Текст книги "Сети влияния (СИ)"

Автор книги: Марк Блейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Когда Марк ушёл, я вернулся к своей схеме. Теперь пришлось добавить ещё одну линию – от интенданта к управляющему сенатора. Картина становилась всё печальнее.

Больше всего меня беспокоило то, что все эти коррупционные схемы работали в мирное время. А что будет, когда начнётся война? Когда каждая копейка, каждый меч, каждая порция еды для солдат будут на счету?

Я представил себе картину: враг наступает, а местные «деятели» продолжают свои игры. Наместник требует дополнительные налоги на оборону, но половина собранных денег уходит в карманы чиновников. Магистрат обещает организовать ополчение, но оружие и снаряжение покупается у знакомых торговцев по завышенным ценам. Землевладельцы скрывают запасы продовольствия, чтобы потом продать их армии втридорога.

И самое страшное – в этих условиях любая попытка навести порядок будет встречена объединённым сопротивлением всех коррупционеров. Потому что честная система угрожает доходам каждого из них.

Но у меня было одно преимущество – я знал об их схемах, а они пока не знали, что я знаю. Эта информация была оружием. Но использовать его нужно было очень осторожно.

К вечеру моя схема политических и коррупционных связей покрывала весь стол. Переплетение интересов, конфликтов и зависимостей напоминало паутину гигантского паука. И в центре этой паутины сидел я – пока ещё мелкая фигура, но уже имеющая достаточно информации, чтобы начать собственную игру.

Первое, что я понял – прямое противостояние всей системе бесперспективно. Слишком много людей получают выгоду от существующего порядка. Попытка сломать его силой приведёт только к тому, что все коррупционеры объединятся против общего врага.

Но система имела слабые места. И главное из них – противоречия между самими участниками.

Конфликт между наместником и магистратом можно было использовать, предлагая услуги легиона как арбитра. Официально – для поддержания порядка и защиты интересов империи. Неофициально – получая от каждой стороны уступки в обмен на поддержку.

Наместнику можно было предложить помощь в борьбе с «коррупцией на местах». В обмен на это получить контроль над частью налоговых поступлений для нужд обороны. Магистрату – гарантии защиты от «произвола столичной бюрократии» в обмен на поддержку военных инициатив.

Ещё интереснее была ситуация с землевладельцами. Домиций слишком силён и осторожен, чтобы его можно было принудить к чему-то. Но его можно заинтересовать. Например, предложить эксклюзивные контракты на поставки для реформированного легиона. Или гарантии защиты его караванов от нападений.

Агриколь, честный, но осторожный фермер, мог стать союзником, если ему гарантировать справедливые цены и защиту от рэкета со стороны торговой гильдии.

А вот Виноградный – амбициозный выскочка – представлял особый интерес. Его можно было использовать как противовес другим влиятельным фигурам. Предложить ему роль в «новом порядке», который должен прийти на смену старой коррумпированной системе.

Торговая гильдия была самым слабым звеном в цепи. Октавий Богатый держал власть только благодаря монополии и связям. Создание альтернативных торговых каналов – как я уже начал делать с поставками для легиона – могло серьёзно подорвать его позиции.

Я взял чистый лист пергамента и начал составлять план действий.

Первый этап – стать необходимым для всех сторон конфликта. Предложить легион как силу, способную решить проблемы каждого. Наместнику – помощь в сборе налогов и борьбе с разбойниками. Магистрату – защиту от внешних угроз. Землевладельцам – охрану караванов и справедливые контракты.

Второй этап – постепенное перетягивание инициативы на себя. Становясь посредником в конфликтах, легион автоматически получал статус арбитра. А арбитр в споре часто имеет больше власти, чем сами спорящие стороны.

Третий этап – создание собственной сети союзников из числа недовольных существующим порядком. Честные торговцы, которых притесняет гильдия. Мелкие землевладельцы, которых обирают крупные. Чиновники, которые устали от коррупции.

Четвёртый этап – использование накопленного компромата для принуждения наиболее одиозных фигур к сотрудничеству или устранения их из игры.

И наконец, пятый этап – создание новой системы управления, где легион играл бы ключевую роль в обеспечении порядка и безопасности.

Но всё это работало только в одном случае – если удастся доказать неэффективность старой системы и необходимость перемен. А для этого нужен был внешний враг. И, к счастью или к несчастью, такой враг уже готовился в пустошах.

