Текст книги "Сети влияния (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Понимаете, – начал Октавий доверительным тоном, – дошли до нас слухи о ваших… инициативах в области снабжения легиона. Я должен сказать – это вызывает определённую обеспокоенность.

– Какого рода обеспокоенность?

– Ну как же! – один из помощников Октавия шагнул вперёд. – Гай Меркатор – уважаемый член нашей гильдии. Много лет добросовестно обслуживает потребности легиона. И вдруг такое неблагодарное отношение!

Октавий поднял руку, останавливая подчинённого:

– Логлайн, вы должны понимать – торговая гильдия контролирует большинство поставок в регионе. У нас налаженные связи, проверенные каналы. Мы можем гарантировать стабильность поставок.

Он помолчал, давая словам подействовать:

– А ваши новые… поставщики… Кто их знает? Смогут ли они обеспечивать регулярные поставки? А если у них возникнут трудности?

– Какие трудности? – поинтересовался я.

Октавий развёл руками:

– Да мало ли! Налоговые проблемы, сложности с документооборотом, транспортные неурядицы… Знаете, как много может пойти не так в торговом деле.

Угроза была завуалированной, но понятной.

– Поэтому, – продолжил глава гильдии, – предлагаю разумный компромисс. Мы готовы пойти навстречу легиону – снизить цены на десять процентов. Это существенная уступка!

– И взамен?

– Взамен – сохранение текущих поставщиков и отказ от сомнительных экспериментов.

Я встал из кресла:

– Октавий, боюсь, вы не совсем понимаете ситуацию. Легион будет покупать товары у тех, кто предложит лучшие условия. Безо всяких гильдий и монополий.

Лицо торговца потемнело:

– Логлайн, это неразумно. Очень неразумно. У гильдии большое влияние в регионе. Мы можем создать серьёзные трудности для… неблагоразумных покупателей.

– Например?

– О, да мало ли, – Октавий улыбнулся холодной улыбкой. – Товары могут внезапно подорожать. Поставки – задержаться. Качество – ухудшиться. Бюрократические препоны тоже случаются.

Я направился к двери:

– В таком случае легион обратится с жалобой в столицу провинции. Думаю, наместник заинтересуется попытками саботажа снабжения имперских войск.

– Логлайн! – окликнул меня Октавий. – Не принимайте поспешных решений. Подумайте ещё.

Я обернулся:

– Я уже всё решил. Легион не будет участвовать в ваших играх.

Выходя из особняка, я понимал – война объявлена. Торговая элита не простит потери контроля над таким крупным клиентом, как легион. Но у меня были козыри в рукаве.

Месяц спустя результаты превзошли все мои ожидания. Цифры говорили сами за себя, и я с удовлетворением изучал отчёты в своём кабинете.

Экономия составила тридцать процентов от прежних расходов – колоссальная сумма для военного бюджета. Но главное было не в цифрах, а в качестве.

Повар Тибр зашёл ко мне утром с сияющим лицом:

– Логлайн, не могу нарадоваться! Наконец-то у меня есть настоящие продукты для работы. Мясо – отборное, зерно – чистейшее, вино – как для самого наместника!

Он был прав. Последние поставки от новых поставщиков были безупречными. Луций Добрый привёз туши молодых быков – мясо нежное, мраморное. Мельник Гай поставил пшеницу такого качества, что из неё можно было печь хлеб для аристократических столов. А вино Марка Виноградного легионеры распивали с энтузиазмом невиданным.

– Тибр, – поинтересовался я, – как солдаты реагируют на изменения?

– О, они в восторге! – повар замахал руками. – Раньше половину провизии приходилось выбрасывать или как-то маскировать. Мясо жёсткое, зерно с песком, вино кислое… А теперь! Они спрашивают, что изменилось, откуда такое качество.

Медик легиона Марцелл подтвердил улучшения с профессиональной точки зрения:

– Логлайн, случаи пищевых отравлений и расстройств сократились в четыре раза. Общее состояние здоровья легионеров заметно улучшилось. Правильное питание сказывается на всём – от выносливости до настроения.

