Текст книги "Неверный муж. Я тебя (не) прощу (СИ)"

Автор книги: Мария Шарикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Эти слова долетели до Дэра, когда он уже хлопнул дверью, выскочив в свою комнату, будто за ним гнались черти.

Пусть проверяет. Он уже был сегодня у Лауры, и вполне может провести ночь в своей постели, изобретая методы мщения собственной строптивой жене!

Глава 14

Рейчел была очень довольна собой. Ей нравилось наблюдать за попытками мужа вернуть её расположение. Разумеется, в большинстве случаев Дерек просто пытался доказать, что она должна принять его у себя, потому что он уже сделал достаточно, но Рей оставалась непреклонна. Однако порой ей было очень сложно противостоять неверному супругу, ведь он, как змей искуситель, старался очаровать её и обмануть, зная, как остро она реагирует на его ласки и близость.

Больше же всего маркизу удивил случай с пирожными. Дерек подарил ей кремовый десерт в надежде, что она примет его у себя, и пришёл в бешенство, когда Рейчел ясно дала ему понять, что до прощения ему ещё очень далеко…

Все дни Рей проводила с девочками и Маргарит. Приближалось Рождество, и вскоре людей в доме стало ещё больше. Сыновья близнецы Мэгги – Джордан и Майкл вернулись из Итона и теперь особняк наполнился весёлым смехом детей. Вся их дружная компания украшала дом к празднику, и маркизе не оставалось времени на то, чтобы грустить и жалеть себя. Иногда к ним присоединялась жена брата Дерека – Доменика, и тогда Рейчел начинила чувствовать себя неловко, хотя молодая женщина была к ней очень добра и приветлива.

С приближением праздника Рей стала реже видеть мужа, потому что он очень редко заглядывал в детскую, а если и делал это, то старался поскорее её покинуть. Маркизу удивляло такое отношение к собственной крови и плоти, ведь в её семье всё было иначе! Желая хоть немного сблизить ставших дорогих её сердцу людей, она решила устроить сюрприз.

До Рождества оставалось несколько дней, а Рождество – это время подарков. Сама она уже успела их выбрать и даже упаковать свои дары, а вот у остальных с этим были проблемы.

Поднявшись этим утром в детскую, Рей решила, что целый день посвятит тому, чтобы девочки сделали для всех близких подарки своими руками.

Анна, Леони и Софи с восторгом принялись за дело, а когда в детскую поднялись Джордан и Майкл, то Рейчел стало казаться, что она вернулась в собственное счастливое детство, в котором не было проблем и забот.

Она помогала девочкам с подарками, которые они решили подарить отцу – Анна вышивала семейный герб и инициалы Дерека на белоснежном платке, Леони красиво переписала сонату Шекспира и собиралась прочитать её отцу, а Софи нарисовала рисунок, где можно было разглядеть рождественские сладости и омелу…

Дерек вошёл в комнату в самый разгар работы. Сердитый и раздражённый, он направился прямо к ней, и Рей показалось, что он вновь чем-то недоволен… Впрочем, таким он теперь был всегда. Рейчел делала вид, что не замечает этого, но с каждым разом убеждалась, что терпение супруга подходило к неминуемому концу.

– Отчего здесь стоит такой шум, что его слышно даже в другом конце дома? – присев рядом с ней на кушетку, поинтересовался Дерек.

Его взгляд был обращён на детей дружно играющих на полу.

– Мы делаем подарки, – спокойно ответила маркиза, всем видом стараясь не показать, как её смущает близость супруга.

Несмотря на измену Дерека, несмотря на то, что в ней он видит лишь отражение Шарлотты, Рейчел не могла перестать его любить! Она не знала, когда в её душе зародилось это глубоко чувство, но оно было, и с каждым разом Рей становилось всё сложнее контролировать себя.

– Подарки? – голос Дерека донёсся до её сознания будто издалека, но маркиза уже успела взять себя в руки.

– Да, подарки. Разве в Англии не принято на праздник дарить близким подарки? – изобразив на лице удивление, спросила Рейчел.

– Принято, но мне не приходило в голову, что для того, чтобы подарить подарок, нужно так шуметь!

