Текст книги "Сокровище Пущи (СИ)"

Автор книги: Мария Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Я шагнула к прилавку. Ведьма была выше на полголовы, и пришлось чуть задрать подбородок. Зеленые глаза поймали мой взгляд, и я замерла, как мышь перед змеей. Зелень разгорелась ярким пламенем, все сильнее затягивая, лишая воли. Где-то под сердцем неприятно закололо. В ушах зашумело, словно меня нес бурный поток воды. Испугавшись, я дернулась и усилием воли вырвалась, отступая назад. Звуки и запахи сразу вернулись, бросая в реальность.

– Хм… – потерла подбородок ведьма, не обращая внимания на мое состояние. – Как интересно. Сила вроде бы и есть. А вроде бы и нет.

– И что это значит? – спросила я хрипло. – Что мне делать?

Она помолчала, рассеянно глядя куда-то мимо меня, а потом спокойно пожала плечами.

– Ждать. Сила сама решит, достойна ты ее или нет.

– А можно ей в этом как-нибудь помочь?

– А стоит ли? – Ведьма подарила мне серьезный взгляд. – Чего хочешь ты сама? Наш дар – не игрушка, которую можно отложить на полку, если надоест. Сила – это ответственность. И приняв ее, ты будешь нести ответственность всю жизнь. Подумай хорошенько, юная ведьма. Возможно, именно в этом и заключается твое испытание.

Я растерянно моргнула.

– И никогда не доверяйся так безоглядно другой ведьме, – посоветовала женщина. – Тебе повезло, что на пути попалась я, а не какая-нибудь охочая до чужой силы интриганка.

– Спасибо, – пробормотала я. – Учту.

Вернувшись в магомобиль, я крепко задумалась. А ведь она была целиком и полностью права. Я росла в семье магов, сильных магов, и знаю, сколько труда нужно на то, чтобы обуздать магию. С даром ведьмы может оказаться еще сложнее. И даже если справлюсь, он круто изменит жизнь. Нужны ли такие перемены? Отличный вопрос. И никто не даст на него ответ, кроме меня.

Сейчас в жизни все более-менее устроено. У меня есть план на ближайшее будущее. Помириться с папой, когда он поймет, что мне не нужен навязанный брак. Продолжить учебу, которой осталось два года. Совершить научное открытие, если повезет найти сагаров. Пробуждение дара эти планы явно перечеркнет. Или все-таки нет? Предки…

Обреченно вздохнув, я на секунду прикрыла глаза и завела двигатель. Ладно будем решать проблемы по мере поступления. А сейчас пора возвращаться в Прилесье.

ГЛАВА 12

В Прилесье я приехала после обеда. Жара все набирала силу, превращая воздух в вязкий кисель, но в деревне это переносилось гораздо легче, чем в городе. Несмотря на зелень парков, скверов и клумб, в зной каменные постройки и мостовые Старограда превращались в огромную печь. Сейчас, нырнув в прохладное нутро своего деревенского дома, я ощутила это особенно отчетливо.

Быстро умывшись и перекусив, занесла в спальню сумку, которую собрала Клара Генриховна, и распотрошила содержимое. Надо сказать, экономка постаралась на славу. Кроме разных полезных мелочей, в сумке нашелся мой любимый теплый костюм, несколько удобных платьев, брюки, босоножки и новые кеды. А в самой глубине, подальше от палящего солнца, – коробка шоколадных конфет, которые я просто обожала.

Я достала одну и сунула в рот, зажмурившись от удовольствия. Этот маленький жест дал понять, что Клара Генриховна не просто выполняла мою просьбу. Она решила сделать мне приятное, порадовать сбежавшую из дома дочь хозяина, которая выросла у нее на глазах. И от этого на душе становилось тепло-тепло. Так здорово знать, что тебя любят и ценят.

И папа меня ведь тоже любит, хоть и редко показывает это. Наверняка он скоро поймет, что в браке с нелюбимым нет ничего хорошего, и сменит гнев на милость. Мы помиримся, Рылинские найдут себе другую достойную невесту, и все сложится так, как и должно.

Пребывая в отличном настроении, я переоделась, собрала с собой несколько пирожков и бутылку с водой. На улице послышался скрип калитки. Решив, что Арс пришел, как и обещал, я выскочила на крыльцо, запирая за собой дверь.