Но были и проблемы. Торговая гильдия не оставляла попыток саботажа. Дважды караваны новых поставщиков подвергались нападениям «разбойников». Один раз груз вина Марка Виноградного был «случайно» конфискован таможенниками по подложному доносу.

Однако я был готов к таким выходкам. Охрану караванов взяли на себя патрули легиона – по соглашению с командованием. А юридические проблемы решались через мою информационную сеть и компромат на чиновников.

К концу месяца сэкономленные средства позволили реализовать несколько важных проектов. Я направил часть денег на ремонт казарм – впервые за годы там появились новые матрасы и одеяла. Ещё часть пошла на закупку нового снаряжения – качественных мечей, щитов, доспехов.

Легат Валерий вызвал меня для личной беседы:

– Логлайн, я просто поражён результатами. За месяц вы сделали больше для легиона, чем прежний интендант за год. Моральный дух солдат поднялся, жалоб нет, экономия существенная…

Он помолчал:

– Честно говоря, я не ожидал таких кардинальных улучшений. Как вам это удалось?

– Очень просто, легат. Я убрал посредников и перешёл на прямые поставки от производителей. Плюс жёсткий контроль качества.

– А торговая гильдия? Они не противодействуют?

– Пытаются, – признался я. – Но у нас есть законное право выбирать поставщиков. А их методы давления незаконны.

Валерий кивнул:

– Хорошо. Продолжайте в том же духе. И будьте осторожны – влиятельные люди не прощают потери доходов.

Вечером, анализируя достигнутое, я понимал – это только начало. Успех в реформировании снабжения открывал новые возможности для влияния. Но одновременно создавал новых врагов.

Торговая элита потеряла значительные доходы. Коррумпированные чиновники лишились части взяток. И все они теперь рассматривали меня как личную угрозу.

Сидя в кабинете при свете лампы, я перебирал имена и лица тех, кто имел основания желать мне зла. Список получался внушительным. Гай Меркатор лишился самого прибыльного контракта. Октавий Богатый потерял контроль над легионными поставками – а это означало удар по всей торговой гильдии. Несколько чиновников лишились откатов.

Завтра мне предстояло узнать, насколько далеко готовы зайти мои враги в своём стремлении восстановить статус-кво. А пока что я наслаждался первой серьёзной победой в экономической войне.

Но я знал из опыта – самые опасные удары наносятся не в лоб, а исподтишка. И мои новые враги уже начинали планировать ответные меры.

Пора было готовиться к защите.

Глава 3

Хрустнула ветка где-то позади. Движение в тени между зданиями.

Не первый раз. Уже третий день подряд.

И вот тогда я его заметил. Худощавый парень в коричневом плаще, который уже неделю маячил на периферии зрения. Сначала у таверны «Железный кубок», потом возле складов, вчера – у городских ворот.

Совпадение? Возможно. Но мои инстинкты из прошлой жизни кричали об обратном.

Я резко свернул в узкий переулок между оружейной мастерской и пекарней. Пауза – десять секунд. Затем осторожные шаги по булыжнику. Да, он идёт следом.

Любопытно. Парень держался достаточно далеко, чтобы не бросаться в глаза, но недостаточно профессионально, чтобы оставаться полностью незамеченным. Либо новичок, либо его наняли в спешке.

Я вышел на площадь у фонтана и сделал вид, что изучаю товары лавочника. В отражении на медном кувшине увидел знакомый силуэт – парень замер у угла, делая вид, что рассматривает объявления на доске.

«Что ж, дружок, – мысленно усмехнулся я, – поиграем немного».

Следующие полчаса я водил слежку по кругу. Сначала в сапожную мастерскую – якобы за ремонтом ботинок. Он ждал снаружи. Потом к торговцам рыбой, где я долго выбирал между лещом и карпом. Мой преследователь терпеливо ждал, прячась за возами с сеном.

