Текст книги "Сети влияния (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Тилль, – я наклонился вперёд, мой голос стал жёстче. – Мне нужна точная информация. Где сейчас находится этот строительный отряд? Где их лагерь? Как он охраняется? Сколько там солдат? Любая деталь.

Мальчишка испуганно сжался, но страх перед моим взглядом, видимо, был меньше, чем ужас воспоминаний. Он начал говорить. Путано, сбивчиво, перескакивая с одного на другое. Но я слушал, запоминая каждое слово. Расположение лагеря у переправы через Гнилую реку. Система охраны – два поста по десять человек, сменяющиеся каждые шесть часов. Имя командира охраны – одноглазый орк по кличке Рваный Клык. И самое главное – примерный график работ и маршрут движения отряда на следующую неделю.

Когда он закончил, я почувствовал тот самый азарт, который охватывал меня перед каждой важной операцией в прошлой жизни. У меня появилась цель. Конкретная, осязаемая, уязвимая. Не просто безликая армия, а конкретный отряд, конкретный лагерь, конкретный человек, которого можно было либо уничтожить, либо спасти.

Я встал и положил руку на плечо мальчишки. Он вздрогнул, но не отстранился.

– Ты молодец, Тилль. Ты очень помог нам. Теперь отдохни. Тебя накормят и дадут место для сна. Ты под моей личной защитой.

Выйдя из палатки, я вдохнул свежий ночной воздух. Картина войны только что обрела новые, чёткие детали. У меня появилась возможность нанести врагу болезненный, точечный удар. И, возможно, спасти имперского гражданина, сохранившего честь в плену.

Но для этого нужна была группа. Небольшая, быстрая, смертоносная. Группа, способная проникнуть вглубь вражеской территории, нанести удар и исчезнуть без следа.

Моя информационная сеть, построенная на показаниях беженцев, дала первый по-настоящему ценный плод. Теперь пришло время использовать его. И я уже знал, кто возглавит эту операцию.

Глава 14

Информация, полученная от Тилля, была подобна молнии, ударившей в сухое дерево. Она не просто осветила тьму, она зажгла огонь. Огонь возможности. В моей голове, привыкшей к планированию диверсионных операций, мгновенно выстроилась цепочка действий. Спасение имперского инженера, саботирующего вражескую инфраструктуру, – это была классическая задача для спецгруппы. Но у меня не было спецгруппы. У меня был легион, огромный и неповоротливый механизм, созданный для линейных сражений, а не для тайных операций в тылу врага.

Отправить даже одну центурию вглубь Пустошей означало бы объявить войну. Это был бы акт агрессии, который Серый Командир немедленно использовал бы для окончательной консолидации всех колеблющихся кланов под своими знамёнами. Нет, действовать нужно было тоньше. Хирургически. Нужна была небольшая, автономная группа, чьи действия, в случае провала, можно было бы списать на неизвестных наёмников или внутренние разборки племён.

И для такой операции мне нужны были союзники. Не на бумаге, а на земле. Те, кто знал тропы, по которым не ходят патрули. Те, кто мог отличить съедобный корень от ядовитого. Те, для кого Пустоши были не враждебной территорией, а домом.

Я немедленно послал за Марином, трактирщиком. Этот человек, с его вечно усталыми глазами и руками, знавшими, как наливать пиво и считать медяки, был моим главным неофициальным каналом связи с миром за стенами форта. Он пришёл через полчаса, принеся с собой запах дыма и жареного мяса.

– Вызывали, магистр? – он сел напротив, не выказывая ни подобострастия, ни страха. Просто деловая усталость.

– Марин, мне нужна твоя помощь, – сказал я прямо. – Мне нужно срочно связаться с Кланом Верных Охотников и с группой Свободных Торговцев. Не через неделю, не завтра. Сегодня.

Марин медленно протёр столешницу краем своего засаленного фартука.

– Это не так просто, магистр. Охотники сейчас залегли на дно. Люди Серого Командира ищут их вождя, Фаэлана, за отказ присягнуть. А торговцы… торговцы сейчас боятся собственной тени. Их лидер, Сайлас, потерял два каравана за последний месяц. Он не станет рисковать ради красивых слов.

– У меня есть нечто большее, чем красивые слова, – я придвинул к нему тяжёлый мешочек с золотом. – Это аванс. За риск. И за скорость.

Глаза трактирщика на мгновение блеснули, но он не прикоснулся к золоту.

– Люди Пустошей не верят словам, магистр. Они верят делам. И золоту, да. Но делам – больше. Что вы им предложите?

