Текст книги "Неверный муж. Я тебя (не) прощу (СИ)"

Автор книги: Мария Шарикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

В горле пересохло, и Дэр сел, потянувшись за остывшим чаем, который на самом деле так и стоял на столике. Он налил его из белого чайника, добавил сахара. Изабель так и не пошевелилась, утомленная их безумием. Он же... Он же чувствовал себя совершенно опустошенным. Нужна ли ему такая страсть? Леди Темптес была великолепна в постели, но он все время представлял на её месте другую женщину и не готов был проснуться в постели с Изабель. Ему хотелось... Дэр выпил чай одним глотком и поставил чашку на стол. Хотелось вымыться, будто он был испачкан. Впервые, маркиз не был доволен ярким и бурным проявлением любви, как своим, так и её, Изабель. Было что – то неправильное в том, что ему совершенно наплевать на неё, что он только брал, но не давал. И было что – то неправильное в том, что и ей было наплевать на него. Дерек чувствовал это настолько остро, что на глаза выступили непрошенные слезы.

Но никто и никогда не заботился о нём, и он никогда никому не был нужен. Даже матери, которая не любила его и просила не мешать ей ездить на балы и отдыхать с возлюбленными. Шарлотта не любила его и, видимо, даже, презирала. Маркиз никогда не видел её страсти и подозревал, что она была ему неверна. Это не ранило. Он привык. Он знал, что если ей не мешать и делать только то, что она пожелает, то, возможно, его пустят в её комнату «ради продолжения рода». Он не был уверен, что его дочери действительно его, кроме старшей, которая была на него похожа. Он не знал, с кем ещё спала Шарлотта, и не пытался это выяснить. Когда же он стал настолько сентиментален, что пожелала, чтобы любовница его любила? Или... Или его избаловала Рейчел? Та самая, которую он считал простушкой и в обществе которой ему было немного скучно? Та самая, которая интересовалась чучелом медведя больше, чем поцелуями с ним?

Он быстро оделся и спустился вниз, оставив Изабель спать. Она была не нужна ему, как и он был не нужен ей. Дэр вышел на улицу. Неужели он привык быть нужным? Это какая – то сентиментальная глупость, которая всегда казалась ему мещанством. Он всегда был сам по себе. Он любил Шарлотту, но не требовал её любви. Но Рейчел... Его воскресшая Шарлотта, от которой он ожидал, что она будет такой же холодной и независимой... Рейчел любила его! Дерек помнил её слова в Ирландии! Он оттолкнул её, когда ему впервые повезло! Ему не нужна холодная любовь Изабель и ей подобных. Возможно, он заразился мещанством от Рейчел, но он желал только её! Он хотел видеть любовь в её глазах, а не бездушную животную страсть в глазах других.

Рейчел должна его простить! Дэр ускорил шаг. Он прямо сейчас отправится к ней и спросит, что он должен для этого сделать!

Глава 20

Вернувшись домой, Рейчел поднялась в детскую, желая хоть немного привести мысли в порядок. В компании Анны, Леони и Софи это сделать было очень легко, ведь они искренне принимали её любовь и любили в ответ.

Обрадовавшись её приходу, девочки усадили её на кушетку и стали рассказывать о том, как прошёл их день.

Софи залезла к ней на колени, и маркиза начала ласково гладить её светлые волосики.

Слушая милый лепет малышки, Рейчел не перестала думать о том, что случилось совсем недавно в Египетском зале.

В который раз Рей убедилась, что Дерек испытывает к ней лишь похоть! Ему хотелось вернуть её в свою постель, не только для того, чтобы она как можно скорее родила наследника, но и для того, чтобы она доставляла ему удовольствие!

Но маркиза больше не хотела становится игрушкой в его руках! Теперь Дерек может чувствовать себя свободным и менять любовниц хоть каждый день, она больше не скажет ему и слова! Главное, чтобы он оставил её в покое и не мешал жить свой жизнью.

Тряхнув головой, Рейчел постаралась вернуться к действительности и поддерживать беседу с Анной и Леони. Софи, по-прежнему находившаяся у неё на руках, успела уснуть, и при взгляде на неё маркизу охватил сильный прилив нежности. Она любила детей и сейчас была очень рада тому, что в её жизни появились эти малышки. Начавшееся этим утром женское недомогание сказало ей, что последствий недавно поведённой вместе с мужем ночи не будет, и Рейчел облегчённо вздохнула.

