Текст книги "Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ)"

Автор книги: Мария Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 5. Роль

Полина сидела на холодном полу салона, привалившись спиной к стеллажу с картонными переносками для цветов, и сжимала виски ладонями. Перед глазами все еще стояло лицо Игоря в тот момент, когда он коснулся ее шеи. Она слишком отчетливо помнила этот его взгляд. Помнила… тепло его пальцев! И ненавидела за отвратительное предложение «сотрудничества».

– Ну давай, выкладывай! – наседала Кони. Она опустилась рядом на корточки. В свете ламп ее татуировки казались особенно яркими, яркие цветные узоры обвивали руки, подобно лианам, уходили под рукава, прятались за воротом футболки. Казалось, Кони сама – экспонат салона, живая и яркая. А Полина… ощущала себя неживой. И в эти тягостные мгновения Кони стала не просто напарницей, а единственным близким существом в этом городе. Да и во всем мире. И Полина рассказала ей все, выложила все детали.

– Что-о-о? – вскоре воскликнула Кони, и ее зычный голос эхом разнесся по пустому салону. – То есть ты согласилась стать фиктивной женой этого… альфы?!

Полина поморщилась от громкости, но даже не пошевелилась. Она спросила глухо, не поднимая головы.

– Тебя смущает «женой» или «фиктивной»?

Кони фыркнула, усаживаясь по-турецки прямо на пол. Рядом с ней тут же образовалась лужица воды из опрокинутой лейки, но Кони даже не заметила, нервозно ерзая на месте.

– Ну, стать законной женой миллиардера-красавчика я б точно не отказалась, будь я на двадцать лет моложе, – заявила она, и в голосе ее послышались мечтательные нотки, хотя такую жизнь едва ли выдержала ее свободолюбивая натура. – Но… фиктивной по контракту! Как это... Низко с его стороны!

Полина с трудом подняла голову. В глазах мучительно щипало, то ли от усталости, то ли от подступающих слез.

– Он говорил, что я «пахну» правильно, – прошептала она. – Сказал, что для отца это сработает.

– А если ты и вправду его истинная?! – Кони вдруг подалась вперед, вглядываясь в ее лицо с непривычной, почти материнской тревогой.

Полина покачала головой. Волосы рассыпались по плечам, закрыли лицо, прилипая к мокрым щекам. Она и не заметила, что все-таки заплакала.

– Мы не верим в истинность, – сказала она тихо. – Ни я, ни Игорь.

– И зря! – Кони всплеснула руками, задев стоящий рядом горшок с фикусом. – Два дурака... Он упускает свое счастье! Такую красивую добрую девушку. А ты… ты зря согласилась. Что ж это такое с оборотнями!

Она замолчала, задумавшись о чем-то своем. Полина знала этот взгляд: похоже, Кони вспоминала свою стаю, свой клан, все, что потеряла. Все, что растворилось в темном ордене магов после гибели ее отца. Наверное, она всю жизнь жалела о своем решении привести стаю в «безопасное» место.

– Никогда так раньше не женились оборотни! Может, бывало без человеческой любви, только по «зову». А любовь и понимание потом приходили. Или не приходили. Но… Фиктивный брак для отца, чтобы забрать у него власть! – зло продолжила Кони, снова распаляясь. – А если старый альфа попросит внука как условие передачи власти? Станешь суррогатной матерью?!

– Нет! – Полина вздрогнула и выпрямилась. – Я... Но...

Предположение звучало чудовищно. Она даже не подумала об этом! А ведь Борис Всеволодович действительно мог потребовать наследника. И тогда фиктивный брак мог перестать быть фиктивным в самом страшном смысле. Хуже всего, что Полина отчетливо понимала: у нее нет никакой силы, чтобы отстаивать свои права что в суде, что среди оборотней. Она… передавала себя во власть Игоря. Пусть он и обещал, что составит юридически выверенные договоры.

– Продалась ты, – жестко сказала Кони, глядя прямо в глаза. – Вот что.

– Он так угрожал, – Полина снова сжалась, обхватывая колени руками. – Говорил, меня на работу никто не возьмет, если откажусь.