– Я предложу им то, чего они хотят больше всего. Шанс нанести удар по общему врагу. У меня есть цель. Уязвимая и важная. Но чтобы до неё добраться, мне нужны их глаза и их тропы.

Я вкратце, не вдаваясь в детали о личности инженера, обрисовал ситуацию: небольшой, но хорошо охраняемый лагерь в двух днях пути отсюда. Цель – не разгром, а точечная операция.

Марин слушал внимательно, его пальцы барабанили по столу.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я могу передать сообщение. Но на встречу они придут с опаской. И слушать будут не вас. Они не доверяют имперским офицерам. Вам нужен тот, кто говорит на их языке.

– У меня есть такой человек, – я уже знал, кого пошлю. – Деций. Он вырос в предгорьях, его отец был охотником. Он понимает их.

– Может быть, – Марин пожал плечами. – Как передать сигнал?

– Какой сигнал?

– Условный знак. Чтобы они поняли, что встреча назначена. Идёшь к Старому Дубу у переправы. Втыкаешь в кору стрелу, сломанную пополам. Нижнюю часть – оперением вверх, верхнюю – наконечником вниз. Это знак Охотников: говорю о деле, а не о войне. Для торговцев Сайласа рядом кладёшь три медных монеты, сложенные столбиком. Это значит: Разговор о выгоде и риске. Они увидят. И пришлют своих людей.

– Куда?

– Разрушенная сторожевая башня на Волчьем Хребте. Через два дня, в полночь. Место нейтральное, хорошо просматривается. Если это ловушка, они увидят ваших солдат за километр.

– Отлично. Деций отправится немедленно.

– И ещё одно, магистр, – Марин поднялся, собираясь уходить. – Не ждите от них вежливости. Фаэлан – человек дела. Он будет проверять вашего посланника. А Сайлас – считать. Он будет взвешивать каждое ваше слово на весах прибыли и убытков. Если ваш Деций не сможет убедить их обоих, разговора не будет.

Две ночи спустя я стоял на стене форта, вглядываясь в тёмную громаду Волчьего Хребта. Где-то там, среди холодных камней и свистящего ветра, мой лучший разведчик вёл самые важные переговоры в своей жизни. Я отправил его одного, как и советовал Маринн. Любая охрана была бы воспринята как признак недоверия или подготовки к засаде.

Деций вернулся под утро. Уставший, замёрзший, но с тем особым блеском в глазах, который бывает только после успешно выполненного задания. Он молча вошёл в мой кабинет, где я ждал его вместе с Авлом, и положил на стол два предмета: грубо вырезанную из дерева фигурку волка и гладкий речной камень с выцарапанным на нём знаком весов.

– Они согласились, – просто сказал он.

Я жестом указал ему на кресло и налил кружку горячего вина.

– Рассказывай. Подробно.

– Всё было, как и говорил Марин, – начал Деций, согревая руки о кружку. – Я пришёл к башне за час до полуночи. Они уже были там. Не люди, а тени. Я даже не услышал, как они подошли. Двое. Один – высокий, жилистый, с лицом, выдубленным ветром. В руке – длинный нож, который он не выпускал ни на секунду. Это был Фаэлан, вождь Охотников. Второй – полная противоположность. Невысокий, плотный, в добротной одежде из крашеной шерсти. Глаза маленькие, быстрые, всё время бегают, оценивают. Сайлас, глава торговцев.

Деций сделал глоток.

– Фаэлан молчал. Просто смотрел на меня. Долго. Так смотрят на зверя, решая, стоит ли тратить на него стрелу. А Сайлас начал говорить первым. Твой хозяин предлагает нам дело. Какое? И какова наша доля? – он говорил так, будто покупал мешок зерна.

– Что ты ответил? – спросил Авл, который слушал, нахмурившись.

– Я сказал, что мой командир предлагает не сделку, а союз. Шанс ударить врага там, где он не ждёт. Я рассказал им о лагере, об охране, о цели. Не упоминал инженера, сказал лишь, что нужно уничтожить важный объект и захватить ценный груз.

– И как они отреагировали?

– Сайлас сразу начал считать. Два десятка охраны, плюс рабочие, которые могут схватиться за топоры… Риск велик. А что мы получим? Золото? Оружие? Я ответил, что будет и золото, и оружие. Но главное, что они получат – это ослабление Серого Командира. Нарушение его планов. Показательную порку, которая заставит других усомниться в его всесилии.

Деций перевёл дух.

