Текст книги "Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ)"

Автор книги: Мария Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

«Продукты ауры Хаоса? Змей и Измерение точно постарались», – догадался Игорь, но мысли становились все более обрывочными, когда он вступал в очередной короткий поединок с тем или иным врагом. Игорь ощущал, как удлиняются когти, как он все больше превращается в зверя, почти берсерка.

Меч крушил врагов, но магия Озимого была сильнее. Ледяные копья вонзались в землю вокруг него, преграждая путь. Ледяные шипы вырастали из-под ног, заставляя отступать. Ледяные стены отрезали от своих.

– Ты слаб, Волков-Борейский! – раздался голос Озимого.

Игорь поднял голову. Маг стоял на крыше своей мерзкой крепости-лаборатории, сжимая посох – один из артефактов его клана. Вокруг него клубился морозный туман, закручивающийся в смертельные воронки.

– Я сильнее тебя! – крикнул Игорь в ответ, взмахивая мечом. Он проверял пределы своей магии, направляя ее на покрытый языками пламени клинок. Вот если бы удалось выстрелить огнем, как из пистолета, ставшего бесполезной игрушкой в этом «Колизее» Змея Хаоса. Но пока Игорь обходился тем, что даровала ему природа: сила клана, рода оборотней, делала его быстрее и ловчее Озимого. Человека, пусть и измененного в лаборатории собственным отцом.

Игорь рванулся вперед, рубя новый частокол ледяных шипов, отбрасывая враждебных магов, уворачиваясь от заклинаний. Он почти добрался до стены, когда ледяное копье вонзилось ему в плечо.

Боль была острой, холодной, невыносимой. Игорь зарычал, вырвал копье, но рука повисла плетью.

– Игорь! – крикнул кто-то из своих, но хотелось только рявкнуть в ответ: «Не мешайте!»

Да, он почти добрался до Озимого, который все не сходил с крыши, орудуя своим треклятым посохом «деда мороза».

Игорь перекинул меч в левую руку. Это было непривычно, оружие сразу начало ощущаться тяжелым и неуклюжим.

Тем временем Озимый спрыгнул со стены – вернее, съехал по морозному «пандусу» – и приземлился в нескольких метрах от Игоря. Посох его светился, земля под ногами покрывалась инеем.

– Ты устал, – сказал он. – Ты ранен. Ты слаб. Отдай мне артефакты твоего клана. Вот хотя бы этот меч, и я отпущу тебя.

– Никогда, – прорычал Игорь, негодуя от этой нелепой уловки. Озимый потерял секретное убежище, его шайку методично истреблял Отдел. О каких условиях он говорил?

– Тогда умри. – Озимый поднял посох, из которого хлынул ледяной вихрь.

* * *

Полина не могла предположить, насколько это страшно. Много раз представляла по рассказам родителей и Кони, но реальность оказалась во сто крат страшнее: битва в Измерении Могущества напоминала настоящий ад. Да, именно, если существовал ад, то именно так он и выглядел. Полина была в этом уверена.

Сначала она пряталась в засаде вместе с Бешеным и другими оборотнями, с ужасом наблюдая, как Игорь и его отец вошли в ловушку крепости. Но потом портал, раскрытый Кони, взорвался от количества новых бойцов, прибывших в лиловый лес. Всех вела Жанна Темнова на правах полковника Отдела и главы клана лисов. Она же сумела открыть новый портал для подкрепления прямо возле крепости. На мгновение Полина даже успокоилась и обрадовалась: теперь-то решать все проблемы предстояло не им. И ей, временно снова бездарной. Но потом на поляну посыпали бойцы Озимого. Обычные маги и… жуткие монстры без названия.

Тогда-то все и превратилось в жуткое месиво, напоминающее сражения из старых книг и исторических фильмов. Магия вспыхивала яркими молниями, мечи звенели и высекали искры, когти рвали плоть.

«Я бездарная, но я все еще оборотень! А мой муж, мой истинный, в ловушке! Я не могу отсиживаться здесь!» – напомнила себе в тот миг Полина, призывая силу волчицы, обращаясь к самому Велесу.

– Не подставляйся! – только скомандовал ей Бешеный, кидаясь в самое пекло. Другие бойцы клана по приказу Игоря тоже обороняли ее, но Полина поняла, что не готова прятаться за спинами охраны. Она начала по возможности первая наносить удары, взмахивая когтями, призывая свою силу оборотня. Но едва ли она понимала, как атаковать, на кого нападать.

