Текст книги "Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ)"

Автор книги: Мария Токарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 8. Букеты

Игорь

Игорь приехал в офис в дурном настроении. Он вспоминал пожар в «Лунной Орхидее» и злился на себя: не уберег, просчитался, позволил Озимому подобраться так близко к Полине!

«И я дал ей надежду! Сказал, что я ее муж, да. Зачем я сказал именно так?» – раздумывал Игорь, глядя в потолок своего кабинета.

Он прибыл в офис раньше обычного в надежде, что работа выбьет из головы липкое чувство вины, которое не отпускало со вчерашнего вечера.

Вины за что? За кого и перед кем? Перед Полиной. За... Лилию.

Вспоминался тяжелый запах духов помощницы, ее ярко накрашенные губы, ее умелые руки, которые обвивали его за шею. И все больше казалось, что с помощью Лилии он пытался заполнить пустоту, заглушить тоску. Тоску по кому? По истинной? Так ведь она вроде бы была совсем рядом. Рядом, но он сам назначил ее «фиктивной». И теперь буквально «выл волком» от глупости собственного решения.

«Ладно, чтобы ни случилось, надо работать». – Игорь ввел пароль от компьютера, просмотрел почту, затем взял в руки первый попавшийся документ и попытался вчитаться. Ему опять что-то принесли на подпись. Что-то... В последнее время слишком много сыпалось документов: то бесконечные договоры от Отдела маркетинга, то результаты аудиторских проверок, которые участились так, будто честная семейная компания нарушала законы всех стран – не иначе Озимый старался, – то новые распоряжения и приказы от Юридического департамента, связанные с налогообложением. Хотя этот документ касался вроде как дочерней компании и прав владения. Видимо, был связан с передачей дел от отца.

«Надо уже научить Лильку клеить стикеры с пояснениями и сортировать документы о темам, а то вечно притаскивает единой пачкой. Даром, что с листами согласования», – злился на помощницу Игорь.

В этот же миг дверь открылась, и показавшаяся из-за нее Лилия... вкатила целую тележку с цветами. Много цветов! Ярких, пышных, явно дорогих. Розы, лилии, хризантемы – целое море лепестков и зелени. Игорь нахмурился, хотел уже приказать убрать, но воздух в кабинете наполнился запахом.

Он вдохнул.

И среди химической сладости срезанных цветов, среди этой искусственной, навязчивой красоты – вдруг поймал ее запах. Тот самый. Запах истинной! Полина... Да, ее запах, от которого у него сносило крышу.

Лаванда. Апельсин. Что-то теплое, живое, настоящее. Живое – то, чем стала для него Полина.

Игорь поднялся, сам не заметив как. Подошел к букетам, коснулся пальцами лепестков, наклонился, вдыхая полной грудью их аромат. Полина... Определенно, эти букеты собирала она. Запах становился сильнее! Да, ее пальцы касались этих стеблей, ее дыхание оседало на этих листьях.

Игорь закрыл глаза, ощущая, как пространство сужается до размеров туннеля. Казалось, он засыпал наяву, но не мог сопротивляться этому странному чувству, такому прекрасному и беззаботному... И ему хотелось представлять, что это странный внезапный подарок от Полины. Хотя Лилия и не сказала, от кого такое щедрое подношение. Но от кого же еще могло быть, если каждый цветок хранил желанный аромат?

– Игорь Борисович, вы сегодня сами не свой, – раздался голос Лилии.

Он открыл глаза. Помощница стояла в дверях с новой папкой документов. Она улыбалась той самой дежурной улыбкой, которую он привык видеть каждый день. Но сегодня в ней было что-то... другое, томное и ядовито-сладкое. Или ему показалось?

– Все хорошо, – ответил он, возвращаясь за стол. – Просто... цветов много.

Лилия подошла ближе, и ее пальцы коснулись его плеча – невзначай, как бы случайно. Игорь внутренне напрягся.

– Красивые, – сказала она. – Я могу заказать еще. Для вас. У проверенных поставщиков.

– Не надо. – Он отстранился, едва заметно, но Лилия поняла настроение босса. – Это личное.

– Как скажете, – произнесла она с легкой улыбкой, но обжигая ледяным взглядом. – Вот документы, нужно подписать до конца дня.