– А потом заговорил Фаэлан. У него голос, как будто камни друг о друга трутся. Он сказал одно слово: Докажи. Я спросил, что доказать. Он молча бросил свой нож мне под ноги. Докажи, что ты не просто имперский щенок в красивых сапогах. Докажи, что ты знаешь, что такое Пустоши.

Авл выругался. Это была проверка. Опасная и унизительная.

– И что ты сделал? – спросил я, хотя уже догадывался.

– Я поднял его нож. И бросил обратно, воткнув его в деревянную балку в двух пальцах от его головы, – на лице Деция мелькнула тень улыбки. – А потом сказал: Я вырос здесь. И я знаю, что слова в Пустошах – это ветер. Поэтому мой командир предлагает вам не слова, а дело. Мы даём вам точную цель, план и поддержку. Вы даёте нам проводников и помощь на месте. Добыча – пополам. Слава – общая.

Я мысленно похвалил Деция. Он идеально сыграл свою роль. Продемонстрировал силу, но не агрессию. Уважение, но не слабость.

– Это, кажется, произвело на Фаэлана впечатление, – продолжал Деций. – Он вытащил нож из балки и сказал: Хорошо. Мы поможем. Мои люди знают каждый камень в тех топях. Мы проведём ваш отряд, поможем снять посты и обеспечим отход. Но если это ловушка, если твои имперцы нас предадут, я найду тебя, Деций из предгорий. И вырежу твоё сердце этим самым ножом.

– А Сайлас? – спросил я.

– Сайлас, увидев, что Охотники согласны, тоже кивнул. Риск приемлемый, – сказал он. – Мои люди могут устроить отвлекающий манёвр. Пустить слух о богатом караване, который пойдёт другой дорогой. Это оттянет часть патрулей Рваного Клыка. Но за это я хочу получить не только долю добычи. Я хочу получить эксклюзивное право на торговлю с вашим фортом в течение года. Без пошлин.

Я усмехнулся. Торговец остался торговцем даже перед лицом войны.

– Что ты ему обещал?

– Я сказал, что передам его условия командиру. Но думаю, что командир согласится, если операция пройдёт успешно.

– Ты правильно сказал, – кивнул я. – Год беспошлинной торговли – приемлемая цена за успех такой операции.

Деций допил вино и поставил кружку на стол.

– Они ждут нашего ответа. И нашего отряда. Встреча назначена завтра, у подножия Волчьего Хребта. Фаэлан пришлёт двух своих лучших следопытов. Они будут нашими проводниками.

Он передал мне фигурку волка и камень.

– Это их знаки согласия. Волк – клятва Охотников. Весы – контракт Торговцев.

Я взял в руки эти грубые, но полные смысла символы. Союз был заключён. Хрупкий, основанный на недоверии и общей ненависти, но он был. Мы больше не были одни в этой войне. У нас появились союзники, знающие местность и готовые рисковать.

– Отличная работа, Деций, – я встал и пожал ему руку. – Ты превзошёл все мои ожидания. Теперь иди и отдохни. Ты заслужил.

Когда он ушёл, я повернулся к Авлу, который всё это время молча слушал, скрестив руки на груди.

– Ну что, центурион? Всё ещё считаешь их просто дикарями?

Авл медленно покачал головой.

– Нет, Логлайн. Это не дикари. Это волки. И хорошо, что сегодня они решили охотиться на нашей стороне.

Он был прав. И теперь моя задача состояла в том, чтобы эта охота оказалась удачной. Нужно было сформировать отряд, разработать детальный план и нанести удар, который заставит содрогнуться все Пустоши. Время разговоров закончилось. Начиналось время действий.

Разрушенная сторожевая башня, выбранная для встречи, торчала из земли, как гнилой зуб, – идеальное место для тайных дел. Отсюда, с высоты, открывался вид на многие километры вокруг. Любой, кто попытался бы устроить здесь засаду, выдал бы себя задолго до подхода.

Я прибыл в сопровождении лишь двоих – Деция и Авла. Деций был здесь как гарант договорённостей, человек, которого уже видели и которому поверили. Авл – как моя личная охрана и трезвый взгляд со стороны. Его боевой опыт был незаменим, он умел чувствовать опасность там, где её не видели другие. Мы оставили лошадей у подножия хребта и поднимались пешком, чтобы не шуметь.

У входа в башню нас уже ждали. Вернее, мы их не видели, но я чувствовал их присутствие. Это было похоже на ощущение, когда в тёмном лесу знаешь, что за тобой наблюдает волк. Наконец, из тени выступили две фигуры.