Я отложил перо и потянулся. За окном уже стемнело, в казармах зажгли факелы. Где-то вдалеке слышались голоса патрульных на стенах.

В дверь постучали. Вошёл легат Валерий:

– У тебя ещё есть силы на разговор? Хочу обсудить кое-что важное.

– Конечно, господин легат.

Он сел в кресло и внимательно посмотрел на заваленный документами стол.

– Я знаю, чем ты занимаешься последние недели. И должен сказать – результаты впечатляют. Твоя информация о коррупции в снабжении сэкономила легиону значительные средства.

– Благодарю за доверие.

– Но я также понимаю, что ты видишь гораздо более широкую картину. Скажи честно – как ты оцениваешь наши шансы против угрозы из пустошей при существующей системе управления регионом?

Я задумался. Легат заслуживал честного ответа.

– Минимальные, – сказал я наконец. – При первых серьёзных потерях вся эта карточная конструкция рухнет. Каждый будет думать только о том, как спасти собственную шкуру и сохранить накопленное.

Валерий кивнул.

– Я думаю так же. И поэтому готов поддержать любые твои инициативы по… реорганизации местной власти. Естественно, в рамках имперского законодательства.

– Понимаю. И благодарю за поддержку.

– Только помни – у нас не так много времени. Разведка сообщает о растущей активности в пустошах. Возможно, у нас есть месяц-два, не больше.

Когда легат ушёл, я ещё раз посмотрел на свои схемы и планы. Месяц-два – очень мало для кардинальных изменений. Но достаточно, чтобы создать основу для будущей реформы.

Завтра я начну реализацию своего плана. Но сначала нужно найти подходящих союзников – людей, которые поймут необходимость перемен и будут готовы ради них рискнуть.

Потому что впереди была не просто война с внешним врагом. Впереди была война за душу этого региона, за право определять его будущее. И в этой войне политические интриги могли оказаться не менее важными, чем мечи и магия.

Я аккуратно свернул схемы и убрал их в запирающийся ящик стола. Знание – это сила. А сила должна быть защищена до тех пор, пока не придёт время её применить.

Завтра начнётся новый этап игры. Этап, в котором я из наблюдателя превращусь в активного игрока. И от того, насколько умело я буду действовать, зависела не только моя судьба, но и судьба тысяч людей, которые даже не подозревали о надвигающейся буре.

Последний взгляд на карту региона, испещрённую красными метками опасности, и я направился в свои покои. Впереди была ночь размышлений и планирования. А завтра – время действий.

Потому что политическая карта региона была составлена. Теперь настала пора начать её перекраивать.

Глава 7

Таверна Щедрый кубок славилась на всю округу крепким элем и стейками из дикого кабана. В этот дождливый вечер, когда потоки воды барабанили по крышам и стекали с водосточных труб громоздкими каскадами, заведение было забито до отказа.

Я сидел в углу, спиной к стене – привычка, выработанная годами опасной службы. Перед моими глазами расстилалась картина, типичная для пограничного города: торговцы что-то обсуждали за кружками пива, ремесленники отмечали завершение рабочего дня, а несколько легионеров, получивших краткосрочный отпуск, шумно играли в кости.

– Странно видеть военного мага в одиночестве, – голос прозвучал сбоку, и я обернулся.

Мужчина лет сорока пяти подошёл к моему столику, не спрашивая разрешения присесть. Широкие плечи, уверенная осанка, шрамы на руках – бывший солдат, это было очевидно. На поясе висел хорошо ухоженный меч, а на плече красовался знак капитана городской стражи.

– Октавий Фронтон, – представился он, протягивая руку. – Командую здесь теми, кто следит за порядком среди штатских.

– Логлайн, – ответил я, пожав крепкую ладонь. – А одиночество… наверное, привык. В легионе всегда много народу, иногда хочется тишины.

Октавий махнул рукой хозяйке, та кивнула и через минуту принесла ему кружку тёмного пива. Капитан отпил глоток и внимательно посмотрел на меня.

– Слышал про тебя кое-что интересное, – заговорил он неспешно. – Говорят, в легионе появился инструктор, который учит бойцов таким приёмам, что центурионы только головы чешут. И ещё говорят, что снабжение в XV-м вдруг резко улучшилось. Цены падают, качество растёт – просто чудеса.

