Текст книги "Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ)"

Автор книги: Мария Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Волк внутри довольно урчал: «Наша! Наша. И ничья больше».

– Ладно. – Игорь провел рукой по лицу, стирая остатки ночной усталости. – Проявим осмотрительность.

Но в этот миг он думал вовсе не о букетах, а о том, что надо быть осторожнее с ней, с этой девушкой, волей случая ворвавшейся в его жизнь. Да, осторожнее! И с ней, и с собственными чувствами, особенно, когда она смотрела на него. Когда он чувствовал ее запах. Когда они оказывались рядом, вдвоем – непростительно близко.

Игорь Волков-Борейский, глава клана, воин, победивший асуров, боялся признаться себе в том, что эта девчонка без силы – с ее цветами и дурацким крафтовым мылом – стала для него чем-то большим, чем просто фиктивная жена.

– Нельзя, – сказал он себе. – Не сейчас. Не с ней.

Но волк не слушал…

* * *

День в салоне тянулся медленно.

После утреннего разговора с Игорем Полина чувствовала себя выжатой как лимон. Слова его все еще звенели в ушах: «Если бы у тебя на самом деле была сила...». Она отгоняла эту мысль, но та возвращалась, впивалась под кожу, как заноза.

Кони заметила ее состояние сразу, но ничего не сказала – только пододвинула кружку с чаем и молча занялась разборкой новой партии цветов. Полина взяла в руки стебель розы, обрезала шипы, завернула в крафтовую бумагу. Руки делали свое дело, а мысли кружились вокруг одного и того же: Игорь не верил ей. Ни в чутье, ни в предчувствия. Ни в нее.

– Я отойду на полчаса. Надо встретить сына из школы, у них там что-то отменилось, – вскоре сказала Кони. – Я быстро! Воспользуюсь, пожалуй, порталом Зеркала Измерения.

– А так можно?

– Ну, нецелевое использование, но что поделать. Просто прикрой меня. Скажи, что я на обеде, если опоздаю.

– Хорошо! – с готовностью согласилась Полина, и напарница опрометью выбежала из салона, на ходу застегивая куртку.

Внезапно колокольчик над дверью звякнул. Полина подняла голову, собираясь произнести дежурное «Добрый день, чем могу помочь?» – и замерла.

На пороге стоял мужчина лет сорока.

Очень высокий, мускулистый, подтянутый, в безупречном черном пальто, перекинутом через руку. Темные короткие волосы были зачесаны назад, подчеркивая острый скульптурно «вылепленный» нос на хищном лице с презрительно сжатыми тонкими губами и острыми скулами. На Полину уставились двумя змеиными изумрудами яркие холодные глаза. Они смотрели с таким вниманием, будто она была не флористом в маленьком салоне, а редким экспонатом в музее.

Полина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Тот самый, что бывает, когда стоишь на краю обрыва и смотришь вниз.

– Добрый день. – Голос мужчины был низким, вкрадчивым, с легкой хрипотцой; он вроде бы улыбнулся, но глаза его оставались неизменно ледяными. – Вы, наверное, та самая Полина Волкова-Борейская?

Она вздрогнула. Фамилия, которую она носила всего несколько дней, прозвучала из его уст как приговор.

– Да, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Чем могу помочь?

Мужчина шагнул в салон, и воздух вокруг него будто сгустился, стал тяжелее. Полина невольно отступила на шаг, натыкаясь спиной на стеллаж с горшками.

– Меня зовут Олег Зимов, – представился он, и Полина почувствовала, как внутри все оборвалось. То самое имя. О. Зимов – Озимый! Тот самый человек, которого она назвала Игорю. Тот самый, о котором предупреждала Кони. Враг!

– З-здравствуйте...

– Я интересуюсь поставками цветов, – продолжил он, вальяжно прохаживаясь между стеллажами, разглядывая цветы с видом знатока. – Вы можете собрать для меня партию букетов? Оптовый заказ.