– Дети для того и существуют, чтобы шуметь, – Рей посмотрела на мужа, широко улыбнувшись своей самой искренней улыбкой, а затем неожиданно спросила. – Ну а ты… Ты уже приготовил девочкам подарки, дорогой?

Синие глаза Дерека глядели на неё так, будто она сошла с ума и сказала несусветную глупость. Неужели ему никогда не приходило в голову сделать приятное своим детям?

– Об этом всегда заботилась мать Шарлотты и Маргарит, – начав хмурится, произнёс Дерек, продолжая наблюдать за стоящей в комнате суетой.

– Ну, а в этом году придётся что-то изменить, – заявила Рейчел, начав осуществлять вторую часть своего плана. – Помнится, ты хотел узнать, что нужно сделать, чтобы добиться моего расположения? Сейчас я готова дать тебе ответ!

Дерек вновь поднял на неё свои глаза, и маркиза заметила, как в них блеснул хорошо знакомый ей огонь.

– И что же мне стоит сделать, Рей? – хрипло поинтересовался он склонившись к её уху, – каковы твои условия?

Его дыхание обжигало кожу, но Рейчел делала всё возможное, чтобы не показать, как её волнует его присутствие.

– Ты должен сам выбрать девочкам подарки, но такие, чтобы им обязательно понравилось!

– В самом деле? – отстранившись, Дерек вздернул праву бровь, выражая своё недоумение. – но как ты себе это представляешь, Рейчел? Неужели мне придётся ходить по магазинам и выбирать…

– Именно, Дерек, выбирать. Выбирать то, что понравится Анне, Леони и Софи, – спокойно произнесла маркиза. – Тебе будет полезно сделать приятное твоим дочерям, которые видят тебя так редко, что скоро вообще забудут о твоём существование!

– Это упрёк? – скривив губы в усмешке, поинтересовался Дерек.

– Это констатация факта, дорогой, – парировала Рей, смело встречаясь взглядом с ярко-синими глазами.

– То есть, если я куплю девочкам подарки, ты вернёшься в мою постель? – прямо задал интересующий его вопрос Дерек.

– Ты получишь шанс вернуть меня туда, – растягивая губы в коварной улыбке, заявила Рейчел. – Один хороший поступок – это слишком мало для того, чтобы получить моё прощение…

* * *

Несмотря на то, что старшей дочери Дерека было почти двенадцать лет, он ничего не знал о детях. Шум в детской его раздражал, звонкие голоса девочек приводили в раздражение, и в принципе он не понимал, что от него требует его новая жена.

Шарлотта разделяла его отношение к детям, предоставив заниматься ими своей матери и любящей детей Маргарит. Нянями и гувернантками тоже занималась леди Амалия, и Шарлотта видела девочек, только когда няня приводила их поцеловать её на ночь.

Рейчел же поставила дом с ног на уши. Она не только прикинулась Шарлоттой и не возражала, когда девочки считали, что она воскресла, но и завела манеру сидеть наверху, совать нос во все дела, которые касались дочерей, и даже поменяла гувернантку и наняла новых учителей. Маркиза это раздражало. Он считал, что леди не место в детской, но Рейчел постоянно проводила время на третьем этаже, да ещё и его заставляла подниматься наверх…

– Что дарят девочкам на Рождество? – спросил Дэр, расслабленно обнимая Лауру после приятного акта любви в её домике на Белгрейв-сквер, – жена желает, чтобы я сделал подарки всем дочерям.

– А раньше ты не делал им подарков? – удивилась Лаура, посмотрев на него своими чёрными глазами.

– Этим занималась леди Амалия, но я сам выставил её из дома. И теперь, когда леди Амалия в Париже, детской рулит моя жена, а у неё свои порядки.

Дерек усмехнулся, проводя рукой по груди любовницы. Лаура была податлива и хороша, и он был всегда доволен ею.

– Подари им по кукле, – сказала она, должным образом реагируя на его ласку, – Я напишу адрес магазина, где можно их купить. Там лучшие куклы в Лондоне.

Маркиз отвлёкся от своего занятия и удивлено посмотрел на любовницу.

– А ты откуда знаешь? – непонимающе спросил он.