Я пожал плечами, делая вид равнодушия:

– Люди любят сплетни. Особенно в таких местах, где новости – редкость.

– А ещё говорят, – продолжил Октавий, не обращая внимания на мою попытку уйти от темы, – что некоторые торговцы очень недовольны переменами. Меркатор, например, вчера устроил скандал в магистрате. Требовал принять меры против армейского произвола.

Это было интересно. Я внимательно изучил лицо капитана, пытаясь понять его мотивы.

– И что вы об этом думаете, капитан?

Октавий усмехнулся, но улыбка вышла горькой:

– Думаю, что давно пора. Эти торгаши годами дерут с народа три шкуры, а военных кормят объедками. Мне приходится арестовывать людей за кражу хлеба, а Меркатор строит третий особняк.

В его голосе прозвучали нотки искреннего возмущения. Октавий допил пиво и продолжил:

– Знаешь, сколько раз я пытался привлечь к ответственности Гая Ростовщика за вымогательство? Дюжину. И сколько раз дело доходило до суда? Ни разу. Всегда находились влиятельные люди, готовые его защитить.

– Коррупция – язва любой системы, – согласился я. – Но бороться с ней сложно, особенно когда она пустила корни глубоко.

– Именно! – воодушевился Октавий. – А тут появляется кто-то, кто не боится наступить торгашам на мозоли. И что? Результат налицо. В легионе порядок, солдаты довольны, деньги экономятся.

Я понял – этот человек искренне стремится к справедливости, но связан обстоятельствами. Такие люди могут стать ценными союзниками, если правильно подойти к вопросу.

– Скажите, капитан, а что бы потребовалось, чтобы изменить ситуацию в городе? Гипотетически.

Октавий наклонился ближе, понизив голос:

– Поддержка. У меня сорок стражников против сотни головорезов, которых содержат богачи. Плюс половина городского совета у них в кармане. Нужны союзники – люди с влиянием и ресурсами.

– А если бы такие союзники нашлись?

– Тогда многое изменилось бы. У меня есть досье на каждого крупного мошенника в городе. Только доказательств не хватает – свидетели боятся, документы исчезают, дела разваливаются.

Пауза затянулась. Я обдумывал возможности – капитан городской стражи, честный и компетентный, мог стать ключевым элементом борьбы с коррупцией. Но нужно было действовать осторожно.

– Предположим, у меня есть информация о некоторых нарушениях, – медленно проговорил я. – И предположим, что эта информация могла бы помочь в расследованиях. Что вы об этом скажете?

Глаза Октавия вспыхнули заинтересованностью:

– Скажу, что справедливость не должна зависеть от кошелька нарушителя. Если есть факты – я готов действовать.

– Тогда, возможно, нам стоит встретиться завтра. Более приватно.

– Моя контора в полдень?

– Лучше на старой мельнице за городом. В час дня.

Октавий кивнул и поднялся из-за стола:

– До завтра, Логлайн. И спасибо за разговор.

Когда капитан ушёл, я остался в задумчивости. Первый серьёзный союзник среди гражданских властей – это был важный шаг. Но нужно было двигаться дальше.

Рынок просыпался с первыми лучами солнца. Торговцы расставляли товар, покупатели присматривались к ценам, воздух наполнялся запахами свежего хлеба, жареной рыбы и пряностей.

Я неспешно прогуливался между рядами, изучая обстановку. Моя цель была проста – найти честных торговцев, которые страдали от монополии Меркатора и его подельников. Разведка подсказывала, что такие люди существовали, но держались в тени.

Остановился у лавки пекаря. Мужчина лет пятидесяти с мукой на фартуке раскладывал свежие буханки. Хлеб выглядел аппетитно, цены были разумными.

– Доброе утро, – поздоровался я. – Ваш хлеб?

– Мой, – кивнул пекарь. – Гай Добропекарь зовут. А ты из легиона, верно? По осанке вижу.

– Логлайн. Да, служу в XV-м. Ваш хлеб хорош – я бы не отказался купить. А может быть, у вас есть возможность поставлять в крепость?

Лицо Гая омрачилось:

– Хотел бы, да не получается. Меркатор договорился с интендантской службой – всё через него идёт. А мне места не оставили.

