Текст книги "Неверный муж. Я тебя (не) прощу (СИ)"

Автор книги: Мария Шарикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

В доме всё стоялом кувырком, когда Дерек, кое-как замазав начавшую опухать скулу, спустился вниз. Его «возлюбленная тёща» леди Амалия паковала чемоданы, слуги бегали по комнатам, собирая её вазочки, шкатулочки и статуэтки.

– Ничего тут не останется! – картинно заламывала руки пожилая леди, стоя у камина в гостиной, – этот дом осквернен!

– С чего это он осквернен, миледи? – спросил вошедший в этот момент Дерек.

Леди Амалия перевела на него пылающий взор. Потом поднесла руки к глазам и протерла их, будто плохо видела.

– О, и вы, Дерек, уже страдаете от характера этой подделки? Неужели деревенщина с лошадиной фермы, которую вы притащили сюда в роли моей дочери, ещё и распускает руки? Надеюсь, что на её лице мы обнаружим отличные синяки? Вы же проучили эту... Женщину её же методами?

– У меня был инцидент в клубе, – лениво произнёс маркиз, скривив губы в усмешке, – но это очень мило, подозревать мою жену в подобных вещах, миледи.

Леди Амалия снова заломила руки.

– Я уже столкнулась с ней сегодня, – продолжила причитать она, драматически повышая голос, – и моей ноги не будет в вашем доме, пока тут живет эта... Эта...

– Леди Рейчел, – охотно подсказал Дэр, будто пожилая леди просто забыла, как зовут его новую жену.

– Она лезет во всё, что тут происходит! – не успокаивалась леди Амалия, – она приказала мне убираться из детской, хотя это моя священная обязанность, присматривать за дочерьми несчастной Шарлотты! Я столько лет занималась ими, и они растут такими воспитанными девочками. Вот увидите, ваша коневодка их испортит и превратит в развращенных американок, которые будет бить своих мужей!

Дереку неожиданно стало смешно, так что он с трудом сдерживал рвавшийся наружу смех.

– Я был уверен, что вы будете рады освободиться от этой обязанности, миледи, поэтому просил Рейчел познакомиться с гувернанткой и выяснить, как дела у девочек, – взяв себя в руки, ответил он, – вы и так слишком много времени уделили нашим делам.

– И теперь я тут не нужна! – ещё пафоснее воскликнула леди Амалия.

– Теперь вы совершенно свободны заниматься всем, чем душа пожелает. Вы заслужили мою большую благодарность, и я хочу исполнить ваше желание увидеть Париж, которое вы так часто высказывали.

– То есть вы выгоняете меня? – леди Амалия набрала в лёгкие воздуха для следующего монолога.

– Нет, ни в коем случае, миледи, – быстро заговорил Дэр, – я просто хотел выразить вам свою благодарность, которую вы заслужили своими трудом и добротой. Ваши покои всегда будут ждать вас в моем доме, если вы пожелаете сюда вернуться. Если же нет, то вы можете выбрать себе любой другой дом и принять его от меня в знак моего почтения.

Леди Амалия закашлялась. Было смешно смотреть, как жадность борется в ней с возмущением и гневом.

– Я... я должна поразмыслить обо всем этом, Дерек, – наконец произнесла она, – но то, что вы женились на плохой копии моей дочери, на невоспитанной американке, у которой черты несравненной Шарлотты, это за гранью добра! – проговорила она, – вчера я подумала, что вижу призрак! Да и все так подумали. И вы хоть понимаете, какой это скандал?

Маркиз вздохнул. Ему удалось подкупить дракона, и он был очень собой доволен. Он хорошо знал леди Амалию, и подкуп был самым простым средством заставить её делать то, что ему надо. Он и раньше пользовался этим способом, всегда выигрывая, если предлагал ей достаточно, чтобы жадность леди Амалии восторжествовала над возмущением.

– С этим уже ничего не поделать, миледи, – запоздало ответил он, – придётся нам воспитывать юную леди, потому что никто не сделает этого за нас. Как только вы вернетесь из Парижа, вы обязательно дадите нам советы, что нужно для этого сделать.

– Но вы же оплатите мне лучшие гостиницы? – вдруг забеспокоилась леди Амалия.

