Текст книги "Сети влияния (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Серое утро выдалось промозглым – именно такая погода, считал я, лучше всего подходила для обсуждения радикальных изменений. В кабинете легата Валерия собрались пятеро старших офицеров: сам командир, центурионы Кассий и Авл, прима-маг Луций и я. На столе расстилалась подробная карта приграничья – кружки, линии и стрелки превращали знакомую местность в шахматную доску.

– Вся проблема в предсказуемости, – начал я, тронув пальцем красную линию на карте. – Наши патрули ходят по одним маршрутам десятилетиями. Любой пастух знает, где встретит легионера.

Центурион Кассий поморщился. Крепкий мужчина лет пятидесяти, он провёл в XV легионе больше половины жизни – такие перемены воспринимал как личное оскорбление.

– Эти маршруты проверены временем, Логлайн. Они покрывают все ключевые точки.

– Покрывают, но не защищают, – возразил я. – За последний месяц зафиксировано семнадцать нападений на караваны. Знаете, что общего? Все произошли через час-два после прохода наших патрулей.

Валерий молча изучал карту. Его указательный палец медленно обводил знакомые тропы.

– Твоя альтернатива?

Вместо ответа я развернул второй свиток – результат двухнедельной работы. Цветные линии создавали причудливый узор, напоминавший паутину.

– Малые группы. Восемь-десять человек максимум. Непредсказуемые маршруты, меняющиеся ежедневно. Каждая группа получает сектор ответственности, но способ его патрулирования выбирает сама.

– Ерунда! – взорвался Кассий. – Мелкие отряды – лёгкая добыча для банд.

– Не если они правильно подготовлены. – Я указал на схему в углу карты. – Обязательный состав: два лучника, четыре пехотинца, один маг для связи, один следопыт. Такая группа может либо дать бой, либо быстро отступить, вызвав подкрепления.

Авл, младший из центурионов, наклонился над картой. В отличие от Кассия, он не смотрел на новшества как на святотатство.

– Интересная идея. Но как координировать действия? Мелкие группы могут дублировать друг друга или оставлять бреши.

– Вот здесь пригодится магическая связь. – Я развернул третий лист с временными расписаниями. – Каждая группа докладывает о своём местоположении дважды в день. Составляется общая картина, выявляются пропуски.

Валерий задумчиво потёр бороду – верный признак того, что идея его заинтересовала.

– Сколько групп потребуется для полного покрытия?

– Двенадцать. Плюс резерв из двух групп для реагирования на срочные вызовы.

– Это… значительно больше людей, чем сейчас.

– Зато гораздо эффективнее. Сейчас наши крупные патрули – это всего лишь марширующие мишени. Бандиты видят их за километр, легко обходят или устраивают засады.

Прима-маг Луций до сих пор молчал, изучая мои расчёты. Худощавый мужчина с преждевременно седыми волосами, он относился к магии как к точной науке – возможно, поэтому мои предложения его заинтересовали.

– Магическая связь потребует значительных ресурсов. У нас не хватает боевых магов для всех групп.

– Не обязательно боевых. – Я уже просчитал этот момент. – Для связи достаточно мага второго круга. Таких у нас достаточно.

– А если группу атакуют превосходящие силы?

– Первоочередная задача – не героизм, а разведка. Увидел крупные силы противника – передал информацию и отступил. Мёртвые герои пользы не принесут.

Повисла пауза. Валерий листал мои расчёты, изредка что-то помечая на полях. Остальные офицеры ждали его решения.

– Попробуем, – наконец произнёс легат. – Но постепенно. Выбери трёх лучших центурионов, сформируй по группе. Испытаем на восточном участке.

Кассий явно собирался протестовать, но мой взгляд остановил его. Мне удалось добиться компромисса – остальное зависело от результатов.

Традиционная разведка XV легиона напоминала мне старую шутку: Если хочешь что-то скрыть от римлян, спрячь это на виду. Наши разведчики ограничивались допросами пленных и беженцев – источники, мягко говоря, ненадёжные.