– Но ваши цены явно ниже, а качество не хуже.

– Ещё бы! Только кого это волнует? У Меркатора связи, защита. А я что? Мелкая сошка.

Я купил три буханки и, понизив голос, спросил:

– А если бы появилась возможность поставлять напрямую в легион? Минуя Меркатора?

Глаза пекаря округлились:

– Это как? Он же всё контролирует.

– Не всё. И не навсегда. Скажите, а есть ещё ремесленники или торговцы, которые хотели бы работать честно, но не могут из-за этой системы?

Гай оглянулся, убедился, что нас никто не слушает:

– Есть. Марк Кожевник – делает отличные ремни и сбрую. Луций Виноторговец – у него вино лучше, чем у официальных поставщиков. Тибр Скотовод – мясо первый сорт, а цены справедливые. Только всех их выдавили с прибыльных заказов.

– Где их можно найти?

– Кожевника – в переулке Ремесленников. Луций торгует возле восточных ворот. А Тибр живёт на ферме в часе езды от города.

– Спасибо. А что, если я скажу им, что в легионе появляется возможность честных поставок?

Лицо Гая преобразилось:

– Серьёзно? Тогда это… это изменит многое. Мы годами ждали такой возможности.

Я направился к кожевнику. Марк оказался мужчиной под сорок, с натруженными руками мастера. Его изделия действительно были высочайшего качества – ремни крепкие, сбруя надёжная, а цены умеренные.

– Хороша работа, – сказал я, рассматривая кожаный пояс.

– Фамильные секреты, – ответил Марк с гордостью. – Отец учил, дед его учил. Только заказов мало – крупные потребители к Меркатору ходят.

– А если бы легион заказывал снаряжение напрямую у вас?

Глаза Марка загорелись:

– Мечта любого ремесленника! Стабильные заказы, справедливая оплата. Только разве это возможно?

– Возможно. При условии, что качество будет стабильным, цены честными, а сроки соблюдаться.

– Это само собой! У меня есть три подмастерья, можем выполнять крупные заказы. И цены – не как у Меркатора, который втридорога дерёт за посредство.

К обеду я обошёл Луция Виноторговца и ещё четырёх ремесленников. Картина везде была одинаковой – честные люди, готовые к качественной работе, но задавленные монополией торговой группировки.

У восточных ворот нашёл Луция. Худощавый мужчина лет сорока торговал вином из небольших бочонков. Попробовал – качество отличное, значительно лучше того пойла, что поставлял Меркатор.

– Где делаете? – спросил я.

– Собственный виноградник в предгорьях. Небольшой, но урожай хороший. Жаль только, что сбыт ограничен – в трактиры пробиться сложно.

– А если легион будет покупать напрямую?

– О, это было бы спасением! Могу поставлять и вино, и уксус для походной пищи. Цены будут справедливые – мне посредников оплачивать не нужно.

К вечеру у меня был список из двенадцати честных торговцев и ремесленников, готовых работать с легионом. Люди разного возраста и профессий, но объединённые общим стремлением к честному труду.

Я понимал – это основа для альтернативной системы снабжения. Конечно, объёмы производства у них были меньше, чем у Меркатора, но совокупно они могли покрыть большую часть потребностей легиона. А главное – делать это качественно и по разумным ценам.

Офицерский клуб XV Пограничного легиона размещался в просторном зале с дубовыми панелями и портретами героев прошлых лет. После ужина большинство старших офицеров разошлось по своим делам, но несколько молодых центурионов и декурионов остались за картами и беседой.

Я не играл, но сидел рядом, слушая разговоры. За несколько месяцев службы я присмотрелся к младшему офицерскому составу и выделил наиболее перспективных – людей с принципами, не замаранных коррупцией и открытых к переменам.

– Опять Квинт своих солдат муштрует по-старому, – жаловался центурион Гай Прогрессивный, парень лет двадцати пяти, выпускник военной школы. – А потом удивляется, почему его центурия хуже других показывает результаты.

– Да ладно тебе, – отозвался декурион Марк Честный. – Квинт ветеран, знает дело. Просто у него свои методы.

– Методы пятидесятилетней давности, – возразил Гай. – А враги-то новые. Культисты с магией, разбойники с хитрой тактикой. Старыми приёмами не отбиться.