– Считайте, что Hôtel Meurice, ваш, – успокоил ее Дэр, кланяясь, – для вас – самые лучшие апартаменты.

* * *

К ужину пришло слишком много гостей, из чего Дерек сделал вывод, что слухи о Рейчел разлетелись по Лондону со скоростью мысли. Весь день его жена сидела в детской, и представить ее родне удалось ближе к вечеру, когда она всё же соизволила спуститься вниз к пятичасовому чаю. Милая в элегантном белом платье, которое он сам ей выбрал, и очень похожая на Шарлотту, она почти не говорила и изредка кидала на него печальные взгляды. Наверняка она раскаивается, что вела себя как базарная баба, с удовлетворением думал Дэр, хотя синяк на лице замазать удалось с огромным трудом. Его камердинер пригласил горничную сестры, которая могла нарисовать на лице всё, что угодно, и она возилась с ним битый час, пока маркиз не прекратил это испытание.

Как ни странно, он совершенно не сердился на Рейчел. Конечно, Шарлотта никогда не подняла бы на него руку, но ей было всё равно, где он проводит ночи. Их редкие акты любви, нацеленные на появление наследника, были лишены страсти, и он знал, что Шарлотта просто терпит его. Это причиняло боль, но он понимал, что, как истинная леди, она и не должна любить такие вещи. Он шёл удовлетворять страсть туда, где для этого было сделано всё возможное, и она ни разу не спросила его, где он был, не осудила его, и не интересовалась его времяпровождением. Он был для неё чужим, и Дерек чувствовал это очень остро, все время пытаясь доказать, что это не так. Он сопровождал её в салоны, где играли музыку, он был с ней везде, куда она хотела пойти, он стоял рядом, пока она играла на пианино, и ждал её, пока она разговаривала с приятельницами. Но стать ей кем-то ближе лакея ему всё равно не удалось.

Рейчел была другой. Возможно, его бывшая тёща права, и та просто не леди. Она не понимает, что между мужем и женой не должно быть теплых дружеских или любовных отношений, но её вспышка и её ревность были ему приятны. Он даже простил ей этот синяк, будь он неладен! И теперь, видя её тихой и скромной, он как никогда чувствовал перед ней свою вину. В конце концов, это он притащил её сюда, в логово змей, и даже не рассказал, зачем.

Гости рассматривали её почти не скрывая. Вечер удался на славу, а Рейчел вела себя идеально. Она сидела во главе стола рядом с ним, по большей части молчала, но от неё и не требовалось что-то говорить. Гости просили её сыграть, когда ужин был закончен, но Рейчел только мило улыбнулась и сказала, что играть не умеет. Это привело дам в возбуждение, а мужчины только ухмылялись, потому что образ Шарлотты за пианино прочно вошёл в лондонское общество и закрепился в нём. Она была виртуозной исполнительницей, безумно любящей музыку. Рейчел же так походила на неё внешне, что некоторые решили, что Дереку и правда удалось воскресить свою жену.

Уже на следующее утро весь Лондон будет судачить о том, что маркиз чудесным образом раздобыл себе копию умершей Шарлотты, но копия оказалась хуже оригинала. Копия оставила на его лице синяки, потому что не дозволяла ему и слова против сказать, и не умела ничего, что положено леди. Да, плохая получилась копия. Но многие хотели знать имя и адрес этого чародея, что создает копии умерших людей. Некоторые для того, чтобы воскресить своих умерших, даже если те не очень хорошо удадутся, как плохо удалась Шарлотта, или для того, чтобы заплатить ему, чтобы он ни в коем случае никого не воскрешал…

Когда гости наконец ушли, а дамы поднялись наверх, маркиз остался наедине с братом. Эрон весь вечер вел себя тихо, но теперь ему было, что сказать.

– Ты хоть сам понял, что натворил? – набросился он на Дерека, – тебя ещё на костре сожгут за чернокнижие! Ну где, где ты нашёл эту женщину? Ладно, весь Лондон на ушах стоит, так Доменика сказала мне, что невозможно находиться в комнате с человеком, которого всё время путаешь с умершей! Это выше её сил!