Ничто и никто не станет держать её возле неверного супруга, да и дети должны быть зачаты в любви, а не в порыве безудержной похоти…

Отнеся Софи в постель и почитав старшим девочкам сказку, Рей поняла, что пора приводить себя в порядок перед ужином. В доме было слишком много народу, и она была уверена, что сможет сидеть с Дереком за одним столом и терпеть его присутствие.

Но как оказалось, волновалась она зря. Супруга не было дома, и маркиза с горечью поняла, что он поспешил воспользоваться её разрешением завести любовницу.

Кое-как выдержав бесцельную болтовню Доменики и полный сочувствия взгляд Маргарит, Рейчел поскорей закончила трапезу и, сославшись на плохое самочувствие, поднялась к себе.

Всю ночь она крутилась в постели, стараясь не думать о том где провёл время её муж, вернувшийся, как она знала по звукам из смежной спальни, только после полуночи. Она сама дала ему свободу и не сомневалась, что Дерек ею воспользовался.

Утро встретило её головной болью, но Рей по уже устоявшейся привычке заставила себя встать и спуститься к завтраку.

Будто бы нарочно в столовой была лишь Доменика, и Рейчел, находившаяся не в самом лучшем расположение духа, уже подумывала о том, чтобы попросить подать завтрак наверх и спастись от неприятной компании бегством.

– Доброе утро, Рейчел, – отставив в сторону чашку, произнесла невестка, – как вам спалось? Надеюсь, вам уже лучше?

– Благодарю, мне действительно уже лучше, – подавив тяжёлый вздох и занимая своё место, отозвалась маркиза.

Бежать было слишком поздно, да и невежливо.

– Вы слишком бледны, – наиграно вежливо продолжила Доменика, – возможно, стоит послать за доктором?

– Я в полном порядке, миледи, не стоит утруждаться, – как можно мягче промолвила Рейчел, не понимая, чего добивается навязчивая родственница, – Ещё никто не умирал от женского недомогания.

– Вы должны беречь себя, дорогая, – растягивая губы в странной улыбке, сказала Доменика, – вам ведь ещё предстоит родить для дорого Дерека наследника! А то он опять взялся за своё…

– За своё? – прервала её Рейчел, смерив взглядом потемневших голубах глаз, ставя на место сливочник.

Она догадывалась, о чём ей хочет рассказать невестка, и готовила себя к самым грязным подробностям.

– Говорят, вчера его видели у дома леди Изабель Темптес, – с усмешкой произнесла невестка. – Ну, а он лёгкая добыча для такой хищницы! Она вдова и не ищет серьёзных отношений. А разве Дерек может устоять перед легкодоступной женщиной?

– Для чего вы мне это говорите!? – подскочив со своего стула, воскликнула Рейчел. – Я и так прекрасно знаю, с каким ужасным человеком связала свою жизнь, и не желаю слышать подробности!

Рей кинулась прочь и бежала до тех пор, пока не оказалась в своей комнате.

Её охватил сильный приступ злости. Было безумно больно знать о том, где и с кем именно изменяет ей муж! Лучше бы она этого не знала! Лучше бы… Маркиза быстро взяла себя в руки. Ей наплевать на то, что делает Дерек, ей наплевать на него самого!

У неё есть девочки, Маргарит, подруги и потенциальный любовник!

Для себя она решила, что если герцог предложит ей любовную связь, то она непременно согласится. Теперь ей точно нечего терять!

Понимая, что стоит немного отвлечься, Рейчел захотела свозить девочек в Египетский зал. Наверняка они там никогда не были, а их восторги помогут ей успокоиться. Возможно, Мэгги тоже захочет к ним присоединиться.

Золовка с радостью согласилась, и уже меньше чем через час их дружная компания оказалась в Египетском зале.

Девочки с огромным любопытством разглядывали чучела, весело щебетали и заставляли Рей часто улыбаться.

