Текст книги "Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ)"

Автор книги: Мария Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 11. Зов

Полина не понимала, что произошло. Только недавно сновали люди, охрана допрашивала Лилию, в кабинет постоянно заходили люди. А потом… Все стихло. Они остались одни. Игорь запер дверь, приглушил свет и приблизился к Полине, вновь впиваясь в ее губы требовательным поцелуем. И она ответила, снова, жадно, страстно. Наконец-то ее мысли и мысли волчицы совпадали, превращаясь в единый поток, в зов.

– Моя! Ты будешь моей этим вечером! – сиплым глухим голосом проговорил Игорь, и тогда Полина вздрогнула. Какая-то ее часть, человеческая, глупая и неуверенная, захотела немедленно сбежать. Не переступать черту. Удержаться, чтобы… зачем?

Полина попятилась, но не уперлась спиной в холодную стену зеркального панорамного окна. За ней раскинулась Москва, тлели миллионы огней, шла своим чередом чужая жизнь. А здесь, в офисе Игоря, только его глаза. Синие, яркие, горящие, почти черные в полумраке, с расширенными зрачками. Звериные.

– Ты… – только выдохнула Полина, но не понимала, что хочет сказать.

Игорь прижался к ней вплотную. Она чувствовала жар его тела сквозь тонкую блузку, чувствовала, как тяжело и часто бьется его сердце. Или это билось ее собственное? Она уже не различала.

– Ты пахнешь... – выдохнул он ей в волосы. – Ты пахнешь так, что я с ума схожу. С первой секунды.

Полина не успела ответить, но ей хотелось прокричать: «Ты тоже! Я схожу с ума с первой встречи!». Игорь развернул ее – резко, властно, – прижимая грудью к холодному стеклу. Ладони Полины уперлись в гладкую поверхность, перед глазами поплыли огни ночного города, превращаясь в яркий калейдоскоп.

А за спиной оказался он. Горячий, тяжелый, дышащий так, будто только что бежал марафон.

– Игорь… – выдохнула Полина.

– Тш-ш-ш.

Одна его рука легла ей на затылок, чуть надавливая, заставляя прогнуться в спине. Вторая – на талию, прижимая к себе так, что Полина почувствовала все. Каждую линию его тела. Каждое доказательство того, насколько он хочет ее. И Полина снова вздрогнула, но уже не от страха: от ответного желания, разлившегося по ее телу.

– Ты моя, – прошептал Игорь ей в ухо, и от этого шепота по позвоночнику пробежала дрожь. – Истинная. Моя.

Полина внезапно захотела возразить – они же договаривались, что это фиктивно, это просто бизнес, – но слова застряли в горле. Потому что внутри нее просыпалось что-то древнее, не слушающее доводы рассудка и запреты странного человеческого мира. Волчица.

Она зарычала, ощущая, как ногти превращаются в когти. Зарычала тихо, низко, почти неслышно. Но Игорь услышал. И это подействовало на него, как спичка на порох.

Он отвел волосы с ее шеи и впился зубами в место, где плечо переходит в шею. В «загривок»… В чувствительную точку. Туда, где истинный кусает истинную, чтобы навсегда оставить след. Об этом не говорили в сказках и легендах, но Полина знала, что именно так это и происходит.

Она вскрикнула, но не от боли, а от неожиданности. И от новой гаммы запретных ощущений: это новое прикосновение отозвалось внизу живота горячей тянущей волной.

– Пожалуйста... – выдохнула Полина, сама не зная, о чем просит. Остановиться? Продолжить? Однозначно, она не хотела, чтобы Игорь останавливался. И он продолжил, вслушиваясь в ее безмолвный зов.

Он уже не спрашивал разрешения. Его руки решительно расстегивали ее платье, стягивая его на пол. Его пальцы касались ее тела – везде, сразу, жарко и жадно. Полина чувствовала, как трещит застежка бюстгальтера, как холодный воздух касается разгоряченной кожи, как Игорь сжимает ее бедра. Она не оборачивалась. Не могла и не хотела, поэтому стояла, упираясь ладонями в стекло, прогибаясь в спине, отдаваясь этому животному ритму.

Еще мгновение и… это случилось.