– Да щас! – Кони вскочила так резко, что Полина вздрогнула, и яростно взмахнула рукой, едва не сбив светильник. – Пусть попробуют! Я первая приду и офис ему разнесу!

– Кони-Кони, тихо... – Полина поймала ее за руку, потянула вниз. – Тихо, прошу тебя.

Кони шумно выдохнула, но послушно опустилась обратно на пол.

– На самом деле мне действительно нужны деньги, – тихо сказала Полина, глядя в одну точку. – Если получится открыть на них свой салон, будет прекрасно.

– Свой салон?

– Он обещал. После развода.

Кони покачала головой, но промолчала. Полина видела, как она борется с собой, хочет сказать что-то резкое, но сдерживается.

– Но... – Полина запнулась, подбирая слова. – Я не очень разбираюсь в бизнесе.

– Значит, за салон полтора года делать вид, что у тебя есть муж, – подвела итог Кони. Голос ее звучал устало, почти обреченно.

– Получается, так.

Повисла тишина. Где-то в глубине салона капала вода из крана. Пахло розами и сырой землей. Полина смотрела на свои руки и думала о том, что всего несколько часов назад эти руки держали цветы, которые она привезла ему на повторный смотр букетов. Еще накануне она тревожилась лишь о том, как бы уговорить крупного клиента на оптовый заказ. А теперь...

– Ладно, – вдруг твердо сказала Кони; она поднялась, отряхнула джинсы и протянула Полине руку. – Если ты решила, то что делать… Я не поддерживаю весь этот спектакль. Но тебя поддержу в любом случае.

Полина посмотрела на ее руку, потом в зеленые глаза: в них действительно не читалось никакого осуждения. Только усталая, теплая и очень человеческая забота. Она взялась за протянутую ладонь и позволила Кони поднять себя с пола.

* * *

Три дня пролетели как в тумане. Полина подписывала бумаги, не вчитываясь, – Игорь все равно не оставил бы лазейки. Юрист, которого порекомендовала Кони, пробежал документы глазами и только крякнул: «Грамотно составлено, чисто. Ничего не подкопаешься.

«Ладно, про рождение наследников здесь ни слова. Про претензии в случае недобровольного склонения к интиму пункт есть», – подумала Полина. Это должно было успокоить, но почему-то только усилило ощущение, что она продает душу. И все больше казалось, что не в документах главная проблема, а в том, что предки называли зовом. Полина опасалась, что подведет ее собственная воля: волчица подчиниться любому приказу альфы.

Хотя пока и он, и она вели себя профессионально, без двусмысленных намеков. Требовалось разыгрывать спектакль, и они разыгрывали.

И поэтому теперь Полина сидела в дорогом ресторане. Цены в меню доводили до нервного смеха, потому что Полина до сего дня даже представить не могла, что еда может стоить как хороший игровой ноутбук. Впрочем, некоторые клиенты заказывали такие букеты своим дамам, что по цене становилось понятно: вручат их явно не в дешевой забегаловке.

В этом ресторане тоже оказалось несколько богатых влюбленных парочек. Они таились в нишах стен, стилизованных под пещеры. Убранство ресторана сочетало в себе черты классики и современного прочтения этнических мотивов: белые скатерти и хрустальные бокалы на столах дополнялись тарелками произвольной формы. Со стен смотрели картины в стиле абстракционизм.

– Хм, я предпочитаю что-то более классическое, – задумчиво протянул Борис Всеволодович, сидящий напротив.

– Отсылки к Малевичу и Шагалу, современное прочтение абстракционизма в интерьере и кухне, – не без гордости объяснил Игорь. Очевидно, место выбирал он.

– Надеюсь, кормят здесь вкусно, – усмехнулся Борис Всеволодович, но едва ли его интересовала еда: он пристально рассматривал Полину, облаченную в строгое темно-синее платье, присланное утром на ее домашний адрес. В ее гардеробе едва ли нашлось бы что-то достойное этого места. К счастью, все расходы на наряды фиктивный жены Игорь брал на себя. Изображать богатую манерную наследницу тоже не приходилось. Но под оценивающим взглядом Бориса Всеволодовича Полина все равно ощущала себя товаром.

– И чем вы занимаетесь, милая леди? – спросил он, откладывая меню.