«Мне позволили остаться-то, потому что у меня пробудился дар, иначе отправили бы домой», – неизменно напоминала себе она, пытаясь как-то соблюсти баланс между бездействием и безрассудством. Все больше она скрывалась возле деревьев, стараясь не лезть в самую гущу сражения. Но… потом она увидела Игоря! Он с боем выбрался из крепости и пытался атаковать самого Озимого, стоящего на крыше «куба».

Маги противника стояли на холме и с высоты обильно «поливали» землю заклинаниями. Ледяные копья летели со всех сторон, уничтожая сине-лиловую траву, оставляя воронки, покрытые инеем. Оборотни клана Волковых-Борейских яростно отбивались, применяя свою магию. Преимущественно – огненную. Они рубили мечами, рвали когтями и уклонялись от атак многоруких чудовищ. Но врагов все равно было слишком много. Они не иссякали, даже несмотря на то, что люди Отдела прибывали в Измерение Могущества через портал.

«Что мне делать? Что же мне делать, если даже Жанна и оборотни не справляются?!» – Полина стояла на краю поляны, прижавшись спиной к фиолетовому стволу, и сжимала кулаки. Дар молчал. Внутри сквозила только глухая и пустота бесполезности.

«Почему сейчас? – думала она, глядя, как падают раненые и убитые бойцы клана. – Почему сейчас дар молчит?! Потому что… я не верю в себя? Да хватит этого самобичевания! Игорь! Клан! О, Велес, направь меня! Не ради меня, ради клана и всех, кто мне дорог!»

Полина с болью смотрела на поле битвы. Игорь несся к Озимому, прорываясь сквозь ряды врагов, Бешеный бился в самом центре поля боя, в сердце этой мясорубки. Его когти стали длиннее мечей, а пасть шире, чем у любого волка. Кидаться заклинаниями ему вроде и не требовалось, потому что вражеская кровь и так брызгала во все стороны. Противники падали, но – проклятье – на их месте появлялись новые.

– Держись! – крикнул Бешеный, заметив Полину, вжавшуюся спиной в ствол дерева.

– Держусь! – ответила она, хотя это было неправдой. Она не держалась, а, казалось, медленно сходила с ума от бессилия. Казалось, этот ад никогда не закончится.

Жанна Темнова – очевидно, самый сильный маг из собравшихся – парила над порталом, расширяя его, призывая все новых и новых бойцов. Ее хвосты светились серебром, магия выжигала монстров белым огнем, но даже она не могла переломить ход битвы.

– Их слишком много! – крикнула она, перекрывая гул битвы. Возможно, телепатически. И в ее голосе уже слышала настоящая тревога.

– Держитесь! – ответил кто-то из магов Отдела. – Подкрепление идет!

Полина не верила. Она видела, как редеют ряды своих. Как падают бойцы, как кровь заливает траву, как крики раненых смешиваются с воем магии.

А потом она снова увидела Игоря. Все ее внимание сфокусировалось только на нем.

Он пробивался к стене крепости, рубя ледяные шипы, отбрасывая магов, уклоняясь от бесчисленных заклинаний.

– Игорь! Не лезь напрямую! – крикнула Полина, но он, конечно, не услышал. Ведь она-то не владела даром телепатии. Да он и не послушал… ведь вышел из крепости без отца, хотя сперва Бориса Всеволодовича показали при встрече на поляне. Полина не представляла, что случилось теперь со старым альфой. О худшем думать не хотелось. Но судя по слепой ярости Игоря, отца вытащить ему не удалось.

Поэтому он рвался к Озимому. И он почти добежал до стены, когда ледяное копье вонзилось ему в плечо.

Полина увидела, как он падает!

Игорь рухнул на колени. Яркая алая кровь потекла по его бронежилету, заливая синюю траву лилового леса. Озимый стоял над ним с посохом и усмехался, поднимал оружие для последнего удара.

Внутри Полины что-то взорвалось. Как яркая волна, сметающая все заслоны. Что-то… Не страх. Не отчаяние. Не боль. Что-то древнее, глубинное, еще более глубинное, чем сила, пробудившаяся в оранжерее. Линии мира? Да, Полина увидела их отчетливо и ярко. И еще она почувствовала, как магия Измерения откликается на ее зов, как лес вокруг нее замирает в ожидании, как корни деревьев тянутся к ее ногам, готовые исполнить любую команду.