Игорь взял папку и машинально раскрыл. Бумаги. Цифры. Слова. Они плыли перед глазами. Голова слегка кружилась, мысли путались.

«Странно, – подумал он. – Я же вчера ничего не пил. Наверное, не выспался с этим пожаром».

Игорь несколько минут пытался разобраться, но подписал, почти не вчитываясь. Лилия забрала папку и выходя, бросила быстрый взгляд на цветы. Показалось, она усмехнулась. Почему? Что ее так развеселило? Или ее, наоборот, бесило, что Полина прислала своему фиктивному мужу цветы? Или не прислала...

Игорь остался один и снова потянулся к цветам, вдыхая запах своей истинной. Ее запах! Сладкий, прекрасный, с нотками цитрусов. Но теперь казалось, что помимо запаха цветов и желанного аромата проступало что-то еще. Какой-то странный, чужой аромат. Приторный, с металлической ноткой. Казалось, это от него кружилась голова.

«А! Это дельфиниум, мы раньше не заказывали, – подумал Игорь. – Обычный дельфиниум».

Но что-то было не так. Хотя Игорь отогнал тревогу, списав ее на обычную усталость и нервы.

* * *

Полина сидела на кухне у Кони и пыталась не расплескать чай: руки почему-то дрожали.

Квартира подруги находилась на восьмом этаже старой панельной девятиэтажки на окраине Москвы. Внутри было тесно, но уютно – стены в мелкий цветочек, на подоконнике – герань в горшках, над плитой висели баночки со специями, аккуратно подписанные фломастером. В углу притулился старый холодильник, обклеенный магнитами из разных городов – Сочи, Ялта, Минск, даже Берлин. Похоже, раньше Кони любила путешествовать, но большинство магнитов выглядели старыми, покрытыми пылью. Видимо, в последние годы не складывалось с поездками. Но в доме было неизменно уютно.

– М-да, странно это... пить чай посреди рабочего дня, – пробормотала Полина. На часах едва пробило пять вечера.

– Да, только негде нам пока работать, – в тон ей вздохнула Кони. Полина вроде бы пришла, чтобы поддержать подругу, но пока получалось, что ей самой требовалась поддержка. В голове не укладывалось, что «Лунной Орхидеи» больше нет.

– И чего хотел Озимый? Что доказать? – в сотый раз спрашивала Полина, понимая, что пока ни она, ни Игорь, ни полиция не в силах понять схему мафиози. И, конечно же, ниточки расследования вели не к нему. А нападение на телохранителей с помощью магии льда было стерто со всех камер наблюдения, а они сами тоже не видели лицо врага.

– Разберемся. И с ним разберемся! – мрачно пообещала Кони. Она сидела напротив в старой растянутой футболке с черепом, и пила свой чай с такой жадностью, будто это был эликсир жизни. Она выглядела уставшей – после пожара не спала, разбирала завалы, оформляла документы для страховой. Но глаза ее были живыми, а взгляд стал совершенно по-волчьи острым и хищным.

– Ох, как это все...

– Полин, да что с тобой? – Кони прищурилась, разглядывая ее. – Трясешься вся. Случилось что?

– Не знаю. – Полина потерла виски; чашка в ее руках дрожала так, что напиток едва не выплескивался через край. – Мне неспокойно. С самого утра. Как будто... что-то должно случиться.

– С твоим альфой?

– Он не мой альфа, Кони.

– Ага, расскажи это «своей» волчице. – Кони хмыкнула, откидываясь на спинку стула. – Слушай интуицию. Если чуешь беду, значит, беда рядом.

Полина посмотрела на свои руки. Они дрожали все сильнее, чашку пришлось поставить на край стола. Она сжала пальцы в замок, пытаясь унять дрожь, но не получалось.

– Мне кажется, – сказала Полина тихо, – я должна поехать к нему. Прямо сейчас.

– Так поезжай. – Кони поставила свою чашку, посмотрела на нее долгим внимательным взглядом. – Ты же его жена. Имеешь право.

– Даже если он спит с другими?

Кони замолчала. Отодвинула чашку, обхватила ее ладонями, будто греясь. Потом усмехнулась.