Я решил вмешаться в разговор:

– А что думаете о новых методах подготовки, которые внедряются в отдельных центуриях?

Все обернулись ко мне. Центурион Луций Молодой, сын небогатого всадника, наклонился вперёд:

– Ты о своих приёмах рукопашного боя? Впечатляюще, конечно. Мои солдаты в восторге – говорят, что за неделю научились тому, чему раньше год учились.

– Не только об этом, – ответил я осторожно. – О компЛоглайнном подходе. Тактика, снабжение, взаимодействие с местным населением.

Декурион Октавий Реформатор отложил карты:

– Слышал, что в снабжении тоже перемены. Солдаты довольны – еда стала лучше, а экипировка качественнее. Это твоя работа?

– Отчасти. Но главное не кто это делает, а результат. Легион становится сильнее, боеготовность растёт.

– Это правда, – подтвердил Марк Честный. – В моей центурии моральный дух заметно поднялся. Солдаты чувствуют, что о них заботятся по-настоящему.

Я видел, что тема заинтересовала молодых офицеров. Время было подходящим для более откровенного разговора:

– Скажите, а что думаете о перспективах легиона? О том, сможем ли мы противостоять растущим угрозам из пустошей?

Повисла пауза. Луций Молодой первым нарушил молчание:

– Честно? Сомневаюсь. У нас треть солдат – зелёная молодёжь без опыта. Вооружение изношенное. Тактика устаревшая. А враги становятся всё организованнее.

– И что предлагается делать? – спросил я.

– Реформы нужны, – решительно заявил Гай Прогрессивный. – Кардинальные. И начинать надо прямо сейчас, пока не поздно.

Остальные кивнули в знак согласия. Я понял – время пришло:

– А если бы появилась возможность участвовать в таких реформах? Не теоретически, а практически?

Глаза молодых офицеров загорелись интересом. Октавий Реформатор наклонился ближе:

– Что имеешь в виду?

– Систематическую работу по повышению боеготовности. Новые методы обучения, улучшение снабжения, модернизацию тактики. Но это потребует координации усилий.

– Координации с кем? – уточнил Марк Честный.

– С теми, кто понимает необходимость перемен. Офицерами, честными поставщиками, местными властями, которые заинтересованы в порядке.

Луций Молодой задумчиво потёр подбородок:

– Звучит заманчиво. А что от нас потребуется?

– Готовность экспериментировать. Внедрять новшества в своих подразделениях. Делиться опытом. И главное – поддерживать друг друга, когда начнётся сопротивление консерваторов.

– А оно начнётся? – с тревогой спросил Гай Прогрессивный.

– Обязательно. Любые изменения встречают сопротивление. Особенно когда затрагивают интересы влиятельных людей.

Молодые офицеры переглянулись. Было видно, что идея их привлекает, но они понимают риски.

Октавий Реформатор решился первым:

– Я готов попробовать. Моя центурия – отличное поле для экспериментов.

– И я, – присоединился Луций Молодой. – Хватит плыть по течению.

Марк Честный и Гай Прогрессивный тоже выразили согласие. К концу вечера у меня была группа из четырёх младших офицеров, готовых к активному участию в реформах.

– Когда начинаем? – спросил Гай.

– Завтра же. Но помните – никаких резких движений. Всё постепенно, аккуратно. И никому ни слова о наших планах.

Мы договорились о регулярных встречах для обмена опытом и координации действий. Первый шаг к созданию ядра реформаторов в офицерском корпусе был сделан.

Старая мельница стояла заброшенная уже лет десять – хозяин разорился и уехал в столицу. Место было идеальным для конспиративных встреч: достаточно далеко от города, но не настолько, чтобы привлечь внимание.

Я пришёл первым и осмотрел окрестности. Никого подозрительного не заметил. Через полчаса появился капитан стражи Октавий, потом пришли молодые офицеры. Последними приехали трое торговцев – Гай Добропекарь, Марк Кожевник и Луций Виноторговец.

– Друзья, – начал я, когда все собрались в полуразрушенном помещении мельницы, – мы здесь потому, что каждый из нас понимает: так дальше жить нельзя.

Кивки согласия по кругу. Я продолжил:

– Коррупция разъедает регион. Армия деградирует. Враги становятся смелее. А мы что? Жалуемся друг другу и ничего не предпринимаем.