– Доменика может не находиться в одной комнате с Рейчел, у неё есть свой дом в Йорке, – пожал плечами Дэр.

– То есть ты и нас хочешь выгнать? Притащил сюда этого Франкенштейна, и теперь мы все тебе не нужны? Леди Амалию уже выставляешь подальше от дома, чтобы не мешалась, так и нам указываешь на дверь?

Брат раскраснелся, и было видно, что он говорит именно то, что думает, и что ему очень обидно, что они все вдруг стали не нужны.

– Я никого не выставляю из дома, – Дерек поднял брови, – но и Рейчел я тоже не могу выставить, потому что это и её дом. Если вам не хочется её видеть, то кому-то придется уехать, и это будет явно не она. Что до леди Амалии, то она всегда хотела увидеть Париж. Я предложил ей отправиться туда теперь, когда она освободилась от опеки над девочками.

– То есть и девчонок у неё тоже отобрали, – засмеялся Эрон.

– Рейчел будет сама заниматься дочерьми, так как их не разубедить, что она не их мать. Они слишком малы для этого. Тот, кто начнет убеждать их в обратном, будет выставлен из дома в три счета. Это так, на всякий случай.

Эрон продолжал молча смотрел на него, и Дэру даже показалось, что брат ударит его, так сильно сжались его губы.

– А ты не мог жениться на нормальной, обычной женщине? – наконец спросил он, – которая не стала бы яблоком раздора среди семьи и всего Лондона? Ты поставил всех нас в идиотское положение. Ты заставляешь девочек считать, что их мать воскресла. Ты подсовываешь нам ложную Шарлотту. Маргарит рыдает весь день, потому что ей больно видеть призрак своей подруги. Ты даже не заметил, что она не спустилась к ужину! Ты не подумал, как леди Амалия должна чувствовать себя, видя ложную дочь? Странно, что она не умерла вчера от разрыва сердца. Доменика смотрит на твою Рейчел в ужасе, будто видит призрак. И ты не смеешь осуждать её! Мы никуда не поедем из Лондона, но я бы на твоем месте увёз Рейчел в поместье или в другую страну!

– Рейчел останется, – спокойно произнёс Дерек, когда брат наконец замолчал, – теперь она – леди Инглтон, и мне всё равно, что и кто о ней думает! Она только на первый взгляд похожа на Шарлотту, у неё совсем другой характер.

– Да, она избивает мужчин, – хохотнул Эрон, покосившись на его скулу.

– Она достаточно простая и добрая женщина. И я бы на месте Доменки постарался подружиться с ней, а на месте Маргарит утёр слезы и попробовал бы узнать её прежде, чем так переживать. Всего хорошего, братец. Подумай над тем, что я сказал.

И маркиз поспешил подняться к себе.

Рейчел в комнате не было. Конечно же, она устроила вчера сцену и теперь спала в комнате маркизы, где когда-то жила Шарлотта, а до этого его мать. Дерек не знал, легла она или нет, но ему было скучно спать одному. За то время, что они были женаты, он привык к Рейчел и к тому, что она спит с ним рядом. К её улыбке, к её постоянной болтовне, к её смеху, а самое главное к её страсти. Вчера был тяжелый день, и он всё испортил сам. Рейчел, конечно, была в шоке не меньше, чем его родня, и маркиз понимал, что ей тяжело смириться с тем, что все её принимают за кого-то другого. Однако спать в одиночестве Дэру не хотелось. Рейчел его жена и обязана разделять с ним ложе.

Он разделся, освежился из чана с розовой водой, и накинув халат, отправился в соседнюю комнату. Пусть говорит, что хочет, но спать она будет с ним!

Рейчел сидела на кровати и жевала персик, который держала в руке. Рядом на столике стояла ваза с фруктами.

Когда он вошёл, она даже не повернула головы. Дэр понимал, что она была зла на него, и торжественный ужин не придал ей желания с ним общаться. Все взгляды были обращены на неё, и разглядывали её совершенно беззастенчиво, выискивая черты, которые делали её непохожей на его предыдущую жену. Наверняка кусок не лез ей в горло, слова не шли, и она сидела, как мраморное надгробие на памятнике Шарлотты, и позволяла глазеть на себя всем этим разодетым леди и джентльменам.