Они как раз собирались осмотреть и остальные комнаты, в которых находилось различное оружие, военные трофеи и даже экипаж самого Наполеона, если верить словам, написанным в маленьком буклете, который выдал им гид, когда к ним приблизился герцог Монклиф.

Заметив его, маркиза не сдержала улыбки. Такой же милый, каким она запомнила его, он смог принести успокоение её израненной душе одним своим видом.

– Ваша светлость, – произнесли они одновременно с Мэгги, делая книксен, и девочки повторили за ними.

– Леди Рейчел, леди Маргарит, юные леди, – поприветствовал их молодой человек, коснувшись уголка своего цилиндра, – надеюсь, ваш визит доставляет вам удовольствие?

– О да, – тут же ответила Рей, не переставая смотреть на него, – девочки ещё никогда не видели чучел и прибывают в восхищение!

– А какое чучело вам понравилось больше всех? – поинтересовался он у малышки Софи.

– Жираф! – смущено ответила девочка, пряча лицо в юбках Рейчел.

– Вы хотели бы увидеть настоящих зверей? – присев перед Софи на корточки, спросил молодой человек, всё больше очаровывая Рейчел, – не могу обещать, что там будет жираф, но если вам нравятся звери, то я уверен, что зверинец в Тауре вас покорит!

– Я хочу посмотреть на животных, мамочка! – всё ещё смущаясь, промолвила Софи, робко выглядывая из своего укрытия.

– Леди Инглтон, могу я пригласить вас и девочек в Таур, скажем, в ближайший четверг?

Маркиза, не совсем понимая, как стоит поступить в подобной ситуации, посмотрела на Маргарит, ища её поддержки. Увидев, как та едва заметно кивнула, она почувствовала приятный приступ возбуждения от ожидания новой встречи.

Герцог Монклиф оказывает ей явный интерес, и она была намерена идти до конца к своей цели, вытравливая из своей памяти всё хорошее, что было между ней и Дереком. В конце концов ничего, кроме боли, эти воспоминания не принесут, а теперь у неё появится шанс вернуть себе душевное равновесие!

Домой Дерек вернулся около полуночи. По пути от Изабель, у которой он, как оказалось, провёл слишком много времени, он зашёл в клуб, где долго накачивался спиртным в полном одиночестве. Его друзья и приятели, которые подсаживались к нему или звали играть в карты, быстро понимали, что маркиз не хочет никакого общения.

Как поздно пришло осознание довольно простых вещей! Дэр пытался залить угрызения совести крепким алкоголем, но получалось наоборот. Чем больше он пил, тем хуже ему становилось. Дерек хорошо помнил, как на признание Рейчел в любви отчитал её и сообщил, что она путает любовь и страсть.

Но разве их можно перепутать? Изабель была страстна, и он тоже испытывал к ней страсть. Но она не любила его, как и он не любил её. Не только не любил, но ощущал желание больше никогда не прикасаться к этой женщине.

Рейчел же любила его. Она пыталась ему объяснить, что такое любовь, проявляя заботу о нём и не стесняясь ревности, когда он ей изменял. А что он дал ей в ответ? Он методично убивал её любовь, и дошло до того, что она не желала больше иметь с ним дела. Он перестал быть ей нужен? Она променяла его на мальчишку – герцога? Вчера Рейчел дала ему свое благословение на полную свободу действий. Зачем? Так она выторговывала полную свободу для себя?

От этих мыслей хотелось бежать, убеждать Рейчел, что он сам любит её, что она не должна искать любовь на стороне, что он. Он...

Охваченный ревностью Дерек начинал просчитывать последствия дуэли с королевским бастардом. Сначала ему хотелось всё послать к черту и убить наглеца, но немного взяв себя а руки и подумав, он понял, что после такого его жизнь, а так же жизнь его семьи, превратится в ад. Поэтому маркиз вливал в себя очередной стакан бренди, всё больше мрачнея, пока не уронил голову на руки и не заснул прямо за столом в баре.

