Текст книги "Сокровище Пущи (СИ)"
Автор книги: Мария Морозова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Он открыл одинокий шкаф в коридоре. В шкафу неожиданно обнаружилось несколько приличных спиннингов.
– Снасти Кривцова.
– Что? – не сообразила я.
– Есть в Прилесье старик по фамилии Кривцов, – пояснил Арс. – Очень любит рыбалку. А его жена терпеть ее не может. Муж домом не занимается, в огороде не помогает, только на реку шастает каждый день. Она столько раз грозилась сжечь его удочки, что Кривцов стал прятать их вне дома. Вот как эти. Он ездит через хутор на Долгое озеро, подальше от жены.
– Ничего не понимаю, – растерялась я. – Не мог же меня похитить старый рыбак.
– Не мог, – согласился егерь.
Он вернулся на улицу, отошел от крыльца и опустился на траву. Она была очень характерно примята.
– Тебя привезли на машине. А у Кривцова только велосипед.
– Ерунда какая-то, – пробормотала я, запуская пальцы в волосы. – Получается, меня просто привезли сюда и бросили, даже не собираясь охранять. Зачем? И как они думали просить выкуп у папы? Или дело не в выкупе? А в чем тогда? На шутку тоже не похоже…
Мысль, пришедшая в голову, оказалась такой неожиданной, что я забыла выдохнуть. Просто стояла, глупо разевая рот, потом отмерла и бросилась к егерю.
– Мне срочно нужно в Прилесье! Пожалуйста! Я поняла, зачем все это было нужно.
Наверное, у меня на лице было написано что-то этакое, раз Арс не стал спорить. Поднявшись, он молча пошел в лес, а я побежала за ним. Хотя интуиция подсказывала, что мы и так безнадежно опоздали.
Да, похищение получилось откровенно бестолковым. Но если предположить, что похитителям не нужен был выкуп или что-то вроде, на ум приходила единственная разумная идея. Меня убрали из деревни, чтобы как следует покопаться в доме. Кто-то разнюхал, что череп стащила именно я, и решил забрать его себе.
– Стой, – скомандовал Арс, останавливаясь. Он развернулся и попросил: – И не ори.
Я только хотела спросить, почему должна орать, как мужчина шагнул ко мне и подхватил на руки. Беззвучно охнув от неожиданности, я обхватила его руками за шею.
– Лучше закрой глаза, – произнес Арс тихо. – Иначе замутит.
Я послушалась, прижимаясь к его плечу. От егеря пахло лесом, деревом и немного – дымом. Сильные руки держали крепко, но осторожно, словно он боялся сделать мне больно. И я вдруг поняла, что меня никто никогда не носил на руках. Папе были чужды нежности. Для кавалеров, которым я нравилась, как девушка, такой поступок был бы слишком фамильярным или грубым. Хотя на самом деле это оказалось ужасно приятно.
– Дошли, – сообщил егерь, опуская меня на землю.
– Как дошли? – ошарашенно переспросила я.
Мне казалось, хутор располагался слишком далеко от деревни, чтобы преодолеть такое расстояние за несколько минут. Но мы и правда вышли на опушке Пущи. Перед нами был луг, по которому я позавчера гуляла, а за ним виднелись первые дома Прилесья.
– Но как? – выдохнула беспомощно.
– Дальше ногами. – Арс легонько подтолкнул меня вперед.
Забыв обо всех вопросах, я побежала через луг. Да, у похитителя было достаточно времени, чтобы обыскать и дом, и огород, но мне хотелось попасть на участок побыстрее. Просто увидеть все самой и осознать.
Я промчалась мимо дома егеря, мимо рощицы и вылетела на Приречную. Мой магомобиль спокойно стоял у забора. А из-под него торчали лямки рюкзачка, явно запрятанного туда, чтобы не бросался в глаза.
Вытащив рюкзак, я раскрыла его и сунула руку внутрь. Магофон, кошелек, документы, даже ключи… Кажется, все на месте.
