Текст книги "Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ)"

Автор книги: Мария Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 2. Курьер? Волчица!

Лифт остановился. Двери открылись, выпуская Полину в длинный коридор с мягким ковровым покрытием и дорогими прямоугольными светильниками на стенах. На ресепшн играла тихая музыка. На этаже пахло дорогим парфюмом, свежесваренным кофе и чем-то, что Полина про себя называла «запах денег» – нечто неуловимое, но отчетливо присутствующее во всех крупных офисах богатых компаний. Запах чистоты, дорогих кожаных кресел, новой недешевой мебели, идеально настроенной вентиляции – видимо, из этого складывалось сочетание. Хотя в этот день показалось, что к этому необъяснимому аромату примешивается что-то еще. Что-то очень нервирующее. Хотя, казалось бы, куда дальше? Полина и так дрожала, как кролик перед удавом. А она еще даже не занесла букеты.

– Приемная Волкова-Борейского? – спросила она у проходящей мимо девушки в строгом костюме после того, как показала паспорт охраннику возле дверей.

– Третья дверь направо. Вы, полагаю, курьер из цветочного?

– Да.

– Я провожу вас, – улыбнулась девушка, встряхнув блондинистой копной волос. – Будет лучше, если вы оставите куртку в шкафу за ресепшн.

Полина кивнула и на деревянных ногах прошла направо от стойки, где одна стена оказалась дверьми длинного шкафа-купе. Внутри висели куртки сотрудников, туда же она повесила свой пуховик, потом наспех глянула на себя через камеру телефона, причесалась и поморщилась: она ощущала себя дешевкой в этой атмосфере запредельного богатства. Вся раскрасневшаяся от мороза, с синяками под глазами почти без макияжа, с исколотыми шипами роз руками – замученная девушка с зарплатой, которой едва хватало на пропитание и коммуналку. А нарисованный Кони румянец, казалось, только делал похожей на клоуна. Грустного клоуна эксцентрика в театре этой жизни.

«Ладно, соберись! У тебя есть дело!» – решила Полина, вскидывая голову. Если уж она пришла продавать цветы, то не имела права сутулиться и испуганно мямлить. От нее теперь зависел имидж их салона, доверие к бренду «Лунной Орхидеи».

Полина пошла по коридору, стараясь не сбить дыхание. Пальцы, сжимающие ручки коробок с букетами, вспотели. Она перехватила веревки поудобнее и снова мысленно приказала себе успокоиться: «Соберись, ты просто флорист. Ты просто показываешь букеты. Не состоится сделка – не уволят. Будешь дальше собирать композиции, паковать подарки и варить мыло. Ничего страшного не происходит».

Приемная оказалась именно такой, как Полина и представляла: стильный минимализм в серых тонах, прямые линии, матовые стеклянные двери переговорных возле кабинета Гендиректора, кожаные диваны, журнальные столики с глянцевыми журналами, кофемашина в углу.

За стойкой ресепшен сидела девушка в строгом костюме и что-то печатала, изредка поглядывая на Полину с вежливым любопытством.

– Присаживайтесь, – кивнула она на диван. – Игорь Борисович скоро освободится. У него совещание. С отцом. Сделать вам кофе?

– Спасибо, не надо.

Полина села, стараясь изящно скрестить ноги (хотя в привычных берцах едва ли получилось изящно), и аккуратно поставила коробки с цветами рядом. Она оглядела Приемную еще раз. В углу на столике возле кофемашины стояли фотографии в серебряных рамках, с которых смотрели какие-то люди, которых Полина, разумеется, не знала, но которые явно были частью компании. Дорогие костюмы, широкие улыбки, уверенные позы. На одной из фотографий она узнала Игоря Борисовича. Он стоял рядом с пожилым мужчиной, вероятно, отцом, и они вместе держали диплом. Похоже, диплом выпуска Игоря из школы управления Сколково.

«Счастливые, – подумала Полина. – Уверенные. Знающие, кто они и зачем живут».

Она отвернулась. Сравнивать себя с ними было бесполезно и больно.

– Девушка, вам точно кофе не принести? – снова спросила администратор. – Вы такая бледная.

– Нет, спасибо. Я просто... не выспалась.