– О как! Ну, спит… ты же фиктивная. – Она помолчала, подбирая слова. – Но, если ты ревнуешь, значит, это уже не просто контракт. Подумай об этом.

Полина молчала. Смотрела в окно, на серое небо, на панельную стену соседнего дома. Внутри все кипело. А потом вдруг резко встала и твердо сказала:

– Я поеду.

– Куда?

– В офис. Прямо сейчас.

Кони смотрела ей вслед, качала головой, убирая со стола чашки.

– Эх, молодость... – услышала Полина уже из коридора. – Влюбилась девка по уши. И сама еще не поняла.

Слова Кони застряли в голове, пока Полина спускалась в лифте. «Влюбилась». Глупость какая! Она просто волновалась за человека, с которым у нее был контракт. За партнера по бизнесу. За фиктивного мужа, который обещал обеспечить ей будущее. За... партнера по команде! Кажется, ночью после пожара они определились с ролями – команда по борьбе с общим врагом. Только и всего. Но внутри что-то ныло, сжималось и не давало дышать полной грудью.

* * *

На улице Полину ждала черная машина с тонированными стеклами и телохранителями, которых Игорь приставил к ней еще после свадьбы. Двое крепких мужчин в одинаковых темных костюмах, с одинаково непроницаемыми лицами. «Двое из ларца», как окрестила их Полина. Но они не защитили от Озимого. Теперь один из них услужливо открыл перед ней дверцу.

– В офис, – властно сказала Полина, садясь на заднее сиденье. – Москва-Сити.

– Слушаемся, Полина Андреевна.

Машина плавно тронулась. Полина смотрела в окно на проплывающие улицы, на спешащих по своим делам людей, на витрины магазинов, и думала о том, как быстро ее жизнь разделилась на «до» и «после». Еще месяц назад она сама была такой же – спешила по утрам в салон, пила дешевый кофе из автомата, считала копейки. А теперь у нее был пентхаус, телохранители, банковская карта с неограниченным лимитом. И муж. Который спал с другой.

«Какое мне дело? – Полина зажмурилась, отгоняя эту мерзкую мысль. – Контракт есть контракт».

Но волчица внутри не слушала. Она скулила, царапалась, требовала: «Наш! Наш! И ничьей больше! И мы сейчас должны быть рядом!»

Полина открыла глаза, посмотрела на свое отражение в тонированном стекле. Бледное, растерянное, с горящими глазами – она сама себя не узнавала.

Вскоре машина остановилась у знакомой башни. Телохранители проводили ее до лифта, но в офис не пошли, передавая офисной службе безопасности. Полина нажала кнопку пятьдесят седьмого этажа и стала подниматься одна.

Лифт шел медленно. Или это ей только казалось? Она смотрела на мелькающие цифры, и сердце колотилось где-то в горле.

«Что я скажу? – думала она. – "Я почувствовала, что тебе грозит опасность"? Он же засмеется. Скажет, что у меня нет силы, что я все выдумываю».

Но волчица внутри не замолкала. Она выла, требовала: «Быстрее! Скорее!»

Двери открылись. Полина вышла в коридор, прошла мимо удивленных секретарш, толкнула дверь кабинета Гендиректора.

– Полина! – Игорь неожиданно радушно повернулся к ней, и на губах его появилась глупая незнакомая улыбка. – Это ты прислала цветы? Зачем? Это ведь я должен дарить тебе цветы.

Она замерла на пороге, чувствуя, как сердце пропустило удар. Цветы? В кабинете и правда оказалось очень много букетов. Смутно знакомых букетов, но на них не было маркировки сгоревшего салона, а ассортимент из каталогов часто перекликался. В большей мере обескуражило поведение Игоря!

– Или хотела подразнить своим запахом? – продолжал он, не замечая ее растерянности. – Или это то, что уцелело после пожара в салоне?

– Нет… – Полина шагнула к столу, чувствуя, как страх поднимается из груди в горло. – Не я… Откуда эти цветы вообще?

– Привез курьер. – Игорь пожал плечами с пьяной небрежностью. – Красивые, правда?

Она смотрела на него и не узнавала. Его глаза блестели, движения были замедленными, речь – невнятной. Таким она его еще никогда не видела. Даже после той ночи, когда он вернулся из клуба.