Он вошел в нее резко. Без подготовки, без нежностей – так, как того требовал зов. Просто толчок – и мир раскололся на две половины: «до» и «после».

Полина вскрикнула, вцепившись пальцами в скользское стекло. Не от боли – хотя незнакомая боль пронзила острой пикой – от полноты ощущений. От того, что в этот момент она перестала быть просто Полиной, флористом из сгоревшего салона. В этот миг она всецело стала волчицей. Его волчицей. Его истинной!

Игорь двигался за ее спиной, тяжело наваливаясь сверху, проникая сразу глубоко, возможно, грубо, собственнически. Одна его рука сжимала ее бедро, вторая – шею, чуть надавливая, не позволяя дернуться или убежать. Да не хотела она никуда бежать! Он кусал ее плечи, шею, лопатки – везде, куда мог дотянуться. И каждый укус отзывался в ней новой волной удовольствия.

– Моя, – рычал он между ритмичными толчками. – Только моя.

Полина уже не могла говорить. Только стонать, только подаваться назад, навстречу, ловить каждое его движение. Казалось, зеркальное стекло под ее ладонями запотело. Огни Москвы расплылись мокрыми пятнами, закружились разноцветными искрами в глазах. Весь мир исчез, превратившись в одну точку, в два тела, два существа, которые в этот вечера стали одним целым.

И Полина поняла, что хотела этого с первой их встречи, с того дня, как они услышали зов. Не только учуяли запах, но, казалось, уловили безмолвную песню, которая связывала их сердца.

В этот вечер последние барьеры рухнули. Сущность волков взяла верх, поэтому Игорь двигался без осторожности, возможно, без нежности.

Остался только зов. Древний, животный, не терпящий возражений.

Игорь замер у нее за спиной – на секунду, может быть, на две. Этого хватило, чтобы Полина еще острее почувствовала каждую деталь: его пальцы, сжимающие ее бедро до синяков; его грудь, теперь прижатую к ее спине; его дыхание, хриплое и рваное, у самого уха. И главное – его внутри. Глубоко. Он заполнил собой. И, казалось, он заполнил пустоту, о существовании которой Полина даже не подозревала.

– Тш-ш-ш, – выдохнул он, видимо, улавливая, как она начинает ерзать. – Потерпи.

Он не пытался утешать, в его тоне звенела сталь приказа, от которой Полина закусила губу. Низ живота свело новой судорогой. Но не от неприятных ощущений, хотя боль не уходила. Она пульсировала в такт сердцебиению, разливалась горячими волнами от того места, где их тела соприкасались. Но сквозь боль начало проступать нечто иное. Нечто, чему Полина не знала названия. Одновременно она ощущала, насколько правильно все, что происходит с ней.

Она чувствовала его. Чувствовала так, будто их соединили невидимые нити – те самые, о которых говорили старые волки. «Красная нить» истинности.

Волчица внутри нее заскулила – не от боли, от узнавания. Наш. Наконец-то!

Игорь замер, а потом снова начал двигаться, но уже медленнее, давая ей привыкнуть. Полина чувствовала, как ее тело учится принимать его – сантиметр за сантиметром. Было по-прежнему тесно, по-прежнему странно и, возможно, неприятно, по внутренней стороне бедер стекали капли крови. Но боль начала менять окраску. Из острой, режущей – в притупленную, тянущую. Ту, что требует продолжения.

– Смотри, – прошептал Игорь, чуть поворачивая ее голову, направляя. – Смотри на город. Весь мир может быть наш! Потому что мы вместе!

Она смотрела. На миллионы огней, на чужие жизни за стеклом, на отражение – их двоих, слившихся в одно темное пятно. И в этом отражении ей виделось нечто невыносимо правильное... и дикое. И от этой дикости хотелось предложения, еще и еще.

Игорь ускорился.

Ритм стал жестче, быстрее. Его пальцы еще более настойчиво впились в ее бедро, другой рукой он начал мять ее обнаженную грудь, отчего с губ Полины сорвался новый стон, и вновь не боли… Ее тело, казалось, теперь жило отдельно от нее: оно подавалось назад, навстречу, ловило каждый толчок, выгибалось, требуя еще.