Но когда я резко развернулся и зашагал в противоположную сторону, парень явно растерялся. Пришлось ему почти бежать, чтобы не потерять меня из виду.

«Определённо дилетант».

Однако сам факт слежки настораживал. Кто-то достаточно влиятельный, чтобы нанять шпиона. И достаточно заинтересованный моими действиями, чтобы потратить на это деньги.

Торговая гильдия? Вполне возможно. Мои проверки их финансовых схем могли вызвать беспокойство. Но может быть, кто-то из офицеров? Центурион Квинт не скрывал недовольства моими нововведениями.

А может… кто-то из местных чиновников? Интендант Флавий явно нервничал, когда я начал изучать документооборот.

Я свернул в тупиковый переулок, быстро забежал в подворотню и замер. Если этот любитель действительно следит за мной, он не сможет устоять – полезет проверить, куда я исчез.

И действительно – через минуту в переулок осторожно заглянула знакомая физиономия. Увидев пустое пространство, парень в панике заметался, ища, куда я мог деться.

Я вышел из тени позади него.

– Красивая погода, не правда ли?

Он подпрыгнул как ужаленный, резко обернулся. Лицо побледнело, рука инстинктивно потянулась к поясу, где, судя по всему, был нож.

– Я… я не… – замямлил он.

– Не следишь за мной? – улыбнулся я. – Странно. А я уж подумал, что у меня появился новый друг. Вот уже три дня мы вместе гуляем по городу.

Парень попытался сделать безразличное лицо:

– Не знаю, о чём вы говорите. Я просто шёл по своим делам.

– По своим делам в тупик? – я широко развёл руками. – Какие же дела могут быть в тупике?

Он метнулся к выходу, но я преградил дорогу. Не агрессивно – просто встал так, что пройти стало неудобно.

– Послушай, – сказал я миролюбиво, – давай поговорим как цивилизованные люди. Меня зовут Лекс, а тебя?

– Отойди, – пробормотал он, всё ещё пытаясь обойти.

– Знаешь что? – я почесал подбородок. – Мне кажется, ты просто заблудился. Да-да, точно заблудился. И хотел спросить дорогу, но стеснялся. Правильно?

Он кивнул с облегчением:

– Да! Да, именно так. Я ищу… эм… таверну «Золотая рыба».

– «Золотая рыба»? – я наморщил лоб. – Странно. Такой таверны в городе нет. Есть «Железный кубок», есть «Серебряная монета», а вот «Золотой рыбы» – нет.

Лицо парня снова побледнело.

– Тогда… может быть, «Серебряная монета»?

– Возможно, – кивнул я. – А кто тебе про неё рассказал? Может, я знаю этого человека?

– Никто… то есть, случайно услышал…

Я решил не мучить бедолагу дальше. Урок он получил, испугался – значит, информацию о нашей встрече передаст заказчику. А заказчик поймёт, что его шпион раскрыт.

– Ладно, – добродушно сказал я. – Вон оттуда направо, потом прямо до площади, там увидишь вывеску. Удачи тебе.

Парень кивнул и практически убежал.

Я же остался в переулке, обдумывая ситуацию. Слежка была установлена недавно – максимум неделю назад. Значит, что-то конкретное привлекло внимание к моей персоне.

Скорее всего, проверки поставщиков. Или анализ коррупционных схем. А может быть, и то, и другое.

Что ж, игра становится интереснее. Теперь я знаю, что меня изучают. Значит, пора начать изучать тех, кто меня изучает.

Двумя днями позже трактирщик Марин попросил меня задержаться после ужина. В его поведении чувствовалась странная нервозность – то и дело поглядывал в сторону кухни, вытирал руки о фартук, хотя они были сухими.

– Лекс, – тихо сказал он, когда последний посетитель покинул зал, – нужно поговорить. Серьёзно поговорить.