Личная помощница понимающе кивнула и вернулась к своим делам.

«Волковы-Борейские... Что я о них знаю?» – подумала Полина, пытаясь вспомнить все, что когда-то рассказывали родители. Старинный боярский род. Оборотни чистейшей крови. Их клан славился тем, что никогда не вступал в союзы с темными магами, даже когда это было выгодно. А когда приходилось сражаться с иномирными пришельцами в Измерении Могущества, они проявлялись себя как одни из лучших воинов.

Покойный отец как-то говорил: «Если с Волковыми-Борейскими дружить, можно не оглядываться, не бояться, что тебя ударят в спину. А если враждовать – лучше сразу уйти в другой мир».

Полина тогда не придала значения этим словам. Теперь они всплыли в памяти и отозвались холодком под ложечкой.

Она вспомнила, как отец впервые взял ее с собой на сбор кланов. Ей было лет семь, и она пряталась за его спиной, разглядывая огромных шумных мужчин и женщин, от которых пахло хвоей, прелой землей и… опасностью. Кто-то из оборотней тогда подошел к отцу, кивнул на нее и спросил:

– Твоя? Слабая какая-то. Силу какую-нибудь чуешь в ней? Как будто… обычный человек.

Отец тогда нахмурился и ничего не ответил. Просто положил руку дочери на голову и увел подальше. Полина тогда не поняла тот взгляд – смесь сожаления и безнадежности. Теперь невольно вспомнила.

«Слабая, – подумала она, глядя на закрытую дверь кабинета. – Всегда была слабой. И всегда буду. Я вдвойне чужая. И среди этих богатых людей, и среди оборотней».

Но где-то в душе, в самой ее глубине, что-то упрямо возражало. Полина посмотрела на закрытую дверь кабинета, откуда доносились приглушенные голоса, и вдруг поймала себя на мысли, что ей отчаянно хочется увидеть того, кто говорил все более громко и яростно. Игоря. Игоря Борисовича.

«С ума сошла? – одернула она себя. – Он клиент. Просто клиент. Богатый, властный. Не для тебя. Да, на фотках хорош. Интересно, конечно, сравнить зафотошопленные фотографии и реальность».

Но сердце уже стучало быстрее в предвкушении. Казалось, это предавало сил: смущение странным образом гасило стресс. И румянец к щекам прилил уже естественный, а не от помады.

Из кабинета же тем временем доносились голоса – все громче и громче. Мужские голоса. Один – молодой, резкий, срывающийся на рык. Второй – старческий, слегка надтреснутый, спокойный, но жесткий.

«Совещание с отцом» – судя по тону, это было не столько совещание, сколько ссора. И Полина, кажется, теперь невольно подслушивала лишнее. Но что ей оставалось? Не убегать же в панике прочь из офиса.

– ...я не лошадь на ярмарке! И не племенной бычок! Не краснокнижное животное! Понятно?! Да-да, дар, клан, род. Я все понимаю, отец! Но… проклятье! Невесту ему подавай, истинную! Это средневековье какое-то! – буквально рычал Игорь Борисович, точно едва сдерживая свою звериную сущность. Для Полины, оборотня, один только голос Гендиректора выдавал всю его волчью натуру сурового вожака.

– Традиции предков, Игорь. Пока не найдешь истинную – клан не получишь, – спокойно отвечал его отец, Борис Всеволодович. Судя по информации на сайте, он выступал партнером компании, управляющим партнером, а значит, фактически владел большей частью акций. Но управлял процессами уже все больше его сын. Такая картина сложилась в голове у Полины, хотя она едва ли разбиралась в тонкостях рынка.

– Да плевал я на эти традиции! – Голос «молодого вожака» звенел такой яростью, что Полина невольно поежилась. – Мне тридцать пять! Я управляю корпорацией! А ты обращаешься со мной как с мальчишкой!

– Ты забыл, сынок, что мы – древний род? Мы существовали столько веков! И что же? Ты будешь последним Волковым-Борейским?! Наши предкт веками служили Империи и бились с асурами в Измерении Могущества. Помнишь, как твой прадед держал этот меч...