Сидя в своём кабинете с чашкой крепкого чая, я изучал донесения за последние полгода. Примитивность методов поражала. Вся разведка сводилась к расспросам торговцев и случайным наблюдениям патрулей.

Тихий стук в дверь прервал размышления. Вошёл Децим – молодой легионер, которого я присмотрел ещё во время экзаменов в Валенхольме. Двадцати трёх лет, быстрый ум, отличная физическая подготовка. Главное – горящие глаза человека, готового к переменам.

– Вызывали, сэр?

– Садись, Децим. Хочу предложить тебе… особое задание.

Он вытянулся, но в глазах промелькнул интерес.

– Слушаю, сэр.

– Что ты знаешь о разведке?

Молодой легионер помедлил с ответом.

– То, что учат в легионе. Наблюдение, запоминание, передача сведений.

– Забудь всё, чему тебя учили. – Я придвинул к нему небольшую стопку свитков. – Это новые принципы. Активная разведка. Проникновение на вражескую территорию. Долгосрочное наблюдение.

Глаза Децима расширились.

– Вы хотите, чтобы я… шпионил?

– Хочу, чтобы ты стал моими глазами и ушами там, где не может появиться обычный легионер. – Я развернул карту пустошей. – Здесь, в радиусе трёх дней пути от границы, творится что-то серьёзное. Обычные беженцы этого не расскажут.

Следующие два часа я посвятил объяснению основ разведывательной работы. Как выбирать маскировку, как запоминать детали, как оставаться незамеченным. Знания из прошлой жизни, адаптированные к местным условиям.

– Основное правило – твоя жизнь важнее любой информации. Засекли – немедленно отступаешь. Задача не в том, чтобы стать героем, а в том, чтобы принести нужные сведения.

Децим кивал, жадно впитывая каждое слово.

– А как я буду передавать информацию?

Я достал небольшой кристалл связи – личный подарок от мага Олдриса.

– Это работает на расстоянии до пятнадцати километров. Достаточно, чтобы связаться с нашими дозорными постами.

После отработки изученного Децим выглядел совершенно иначе. Вместо блестящих доспехов – потёртая одежда путешественника. Вместо короткого легионного меча – длинный нож охотника. Даже походка изменилась.

– Твоя легенда: младший сын разорившегося торговца, ищешь новые возможности в пустошах. Не слишком умный, не слишком любопытный, но готовый на всё ради денег.

– Понял, сэр.

– И запомни – в случае провала я тебя не знаю. Легион тебя не знает. Ты действуешь на свой страх и риск.

Это было жестоко, но честно. Разведчики должны понимать цену своей работы.

Первая миссия Децима принесла результаты через два дня. Информация поступила в виде зашифрованного сообщения через кристалл связи.

Видел лагерь на три сотни человек. Много новых лиц, не местные. Тренируются в строю. Есть маги в чёрном. Отхожу восточнее.

Триста человек – это уже не банда, а военный отряд. И маги в чёрном звучали зловеще.

К концу недели у меня работало уже четыре разведчика. Каждый получил свой сектор, свою легенду, свои задачи.

Проблема связи стояла остро, как лезвие кинжала в спину. Существующая система сводилась к курьерам на лошадях и редким сигнальным кострам. Сообщение о нападении доходило за четыре-шесть часов – время, достаточное для полного уничтожения нападаемого поста.

Моя первая попытка улучшить ситуацию натолкнулась на банальную нехватку ресурсов. Предложение установить магические кристаллы связи на всех постах встретило холодный расчёт интенданта Флавия:

– Сто тридцать золотых за комплект. Пятнадцать постов. Итого почти две тысячи. Это половина годового бюджета легиона.

Пришлось искать альтернативные решения. И я их нашёл в старых имперских хрониках.

Древние римляне использовали систему сигнальных башен для передачи сообщений на тысячи километров. Адаптированная к местным условиям и дополненная магией, такая система могла стать гораздо эффективнее современных методов.