– Не трогай его! – яростно закричала она, и голос ее прозвучал чужим, звериным, неестественно громким. Он перекрыл гул сражения, точно передавшись Озимому через траву и корни деревьев. Враг с удивлением обернулся, когда Полина вышла из-за деревьев и кинулась ему наперерез, стремясь заслонить собой Игоря.

– Ты? – В презрительно прищуренных глазах Озимого мелькнула тень удивления. – Что ты можешь, слабая шавка?

– Увидишь. – Полина подняла руки. И вновь призвала то неуловимое и древнее, что питало ее дар. И лес ответил ей.

Корни деревьев вырвались из земли, как гигантские змеи. Они опутывали ноги врагов, валили на землю, сжимали тела так, что хрустели кости. Лианы тянулись к магам и мутантам Озимого, обвивали их запястья и шеи, не давая пошевелиться.

– Что это? – закричал кто-то из противников, пытаясь вырваться.

– Не могу двигаться! – заорал другой.

Полина не слушала, погружаясь в мир сияющих линий. Она чувствовала лес – каждое дерево, каждый куст, каждую травинку. Они были ее глазами, ее руками, ее мечом. Они слушались ее беспрекословно, и она ощущала тепло, наполняющее ее тело.

А потом она вспомнила про цветы. Про… аконит. Да, тот самый ядовитый цветок, который отравил Игоря. Но Полина вспомнила и о других не менее опасных растениях – борщевик, рододендрон, ясенец, белладонна. Их семена спали в земле Измерения Могущества годами, словно дожидаясь своего часа. В этом месте, казалось, смешались все климатические пояса, все виды растений. И теперь они все подчинялись ей!

– Проснитесь, – прошептала Полина.

И цветы проснулись. Бутоны распустились прямо под ногами магов Озимого, выпуская облака дурманящего аромата. Фиолетовые, синие, белые – множество бутонов, которые росли на глазах, тянулись к врагам, касались их лиц, рук, губ, жаля и ослепляя ядовитой пыльцой.

– Что это? – закричал Озимый, зажимая нос. Глаза его тут же покраснели, а на лице появились следы ожогов после знакомства с соком борщевика. И от направленного удара пыльцы и сока восставших растений, заполнивших все вокруг, не спасали ледяные стены.

– Твоя смерть, – беспощадно ответила Полина, уверенно вставая рядом с Игорем. – Зря ты построил крепость посреди леса. Потому что лес – мой союзник, а не твой.

Похоже, под действием магии Полины и магии Измерения некоторые известные ядовитые растения становились во сто крат опаснее, чем на Земле. Вражеские маги падали один за другим. Кто-то засыпал на ходу, валясь прямо в синюю траву и начиная тихо похрапывать. Кто-то хватался за лицо и глаза, начиная безудержно чихать и кашлять. Кто-то начинал бредить – бормотал что-то бессвязное, пытался отбиваться от невидимых врагов. Кто-то бился в конвульсиях, содрогаясь всем телом. Аромат, пыльца и сок ядовитых цветов лишали сил, концентрации, воли к борьбе.

Поле боя превратилось в кошмарный сад. Кошмарный – только для врагов. Маги Отдела и оборотни с удивлением смотрели на эту картину, очевидно, не понимая, как пыльца обходит их, а она обходила, точно рой пчел, аккуратно огибающий союзников, но беспощадно жалящий врагов.

Цветы начинали вырастать буквально повсюду – из трещин в земле, из стен крепости, из мертвых тел. Они распускались на глазах, выпуская все новые и новые клубы дурманящего аромата. Фиолетовые, синие, белые – они тянулись к фиолетовому небу Измерения и мерцали в его сумрачном свете, как маленькие злые звезды.

– Флора… – только пораженно выдохнул Игорь, зажимая рану на плече. Он выглядел ошеломленным, но восхищенным.

Полина же стояла в центре этого цветущего сада-ада и чувствовала, как магия течет через нее. Первозданная яркая магия, напитывающая каждую клетку ее тела.

Лес откликался на каждый ее вздох, на каждый удар сердца. Корни деревьев двигались по ее воле, лианы сжимали врагов, цветы травили их ядом. Она была не одна. Она была частью этого мира. Частью этой магии. Дар вернулся – и теперь он был сильнее, чем когда-либо.