Фаэлан, вождь Охотников, был воплощением Пустошей. Высокий, сухой, как старое дерево, он двигался абсолютно бесшумно. Его лицо, покрытое сетью морщин, было непроницаемо, а глаза смотрели так, будто видели не тебя, а то, что у тебя за душой. Он не носил доспехов, лишь кожаную куртку и штаны, но его длинный нож в ножнах на поясе выглядел опаснее любого имперского гладиуса. Рядом с ним стояли два его соплеменника, такие же молчаливые и смертоносные, как тени.

Сайлас, глава Свободных Торговцев, был его полной противоположностью. Невысокий, плотный, он кутался в дорогой плащ из крашеной шерсти, подбитый мехом. Его пальцы, унизанные перстнями, нервно перебирали чётки из полированного обсидиана. Он не был воином, но его маленькие, быстрые глазки оценивали всё вокруг с точностью ростовщика, взвешивающего золото. За его спиной маячили четыре дюжих охранника в стёганых куртках и с короткими топорами на поясах.

– Имперец пунктуален, – проскрипел Сайлас, нарушая тишину. Его голос был маслянистым, но с металлическим привкусом. – Время – деньги, магистр. А риск – это тоже статья расходов. Надеюсь, ваш разговор будет стоить того, что мы мёрзнем здесь, вместо того чтобы сидеть у камина.

Фаэлан не сказал ни слова. Он просто кивнул мне, и этот кивок был красноречивее любой речи. Он признавал во мне равного для переговоров. Этого было достаточно.

– Мой разговор стоит гораздо больше, чем тепло камина, магистр Сайлас, – ответил я, входя внутрь полуразрушенной башни. – Он стоит жизней. Ваших и моих людей.

Внутри было чуть теплее. Кто-то развёл небольшой, почти бездымный костёр в старом очаге. Мы расселись на обломках камней. Я, Авл и Деций с одной стороны. Фаэлан со своими охотниками и Сайлас с охраной – с другой. Атмосфера была напряжённой до предела.

– Деций передал вам моё предложение, – начал я без долгих вступлений. – У нас есть общая цель – лагерь Рваного Клыка. У нас есть общий враг – Серый Командир. Но я предлагаю вам нечто большее, чем одну совместную вылазку. Я предлагаю вам систему.

Я развернул на большом плоском камне, служившем нам столом, карту Пустошей. Не имперскую, с её чёткими линиями и надписями. А грубую, нарисованную Децием со слов беженцев и охотников. На ней были отмечены не города, а источники воды, не дороги, а звериные тропы, не крепости, а места силы и опасные аномалии.

– Меньше слов, имперец, – прервал меня Фаэлан. Его голос был низким и рокочущим. – Показывай.

Я взял уголёк из костра и провёл на карте линию, соединяющую наш форт с территорией, которую контролировали Охотники.

– Вы, Фаэлан, – глаза Пустошей. Ваши люди знают каждую тропу, каждый камень. Вы видите врага задолго до того, как он подойдёт к нашим границам. Но ваша беда в том, что вы видите, но не можете быстро передать информацию. И вы не можете ударить по крупной силе в одиночку.

Затем я провёл вторую линию, к землям, где проходили караванные пути Сайласа.

– Вы, Сайлас, – нервы Пустошей. Ваши караваны – это кровь, которая несёт жизнь. Вы можете быстро передавать сообщения, перевозить грузы, оружие, людей. Но вы слепы. Вы не видите засаду, пока не попадёте в неё. И вы беззащитны без военной поддержки.

Я обвёл кружком наш форт.

– А мы, легион, – кулак. Мы можем нанести мощный, сокрушительный удар. Но мы неповоротливы. И мы тоже слепы и глухи без вас. Мы видим только то, что происходит у самых наших стен.

Я посмотрел на них. Они молчали, но я видел, что они поняли мою мысль.

– Я предлагаю объединить это. Создать сеть дозора и летучих отрядов – систему, где весть об угрозе мгновенно рождает карающий удар. – Я начал рисовать на карте сеть из стрелок и значков. – Ваши охотники, Фаэлан, становятся нашими передовыми разведчиками. Вы не вступаете в бой. Ваша задача – видеть и сообщать. Заметили отряд – немедленно передаёте информацию.

– Кому? – хмыкнул Фаэлан. – Голубю?

– Каравану Сайласа, – я повернулся к торговцу. – Ваши люди, Сайлас, становятся нашими курьерами. Вы создаёте систему летучей почты. Небольшие, быстрые группы на лучших лошадях, которые курсируют между вашими стоянками и постами Охотников. Получив донесение, они немедленно мчатся к нам. За каждую доставленную вовремя информацию – я плачу. Золотом.