Первую экспериментальную башню мы возвели на холме между фортом и ближайшим постом. Ничего сложного – каменная платформа, мачта с флагами, простейший магический усилитель света.

– Принцип простой, – объяснял я собравшимся сигнальщикам. – Каждому типу опасности соответствует определённая комбинация сигналов. Красный флаг – нападение. Синий – разведка противника. Жёлтый – требуется помощь.

– Ночью фонари. – Я указал на специально изготовленные осветительные устройства. – Тот же принцип, но со светом. Один огонь – красный сигнал, два – синий, и так далее.

Первые испытания превзошли ожидания. Сообщение, доставка которого раньше занимала два часа, теперь передавалось за десять минут. Информация о разведывательной группе противника дошла за время, достаточное для организации засады.

Воодушевлённый успехом, я принялся за расширение системы. Ещё через 3 дня цепочка из семи сигнальных башен связывала самые важные посты с фортом. Время передачи критической информации сократилось с часов до минут.

Но настоящей находкой стала идея магических усилителей. Прима-маг Луций, которого заинтересовал проект, предложил простое, но эффективное решение:

– Если поставить на каждую башню слабый магический маяк, сигналы будут видны даже в плохую погоду.

Изготовление маяков потребовало всего тридцать золотых – смешная сумма по сравнению с кристаллами связи. А эффективность возросла в разы.

Первое боевое испытание новой системы произошло после её введения. Пост Орлиный утёс подвергся нападению крупной банды разбойников на рассвете. Сигнал тревоги поступил в форт через семь минут после начала атаки.

Подкрепления выступили немедленно и прибыли как раз вовремя, чтобы взять нападавших в клещи. Потери защитников составили двое раненых вместо возможной полной резни.

– Впечатляющие результаты, – признал легат Валерий на очередном совещании.

Центурион Кассий, изначально скептически настроенный к нововведениям, вынужден был признать очевидное:

– Система работает. Предлагаю расширить её на все посты.

Команданты постов получили подробные инструкции по кодированию сообщений. В крепости организовали круглосуточное дежурство наблюдателей.

Но самым важным достижением стало изменение психологии обороны. Раньше каждый пост был изолированной крепостью, рассчитывающей только на себя. Теперь все позиции составляли единую систему, способную к быстрому взаимодействию.

Враги этого пока не понимали. Но скоро поймут.

Реформы в патрулировании и связи были лишь начальными шагами. Главная проблема крылась глубже – в самом легионе. За годы спокойной службы дисциплина расслабилась, навыки притупились, а боевой дух упал до критически низкого уровня.

Утреннее построение выявило масштаб проблемы. Из пяти тысяч легионеров по списку в строю стояло четыре тысячи двести. Остальные числились больными, в отпусках или выполняющими особые поручения. Те, кто присутствовал, выглядели скорее как ополченцы, чем профессиональные воины.

– Центурион Авл, – обратился я к младшему из командиров, – когда ваша центурия последний раз проводила ночные учения?

Мужчина помялся с ответом:

– Не помню точно… Месяца три назад?

– Центурион Кассий, а ваши люди?

– То же самое. Может, чуть раньше.

Я оглядел построение. Экипировка местами блестела от постоянной чистки, но это было единственное достоинство. Строй держался неровно, в глазах солдат читалась скука, движения вялые.

– С завтрашнего дня вводится новое расписание, – объявил я, развернув заранее подготовленный свиток. – Подъём за час до рассвета. Утренние упражнения. Строевая подготовка. Отработка боевых приёмов. Вечерние учения три раза в неделю.

По рядам прошёл недовольный шёпот. Солдаты привыкли к размеренной жизни, где тренировки были формальностью.

– Кроме того, – продолжил я, повысив голос, – каждая центурия обязана провести полевые учения с ночёвкой в полевых условиях. Без палаток, без горячей пищи, без комфорта.

Теперь недовольство зазвучало открыто. Кто-то в задних рядах позволил себе сдержанное проклятие.