– Игорь, – осторожно сказала Полина, делая шаг вперед. – Тебе плохо?

– Все отлично, – отмахнулся он. – Просто голова немного... кружится. А зачем ты приехала?

– Игорь... какие-то это странные цветы.

– Да все в порядке! Езжай домой, Полинка!

Полина подошла к цветам. Вдохнула. И тут же отшатнулась, не понимая, что ей так не понравилось. Но... Запах был неправильным. Сладковатый, приторный, он ударил в ноздри, и у нее самой закружилась голова.

– Я сейчас, – сказала Полина, пятясь к двери. – Мне нужно... в туалет.

Она вышла в коридор и едва не побежала. В голове шумело, к горлу подступала тошнота. Она влетела в женский туалет, открыла кран, подставила руки под холодную воду, плеснула себе в лицо. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вроде бы прошло... Или нет... Полина буквально завалилась в ближайшую кабинку, чтобы куда-то сесть.

В этот момент в соседней кабинке зашуршала одежда, щелкнул замок.

Полина замерла, ощущая смутно знакомый аромат. Человек, женщина. Она знала эту женщину! Встречалась несколько раз, но не могла вспомнить, кому именно принадлежал этот запах.

«Плохая из тебя поисковая собака, вернее, поисковая волчица», – казалось, корила ее волчица.

«Да разве это вообще важно?» – не понимала Полина, но невольно затаилась в своем нежданно «убежище», пытаясь привести мысли в порядок.

Кажется, женщина по соседству достала телефон и набрала чей-то номер. Она говорила тихо, почти шепотом:

– Да, он подписал первый пакет документов. Все идет по плану. Букеты на месте.

Полина прижалась к двери, затаив дыхание. Пальцы вцепились в край дверцы. Слух волчицы напрягся до предела. В такие-то моменты и стоило пользоваться силой оборотня, которой даже бездарная волчица не была лишена.

И этот обостренный слух позволил расслышать мужской голос из трубки, холодный и шипящий.

– Когда подпишет все, ты получишь свою долю и сможешь исчезнуть.

– Я не хочу исчезать, – внезапно с нотками истеричности ответила женщина. – Я хочу быть с ним. Когда все закончится. Я могла бы...

Голос в трубке перебил. Полина не слышала, что он сказал, но женщина всхлипнула.

– Но я люблю она, – прошептала та.

– Ты дура?! – раздался отчетливый яростный возглас из трубки. – Такие, как мы, не заслуживают любви. Не умеют ее отдавать. Все. Завтра буду ждать финальный отчет.

– Завтра в это же время доложу о результате, – сдавленно ответила женщина, а потом, похоже, уже добавила для самой себя: – Ничего. Скоро все кончится.

Она вышла. Каблуки зацокали по кафелю, шаги затихли в коридоре. А Полина осталась сидеть в кабинке, прижимая ладони к лицу. Голова гудела, мысли путались, но одно она знала точно: надо возвращаться к Игорю.

Она не видела лица. Не была уверена, что это Лилия. Не была уверена, что звонил ей Озимый. Не могла и обвинять в шпионаже без доказательств. Что она слышала? Какой-то договор. Кого-то с кем-то. Слышала голос, искаженный кафельной плиткой и эхом в замкнутом пространстве кабинки.

«Может, показалось, – думала Полина. – Может, не она. Игорь скажет, что я просто ревную. Да, возможно».

Мысль обжигала. Лилия. Помощница. Та, которую Игорь, кажется, считал своей. Свой вернейшей сотрудницей и любовницей. Да, Лилия, которая смотрела на Полину с неприкрытой ненавистью. Неужели она работала на Озимого? Неужели именно она была той самой «крысой», о которой говорил Яр? Но если нет? В офисе хватало и других девушек.

Полина встряхнула головой, заставила себя подняться на ноги. Она вышла из кабинки, подошла к раковине, снова плеснула в лицо водой.

– Соберись, – прошептала она своему отражению. – Ты нужна ему.

Она вытерла лицо бумажным полотенцем, поправила волосы, расправила плечи. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вот вроде и успокоилась.

Полина выпрямила спину, шагнула в коридор. И сразу же столкнулась с Лилией нос к носу.