– У меня тоже есть дочь, – прильнув к нему, произнесла Лаура, довольно улыбнувшись, – она воспитывается в деревне, но я посылаю ей подарки на праздники.

Конечно, почему бы Лауре не иметь дочь? Дерек посмотрел на неё, такую юную и страстную, дышащую здоровьем и красотой. Наверняка у неё есть и сын, это у него нет сына, и не будет, если Рейчел не пустит его в свою постель. Ему нужен сын и наследник, а это значит, что девочки получат своих кукол. А сама Рейчел – лучший подарок, который он сможет отыскать в Лондоне.

Кукол Дэр купил достаточно быстро. Отправившись сразу от Лауры по указанному ею адресу, он зашёл в магазин игрушек, и глаза его разбежались от разнообразия и красоты детских вещей. Кукол тут тоже было много. Доставленные прямо из Парижа, они поражали воображение яркими нарядами и красивыми личиками. Не зная, что выбрать, маркиз просто ткнул в трех кукол, приказав их упаковать в подарочные коробки, заплатил за них, будто они продавались с целым поместьем, и приказал прислать к себе домой.

С подарком же для Рейчел всё вышло намного сложнее.

Сначала Дерек хотел купить ей алмазный кулон, но быстро передумал, решив, что это слишком мало. Он бродил от одной ювелирной лавки к другой в поисках совершенства, пока не обнаружил в одной из них бриллиантовое колье, которое идеально подчеркнуло бы её нежную шею, высокую грудь и блеск её голубых глаз. Довольный собой, Дэр забрал колье и наконец-то смог освободиться от обязанностей отца и мужа, считая, что примирение с женой лежит у него в кармане в бархатной коробочке.

* * *

Маркиз не любил семейные праздники, особенно Рождество. Возможно потому, что не любил, когда семья собиралась вместе. На этот раз приехала даже Вероника с сыном, и в доме стало слишком много детей. Дети шумели наверху так, что дрожал потолок, и Дэр готов был сбежать из собственного дома. Рейчел шумела в детской не меньше, и ему казалось, что она не взрослая женщина, а сама еще ребенок. К ужасу Дерека в дом на рождественскую ночь пригласили гостей, и он с трудом пережил этот праздник, когда все смеялись, танцевали и бесились. Именно бесились, потому что ближе к полуночи дети устали и начали бегать и кричать, пока няни не увели их наконец-то наверх. Маркиз впервые в жизни вручил дочерям подарки, от чего старшая дочь даже расплакалась и неожиданно обняла его, будто он позволял ей такие вольности. Рейчел же была довольна. Она сияла, как то ожерелье, что он собирался вручить ей в полном одиночестве. И ради её счастливой улыбки Дерек готов был терпеть этот бедлам, только бы их примирение наконец состоялось.

Когда наконец гости разошлись, сам он был совершенно без сил. Губы болели от бесконечной необходимости изображать радость. Казалось, его лицо превратилось в эту самую маску радости, и дурацкая улыбка не покидала его, даже когда он поднялся к себе следом за Рейчел. Та ушла в свою комнату, пожелав ему доброй ночи, а Дэр стоял перед закрытой дверью, не понимая, что ему делать. Коробочка с ожерельем лежала в его кармане, он выполнил все её приказы, но его жена снова хлопнула дверью у него перед носом.

– Рейчел! – он распахнул дверь и уверено зашёл в её комнату.

Рейчел стояла у зеркала и снимала тяжелые серьги. Она тоже устала, но её настроение явно было тем, что он так старательно изображал.

– Отличный вечер, Дерек, – она обернулась к нему, сияя в свете свечей бриллиантовыми заколками в волосах.

Маркиз подошёл к ней ближе, и Рейчел не возразила.

– Я сделал все правильно? – вкрадчиво спросил Дэр.

Рей непонимающе подняла на него глаза.

– Что именно?

– Я подарил девочкам этих чертовых кукол.

– А.. – Рейчел рассмеялась, – да, куклы очень хороши. О таких мечтают все девочки Лондона. Но не каждый отец позволит играть в такие игрушки.

– Почему? – удивился он.

– Очень дорогие куклы, – кратко сказала она.

Осмелев, Дерек протянул руку и вынул из её волос бриллиантовый гребень. Волосы Рейчел, почувствовав свободу, рассыпались по плечам, удерживаемые только шпильками и заколками, которые попадали на пол.