Озимый прекрасно знал, что пугает своим визитом Полину. Видимо, за этим он и приехал. И хотелось бы знать, куда запропастились телохранители Игоря! Были ли они еще вообще живы? Иначе как Озимый мог попасть в салон? Или они не могли остановить его по закону?

Все еще не было улик, чтобы привлечь этого монстра. Уже который раз! Кони рассказывала, что в клубах Озимого уже не раз проводили обыски, его вроде бы даже брали с поличным за похищение людей. Но каждый раз дело не доходило до суда или глохло на первых этапах рассмотрения. Откупался? Угрожал? Шантажировал? Скорее всего, все сразу.

И теперь он тоже пришел запугивать. Озимый остановился напротив Полины – слишком близко. От него пахло ледяной свежестью, от которой сводило зубы. Не живым запахом. Не человеческим и не звериным, а точно от механизма на морозе.

«Кони… Кони, где ты, когда мне нужен хоть кто-то рядом?! Игорь! Игорь…» – бессильно думала Полина, вжимаясь спиной в стеллаж и косясь на свой телефон. Где-то там был экстренный номер, по которому она должна была вызвать телохранителей в случае опасности.

– Я занимаюсь только цветами, – выдавила Полина. – Все коммерческие вопросы и оптовые поставки осуществляются через отдел закупок или хозяйку салона.

– Понимаю-понимаю. – Озимый усмехнулся и наклонился ближе; Полина почувствовала, как ее тело покрывается мурашками. – Но я всего лишь прошу. Собрать. Для меня. Несколько букетов. Вашими руками, Полина.

Она подняла глаза, встретилась с ледяным взглядом зеленых глаз врага, и поняла: он знает все. Про контракт. Про фиктивность. Про то, что она – слабое звено. Про то, что ее можно купить. Нет, про это он не знал! Не знал, что она не продавалась кому попало. А с Игорем она заключила контракт, потому что… потому что он был ее истинным, и это уже не стоило отрицать.

– Я отказываюсь, – сказала она, и голос ее прозвучал тверже, чем она ожидала. – И немедленно сообщу Игорю.

Озимый не изменился в лице. Только усмехнулся – снисходительно, как взрослый, наблюдающий за капризами ребенка.

– Не беда. Сообщай своему фиктивному мужу. Сообщай. Скажешь: заходил Озимый, хотел заказать букет.

«Фиктивному мужу? Да откуда этот монстр знает?! – Полина похолодела. – Мы же скрывали... Тетя Вера или Кони не могли ему донести!»

– Букет... Букет с бомбой? – выпалила она, и в голосе ее прозвучало то, чего она не планировала – вызов.

– Какой еще бомбой? – Озимый приподнял изогнутую бровь.

– Как на свадьбу! – Полина сжала кулаки. – Мы знаем, что это были вы.

– О, у вас нет ни единого доказательства, что это был я. А за клевету я и в суд могу подать. – Озимый посмотрел на нее и криво ухмыльнулся. – Вашей слепой уверенности недостаточно для обвинений и судебных претензий. Впрочем, ладно.

Он развернулся, сделал шаг к выходу, но на пороге остановился и обернулся.

– Такая красивая девушка и работала в цветочном? Я бы мог дать куда больше, приди ты ко мне раньше, чем к Игорю, – сказал Озимый, и взгляд его оценивающе прошелся по ее фигуре, потом задержался на губах, скользнул ниже – к вырезу блузки. Полина почувствовала себя голой, выставленной на всеобщее обозрение. Это было мерзко. Страшно. Видимо, также Озимый оценивал живой товар у себя в клубе.

– Меня все устраивает, – ответила Полина, отступая еще на шаг, хотя отступать было уже некуда.

– Ну-ну. – Озимый вернулся, и бесцеремонно дотронулся до нее руки своими ледяными пальцами мага льда; Полину замутило от этого прикосновения. – Еще увидимся.