Та стояла в трех шагах от туалетной комнаты, скрестив руки на груди. На лице ее застыло непроницаемое выражение – ни тени смущения, ни следа той паники, которую Полина слышала в голосе неведомой девицы. Только привычная смесь холода и презрения. Полина замерла. Взгляды их встретились.

– Игорь никого не принимает, – процедила Лилия.

– Никого? – Полина выпрямилась и яростно добавила: – Я его жена.

– Фиктивная, – прошипела Лилия, и в глазах ее вспыхнула неприкрытая ненависть. – Мы обе это знаем.

Полина сделала шаг вперед. Лилия не отступила, но Полина видела, как напряглись ее плечи.

– А это не твое дело, – сказала Полина тихо, но с такой сталью в голосе, что Лилия дрогнула. – По документам жена – я. А не ты. Так что знай свое место, иначе попрошу тебя уволить. Возможно, давно пора.

Лилия побледнела. Губы ее задрожали от ярости и изумления, но она промолчала. Только сжала папку с документами так, что побелели костяшки.

Полина толкнула дверь кабинета и вошла.

– Игорь?..

Тишина оглушила ее. Не было привычного шороха бумаг, не было ровного гула компьютера, не было его дыхания, которое она научилась улавливать даже за закрытой дверью.

Только цветы. Все те же, яркие, пышные, они стояли на столе, источая сложный многогранный аромат.

Полина подошла к столу – цветы были красивыми. Она не могла этого отрицать. Кто-то потратил много денег и сил, чтобы собрать эту композицию. Розы, лилии, хризантемы... и среди них – высокие стебли с мелкими синими цветками. Дельфиниум. Похоже, дельфиниум.

Полина нахмурилась, наклонилась, вдохнула. И замерла. Запах был неправильным! В нем было что-то приторное, химическое, что-то, от чего кружилась голова и к горлу подступала тошнота.

«Что это?» – подумала Полина, пытаясь унять внезапную дрожь в руках и ногах. Странно... казалось, все прошло. А теперь как будто снова накатывала слабость.

Она протянула руку, чтобы коснуться подозрительного цветка, но в последний момент отдернула пальцы. Интуиция, та самая, что никогда ее не подводила, буквально прокричала: «Не трогай».

Полина отшатнулась и оглядела кабинет – пусто. Пиджак Игоря, который всегда висел на спинке кресла, исчез. Портфель, который он брал с собой домой, тоже пропал. Значит, Игорь уже ушел из офиса. Но когда? И куда? Он даже не предупредил ее. Пусть она считалась фиктивной, но все же после всех потрясений они старались держать друг друга в курсе о всех перемещениях. Так что же случилось? Казалось, Игорь не вполне хорошо себя чувствовал. Возможно, у него поднялась температура, и он уехал к врачу или домой. Возможно... Но почему не предупредил?

Полина схватила телефон, набрала его номер. Гудки. Длинные, тоскливые, ничем не прерываемые. Сбросила. Набрала снова. Тишина.

– Игорь, возьми трубку! – сказала она в пустоту, и голос ее дрожал.

Телефон молчал.

Полина заметалась по кабинету, заглянула в Приемную. Секретарши только удивленно посмотрели на нее, качали головами. Но подтвердили, что Игорь Борисович уехал. Сказал, что неважно себя чувствует.

– В пентхаус?

– Не знаем, Полина Андреевна. Ничего не говорил.

Она выбежала из офиса, на ходу набирая номер телохранителей. Впрочем, машина и так ждала у входа. Полина бросилась на заднее сиденье.

– Домой. Быстро.

Водитель кивнул, и машина рванула с места.

Полина откинулась на сиденье, прижимая ладони к коленям, чтобы унять дрожь. За окном проплывали картины весенней Москвы, но она их не видела. Перед глазами все еще стояли цветы. Их неправильный, чужой запах, от которого кружилась голова. И лицо Игоря в тот момент, когда она вошла в кабинет. Рассеянное, бледное, чужое.

«Что он подписал? – задумалась Полина, вспоминая папку в руках Лилии. – Что успел подписать, пока я не приехала?»