– Все, мы можем…

Обернувшись, я осеклась. Потому что совсем не егерь входил сейчас в мой двор. А человек, которого тут не должно было быть. Петр Рылинский собственной персоной.

– Здравствуй, Феодора, – поздоровался он, с интересом осматривая участок.

Рылинский, одетый в модный костюм из светлого льна и с зачесанными назад волосами, смотрелся здесь немного чужеродно. Аристократический лоск и аромат больших денег категорически не сходились с кривоватым забором и неровно подстриженной травой. Каким ветром Петра вообще сюда занесло?

– Даже не поздороваешься? – хмыкнул тот.

– Здравствуй, – растерянно ответила я, спохватившись. – Как ты меня нашел?

– Твой отец дал адрес.

– Правда? Зачем?

– Чтобы мы поговорили. Знаешь, стало даже немного обидно, что моя невеста, узнав о свадьбе, сбежала от меня в… в деревню.

В его глазах мелькнуло что-то такое снисходительно-презрительное, что подействовало, как ведро холодной воды. Пусть Рылинскому не нравится мой выбор, но я сделала его сама, и он не имеет никакого права осуждать за него.

– Я не твоя невеста, – взяв себя в руки, ответила твердо. – Если папа что-то обещал вам, то делал он это, не поставив меня в известность.

– Хм, – Рылинский подарил мне внимательный взгляд. – Мне казалось, для девушки из аристократической семьи это не должно стать сильной неожиданностью.

– Тоже считаешь, что таким, как я, нужно думать только о благополучии рода? – нахохлилась я.

Рылинский неопределенно пожал плечами.

– Наверное, да.

– Извини, – я покачала головой. – Мне хочется совсем другого.

– И чего же? Что мне сделать? Ухаживать за тобой, добиваться, заваливать подарками?

– А почему вообще я? – ответила вопросом на вопрос. – Мы же и не общались толком. Неужели тебе все равно, на ком жениться?

– А почему не ты, Феодора? Ты красивая, неглупая, воспитанная. Из хорошей семьи. Можешь родить сильных детей.

– Знаешь, – возмутилась я искренне. – ты первый мужчина, который заставил почувствовать себя породистой лошадью.

– Феодора… – Лоб Рылинского прорезала недовольная морщинка. – Ты воспринимаешь все слишком…

– Феодора?

Чужой голос заставил его замолчать. Арс стоял у калитки и сверлил спину моего гостя хмурым взглядом. Я обрадовалась, что появился повод сбежать от неудобного разговора, и хотела уже сообщить Петру, что мне пора идти. Но тот развернулся, чтобы посмотреть на неожиданную помеху. А дальше произошло что-то странное.

– Ты! – выдохнул Арс, разом каменея.

– Надо же, какая встреча, – немного лениво протянул Рылинский.

Мне почему-то захотелось стукнуть его за такой тон.

– Что ты здесь делаешь? – процедил егерь, вцепившись руками в забор. Тонкое дерево жалобно затрещало.

– Дышу свежим воздухом.

– Серьезно? – Арс подался вперед, словно хотел дотянуться и схватить Петра за грудки.

– Но-но, давай без рукоприкладства. – Рылинский отступил на шаг назад и кивнул в мою сторону. – На самом деле, я всего лишь приехал к невесте.

Я хотела было запротестовать, но взгляд Арса не дал даже открыть рот. Тяжелый, ненавидящий, он пригвоздил меня к месту так, что все слова и мысли вылетели из головы. Великие Предки, а я-то в чем провинилась?

– Вот как, – глухо бросил Арс.

Не сказав больше ничего, он развернулся и быстро ушел. Я отмерла и почти дернулась следом за ним. Но поняла, что сначала нужно разобраться с Рылинским.

– Что это было? Вы знакомы? – набросилась на Петра.

– Неожиданная встреча, – ответил тот немного невпопад.

– И зачем нужно было говорить, что я твоя невеста? Это не так.

– Кто знает, как все сложится? – хмыкнул он.

Я осуждающе покачала головой и забросила за плечи рюкзак.

– Возвращайся в Староград, – посоветовала Петру. – И найди себе другую невесту.

– Нет уж, – ожидаемо отказался Рылинский. – Свадьба с тобой – почти решенное дело. Так что я не могу вернуться в столицу один. Поживу здесь, в деревне, – он еле заметно поморщился, – подожду, пока ты изменишь мнение.