– Я смотрю, ты не очень мне рада, – тихо произнёс Дерек, и Рейчел подняла голову.

– Совсем не рада, – согласно кивнула она, – более того, я тебя сюда не звала.

– Я имею полное право входить к тебе.

– Ну входи, раз имеешь право... Доброй ночи. Когда будешь уходить, закрой пожалуйста дверь.

Она дернула плечом и откусила персик. От резкого движения лямка её прозрачной сорочки сползла вниз оголяя молочно-белую кожу, а роскошные золотистые локоны каскадом рассыпались по спине.

От вида подобной картины Дэр ощутил невыносимую боль в чреслах.

– Я требую исполнения супружеского долга, – сказал он напрямую, пропустив её колкость мимо ушей.

– А я тебе отказываю, – величественно парировала она.

– Мне снова идти к шлюхам? – ядовито поинтересовался маркиз.

Рейчел с любопытством подняла на него голубые глаза, довольно рассмотрев синяк, который сейчас был хорошо виден и украшал его скулу, как знак её победы.

– Попробуй. Если лица не жалко. И репутации.

– Репутации? – удивился он.

– Ну как... – Рейчел снова откусила кусочек фрукта, будто невзначай проведя языком по пухлой губе. – репутация подкаблучника, которого после каждой ночи в публичном доме избивает жена вряд ли тебе понравится.

– Если ты ещё раз ударишь меня, я ударю тебя! – прорычал он, чувствуя, что находится на грани. Рейчел дразнила его как самая настоящая ведьма, возбуждая всё больше.

– Не ударишь! Иди спать, Дерек, не мешай мне ужинать. Из-за твоих дурацких игр я так и не смогла притронуться к еде, всё боялась сделать что-то не так. Не так, как Шарлотта. Хотя мне очень хотелось лепить комочки из пюре и кидать их в гостей.

Глаза Дерека полезли на лоб, когда он представил себе эту картину.

– Я рад, что ты всё же сдержала это желание, – похвалил её он.

Рейчел звонко засмеялась, откинувшись на подушки. Она представляла собой очень соблазнительное зрелище и сейчас совсем не была похожа на Шарлотту.

– Если ты будешь мне надоедать, то я перестану сдерживаться, – сказала она сквозь смех, – и ты узнаешь, что я очень изобретательна на каверзы. Мои родители могли бы тебе рассказать, на что я способна, но увы, их тут нет. Напиши им письмо, тебе будет очень интересно узнать что-то новое о своей жене, которую ты воскресил из мертвых!

Дерек вздрогнул. Конечно же, Рейчел слышала, что шептали у неё за спиной. Конечно, она не была дурочкой и понимала, что за скандал разразится уже завтра в Лондоне.

Он присел на кровать, нежно коснулся её руки, и, пользуюсь её замешательством, осторожно прилёг рядом.

– Рейчел, в тебе нет ничего от Шарлотты, кроме некоторых черт лица, – тихо прошептал он приблизившись к её лицу, – и я не знаю, хорошо это или плохо.

– Ты хотел жить с призраком? – она вопросительно подняла брови, а затем склонилась к нему и повела рукой по его груди, – расскажи мне, что нужно делать? Что делала Шарлотта, я повторю за ней.

– Она никогда не позволила бы поставить мужу синяк в пол лица, – процедил он, начиная злиться.

– Значит она совсем тебя не любила, – резко отстранившись, Рейчел посмотрела на него холодно и как-то зло, что было совсем не похоже на неё.

– Не вижу связи между синяком и любовью, – недовольно буркнул Дэр, в действительности не понимая, на что она намекает.

– Тебе придется искать её без меня, – Рейчел жестом указала ему на дверь. – Спокойной ночи, Дерек, и постарайся вести себя хорошо.

– Ты не можешь меня прогнать, ты моя жена! – пользуясь их близостью, маркиз рывком привлек её к себе, ясно понимая, что ни одна, даже самая умелая шлюха не сможет заменить эту строптивицу.

Рейчел громко охнула, когда он навалился на неё всем телом, и охнула ещё громче, когда его губы коснулись её шее.