Полина представила, как Борис Всеволодович указывает на стену. Наверное, там и находилась семейная реликвия – один из особых мечей, созданных частично с использованием иномирных технологий асуров. Эти клинки многие годы помогали отражать натиски противников в Измерении Могущества, где не действовало огнестрельное оружие.

– ...и держал достойно. Да. Отец, я ничего не забыл! – немного спокойнее ответил Игорь.

– Не забыл? – начинал закипать уже старик. – Нет, сын! Да ты здесь, в своем Сити, в этих дорогих костюмчиках, забыл, кто ты есть!

– Я ничего не забыл. – Голос Игоря вдруг стал тише, но как будто в нем появился оттенок настоящей угрозы; послышались шаги, потом какой-то тяжелый звук, будто со стены сняли что-то массивное. – Я помню каждую битву. Помню, как мы с тобой шли на каждую битву в Измерение – с асурами, с темными магами, с мятежными кланами. Помню, как ты учил меня владеть мечом.

«Да он в ярости. Какие ему сейчас цветы? Зря я приехала!» – Полина представила, как Игорь Борисович сжимает в руках тяжелый клинок, и отчего-то по спине пробежал холодок.

– Но сейчас – другое время, – продолжил Игорь Борисович. Послышались свистящие звуки, будто лезвие рассекало воздух.

– Что ты пытаешься мне доказать? Я знаю, что ты прекрасный воин. И я рад, что воспитал тебя таким. Но ты не только воин. Ты будущий глава нашего клана. Верховный оборотень клана без жены, без своей «истинной» – что меч без хозяина. Точка! Финал! Клан может закончиться на тебе! Некому будет передать этот меч!

– А что мне помешает «сделать» наследника без женитьбы?

– Разбавленную кровь?! Чтобы твой наследник даже не смог поднять этот меч?! Игорь! Ты специально издеваешься над отцом?! Ох, в могилу меня гонишь! – Похоже, старик начинал разыгрывать картину своей немощности, возможно, даже хватался за сердце.

– Возможно, и женюсь когда-нибудь, возможно, даже на оборотне. Но я не верю в «истинность», отец.

– Хорошо, не верь, сколько хочешь! – яростно прокричал Борис Всеволодович. – Значит, главой клана ты станешь только после моей смерти. И я не увижу, как Волковы-Борейские угасают от твоей глупости!

– Отец! Сейчас речь не о клане, а о бизнесе. Не хочешь делать меня главой клана, не делай. Но уступи свою долю акций. – Казалось, Игорь Борисович уже не угрожал, а умолял, устало, явно не в первый раз. – Я не могу принимать самостоятельно решения, а когда ты включаешься, мы последнее время только терпим убытки. Сейчас не девяностые и даже не нулевые, мир изменился.

– Вот женишься – и уступлю, – непреклонно отвечал Борис Всеволодович. – Уступить тебе бизнес все равно, что уступить место главы клана.

– Ну, хорошо, как ты себе это представляешь? Где я должен искать «истинную»?

– Ты должен ее почувствовать! Не распыляться на случайных дамочек. Они тебя сбивают. Твоя истинная наверняка где-то рядом. Понимаешь, Игорь, истинную пару связывает зов! Зов, подобный песне. Его надо слушать сердцем, тогда ноги сами приведут тебя к истинной. Даже если она на другом конце света.

– Ой, отец, философия все это и сказки. В Африку или Антарктику к пингвинам меня пока что-то не тянет.

Послышался глухой удар: похоже, меч вернули на место. Полина выдохнула, понимая, что на миг задержала дыхание.

– Это не сказки, это жизнь! Это история зарождения самых сильных кланов: от союза «истинных» рождались самые сильные оборотни, наделенные магическими дарами.

Полина задумалась: кем бы она стала, если бы нашла свою «истинную пару»? Перестала бы чувствовать себя слабой? Обрела бы силу, о которой мечтала? Или Игорь был прав: все это было сказками? Обычные молодые оборотни уже давно не верили в «истинность». Женились, на ком хотели или на ком придется.

Она вспомнила, как тетка Вера однажды сказала: «Таким, как ты, истинный не нужен. У истинных все общее, сила пополам как бы делится. Если оба сильные, то удваивается, а если кто-то слабый, то только пьет дар другого. Вот и будешь кого-то вампирить!»