Полина сглотнула. Под столом она сжимала тканевую салфетку так, что та превратилась в мокрый комок.

– Я флорист, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– А, я мог догадаться. – Старый альфа усмехнулся. – Но мало ли, думал... подработка. Студентка, наверное?

– К сожалению, нет. – Полина покачала головой. – Или к счастью. Я люблю цветы. Но да... своего бизнеса в двадцать лет у меня нет.

Она ждала, что после этого последует вежливое «понятно» и разговор перейдет к чему-то другому. Или, может, старик поморщится, сочтет ее недостаточно хорошей для своего сына.

Но вместо этого Борис Всеволодович вдруг рассмеялся.

– Да, понимаю-понимаю! Если бы у вас был свой бизнес в двадцать лет, я бы начал серьезно опасаться, с чего вы выбрали моего сына. Да… Хорошая девушка, Игорь, веселая, бойкая.

Полина замерла. «Бойкая»? Она? Этот трясущийся кролик, который сидел перед двумя альфами ни жив ни мертв?

«Ага, бойкая! Или со страху хорошо играет роль, – подумала она, глядя, как Борис Всеволодович с умилением переводит взгляд с нее на сына. – Оценивает меня... да, точно как лошадь на ярмарке!»

– Бизнес в нашем деле не главное, – продолжил Борис Всеволодович, откидываясь на спинку стула. – Ты ведь тоже оборотень! Должна понимать, что древние кланы оборотней служили именем Велеса многие века во имя сил добра, гоняли нежить и выползней из разных темных миров.

Он говорил об этом с неподдельной гордостью. Не стареющий бизнесмен, не сноб с дворянский фамилией, а истинный вожак стаи, воин, который многие годы сражался, теряя друзей и защищая свой мир.

– Мы, Волковы-Борейские, ведем свой род с очень древних времен, – продолжил Борис Всеволодовича, сощурившись, пытливо глядя на Полину. – Кстати, а ты сама откуда?

Полина вздрогнула, выныривая из мыслей.

– Ну... из Москвы, – пробормотала она. – Из девятиэтажки. Историю рода не очень знаю…

Показалось, что Игорь закатил глаза, едва не прикрывая лицо рукой. Похоже, актриса из нее вышла так себе. Надо было придумать более убедительную легенду. Но она-то отчасти надеялась, что честные ответы рассердят старика. И тогда с нее снимут роль фиктивный невесты. Только Борис Всеволодович лишь благосклонно кивнул, будто именно такого ответа и ждал.

– Какой силой владеешь? – спросил он прямо.

Полина замерла. Вот оно! Теперь-то он поймет, что она пустышка, что никакая она не истинная, а просто декорация.

– Никакой... – прошептала она, опуская глаза.

Густая тишина превратила воздух в туманный кисель невысказанных слов. Полина ждала. Ждала, когда Борис Всеволодович выскочит с места и скажет, что не готов к такой женитьбе сына.

– Не терзай ты ее, папа, – вдруг раздался голос Игоря.

Он сидел рядом. И слишком близко, по правую руку! Его и запах и так слишком дразнил, заставляя мысли путаться. Но теперь его ладонь легла Полине на плечо. Жест выглядел как проявление заботы и нежности, но его пальцы властно сжались, точно не позволяя сбежать. Или же… Нет, это не могло быть проявлением заботы!

Полина внутренне сжалась. Это прикосновение ощущалось притворно и мерзко. Фальшиво. Как и все вокруг.

«Как же я его ненавижу!» – подумала она, чувствуя, как от его пальцев по телу разливаются волны озноба и жара. Тело не слушалось разума. Тело помнило его запах в машине, его пальцы на своей шее. От этого еще больше хотелось сбежать.

При этом ей было ужасно стыдно перед Борисом Всеволодович. И они продолжали этот ужин-спектакль. Как ни странно, старый альфа и не думал злиться или разочаровываться.

– Нет силы, вот как? – улыбнулся он и радушно продолжил: – Зато у нас ее в избытке. Думаю, мой сын сделал правильный выбор. Делиться силой и теплом благородно.

Полина подняла на него удивленные глаза. Похоже, старик всерьез решил женить сына. На ком угодно, лишь бы на оборотне.