– Надеюсь, ты довольна моей щедростью? – поинтересовался маркиз, когда Рейчел сделала шаг назад.

– Ты поступил очень хорошо, – довольно произнесла она.

– И буду вознагражден, ведь так? Тем более, мне есть, чем тебя порадовать.

Рейчел смотрела на него, будто у него внезапно выросли рога.

– Вознагражден? – удивлённо спросила она, – за то, что подарили собственным дочерям подарки на Рождество?

– Ты обещала мне, что если я сделаю это, то ты согласишься лечь со мной в постель, – сквозь зубы процедил Дерек, начиная злиться.

– Это подкуп?

Дэр с трудом сдержал желание повалить ее на пол и взять силой.

– Считай, как тебе угодно. Но я выполнил твоё желание. Более того, я хотел и тебе сделать подарок, но ты стараешься вывести меня из себя, поэтому я никак не могу найти время подарить его тебе!

Рейчел, видимо, не ожидала его вспышки, поэтому её глаза стали огромными, будто она готова была расплакаться.

Маркиз вытащил из кармана коробочку и поставил её перед ней.

– Прошу тебя принять от меня сей скромный дар, – сказал он, стараясь говорить спокойнее, – надеюсь, я сумел угодить тебе также, как и дочерям!

Рейчел медленно подняла руку и раскрыла коробочку. Её голубые глаза стали ещё больше, когда она коснулась пальцами сияющих, как пламя в свете свечей драгоценных бриллиантов.

– Боже мой, Дерек, мне никогда никто ничего подобного не дарил, – прошептала она очень тихо.

Дерек взял ожерелье с бархатной подушечки, где оно было свернуто, подобно змее, и оно засияло, как звезды в ночи.

– Позволь мне тебе помочь, – произнёс он, поднимая её волосы, и застегивая замочек на шее жены, – посмотри, как он тебе идёт.

– Бриллианты не могут не идти, – усмехнулась Рейчел.

Она опустилась на стул и сидела в сиянии драгоценных камней, будто не верила своим глазам.

– Благодарю тебя, – наконец сказала она, – я и правда очень благодарна. Оно бесценно.

– Нет. У него есть цена, – засмеялся Дерек, – и это очень высокая цена за ночь с вами, миледи!

Рей вскинула голову.

– Надеюсь, ты будешь последовательна, – он провел рукой по её плечу, – и всё же позволишь мне остаться.

Почувствовав, как она напряглась, Дерек немного оттаял. Рейчел была слишком ранима, чтобы желать любви с ним, когда он так злится на неё. Его рука прошлась по шее, зарылась в волосы, и Дерек опустился на колени, весь вспыхнув от одной мысли, что он не оставил ей выбора и возможности сопротивляться.

– У меня есть одно желание, – прошептал он прежде, чем коснуться её губ, – я хочу, чтобы ты не снимала ожерелья, когда окажешься в моих объятьях. Твоя красота сводит меня с ума, и пусть она будет сегодня в достойном обрамлении...

Дерек не кривил душой, говоря эти слова. Сейчас для него не было женщины желаннее и красивей, чем собственная жена.

Он накрыл её губы в яростном поцелуе, без слов выражая силу своего желания. Рейчел беззастенчиво отвечала ему, возбуждая ещё сильнее. Она склонилась к нему, обвив руками его шею, и маркиз понял, что ему становится мало простого поцелуя.

Ловко вскочив на ноги, он потянул жену за собой.

Сгорая от обоюдной страсти, они стали лихорадочно раздевать друг друга, так что вскоре между ними не осталось преград.

Дэр не смог бы рассказать, как они оказались у кровати и как он опрокинул на неё жену, но ему хорошо запомнился тот миг, когда он навис над ней, с восхищением разглядывая её обнаженное тело.

Ожерелье на её шее мерцало в свете свечей, привлекая внимание к пышной груди.

Не сдерживая хриплого стона, он склонил голову к манящей вершине, накрывая губами сосок.

Рейчел застонала, запустив пальцы в его волосы и притягивая ближе.

Дерек был настолько поглощён своим занятием, что не заметил, как жена легонько толкнула его в грудь.