– А что можно предпринять? – спросил Гай Добропекарь. – Я всего лишь пекарь. Какая от меня польза против таких воротил?

– Огромная, – ответил я убеждённо. – У вас качественная продукция и честные цены. У капитана Октавия – законные полномочия и желание справедливости. У молодых офицеров – влияние в легионе и понимание военных нужд. Поодиночке мы слабы, а вместе – сила.

Центурион Луций Молодой поднял руку:

– Хорошо, но как это будет работать практически?

Я достал из сумки свиток с заранее подготовленными тезисами:

– Первое – экономическое направление. Торговцы получают прямые контракты с легионом, минуя коррумпированных посредников. Цены падают, качество растёт, прибыль остается у честных людей.

– Второе – военное направление. Офицеры внедряют новые методы подготовки в своих подразделениях. Делятся опытом, поддерживают друг друга, создают образцовые части.

– Третье – правовое направление. Капитан Октавий получает поддержку в борьбе с преступностью. Мы предоставляем информацию, свидетелей, доказательства.

Капитан стражи наклонился вперёд:

– А что с противодействием? Меркатор и его люди не станут сидеть сложа руки.

– Конечно, не станут. Поэтому нужна координация. Если давят на одного – поддерживают все остальные. Если угрожают торговцу – его защищает стража. Если саботируют военные реформы – офицеры действуют сообща.

Марк Кожевник выразил сомнения:

– А если нас всех разом прижмут? Влияния-то у противников больше.

– Не факт, – возразил я. – У них деньги и связи, но нет морального авторитета. Население устало от произвола. Солдаты хотят изменений. Честные чиновники ждут поддержки. Нужно просто показать, что альтернатива существует.

Декурион Октавий Реформатор задал практический вопрос:

– Как будем общаться? Встречаться здесь каждый раз неудобно.

– Через курьеров, – ответил я. – У каждого будет контактное лицо для передачи срочных сообщений. Плановые встречи – раз в неделю, экстренные – по необходимости.

Мы потратили час на детальное обсуждение механизмов взаимодействия. Договорились о системе кодовых слов, местах встреч, процедурах принятия решений.

Гай Добропекарь поднял важный вопрос:

– А что с финансами? Организация требует средств.

– Пока обойдёмся энтузиазмом, – ответил я. – Но экономия от честных поставок позволит создать общий фонд. Процент от прибыли каждого участника пойдёт на общие нужды.

– Справедливо, – согласился Луций Виноторговец. – Раз все в выигрыше, то и участие должно быть общим.

К концу встречи мы сформулировали основные принципы группы:

– Честность во всех делах

– Взаимная поддержка

– Постепенность изменений

– Конспирация до полной победы

– Приоритет общих интересов над личными

Капитан Октавий встал:

– Предлагаю назвать нашу группу Союз за порядок. Коротко и понятно.

Все согласились. Я был назначен координатором – неформальным, но признанным всеми.

– Помните, – предупредил я напоследок, – мы только начинаем. Впереди много трудностей. Но если будем действовать умно и сообща, то изменим этот регион к лучшему.

Люди расходились воодушевлённые. Первое ядро реформаторов было создано. Теперь предстояло доказать жизнеспособность наших идей на практике.

Неделя после образования Союза за порядок прошла в интенсивной подготовке к первым скоординированным действиям. Я анализировал собранную информацию, офицеры готовили свои центурии к переменам, торговцы налаживали производство, а капитан Октавий составлял планы операций.

Первой мишенью мы выбрали интенданта Марка Вороватого – мелкого чиновника, который брал откаты с поставщиков фуража для легионных лошадей. Сумы были небольшие, но схема работала годами, и жуликоватый интендант чувствовал себя неуязвимым.

План был простым. Гай Добропекарь должен был представиться поставщиком сена и предложить Вороватому выгодную сделку с соответствующим вознаграждением. Встреча назначалась в складском помещении, где капитан Октавий с двумя стражниками должен был застать взяточника с поличным.

Я следил за операцией из укрытия неподалёку. В назначенное время Добропекарь подъехал к складу на телеге, гружённой сеном. Через десять минут появился Вороватый – мужчина средних лет с хитрыми глазками и постоянной улыбочкой.

– Значит, у вас есть предложение? – услышал я голос интенданта.