В голове крутился обрывок разговора, подслушанного в туалете: «Он подписал первый пакет документов». Первый. Значит, готовились новые. Проклятье! Но Полина ничего не понимала в бизнесе! О каких документах шла речь? И кто их приносил? Фрагменты опасной мозаики не желали складываться.

– Быстрее, – сказала Полина водителю. Голос прозвучал чужим, срывающимся.

– Полина Андреевна, нас так остановят!

Она замолчала, вцепившись пальцами в ремень безопасности. Внутри все кипело. Волчица рвалась наружу, требовала бежать, лететь, быть рядом. Быть там. С ним.

Машина затормозила у знакомого подъезда. Полина выскочила, даже не дождавшись, пока водитель откроет дверь. Пробежала через мраморный вестибюль, влетела в персональный лифт пентхауса и нажала кнопку верхнего этажа. Цифры на табло сменяли друг друга мучительно медленно. Она смотрела на них и считала про себя. Раз, два, три...

Лифт остановился. Двери разъехались в стороны.

Полина выбежала в коридор, достала ключи, отперла дверь.

В пентхаусе было темно. Тишина стояла такая, что она слышала собственное дыхание и бешеный стук сердца. Она не стала включать свет – знала, куда идти. Но ждал ли ее там Игорь?!

* * *

Игорь

Он лежал на диване в гостиной, в сумерках, не зажигая света. Телефон валялся на полу – пять пропущенных от отца. И, кажется, еще два или три от Полины. Но мысли настолько путались, что нажать кнопку приема вызова казалось чем-то немыслимым. Телефон лежал на полу, а Игорь на диване – слишком большое расстояние. Так ему казалось в полусне. Да, ужасно хотелось спать! И спать долго-долго. Но при этом глаза оставались мучительно открытыми.

– Игорь, – позвал знакомый голос. Полина. Странно... Полина. Он повернул голову, посмотрел на Полину сквозь муть в глазах. Как она здесь оказалась? Словно почувствовала его странное состояние. Вошла в гостиную, включила настольную лампу.

– Игорь! – раздался из телефона голос Бориса Всеволодовича. – Полина сказала мне, что тебе не очень хорошо было в офисе.

Игорь вытянул руку и все-таки поднял трубку, но поморщился от накатившей слабости и головной боли, когда пришлось отвечать.

– Ей показалось, отец. Все в порядке.

Он отключился и снова бросил телефон на ковер.

– Полина, – сказал он, не глядя на нее. – Почему ты звонила моему отцу?

– Игорь… но ты ведь меня не слушал, – растерянно выдохнула Полина.

– На правах невестки позвонила, да? – внезапно озлобленно рыкнул Игорь. Да что эта девчонка себе позволяла? Контролировать его? Нет, никто не имел права. У него, нового главы клана, все было под контролем, все в порядке.

– Можно сказать и так.

– Но не забывай, ты же фиктивная жена.

Полина села на край дивана, и губы ее задрожали, будто она собиралась заплакать. Игорь вздрогнул, глядя на ее побледневшее лицо, на запавшие глаза и испуганно приподнятые брови.

– А переживаю я за тебя по-настоящему! – выпалила она.

– Все в порядке, – сказал он тихо, но нервно облизнул губы. Да он не имел никакого права срываться на ней! Она... и правда переживала за него. Она была его истинной, а он постоянно отшвыривал ее от себя, как блохастого щенка.

– Игорь… избавься от тех букетов, пожалуйста, – встревоженно проговорила Полина.

– Да они скоро сами завянут, – отмахнулся Игорь, и рука его безвольно упала вдоль тела. Может, Полина и была истинной, но теперь она отчаянно мешала подремать. Подремать... возможно, он и правда чувствовал себя паршиво, подхватил какой-нибудь сезонный вирус. С которым не могла справиться регенерация оборотней? Таких было крайне мало, но все-таки случалось.

– Ну ты же не девица, зачем тебе букеты? – бессильно протянула Полина, сжимая его пальцы.

– Да ни за чем. – Он поморщился, провел рукой по лицу, пытаясь вернуть зрению четкость. – Но в чем дело? В них не было никаких бомб.

– Не могу понять, но с ними что-то не то.