Тогда эти слова больно ранили юное сердце, но потом Полина привыкла. Она ко многому привыкла. Научилась помнить «свое место».

«Интересно, почему Игорь так против женитьбы? – вдруг подумала она. – Может, у него уже кто-то есть, кого не одобряет отец?»

– Истинная… – прошептала Полина одними губами.

В этот миг в кабинете воцарилась тишина, а потом личная помощница осторожно постучала.

– Да? – недовольно рыкнул Игорь Борисович, но тут же сменил тон на сухой и деловой. – Кто там?

– Игорь Борисович, из цветочного курьер приехал. С образцами.

– А! Точно! Пусть зайдет.

Полина вцепилась в коробки так, что побелели костяшки пальцев. Сердце заколотилось где-то в горле, мешая дышать.

«Да почему я так нервничаю? Это же просто бизнес. Просто очередной клиент. Их сотни было за два года, – подумала Полина, но внутренний голос, тот самый, что просыпался только в минуты настоящей опасности, нашептывал другое. – Этот – не просто клиент. Этот – другой».

Она не знала, откуда взялась эта мысль. Не знала, почему тело покрылось мурашками, почему ладони вспотели еще сильнее. Знала только одно: в этот день произойдет что-то, что изменит все.

Дверь кабинета Игоря Борисовича наконец распахнулась.

И на пороге предстал он…

* * *

Высокий. Широкоплечий. В белой рубашке с закатанными рукавами, открывающими сильные предплечья, покрытые густой темной растительностью. Темно-серый галстук был почти развязан и слегка съехал набок, короткие волосы оказались взлохмачены. На лбу блестела испарина, точно после пробежки. Очевидно, разговор с отцом вышел крайне эмоциональный. В этот миг Игорь Борисович напоминал отнюдь не главу крупной компании, а именно вожака стаи, главу клана неукротимых оборотней.

– Не лучший день для смотра цветов! – прорычал он, но вдруг замер, остановившись в двух шагах от Полины.

Он посмотрел на нее. Посмотрел, и его темно-синие глаза, казалось, загорелись двумя сверхновыми – раскаленными, обжигающими, испепеляющими дотла. Полина подняла глаза. И показалось, что мир перестал существовать.

Она смотрела на него и видела не только красивого мужчину, Гендиректора или альфу стаи. Видела что-то большее, куда большее! Точно создавались и рушились в этот миг бесчисленные миры, кружила космическая пыль, формируясь в причудливые образы.

Это пугало.

Это манило.

Это было неизбежно.

«Что ты со мной делаешь? – хотела спросить Полина. – Мы даже не знакомы. И не должны быть знакомы, мы из разных миров».

Сердце подскочило к горлу и забилось стремительно, как птица в силках, и ноги подкашивались. А еще показалось, что все пространство заполнил… запах. Невыносимо прекрасный аромат. То ли запах, то ли звук – что-то на стыке, отчего тело все отчетливее наполнял невыносимый жар.

Голоса из кабинета стихли. Свет ламп погас. Звуки города за высокими окнами исчезли. Даже цветы в ее руках перестали пахнуть.

Потому что единственным запахом, который остался в мире, стал его запах.

Это было невозможно описать словами. Сравнить с чем-то – тоже. Полина вдыхала его и чувствовала, как кружится голова. В этом запахе смешалось все: лес после дождя, дым костра, терпкая горечь трав, сладость необъяснимого и запретного. И над всем этим – сила. Такая огромная, что захватывало дух.

Она никогда не думала, что запах может ощущаться… теплым. Но этот непостижимым образом был теплым! Он окутывал, проникал под кожу, в самую кровь. Он звал. Манил. Обещал.

Где-то на периферии сознания мелькнула мысль: «Так вот что они называют зовом...» – но тут же утонула в этом океане аромата.

Полина смотрела на Игоря Борисовича – нет, на альфу, проявившего свою звериную сторону – и видела, как расширяются его зрачки, как вздрагивают ноздри, как напрягаются мышцы на шее. Неужели он тоже ощущал странное волнение?