Боль не исчезла совсем, но она стала смазанным фоном, поверх которого проступали сотни новых волнующих ощущений. Внизу живота закручивалась тугая пружина, заставляя стонать громче, невольно просить продолжения.

– Игорь... – выдохнула Полина. – Я... я не знаю, что...

– Знаешь, – прорычал он ей в затылок, и его зубы снова сомкнулись на нежной коже ее шеи. – Твоя волчица знает. Отпусти ее.

И Полина отпустила. Она перестала думать. Перестала анализировать, ограничивать себя и сомневаться. Для чего? Не после пережитого! Осталось только тело. Вернее, два тела – его и ее, соединенные в самом первобытном танце. Остались только запахи – его пота, ее возбуждения, терпкого аромата страсти, заполнившего кабинет. Остались только звуки – их дыхание, их стоны, влажный шум их тел.

Пружина внутри раскручивалась, казалось, отправляя в полет. Полина уже не сдерживала крики. Она выла, по-звериному, не стесняясь, не думая о том, кто может услышать. Ей было все равно.

Казалось, она поднималась на высокую гору, на самый верх, сбивая дыхание, но желая любой ценой достигнуть вершины. И вел ее к пику удовольствия он, ее Игорь, ее истинный.

И вот пружина окончательно распрямилась, Полина ощутила, как по всему ее телу прошло подобие судороги. Но не боли, а удовольствия.

Мир исчез. Не осталось ни Москвы за стеклом, ни кабинета, ни боли – только белая вспышка, разорвавшая сознание, утробный рык истинного у самого уха, горячая волна внутри, и чувство, что она падает в бесконечную пропасть. Но она от падения останавливали сильные руки.

Кажется, на несколько минут Полина и правда потеряла сознание, потому что очнулась – или, скорее, проснулась – уже лежа на диване.

Игорь прижимал ее к себе и гладил по волосам, медленно, успокаивающе. Бешеная страсть превратилась в кроткую ласку.

– Тише, – шептал он. – Я рядом.

Полина уткнулась лицом в его шею и вдруг разрыдалась. Не от боли. Не от стыда. От облегчения. От того, что внутри нее что-то щелкнуло, встало на место. От того, что волчица наконец замолчала. Вернее, тихо поскуливала, довольно свернувшись клубком где-то под сердцем.

– Ты ведь… не оставишь меня? – всхлипнула Полина, сама эта мысль показалась ей настолько пугающей, что все тело похолодело.

– Конечно, нет! Никогда!

– Но я… но мы… нарушили условия контракта.

– Забудь об этом. Ты – моя истинная. Тш-ш-ш, – Игорь словно баюкал ее. – Глупая. Самая лучшая. Моя.

Полина всхлипнула и улыбнулась сквозь слезы. Она не знала, что будет завтра. Не знала, останется ли этот мужчина с ней или снова уйдет к какой-нибудь новой личной помощницей, как только схлынет это их общее помешательство друг на друге. Не знала, был ли это просто зов или что-то большее. Неужели и правда это называлось любовью? Они – люди, а не волки – стали командой, они понимали друг друга. Неужели Игорь не врал? Как же Полине хотелось верить, что она станет его женой, навсегда, единственной женщиной в его жизни.

Но она – снова ведомая глупыми человеческими сомнениями – теперь боялась. Боялась потерять, но посреди этого хрупкого вечера ей стало невыносимо хорошо. Впервые в жизни – по-настоящему хорошо.

– Только не покидай меня, – выдохнула Полина, поднимаясь с дивана и крепко обнимая Игоря.

Несколько секунд они так и стояли, молча, не двигаясь. Осталось только их дыхание – хриплое, рваное. Одно на двоих. И их сердцебиение – бешеное, гулкое, сливающееся в один ритм.

Потом Игорь медленно отстранился. Полина почувствовала, как ее ноги снова подкашиваются. Адреналин после насыщенного дня растворился, оставляя после себя дрожь в коленях и слабость. Она бы снова сползла на пол, если бы Игорь не подхватил ее.

Он развернул ее к себе. Взял лицо в ладони, пристально посмотрел в глаза. В его взгляде не осталось звериного голода – только усталость, нежность и необъяснимая тревога. Словно он тоже боялся потерять ее, боялся, что по условиям контракта она через год уйдет. Но они оба знали, что уже не расстанутся.