– Тишина в строю! – рявкнул центурион Кассий.

– Я понимаю ваше недовольство, – сказал я, пройдясь перед строем. – Вы привыкли к спокойной жизни. Но времена изменились. Враг больше не собирается ждать, пока мы соизволим его заметить.

Достав сводку последних донесений, я зачитал сухие факты:

– За последние два месяца зафиксировано тридцать семь нападений на торговые караваны. Девятнадцать атак на пограничные поселения. Семь попыток прорыва наших патрулей. Противник действует всё смелее и организованнее.

Воцарилась тишина. Большинство солдат знало об этих событиях понаслышке, но сухая статистика произвела впечатление.

– Первое нововведение – обязательные ночные учения. Война не ждёт удобного времени. Враг чаще всего атакует в темноте, когда мы расслаблены.

В течение следующих дней я методично внедрял новые стандарты подготовки. Каждое нововведение сопровождалось объяснением его практической необходимости.

Марши в полной экипировке – чтобы солдаты не выдыхались в первом же бою. Отработка строевых перестроений – для быстрого реагирования на изменение тактической обстановки. Рукопашная подготовка – потому что битва может дойти до схватки врукопашную.

Особое внимание я уделил координации между пехотой и магами. Традиционно боевые маги действовали обособленно, поддерживая обычных солдат издалека. Такая тактика работала против разрозненных противников, но была неэффективна против организованного врага.

– Маг должен быть частью отделения, – объяснял я на совместном учении. – Не отдельной единицей, которая иногда помогает пехоте, а полноценным бойцом со специальными функциями.

Результаты стоили затраченных усилий. Отделения, где маги интегрировались в общую тактику, показывали эффективность в полтора раза выше традиционных.

Моральный дух легионеров заметно поднялся. Интенсивная подготовка, парадоксальным образом, не вызвала бунта. Наоборот – люди почувствовали себя настоящими воинами, а не охранниками на жалованье.

– Знаешь, что удивительно? – сказал мне центурион Авл после особенно удачного учения. – Солдаты жалуются на нагрузки, но гордятся результатами. Вчера слышал, как мои легионеры хвастались перед соседней центурией новыми приёмами.

Это было хорошим знаком. Профессиональная гордость – основа эффективной армии.

К концу недели реформ стало ясно, что не все в легионе разделяют мой энтузиазм по поводу перемен. Консервативная группа во главе с центурионом Квинтом начала оказывать скрытое, но настойчивое сопротивление.

Первым тревожным звонком стал инцидент с ночными учениями второй центурии. По плану подразделение должно было отработать отражение неожиданной атаки на лагерь. Когда я прибыл на место сбора, там оказалось меньше половины бойцов.

– Где остальные? – спросил я у центуриона Квинта.

Массивный мужчина с покрытым шрамами лицом пожал плечами:

– Кто болен, кто в наряде, кто выполняет особые поручения. Вы же не требуете стопроцентной явки для учений?

Формально он был прав. Я действительно не настаивал на обязательном участии всех без исключения. Но шестьдесят процентов отсутствующих в одной центурии – это уже саботаж.

– В следующий раз хочу видеть полный состав, – предупредил я.

– Попробую, но не гарантирую, – ответил Квинт с плохо скрываемой усмешкой.

Второй эпизод произошёл через несколько дней. Внеплановая проверка экипировки выявила, что значительная часть новых образцов оружия случайно оказалась неисправной. Тетивы арбалетов растянулись, клинки затупились, щиты треснули.

– Странное совпадение, – заметил оружейник. – Всё это оружие ещё вчера было в отличном состоянии.

– Может, некачественный металл? – невинно предположил центурион Квинт.

Третий инцидент окончательно убедил меня, что происходит целенаправленная диверсия. Во время важного учения по координации действий пехоты и магов внезапно прекратилось магическое освещение. В темноте несколько солдат получили травмы, а само учение пришлось прервать.