«Наш», – повторило то древнее, что жило в ней. Неужели волчица? Слабая волчица в бездарном оборотне. Но этот раз Полина не стала спорить. Она никогда не чувствовала ничего подобного. Ни один человек, ни один оборотень, которого она встречала в своей жизни, не пах так. Так... сильно. Так ошеломляюще.

«Наш!» – повторил шепот чего-то древнего. Полина отогнала эту мысль, но та вернулась снова. Говорило не ее сознание, а кто-то, существовавший помимо нее. Возможно, дух рода, возможно, иная мистическая сила. Что-то, что она не могла контролировать.

Игорь смотрел на нее расширенными зрачками, шумно дыша. Ноздри его раздувались. Да! Да, он тоже чувствовал. Тоже вдыхал ее запах. Полина видела, как сжались его кулаки. Как дернулся кадык. Как взгляд – тяжелый, звериный – прошелся по ее лицу, по волосам, по губам, скользнул по всей ее фигуре. Но явно он оценивал не марку одежды или состояние ногтей. И даже не женские прелести, а словно бы… смотрел насквозь.

– Ты... – выдохнул он.

Голос низкий, хриплый, незнакомый. Не тот, что минуту назад рычал на отца. Другой. Такой, от которого у Полины внутри все перевернулось.

– Игорь! Что там? Кто пришел? – раздался из глубины кабинета старческий голос.

Игорь не ответил. Он продолжал смотреть на Полину. И в его глазах было что-то такое, от чего хотелось одновременно убежать – и остаться навсегда.

– Курьер, – выдавила Полина дрожащим голосом. – Из «Лунной Орхидеи». Букеты... «тестовые»... В смысле… Образцы! Для ваших клиентов...

Игорь моргнул. Один раз. Второй. Словно выныривал из глубокого омута.

– Да, – сказал он. – Да. Заходите.

Он посторонился, пропуская ее в кабинет, и Полина шагнула внутрь. Ноги слушались плохо, колени дрожали. Она чувствовала его взгляд спиной – жаркий, почти осязаемый.

Она попыталась сосредоточиться на окружении: кабинет оказался огромным. Сплошное остекление от пола до потолка открывало панораму Москвы – казалось, вся столица лежала внизу, как на ладони. Дорогая мебель выглядела совершенно новой: массивные кожаные кресла, стол красного дерева, заваленный бумагами, комоды с бумагами и подставки для цветов – все образовывало единую композицию. На стене же висел тот самый меч, о котором говорили оборотни. Но он уже покоился в ножнах. Похоже, Игорь Борисович не расставался со своим оружием, а для простых смертных оно считалось затупленным антиквариатом, настенным украшением. Это бы показала и любая проверка. Только причастные к Зеркалу Измерения знали правду. Меч был и подтверждением статуса, и реальным оружием на случай внезапного нападения.

Как же потрясающие старинный клинок вписывался в современный интерьер! Композицию на стене завершали картины художников-графистов и несколько сухих букетов в стиле икебана, тянущиеся к рамам с комода – безупречно с точки зрения флористики. Определенно, у Игоря Борисовича был вкус.

И посреди всего этого великолепия стоял пожилой мужчина в строгом деловом костюме. Высокий, сухопарый, с острым взглядом синих глаз и седыми волосами, собранными в короткий хвост. Борис Всеволодович – старый альфа. Глава клана.

Он внимательно посмотрел на Полину, но без пренебрежения. Скорее, с настороженностью.

– Это... – начал он.

– Курьер, – резко перебил Игорь. – Из цветочного. Я заказывал.

– А, понятно… – с долей разочарования пробормотал Борис Всеволодович, но показалось, что он принюхался. Полина вздрогнула: она знала этот жест, это едва уловимое движение ноздрей – так делали все оборотни, когда чувствовали сородича. Он тоже учуял. Учуял, что она безродная слабая волчица.

Она замерла, боясь пошевелиться. Теперь старый альфа смотрел на нее так, будто видел насквозь. Все ее страхи, всю ее слабость, всю ее никчемность. Она ждала, что он поморщится, отвернется, скажет что-то вроде: «Слабая, даже нюхать нечего».

Но он не поморщился. Он прищурился, будто разглядывал драгоценность в музее.

– Игорь, – сказал он странным голосом. – А ведь она...