– Долго же ждать придется, – скривилась я.

И мне бы выяснить, с чего это у него возникло желание ухаживать за мной на лоне природы. Ну или убедить, что ничего не выйдет. Вот только сердце рвалось туда, куда ушел Арс. Поэтому я махнула рукой, почти что вытолкала Рылинского с участка, не забыв закрыть калитку, и помчалась в сторону егерского дома.

Сейчас я слишком сильно переживала, чтобы думать о приличиях, поэтому просто взбежала на крыльцо и не стала стучать. Арс нашелся в гостиной. Он стоял у окна, сгорбившись и вцепившись пальцами в подоконник.

– Арс, – позвала тихо.

– Уходи. – Глухо выдавил тот.

Но мне не хотелось оставлять мужчину одного. Я подошла к нему, обнимая за спину, прижалась к боку крепко-крепко. Сердце рвалось от того, что я больше никак не могла помочь. А чужая боль ощущалась почти физически. Она пропитала воздух, ранила острыми краями и оседала на губах едкой горечью. Внутри у Арса словно раскрылась старая незаживающая рана, от которой у меня холодило пальцы. Великие Предки, почему ему так больно?

– Уходи, – повторил Арс.

– Петр Рылинский мне не жених, – заговорила я торопливо. – Могу чем угодно поклясться. Родители решили поженить нас, но я отказалась идти за него замуж. Именно поэтому мы с папой поссорились, и мне пришлось уехать в Прилесье.

Мужчина молчал. Его тело походило на высеченную из камня статую. Мне стало сложно дышать.

– И я не звала его сюда, честное слово. Не представляла даже, что он вообще знает, где я. И не представляла, что он знаком с тобой.

Егерь продолжал молчать.

– Арс… – шепнула я и погладила его по спине, словно пыталась перетянуть часть боли на себя. Пытаясь защитить.

Ладони неприятно закололо. Чернота ворочалась в груди мужчины и отказывалась сдавать позиции. А я чувствовала себя слишком слабой, чтобы победить ее сейчас.

– Пожалуйста, поговори со мной.

– Ты… – выдохнул Арс как-то обреченно.

Но постепенно немного расслабился. Сильные пальцы перестали сжимать дерево подоконника. Его дыхание стало ровным и спокойным, а сердце колотилось уже не так сильно.

– Все хорошо? – с надеждой спросила я.

– Нет, – ответил Арс. По его губам скользнула кривая улыбка. – Но я уже привык.

Я зажмурилась. От этого «уже привык» веяло чем-то настолько страшным, что хотелось плакать. Великие Предки, что же случилось в жизни Арса? Как с этим связан Петр Рылинский?

– Я не собираюсь замуж за Рылинского, – еще раз повторила я. – Думала, папа передаст ему мой отказ, и на этом все.

– Ни за что не соглашайся на этот брак, – тихо сказал егерь. – Ты слишком хороша для него.

– Что он тебе сделал?

– Не важно.

Я кивнула, запирая любопытство на замок, и замолчала. Но отпускать мужчину не торопилась. Оказалось, мне нравится стоять вот так, обнимая его. Чувствовать чужое тепло, движения сильных мышц под ладонями, терпкий запах леса. И знать, что мои прикосновения успокаивают Арса, помогают таять тому болезненному ледяному комку, который он носит в себе.

– Ладно, – вздохнул тот в итоге, окончательно расслабляясь. – Я в порядке.

Я неохотно разжала руки и заглянула мужчине в глаза.

– Не нужно на меня так смотреть, – не слишком весело усмехнулся он.

На подоконник запрыгнул черный кот и ткнулся хозяину в плечо. Арс потрепал его по голове.

– Как его зовут? – спросила я, чтобы прогнать неловкость.

– Лих, – ответил Арс.

– Лих, – повторила я. – Ему подходит это имя.

– Еще бы.

Домовой потерся об меня пушистым боком и исчез, чтобы тут же появиться на каминной полке. Я воспользовалась случаем и осмотрелась.

Это было настоящее жилище лесника, почти полностью построенное из дерева. Большая часть первого этажа представляла собой одну большую комнату, где был кухонный уголок с грубым столом, простой диван посередине и камин, выложенный крупным камнем. Рядом с дверью в прихожую на второй этаж поднималась лестница, а напротив нее виднелась еще одна дверь. Немного пусто, но по-своему интересно.