– Но ты не думай, что у тебя совсем нет силы, – продолжил Борис Всеволодович, понижая голос. – Такого не может быть, если ты настоящий оборотень, ведомый духом волка, а не мутант... ну знаешь, в девяностые на Землю попали технологии Бенаама, которые меняли некоторых людей.

О да, Полина знала!

Она слышала эту историю от родителей, потом от других оборотней. В начале девяностых из космоса действительно упала капсула с инопланетными технологиями. Капсула разгерметизировалась, и энергия Бенаама, чужой далекой планеты, разлилась по миру, вызывая мутации и нарушив выстроенную веками иерархию магических существ. Появились люди, которые внезапно обрели способность обращаться в зверей. Но их не считали настоящими оборотнями, даже несмотря на силу. Для древних родов они оставались мутантами и фальшивками. Они не умели колдовать, только частично обретали черты того или иного зверя.

Полина знала, что она не относится к числу этих существ. Она родилась оборотнем, в семье оборотней, от чистокровных родителей. Но силы в ней не было. Ни тогда, ни сейчас.

И она не могла взять в толк, о каком пробуждении твердил старик.

– Спит она, – вдруг сказал Борис Всеволодович, будто прочитав ее мысли. – Сила спит. Но это не значит, что ее нет.

Полина смотрела на него, забыв про роль, про ужин, про все. Старый альфа смотрел в ответ – и в его глазах не было ни капли сомнения.

– Вы правда так думаете? – вырвалось у нее.

Он усмехнулся.

– Я, девочка, много оборотней на своем веку повидал. Разных. И сильных, и слабых. И тех, кто силу прятал глубоко внутри, потому что боялся. И тех, у кого она просыпалась поздно, но зато как просыпалась! – Он многозначительно поднял указательный палец. – Ты не мутант. Ты чистая. А значит, сила есть. Просто ждет своего часа.

Полина молчала, не зная, что ответить. Слова старика отзывались в ней странным теплым эхом. Никто никогда не говорил ей такого. Никто не верил в нее.

– Спасибо, – прошептала она.

Игорь рядом с ней чуть заметно напрягся. Полина почувствовала это плечом, с которого он так и не убрал руку. Показалось, он испугался и даже брезгливо скривился.

– Ешьте давайте, – поторопился он. – Ужин стынет.

Борис Всеволодович хохотнул и охотно взялся за вилку.

– А! Так это просто говядина! – радостно провозгласил он, глядя на замысловатую конструкцию на тарелке. – Ну затейники, ну авангардисты!

Полина смотрела в свою тарелку, в узоры соуса и выложенные в форме импровизированных штрихов элементы салата, и думала о том, что этот вечер перестал быть просто спектаклем. Что-то сдвинулось. Что-то важное. Возможно… Борис Всеволодович пробудил давно похороненную глубоко в сердце надежду.

И Полина не знала, радоваться или бояться.

* * *

Через три дня после ужина с Борисом Всеволодовичем Полина уже стояла с маленькой дорожной сумкой перед дверью пентхауса с видом на набережную и пыталась унять дрожь в коленях.

Сумка оказалась смехотворно маленькой для переезда – старенький ноутбук, пара джинсов, несколько футболок, кое-что из белья, косметичка, зарядка для телефона и три бруска мыла ручной работы, завернутых в крафтовую бумагу. Все ее имущество умещалось в один жалкий баул, а Игорь Волков-Борейский владел элитной недвижимостью в центре Москвы. Насколько же она не подходила для роли его фиктивный жены!

Но Игорь считал иначе: утром ее забрал от дома присланный им водитель. И теперь дверь открылась прежде, чем она успела позвонить. Будто хозяин пентхауса почувствовал ее приближение.

Игорь стоял на пороге в черных домашних брюках и мягкой серой футболке, с влажными после душа волосами. Без пиджака, без галстука, без своей деловой брони он выглядел... почти нормальным. Почти обычным мужчиной.

– Заходи, – вкрадчиво бросил он и отступил в сторону.

Полина переступила порог и замерла.

Пентхаус оказался именно таким, как она представляла – и совершенно не таким одновременно. Огромное пространство с панорамными окнами, за которыми Москва лежала как на ладони. Дизайнерская мебель в пастельных тонах – строгая, дорогая, безликая. Минимализм, от которого веяло холодом. Ни одной лишней вещи, ни одного цветка, ни следа чьего-то присутствия. Будто не дом, декорация.