– В чём дело, Рей? – маркиз поднял на неё полные недоумения глаза.

Дерек чувствовал, что она хочет того же, что и он, что она сгорает и трепещет в его объятьях.

Рейчел поднесла палец к его губам и тихо прошептала:

– Я позволю тебе остаться, но у меня есть последнее условие, – подобно сирене проговорила она, выбираясь из-под его тела, – я хочу соблазнить тебя, Дерек, и ты будешь делать всё, что я тебе скажу!

– Соблазнить? Поверь мне, дорогая, ты уже это сделала! Твоя близость сводит меня с ума! – отозвался маркиз, но не сделал попыток её остановить.

Глубоко вздохнув, вероятно борясь со стеснением, Рейчел склонилась над ним легонько проведя ладонью по его щеке, затем принялась гладить его плечи, грудь и бедра, плавно спускаясь ниже…

Содрогнувшись всем телом, Дэр плотно стиснул зубы, с трудом сдерживая рвавшийся наружу стон. Возбуждение, охватившее его, казалось невыносимым, но Рейчел продолжала свою игру, не собираясь его щадить. Вскоре он почувствовал, что больше не может сдерживаться. Мысленно попросив у жены прощения, он громко застонал, выкрикнув её имя, и резко приподнявшись, ловко уложил ее на спину. В следующее мгновение она снова была под ним, и он принялся вновь осыпать поцелуями её восхитительное тело. И теперь уже Рейчел громко стонала и раз за разом выкрикивала его имя.

– Дерек, прошу тебя, пожалуйста… О Боже! Умоляю, не медли более…

Она раскрылась для него, обведя ногами его спину, а её пальцы мёртвой хваткой впились в его плечи, не желая отпускать.

Поймав взгляд её огромных голубых глаз, маркиз стремительно вошёл в неё одним резким толчком. Он не был нежным и сдержанным, но казалось, что Рейчел это и не нужно. Она выгибалась ему навстречу, стараясь прижаться к нему как можно ближе, когда он заполнял её собой без остатка. В какой-то момент она вдруг содрогнулась всем телом и, вцепившись пальцами ему в плечи, хрипло прошептала:

– Я люблю тебя, Дерек! Люблю!

Ещё несколько раз вздрогнув и тихо застонав, Рейчел затихла в изнеможении.

Почти в тот же миг Дерек сделал последний толчок и с громким стоном, больше похожим на рык дикого зверя, излился в неё, опустившись на неё всем своим телом…

Признание Рейчел в очередной раз не тронуло его душу… Это лишь слова, и маркиз это прекрасно знал, и знал, что сделает, чтобы убедить себя в этом!

Конец первой части

Глава 15

Утром Рейчел прибывала в расслабленном состоянии. Она долго боролась с ленью, прежде чем встать с постели, и долго одевалась, гоняя горничную, потому что хотела быть идеальной для своего мужа. Ночь страсти сделала её счастливой. Доверие между ними было восстановлено, и сегодня она любила весь мир. Платье она выбрала светло-голубого оттенка, расшитое по подолу темными синими нитями, и прическу сделала как любил Дерек, выпустив несколько локонов виться по шее.

Дерека в столовой не было, как не было нигде, куда зашла Рей в его поисках. Наконец решив, что он уехал по каким-нибудь неотложным делам, она отправилась завтракать.

В столовой никого не было, видимо потому, что сегодня маркиза спала дольше обычного. Сев за стол и принявшись за кофе с тостами, Рейчел радовалась вкусному варенью, солнечному свету, и красоте комнаты, в которой находилась. Она никак не могла привыкнуть, в какой красоте живет, и ей казалось, что она попала в сказку.

– Доброе утро, – голос Доменики вывел её из мира мечты, вернув в реальность.

– Доброе утро, – сегодня Рей любила даже Доменику, которая обычно раздражала её своей сдержанностью.

Невестка села напротив и тоже стала завтракать. Но было видно, что настроение её не настолько радужное, как настроение самой Рейчел. Маркиза ругала себя за предубеждение против этой молодой женщины. Не все обязаны быть такими, как хочется ей, Рейчел, но относиться к Доменике плохо она не могла. Да, ей казалось, что та постоянно следит за ней и что-то обдумывает, но всё это, конечно же, плод ее воображения. Доменика жила с ней в одном доме, и поэтому их пути часто пересекались. А сдержанный характер и немного острые черты лица делали вид её немного подозрительным.