Он вышел. Колокольчик над дверью звякнул, и звук этот прозвучал как похоронный звон.

Полина застыла посреди салона, прижимая к груди стебель розы, который все еще сжимала в руке, и пыталась унять дрожь. В ушах звенело, перед глазами все плыло. Холод от его пальцев въелся в кожу, не выветривался, точно метка.

– Кто это был? – раздался голос вошедшей Кони. Похоже, они разминулись, иначе она непременно узнала бы их общего врага.

– Озимый…

Кони побледнела. Схватила дрожащую Полину за плечи и усадила на стул.

– Дыши. Медленно. Что он хотел?

– Хотел сделать оптовый заказ цветов. Хотел, чтобы я их собрала для него. Могу только предполагать, что он хотел на самом деле... – Полина судорожно вдохнула. – Он знает про фиктивный брак. Откуда он знает?!

– Да какая разница откуда и что он знает? – Кони обняла и прижала к себе. – Важно, что ты отказалась. Молодец.

– Он сказал, что еще увидимся.

– Боюсь, это неизбежно. Но ты будешь осторожна. Мы обе будем.

Кони отошла, поставила электрический чайник. Полина же сидела, глядя на свои руки. На них все еще ощущался холод от прикосновения Озимого.

– Телохранители! – спохватилась Полина.

В этот миг через заднюю дверь технического помещения влетели два оборотня, которые должны были охранять периметр.

– Где он?! – воскликнули они.

– Ушел. Уехал, – ответила Полина.

– Проклятье! А мы… нас он приморозил в подсобке к стене!

«Так я и думала. Проклятье, а он очень сильный», – с ужасом подумала Полина.

– Идите и охраняйте лавку снаружи. Наверное… он уже вряд ли вернется.

Через полчаса Полина немного пришла в себя. Помогли чай с ромашкой и привычная работа. Кони заставила собирать простые букеты, чтобы отвлечься.

– Ты сама не своя, – Кони прищурилась, разглядывая Полину. – Этот тип тебя так напугал?

– Нет. То есть да. Не знаю. – Полина крутила в руках стебель розы, не в силах сосредоточиться. – Он странный. Холодный. И смотрел так...

– Как?

– Как будто я вещь. Как будто меня можно купить.

– Такие, как он, все и всех покупают. Кони вздохнула. – Села напротив, взяла ее за руку. – Ты просто держись от него подальше.

– Если получится. Если он сам меня не найдет. От прогулок в одиночестве точно придется отказаться… И зачем я только во все это влезла…

– Никто не гарантирует, что Озимый не нашел бы тебя, будь ты сама по себе. Так ты под защитой клана. Лучше расскажи, как там твое мыло? – Кони улыбнулась, пытаясь сменить тему. – Наварила чего нового?

– Да! – Полина оживилась, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. – Я новую серию сделала. С цитрусами и имбирем. Бодрит так, что спать не хочется. И еще с ромашкой – для расслабления.

– О, дашь попробовать?

– Конечно. Я завтра принесу.

– А своему альфе дарила? – Кони хитро прищурилась.

– Кони! – Полина покраснела.

– Что Кони? Он мужик, но ведь тоже мылом пользуется. Наверное. Хотя кто его знает, может, они там, в Сити, только дорогими гелями...

– Он бабушку вспоминал, – перебила Полина. – Когда лаванду понюхал.

– Значит, не зря ты варишь. Не зря.

– Кони, – спросила Полина после короткой паузы. – Ты знаешь что-нибудь еще об Озимом? Игорь рассказал мне про «Объект Двенадцать». Но, может, ты еще что-то знаешь? Чего хочет?

Кони помрачнела: сменить тему им обеим явно не удавалось. Она отвернулась, взяла в руки стебель розы, повертела и нервно сломала сильными пальцами.