– Твоя комната там, – Игорь кивнул в сторону длинного коридора. – Ванная там же. Кухню можешь не искать: если что-то понадобится, есть кнопка вызова прислуги.

Он говорил так, будто заселял постояльца в отель. Полина сжимала лямку сумки и чувствовала себя мухой, залетевшей в хрустальную клетку.

– А... где твоя комната? – спросила она, сама не зная зачем.

Игорь усмехнулся, криво и невесело.

– В другом конце коридора. Можешь не бояться, я не кусаюсь. – Пауза. – По крайней мере, без предупреждения.

Полина не поняла, шутит он или нет, и решила не уточнять. Показалось, что глаза его блеснули желтым блеском, как у Яра Бешеного. Но вскоре перед ней стоял все тот же холодный бизнесмен, рассматривающий девочку-флористку только в качестве удобного прикрытия. И хорошо!

«Поживем годик как в отеле, – решила она. – Да, просто отель, номер с ванной комнатой. Удобно! Квартиру свою, может, сдам. Да, вот уже и бизнес-план».

Она прошла в свою новую комнату. Огромную, светлую, с кроватью таких размеров, что на ней можно было потеряться. С ванной размером с половину ее родной квартиры.

Стоило приказать устройству «умного дома» римские шторы, как открылся вид из панорамных окон на темную реку и башни Москва-Сити. Небоскребы давили, от одного их вида начинала кружиться голова.

«Я здесь чужая», – подумала Полина, глядя на свое отражение в зеркалах на дверях шкафа и макияжного столика. Растрепанная, в старых джинсах, с дешевой сумкой в руках – нелепый лишний элемент…

Она вышла в прихожую, чтобы повесить куртку.

И замерла.

Рядом с вешалкой, где уже висело дорогое черное пальто Игоря, было пустое место. Точно специально оставленные для нее. Полина повесила свою красную косуху – потертую, с выцветшими нашивками, купленную три года назад с рук у располневшей женщины.

«Ну что ж… Зато из натуральной кожи, – и тогда, и теперь подумала Полина. – Винтажная, стиль гранж».

Она смотрела на две вещи, висящие рядом: пальто Игоря – идеальное, дорогое, безупречное; ее куртку – яркую, нелепую, потертую, но… Живую. Живую вещь с историей, отчего Полина глупо улыбнулась.

«Смешно, – подумала она. – И символично».

В кармане брюк загудел телефон. Полина спохватилась и ответила на вызов.

– Ну, как ты там? – Голос Кони звучал обеспокоенно. – Не съели тебя еще?

– Пока нет, – Полина отошла в свою комнату и прикрыла дверь. – Заселили в номер люкс. У меня теперь кровать размером с аэродром.

– Ого! – Кони присвистнула. – А хозяин где?

– В другом конце коридора. Сказал, что не кусается без предупреждения.

– Ну, хоть честно, – хмыкнула Кони. – Полин, ты как вообще? Держишься?

Полина опустилась на край кровати, которая оказалась мягкой, буквально затягивающей в себя, подобно трясине.

– Не знаю, Кони. Я чувствую себя... мышью. Золотая клетка, а внутри мышь. Которая не понимает, как сюда попала и зачем.

– Слушай меня, – твердо, почти как командир, ответила Кони. – Ты туда попала не просто так. Ты подписала договор. Ты теперь невеста. Да, фиктивная, но невеста. Деньги бери, они тебе пригодятся. Но голову не теряй, слышишь?

– Слышу.

– Альфы… Опасные существа! Они собственники, Полина. Даже когда думают, что все понарошку. Звери они. Чуть что – включается инстинкт, как у зверей. И тут уж какой зверь-тотем у рода есть, такие и привычки.

– У волков-то пару выбирают на всю жизнь. А у него, как я понимаю, много женщин… Так что не инстинкт это, а так… человеческое физическое влечение. К разным.

– Вот и хорошо! Если его волк выберет тебя и на всю жизнь, ты же от него уже не отделаешься. Так что будь осторожна.