– Технический сбой, – пояснил маг центурии Квинта. – Магические кристаллы иногда ломаются без причины.

Я осмотрел сломанные кристаллы. Даже с моими ограниченными познаниями в магии было видно – устройства кто-то умышленно испортил.

Настала пора открытого разговора. Я пригласил центуриона Квинта в свой кабинет для дружеской беседы.

– Давайте говорить прямо, центурион. Вам не нравятся мои реформы.

Квинт откинулся в кресле, не пытаясь изображать невинность:

– Не нравятся. Мы служим здесь по двадцать лет, поддерживаем порядок, выполняем приказы. И вдруг приходит человек, который считает, что всё надо менять.

– Потому что старые методы не работают. Разве неясно?

– Работают, – упрямо возразил он. – Границы держим, караваны защищаем, бандитов ловим. Что ещё нужно?

– Нужно быть готовыми к настоящей войне, а не к ловле мелких разбойников.

Квинт презрительно усмехнулся:

– Настоящая война? С кем? С оборванцами из пустоши? У них нет ни организации, ни вооружения, ни командования.

– У них есть кое-что похуже – мотивация и растущее единство. А мы теряем боеспособность с каждым годом спокойной жизни.

– Может, потому что нам и не нужна боеспособность, которую вы навязываете? Может, нам хватает того, что есть?

Я понял – переубеждать бесполезно. Квинт и его сторонники представляли тип военных, которые считают службу обычной работой. Не хуже и не лучше любой другой.

– Центурион, приказы командования обязательны для исполнения. Если вы не можете обеспечить дисциплину в своём подразделении, найдётся тот, кто сможет.

– Это угроза?

– Это предупреждение.

После ухода Квинта я долго размышлял о произошедшем. Сопротивление ожидалось, но его масштаб тревожил. Если значительная часть офицеров настроена против реформ, они могут провалиться в самый критический момент.

Нужно было принимать решительные меры. Но какие именно – зависело от дальнейшего развития событий.

На следующий день я получил донесение, которое определило мой выбор. Разведчик Децим передал тревожную информацию: в пустошах замечены крупные соединения, движущиеся в сторону границы. Речь шла уже не о сотнях, а о тысячах вооружённых людей.

Время дипломатии с внутренними оппонентами закончилось. Впереди была настоящая война, где место нашлось бы только тем, кто готов сражаться за общее дело.

Система связи работала, как отлаженный механизм. Разведка приносила ценную информацию о растущей угрозе.

Но внутреннее сопротивление переменам создавало опасность саботажа в критический момент. Центурион Квинт и его сторонники могли свести на нет все усилия по подготовке к войне.

Стоя у окна своего кабинета и глядя на учебные площадки, где солдаты отрабатывали новые приёмы, я понимал – следующая неделя определит судьбу не только реформ, но и всего региона. Враг приближался, а мы всё ещё боролись сами с собой.

Настало время жёстких решений.

Глава 12

Утренний офицерский совет начался как обычно. Офицеры стояли вокруг дубового стола в командирской палатке, изучая донесения с пограничных постов. Легат Валерий методично разбирал дисциплинарные вопросы и текущие задачи. Но я чувствовал – сегодня что-то идёт не так.

Центурион Луций Север стоял напротив меня, и его взгляд… Чёрт побери, этот взгляд говорил о многом. Вчера я провёл тщательную ревизию снабжения его центурии и обнаружил интересные нестыковки. Пропавшие мечи, исчезнувшие запасы стрел, подозрительные расходы на экстренный ремонт.

– Итак, переходим к вопросу боевой подготовки, – легат отложил донесения. – Логлайн, доложи о результатах внедрения новых методик.

Я выпрямился. Момент истины.

– Господин легат, за прошедшую неделю мы достигли заметного прогресса. Эффективность рукопашного боя у центурии Авла возросла на тридцать процентов. Центурия Гая показывает отличные результаты в координации с боевыми магами. Однако…

– Однако что? – Валерий поднял бровь.