– Эй, хозяин, – раздался на улице незнакомый мужской голос. – Есть кто дома?

Арс нахмурился. Потом подхватил меня под руку и мягко толкнул в сторону двери в углу.

– Сделай вид, что тебя здесь нет, – попросил он, заводя в комнату.

Я только кивнула, не собираясь приставать с расспросами прямо сейчас. Егерь вышел и запер дверь. Дверное полотно заглушило все звуки. Ладно, буду просто ждать.

Эта комната была похожа на склад. Длинная, с небольшим окном, она использовалась для хранения самых разных вещей. Мне удалось рассмотреть несколько плащей из плотного брезента, высокие резиновые сапоги, пять штук фонарей, бобину толстой веревки, чемодан с аптечкой, судя по кресту на крышке. То ли Арс предпочитал быть готовым ко всему на свете, то ли просто играл в деревне роль не только егеря, но и местного спасателя.

Дверь тихонько скрипнула, открываясь, и ко мне скользнул Лих. Он с самодовольным видом уселся у моих ног, а голоса в гостиной зазвучали так хорошо, что уже не нужно было прислушиваться. Я хотела прикрыть дверь, но поняла, что это будет слишком уж подозрительно. Ведь гость как раз вошел в дом.

– Что тебе нужно? – неприветливо спросил Арс.

– Дело есть, – ответил незнакомый мужчина.

Его голос не понравился мне сразу. Негромкий, вкрадчивый, он заставил насторожиться.

– Что за дело, Вешкин?

– Хорошее дело, выгодное, – протянул тот.

Я насторожилась. Неужели тоже попросит поискать в Пуще захоронение?

– Есть в Старограде люди, – сказал Вешкин. – Уважаемые. При деньгах. Надо бы им досуг организовать.

– Досуг?

– Охоту.

– Это не ко мне. Иди в Марковское лесничество.

– Да им не обычная охота нужна, а эта… эксклюзивная, – понизил голос Вешкин. – Им бы в Пуще… На зубра…

Взвизгнули ножки табуретки. Что-то грохнуло.

– Эй-эй, – забормотал Вешкин. – Только без рук.

– Ты совсем берега попутал? – спросил Арс вроде бы спокойно, но у меня от его тона волоски на шее встали дыбом.

– Не отказывайся сразу. – Гость, кажется, мнил себя бессмертным. – Там серьезные люди. Очень серьезные. Большие деньги поднять можно.

– Не все измеряется деньгами.

– Ты бы подумал. – Голос Вешкина стал еще тише. – Не стоит таким людям дорогу переходить.

– Угрожаешь? Мне?

– Тебе, тебе. Ты ж просто егерь. Можно и другого на твое место найти, посговорчивее.

– Пошел вон, – процедил Арс.

В гостиной снова что-то упало. Раздались торопливые шаги.

– Я еще зайду, – сообщил Вешкин уже почти с улицы. – А ты все ж подумай.

Хлопнула входная дверь. Лих бросил на меня хитрый взгляд и нырнул в гостиную. Я выглянула тоже.

– Ушел? – спросила тихо.

– Ушел.

Я уже не таясь выбралась из кладовки и уселась на диван рядом с Арсом.

– Все слышала? – поинтересовался тот немного обреченно.

– Кто это был?

– Аркадий Вешкин, – нехотя сообщил егерь. – Гнилой человек. Из тех, кто ради выгоды пойдет по головам.

– И сейчас он хочет пойти в Пущу на охоту?

– Да. Мне часто приходится отлавливать браконьеров. Жажда наживы гонит их в Пущу за тем, что высоко ценится на рынках. Но такую наглость я встречаю впервые. Охота, да еще и на зубра! Зубр считается настоящим Хранителем Пущи. Священным животным для всех в округе.

Лих тихонько муркнул, словно пытаясь успокоить хозяина. Я погладила Арса по плечу.

– Нужно что-то делать, – пробормотала задумчиво. – Пойдем к Зудину?

– Бесполезно, – усмехнулся егерь. – Вешкин отопрется.

– То есть, отопрется? У тебя есть свидетель. Я.

– Свидетель чего? Это был просто разговор. За такое не сажают.