– Ты как? – спросил Игорь хрипло.

Она не ответила. Просто прижалась щекой к его груди и закрыла глаза.

Волчица внутри довольно приподняла голову и завыла на незримую луну, призывая всех древних духов в свидетели: истинный зов соединил двух волков. Уже навсегда. Навсегда… до самой смерти.

«Смерти?! Лишь бы это случилось нескоро!» – тревожно подумала Полина, понимая, что их общий враг наверняка нанесет удар после разоблачения своей шпионки.

* * *

«Первый раз… и такой странный. И я… жена оборотня, жена миллионера. Уже не фиктивная». – Полина пыталась уложить в голове все, что произошло за этот бесконечный день. И последние «события» заставляли ее улыбаться. Особенно, когда она смотрела на Игоря, который уже чопорно поправлял галстук. Она тоже привела себя в порядок, позволяя ему застегнуть молнию ее черного платья.

– Я сделал тебе больно? – вскоре спросил Игорь.

– Мне говорили, что в первый раз всем больно. – Полина только пожала плечами, хотя между ног еще слегка саднило. Но только слегка… Намного сильнее по всему телу перекатывались волны истомы от воспоминаний о том неведомом удовольствии, которое она недавно испытала.

– Я почти обратился… стал наполовину волком. И не был осторожен. – Игорь поморщился.

– Не извиняйся. Я все-таки тоже оборотень, у меня регенерация тоже ускоренная. Ну… бездарный оборотень, – зачем-то напомнила им обоим Полина, и Игорь заметно помрачнел.

– Да, ты без дара. И поэтому легкая мишень для Озимого. Тебе нужно быть предельно осторожной.

– Тебе тоже! И… – Полина непроизвольно хитро улыбнулась. – Это повод не расставаться друг с другом.

– Не будешь же ты сидеть у меня на работе.

– Кто знает… пока вашему отделу маркетинга нужна помощь с выбором декора для мероприятия, – деловито напомнила Полина. – Ты же сам мне поручил.

– Ха! И так флорист Полина нашла новую работу в отделе маркетинга. Я понял! У тебя с самого начала просто был хитрый-хитрый план, как попасть в крупную компанию, – ухмыльнулся Игорь, шутливо потрепав Полину по волосам. – Ладно, надо возвращаться домой. Ночевать в этом кабинете мне не хотелось бы.

Они вышли из офиса, когда город уже погрузился в плотные сумерки. Бизнес-центры почти все закрылись, коллеги Игоря разошлись по домам. Служба безопасности давно передала предательницу Лилию полиции и осталась только для охраны.

Полина с наслаждением вдохнула прохладный вечерний воздух, понимая, что действительно очень хочет вернуться домой, в пентхаус. Но уже не в свою комнату, а… в их общую спальню.

Игорь мягко сжимал ее пальцы. Она все еще чувствовала его запах на своей коже, его губы на своей шее, его руки, сжимающие ее бедра. Тело помнило каждое прикосновение, и она шла, едва касаясь земли, чувствуя, как внутри все еще пульсирует сладкий тянущий жар. Похоже, она хотела повторения того безумия, что окутало их… И как можно скорее.

Игорь, словно почувствовав зов волчицы, крепче сжал ее руку, почти до боли, властно и собственнически. Но в нем не ощущалось эйфории, которая окутывала Полину. Он вел к машине, оглядываясь по сторонам. Полина не понимала, почему он так напряжен, но волчица внутри снова насторожилась.

– Садись, – сказал он, открывая дверцу. – Быстро.

Она послушно скользнула на заднее сиденье. Игорь сел рядом. Телохранители заняли передние места, двигатель взревел.

– В пентхаус, – коротко бросил Игорь. – И поскорее.

«Чего он так боится? Что он учуял?» – раздумывала Полина, невольно прижимаясь к своему мужу. Да, уже однозначно мужу. Истинному. Рядом с ним становилось спокойно и тепло, но, похоже, Игорь не был уверен, что сумеет защитить от опасности. Только какой?

Машина тронулась и спокойно двинулась от Сити вдоль набережной. Полина откинулась на спинку, пытаясь унять участившееся дыхание. В голове все еще кружились обрывки недавнего – его губы, его руки, его голос, шепчущий «моя». Она закрыла глаза и улыбнулась.