– Есть определённые… сложности с внедрением новшеств в некоторых подразделениях.

Луций дёрнул уголком рта. Надо же, значит, понял намёк.

– Может, стоит конкретизировать эти сложности? – в голосе Валерия послышались стальные нотки.

Я посмотрел прямо на Луция. Пора ставить точки над i.

– Центурия под командованием Луция демонстрирует откровенное нежелание осваивать новые приёмы. Более того, вчерашняя проверка показала серьёзные проблемы с дисциплиной и… сохранностью имущества.

Тишина. Словно перед грозой.

Луций медленно покраснел. Его рука легла на рукоять меча – привычный жест, когда аристократ чувствует угрозу своему достоинству.

– Ты обвиняешь меня в воровстве, маг? – каждое слово он процедил сквозь зубы.

– Я констатирую факты. Шестнадцать мечей исчезли из арсенала твоей центурии за последний месяц. Два комплекта доспехов. Пятьсот стрел. При этом никто не погиб, ничего не сломалось на учениях. Интересная арифметика, не правда ли?

– Как ты смеешь…

– Луций! – рявкнул легат. – Ты забываешь, где находишься!

Но центурион был уже вне себя. Месяцы накопившейся злости на выскочку-мага прорвались наружу.

– Этот самозванец разрушает проверенные столетиями традиции! – он резко развернулся к Валерию. – Мой дед служил в легионах! Мой отец погиб, защищая границы империи! А этот… этот никто приходит и начинает учить нас, как воевать!

О, так вот как. Переходим на личности?

– Твой дед и отец были храбрыми воинами, – сказал я спокойно. – Но их доблесть не даёт тебе права красть у империи.

– Красть⁈ – Луций сделал шаг вперёд, рука сжала рукоять меча. – Я тебе покажу, кто здесь вор!

– Остановитесь оба! – Валерий встал. – Немедленно!

Но поздно. Луций выхватил меч.

Время замедлилось. Вокруг стола шумно отодвинулись стулья – остальные офицеры попятились. В палатке повисла смертельная тишина.

– Итак, – я осторожно отступил на шаг, – от слов к делу?

– Ты опозорил мою семью, – Луций поднял клинок. – По законам чести я вызываю тебя на поединок!

Валерий выругался. Формально Луций прав – традиции позволяют решать конфликты чести дуэлью. Но сейчас это последнее, что нужно легиону.

– Хорошо, – сказал я. – Принимаю вызов.

Честно говоря, другого выбора не было. Отказ от дуэли означал бы полную потерю авторитета. А авторитет мне нужен позарез – впереди война.

– Условия? – деловито спросил Валерий. Раз уж драки не избежать, лучше оформить всё по правилам.

– До первой крови, – ответил Луций. – Только клинки, без магии.

Ясно. Он считает себя лучшим фехтовальщиком в легионе. И небезосновательно – аристократы с детства учатся владеть мечом.

– Согласен, – кивнул я. – Когда?

– Сейчас.

Пока мы готовились к поединку, в лагере творилось что-то невообразимое. Новости разлетелись со скоростью молнии – два офицера будут драться насмерть! Ну ладно, до первой крови, но разве это важно для разгорячённых солдатских сердец?

Центурион Авл подошёл ко мне, пока я проверял баланс клинка.

– Логлайн, этого можно было избежать.

– Можно, – согласился я. – Если бы я закрыл глаза на воровство и продолжал делать вид, что ничего не происходит.

– Но зачем доводить до крайности?

Хороший вопрос. Действительно, зачем? Может, стоило решить вопрос тише, через частные переговоры?

– Потому что Луций не единственный, – ответил я честно. – За ним стоит целая группа недовольных. Если я отступлю сейчас, завтра они почувствуют слабину и начнут саботировать всё подряд.

Авл кивнул с пониманием. Он сам видел, как работает армейская политика.

– Ты прав. Но будь осторожен – Луций действительно хорошо фехтует.