Я отложил кружку с элем и внимательно посмотрел на хозяина заведения. Марин служил в легионах двадцать лет, видел всякое. Чтобы его взволновать по-настоящему, требовалось нечто существенное.

– Слушаю, – коротко сказал я.

– Сегодня утром ко мне приходил человек, – Марин понизил голос до шёпота. – Незнакомый. Хорошо одетый, с дорогими украшениями. Расспрашивал о тебе.

Моя рука невольно сжалась на рукояти кинжала.

– Что именно спрашивал?

– Всё. Когда приходишь, с кем встречаешься, о чём разговариваешь. Какие у тебя привычки, кого из местных знаешь, куда обычно ходишь в свободное время.

Я откинулся на спинку скамьи. Значит, дело серьёзнее, чем я думал. Простой слежки им мало – они хотят составить полный профиль моих действий и связей.

– И что ты ответил?

– Что ты хороший человек, честно служишь легиону, никого не обижаешь. Ничего компрометирующего не сказал, это точно.

– Хорошо. А дальше что?

Марин неловко повозился на месте:

– Дальше… дальше он сказал, что готов заплатить. Заплатить хорошо за информацию о твоих планах, встречах, настроениях. Особенно интересуют его твои служебные дела – что ты проверяешь, кого подозреваешь, какие изменения планируешь.

Сумма, которую назвал Марин, заставила меня присвистнуть. Двадцать серебряных денариев в месяц только за информацию. Это больше, чем зарабатывает средний ремесленник за полгода.

– Серьёзные деньги, – заметил я. – Значит, серьёзный заказчик.

– Да, – кивнул Марин. – Поэтому я и решил предупредить тебя. Этот тип говорил так, будто привык, что ему не отказывают. И деньги показал сразу – настоящие, не подделка.

Я задумался. С одной стороны, ситуация тревожная – кто-то готов серьёзно потратиться на изучение моей деятельности. С другой стороны, это же и возможность. Возможность узнать, кто именно за мной охотится.

– Марин, – медленно сказал я, – а что, если мы разыграем небольшой спектакль?

– В смысле?

– Согласись на его предложение. Скажи, что готов предоставлять информацию за деньги. Но информацию будешь получать от меня.

Трактирщик нахмурился:

– Не понимаю.

– Очень просто. Я буду рассказывать тебе, что происходит в легионе – частично правду, частично выдуманные истории. Ты будешь передавать эти сведения своему покупателю. А заодно попытаешься выяснить, кто он такой и чего хочет.

– Опасно, – покачал головой Марин. – Если он поймёт, что я его обманываю…

– Не поймёт. Ты же бывший легионер, знаешь военные термины, можешь правдоподобно рассказать о том, как устроена служба. А я дам тебе достаточно настоящих деталей, чтобы всё выглядело достоверно.

Марин долго молчал, обдумывая предложение.

– А что мне с этого? – наконец спросил он.

– Во-первых, деньги. Двадцать серебряных в месяц – неплохая прибавка к доходам таверны. Во-вторых, моя благодарность. А она, поверь, стоит дорого. В-третьих… – я понизил голос. – Марин, в легионе грядут большие перемены. Будет много возможностей для тех, кто поддержит правильную сторону.

– Какие перемены?

– Пока рано говорить. Но ты видишь, что происходит в регионе. Нападения учащаются, торговля страдает, люди боятся. Нужны решительные действия.

Трактирщик кивнул. Он и сам это видел – количество беженцев в городе росло с каждой неделей.

– Хорошо, – решился он наконец. – Попробуем. Но если что-то пойдёт не так…

– Если что-то пойдёт не так, – я положил руку ему на плечо, – я тебя прикрою. Обещаю.

– Договорились. А что мне рассказать этому типу при следующей встрече?

Я подумал. Информация должна быть достаточно интересной, чтобы заинтересовать покупателя, но не настолько важной, чтобы реально навредить легиону.