Полина представила глаза Игоря в машине, его пальцы на своей шее. Как он смотрел на нее. Как дышал.

– Боюсь, уже поздно, – прошептала она.

– Чего?

– Ничего. Я буду осторожна. Обещаю.

– Вот и умница. – Кони вздохнула. – Ладно, беги осваивай хоромы. Завтра позвоню. Если что – сразу звони мне, поняла? Если надо будет, я всех оборотней Москвы подниму на уши. Отобьем тебя у этого зверищи.

– Поняла.

Полина отключила телефон и еще долго сидела на краю огромной кровати, глядя на огни Москвы за окном.

Где-то там внизу, осталась ее настоящая жизнь. А здесь, на последнем этаже элитного жилого комплекса, начиналась новая. Чужая. Фиктивная.

Она вышла в коридор и снова посмотрела на две вещи, висящие рядом.

Красная косуха и черное пальто.

Свое и чужое.

«Глупо, – подумала она. – Очень глупо».

Но куртку перевешивать не стала, даже если она могла пропитаться… его запахом.

* * *

Игорь

Игорь сидел в кабинете, уставившись в одну точку на стене.

Телефон лежал на столе экраном вниз: так было легче не видеть пропущенных вызовов. Пять штук за последний час. Все от отца. По какому вопросу? В очередной раз поинтересоваться, как дела у сына? Спросить что-то незначительное? Поинтересоваться жизнью «невесты»? Когда-то отец был опорой и защитой, но последние несколько лет все больше надоедал удушающей неуместно заботой, больше похожей на попытки контроля.

– Хватит, – прошептал он в пустоту. – Я не мальчик. Ну что мне, примчаться к тебе в коттедж? Чего ты от меня хочешь на этот раз?

Игорь знал, что в случае чего-то плохого, ему бы позвонила прислуга. Да он бы и почувствовал на расстоянии колебания в силе альфы стаи. Но нет, к счастью, она мерцала на расстоянии спокойным равномерным маяком. Значит, отец звонил просто… Просто, чтобы поговорить. Игорь же уставал и на работе от бессмысленных светских бесед.

Он поднялся, подошел к панорамному окну. Город раскинулся внизу: через реку маячили небоскребы Москва-Сити, там же рядом мелькали пятиэтажки наполовину выселенного микрорайона Камушки, текли красно-золотые реки проспектов и переулков, заполненных машинами в час пик.

А за городом в их семейном особняке сидел старик и, похоже, напряженно буравил взглядом телефон.

Игорь слишком хорошо помнил укоряющий взгляд отца, отчего казалось, что он стыдит за молчание даже через экран.

Телефон завибрировал снова!

Игорь стиснул зубы, вернулся к столу, глянул на экран. Нет! Хоть иногда стоило не поддаваться! Игорь сбросил вызов. Но через минуту пришло сообщение:

«Сынок, я не отстану. Приезжай завтра на совет клана. Обсудим твою... невесту. И мое решение по компании».

Игорь швырнул телефон в черное кожаное кресло в углу. Тот глухо стукнулся о подушку и затих.

– Черт! – рявкнул он в пустоту. – Я загнал себя в угол!

Звук собственного голоса разнесся по кабинету и растворился в тишине. Игорь запустил пальцы в волосы, рванул, будто хотел выдрать их с корнем. В висках пульсировало. Хотелось что-нибудь разбить. Или… кого-нибудь. Да, набить кому-нибудь морду. Это в офисе Игорь Борисович держал себя в руках, показывая пример хладнокровия, а как волк он первый рвался в бой. Но теперь все внутри клокотало от беспредметной ярости, не находящейся врага, чтобы выплеснуться горячей волной. Из-за этого Игорь даже не услышал, как открылась дверь.

– Все хорошо?

Нежный голос за спиной заставил его вздрогнуть. Игорь резко обернулся.

Полина стояла в дверях кабинета, в длинной футболке и теплых носках, сжимая в руках кружку, от которой поднимался пар.

«Как по-домашнему. Будто всегда здесь жила. Ну да, ну да, к хорошему-то быстро привыкают», – саркастично подумал Игорь, рассматривая Полину. Даже в домашней одежде девчонка выглядела симпатично. Даже с немного растрепанными волосами и сонными глазами.