– Это твоя паранойя после поджога «Лунной Орхидеи», – усмехнулся он, но губы не слушались, кажется, и ухмылка-то выходила кривой. – Теперь везде будет мерещиться след Озимого. Все доставки в офис проверяет моя служба безопасности.

– А если запах букетов подействовал и на них? У тебя же все оборотни в службе безопасности!

– Не думаю. – Но Игорь нахмурился и встревожился. Об этом ни он, ни отец в свое время не подумали. Охрану и армию клана и правда составляли исключительно волки-оборотни.

– И еще… – Полина понизила голос, хотя в комнате никого не было. – Мне кажется, я слышала, как кто-то в женском туалете получал указания по подписанию тобой документов!

– Тебе опять кажется… – Он снова провел рукой по лицу, пытаясь сосредоточиться. – И, естественно, ты даже не знаешь кто это был? Не видела ни лица, ни силуэта?

– Не видела. Полагаю, та самая «крыса». Но… да, не могу так открыто никого обвинять. Просто не подписывай подозрительные документы!

– Не подписывай документы, не принимай букеты. – Он усмехнулся. – Я так стану параноиком.

– Зато живым.

Она говорила, но Игорь ее почти не слышал. Голова гудела, мысли путались. Тревога, которую она поселила в нем, билась где-то на периферии, но до сознания не доходила. Он чувствовал только одно – ее запах. Рядом. Близко. И это было хорошо и приятно.

Она сидела рядом, теплая, живая, и от этого хотелось забыть обо всем. О Лилии, о документах, о цветах, об отце. Обо всех проблемах. Неожиданное недомогание сменялось странной эйфорией, от которой не удавалось ощущать этот мир опасным и неприветливым местом. Казалось, что все под контролем, абсолютно все.

«Что со мной? Это я так дурею рядом с Полиной? – подумал Игорь, глядя в потолок. – Я не верю в истинность. Это сказки для щенков. Но почему тогда я не могу выкинуть из головы ее запах? Почему мне плевать на Лилию, хотя она красивее, опытнее, доступнее?»

Он закрыл глаза и, кажется, все-таки провалился в сон. Но эйфория исчезла: вместо приятной грезы явился мучительной кошмар, короткий, но жестокий. В темноте зазвучали чужие голоса. Крики. Лязг мечей. Грохот.

Игорь увидел себя в Измерении Могущества.

Вокруг бушевал бой, лиловый лес чужого мира горел, и в дыму мелькали темные фигуры. Он узнал их – Лига Фантомов. Орден темных магов, с которым клан Волковых-Борейских воевал годами, не позволяя подобраться к силе Змея Хаоса.

Впереди воинства оборотней с поднятым мечом сражалась его мать. Сильная, быстрая, неуловимая. Он видел ее со спины, но знал: она улыбается, скалится, как настоящая волчица. Она всегда улыбалась в бою. И отец улыбался ей. Два сильных волка, два вожака, истинные друг для друга, усиливающие магию друг друга. Неразлучные и верные. Казалось, их ничто не способно разлучить, но в тот день...

Взрыв. Грохот, опрокинувший Игоря, тогда еще совсем мальчишку, подростка. Он поднял глаза и увидел лицо матери, залитое кровью. Застывшее.

– Мама! – крикнул он, но голос не вырвался из легких. Он лежал ничком, не в силах подняться, оглушенный магической вспышкой.

Картина смазалась. В дыму он увидел другую фигуру – женщину с татуировками на руках, в черном плаще Лиги. Она смотрела на него, и в глазах ее было отчаяние.

Кони. Это была треклятая Кони. Хотя вряд ли именно она убила его мать, но она сражалась на стороне Лиги Фантомов! И как так вышло? Когда-то ее отец дружил с отцом Игоря, а потом... да какое это имело значение в тот день? Ничто не имело значения.

– Прости, – прошептала Кони, и дым сражения поглотил ее.

Игорь дернулся, открыл глаза и понял, что находится в гостиной. Полина сидела рядом и по-прежнему встревоженно смотрела на него.

– Игорь! Игорь?! Ну скажи что-нибудь... тебе плохо?

– Все хорошо, – сказал он, но голос его дрожал. Проклятый сон согнал эйфорию от близости его истинной, осталась только неприятная слабость во всем теле. Впрочем, она постепенно рассеивалась. Точно ее отогнал призрак прошлого: от накатившей волны адреналина сердце гулко забилось в груди, точно среди настоящего сражения.