Растворившись в её бархатистой нежности, Дерек не заметил её протест, уверено продолжив смелые ласки.

Его губы накрыли её, вынуждая открыться ему навстречу.

Дэр уже был готов праздновать победу, но отрезвление пришло в тот миг, когда он почувствовал во рту соленый привкус крови.

Ладони Рейчел уперлись в его плечи, а голубые глаза потемнели, делая её ещё больше похожей на ведьму.

– Убирайся, ты мне противен! – гневно воскликнула она, с силой отталкивая его от себя, так что маркиз слетел с постели. – Если ты ещё раз прикоснешься ко мне после своих шлюх, я убью тебя!

Сидя на полу, Дерек взирал на жену, медленно начиная осознавать, что Рейчел не шутит. Она оскорбилась ни на шутку и уйдёт немало времени на то, чтобы вернуть её в свою постель. Стоит подумать над тем, как можно это сделать, а пока… Пока желание по-прежнему бушует у него в крови, можно навестить Лауру. Её вряд ли можно назвать шлюхой, поэтому у Рейчел не должно появится к нему претензий!

Глава 13

Утром следующего дня Рейчел пребывала в самом скверном расположении духа, и виной тому был неверный супруг, который возомнил, что она так просто простит измену. Маркиза вообще не знала, сможет ли когда-то его простить.

Конечно, соглашаясь на брак с ним, Рей понимала, что будет непросто, но теперь, узнав мотивы, подведшие Дерека сделать ей предложение, убедилась, что не может испытывать к нему былого сочувствия. Он использовал её, не чувствуя за собой угрызений совести!

Разумеется, у неё нет выбора, и рано или поздно ей придётся помириться с мужем, но Рейчел не собиралась закрывать глаза на его выходки. Возможно, женщины в Лондоне привыкли к подобному обращению и не видят в этом ничего дурного, её же тошнило от одной мысли, что ей придётся позволить Дереку касаться себя после того… После того, как он ласкал продажных женщин!

Тяжёлые размышления не отпускали маркизу, пока горничная помогала ей привести себя в порядок.

Миндально-зелёное утреннее платье красиво оттеняло её голубые глаза и золотистые локоны, уложенные в небрежный узел на затылке.

Довольная увиденным, Рей отпустила прислугу и собиралась отправится в детскую, но неожиданно появившийся на пороге смежной спальни Дерек нарушил её планы.

Она заметила его отражение в зеркале, сидя за туалетным столиком.

– Доброе утро, – как ни в чём не бывало поздоровался он, вступая вглубь комнаты. – Вижу, ты по-прежнему не рада меня видеть!

Несмотря на посиневший на скуле синяк, сегодня он выглядел выспавшимся и отдохнувшим, что не могло не злить Рейчел.

– Ты надеялся, что за ночь что-то изменится? – проигнорировав его приветствие, язвительно поинтересовалась маркиза, поднимаясь на ноги и делая положенный случаю книксен.

– Признаться, мне приходила в голову такая мысль, – цинично улыбнувшись, заявил Дерек, медленно двигаясь в её сторону, – я просто не могу поверить в то, что я тебе противен, дорогая. Ведь всего пару ночей назад ты извивалась в моих объятьях и громко стонала, прося о продолжение.

– Фу, как вульгарно, милорд! – брезгливо сморщив носик, воскликнула Рей, отступая назад, – мне напомнить, что поспособствовало моему нежеланию делить с тобой ложе!?

– А что же мне осталось делать, раз ты не пожелала принять меня? – всё с той же усмешкой спросил супруг, продолжая наступать на неё. – Поверь, это вполне привычная мера.

– То есть, Шарлотта сквозь пальцы смотрела на эти твои… Развлечения? – полюбопытствовала Рейчел, наблюдая, как темнеют его синие глаза.

– Рейчел…

– Хотя, о чём это я? – не в силах остановиться продолжила Рей, упираясь в стену. – Шарлотта была идеальна. Самая настоящая леди. Не чета безродной выскочке с лошадиной фермы!