Я знал. Два дня назад наблюдал за его тренировкой. Техника безупречная, школа лучших мастеров столицы. Но есть нюанс – все его приёмы предсказуемы. Классика, отточенная до совершенства, но без импровизации.

А у меня есть кое-что ещё.

Тем временем вокруг будущего поединка разгорались нешуточные страсти. Офицеры делились на лагеря, и картина получалась… интересная.

Старые, консервативные центурионы открыто поддерживали Луция. Для них он символизировал привычный порядок, где аристократия естественным образом доминирует над выскочками. Кроме того, мои реформы им и так мешали спокойно доживать до пенсии.

Младшие офицеры, напротив, болели за меня. Они видели результаты новых методик, понимали их эффективность. Для них я представлял прогресс и возможности карьерного роста.

Но самое интересное происходило за кулисами.

Центурион Квинт – близкий друг Луция – активно обходил казармы, агитируя против зарвавшегося мага. Его аргументы были простыми и понятными:

– Братья, мы служим не первый день. Видели всяких карьеристов, которые приходят, устраивают переполох, а потом исчезают, получив повышение. А расхлёбывать приходится нам, старослужащим.

И многие кивали. Логика железная – действительно, сколько было таких реформаторов?

С другой стороны, центурион Марк – тот самый Честный – тоже не сидел сложа руки. Он напоминал сослуживцам о конкретных результатах:

– Помните, как питались месяц назад? А сейчас посмотрите на свои порции. Кто добился улучшения? Кто выбил нам новое снаряжение? Кто научил драться так, что теперь даже зелёные новобранцы могут постоять за себя?

Тоже убедительно.

Но хуже всего было то, что конфликт начинал раскалывать легион. В казармах возникали споры, переходящие в драки. Дисциплина трещала по швам.

Прима-маг Луций – не путать с центурионом! – занял выжидательную позицию. Он понимал, что исход поединка определит его собственную судьбу. Если победит Луций-центурион, то все мои инновации пойдут под нож. А значит, возвращение к старым порядкам и тихая служба до пенсии.

Если выиграю я, придётся активнее поддерживать реформы и, возможно, даже внедрять новые методики обучения магов.

Интендант Флавий откровенно радовался конфликту. Он видел в нём возможность вернуть утраченное влияние на снабжение. Мои проверки серьёзно подрезали ему крылья, а победа Луция могла всё вернуть на круги своя.

– Увидите, – шептал он доверенным лицам, – этот выскочка перегнул палку. Скоро всё встанет на свои места.

Но самым тревожным было поведение офицеров из числа местной знати. Они держались в тени, но я замечал многозначительные взгляды, тихие разговоры, внезапно прерывающиеся при моём появлении.

Словно что-то замышляли.

Центурион Октавий – мой немногословный союзник – подошёл прямо перед поединком.

– Логлайн, будь начеку. Это больше, чем просто дуэль. За Луцием стоят люди, которые хотят твоего поражения любой ценой.

– Что ты имеешь в виду?

– Не знаю точно. Но чувствую – готовится что-то нехорошее.

Замечательно. Значит, мне предстоит драться не только с Луцием, но и с теми, кто стоит в тени.

Пока я готовился к поединку, произошло кое-что ещё. Центурион Деций – ответственный за утренние учения – прибежал с докладом, от которого у меня волосы встали дыбом.

– Логлайн, это катастрофа! Все твои учебные планы исчезли!

– Что значит исчезли?

– Из штабной палатки. Ночью. Папки с методиками, схемы упражнений, программы подготовки – всё пропало!

Я выругался. Эти документы составлялись месяцами. В них были детально расписаны новые методы обучения, тактические схемы, планы интеграции магов в боевые порядки. Восстановить всё это быстро невозможно.

– Охрана?

– Ничего не видели. Но странное дело – замки не взломаны, печати целы. Кто-то знал, где лежат ключи.

Ясно. Внутренняя работа.

– Кто имел доступ к документам?

– Ты, легат, я, центурионы Авл и Марк, интендант Флавий… – Деций замялся.