– Полина… – Голос Игоря на этот раз звучал напряженно. – Посмотри в окно. Тебе не кажется это подозрительным?

Она открыла глаза, повернула голову и вздрогнула: сзади, сокращая дистанцию, шли черные внедорожники с тонированными стеклами. Близко. Слишком близко. Один, два… три? Возможно, и больше.

– Это наши? – спросила она.

– Нет. В том-то и дело!

Игорь уже доставал пистолет из кобуры, приделанной к дверце. Полина смотрела на его руки – сильные, уверенные, привычные к оружию. Они не дрожали, а вот ее пальцы тут же похолодели, а ладони вспотели. Она боялась, бездарная, не умеющая ни сражаться мечом, ни стрелять. Родители слишком рано покинули ее, а тетка Вера ничему не учила, потому что и сама не умела, жила в стороне от разборок оборотней.

– Ничего, – сказал Игорь, проверяя пистолет. – Машина бронированная.

– Ты… ты думаешь, сейчас будут стрелять?!

– Кто знает. Но они нас «пасут».

– Это люди Озимого?

– Не сомневаюсь. Вот же наглецы! – Он бросил быстрый взгляд в боковое зеркало. – Атаковать так в лоб?! Твари!

Первый внедорожник резко ускорился и поравнялся с ними слева. Полина успела заметить за тонированным стеклом мужской силуэт, поворот головы водителя, возможно, мерзкую усмешку – и вдруг машина вильнула в их сторону.

– Держись! – крикнул водитель, крутанув руль вправо.

Удар пришелся вскользь, по касательной. Металл заскрежетал о металл. Полину бросило на Игоря, его – на дверцу, телохранители едва удержались на своих местах, но водитель быстро выровнял машину.

– Хотят сбросить в реку! – заорал один из телохранителей, тот, что сидел на переднем пассажирском месте, коренастый мужчина с короткой стрижкой. Он тут же выхватил рацию.

– Уходи вправо! – скомандовал Игорь.

Машина рванула, обогнула идущее по встречной такси, чудом успевшее сменить полосу, и снова влетела в свой ряд. Но внедорожники не отставали. Второй заходил справа, третий – сзади, готовясь к новой атаке.

– Ничего, сейчас весь клан будет здесь! – крикнул Игорь. – Нам бы только немного стряхнуть этот «хвост».

Телохранитель прижал рацию к губам и что-то закричал в нее, но слова тонули в реве моторов. Полина не разбирала команд – только отдельные обрывки: «Набережная...», «Требуется подмога...», «Четыре цели...».

И вдруг Полина поняла, что в них стреляют!

Она не слышала выстрелов – только глухие удары по броне, только треск непробиваемого стекла, которое не разбивалось, но покрывалось трещинами, только визг тормозов и рык моторов.

Игорь выругался сквозь зубы и вскинул пистолет, телохранитель же опередил его, высунулся в окно, выстрелил в ответ. Где-то сзади взвизгнули тормоза, но внедорожники не отстали.

– Полина, ложись! – крикнул Игорь, толкая ее вниз.

Она упала на сиденье, прижалась к кожаному подлокотнику, закрыла голову руками. Внутри все дрожало, зубы стучали, а в ушах звенело. Она никогда не оказывалась посреди перестрелки. Никогда не слышала, как пули проносятся в миллиметре от головы. Никогда не видела, как кто-то стреляет из окна машины на полном ходу.

– Суки! – выругался телохранитель, когда одна из пуль пробила колесо. Машину занесло. Полина ударилась плечом о дверцу, вскрикнула, но Игорь уже подхватил ее, прижал к себе.

– Держись!

Он высунулся в окно и выстрелил. Но из пистолетного дула вылетела не пуля, а яркое соцветие – магия! Его магия! Полина поняла, что до этого он никогда не показывал свою силу, а теперь, в критической ситуации, проявился его дар. Огненная и оружейная магия? Наверное, это так называлось. Но, похоже, выстрел достиг цели: один из внедорожников отстал и потерял управление, перелетая через ограждения и падая в реку. Насколько могла судить Полина, пуля, заряженная магией Игоря, пробила, вероятно, бронированное лобовое стекло и попала в водителя.