– Знаю разное, но вряд ли больше Игоря. Знаю достаточно, чтобы сказать: держись от него подальше. Это не человек. И не оборотень. Он... другое. Сломанное! Сломанный, возможно, безумный маг, в которого влили силу асуров. «Амрита» – так называлось это средство, которое превращает людей во что-то… другое. И сколько я себя помню, он хотел силы. Больше и больше силы! Поэтому охотился за артефактами и технологиями. Будто ему мало управления льдом. Или будто он боится однажды утратить свою силу.

– Ты боишься его?

– Боюсь. – Кони посмотрела ей прямо в глаза. – Но сейчас я боюсь не за себя. А за тебя. Озимый охотится на Игоря и разработки его клана, а ты теперь – идеальный кандидат для шантажа.

– Игорь не отступит. И, надеюсь, сможет защитить меня…

«Надеюсь, он не бросит меня в случае похищения как ненужную фиктивную жену», – с тоской подумала Полина, не решаясь сказать это вслух.

– Знаю. Поэтому он мне и нравится. – Кони усмехнулась. – И поэтому я буду рядом. С вами. Но незаметно, чтобы не бесит Игоря своим появлением в вашей жизни.

Полина хотела спросить еще, но Кони вышла из-за прилавка, взяла лейку и пошла поливать цветы.

– Давай-ка, собирайся, – бросила она через плечо. – Тебе домой пора. А то твой альфа заскучает без тебя.

– Он не мой альфа.

– Ага. Скажи это волчице в твоем сердце. – Кони лукаво подмигнула.

Полина промолчала. Только улыбнулась и пошла собирать вещи.

Волчица внутри согласно вздохнула: Кони была права. Да, права, но болезненное осознание истинности никак не помогало в грядущей борьбе с Озимым.

* * *

Полина спала беспокойно: ворочалась, путалась в простынях, ловила обрывки снов, в которых изумрудные глаза Озимого смотрели на нее из темноты. А потом телефон зазвонил…

Резкий звук заставил подскочить. Сердце пропустило удар, руки задрожали, когда Полина нащупала на тумбочке холодный корпус смартфона. На экране высветился чужой незнакомый номер не из записной книжки.

– Алло? – сипло протянула Полина. Ночные звонки никогда не предвещали ничего хорошего.

– Полина? – Голос Кони, обычно такой бойкий и уверенный, теперь срывался и дрожал, будто она куда-то бежала и говорила на ходу. – Ты где?

– Дома. У Игоря. – Полина села, прижимая телефон к уху. – А что? Кони, что случилось?

– «Лунная орхидея» горит! Хозяйка звонила только что!

Полина замерла. Слова повисли в воздухе, не желая укладываться в сознании.

– Что? – переспросила она шепотом.

– Весь горит! – Кони всхлипнула, и Полина впервые в жизни услышала в ее голосе панику. – Я на месте, пожарные уже тушат, но... Полина, уже понятно – там все. Все сгорело…

Комната качнулась перед глазами. Полина вскочила с кровати, нашаривая в темноте джинсы, свитер, кроссовки. Руки не слушались, пуговицы не застегивались, ноги путались в штанинах.

– Я выезжаю, – сказала она, и голос ее прозвучал чужим, незнакомым. – Кони, держись. Я скоро буду.

Она вылетела в коридор и столкнулась с Игорем. Он уже стоял там – в домашних брюках и футболке, но собранный, напряженный, как перед боем. В руке сжимал телефон. Видимо, его тоже разбудили.

– Я слышал, – сказал он мрачно. – Одевайся, едем.

– Ты не обязан…

– Едем, – повторил он тоном, не терпящим возражений. – Это наверняка не совпадение. Салон твой, а враг – мой. Наш!

* * *

Когда они прибыли на место, улица была оцеплена. Машины не пропускали, поэтому несколько метров пришлось идти, несмотря на возражения пожарных. Игорь сказал несколько слов – и его тут же пропустили.