– Расскажи ему, что я провожу инвентаризацию складов. Это правда – я действительно проверяю запасы. Добавь, что нашёл серьёзные несоответствия в документах и планирую доложить об этом командованию в конце недели.

– А если он спросит подробности?

– Скажи, что подслушал разговор между мной и клерком. Якобы я обнаружил недостачу зерна и подозреваю кого-то из поставщиков в обмане. Но пока что веду расследование тихо, чтобы не спугнуть виновных.

– Понял. А когда встречаться с ним?

– Он сам назначит время. Но постарайся выяснить, откуда он родом, где живёт, с кем ещё встречается. Любые детали могут оказаться важными.

Марин кивнул:

– Постараюсь.

– И ещё, – добавил я, – будь осторожен. Если почувствуешь опасность – сразу прекращай игру. Моя дружба дорогого стоит, но жизнь твоя дороже.

После этого разговора я шёл в казармы с противоречивыми чувствами. С одной стороны, появилась возможность разобраться, кто именно организовал слежку. С другой стороны, игра становилась всё опаснее.

Кто-то готов платить серьёзные деньги за информацию о моих действиях. Это означает, что мои реформы в снабжении задели чьи-то важные интересы. И эти люди не собираются просто молча терпеть убытки.

Значит, пора готовиться к более активному противодействию.

Записка лежала на моём столе в кабинете интенданта, аккуратно сложенная и запечатанная простой каплей воска без печати. Обычная бумага, обычные чернила. Но содержание заставило меня насторожиться.

«Прекрати вмешиваться в дела, которые тебя не касаются, или пожалеешь. Это единственное предупреждение».

Почерк аккуратный, образованный. Человек, писавший это, умеет обращаться с пером. Не простой солдат и не уличный бандит.

Я осторожно поднял бумагу к свету, изучая водяные знаки. Качественная бумага, какую используют зажиточные торговцы или чиновники. Дорогая.

Но главное – не содержание угрозы, а то, где она была оставлена. Мой кабинет находился в административном корпусе крепости, охранялся часовыми. Попасть сюда могли только люди с соответствующими полномочиями. Либо тот, у кого есть сообщники среди военных.

Я откинулся в кресле, анализируя ситуацию. Кто мог оставить записку? Теоретически – любой офицер легиона, любой из чиновников, имеющих дела с интендантской службой. Или кто-то из клерков, работающих в соседних помещениях.

Список подозреваемых получался внушительный: центурион Квинт, который открыто критиковал мои методы; интендант Флавий, чьи схемы я начал расследовать; несколько торговцев, имевших постоянный доступ в крепость по торговым делам; клерки Марк и Гай, которые могли действовать по чьему-то заказу.

Также не исключено, что записку оставил кто-то из часовых. За соответствующую плату многие готовы были закрыть глаза на «незначительные нарушения».

Я встал и осмотрел замок. Никаких следов взлома. Значит, у человека был либо ключ, либо достаточно полномочий, чтобы потребовать от часового открыть дверь.

В дверь постучали. Я быстро спрятал записку в потайной карман и крикнул:

– Входите!

Появился клерк Марк с очередной стопкой документов.

– Господин Лекс, отчёты по поставкам за прошлую неделю, – доложил он, ставя бумаги на стол.

Я внимательно изучил его лицо. Обычное выражение, никаких признаков нервозности или скрытого удовлетворения. Либо он не имеет отношения к записке, либо отличный актёр.

– Марк, – сказал я, – кто сегодня заходил в мой кабинет?

– А… а что-то случилось? – он слегка растерялся.

– Ничего особенного. Просто хочу знать, кто интересовался моей работой.

– Утром приходил центурион Авл по поводу снабжения его центурии. Потом интендант Флавий забирал документы по торговому договору. А ещё… – он нахмурился, вспоминая. – Ещё заходил торговец Меркатор. Сказал, что у него встреча с вами.

– Встречи у меня с ним не было назначено, – заметил я.