Дверь дома тоже не выглядела взломанной. Я открыла ее родными ключами и шагнула в коридор, готовясь встретить внутри что угодно. Но там оказалось тихо и спокойно. Никаких следов или беспорядка, вещи лежали так, как я их оставила. А череп?
Распахнув шкаф, я схватила сверток из полотенца и развернула его. Череп сагара глянул на меня своими пустыми глазницами. Рядом с ним тускло поблескивал медальон. У меня камень с души свалился.
– Не думал, что выражение «скелеты в шкафу» можно воспринимать буквально.
Похолодев, медленно повернулась и наткнулась на мрачный взгляд егеря. Предки, я совсем забыла о том, что Арс идет за мной. А ему, видимо, совесть не позволила отпустить меня одну в дом, где можно наткнуться на злодея. И судя по всему, теперь он думает, что первый злодей на деревне – это я.
– Я все могу объяснить, – вздохнула обреченно.
– Очень на это надеюсь, – процедил Арс.
– Тогда, может, сядем? С тобой тяжело разговаривать, когда ты вот так нависаешь.
Егерь посверлил меня взглядом, но все же кивнул и отошел в гостиную, где устроился за столом. А я нырнула на кухню, поставила на плитку чайник и, сполоснув руки, достала из холодильника пироги. Есть хотелось зверски.
– Я не маг, помешанный на кровавых ритуалах, не маньяк и не гробокопатель, – сказала, жуя пирог.
– Ты студентка-археолог, я помню, – хмыкнул Арс.
– Налить чаю? – щедро предложила я. – Он не отравлен.
– Сначала рассказ, – проигнорировал предложение егерь.
Я села на стул и поморщилась. Адреналин сошел, и мои травмы дали о себе знать. От Арса это не укрылось.
– Что болит? – спросил он отрывисто.
– Да... Поцарапалась просто.
– Аптечка есть?
– В магомобиле.
Арс протянул руку. Я безропотно положила ему на ладонь ключи, активировав «гостевой» доступ. И когда он вышел, осторожно подняла подол платья, чтобы взглянуть на самую серьезную травму. Длинная царапина уже успела засохнуть и теперь неприятно тянула и жгла.
– Неплохо поцарапалась, – заметил вернувшийся Арс. – Почему сразу не сказала?
– Забыла, – повинилась я, пряча бедро.
– Нужно промыть.
– Да, сейчас.
Почему-то меня потянуло не в ванную, а на кухню, к ведру с остатками колодезной воды. Найдя чистое полотенце, я намочила его и осторожно промокнула царапину. Кожу щипало и холодило. Но это оказалось особенно приятно в летнюю жару. Все-таки у меня в колодце очень необычная вода.
– Покажи руки, – велел Арс, когда я вернулась.
Я послушно показала ему ладони. Егерь внимательно осмотрел царапины, ловко убрал всю грязь и занозы, смазал дезинфицирующим гелем из аптечки. Его скупые, но очень точные движения завораживали. Где он научился?
– Остальное сама, – сказал Арс, отпуская. – Под юбку я тебе не полезу.
– Спасибо. – Я смутилась и покраснела.
– Пожалуйста. А теперь рассказывай, что за череп.
Я обреченно вздохнула и села на стул. Интуиция шептала, что врать Арсу бесполезно, он сразу раскусит ложь. Но и признаваться было немного страшно. Только бы он не сдал меня Зудину.
– Феодора? – поторопил егерь.
Снова вздохнув, я заговорила. Часть про найденный в реке амулет далась легко. Потом стало сложнее. Ограбление полицейского участка пришлось описать сбивчиво, особенно упирая на то, что «это все равно не улика» и «он там был никому не нужен». Арс слушал, не перебивая, но у него сделалось такое странное выражение лица… Забавная смесь недоверия, обреченности и удивления. Я не знала, пугаться мне или смеяться, но все же смогла закончить рассказ.