Красно-белые ленты трепетали на ветру, пожарные машины мигали синим, люди в форме суетились, разматывая рукава. А в центре всего этого дымился черный провал того, что еще утром было «Лунной Орхидеей». Большая часть исторического здания не пострадала, но салон выгорел подчистую изнутри.

Запах гари ударил в лицо, въелся в ноздри, в волосы, в одежду. Сладковатый, тошнотворный запах горелых цветов – роз, лилий, хризантем, всего, что Полина собирала, растила, любила. Запах цветов сменился запахом смерти.

– Охранника, похоже, убили. Поэтому службы вызвали только жильцы со второго этажа, когда учуяли запах гари. Но, скорее всего, убийство обставят как несчастный случай, – проговорил Игорь, отходя от машины скорой, в которую грузили черный мешок.

– Это… конец… Неужели это из-за меня?! – охнула Полина, понимая, что не рассказала Игорю о визите Озимого. Впрочем, телохранители доложили. Но они не знали, за что теперь сожгли салон. За одно ее слово. За ее отказ. Это был не поджог конкурентов. О нет! Озимый оставил предупреждение, что случается с теми, кто смеет говорить ему «нет».

И теперь «Лунная Орхидея» перестала существовать. Стекла были выбиты, вывеска оплавилась, стеклянная дверь обуглилась и рухнула внутрь, осколки лежали на мостовой рядом с оплавленным колокольчиком. Сквозь выбитые окна было видно, как внутри еще догорают остатки стеллажей, как тлеют горшки, как покрывается копотью старая метлахская плитка, которую так любила хозяйка салона, которая обнаружилась у машины полицейских.

«Кони? А где Кони?! Она же не полезла внутри спасать цветы?» – встрепенулась Полина, бродя по пепелищу. К счастью, подруга быстро нашлась.

Кони сидела прямо на тротуаре, свесив ноги с бордюра. Лицо ее было бледным, глаза красными, татуировки на руках казались особенно яркими на фоне побледневшей кожи. Рядом с ней суетился полицейский, что-то записывал в блокнот, но Кони не смотрела на него. Застывшим взглядом она взирала на пепелище.

– Кони! – Полина подбежала, упала на колени рядом, обхватила ее за плечи. – Как ты?!

Кони подняла на нее глаза. И смотрела она дико, будто совершила самую страшную ошибку в своей жизни.

– Он приходил, – сказала она глухо. – Перед закрытием. Предлагал уже мне собрать для него букеты, но просил те, которые ты собирала, Полин... Или мне так показалось? Я его послала и обложила последними словами. Испугалась, знаешь. Тогда он сказал, что мы все еще пожалеем.

– Он сказал что-то еще? – Игорь стоял позади, слушал, и лицо его было непроницаемо, но Полина видела, как побелели его костяшки, сжимающие ключи от машины.

Кони покачала головой.

– Только это. Улыбнулся и ушел. А через час... – Она кивнула на пепелище.

Полина смотрела на черный остов салона, и внутри закипала ярость. Не страх загнанного зверька, а чистая ярость дикого зверя, которую она никогда раньше не чувствовала.

Там, внутри, остались ее инструменты. И ее теплые воспоминания. Собранные букеты, ленты. Заготовки для мыла – с лавандой, с цитрусами, с имбирем, которые она обещала показать Кони. А еще фотографии родителей на стене в подсобке… Их и так сохранилось немного!

И все сгорело. Сгорело по воле треклятого мага льда, который, похоже, оказался пироманом.

Полина решительно вскочила с места. Ноги держали плохо, но она устояла. Подошла ближе к ограждению, вглядываясь в тлеющие угли.

– Я заставлю полицию арестовать его! Найду лучших следователей, докажу, что это поджог. В конце концов, самых изворотливых мафиози сажали по статьям вроде неуплаты налогов, – мрачно сказал Игорь за спиной. Голос его был твердым, но Полина слышала в нем то, что он пытался скрыть. Беспокойство. Страх за нее. И за всех, кто окружал нового лидера клана.