Я насупилась, признавая его правоту. Состава преступления тут действительно нет. Вешкин скажет, что его не так поняли, и все.

– Но Вешкин ведь не отступится. Он угрожал тебе и явно не просто так.

– Я разберусь, – уже спокойнее пожал плечами мужчина. – Только не лезь в это дело, хорошо? Не хочу, чтобы ты попала под раздачу.

– А я не хочу, чтобы ты пострадал, – вздохнула тихо.

Губы Арса дрогнули в улыбке, но он тут же посерьезнел и попросил:

– Феодора, пообещай.

– Обещаю, – я подняла руки. – Ладно, мы вроде бы собирались в Пущу?

Вместо ответа Арс поднялся и выглянул в открытое окно.

– Боюсь, на сегодня Пуща отменяется.

– Почему?

– Идет гроза.

Я подошла к нему и выглянула тоже. И правда, пока мы тут разговаривали, погода поменялась. Тяжелый теплый воздух стал абсолютно неподвижным. Слева, из-за реки, на деревню быстро наползали грузные дождевые тучи с белесоватым подбрюшьем. Отчетливо слышались первые раскаты грома, а затянутый серой пеленой горизонт то и дело подсвечивали вспышки молний.

– Наконец-то, – прошептала я. – Так давно не было нормального дождя.

Словно в ответ на мои слова, по листьям ударили первые капли. А буквально через минуту дождь обрушился на Прилесье сплошной стеной. Воздух сразу посвежел, напитываясь влагой. Капли разбивались об оконную раму, об отлив и щекотали кожу, заставляя счастливо улыбаться.

– Великие Предки, как же хорошо, – вздохнула я, зажмурившись.

– Хорошо, – согласился Арс.

Молния разорвала небо над нашими головами, а потом грянул оглушительный гром. Но я только рассмеялась. Воздух, пахнущий озоном, мокрой землей и цветами, кружил голову. Мощь стихии, трепавшей деревья, пьянила. Казалось, она пропитала собой все вокруг, проникала сквозь кожу, бурлила в крови мелкими пузырьками игристого вина.

– Хо-ро-шо, – раздельно произнесла я и снова рассмеялась.

– Феодора? – В голосе егеря послышалось странное беспокойство.

Я развернулась к нему и обхватила за шею. Запах политого дождем луга смешался с ароматом мужчины, таким терпким и притягательным. Взгляд уперся в узкие мужские губы. Интересно, а каковы они на вкус?

– С тобой все в порядке? – спросил Арс, придерживая за талию.

– Почти, – немного пьяно призналась я. – Будет в порядке, когда ты перестанешь хмуриться.

Кончиками пальцев я коснулась морщинки между его бровями, провела по лбу, скользнула на висок, потом выше. Короткие пряди волос пощекотали ладонь. То ли черные, то ли седые… Неправильная, нехорошая седина.

– Не хочу, чтобы ты грустил.

– И все-таки с тобой что-то не так, – качнул головой Арс.

Я хихикнула. Мне не хотелось думать. Хотелось выбраться на луг, под дождь, чтобы танцевать и радоваться стихии. Позволить ей смыть с себя усталость, сомнения и тревоги. Почувствовать настоящую силу, разбудить ее в себе, стать частью чего-то большего. И поделиться этим с мужчиной, которые очень неожиданно стал небезразличен.

– Очень похоже на передозировку энергией. – Не оценил моих порывов сухарь-Арс, продолжая удерживать. – Но ты не маг, а значит… В тебе разгулялась кровь ведьмы.

– Кровь? – переспросила я и тряхнула головой, чтобы прийти в себя.

Через эйфорию пробились воспоминания о словах ведьмы из Старограда. «Сила – это ответственность». А ведь я даже не решила еще, готова ли к такой ответственности.

– Наверное, мне лучше присесть, – моргнула я растерянно.

Арс без вопросов поднял меня на руки и перенес на диван. Ко мне тут же запрыгнул домовой, прижался теплым боком, сворачиваясь рядом клубком. Стало полегче.

– Сильно же меня приложило, – пробормотала, запуская пальцы в длинный кошачий мех.

– Ведьмы черпают силу из стихий, – сказал егерь и отошел к камину. – Поэтому тут нет ничего удивительного. Кроме того, что ты пока не ведьма.