– Сейчас мы говорим не о Шарлотте, а о тебе! – рявкнул Дерек, вплотную нависая над ней. – Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

Рейчел удивлённо подняла на него глаза, а её рука аккуратно коснулась его лба, стараясь понять, не заболел ли он.

– Тебе действительно интересно это знать? – закончив осмотр, поинтересовалась маркиза.

– Да, чёрт возьми! Да! Скажи, чего ты хочешь, Рейчел, и мы быстро закончим этот фарс!

Рей хитро улыбнулась уголками губ. Кажется, она поняла, как ей стоит поступить!

– Я хочу, чтобы ты ухаживал за мной, как если бы мы только что познакомились!

– Что за… О чём ты, Рейчел?

– Я только сейчас поняла, что ты слишком просто получил моё согласие на наш брак, а я… Я как и любая женщина мечтаю о том, чтобы моего внимание и расположения добивались.

– И что я должен делать? – сжав губы в тонкую линию, спросил Дерек.

– А вот это ты должен придумать сам, – ловко выбравшись из его плена, ответила маркиза и добавила: – И ещё… Тебе будет полезно вспомнить, что есть такая вещь как воздержание.

– Ты серьезно, дорогая?

– Серьезнее не бывает, дорогой! – едко парировала Рейчел. – Мне претит грязь, которую можно найти в публичном доме. А твоя верность сможет лишний раз доказать мне, что у наших семейных отношений действительно есть шанс. Если ты к этому не готов, то мы можем в любую минуту обратиться в парламент. Может, я и жила в американской глуши, но я прекрасно знаю английские законы.

– Ты не смеешь говорить о разводе! – зло бросил Дерек, с трудом скрывая охватившее его бешенство. – Тебе хочется красивых жестов, ты их получишь! А пока будь добра спуститься в гостиную. Маргарит желает выпить с тобой чаю и познакомиться поближе!

Наблюдая за покидающим спальню мужем, Рейчел была уверена, что поступает правильно. Только его верность и желание наладить отношения сможет им помочь!

Торопливо оправив причёску и последний раз взглянув на собственное отражение, Рей поспешила в гостиную.

Леди Маргарит была единственной из новых родственников, кого она не видела во время вчерашнего ужина.

Маркиза с большим удовольствием провела бы свободное время с девочками, ведь только они не позволят ей чувствовать себя чужой и одинокой, но делать было нечего.

Сестра Дерека, сидевшая на обтянутой зелёным бархатом софе, встретила её приветливой улыбкой, жестом указав на место возле себя.

– Рейчел, доброе утро, дорогая! Прошу прощения за то, что пропустила вчерашний ужин, мне немного нездоровилось.

– Ничего страшного, миледи, надеюсь, вам уже лучше? – присаживаясь рядом, произнесла Рейчел.

Её удивил мягкий тон и искренняя улыбка новоиспечённой родственницы.

– Мне намного лучше, – притягивая ей чайную пару произнесла Маргарит. – Рейчел, я буду с вами откровенна. Шарлотта была моей лучшей подругой, и мне очень тяжело видеть вас… И в тоже время… В тоже время я понимаю, чтобы вы совсем другая!

Рей приняла из её рук чашку, с удивлением глядя на эту молодую женщину, тут же проникаясь к ней симпатией. В отличие от своего брата, она называла вещи своими именами.

– Леди Маргарит, я сама недавно узнала о нашем поразительном сходстве с леди Шарлоттой, и мне не очень просто принять всю эту ситуацию…

– Дерек поступил с вами очень некрасиво, но это ведь не помешает нам подружится?

Сестра Дерека смотрела на неё так искренне и с такой надеждой, так что маркиза не могла ей не поверить.

– Я почту за честь принять ваше предложение о дружбе, миледи. В последнее время я чувствую себя очень одиноко, – делая глоток чая, промолвила Рейчел.