Разбудил его слуга, который вместе с официантами донёс его до экипажа и загрузил в него, как младенца. Дерек пытался возражать, но сил на это не было. Понимая, что разговор с Рейчел придётся отложить до момента, когда он сможет хотя бы держаться на ногах и ворочать языком, Дэр уснул, чувствуя, как камердинер снимает с него одежду. Снилось ему море... Огромное, синее, и по морю плыл корабль, который нёс его куда – то к волшебным островам. И вот появился остров впереди, и на острове стоит Рейчел и машет ему платком. Но тут ветер дует в другую сторону, он пытается заставить корабль причалить к острову, но тот всё больше отдаляется от него. А на острове уже много народу. Рейчел, Маргарит, брат, девочки, и да, ненавистный герцог Монклиф… Все они украшают пальму к празднику, вешают на неё фонарики и пирожные, те самые, которые так любит Рейчел. Он прыгает с корабля в воду, гребет к острову изо всех сил, но течение уносит его куда – то в холодные водовороты, где он пытается бороться уже за свою жизнь…

Пробуждение не принесло облегчения. У маркиза всё утро безумно болела голова, и он лежал, пытаясь сладить с нею, и не шевелился. В мыслях проносились обрывки сна, вчерашние слова Рейчел, безумная страсть Изабель, и даже что – то из сказанного леди Амалией напоследок. Что она там говорила, собрав вещи и спеша на корабль во Францию? Что эта женщина утащит его в ад? Что она призрак, который дан ему на погибель? Дерек криво усмехался. Нет, это он сам тащит всех в ад. И прежде всего – самого себя.

Дэр вспомнил, как мечтал о тишине. Как сильно его раздражали дочери, только одну из которых он мог с уверенностью назвать своей. Но ведь Рейчел любила девочек, хотя они совершенно точно не были её дочерьми! Она возилась с ними, проверяла уроки, играла, читала, вывозила их гулять и устраивала праздники.

– Куда поехала леди Инглтон? – спросил он у дворецкого, когда тот вошёл к нему с письмами.

– В Египетский зал, милорд, – с поклоном ответил слуга.

Дерек даже рассмеялся. Рейчел повезла девочек в музей, чтобы показать им чучело медведя! Да она и сама ещё девчонка, а не взрослая женщина, вдруг понял он. Любопытная и неугомонная девчонка, которую все всегда любили, и которая умеет любить так, что вызывает отзыв в сердцах людей. В сердцах всех, только не его. Её любили его дочери, Маргарит, её любил молодой и красивый герцог, и любили слуги. Дерек с трудом поднялся на ноги и прошелся по комнате. И он не исключение. Вот почему одна мысль о том, что к ней будет прикасаться и целовать другой, вызывает у него приступы тошноты. Её любят все, и он тоже любит её.

Придя к такому выводу, маркиз вновь рассмеялся, так просто все оказалось. Она любит его, он любит её, а значит... Значит у них есть всё, что нужно для счастья. Да, он только сейчас понял это, понял благодаря совершенству Изабель, паре бутылок бренди и чучелу медведя в галерее. Он был очарован Шарлоттой, но не любил её, потому что его не интересовали её любовники, её дела, её мысли. Она была просто прекрасной статуей, Галатеей, которая двигалась, говорила, улыбалась, но для него оставалась просто куском мрамора. Рейчел же была той Галатеей, в которую боги вложили душу. Да, внешне они были похожи, но огонь, живший в душе его молодой жены, согревал всё вокруг.

Послышались детские голоса, и Дерек вышел встречать Рейчел в холл. Девочки и Маргарит что – то бурно обсуждали, наверняка медведя, Рейчел смеялась, и все казались счастливыми и довольными. И тут средняя из девочек повернула голову и заметила его. Он улыбнулся ей, но её улыбка тут же погасла. Она дернула за рукав старшую, Анну, и та тоже обернулась. Тут же и её лицо стало серьезным. Она сделала книксен, за ней второй его сделала и присела и Леони, и даже маленькая Софи перестала смеяться. Маргарит и Рейчел обернулись к нему, и лицо Рейчел сделалось холодным и отстраненным. Только что смеявшаяся и довольная компания стояла перед ним притихшая и даже немного испуганная.

– Дворецкий сказал, что вы были в Египетском зале, – начал Дерек, немного растерявшись от такого поворота, – я уверен, что девочкам понравился музей.