Он сунул туда полено и ловко развел огонь. Дерево затрещало, нагоняя уют. Лих поддержал его умиротворяющим мурчанием. Арс уселся прямо на пол рядом. У меня аж зачесались пальцы, так сильно захотелось коснуться его.

– А откуда вообще берутся домовые? – спросила, чтобы справиться с непонятной тягой.

– Лих сам завелся, – ответил Арс. – Пришел однажды да так и остался. Как ни странно.

– Почему «как ни странно»?

Егерь немного помолчал, но все же ответил:

– Домовой не в любом месте поселится. Ему нужен крепкий благополучный дом, счастливая семья или хотя бы довольный жизнью человек. А я, бывает, неделями в лесу пропадаю, да и вообще…

Я сразу поняла, что имелось в виду под этим «вообще». Себя егерь не считал ни счастливым, ни довольным. Явно не без причины, но лезть ему в душу сейчас не хотелось.

– И что Лих у тебя делает?

– Ест и спит, – хмыкнул Арс. – Потом снова ест и снова спит.

Лих поднял голову и возмущенно муркнул. Я почесала его за ухом.

– На самом деле, домовые очень полезны, – посерьезнел егерь и тоже погладил Лиха по голове. Для этого ему пришлось почти что обнять меня. Жаль, ненадолго. – Они поддерживают порядок в доме. Охраняют его от пожаров или другой нечисти. Из-за Лиха я могу спокойно уходить в лес и не бояться, что здесь что-то случится.

– А от злых людей он тоже может защитить? – спросила, имея в виду одного конкретного человека. Или не одного…

– Зависит от того, кто попытается навредить. Домовой все же не всесилен.

– Понятно.

– Как ты? – Искоса глянул на меня егерь. – Легче?

– Легче.

Дождь еще не закончился, но гроза уже уходила дальше, на Староград, который тоже соскучился по дождю, отчего ее зов почти не тревожил.

– Не понимаю, что на меня нашло, – призналась со вздохом. – Сколько во мне той ведьминой крови? Капля или две. Мама ведь тоже когда-то приезжала сюда, но в ней дар не проснулся. Иначе бы она не умерла.

– Что с ней случилось? – тихо спросил Арс.

– Чернокровие. Папа привозил самых лучших целителей, обращался и к обычным врачам, но чернокровие ведь не лечится, если человек не одарен силой.

– Мне жаль.

– Мне тоже, – грустно улыбнулась я. – Мы все ее очень любили. Папа больше так и не женился, хотя многие знатные семьи были бы рады с ним породниться. Он до сих хранит маме верность.

– Но это не помешало ему организовать брак у тебя за спиной, – заметил Арс.

– Да, – я поморщилась. – И с чего вдруг? Ты не подумай, у него тяжелый характер, но своих детей он любит. По крайней мере, мне казалось, что любит.

И сам ведь женился по любви. Мама рассказывала, что у отца была другая невеста, когда они встретились. Но ему ничто не помешало нарушить договоренности и послушать зов сердца. Неужели папа не помнит, каково это – связать судьбу не по договору, а с тем, кого выбрало сердце?

– Будь осторожна с Рылинским, – посоветовал Арс мрачно. – От него можно ожидать чего угодно.

– Я сказала ему, что не собираюсь за него замуж. Мне бы очень хотелось, чтобы Петр принял мое решение, но…

Я попыталась вспомнить, что он говорил мне, когда мы «общались» у калитки. И чем больше вспоминала, тем сильнее мне все это не нравилось.

– Кажется, он его не принял и собирается добиваться меня, – сказала тихо, не сводя глаз с Арса. – Здесь, в Прилесье.

Егерь чуть нахмурился.

– Попробую поговорить с ним еще раз. – Мой голос превратился в шепот. – Скажу, что ничего не выйдет, что ему тут не рады и…

– Феодора, – оборвал меня Арс, – не нужно. Если ты переживаешь, что… что у нас с ним может возникнуть конфликт, то зря. Я умею держать себя в руках.

«Я просто не хочу, чтобы тебе снова стало больно, как было сегодня», – тянуло сказать, но я промолчала. Чутье подсказывало, что это было бы слишком личным, глубоким. А меня только-только подпустили ближе.

Поленья в камине затрещали, потом над ними взлетело что-то похожее на шарик жидкого огня.

– Ты видел? – ахнула я, сразу забывая о своих метаниях.