Но в этот момент с холма донесся истошный крик.

– Яр, нет! – заорал Игорь, но было поздно.

Полина обернулась и увидела это… Тело Бешеного выгнулось дугой, будто невидимая сила ломала его изнутри. Из горла вырвался рык, но не человеческий и не волчий… И даже не рык вовсе, а какой-то леденящий душу звук, от которого у Полины кровь застыла в жилах. Глаза Бешеного залила тьма – зрачки исчезли, остались только белые радужки, горящие безумием.

Он бросился вперед, сметая все на пути.

«Что с ним случилось?! Его магия… так отреагировала на пробуждение леса?» – терялась в догадках Полина, ужасаясь тому, что творил Бешеный.

Враги падали под его когтями, разлетались в клочья, но и свои уже еле уворачивались. Один из бойцов клана не успел отскочить – тяжелая лапа Бешеного отбросила его в сторону, и он рухнул на землю, не шевелясь.

– Он не видит нас! – крикнул кто-то из оборотней, отступая.

– Отходите! – скомандовал Игорь, пытаясь пробиться к другу. – Дайте ему пространство!

Но Бешеный крушил все вокруг – магов Озимого, камни, деревья, своих союзников. Он был неуправляем, как ураган, и Полина видела, что Игорь не может к нему подобраться.

– Игорь! Не подставляйся! Не беги к нему! – крикнула Полина.

– Только я могу его остановить! – воскликнул Игорь, хотя сам с трудом стоял на ногах. Из раны его уже не сочилась кровь, но он едва держал меч.

Полина застыла на месте, сжимая в руках пучок лиловых цветов. Они светились в ее ладони, пульсировали в такт сердцу, и вдруг она поняла: она чувствует его, Бешеного. Не запах, не тело – душу, душу, вплетенную в линии мира. Там, внутри этого монстра, бился в панике настоящий Ярослав. Тот самый, что смеялся над выбором Игоря и просил «дать цепей». Тот самый, что привез ее на мотоцикле через лаз. Тот самый, что верил в нее, когда она сама в себя не верила.

– Яр, – позвала тихо Полина, выступая вперед, опережая Игоря, пока Озимый затерялся в гуще сражения.

– Полина, назад! – заорал Игорь, заметив ее движение. – Он убьет тебя!

Бешеный, вернее, тот монстр, которым он стал, действительно ничего не слышал. Полина шагнула ближе к нему. Трава под ногами хрустела от инея, а цветы в руке светились все ярче.

– Он не убьет, – ответила она, не оборачиваясь, и сделала еще шаг.

Бешеный повернулся к ней. Его морда была искажена яростью, пасть оскалена, из горла вырывалось низкое угрожающее рычание. Наполненные чистой яростью глаза, черные и бездонные, смотрели прямо на нее. Но Полина ничуть не боялась. Казалось, все ее чувства стали единым целым с лиловым лесом Измерения, а, возможно, с лесами и полями всех миров и далеких планет. И природа не боялась, для нее ведь и смерть была только частью цикла жизни. Поэтому и Полина – или то существо, которым она стала – ничего не опасалась, когда подошла к Бешеному на расстояние вытянутой руки.

Она растопырила пальцы и тогда из ее ладони потекло что-то невидимое, но мощное – сила цветов и трав. Воздух наполнил тот самый запах, который в прошлый раз успокоил Бешеного в особняке. Только теперь он был сильнее и ярче. Лаванда, мята, ромашка – все то, что всегда помогало найти успокоение расколотой душе.

– Яр, – позвала Полина, глядя прямо на монстра. – Вернись. Мы свои. Ты среди своих.

Монстр замер. Огромная голова медленно повернулась к ней, и в черных глазах мелькнуло подобие узнавания. Из пасти капала слюна, когти скребли землю, но он не двигался.

– Свои, – прошептала Полина. – Свои, Яр. Я здесь. Игорь здесь. Мы не дадим тебе пропасть.

Секунда. Две. Три. Тьма в его глазах начала рассеиваться – медленно, неохотно, будто не хотела отпускать добычу. Тело Бешеного задрожало, вновь выгнулось дугой. К нему постепенно возвращались человеческие черты, монстр отступал.