– Мы смотрели чучела медведя и жирафа, – язвительно произнесла Рейчел, а потом быстро прошла мимо, увлекая девочек за собой, – снимете капоры у себя наверху, – ласково говорила она, – не стоит мешать отцу!

И они стайкой поднялись наверх, где снова послышался смех и разговоры. Дерек так и стоял, задрав голову.

Впрочем, а чего он хотел? Он никогда не интересовался девочками, не занимался ими, и только ради Рейчел несколько раз поднимался к ним на третий этаж. Они всегда раздражали его своими голосами, а теперь вдруг должны были обрадоваться его короткому вниманию?

Маркиз вернулся в гостиную.

Нужно что – то с этим делать. Маргарит единственная улыбалась ему. Хорошо, что она есть у него, и хорошо, что она живёт в его доме, который был бы слишком большим даже для его большой семьи. Он тут же увидел сестру, которая вошла в гостиную и стояла, наблюдая за ним.

– Извини, мы помешали тебе, – тихо начала она.

Дерек поднял голову.

– Это вы извините. Я испортил ваше веселье.

– Девочки немного забылись, но они обещают впредь быть тише, – продолжала она.

Впервые за много лет Дэр чувствовал себя изгоем в собственной семье. Даже Маргарит не могла понять его, и то, что сейчас он не желал быть один. Он хотел, чтобы девочки не боялись его, и продолжали смеяться, когда он входит. Он хотел, возможно впервые в жизни, чтобы маленькая Софи залезла к нему на колени и рассказала про чучело медведя, какое оно было страшное. Но личико Софи было испуганным, когда она смотрела на него, и становилось очевидно, что никакие подарки и книжки не смогут исправить ситуацию.

– Я привык к их шуму и как – нибудь переживу, – грубо бросил он, – могут делать, что хотят.

– Но Дерек! – Маргарит медленно подошла к нему, – мы совсем не хотели тебя рассердить!

Маркиз увернулся, когда она хотела положить руку ему на плечо.

– Разве я сказал, что сердит? – спокойно спросил он, хотя в голосе у него проскользнули холодные нотки, – я рад, что вам понравилось в музее!

Маргарит смотрела на него немного подозрительно. Но вскоре лицо её просветлело, и она довольно улыбнулась.

– Да, девочки были в восторге от чучела жирафа. Особенно Софи. Ну да ладно, извини, думаю, что тебе это не интересно. Я прикажу подать чай в детскую, и тут же спущусь, чтобы составить тебе компанию. Рейчел хочет порадовать девочек и пить чай с ними. Тем более, они купили разных пирожных...

Сестра вышла и застучала каблучками по лестнице. Дерек сложил руки на груди. На чай к девочкам его, конечно, не пригласили. Разве ему может быть интересна их глупая болтовня и обсуждения клыков медведя? Нет. Он сжал губы. Впрочем, ему и правда это не интересно. Все это какая – то сентиментальная чушь, которой он заразился от Рейчел. Эти мещанские посиделки с детьми, всякие пирожные и дочери, любящие отца... Откуда он взял, что дочери должны его любить? И что он должен любить дочерей? Мир намного проще, если на забивать себе голову этой чушью. Ведь если он придет в детскую, ему, конечно, нальют чаю, но будут сидеть с постными лицами и бояться сделать что – то не так. Дэр усмехнулся. Ну и черт с ними! Он не обязан возиться с детьми.

Решив, что чай с сестрой и теми, кто решит навестить её, ничем не хуже, он поднялся наверх, чтобы переодеться.

Ожидая камердинера, который куда – то задевался с его жилетом, Дерек то и дело поглядывал на дверь в комнату маркизы. За дверью было какое – то шевеленье, видимо Рейчел тоже переодевалась. Она ходила в будуар, что – то напевала, говорила с горничной, смеялась. Дэр сжал губы. Ему нужно срочно поговорить с ней. Срочно, пока он готов исправить всё то, что натворил, оттолкнув её когда – то. Предотвратить её встречи с герцогом Монклифом, заставить её понять, что для него нет никого желаннее её. Любые слова, любые деньги... Всё для того, чтобы Рейчел услышала его!

Он распахнул дверь.