В свете ночных огней, проникающих сквозь окна, она казалась почти прозрачной, эфемерной вилиссой. И это пугало, пугало своей пленительностью.

– Да. Нет. – Игорь выдохнул, провел ладонью по лицу. – Отец...

Он не договорил. Слова застревали в горле. С чего вдруг он должен объясняться перед ней? Перед этой девчонкой, которую притащил в свой дом по контракту?

Но она смотрела так… странно, без осуждения. Смотрела и просто ждала ответов.

Игорь опустился в кресло, устало откинул голову, и уставился в потолок.

– Представляешь, в тридцать пять лет быть мальчиком на побегушках у папы? – протянул он, тут же пожалев о своей откровенности.

Но Полина не изменилась в лице. Не появилось в ее чертах ни тени отвращения или насмешки. Она молчала, только губы ее слегка подрагивали.

Игорь отвернулся, теперь он не смотрел на нее, но все равно чувствовал ее присутствие каждой клеткой. Запах! Тот самый, от которого в машине он боялся дышать. Здесь, в замкнутом пространстве кабинета, этот аромат снова болезненно ударил в нос, накрывая теплой волной, сбивая с толку.

– Ты не мальчик, – вдруг тихо сказала Полина.

Игорь повернул голову. Она стояла все там же, у двери, будто боялась заходить глубже.

– Я знаю. – Он криво усмехнулся. – Но отцу-то не объяснишь.

– Конечно. Потому что… Для наших родителей мы, наверное, всегда малыши, – ответила она, и голос ее дрогнул. Тогда Игорь вспомнил, что эта девушка потеряла родителей в восемь лет. В этот миг его сердце сдавило щемящее чувство вины: все-таки стоило ответить на звонок отца. У него… еще был отец! А у Полины никого не осталось.

Она молчала, но не уходила. Игорь смотрел на нее и думал о том, как странно это все. Еще неделю назад он не знал о ее существовании. А теперь она поселилась в его доме, стояла и пила чай у него в коридоре. И от ее запаха у него неизменно носило крышу. Надо было пригласить кого-то попроще на роль «невесты». Кого-то, от кого не доносился такой аромат.

«Это тебе внутренний волк подсказал, да? Но слушай, волк, истинности не существует, у нас есть прекрасные подружки на одну ночь из мира людей, а о настоящей женитьбе рано еще думать», – обругал самого себя Игорь, пытаясь урезонить зверя внутри.

– Ты чего не спишь? – спросил он, меняя тему.

– Не спится. – Полина пожала плечами. – Осматривала... хоромы. Заблудилась немного.

Игорь фыркнул. Неожиданно для самого себя.

– Да, тут легко заблудиться. Я сам первое время плутал. Спросонья легко перепутать комнаты.

– Правда? – Она удивилась, будто не могла представить его растерянным.

– Правда. Думаю, я продам этот пентхаус, переберусь в более уютное и «понятное» жилище. – Он помолчал. – Садись, раз пришла.

Он кивнул на кресло напротив. Полина поколебалась секунду, потом вошла в кабинет и села, все еще сжимая кружку. Чай, судя по всему, давно остыл, но она продолжала держаться за нее, как за спасательный круг.

Игорь смотрел, как синеватый свет от монитора в полумраке ложится на ее лицо, подчеркивает мягкие скулы, прячется в тенях под глазами. Симпатичная все-таки попалась девчонка. Нет! Лучше: она была именно красивой. Но не как модели из социальных сетей, не как дивы с обложек глянцевых журналов. Игорь почти отвык видеть такую естественную красоту без филлеров и переделок в своем кругу. Полина была другой… Живой и настоящей. И даже за ужином с отцом, играя роль невесты, на самом деле ничего не играла. Видимо, поэтому и понравилась старику больше всех прочих подружек Игоря. Отец уже давно обвиняли, что сыну надо бы хоть немного остепениться, потому что до последнего времени отношения с женщинами у него не длились дольше пары месяцев. Вот и теперь его обхаживала личная помощница, и Игорь не сопротивляться. Ничего не мешало соблазнить еще и Полину, хотя теперь мешал контракт, который он сам и придумал.