Вскоре Бешеный рухнул на колени, тяжело дыша, превращаясь из чудовища в дерзкого парня Ярослава. Он был бледен, мокр от пота и крови – не своей, чужой, – и дрожал, как в лихорадке. Поднял голову, посмотрел на Полину. Уже без тени безумия, а с благоговением пополам с ужасом.

– Ты... – выдохнул он хрипло. – Ты меня из бездны вытащила. Я там уже был, Полина. На той стороне.

Она опустилась рядом и осторожно положила руку ему на плечо, будто проверяя, не сорвется ли снова в эту бездну. Бездну сумасшествия.

– Ты вернулся, – просто сказала она. – Это главное.

Бешеный сглотнул, перевел взгляд на Игоря, который уже бежал к ним, размахивая мечом.

– Береги ее, – сказал он хрипло, когда Игорь подоспел к ним. – Она теперь не просто твоя жена. Она… наша хранительница и заступница! Всех нас! Всего клана. И даже больше!

– Ты идиотка. – Игорь кивнул, подхватил Полину, прижал к себе дрожащей левой рукой. – Сумасшедшая идиотка.

– Знаю, – ответила она, пряча лицо у него на груди.

– Ну, я пошел… дальше заниматься делом. – Бешеный невозмутимо поднялся и пошатываясь двинулся в сторону врагов. – Добивать оставшихся.

И Полина напомнила себе: ничего еще не закончено.

Глава 17. Снег и пыльца

Полина огляделась и поняла, что битва все-таки склоняется в сторону Отдела и кланов оборотней. Само поле боя как будто затихало.

«Неужели это я сделала? – растерянно подумала Полина, глядя на свои руки, в которых она все еще сжимала цветы. – Нет, конечно, не я одна… но… и не без моего участия».

Маги Озимого все еще отбивались, но их силы таяли на глазах: цветы Полины сделали свое дело, отравив и ослабив даже самых стойких. Кое-где еще звенели мечи, кричали раненые, но общий гул сражения стихал, уступая место пугающей тишине. Пугающей, потому что… Земля была усеяна телами союзников и врагов.

Зато Игорь стоял рядом с Полиной. Живой! Пусть раненый, но живой. Его меч был в крови, но плечо уже заживало на глазах: регенерация оборотня успешно справлялась с раной, как будто усиленная пыльцой целебных растений, которые непроизвольно призывала Полина, указывая на раненых, которые попадались ей на глаза. Вот мелькнул Бешеный, вот маги из Отдела, вот клан медведей, вот клан котов – Полина смутно узнавала все эти усталые окровавленные лица. Только все еще не попадалось лица того, ради кого они и пришли в Измерение.

Борис Всеволодович бесследно пропал, как и Озимый, который либо скрылся в своей крепости, либо наоборот спешно покинул ее. Скорее – второе, потому что Полина заметила, что Отдел уже выносил из «куба» какие-то папки с документами и контейнеры с пробирками. Видимо, внутри сопротивление уже никто не оказывал.

– Тоже ищешь Озимого? Он там! – сказал Игорь, кивая на холм. Он смотрел вперед, и Полина видела, как напряжены его плечи, как сжаты челюсти.

Озимый действительно обнаружился холме, окруженный остатками своих магов, которые держали вокруг него непроницаемый ледяной щит. И он пристально смотрел на Полину.

– Хороши цветочки! Да, хороши. Жаль, что ты не на меня работаешь. А на это ничтожество. Думаешь, ты ему нужна? – насмешливо крикнул Озимый, видимо, магически усиливая свой голос, потому что звук перекрыл шум битвы. – Ты просто инструмент. Он альфа, ему нужна сильная волчица. Если бы ты лишилась дара, он бы тут же бросил тебя.

– Не слушай его! – тут же воскликнул Игорь.

«Но ты ведь не видел меня без дара. Так и не узнал, что я пошла в Измерение с потухшим даром», – подумала Полина, и на мгновение ощутила, что снова теряет уверенность в себе. Цветы вокруг померкли, связь с корнями начинала таять. Казалось, Озимый одной меткой фразой способен разрушить все это природное наваждение.

– Хотя, возможно, я ошибался. – Враг усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. – Ты не просто инструмент. Да, ты стала той еще проблемой. Моей проблемой! Ты сильная. Очень сильная. Даже сильнее, чем я думал. Жаль, что родители твои не дожили до этого момента. А ведь они были настоящими слабаками. И решили, что могут безнаказанно искать информацию про Объект Двенадцать.