Глаза Сайласа блеснули. Это был разговор, который он понимал.

– Всё это красиво, магистр, – сказал он. – Но риск – это товар, и он должен быть оплачен. Чем вы покроете возможные убытки моих людей, не говоря уже о моей прибыли?

– Взамен, получив информацию, я поднимаю свой кулак. Не весь легион, а небольшой, мобильный отряд. И мы бьём. Точно и сильно. Как в случае с лагерем Рваного Клыка. Мы уничтожаем угрозу до того, как она наберёт силу. В результате, Фаэлан, ваши земли становятся безопаснее. А ваши караваны, Сайлас, перестают грабить. Выгода очевидна для всех.

Я отложил уголёк. На карте теперь была не просто территория, а живая, дышащая система. Паутина, в центре которой находился наш форт, а её нити тянулись ко всем ключевым точкам Пустошей.

– Это клетка, – глухо сказал Фаэлан, ткнув пальцем в нарисованную мной сеть. – Вы хотите загнать нас в имперскую клетку. Сегодня мы докладываем вам о врагах, а завтра вы потребуете докладывать о каждом нашем шаге.

– Это не клетка, Фаэлан. Это паутина, – возразил я. – И мы в ней не паук, а лишь часть узора. Эта система защищает и вас тоже. Она даёт вам то, чего у вас никогда не было – информацию о том, что происходит за пределами вашего леса. И силу, способную защитить вас от врага, с которым вы не справитесь в одиночку. Я не прошу вас присягать Империи. Я предлагаю вам союз равных. Союз, скреплённый общей целью – выживанием.

Сайлас откашлялся.

– Я оплачу все расходы, – сказал я, опережая его вопрос. – И сверх того, как я и обещал Децию, вы получаете право на беспошлинную торговлю с фортом в течение года. Подумайте, какие это открывает возможности. Вы станете главным поставщиком для всего гарнизона.

Сайлас задумался. Его быстрые глазки забегали, подсчитывая барыши. Я знал, что этот аргумент для него будет решающим.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я согласен. Мои люди станут вашими нервами. Но помните, магистр, нервы – вещь чувствительная. Они не любят, когда их обманывают.

Теперь все взгляды были устремлены на Фаэлана. Он долго молчал, глядя то на карту, то на меня.

– Мои люди не солдаты, – произнёс он наконец. – Мы не ходим строем и не выполняем приказы чужаков. Мы охотники. Мы выслеживаем зверя.

– Так и выслеживайте, – сказал я. – Серый Командир – это самый опасный зверь, который когда-либо приходил в эти земли. Выследите его для меня. Покажите мне его логово, его повадки. А я помогу вам вонзить копьё ему в сердце.

Фаэлан медленно поднялся. Он подошёл к камню с картой и долго смотрел на неё. Затем он взял уголёк и провёл ещё одну линию – короткую, едва заметную тропу, ведущую в обход Чёрных Топей прямо к лагерю Рваного Клыка.

– Вот. Этой тропы нет на ваших картах. По ней можно подойти к лагерю незамеченными с северной стороны, где охрана слабее всего. Мои люди проведут ваш отряд.

Он бросил уголёк в костёр.

– Мы станем вашими глазами, имперец. Но только до тех пор, пока наши цели совпадают. Как только я почувствую, что ваша паутина превращается в клетку, я её порву.

– Договорились, – я встал и протянул ему руку.

Он на мгновение заколебался, а затем крепко пожал её. Его ладонь была твёрдой и сухой, как камень.

Союз был заключён. Не на бумаге, а здесь, среди руин, под холодным взглядом луны. И это был единственный союз, возможный в этих проклятых землях.

Когда мы расходились, уже светало. Холодный рассвет окрасил небо в серые и розовые тона. Я смотрел, как бесшумно исчезают в утреннем тумане фигуры охотников и как торопливо семенит вниз по склону Сайлас со своей охраной.

– Ты сделал это, Логлайн, – сказал Авл, подходя ко мне. – Ты заставил волка и лису работать вместе.

– Пока, – ответил я, глядя на карту, оставшуюся на камне. – Пока у них есть общий враг. Наша задача – сделать так, чтобы этот враг не закончился слишком быстро.

Я забрал карту. Эта грубая схема, нарисованная углём на куске пергамента, теперь была дороже всех имперских штабных документов. Это была карта нашей будущей победы. Или нашего общего поражения. Буферная зона была создана. Теперь её нужно было наполнить кровью. Кровью врага.