– Сегодня такая замечательная погода, – заговорила Рейчел, когда Доменика налила себя чаю со сливками и стала накладывать яичницу, – как вы планируете провести день, миледи?

– Подруга позвала меня в Гайд-парк, я думаю, что поеду с ней, – откликнулась Доменика.

У неё было неожиданно много подруг, и Рейчел часто думала, что чем-то не нравится невестке, потому что та никогда не пыталась подружиться с нею.

– Да, хорошее время для прогулок на природе, – мило произнесла Рейчел, ожидая приглашения составить компанию, но его не последовало.

– А как вы планируете провести день, дорогая? – наиграно улыбнувшись спросила Доменика.

– Пока у меня нет планов, – Рейчел отпила кофе из фарфоровой чашечки, – я думаю дождаться своего мужа, узнать, что он делает сегодня, а вечером хотела бы отправиться в театр.

– А что сегодня дают? – заинтересовалась Доменика, – леди Макбет?

– Да, леди Макбет.

Доменика намазала масло на тост.

– Тогда вряд ли вы пойдете в театр. Вы же знаете, Дерек достаточно щепетилен в этом. А его актрисулька получила в этом спектакле главную роль. Думаю, вам лучше дождаться другой постановки.

– Кто? – не поняла Рей.

Её солнечный мир будто померк, и сердце упало куда-то в живот.

– Вы же знаете, я забыла, как её зовут, – Доменика подняла глаза и посмотрела на Рейчел, – честно говоря, не привыкла запоминать имена пассий своего деверя.

Почему ей никогда не приходило это в голову? Маркиза дрожащей рукой поставила чашку на блюдце, чуть не разбив его. Чертов развратный, холодный, лицемерный Лондон! Её муж идет в ногу со временем и модой и содержит актрису? Её затошнило, будто тосты с джемом все сразу поднялись к самому горлу.

– Вам нехорошо, дорогая? – сочувствующе поинтересовалась Доменика. Её глаза, тёмные и напряженные, смотрели Рейчел прямо в лицо.

Рей же быстро постаралась взять себя в руки.

– Тогда я не пойду в театр, – вслух сказала она тихо, сжимая руки под столом.

Ей вспомнился родной Бакланд, где она жила с отцом и матерью, братом и сестрами в радости и счастье. Неужели было бы это счастье, если бы отец имел актрис на содержании и таскался в бордель? Нет, все вечера родители проводили вместе, и Рейчел в страшном сне не могло явиться, что человек, с такой страстью сжимавший её в объятьях сегодня ночью, может так же страстно любить другую. Тут, в этом городе понятие о чести не включают в себя верность. Измена мужа с какой-то актрисулькой не должна вызывать ревности... Но Рэй трясло от ненависти и гнева. Её щеки запылали, будто кровь вся бросилась ей в голову.

– Дерек ведь купил ей дом? – спросила она, сдерживая эмоции и стараясь говорить спокойно.

Доменика с трудом прятала улыбку. Рейчел чувствовала, что невестка испытывает совсем не подходящие к данной ситуации чувства. Выглядела Доменика тихо и сдержанно, а в душе её бушевала... Радость. Чему радуется эта женщина?

– Этот домик он купил ещё для Анны, которая там прожила лет пять. Пухленькая такая была, держалась на вторых ролях. Играла разных служанок, – с каким-то скрытым удовольствием проговорила Доменика, – Думаю, что и эта пассия живет там же. Анна в этом году вышла замуж и уехала из Лондона.

Последнее, что интересовало сейчас Рейчел, это сплетни о пассиях её мужа. Но она снова сдержалась, делая заинтересованный вид.

– Я не знаю, где этот дом, – сказала она, пожимая плечами– надеюсь, хоть в приличном месте, а то с Дерека станется.

– Это дом на Белгрейв-сквер, в самом конце, у парка. Очень удобное место. Шарлотта между нами хвалила вкус Дерека, очень красивый домик с синими ставнями. В таком как раз и должна жить актриса.