Полина ощутила, как внутри нее закипает ярость. Да как он смел напоминать о родителях?! Хотел намеренно разозлить, заставить потерять контроль. Да пускай! За слова о родителях Полина, казалось, могла уничтожить одним ударом чистой ярости. Она сжала кулаки. Вокруг нее зашелестели цветы, готовые к атаке.

– Как ты смеешь, – прошептала она.

– Что? – переспросил Озимый, притворяясь, что не слышит. – Ты что-то сказала, глупая девчонка? Ты ведь просто глупая девчонка, которая случайно открыла свою силу.

– Я сказала – как ты смеешь!!! – Полина закричала, и лес закричал вместе с ней.

Корни гигантских елей вырвались из земли, как гигантские покрытые корой змеи, сметая все на своем пути. Встрепенувшиеся лианы хлестали воздух, как кнуты, отбрасывая попадающихся на пути врагов. Цветы с новой силой начали взрываться ядовитыми облаками, и их аромат заполнял все пространство вокруг, лишая магов сил, сознания, воли к жизни.

Но, кажется, Озимый все же добился своего: посреди этого буйства разгневанной природы… Полина потеряла себя. Потеряла контроль над собой, над силой. Осталась только чистая ярость. И она превратилась в подобие Бешеного – такого же берсерка, пусть и раскрашенного сладкой цветочной пыльцой.

Она не видела, куда бьет. Не видела, кто перед ней – враг или свой. Она чувствовала только гнев. Только ненависть. Только желание уничтожить того, кто посмел оскорбить память ее родителей.

– Полина! – заорал Бешеный, бросаясь наперерез лиане, летящей в Игоря.

Он заслонил друга собой. Лиана хлестнула Бешеного по спине, он взвыл от боли, от ярости, от неожиданности, но устоял на ногах. Не согнулся, только сплюнул кровь и выругался:

– Твою ж!.. Сильна, сестрица!

В этот миг Полина как будто очнулась, прозрела, увидев кровь на спине Бешеного, алую, яркую, стекающую по обнаженным лопаткам. Увидела его бледное лицо и сжатые зубы. Увидела, что он смотрит на нее не с упреком, а с уважением и даже восхищением. Ясно и осмысленно. Ведь это она погасила безумие в его взгляде. И, получается, сама впала в такое же состояние? Стыд хлестнул Полину не хуже лианы, отчего перехватило дыхание.

– Яр... – прошептала она, чувствуя, как внутри все сжимается от чувства вины. – Я не хотела...

– Знаю, – оскалился он с усмешкой и без осуждения. – Ты там с Озимым воюй, а не с нами. Ну? Давай, жги! Но в нас не надо.

– Жив? – Игорь подхватил друга под руку.

– А то! – Бешеный сплюнул кровь. – Но она мне, волчаре, теперь должна пирожков. Много.

Игорь невесело хмыкнул и поднял меч. В его глазах горел тот же огонь, что и в глазах Полины. Только управляемый.

– Прикроешь? – спросил он.

– Всегда, – ответил Бешеный, уже вскидывая свой клинок.

Они рванули вперед. К Озимому. Полина смотрела им вслед, и внутри нее снова закипал гнев, но теперь не слепой, разрушительный. Теперь осознанный. Направленный. Она подняла руку, и лес подчинился.

Лианы опутали ноги магов Озимого, повалили их на землю. И ледяная стена на холме начала медленно таять. Цветы ударили ядовитыми облаками в их лица. Корни оплели с ног до головы, не давая подняться.

– Я здесь, – сказала она, шагая вперед. – И я не остановлюсь.

– Не подходи. – Озимый вздрогнул и начал медленно отступать, вскидывая посох. – Я уничтожу тебя.

– Попробуй, – ответила Полина.

– Она сильная, ты же сам сказал! – осклабился Игорь. – Ну что, Озимый, может, теперь мы будем диктовать условия? Ты сдаешься Отделу и отдает моего отца. Где ты его спрятал?! Куда телепортировал?

– Слишком рано для условий, – скрежетнув зубами, отозвался Озимый, пока Бешеный, входя в привычный раж, кромсал его личную «гвардию» телохранителей, а Игорь и Полина плавили и ломали остатки ледяной стены.