– Говори.

– И центурион Луций. Он вчера просил показать ему схемы построения, якобы для лучшего понимания новых требований.

Вот оно как. Значит, Луций готовился к конфликту заранее. Кража документов – это попытка саботировать реформы ещё до поединка. Даже если я выиграю дуэль, восстановление методик займёт недели.

Но это было ещё не всё.

Квартирмейстер Тит прибежал следом с ещё более тревожными новостями:

– Магистр, с арсеналом проблемы! Ночью кто-то испортил тетивы у новых арбалетов!

– Всех?

– Двадцати из тридцати. Перерезаны так, что это обнаружится только при стрельбе. На учениях люди могли покалечиться!

Вот сволочи. Саботаж оружия – это уже прямая угроза жизням солдат. Если бы утром начались стрельбы, лопнувшие тетивы поранили бы лучников.

– Следы?

– Никаких. Опять же, замки целы, сторожа ничего не слышали.

Третья новость пришла от младшего центуриона Кая – моего ученика по рукопашному бою:

– Логлайн, в казармах творится чёрт знает что! Половина новобранцев заявляет, что больше не будет заниматься по твоим методикам!

– С чего это вдруг?

– Кто-то им нашептал, что новые приёмы – это варварство, недостойное римских солдат. А ещё пустили слух, будто ты планируешь заменить всех центурионов своими людьми.

Прекрасно. Классическая дезинформационная кампания. Пока я готовился к поединку с Луцием, его сторонники били по всем направлениям сразу.

Уничтожение документов парализовало внедрение новых методик. Саботаж оружия создавал угрозу безопасности и подрывал доверие к новому снаряжению. Агитация в казармах настраивала солдат против реформ.

Трехходовка. Надо признать, красиво.

Но у них есть одна проблема – они недооценили мою решимость.

– Деций, – обратился я к центуриону, – собери всех младших офицеров, которые поддерживают реформы. Нужно срочно восстанавливать документы по памяти.

– Но это займёт недели!

– У нас нет недель. Работаем круглосуточно, посменно. Основные схемы должны быть готовы завтра.

– Слушаюсь!

– Тит, переберите весь арсенал. Проверьте каждую тетиву, каждый наконечник, каждую стрелу. Любые признаки саботажа – докладывать немедленно.

– Будет исполнено!

– Кай, нужна контрагитация. Собери солдат, которые уже освоили новые приёмы. Пусть покажут результаты тем, кто сомневается. Личный пример лучше любых слов.

– Понял!

Но главное было впереди – поединок с Луцием. Пока я не разберусь с ним, саботаж будет продолжаться. Нужно показать всем, что за реформами стоит сила.

Времени на подготовку оставалось меньше часа.

Поединок состоялся на плацу перед штабной палаткой. Собрался весь легион – от легата до последнего новобранца. Такого зрелища здесь не видели годами.

Луций выглядел уверенно. Дорогой клинок работы столичных мастеров, безупречная стойка, холодное презрение в глазах. Аристократ во всей красе.

Я стоял напротив с обычным легионным мечом. Ничего особенного – стандартное оружие, но хорошо сбалансированное и привычное в руке.

Легат Валерий встал между нами:

– Условия поединка – до первой крови. Магия запрещена. Начинаете по моему сигналу.

Я взглянул в глаза Луция. И понял – он не просто собирается меня победить. Он планирует калечить. В его взгляде читалась холодная жестокость человека, привыкшего к безнаказанности.

– Готовы? – спросил Валерий.

Мы кивнули.

– Начали!

Луций мгновенно пошёл в атаку. Классическая школа – выпад к горлу, затем перевод в бок. Технично, быстро, смертельно.

Я отбил первый удар, увернулся от второго. Пока только оборона – нужно понять стиль противника.

Луций атаковал снова. Серия из четырёх ударов – диагональ сверху, горизонталь слева, укол в грудь, подсечка снизу. Учебник фехтования, страница двадцать три.