– Конечно, видел, – хмыкнул Арс. – Это огневка. Огненный дух. Они селятся в печах и каминах, но люди обычно прогоняют их, потому что боятся.

– А ты? – спросила негромко.

– А я… – он дернул плечом. На секунду его лицо снова стало мрачным, как недавно прошедшая грозовая туча. – А я ничего не боюсь.

У меня вырвался укоризненный вздох. Что же случилось с тобой, Арс, что превратило тебя в хмурого отшельника? Почему ты забыл о счастье и разучился радоваться жизни? Кажется, что ты словно похоронил себя в этой деревне.

Но задавать такие вопросы я, разумеется, не стала. Вместо этого, махнув рукой на приличия, забралась с ногами на диван, а потом и вообще улеглась, чуть не уткнувшись носом в плечо Арса. Сам егерь никак не отреагировал на это, продолжая задумчиво рассматривать танец огневки. Лих, будто самый обычный кот, лежал, прижавшись ко мне, и умиротворяюще мурчал. И я поняла, что сейчас лучше выбросить из головы все тревоги. Пусть вечер побудет спокойным и уютным. Так нужно нам обоим.

Поленья постепенно догорали, разваливаясь крупными кусками угля, внутри которых еще таился жар. Огневка взвилась в последний раз и рассыпалась искрами, чтобы уснуть до следующего вечера у камина. Я ощутила, что глаза начинают слипаться.

– Успокоилась? – спросил Арс.

– Кажется, да, – ответила я и потянулась.

Лих спрыгнул с дивана, растворяясь в тенях. Арс подал мне руку и тоже встал.

– Пойдем, провожу тебя, – проговорил он, и я не стала спорить.

На улице уже давно стемнело. Дождь прекратился, но с деревьев то и дело срывались крупные капли, заставляя ежиться. Стало гораздо прохладнее. Зато дышалось легче, чем в жару. Воздух упоительно пах свежестью, зеленью и цветами.

Стоило сойти с дорожки, мокрая трава тут же вымочила ноги, но меня это совсем не смутило. Через луг мы добрались до моего дома, и Арс остановился у калитки.

– Спасибо, – искренне сказала я.

– За что? – удивился он.

– За то, что помог справиться с силой.

– Ерунда, – Арс дернул плечом. – Если вдруг накатит, сразу иди ко мне, хорошо? Это может быть опасно.

– Хорошо, – улыбнулась я и, не удержавшись, сжала его ладонь. – Спокойной ночи, Арс.

– Спокойной ночи, Феодора, – тихо ответил он.

Потом развернулся и пошел к себе. А я долго смотрела ему вслед, искренне надеясь, что сегодня ему будут сниться только хорошие сны.

***

Арс вернулся к дому, ступая в темноте мягко и неслышно, как кот. Но подниматься на крыльцо не стал, останавливаясь у одной из лип, росших у него на участке. Утомленные долгой летней жарой, сейчас деревья оживали.

Ветер налетел резко и внезапно. С листьев липы на голову мужчине обрушился целый водопад холодной воды. Арс фыркнул, отряхиваясь. Потом немного подумал и вышел на дорогу, подходя к краю луга. Тучи постепенно расходились, открывая усыпанное звездами небо. Вдалеке стеной чернела Пуща.

Егерь поднял лицо к небу, сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Внутри творилось что-то странное. Сегодняшняя встреча с человеком, когда-то разрушившим его жизнь, словно окончательно вскрыла ту застарелую рану. Боль, к которой Арс привык за четыре года, обрела новую силу и остроту. Но потом неожиданно отступила, освобождая его из своих тисков. И спасибо за это нужно было сказать Феодоре Домбровской.

Увидев Феодору рядом с Рылинским, Арс на секунду возненавидел ее так же сильно, как ненавидел своего врага. Но девушка пошла за ним, не боясь нарваться на ярость или грубость. И просто была рядом, пока мужчина пытался справиться с напомнившим о себе горем. Ее забота и участие, которые нельзя сыграть, подействовали, как глоток живой воды. И броня рассыпалась, будто ее и не было.

Арс тряхнул головой и шагнул в траву, словно ныряя с обрыва в воду. Холод дождевой воды ощущался неожиданно сильно. Сейчас, наедине с ночным небом, мужчина чувствовал себя странно живым. Он подозревал, что и боль, и ненависть, и равнодушие все равно вернутся, ведь от них нельзя избавиться за один вечер. Но Арс пытался надышаться этим чувством, запомнить и держаться за него, даже когда снова накатит. Потому что пришла пора выбираться из той пропасти, в которую его загнал Петр Рылинский.