Маги Озимого падали один за другим. Кто-то был убит, кто-то без сознания валялся на перепаханной сапогами земле, кто-то просто исчез, растворился в порталах, предав хозяина. Оборотни клана Волковых-Борейских, маги Отдела, бойцы Жанны Темновой – все, кто пришел на помощь, – сходились к холму, окружая последний очаг сопротивления.

Вокруг холма поля боя было усеяно мертвыми телами или закованными в наручники магами Озимого. Мечи валялись вперемешку с ледяными осколками, но и цветы Полины увядали, выпуская последние клубы ядовитого тумана.

– Сдавайся, Озимый! Ты остался один! – пророкотал Игорь, сжимая меч, покрытый языками пламени.

– Не один, – шепнула Полина. – Оглянись.

Озимый стоял на холме, окруженный остатками своих магов. Их было немного – человек пять, не больше, – но каждый из них был готов биться до конца. Они смотрели на окруживших их врагов с ненавистью и страхом. И, похоже, это были самые сильные маги группировки.

– Сдавайтесь! – крикнула Жанна Темнова, подплывая сквозь линии магии к холму. – Вы окружены!

Маги Озимого переглянулись. Один из них опустил меч, другой поднял руки в знак капитуляции. Еще двое развернулись и побежали к порталу, но Бешеный преградил им путь.

– Стоять! – рявкнул он, и они замерли.

– Вот теперь точно один, – криво ухмыльнулся Игорь. Озимый действительно остался на холме без поддержки, без своих полчищ киллеров и мутантов. Он стоял на вершине, нервно сжимая посох, смотрел на Полину. И что странно – в его глазах не читалось страха. Только ярость. Только ненависть. Только желание уничтожить тех, кто посмел бросить ему вызов. У него и правда оставался последний весомый козырь – заложник. Заложник, из-за которого и началась вся эта заварушка.

– Где мой отец? – спросил Игорь, поднимая меч.

– Где Борис Всеволодович? – вторила мужу Полина.

– Хотите увидеть папочку? – Озимый щелкнул пальцами, и воздух за его спиной дрогнул.

Ледяная клетка материализовалась из ниоткуда, тесная и покрытая инеем, она вывалилась из портала, похоже, из какого-то «карманного» измерения внутри Измерения. Внутри, прижавшись к прутьям, стоял Борис Всеволодович. Бледный, ужасно замерзший, но живой.

– Отец! – крикнул Игорь, бросаясь вперед.

– Стоять! – рявкнул Озимый.

Сквозь прутья он приставил посох к шее старого альфы. Лед засверкал на острие, и Борис Всеволодович замер, не в силах пошевелиться.

– Один шаг – и он умрет, – сказал Озимый. – Вы этого хотите? Да, Жанна? Ты, лиса, быстрая, я знаю! Но здесь я все равно окажусь быстрее!

Игорь замер, Бешеный застыл в боевой стойке с занесенной когтистой лапой. Полина же бессильно опустила руки, не представляя, что делать дальше.

– Что тебе нужно? – спросил Игорь, и его дрогнул.

– Мне нужно, чтобы ты ушел, – сказал Озимый. – Ушел и забрал свою армию. И Отдел. А я останусь здесь. Довершу то, что не смог довершить мой отец.

– Твой отец мертв, – сказала Полина. – И ты сам к этому руку приложил.

– После всего, что он сделал, он заслужил. Зато эта крепость – его наследие. Здесь, в каждом осколке, в каждом кристалле – его идеи. Его эксперименты. Я доведу их до конца. Я создам то, о чем он даже мечтать не смел. Амриту! Лекарство от всех болезней и способ обрести бессмертие!

– Ты безумен. Можешь остаться здесь, но зачем? – хладнокровно отчеканил Игорь. – Фармкомпанию тебе никто не позволит создать.

– Возможно. А, возможно, твой крошечный мозг не способен оценить мои возможности и масштаб моих планов. – Озимый перевел взгляд на Полину. – Но я не настолько безумен, чтобы отпустить вас живыми. Выбирай, Игорь! Жизнь отца или ваша месть мне.

Игорь стоял, сжимая меч. Полина видела, как он борется с собой. Как ярость борется в нем с разумом. Как желание убить врага сталкивается с необходимостью спасти отца.