– Да, он потом сказал, что перепутал время, и ушёл. Извините, господин, я подумал, что вы действительно его ждёте.

Интересно. Меркатор специально приходил в мой кабинет, хотя никакой встречи не было. Вполне мог оставить записку.

– Марк, а как долго Меркатор находился в кабинете?

– Недолго. Минуты две, не больше. Я проводил его, как только понял, что встреча не назначена.

Достаточно времени, чтобы оставить записку на столе.

– Хорошо. А ключи от кабинета у кого есть?

– У вас, у интенданта Флавия и у коменданта крепости. Ну, и у меня запасной, для уборки и срочных дел.

– Твой ключ никто не брал?

– Нет, господин. Он всегда при мне.

Я кивнул:

– Спасибо. Можешь идти. И Марк… – остановил я его у двери. – Впредь никого не пускай в мой кабинет без моего личного разрешения. Даже если это торговцы с якобы назначенными встречами.

– Будет исполнено, господин.

Когда он ушёл, я ещё раз внимательно осмотрел кабинет. Всё стояло на местах, но было ощущение, что кто-то рылся в документах. Слишком аккуратно лежали бумаги, слишком ровно стояли книги на полке.

Я проверил потайные места, где хранил наиболее важные документы. Тайники не были вскрыты, но… почему-то казалось, что один из них кто-то трогал. Возможно, просто паранойя, но лучше быть осторожным.

Вечером я рассказал о записке Марину.

– Значит, дошло до прямых угроз, – мрачно сказал трактирщик. – Лекс, может, стоит быть поосторожнее? Эти люди не шутят.

– Наоборот, – ответил я. – Угрозы означают, что мы на правильном пути. Если бы моя деятельность их не беспокоила, они бы не тратили время на предупреждения.

– А если следующим шагом будет нож в спину?

– Тогда они сильно удивятся, – я похлопал по рукояти меча. – Я не беззащитная овечка, Марин. И кое-что понимаю в вопросах безопасности.

Но внутренне я понимал: трактирщик прав. Ситуация становится опасной. Противники переходят от пассивного наблюдения к активному запугиванию. А это значит, что они либо очень нервничают, либо готовы к решительным действиям.

В любом случае, пора усилить собственную безопасность и ускорить расследование. Пока они не перешли от угроз к реальным попыткам устранения.

На следующее утро я начал игру по правилам, которые изучил ещё в прошлой жизни. Правила, о которых здешние шпионы-дилетанты даже не подозревали.

Первое правило контрразведки: никогда не показывай врагу, что знаешь о его существовании. Веди себя естественно, но наблюдай за всем вокруг.

Выходя из казарм, я заметил нового наблюдателя. Уже не того неумёху в коричневом плаще, а более опытного человека. Рыжеватый, среднего роста, одетый как простой ремесленник. Держался на правильном расстоянии, не привлекал внимания.

Но я видел его позавчера возле таверны, а вчера – у городских ворот. И сегодня он снова здесь. Совпадений не бывает.

Второе правило: создай видимость обычной деятельности, параллельно проводя собственное наблюдение.

Я направился к складам – якобы для очередной проверки поставок. По дороге делал обычные остановки: поговорил с торговцем фруктами, зашёл к оружейнику проверить ремонт ножен, постоял у доски объявлений.

И всё это время изучал окружение. Кто где стоит, кто за кем наблюдает, кто ведёт себя неестественно.

Результат удивил. За мной следили не менее трёх человек. Рыжий ремесленник – основной наблюдатель. Женщина средних лет, торгующая пирожками, – она меняла позицию синхронно с моими перемещениями. И молодой парень, изображающий из себя бездельника.

Серьёзная организация. Значит, заказчик действительно влиятельный и располагает средствами.

Третье правило: выяви связи между наблюдателями.

Я устроил простой тест. Резко свернул в переулок, затем быстро вышел с другой стороны квартала. Женщина-торговка сразу же оставила свою точку и направилась к тому месту, где меня видели последний раз. Но не искала самостоятельно – явно ждала сигнала.