Полина не обернулась. Она смотрела на огонь, на то, как последние языки пламени лижут обугленные стены, как осыпается пепел, как ветер разносит его по улице.

– Я сама его найду, – ответила она, и голос ее прозвучал звериным рыком. – И он пожалеет, что родился.

Игорь обнял сзади и прижал к себе. Она чувствовала тепло его тела, слышала биение его сердца, вдыхала его запах. В этот миг она ощутила, что вместе они – одна команда. Если не муж и жена, то команда, объединившаяся против Озимого.

– Иди к Кони, – сказал он тихо. – Побудь с ней. Я все улажу.

Полина кивнула. Вернулась к напарнице, села рядом на холодный тротуар, взяла ее за руку. Кони всхлипнула, прижалась плечом к ее плечу.

– Все сгорело, Полинка. Все. Мне теперь срочно работу искать! А у меня и так кредиты набраны…

– Ничего. – Полина сжала ее пальцы. – Салон заново отстроим! Откроем на новом месте!

– Денег у хозяйки нет. Сгорел весь товар, все оборудование…

– Будут. – Полина посмотрела на Игоря, который уже разговаривал с начальником пожарной бригады, что-то объяснял, показывал документы, возможно, пытаясь заставить искать следы поджога. – У меня теперь есть муж. Фиктивный. Но богатый. Через год у меня будет свой салон. И ты обязательно будешь там работать!

Не принимая возражений, Полина зашла в банковское приложение и перевела немалую сумму по номеру телефона Кони. По меркам Игоря это были траты на «карманные расходы» жены, чтобы она выглядела соответственно статусу.

– Это… ты с ума сошла?! – Кони увидела уведомление на экране и попыталась вернуть сумму обратно, но Полина заставила опустить телефон.

– Не смей возвращать. Это не подарок. Это… – Она запнулась, подбирая слова. – Аванс. За будущую работу. Ты же лучший флорист, которого я знаю. Кто мне новый салон поднимать будет?

Кони смотрела на нее долгим взглядом. Потом губы ее дрогнули, и она рассмеялась. Сквозь слезы, сквозь копоть на лице, сквозь усталость, но рассмеялась.

– Пользуешься положением? – спросила она, вытирая щеки чумазыми руками.

– Пользуюсь, – ответила Полина, и в голосе ее прозвучала твердость, которой она сама от себя не ожидала. – Это моя компенсация. За нервы. За то, что Озимый вышел на нас из-за моего фиктивного брака.

– Да не виновата ты в этом! В этом всем виноват только Озимый! – решительно сказала Кони. – Ну ничего, мы с тобой отгрохаем такой салон, что весь город будет завидовать.

– Едем домой. – Игорь подошел к ним и помог Полине подняться. – Здесь уже ничего не сделаешь.

– Да… – вздохнула Полина. – Может быть, Кони может переночевать в пентхаусе?

– Полина, хватит благотворительности! Сгорел салон, а не мой дом. Я временно безработная, а не бездомная. Все в порядке. Я справлюсь. – Кони решительно встала и вызвала себе такси. Полина молча обняла ее и направилась к припаркованному автомобилю.

Машина тронулась. Полина смотрела в окно на удаляющийся черный остов салона, на одинокую фигуру подруги. И в груди снова начало щемить. Но присутствие Игоря рядом теперь не дразнило, а успокаивало, дарило ощущение надежности и защищенности.

Полина смотрела на него. В свете приборной панели его лицо казалось чужим – уставшим, осунувшимся, но в глазах при этом мерцали теплые искорки. Неуловимые, но прекрасные.

– Спасибо, – сказала Полина.

– За что?

– За то, что поехал со мной.

– А как иначе? Ты моя жена, – сказал он просто. – Фиктивная. Но все же. Я твой муж.