ГЛАВА 13

Утром меня поджидал сюрприз. Выйдя на крыльцо, я нашла на ступеньках тарелку. Ту самую, которая оставалась у Арса вместе с многострадальными пирожками. Сейчас она была пустой и чистой. А вместо пирогов на ней лежал небольшой букетик васильков.

Я подняла цветы и разулыбалась, как идиотка. Этот маленький, но очень милый жест оказался до безобразия приятным, даже несмотря на то, что я уже забыла о той нашей ссоре. Все же Арс умеет быть романтичным. Может, это не просто благодарность? Может, я ему нравлюсь?

Раньше меня не особенно волновал вопрос, испытывает ли кто-нибудь ко мне именно мужскую симпатию или нет. Да, пару раз появлялись поклонники, и их внимание очень льстило, но только здесь, в Прилесье, я задумалась об этом сама. Хмурый нелюдимый егерь сделал то, что не удалось ни сыну богатейшего банкира, ни наследнику князя. Он заставил мое сердце биться чаще.

– Госпожа Домбровская, – послышался за калиткой детский голосок.

Я обернулась и изумленно ахнула. У забора стоял Вадим Глазунов – младший сын соседей – и держал в руках большой букет ярко-алых роз.

– Доброе утро, – растерянно поздоровалась я, спускаясь с крыльца.

– Это вам. – Вадим протянул мне букет.

– Мне?

– Я этот… как его… курьер! – важно заявил мальчишка. – Меня попросили передать. В знак симпатии и самых теплых чувств. Вот!

Его звонкий голос разносился на всю улицу. За соседским забором мелькнула седая макушка Людмилы Васильевны. У калитки Карповичей замерла Светлана с бидоном в руках. Чувствуя себя знаменитостью под прицелами магокамер, я смущенно закусила губу и забрала букет.

– Там открытка, – сообщил Вадим.

Я достала из цветов карточку из плотного картона и поморщилась. Не сложно было догадаться, от кого букет.

«Цветы для самой прекрасной девушки. Я решил, что тебе не очень захочется лицезреть мою физиономию с утра пораньше, и прислал их с мальчишкой. Но если ты пожелаешь увидеться, я живу на Солнечной, в доме под номером девять».

– А Солнечная – это где? – спросила я.

– Это там, где коттеджи для городских.

Ну еще бы. Где в Прилесье мог поселиться Петр Рылинский, если не в самых приличных домах?

– Спасибо, – я растянула губы в улыбке.

Довольный Вадим убежал. Я закрыла калитку и, осторожно прижав к себе розы, побрела к крыльцу.

Подарок Рылинского не обрадовал. Он явно демонстрировал, что Петр не отстанет, по крайней мере, пока. А мне это было совсем не нужно. И розы – пусть красивые и дорогие, привезенные из Старограда, зато скромный букетик васильков от Арса грел душу гораздо сильнее.

Нести букет Рылинского в дом не хотелось. Но и выбрасывать розы было жалко – они-то не виноваты в том, что мне так неприятен даритель. Подумав немного, я решилась на неожиданный и странный выход. Разобрала букет на цветы, обрезав концы стеблей, и повтыкала их в огороде прямо в недавно вскопанную землю. Поливая, мысленно пожелала им как следует прижиться, и оставила. Выживут – хорошо, засохнут – значит, судьба у них такая.

А вот букет Арса я поставила в спальне, в небольшую вазочку, найденную на кухне среди посуды. Этим цветам самое место поближе ко мне.

– Эй, есть кто дома? – неуверенный мужской голос оторвал от любования цветами.

Я нахмурилась. Что еще за паломничество? Неужели Рылинский прислал еще кого-то?

Но выйдя на крыльцо, я подобралась. Потому что этих людей Петр точно не мог прислать. За моей калиткой стояла знакомая троица. Братья Сусловы и… как там говорил Арс… точно, Корольков. И чего им от меня нужно?

– Я вас слушаю, – произнесла осторожно, не торопясь подходить ближе.

– Эм-м-м… – Витюха, стоявший впереди, почесал в затылке.