И сигнал пришёл. Молодой бездельник незаметно показал рукой направление, в котором я исчез. Значит, между ними есть связь. Работают как команда.

Четвёртое правило: определи, кто руководит операцией.

Я потратил полчаса на наблюдение с крыши складского помещения. Отличная позиция – видно всю площадь, а самого меня снизу не разглядеть.

Рыжий явно нервничал, не зная, куда я исчез. Женщина тоже выглядела растерянной. А вот молодой парень вёл себя увереннее – несколько раз что-то говорил остальным, показывал в разные стороны.

Либо он руководитель группы, либо имеет связь с кем-то, кто руководит издалека.

И тут я его заметил. Четвёртый человек, которого раньше не видел. Хорошо одетый мужчина лет сорока, стоявший в тени у входа в менялу лавку. Он не участвовал в слежке напрямую, но молодой парень несколько раз поглядывал в его сторону.

Когда молодой подошёл к нему и что-то быстро сказал, всё стало ясно. Это координатор. Человек, который даёт команды, но сам остаётся в стороне.

Пятое правило: организуй контрнаблюдение.

Я спустился со склада и направился к таверне Марина. По дороге успел передать записку знакомому мальчишке, который крутился возле конюшен:

– Отнеси это Гарену-кузнецу. Скажи, что от Лекса. И чтобы никто не видел.

В записке я просил Гарена прийти в таверну через час и принести двух своих учеников. Нужны были дополнительные глаза.

В таверне я рассказал Марину о том, что обнаружил:

– Четыре человека минимум. Работают координированно. У них есть руководитель операции, который остаётся в стороне.

– Много, – покачал головой трактирщик. – Значит, заказчик серьёзный.

– Да. И это нам кое о чём говорит.

– О чём?

– О том, что мы напали на правильный след. Такие ресурсы не тратят на мелочи.

Пришёл Гарен с двумя молодыми парнями – своими учениками.

– Лекс, – коротко поздоровался кузнец, – твоя записка звучала срочно.

– Так и есть. Мне нужна помощь в небольшом расследовании.

Я объяснил ситуацию и показал описания людей, которые вели за мной наблюдение.

– Хочу знать, кто они такие, где живут, кто их нанял. Можете помочь?

– Конечно, – кивнул Гарен. – Мои парни знают город как свои пять пальцев. Найдём твоих шпионов.

– Только осторожно. Не дайте понять, что их изучают. Просто наблюдайте и запоминайте.

– Понятно. А что делать, если они заметят слежку?

– Отступайте сразу. Ваша безопасность важнее информации.

Когда кузнец с учениками ушёл, Марин спросил:

– А что дальше?

– Дальше мы узнаем, кто наши враги. И начнём охоту на охотников.

Через два дня у меня была первая порция результатов. Гарен и его ученики поработали на совесть.

– Рыжий ремесленник – не ремесленник, – докладывал старший из учеников, паренёк по имени Том. – Живёт в дорогих апартаментах над лавкой Меркатора. Руки у него чистые, мозолей от инструментов нет. А одевается скромно только когда идёт на дежурство.

– Интересно. А женщина?

– Та что торгует пирожками? Тоже фальшивка. Настоящие торговки знают друг друга, а эту никто не видел раньше. И пирожки у неё невкусные – явно не умеет готовить.

– Молодой парень?

– Этого мы проследили до дома, – включился второй ученик,

Финн. – Живёт в квартале, где селятся мелкие чиновники. Но сам чиновником не работает. Соседи говорят, что он занимается «частными поручениями» для разных людей.

– А координатор?

– Самое интересное, – Том понизил голос. – Мы его видели в доме центуриона Квинта. Заходил через заднюю дверь, пробыл около часа.

Я отложил кружку с элем. Значит, центурион Квинт действительно замешан в слежке. Но действует ли он самостоятельно или по чьему-то заказу?