Шарлотта не любила его. Рейчел сжала в кулаки дрожащие руки. А она... А она вчера кричала ему слова любви, продавшись за ожерелье!

Рей резко поднялась.

– Что-то мне и правда нездоровится, – сказала она, – пойду прилягу. Прошу прощения, миледи.

По лестнице маркиза бежала, будто за ней гнались все похотливые демоны ада. А добравшись до кровати, рухнула на неё, даже не разрыдавшись. На слезы у неё просто не было сил, хотя грудь разрывала боль от предательства. Никогда ещё Рейчел не чувствовала себя настолько одинокой, как в этот солнечный день. Она лежала, даже не пытаясь плакать, и желая одного – умереть на месте. Что ей делать с неверным мужем? Как это вообще возможно? Ночью пылать страстью к одной женщине, а днем идти к другой? Ей казалось, что он и правда испытывает к ней страсть... И, возможно, даже немного любит. Как же она ошибалась! Неужели Дерек приходил к ней только ради наследников, которые ему так сильно нужны? Имея трех дочерей он, конечно, хотел сына.

– Никогда, никогда ты не получишь от меня ребенка! Никогда! – хрипло проговорила она, и тут слезы полились из глаз градом.

Где он сейчас? Неужели уже ушёл к этой актриске? Той самой, что будет в главной роли сегодня вечером? Уж не он ли помог ей получить эту важную роль?

– Рейчел?

Голос Маргарит привел её в чувство. Рейчел вскочила и вытерла слезы.

– Я услышала рыданья и позволила себе зайти. Прости меня, – Мэгги стояла у двери, – но, может быть, я могу помочь?

Рей покачала головой. Прическа растрепалась, но сейчас она уже не думала о красоте.

– Помочь мне нельзя, – глухо сказала она, пытаясь успокоиться, – но может быть, ты сможешь мне объяснить, как такое возможно? Почему Дерек не может хранить мне верность, что я делаю не так?!

Золовка сочувственно смотрела на неё.

– Мужья редко хранят верность женам, – произнесла она наконец, – это даже и неприлично, не иметь любовницы.

– А жене неприлично не иметь любовника? – нахмурившись спросила Рейчел.

– Когда жена родит пару сыновей, возможно завести и любовника. Почему бы и нет?

– И муж не будет против?

– Конечно, не будет.

Рей со злостью подумала, что с таким мужем как Дерек она заведёт любовника намного раньше, потому что никакого наследника он от неё не получит!

– Шарлотта была не против любовницы? – всё же решила спросить она, хотя уже прекрасно знала ответ.

– Шарлотте было известно об Анне, и она относилась к этому как и положено леди – с равнодушием, – взволновано произнесла Маргарит. – Но неужели в Америке всё происходит иначе? Неужели мужья хранят жёнам верность?

Золовка коснулась её плеча, и Рейчел поняла, что не может сказать что-то наверняка. Возможно так заведено, и ей стоит, как и остальным, смирится со своей участью.

Но до крови прикусив губу, маркиза поняла, как ей стоит поступить. Осталось только вежливо избавиться от общества Маргарит.

– Мэгги, мне кажется, я не смогу ответить на твой вопрос. Мне казалось, что в нашем мире существуют такие понятия, как любовь и верность, но теперь я в этом очень сомневаюсь. Возможно, мои соотечественники просто более умело скрывают подробности о своём браке или лицемерят… А сейчас… Ты не будешь возражать, если я немного побуду одна? Мне нужно обдумать всё, что я только что узнала!

– Конечно, дорогая! – с нотками сочувствия произнесла Мэгги, а затем неожиданно крепко обняла её. – Если я буду тебе нужна, ты сможешь найти меня в детской!

Двадцать минут спустя Рейчел, приведя себя в порядок, выбралась из дома через чёрных вход.

Немного узнав Лондон, она успешно нашла наемный экипаж и очень скоро оказалась на месте. Домик с голубыми ставнями в самом конце Белгрейв-сквер, около парка, было найти достаточно просто. Рейчел долго стояла перед ним, рассматривая его и не решаясь войти. Потом постучала молоточком в дверь. Открыла ей служанка, которая немного опешила, увидев перед собою юную леди.