– Потом, отец. – Игорь шагнул к Полине, загораживая ее от отца. – Давайте ваши букеты.

Полина поставила коробки на стол, дрожащими руками открыла крышки. Пионовидные розы. Тюльпаны с гиацинтами. Все свежее, красивое. Да, ради этого она приехала.

– Вот, – сказала она, стараясь не смотреть на Игоря. – Два варианта. Если хотите, могу рассказать о композициях подробнее...

– Рассказывайте.

Она подняла глаза. Проклятье! Он стоял слишком близко. Нарушая все мыслимые границы личного пространства. И смотрел... нет, не на букеты. На нее.

Полина сглотнула и начала рассказывать. О сортах роз. О сочетании цветов. О том, как букеты сохранят свежесть в аквабоксах. Голос звучал ровно – спасибо Кони, научила держать лицо.

Игорь кивал, но Полина кожей чувствовала: он не слушает. Он дышит. Вдыхает ее запах, примешавшийся к аромату цветов.

– А этот... – Он рассеянно указал на тюльпаны. – Можно посмотреть?

Полина протянула букет. Игорь взял его, наклонился, понюхал. И закрыл глаза. На секунду. Всего на секунду. Но Полина успела заметить, как дрогнули его черные ресницы, как напряглись скулы. Он нюхал не цветы, а… пытался заглушить запах. Запах той, что их принесла.

– Игорь! – Голос его отца хлестнул, словно бичом. Игорь открыл глаза, и в них плескалась тьма.

– Что?

– Ты слушаешь? Или в облаках витаешь? Ты решил клиенток уважить, лично все проконтролировать! Я такое всегда поручал девочкам с ресепшн или отделу маркетинга.

– Да, папа. – Он отступил на шаг, провел ладонью по лицу. – Да, слушаю. Хорошие букеты. Оба варианта. Сколько?

Полина назвала цену. Игорь кивнул, достал бумажник, отсчитал купюры – с запасом, намного больше, чем стоили цветы.

– Это... слишком много, – пролепетала Полина.

– За качество надо платить. – Он снова посмотрел на нее. Слишком долго и слишком пристально.

– Вы говорили, это тестовые образцы. Значит, у вас есть еще?

– Сколько скажете. Если вы решите сделать оптовый заказ... да.

– Решу. Но нет, пожалуй, не эти. Нужно что-то более пышное.

– Тогда... тогда я оставлю вам каталог. – У Полины пересохло во рту. – Там все варианты упаковки...

Она полезла в сумку, достала глянцевый буклет. Протянула Игорю, но он отмахнулся:

– Нет. Каталог мы уже видели. Завтра. Приезжайте завтра. С другими образцами. Я хочу видеть все варианты.

– Я... могу оставить каталог, там все есть...

– Я хочу видеть живые цветы. И вас.

Его слова прозвучали как приказ. Полина кивнула, не в силах возразить. Собрала образцы, задвинула коробки, попятилась к двери.

– До завтра, – сказал Игорь ей в спину.

* * *

«Я должна дожать их с оптовым заказом! Должна… но… цветы ли ему нужны?! Да кого я обманываю! Он даже не глянул на букеты!» – содрогалась Полина, торопливо отступая к выходу из офиса.

В приемной она столкнулась с высокой блондинкой в идеальном сером деловом костюме. Женщина окинула ее взглядом, полным такой неприкрытой неприязни, что Полина невольно поежилась.

– Кто это? – услышала она за спиной голос блондинки.

– Курьер, – ответил Игорь. – Завтра будет снова. Покажет нам образцы цветов.

– Ах курьер, – с нотками неприкрытой ревности процедила блондинка.

Полина шла по коридору и чувствовала спиной ее недобрый взгляд, но не обернулась: боялась, что ноги откажут окончательно. Боялась, что увидит что-то, что привяжет ее к этому месту навсегда.

В лифте она прислонилась к холодной металлической стене и закрыла глаза. Перед внутренним взором все еще стояло его лицо. Как же он смотрел на нее! Как вдыхал ее запах! Как сказал это странное «ты...», будто встретил старую знакомую, и не договорил.