– Моя дорогая, теперь мы сестры, и вы можете называть меня просто Маргарит или Мэгги, – предложила Рей собеседница. – А теперь давайте поговорим о ближайших планах. Вечера и большие балы начнутся чуть позже, но скоро Рождество, и я постараюсь придумать для нас всевозможные развлечения! И думаю очень скоро вы почувствуйте себя на своём месте…

* * *

Последнюю неделю Дерека раздражало абсолютно всё, что происходило вокруг. Сидя в своём кабинете, он не знал, чем себя занять. Ему не хотелось идти в клуб, потому что там его спрашивали о том, как ему удалось воскресить Шарлотту, и к каким магическим практикам он прибег. Приносил ли он сорок чёрных собак в жертву Гекате в полнолунье на перекрестке? Или как Орфей спустился в ад, чтобы сыграть Люциферу на лютне? Лондон падок на сплетни и скандалы, и Дэр понимал, что обществу нужно дать время остыть, чтобы оно переключилось на кого-то ещё. Начнется сезон, Рейчел примелькается, и их историю начнут воспринимать как курьёз. Сейчас же он слышал смешки за спиной, и это не давало ему расслабиться.

Не меньше маркиза раздражала сама Рейчел, которая вдруг решила показать коготки. Она, видите ли, обиделась на шлюх! Дерек бы понял, если бы она обиделась на то, что он выставил её дурочкой перед обществом, но на шлюх... Шарлотта никогда не додумалась бы до такой глупости. Но Шарлотта была светской леди, а Рейчел... А Рейчел просто девочкой с лошадиной фермы, как она сама же про себя сказала. Весь лоск, который сумела придать ей Вероника, был наносным. Он не был её сущностью, сущностью её были мещанское чувство собственницы, глупая ревность и никому не нужное желание влюбиться в собственного мужа. Он не искал её любви, но желал послушания и согретой постели ночью. Неужели так сложно просто быть немного леди и совсем чуть-чуть актрисой?

Вспомнив об актрисах, маркиз решил отправился к Лауре, которая как всегда ждала его в маленьком домике в Челси. Она была смешлива и хороша собой, пухленькая, страстная и послушная. И если бы не дурные мысли о Рейчел, Дерек мог бы быть всем вполне доволен. Но он думал о Рейчел, и даже Лаура казалась ему какой-то не такой.

Что там от него требовала Рейчел, чтобы позволить ему вернуться в её постель? Сама постановка вопроса была смешна, но Рейчел после посещения Лауры казалась ему даже более желанной, чем до. Возможно, ему нужно сменить хозяйку домика? Или все же заставить жену слушаться и не капризничать, когда он приходит к ней. Она не Шарлотта, и позволения ее ему не требуется.

Впрочем, он никогда не был склонен к насилию и не собирался принуждать Рейчел силой. Его не привлекали такие игры, и не нравилось быть навязчивым.

Но больше всего его раздражал заплаканный и несчастный вид Маргарит. Сначала сестра поклялась, что уедет в Йорк, где у её мужа был дом. Но постепенно она отошла, и он всё чаще видел её рядом с Рейчел. Он хорошо знал, как Маргарит любила Шарлотту, с которой они дружили с самого раннего возраста, и как счастлива была, когда он женился на её подруге. Они постоянно были вместе. Дэр привык видеть эту парочку и был уверен, что Маргарит никогда не сможет принять Рейчел. Но добрая и заботливая Мэгги неожиданно проявился большую душевную щедрость, и теперь он снова видел их вместе. Он старался не назвать Рейчел Шарлоттой, он старался отвлечься от её внешности, и искать различия, а не сходство. Обе женщины любили детей, то и дело он видел их, окруженных стайкой девочек в белых платьях, чего раньше никогда не случалось. Шарлотта была равнодушна к детям, и Маргарита ходила к племянницам одна. Сама же Маргарит, имеющая лишь двух сыновей и сильно мечтающая о дочери, выплескивала свою любовь на трех племянниц.

Дерека дамы принимали в штыки. Маргарит почему-то обиделась на него, а Рейчел то и дело дула губы, когда он входил. Соваться же в её комнату он просто боялся, пока не решил, что пора бы что-то сделать для примирения. Он долго думал, что же может привлечь Рейчел, и вот сейчас возвращаясь от Лауры и проходя мимо кондитерской лавки, увидел выставленные в витрине пирожные с клубничным кремом. Рейчел обожала сладкое, но воздерживалась от него, сберегая фигуру. Дэр зашёл в лавку и купил три таких пирожных. Она не сможет устоять перед сладостями, и, он был уверен, не откажется провести с ним ночь.