Игорь дернулся и уверенно сел, затем посмотрел на фотографию матери, стоящую на столе в гостиной. Да... Она погибла в Измерении Могущества. И это была травма, которая заставила его перестать верить в истинную любовь. Ведь мать была истинной для отца, но магия истинности ее не защитила.

С тех пор он никому не позволял приближаться. Кроме отца. Кроме Яра. И теперь... эта девчонка с ее мылом и цветами. Оказалась его истинной. Так чему же он сопротивлялся? Боялся потерять ее также, как отец потерял мать? Но ведь у Полины не было боевой магии. Значит, и в сражениях ей не пристало участвовать.

– Ложись спать, – сказала Полина. – Проводить тебя до спальни?

Игорь только помотал головой. Глаза слипались, хотелось снова лечь и заснуть уже крепким сном до самого утра. Даром, что едва ли пробило девять вечера.

– Завтра будет новый день. Тебе станет лучше, наверняка. Мы все обсудим. Да? Правда?

Игорь только кивнул, не в силах говорить. Она ушла, и он остался один. Вскоре он и впрямь провалился в глубокий сон.

* * *

На следующее утро Игорь проснулся с тяжелой, но ясной головой. Впрочем, все еще казалось, что он плывет в туманном мареве. Или только казалось? Игорь бодро встал, легко собрался и поехал в офис. Как будто ничего необычно не происходило, никакой простуды тоже не началось. Возможно, накануне он просто достиг своего лимита: устал после всей этой беготни с передачей власти, свадьбой, покушениями и прочими неурядицами. Возможно...

Теперь Игорь сидел в кабинете, раздраженный, злой на себя. От цветов он избавился. Теперь на столе лежали бумаги, стоял монитор, дымилась чашка кофе. И рядом – небольшая вазочка с засахаренными ананасами.

Он машинально потянулся за одним, пожевал, не замечая вкуса. Показалось, ананасы немного успокоили. Или... снова погрузили в странное сонливое состояние? Игорь потер виски, отхлебывая кофе, глядя на ложку с «Ежиком в тумане», как на талисман.

В этот миг вошла Лилия, традиционно с документами. Она посмотрела на босса с привычной улыбкой. Лилия с ее улыбкой... Да, он мог в любой момент подозвать ее и потребовать заползти под стол, чтобы получить удовольствие прямо во время подписания бумаг. Да, казалось, что она готова всегда и на все. И при этом последнее время настораживала ее бесконечная услужливость. Что держало ее на месте личной помощницы? Почему ее устраивали такое потребительское отношение? Она будто ничего не просила. Не намекала, что хотела бы стать официальной любовницей или женой. Почему? Игорь впервые задумался об этом. И, наверное, слишком внимательно уставился на помощницу, потому что она заметила:

– Игорь Борисович, вы сегодня сами не свой.

– Все нормально.

– Может, еще ананасов принести? Вы их всегда, когда нервничаете, тоннами едите.

Игорь резко перевел взгляд на нее. В ее голосе было что-то... фальшивое. Или ему опять казалось? Ананасы... Странный вкус ананасов. Нет, наверное, казалось. Проклятье! Из-за Полины он и правда становился параноиком.

– Я не нервничаю.

– Конечно. – Лилия улыбнулась, но в глазах застыл холод. – Просто третий день подряд заказываете. А обычно вы их приберегаете только для особого настроения.

Игорь молча отправил в рот еще один кусочек лакомства. Когда он в последний раз их ел? После того, как отец впервые пригрозил не отдавать компанию. Тогда он сожрал всю банку за час.

– Оставьте меня, – сказал он Лилии.

«И зачем я их вообще ем? – подумал он. – Детская привычка. Бабушка еще приучила. Говорила: "Ты, внучек, хоть и волчонок, а сладкое любишь. Значит, душа у тебя добрая"».

Он криво усмехнулся. Душа добрая. Ага! Особенно, когда на собрании совета директоров он рвал подчиненных в клочья. Не в буквальном смысле, разумеется. А вот врагов из Лиги Фантомов в буквальном.