– Да-а-а, – протянул Арс, не сводя с меня глаз. – И что тебе в Старограде не сиделось?
Я промолчала, признав вопрос риторическим.
– Чего же ты хочешь добиться?
– Найти захоронение, – созналась я. – Или место битвы. Любые доказательства того, что сагары были в наших краях.
– И ты думаешь, что твое похищение может быть связано именно с этим?
– Не знаю. – Я пожала плечами и глянула на спокойный экран магофона. – Папа меня не ищет, значит, выкуп у него никто не просил. Но если из-за черепа… Почему похититель не стал его искать? Ему помешали?
– Хороший вопрос, – поморщился Арс. – Сложно представить, что могло помешать магу.
– А много их вообще в деревне?
– Не слишком. Есть Авдеев – знахарь. Елена – его дочь, она с неделю назад замуж вышла. У нее такой же дар.
Я скривилась, глянув на свадебный букет, который стоял в банке и даже не думал вянуть. Теперь понятно, почему. В полет его запустила рука одаренной. А это значило, что попадание букета ко мне могло быть не просто случайностью. Но о скором замужестве не хотелось даже думать. Я не собираюсь выходить за Рылинского. Не собираюсь, и все!
– Феодора? – позвал Арс, заставив меня спохватиться. – Ты меня слушаешь?
– Да, – закивала я. – Ты говорил про магов.
– Говорил. Кроме Адвеевых, есть еще Мирослава – лошадница. Сутилин – хозяин фермы «Зеленое поле» – и его жена. Старая Прасковья – хотя она не маг, а не слишком сильная ведьма. Все.
Я хмыкнула, заметив, что себя-то егерь не назвал. Но переспрашивать не стала.
– Не понимаю. Вряд ли кому-то из этих людей понадобилось меня похищать. Я их даже не знаю.
Да, с кем-то мы виделись на свадьбе. Там точно были Авдеевы и, кажется, Сутилины, если я правильно запомнила. Но с невестой и ее отцом я не разговаривала. А фермеры – прекрасная добродушная пара, больше всего на свете обожающая свое дело, – вряд ли способны замыслить против меня что-то плохое.
– С другой стороны, это мог сделать кто угодно, если обзавелся амулетом, – кивнул Арс.
– Да-а-а-а, – я душераздирающе вздохнула.
– Возвращалась бы ты лучше в Староград.
– Нет.
– Феодора, это глупо…
– Нет, – оборвала его. – Я не вернусь в Староград, по крайней мере, в ближайшие два месяца. Мне… мне некуда там пойти.
– Неужели выгнали из дома?
– Вроде того.
Арс укоризненно покачал головой. И сообщил:
– Ты понимаешь, что если похититель не добился, чего хотел, он может вернуться?
Я встала, зачем-то обошла вокруг стола, нервно сжимая пальцы, и шагнула к окну, как будто пыталась рассмотреть возможную засаду. Конечно, Арс прав. Но деваться мне действительно некуда. В Старограде никто не ждет. Если расскажу о похищении, отец, конечно, не останется в стороне. Вот только он заберет меня, запрет дома и точно никуда не выпустит до свадьбы с Рылинским. Нет уж, как-нибудь прорвусь сама.
– Я думаю, что сагар где-то в Пуще, – сообщила, решив перевести тему.
Арс закатил глаза, не одобряя мой энтузиазм.
– Его можно найти? Например, магией?
– Нет, – отрезал егерь. – Слишком много времени прошло, если это и правда твой сагар. Ни одно поисковое заклинание не сработает.
– Очень жаль.
– В полицию заявлять будешь?
– Кому? – я махнула рукой. – Зудину? Он решит, что я просто от скуки дурью маюсь.
– Ты должна быть осторожна.
– Очень постараюсь, честное слово.
– Тогда все, я свое дело сделал. – Он поднялся, забросил на плечо ружье и шагнул к выходу. – Не хочешь уезжать, смотри в оба и пеняй на себя.