– Вот это сила… – только выдохнула Полина. Но в этот миг их машину с пробитым колесом снова занесло. Они вильнули и опять – уже не по своей воле – вылетели на встречную, но быстро снова влетели в свой ряд. Полина не понимала, где они, не понимала, куда едут. Только чувствовала руку Игоря, прижимающую ее голову к своей груди, и слышала его биение его сердца – ровное, спокойное, нечеловечески спокойное в такой ситуации.

– Сейчас! – крикнул второй телохранитель. – Сейчас они будут!

– Скорее бы! Когда?! – прорычал Игорь, понимая, что еще три внедорожника не прекращают преследования.

– А… где мы?! Это… это не Москва! – вздрогнула Полина, украдкой замечая, что пейзаж за окном резко изменился. Казалось, из мира стерлись все краски. Машины и прохожие исчезли, в домах не горел свет.

– В Москве. Но на Зеркале Измерения, – скрежетнул зубами Игорь. – Похоже, Озимый перекинул нас через портал-ловушку!

Полина слышала, что на Зеркале Измерения, этом теневом двойнике города, разросшемся «коридоре» к самому Измерению Могущества, существует целый параллельный город, где здания меняют свои очертания, лишь отдаленно напоминая своих двойников. Почти необитаемый город, где находились только особняки древних кланов колдунов, темных орденов и бандитские «гнезда» таких типов, как Озимый. Именно на Зеркале прятали от обычной полиции свои темные дела такие неуловимые типы. И вот, похоже, он собирался уничтожить их, а улики скрыть на Зеркале.

– Передай наши координаты всему клану! – командовал Игорь.

– Не могу… Все системы связи заблокированы, – охнул телохранитель.

– Озимый! – проревел Игорь, но в этот миг преследователи открыли более плотный огонь. Теперь-то их ничего не сдерживало. Они высунулись из машин и начали поливать бронированный автомобиль залпами пуль из настоящих автоматов. Кажется, скоро полетели и залпы магии, судя по тому, какие снопы искр высекались из металла крыльев и багажника. Полина только тихо охала и пищала, пряча лицо на груди Игоря.

«Неужели никто не придет?!» – испугалась Полина, ощущая свою беспомощность и бесполезность.

Внезапно туманную тишину сумрачного Зеркала Измерения разорвал рев мотора. Полина подняла голову и увидела, как из переулка вылетает мотоцикл.

Черный, низкий, ревущий, как разъяренный зверь. Фара резала белым светом глухой сумрак Зеркала Измерения, и в этом свете на мгновение ярче проявились искаженные очертания домов-двойников – их силуэты дрожали, перетекали и меняли форму, будто не могли решить, какими им быть. Зато фигура на мотоцикле не менялась: Полина безошибочно узнала силуэт в кожаной куртке.

– Яр! – выдохнул Игорь.

Мотоцикл летел прямо на них, и Полина на секунду испугалась, что случится столкновение. Но в последний момент Бешеный дернул руль, и байк ушел в сторону, обдав их и без того побитую машину зарядом мелких камушков из-под колес. Мотоцикл поравнялся с ближайшим внедорожником, тем, что шел справа, и Полина увидела, как Бешеный – спокойно, будто на прогулке – достал из-за спины короткий автомат.

Очередь ударила по лобовому стеклу вражеской машины. Стекла треснули, но не разбились. Очевидно, они были такими же бронированными, как и у Игоря. Водитель вильнул, пытаясь сбросить преследователя, но Бешеный держался на одном уровне, стреляя снова и снова.

– Не берет броню! – крикнул он, перекрикивая рев моторов. – Но хоть отвлеку!

– Яр, уходи! – заорал Игорь, вновь высовываясь из окна и стреляя заряженными магией пулями. – Они магией шпарят!

– А я, по-твоему, не магией?! – усмехнулся Бешеный, и в этой усмешке было столько безумной радости, что у Полины мурашки побежали по коже.

Он сунул автомат за спину, и в тот же миг его тело начало меняться.