«Нет, она боится меня, возможно, ненавидит. Ее хочет волк, а я… А для меня такие девчонки простоваты, неопытный, робкие. С ними сложнее», – отогнал ненужные мысли Игорь.

– Ты зачем согласилась? – спросил он, сам не зная для чего.

– Что?

– На все это. На фиктивный брак. На переезд. На меня в конце концов.

Полина посмотрела на него долгим непонимающим взглядом.

– А были варианты? – спросила она тихо, но с явной обидой.

Игорь усмехнулся.

– Угрозы я помню. Но ты могла... не знаю. Сказать, что подумаешь. Потянуть время. Найти другой выход.

– Какой? – Она вдруг посмотрела прямо, в упор. – Куда мне идти? У меня нет ни денег, ни связей, ни силы. Ты ведь знал, что я – никто. И ты выбрал меня именно потому, что я никто.

Игорь молчал. Она говорила правду. Ту самую, которую он не хотел признавать даже себе. Да, он не выбрал бы охотницу за капиталом или прожженную мошенницу, только и ждущую случая обмануть богатого жениха. Он понял, что Полина безобидна и неграмотна в вопросах бизнеса.

– Но дело не только в этом, – добавила Полина еще тише.

– А в чем?

Полина отвела взгляд. Пальцы ее сильнее сжали кружку.

– Ты пахнешь, – прошептала она. – Так, что я не могу... не могу думать. Не могла думать, когда соглашалась.

Игорь замер. Все-таки призналась! Да, волчица в ней с первой встречи отзывалась едва заметным поскуливанием на не произвольный зов альфы. И теперь глаза Полины – хотела она того и нет – мерцали жадным янтарным блеском.

«А такая ли она бессильная?» – подумал Игорь, на миг испугавшись, что мог привести в дом представителя, например, истребленного враждебного клана. Но он сам проверял эту девушку, как и служба безопасности. Нет, все было чисто.

– Полина... – начал Игорь и не закончил .Потому что не знал, что сказать. Не знал, как объяснить то, что сам не понимал.

«Нет, это будет фиктивный брак. А потом она уйдет из твоей жизни. И ты выберешь кого-то более интересного, когда придет время», – убеждал себя Игорь и слышал, как волк в его душе обиженно ворчит и скалит зубы. В этот миг захотелось выскочить с места и жадно кинуться на Полину, прижать ее к стене, укусить за шею, оставив метку истинной, а потом…

Казалось, она почувствовала эту опасность. Поэтому резко поднялась, едва не опрокинул кружку и испуганно пискнула:

– Мне пора. Спокойной ночи.

– Я провожу.

– Нет, не стоит…

– Нет, я все-таки провожу, – буквально прорычал Игорь, едва сдерживаю своего внутреннего зверя. – Еще заблудиться и попадешь не к себе, а ко мне в спальню!

– Т-тогда проводи… До моей спальни. И не входи.

* * *

Игорь проводил ее до двери комнаты и остановился, прислонившись плечом к косяку. В полумраке коридора его глаза пугающие мерцали, и Полина вдруг поймала себя на том, что не может отвести взгляд. Снова и опять! Она и так сболтнула лишнего в кабинете.

– Если что-то понадобится, они придут быстро, – Игорь кивнул в сторону, где на стене темнела неприметная кнопка вызова прислуги. – Меня лучше лишний раз не беспокой. Я человек занятой. Мы играем роль только на публику, запомни это.

Полина проследила за его жестом, но смотрела не на кнопку. Смотрела на движения его головы, его широкие плечи, его мощные руки с рельефными мышцами и длинными пальцами. Проклятье! Как же хорошо она помнила

– А если понадобишься ты? – спросила она, и слова вырвались раньше, чем она успела их осмыслить и остановить.

Снова повисла неловкая пауза, но Полина тут же крайне неловко добавила:

– Ну в смысле… если… позвонит твой отец, попросит меня к телефону. Или… или враги нападут! Вот!

Игорь усмехнулся, глядя на нее пронзительно долгим взглядом. И в полумраке глаза его горели двумя лунами. Зверь рвался из клетки, даже если ей улыбался хладнокровный бизнесмен. Полина физически чувствовала, как он борется с собой. Она тоже боролась.