– Ещё что-нибудь?

– Да. Этот же координатор встречался с торговцем Меркатором. Не в лавке, а в частном доме. И ещё мы видели его возле дома интенданта Флавия.

Картина становилась яснее. Центурион Квинт, торговец Меркатор, интендант Флавий. Все трое так или иначе пострадали от моих реформ. Квинт лишился возможности получать откаты от поставщиков. Меркатор потерял выгодные контракты. Флавий – под угрозой разоблачения коррупционных схем.

Но есть ли ещё кто-то? Кто-то, кто координирует их действия?

– Том, Финн, – сказал я, – отличная работа. Но нужно ещё кое-что выяснить. Попробуйте проследить этого координатора дальше. Куда он ходит, с кем ещё встречается. Особенно интересны встречи с людьми, которых вы не знаете.

– Хорошо, – кивнул Том.

– В случае, если он вас заметит, больше его не трогайте. Переключитесь на остальных участников.

Когда парни ушли, я остался наедине с Гареном.

– Серьёзные дела, – заметил кузнец. – Три влиятельных человека объединились против тебя.

– Да. И это только те, кого мы знаем.

– Думаешь, есть ещё?

– Уверен. Квинт, Меркатор и Флавий – исполнители. У них может быть достаточно мотивов действовать против меня, но не хватает ресурсов для организации такой слежки. Кто-то ещё даёт деньги и указания.

– Кто?

– Пока не знаю. Но узнаю.

Гарен помолчал, потом сказал:

– Лекс, будь осторожен. Эти люди играют всерьёз. А ты для них – угроза. Серьёзная угроза.

– Знаю. Но отступать поздно. Если я сейчас сдамся, они поймут, что запугивание работает. И в следующий раз применят более жёсткие методы.

– А если не сдашься?

– Тогда им придётся либо смириться с потерями, либо попытаться устранить меня физически.

– И ты к этому готов?

Я посмотрел на старого кузнеца. Честный человек, переживающий за друга, заслуживает честного ответа.

– Гарен, в прошлой жизни я сталкивался с похожими ситуациями. Знаю, как действовать. Главное – не давать противнику инициативы. Пора переходить от обороны к наступлению.

Вечером я сидел в своём кабинете, анализируя полученную информацию. Перед глазами лежал листок с именами:

Центурион Квинт – саботирует реформы, теряет доходы от коррупции.

Торговец Меркатор – потерял выгодные контракты с легионом.

Интендант Флавий – под угрозой разоблачения злоупотреблений.

Неизвестный координатор – связь между всеми тремя.

Неизвестный заказчик – источник денег и указаний.

Схема становилась понятнее. Но оставалось главное: кто стоит за всем этим? Кто достаточно влиятелен, чтобы объединить трёх разных людей против общего врага?

Варианты:

– Наместник провинции. Но зачем ему это?

– Глава торговой гильдии. Возможно.

– Кто-то из высших офицеров легиона. Тоже возможно.

– Представитель столичной аристократии с интересами в регионе.

Нужны дополнительные данные. И нужен план действий.

Я взял чистый лист и начал писать. План был простой:

Этап 1: Сбор дополнительной информации о неизвестном заказчике.

Этап 2: Подготовка компрометирующих материалов на известных участников заговора.

Этап 3: Постепенное давление на исполнителей для получения данных о руководителе.

Этап 4: Нейтрализация угрозы.

Под «нейтрализацией» я понимал разные варианты – от официального разоблачения до… более радикальных мер. В зависимости от того, насколько далеко зайдут мои противники.

Но одно было ясно: игра только начинается. И я собираюсь её выиграть.

Магия потихоньку восстанавливалась, уроки с Олдрисом приносили результаты. Скоро настанет время проверить, как хорошо сочетаются заклинания с тактикой специального назначения.

Я спрятал листок с планом в потайной карман и отправился спать. Завтра начну новый этап противостояния. Этап, где инициатива будет за мной.