– Лучшее сено в округе, – отвечал Добропекарь. – Цена договорная, но есть небольшая просьба о благосклонности…

– Ясненько, ясненько. А сколько именно этой благосклонности требуется?

– Десять денариев с каждой поставки. Объёмы большие будут – выгода обоюдная.

– Покажите товар, – Вороватый полез в телегу, осматривая сено. – Качество приемлемое. Договорились.

Он полез в кошель и начал отсчитывать серебряные монеты. В этот момент в склад ворвался капитан Октавий с помощниками.

– Стоять! Именем закона, вы задержаны за взяточничество!

Лицо Вороватого стало белым как мел. Деньги рассыпались по полу.

– Это недоразумение! – залепетал он. – Я просто покупал сено!

– За десять денариев? – усмехнулся Октавий. – Дорогое сено, не находите?

– Я ничего не понимаю…

– А мы понимаем. У нас есть свидетели, есть деньги. Марк Вороватый, вы арестованы.

Стражники заковали незадачливого взяточника в кандалы. Операция прошла безупречно – первая победа Союза за порядок.

Через два дня мы провели вторую операцию. Декурион Октавий Реформатор донёс о том, что торговец Гай Спекулянт продаёт легионерам разбавленное вино по цене чистого. Формально это не взятка, но обман военных караем по законам воинского времени.

Капитан стражи организовал проверку. В присутствии свидетелей было установлено, что вино разбавлено водой почти наполовину. Спекулянт пытался оправдываться, ссылаясь на особенности технологии, но экспертиза опровергла его доводы.

– Гай Спекулянт, – торжественно объявил Октавий, – вы приговариваетесь к штрафу в размере тройной стоимости проданного товара и запрету на торговлю с военными на один год.

Третьей операцией стала проверка нашего честного поставщика Луция Виноторговца. Я настоял на этом, чтобы показать: мы не занимаемся протекционизмом, а действительно боремся за справедливость.

Капитан стражи лично проверил качество вина Луция, изучил документы, опросил работников. Результат оказался безупречным – никаких нарушений. Это дало нам моральное право требовать того же от всех остальных.

К концу недели по городу поползли слухи о новой принципиальности стражи. Торговцы начали осторожничать, солдаты – жаловаться на качество товаров, честные поставщики – предлагать свои услуги.

В легионе тоже происходили перемены. Центурион Луций Молодой начал внедрять новые методы рукопашного боя в своём подразделении. Результаты впечатлили даже скептиков – солдаты демонстрировали приёмы, которых раньше не знал никто в легионе.

Декурион Гай Прогрессивный пошёл дальше – он ввёл в своём отделении систему поощрений за инициативу и взаимовыручку. Морального дух его людей заметно поднялся.

Но самым значительным достижением стало улучшение снабжения. Прямые контракты с честными торговцами позволили сэкономить около трети бюджета при повышении качества продуктов.

Легат Валерий вызвал меня на доклад:

– Логлайн, что происходит в снабжении? Экономия растёт, солдаты довольны, а Меркатор жалуется на дискриминацию.

– Просто честная конкуренция, господин легат. Лучшее качество по меньшей цене – что может быть справедливее?

– А эти аресты в городе? Октавий вдруг активизировался.

– Наверное, устал от беззакония. Или получил поддержку честных граждан.

Валерий внимательно посмотрел на меня:

– Надеюсь, это не приведёт к серьёзным конфликтам. Нам нужна стабильность.

– Настоящая стабильность невозможна без справедливости, – ответил я. – А справедливость требует наведения порядка.

Легат кивнул, но я видел в его глазах озабоченность. Перемены набирали обороты, и скоро кто-то обязательно попытается их остановить.

Вечером того же дня в Союзе за порядок состоялась экстренная встреча. Капитан Октавий принёс тревожные новости:

– Меркатор подал жалобу наместнику на дискриминацию торговцев. Обвиняет военных в создании незаконных преференций.

– А что наместник? – спросил центурион Луций Молодой.

– Пока молчит. Но давление растёт. Слышал, что городской магистрат тоже недоволен арестами.

Я понимал – начинается серьёзное противодействие. Но мы были готовы.

– Тогда ускорим темп, – решил я. – Чем больше результатов покажем, тем сложнее будет нас остановить.

Союз за порядок переходил к активной фазе деятельности. Экономическая война с коррупционерами начиналась всерьёз.