– Спасибо, – еще раз прокричала я.
Но егерь вышел, оставляя меня одну. Впрочем, дело свое он и правда сделал. И, несмотря на то, что пришлось раскрыть свою тайну, я не жалела о том, что встретила его в лесу.
***
Арс скользил по пущанской тропе. Лес вокруг сливался в сплошную зеленую массу, но егерь уже привык, не ощущая ни тошноты, ни головокружения, как бывало тогда, когда Пуща впервые пустила его на тайный путь. Сейчас он чувствовал себя в лесу, как рыба в воде, хотя тот и не торопился впускать его в свое сердце. Среди деревьев мужчине было проще и спокойнее, чем среди людей.
Тропинка раскрылась, выводя его к хутору. Арс остановился на секунду, осматриваясь, и уверенно пошел дальше. За последние несколько часов здесь не было никого.
Но и повторный обыск ничего не дал. Не нашлось ни человеческих следов, ни магических. О том, что на хуторе кто-то был, говорили только спиннинги в шкафу и новый замок на дверях сарая.
Да, похищение и правда казалось странным. Странным, бессмысленным и нелепым. Мозг Арса работал, выдавая разные версии, но проверить ни одну он не мог. Может, все-таки ради выкупа, и похитители просто не успели довести задуманное до конца, потому как им что-то помешало или они испугались, осознав, что натворили? Или это все было шуткой, продуманной и жестокой, но все же шуткой над чуждой этому месту аристократкой? Ответов не было.
Егерь зашагал по дороге, стараясь не наступать на примятую колесами траву. Он внимательно осматривал обочину, надеясь найти что-нибудь полезное, но без толку. Дорога прошла через лес, а потом уперлась в грунтовку. Поворот налево вел в Прилесье, направо – выводил на асфальтовое шоссе в Марков. И теперь Арс даже не мог понять, куда именно направилась машина похитителей.
– О, Седой. – К нему на старом велосипеде подъехал Кривцов. – Привет.
– На рыбалку? – спросил Арс.
– А как же. Вот сейчас за удочками, потом на озеро.
Егерь машинально оглянулся. Да, хутор и озеро – стандартный маршрут Кривцова, когда тот не хотел, чтобы жена разыскивала его по берегам Плисы.
– Вы сегодня там еще не были? – поинтересовался егерь скорее для порядка. Ему и в голову не пришло бы подозревать старика в похищении.
– Нет, жена заставила теплицу чинить. Ну так я поеду?
– Да, – кивнул Арс.
Кривцов уехал на хутор. Егерь проводил его задумчивым взглядом. Да, выходило странно. Если бы Феодора оставалась там, в сарае, старик точно бы обнаружил ее и выпустил. Неужели и правда шутка тех, кто хотел напугать, но не собирался держать пленницу долго, дав шанс освободиться? Правдоподобно. Вот только интуиция шепчет, что все не так просто. А интуиции бывший боевик привык доверять.
Арс поежился. Что-то происходило. И началось это что-то с приездом Феодоры Домбровской. Ощущение грядущих неприятностей оказалось неожиданно острым и резким, полоснув по нервам заточенным ножом. Такого с ним не случалось уже очень давно, даже когда он в одиночку отлавливал самых лютых браконьеров. Почему-то именно сейчас равнодушное оцепенение, в котором егерь жил последние четыре года, дало трещину. На секунду стало больно, как бывает, когда снимаешь бинт со свежей раны. Ненормальное чувство. Или наоборот, правильное и нужное?
Егерь закрыл глаза, медленно вдыхая аромат нагретого солнцем поля. Обоняние и слух обострились тоже, и сейчас все вокруг казалось неожиданно непривычным. Неожиданно живым и ярким. Он уже и забыл, как это бывает.