Полина видела это впервые. Не частичное обращение, не намек на зверя в виде ушей на макушке, не удлинение когтей или шерсть на руках и ногах – полное обращение, сокрушительное, прекрасное в своей дикости. Его лицо вытянулось в оскаленную морду, покрылось серой шерстью, глаза зажглись желтым огнем, руки стали лапами с длинными когтями. Одежда треснула по швам. И вот уже на месте человека стоял огромный антропоморфный волк, лобастый, с горящей пастью и оскаленными клыками.

Он спрыгнул с мотоцикла на полном ходу, подлетев к ближайшему внедорожнику. Бешеный прыгнул на крышу внедорожника и одним движением вырвал ее с корнем, как консервную банку.

– Звали берсерка?! – прорычал он.

Внутри машины враги истошно закричали, кто-то выстрелил, но Бешеный бесстрашно запустил лапу внутрь, вытаскивая водителя за шкирку, как котенка. Последний, массивный мужчина в черном, попытался выстрелить в упор. Бешеный перехватил его руку, сжал – и раздался хруст костей. Автомат упал на асфальт. А потом… Нет, на это Полина смотреть не захотела, но брызги крови попали на стекло с ее стороны.

Машина врагов, оставшись без управления, вильнула в кювет у дороги, перевернулась и задымилась. Бешеный уже спрыгнул с нее, отряхиваясь. И снова вернулся в человеческую форму, в обносках, забрызганный кровью. Но глаза его остались звериными, горящими желтым пламенем.

– Игорь! – крикнул он, подбегая к притормозившей машине. – За вами еще трое!

– Вижу! – Игорь высунулся в окно, выстрелил несколько раз. – Сколько их всего?

– Четыре! – Бешеный запрыгнул на подножку, повис на дверце, держась за крышу когтями. – Но сейчас будет подмога! Я вызвал!

И через минуту на искаженную набережную Зеркала Измерения вылетел целый кортеж машин. Черные, серебристые, седаны и внедорожники, обычные и с гербами кланов на дверцах. Полина узнала медведей по массивным внедорожникам, котов – по изящным седанам. Из них выскочили люди – хотя кто-то уже и в звериной форме – и открыли огонь по врагам.

А впереди всех, точно полководец, несся белый внедорожник, из которого, едва он остановился, выпорхнула статная женщина. Высокая, гибкая, в деловом синем платье, с короткими рыжими волосами, в которых играли серебряные нити, она выглядела совершенно неуместной на поле брани. Но ее появление заставило вражеские внедорожники резко затормозить и развернуться. Женщина подняла руки, и над набережной разлилось свечение – теплое, золотистое, ослепительное.

– Боярыня Жанна Темнова. Полковник Отдела, девятихвостая лисица! Ничего себе, Яр, как тебе удалось дозваться?

– Она была неподалеку по делу Отдела. А я приглядывал за тобой в Сити. Круги наматывал то там, то по Зеркалу. Все равно я ж псих, работать не могу. – Бешеный беззаботно пожал плечами.

– Ты и так работаешь. На меня. Как телохранитель. Охраняешь!

– Сторожевой берсерк, обращайся.

Значит, Жанна Темнова, глава клана лисьих оборотней, работала еще и на особый Отдел ФСБ, борющийся с магическими угрозами. И теперь она пришла на помощь.

Она, девятихвостая лисица – стало быть, сильнейшая из лисиц. Полина раньше никогда не видела эту магию, только слышала о полулегендарных древних кицунэ. Но теперь узрела воочию, как из спины Жанны Темновой вырвались полупрозрачные очертания хвостов, и каждый засветился своим разноцветным огне радужного потока. Она взмахнула руками – и один из внедорожников преследователей подпрыгнул, перевернулся в воздухе и с грохотом рухнул в темное подобие Москвы-реки, поднимая столб брызг. За ним тут же последовал и второй…

– Славно, – услышала Полина спокойный, мелодичный голос Жанны. – Осталось двое.

Уцелевшие внедорожники резко затормозили. Из них выскочили люди в черном – Полина не успела рассмотреть лица, – и прямо на глазах, посреди дороги, открыли портал. Мерцающая дыра в воздухе, из которой тянуло холодом и гарью. Показалось, мелькнули очертания гигантских фиолетовых сосен и силуэты неведомых зверей.