– Игорь, – сказала она тихо, подходя к нему. – Озимый не уйдет от ответственности. Мы найдем другой способ, а сейчас… должны уговорить Отдел отпустить его?

– Какой способ? – спросил Игорь, переводя на нее взгляд.

– Не знаю. Но найдем.

Игорь смотрел на клетку. На отца. На Озимого, который стоял с посохом у горла Бориса Всеволодовича, и на лице его отражалось отчаяние.

– Отойдите, – сказал наконец Игорь. – Дайте Озимому уйти.

– Что? – крикнул кто-то из магов Отдела. – Мы не можем!

– Отойдите! – повторил Игорь, повысив голос. – Если у вас нет плана получше…

И маги начали отступать, медленно и неохотно, но выбора не осталось. Полина сжимала кулаки, чувствуя, как лес пульсирует вокруг нее, готовый к атаке. Но она не давала команды атаковать, потому что чувствовала: даже корни и пыльца не успеют. Одно молниеносное движение врага могло оборвать жизнь заложника.

– Мудрое решение, – усмехнулся Озимый.

«Нет, нельзя позволить ему вот так уйти! Чего доброго, он и Бориса Всеволодовича за собой утащит! Оставит как вечную страховку и повод шантажировать! Что же нам делать? Что делать?» – в отчаянии думала Полина, вновь обращаясь к силам природы. К исконным духам, к миру белых линий, но в этом месте их искажали черные… Похоже, сам Змей Хаоса пристально наблюдал за битвой. И его аура все больше проникала в сознание, отравляя его черными линиями. Но Полина упрямо гнала это наваждение, вслушиваясь в голоса леса. Корни деревьев, пыльца цветов, цепкие лианы – все они все были здесь. Все они все ждали ее команды.

– Помогите, – прошептала она. И лес ответил…

* * *

Корни деревьев потянулись к ней, обвили ноги, руки, подняли над землей. Полина чувствовала, как магия Измерения течет через нее, как древняя сила наполняет каждую клетку. Она будто выходила за пределы тела, в мир черно-белый линий. Она была корой деревьев, шелестом листвы, шипами лиан, ядовитым соком борщевик – всем, что ее окружало. Всем, что ей подчинялось. Но одновременно эту гармонию и древнюю силу природы нарушало вторжение иных сил. Черные линии, подобные скользким угрям, оплетали все плотнее оплетали лес вокруг. И Озимый, казалось, черпал в них свою силу вечной зимы, холода и умирания.

Полина вздрогнула, открыла глаза – и увидела его. Нет, не Озимого, а куда более страшное создание, сотканное целиком из черных линий.

«Он всегда рядом, в Измерении. Он всегда здесь, но обычные маги его не видят», – вдруг осознала Полина и оцепенела от того, что узрела: Змей Хаоса висел в фиолетово-багряном небе, свернувшись кольцами, и смотрел прямо на нее. Один его гигантский глаз был подобен луне, желтый и сонный, но второй – кроваво-алый – сиял ужасом бездомного пекла. И в обоих, расчерченных вертикальные зрачками, отражалась сама вечность. Гладкая обсидиановая чешуя переливалась всеми цветами радуги, тускло отражая лиловый лес искажением черного зеркала, а из пасти вырывались клубы тьмы.

– Ты пришла, – прошептал он, и голос его звучал в голове Полины, не снаружи. – Слабая волчица. Что ты можешь мне предложить? Что ты можешь предложить против меня?

– Силу, – ответила Полина. – Свою силу.

– Смелая. – Змей усмехнулся. – Но глупая. Твоя сила – песчинка на моей ладони.

Он пошевелился и из недр гигантского тела, застилающего полнеба, действительно показалось подобие руки или… вернее, искаженной лапы гигантского богомола с угрожающими крюками на конце, которые словно желали проткнуть и подтянуть к колоссальный пасти весь мир. По легендам, Змей Хаоса тем и занимался в древние времена: пожирал миры, целые планеты, пока не оказался запрет в черной дыре, невольно сделав ее Измерением Могущества. Но что легенды? Полина столкнулась с древним ужасом один на один. Возможно, еще Жанна что-то чувствовала, но никто не мог помочь. Змей заметил их! Змей пробудился! Случилось то, чего боялся Отдел, светлые ордена магов и кланы оборотней: битва с Озимым разбудила самого Змея Хаоса!