Очень довольный собственной догадливостью, маркиз отправился домой, летя практически на крыльях любви. Конечно, он не был влюблен в Рейчел, но казался себе настоящим Амуром, вооруженным разящими стрелами с клубникой.

Вечер казался вполне спокойным. Семейный ужин без уехавшей в Париж тёщи казался достаточно милым. После ужина Доменика, которая раньше шарахалась от Рейчел, и видимо привыкшая к её внешности, составляла компанию его жене и Маргарит, беседуя с ними весьма по-дружески. Дерек играл в карты с зятем и братом, и даже неплохо выиграл. Но в голове были клубничные пирожные и Рейчел… Сегодня совсем не похожая на Шарлотту, она была сногсшибательна в темно-зеленом шелке, который никогда не носила его первая жена. Шарлотта предпочитала тусклые тона, считая, что они лучше оттеняют её красоту, но Рейчел, с её золотистыми волосами, могла позволить себе любые оттенки. Она была хороша и в розовом, и в малиновом, она хорошо смотрелась в золотистом и в коричневом. Или Дереку казалось, что она хорошо в них смотрится потому, что он предпочитал видеть на ней только кружевную сорочку, а лучше и вовсе ничего?

С трудом дождавшись момента, когда можно будет подняться к себе, Дерек приказал служанке принести наверх чай и фрукты и сервировать столик в комнате Рейчел. Он встал, показывая, что и Рейчел пора уходить. Та послушно поднялась со своего места и даже подала ему руку, от чего он весь вспыхнул, как мальчишка, ожидающий в кустах свою первую возлюбленную.

У своей двери его жена попрощалась и исчезла, будто растворилась в воздухе. Дэр усмехнулся. Он бросился в свою комнату, быстро переоделся в домашнее и постучал в дверь, разделявшую их спальни.

Дверь не была заперта. Впрочем, она всегда была открыта с тех пор, как он запретил её запирать пару дней назад. Не услышав ответа, он распахнул дверь и вошёл, остановившись перед соблазнительной картиной, которую представляла собой его жена.

Рейчел сидела за столиком и пила чай с пирожными. Одно она уже съела, и теперь принялась за другое. На ней была только та самая кружевная сорочка, которых для неё накупила Вероника, а золотистые волосы струились по плечам, сияя в свете свечей настоящим золотом.

– Не пригласишь меня к столу? – маркиз подошёл ближе и положил руки ей на плечи.

Рейчел нервно дернула плечиком, скидывая ту с себя.

– Садись, – безразлично произнесла она.

– Тебе нравится моё угощение? – спросил Дерек, присев напротив.

– Нравится, – Рейчел отправила в рот ещё кусочек пирожного, не забыв при этом облизнуть пальцы, – хотя ты же сам запрещал мне есть нечто подобное.

– Мне захотелось тебя порадовать, – хрипло произнёс маркиз, не пряча улыбки, – в рамках ухаживаний.

Её лицо приняло насмешливое выражение. Голубые глаза распахнулись, и она положила ложечку на блюдце.

– Боже мой, и ты думаешь, что я соглашусь спать с тобой из-за пирожных с клубникой?! Дерек, ты неисправим!

Она звонко засмеялась, откинув голову, совсем не так, как положено смеяться леди.

– А разве я не выполнил твоё условие? – удивлённо спросил маркиз, начиная злиться.

– Конечно же, нет, – заявила она, – хотя пирожные мне очень понравились. Ты тоже можешь попробовать, – она пододвинула к нему третье пирожное, – тебе налить чай с молоком или без молока?

Дэр резко поднялся.

– Можешь оставить чай себе. И есть третье пирожное самостоятельно, – резко бросил он, – и будь добра сообщи мне наконец, что именно тебе требуется, чтобы прийти в доброе расположение и пожелать принять меня на своей половине! Гадать я больше не намерен!

Рейчел смотрела на него снизу-вверх и была ужасно соблазнительна.

– Но тебе придется гадать, – утвердительно сказала она, снова не сдерживая звонкий смех, – и, надеюсь, ты будешь благоразумен и проведёшь ночь дома. Я проверю.