– Полина, ты идиотка, – прошептала она самой себе, прикрывая глаза, из которых отчего-то покатились слезы. – Он просто альфа. Просто бизнесмен. Просто...

Просто тот, от кого у нее подкосились колени. Хотя у молодых волчиц – да и девушек – случалось нечто подобное рядом с крайне властными мужчинами.

Но нет! Она же чувствовала его запах до сих пор. Он въелся в ноздри, в волосы, в одежду. Казалось, даже цветы в коробках пахли теперь им.

– Дура. Просто клиент. Просто богатый мужчина. – Полина открыла глаза, посмотрела на свое отражение в зеркальной стене лифта: все такая же растрепанная, раскрасневшаяся, только теперь отчего-то с блестящими глазами. – Нет! Никакой он не мой. И завтра я просто привезу букеты и уеду. И все. И… и навсегда.

Ветер на улице хлестнул по лицу, принося запах выхлопных газов и сырого асфальта. Полина глубоко вдохнула, казалось, пытаясь вытравить из легких пленительный аромат. Бесполезно. Он въелся, кажется, под кожу, в подсознание!

Она подняла голову и посмотрела на стеклянную башню, уходящую в серое мартовское небо. Где-то там, на пятьдесят седьмом этаже, стоял он. Может быть, даже смотрел в окно. Может быть, думал о ней. А в каком ключе думал? Может, хотел придушить за то, что она нарушила их с отцом разговор. А, может, был благодарен за это. Но едва ли вспоминал аромат девушки-курьера.

– Хватит, – приказала она себе. – Ты себя накручиваешь.

Но, садясь в такси, она поймала себя на том, что улыбается. И ничего не могла с этим поделать. Она попыталась пригладить волосы, поправить куртку. Бесполезно. Внутри, в груди, все равно горел огонь! И – о ужас – между ног тоже ощущались предательская влага и пульсация.

«Полина, ты дура, – мысленно сказала она своему отражению. – Влюбилась в первого встречного альфу?»

Но отражение только улыбалось в ответ. В конце концов, разве не имела она право на такую реакцию? Ей было двадцать лет, она еще ни с кем не встречалась. Просто… молодое тело ощутило присутствие сильного мужчины рядом. Возможно, это мог быть и не оборотень – а все равно она бы покраснела и ощутила покалывающие волнение во всем теле. Но нет… теперь все казалось странно перевернутым.

Такси везло Полину обратно в салон. За окном проплывали огни вечерней Москвы – желтые, белые, красные. Обычный город. Обычная жизнь. Но Полина чувствовала себя так, будто побывала в другом мире.

Она смотрела на свои руки, те же руки, что двадцать минут назад держали букеты. Те же пальцы, которые касались упаковки. Но все казалось чужим.

Внезапно телефон завибрировал. На экране высветились сообщение от Кони:

«Ну как?! Он взял букеты?! Рассказывай давай!»

Полина набрала ответ:

«Эти пока не взял, но… Завтра я еду снова. С другими образцами».

«Я так и знала!!! Ты умница!!!»

Полина улыбнулась. Кони умела поддержать, хотя поводов для радости не было: заказ они пока не согласовали. Возможно, стоило действовать более напористо.

Она откинулась на сиденье и закрыла глаза. Перед внутренним взором снова возникло его лицо. Синие глаза, острые скулы, прямой «греческий» нос. И… Запах.

«Завтра, – подумала Полина. – Завтра я снова его увижу».

Такси свернуло на набережную. За окном блестела река – черная, холодная, равнодушная. Полина смотрела на воду и думала о том, как странно устроена жизнь. Еще утром она была просто флористом, уставшим, невыспавшимся, погребенным под горой заказов к 8 марта. А теперь… теперь она чувствовала себя так, будто заново родилась.

– Девушка, приехали, – сказал таксист.

Полина расплатилась, вышла из машины и остановилась перед дверью салона. В окнах горел знакомый теплый свет. Полина глубоко вдохнула холодный мартовский воздух и шагнула внутрь. Обратно в свой «маленький ад» из цветочных будней. Волчица внутри печально вздохнула, но сжалась от ожидания.

«Да! Завтра, – стучало в висках. – Завтра я снова его увижу. Но только зачем? Зачем?!»