– Что вам угодно, миледи? – спросила она, но маркиза не была намерена разговаривать.

Она шагнула в холл, осмотрелась.

– Миледи, это дом лорда Инглтона! Вы не можете сюда войти!

– Если это дом лорда Инглтона, то это и мой дом тоже, – кратко бросила она.

Перед Рейчел было три двери, и она не знала, которую открыть первой. Служанка что-то говорила за её спиной, но Рейчел старалась прислушаться, откуда раздаются голоса. Ей казалось, что среди шума, который поднимала женщина, она слышала голос Дерека.

Наконец решившись, маркиза потянула среднюю дверь. Та легко подалась, и Рейчел узрела то, что и хотела узреть в этом доме.

В небольшой гостиной находилось двое. Дерек развалился на софе, раскинув руки. На нем были только сорочка и штаны, а его тёмные волосы, обычно зачёсанные назад, упали на лоб. На коленях у него восседала пухленькая и весьма милая девушка с чёрными волосами, которые струились по её полуобнаженным плечам. На ней было легкое одеяние, прозрачное, вышитое золотыми нитями, и массивное ожерелье из дешевых камней. При звуке открываемой двери оба обернулись, Дерек изменился в лице и спихнул с колен свою любовницу. Та подскочила, прикрыла руками грудь и закричала.

– Мне кажется, я не леди, а мещанка, – сказала Рейчел ровным голосом. Она и сама не ожидала от себя подобного спокойствия, но что-то оледенело в ней, и, уловив страх Дерека, она впервые в жизни поняла, что ей всё равно, что он чувствует.

– Что ты тут делаешь, Рейчел? – как ни в чём не бывало спросил он.

– Я не разделяю идей высшего света о том, что муж обязан иметь любовницу.

– Наверно, это не твоё дело, дорогая, – Дерек усмехнулся, надевая маску презрения, хотя страх всё ещё клокотал в его сердце и Рейчел легко читала его.

– И я не позволю тебе унижать меня!

Она схватила огромную напольную вазу и швырнула в эту пухлую шлюшку, которая выставила руки и завизжала, будто её убивали. Ваза разбилась, обдав девушку осколками, а Рейчел стянула одним рывком со столика скатерть и принялась бить полуодетую девицу, чувствуя, как ненависть разрывает её сердце.

– Убирайтесь из этого дома! – кричала Рей, тоже переходя на визг.

– Это мой дом, и я сам решаю, кто тут живет! – услышала она голос Дерека, который, впрочем, не пытался помочь любовнице. Он даже... Он испытывал радость... Радость! Рейчел готова была растерзать сначала её, а потом и его, а он радуется, видя её ревность!

– Если это твой дом, то и мой, – прошипела она, бросаясь на Дерека и пытаясь вцепиться ему в глаза, – и я намерена завтра же избавиться от него!

Супруг попытался увернуться, но Рейчел сумела расцарапать ему щеку, потом снова обернулась к актрисе:

– У вас две минуты, чтобы исчезнуть, или я выкину вас в окно!

Актриса спряталась за креслом.

– Куда мне идти? Куда? – ныла она.

– Мне все равно, куда вам идти. Идите отсюда!

Маркиза осмотрелась, схватила в руку стоящую в углу пальму прямо с кадкой, и замахнулась на девушку. Та завизжала, кадка упала и с грохотом разбилась совсем рядом с актрисой. Девица бросилась в дверь, и Рей побежала за ней, размахивая пальмой, как копьем. В этот солнечный день прохожие на Белгрейв-сквер и те, кто отдыхал в маленьком парке, стали свидетелями столь забавной сцены. Из дома с синими ставнями выскочила полураздетая женщина, в которой тут же признали известную актрису, и с визгом кинулась бежать, ступая по мостовой голыми пятками, с следом за ней вылетела разъяренная фурия, размахивающая выдранной из кадки пальмой. Зрелище это было настолько забавно, что наутро все газеты нарисуют мисс Лауру в прозрачном пеньюаре и даму в шляпе, в которой можно было легко признать новую маркизу Инглтон, так сильно похожую на старую. А снизу будет подпись: «Восставшие из мертвых преследуют живых».