– В Измерение уходят! – заорал кто-то из оборотней.

– Да чтоб их! Не догоним! – ответил другой.

Портал схлопнулся, и преследователи исчезли. Остались только дымящиеся машины, следы шин на асфальте и тишина, наступившая настолько внезапно, что становилось страшно. Подсознательно Полина искала подвох. Но все действительно закончилось: враги однозначно не пошли бы в атаку против объединенных кланов оборотней, которые если не пришли в полном составе, но прислали немало своих бойцов, которые оказались поблизости.

Полина выдохнула и перевела дух. Руки все еще дрожали, в ушах звенело.

– Все кончено? – тихо спросила она.

– На сегодня, – ответил Игорь, убирая пистолет. – Но ненадолго.

Он вышел из машины, огляделся. К нему уже шли медведи, кивали, хлопали по плечам. Жанна легко и грациозно, как балерина, подплыла к ним.

– Игорь Борисович, вы в порядке?

– Благодаря вам, боярыня.

– О, мне? Благодаря Ярославу. А я всего лишь выполняла долг. Это вы – гражданское лицо, а я при исполнении, иначе не могла, – хитро, истинно по-лисьи, улыбнулась она. – Пользуясь случаем, выражаю благодарность вашей прекрасной супруге. Я слышала, это она разоблачила шпионку. Эту чертовку теперь допрашивают в Отделе. Возможно, наконец-то удастся прижать Озимого.

– Я просто... – Полина неловко вышла из помятой машины и покраснела. – Я почувствовала запах, а потом поняла, что в букете не дельфиниум. Аконит.

– Чутье флориста, – кивнула Жанна. – Возможно, это и не магия. Или же это чутье истинной? Не самая сильная магия, но иногда самая полезная.

Она отошла, вернувшись к своей машине, и Полина вдруг увидела Кони. Та стояла у одной из машин, бледная, с перевязанной рукой, но живая. Смотрела на Игоря и выглядела… как побитая собака. В глазах ее отражалась странная смесь бесконечного чувства вины и облегчения. Полина не поняла, с чего бы так. Вероятно, это было связано с давним противостоянием Лиги Фантомов и Волковых-Борейских. Хорошо, что последние годы хотя бы Лига не беспокоила.

– Кони! – Полина подбежала к подруге. – Ты тоже отстреливалась?! Ты как?

– Жива, – Кони улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. – Руку царапнуло, ерунда. А ты? Испугалась?

– До смерти.

– Ничего, привыкнешь. Такая уж у нас жизнь теперь. – Кони посмотрела на Игоря. – Он хороший. Он справится.

Полина хотела спросить, что значит этот взгляд, но Кони уже отвернулась.

– Едем. – Игорь подошел к ней, взял за руку.

– В пентхаус?

– Нет. – Он покачал головой. – Пентхаус больше небезопасен. Мы переезжаем в коттедж отца. Семейное гнездо.

Полина подняла на него глаза. Ей не хотелось покидать город, оказываться в изоляции, в «золотой клетке», в бункере, в крепости – словом, отрезанной от мира.

– Там магия рода держит магический щит, – пояснил Игорь. – Обычным бандитам туда точно не пробиться. А еще... там есть оранжерея.

– Ты… ты заметил, что я люблю цветы? Что мне рядом с ними… лучше. – Полина потупилась. Наличие оранжереи делало вынужденное переселение чуть более приятным.

– Конечно! И запомнил, как ты с ними постоянно говорила. Распоряжусь, чтобы все перевезли в коттедж. И фикус моего имени. Разместишь как раз в оранжерее, отвлечешься.

Полина улыбнулась, но тут же поняла, что предложение Игоря все еще звучит как начало осадного положения.

– Значит, ты меня запираешь.

– Временно. – Игорь сжал ее пальцы. – Все закончится быстро. Я найду Озимого, я разберусь с ним, и ты будешь свободна.

– Свободна? – переспросила она. – Или просто выпущена из клетки?

– Полина, пока эта война с Озимым не закончится, я не могу позволить тебе работать или ходить без охраны. Ты для него – цель. Он знает, что ты – моя слабость.

– Слабость? – Полина выдернула руку. – Я думала, я – твоя истинная.