Рейчел стояла в нижних юбках, ожидая, когда горничная подаст ей платье. Она резко обернулась, когда он вошёл, и уставилась на него, будто увидела призрак.

– Что ты тут делаешь? – холодно спросила она, отступая в глубину комнаты.

Горничная исчезла, оставив платье на кресле. Рейчел завертела головой, ища девушку, и не найдя её, растерянно захлопала глазами.

– Могу помочь тебе с платьем, – усмехнулся Дерек.

– Позови Мэри, – сказала Рейчел и пошла к двери, – я не могу без неё одеться!

– Сегодня я вместо неё. Стой на месте, дорогая, я помогу тебе стать ещё прекраснее.

Откуда взялся этот сарказм? Дерек не хотел обидеть её, наоборот, мечтал как – то расположить её к себе, но сегодня у него не было при себе ни алмазного ожерелья, ни пирожных, ничего, кроме него самого.

Рейчел попятилась.

– Мне не нужна твоя помощь, – уверенно заявила она.

– Но мне нужна твоя.

Повисло молчание. Рейчел вскинула брови, явно не понимая, чего он хочет от неё. Но черты её смягчились, и Дерек понял, что нашёл нужное слово.

– Я люблю тебя, – прямо сказал Дэр, – и прошу тебя простить меня.

Казалось, она превратилась в каменную статую, с которой он недавно сравнивал Шарлотту, и стала невероятно похожа на неё. Те же холодные глаза, хоть и другого цвета, те же застывшие черты лица, и плотно сжатые губы.

– Уверена, я ослышалась, – наконец произнесла Рейчел, – прошу вас, милорд, позвольте мне одеться к чаю, девочки ждут меня.

– Ты не ослышалась, – он сделал шаг к ней.

Рейчел снова отступила.

– Я знаю, где ты был ночью, – холодно произнесла она, – мне донесли. Я уверена, что твои мужские инстинкты удовлетворены, и тебе было хорошо с красивой вдовушкой. Дерек, умоляю, просто уйди. Я не хочу тебя видеть!

Маркиз вспыхнул. Интересно, кто ей донёс на него? Но это было уже не важно. Он должен найти слова, которые убедят Рейчел дать ему шанс. Она же говорила, что любит его! Значит, должна просить измену. Должна...

– Я больше никогда не пойду к ней! – воскликнул он. – Ни пойду ни к кому! Я... понял, что... Что люблю только тебя!

Он протянул руку, но Рейчел снова отступила.

– Значит, я выиграла конкурс на лучшую любовницу Дерека Картера? – Она натянуто рассмеялась, – прошу вас, милорд, меня это всё больше не интересует. Я сама позволила тебе любить кого угодно, да хоть всех сразу. Только не приходи ко мне. Честное слово, мне противно даже думать о том, что я могу оказаться с тобой в постели!

– Ты говорила, что любишь меня, – он попытался унять подступающую панику, – и теперь я понял, что люблю тебя!

– Ты понял это прямо в постели леди Изабель? – язвительно поинтересовалась Рейчел, – как мило, Дерек... Твои похождения достойны тех гравюр, что ты показывал мне вчера в музее. Но, поверь, я не из тех, кто любит разглядывать подобное. Пожалуйста, оставь меня в покое. Честное слово, мне не нужны твоя лесть, твои подарки, ни – че – го. И твои лживые признания тоже не нужны!

– Рейчел! – он схватил её за руки, чувствуя, что нечто важное исчезает между ними навсегда, – Рейчел, я не пытаюсь тебе льстить или врать! Я действительно люблю тебя!

– Вы путаете любовь и похоть, милорд, – сказала она, отнимая руки, – это разные вещи, но не все могут их различить. И если ты не уйдёшь прямо сейчас, я закричу и убегу в том виде, в котором есть. Пожалуйста, оставь меня!

И она действительно бросилась к двери. Дерек поднял руки показывая, что не держит её. Потом попятился и медленно вышел к себе в комнату, где просто упал на кровать, совершенно опустошенный её отказом. Рейчел вернула ему его же слова, сказанные на её признание в момент страсти.

Любила ли она его хоть когда – то? Он закрыл глаза, надеясь, что заснет и никогда не проснется. Любила или нет, но ей придется его полюбить!