Да, раньше все было просто. Арс буквально похоронил себя в деревне, отказавшись от чувств, переживаний и мыслей о будущем. И не думал, что это когда-нибудь может измениться. Но сейчас его душа, запрятанная под уродливой броней из боли и потерь, напомнила о себе. Напоминание заставило Арса искренне растеряться.
Налетевший ветер ударил мужчину в спину, вынуждая сделать шаг вперед. Наваждение схлынуло. Егерь потер грудь над сердцем, где легонько кололо, и зашагал в Прилесье. А далекая Пуща словно вздохнула ему вслед, радуясь, что человек наконец-то начал оживать.
ГЛАВА 9
Остаток дня я просидела как на иголках, ожидая, что злодей вернется за мной. Нервно делала уборку, нервно готовила ужин, то и дело выглядывая в окно. Сбегала к Карповичам, осторожно спросить, не видели ли они утром чего подозрительного, но соседи сегодня ушли на работу слишком рано и пропустили все самое интересное.
К вечеру я устала бояться и махнула на похищение рукой. Но перед сном все же позаботилась о том, чтобы сделать свой дом хоть немного безопасным. Прикрутила проволокой задвижку на калитке, чтобы ее было не так легко открыть. Осмотрела и закрыла все окна, не оставив даже щелей. Заперла дверь и не просто на замок, но и на толстый крючок, прибитый внутри. Подумав немного, решила устроить примитивную сигнализацию и повесила на дверную ручку большую кастрюлю, чтобы она с грохотом свалилась вниз, если кто-то попытается открыть. Так себе защита, конечно, но чего-то более серьезного у меня не было.
В итоге в кровать я ложилась взвинченной и спала очень неровно, урывками. Опять снилась какая-то муть: то я бежала через лес, словно меня преследовали, то пробиралась через топь. Потом и вообще обнаружила себя лежащей на дне реки. Надо мной медленно текла прозрачная вода, носились облака, рождались и умирали деревья. А я просто лежала и смотрела, не в силах ничего изменить.
– Великие Предки! – выдохнула, просыпаясь.
В спальне царила темнота. Почти кромешная, если не считать луны, светившей в окно. Мне было душно. Воздух походил на густой кисель, тяжелый и вязкий. Но тут уж я сама была виновата. Устроила баню, закупорив перед сном все окна почти до герметичности. Неудивительно, что приснилась такая чушь.
Я сползла с кровати и распахнула окно. Прохладный ночной воздух ворвался в комнату, остужая разгоряченное лицо. Сразу стало легче. Может, ну их, эти предосторожности? Сейчас в деревне тихо и спокойно. Ни одно окно не светится, и даже собаки молчат. Если буду постоянно ждать нападения, быстро превращусь в дерганного параноика. В конце концов, закрытое окно вряд ли остановит того, кто решит до меня добраться. Лучше просто подпереть его металлической миской, которая свалится, если в окно попытаются влезть.
Вздохнув, я потерла ладонями лицо. Сон ушел, и ложиться обратно в постель пока не хотелось. Я выглянула в огород, прошлась по комнате, а потом залезла в шкаф. Череп лежал на полке, завернутый в полотенце. Медальон – рядом. Если подумать, это не самое надежное место для исторических ценностей. Дом на отшибе, двери хлипкие, охранки нет. Перепрятать их, что ли? Закопать в огороде, например? Или слишком сложно? В конце концов, кто знает, что они у меня? Ладно, череп, но медальон я вообще никому не показывала, кроме Арса. А он… несмотря на его хмурый вид, резкость и неприветливость, у меня не получалось представить этого мужчину врагом. Никак не получалось.
С медальоном в руках я подошла к окну и оперлась о подоконник, рассматривая его. Тонкая чеканка, над которой оказались бессильны время и природа, узнаваемый рисунок, неровная линия перелома. Где же осталась вторая половина?
Неожиданно металл начал наливаться тусклым белым светом. Сначала это было почти незаметно, потому что прямо на медальон падали такие же тусклые лунные лучи. Но постепенно свечение становилось все ярче, и скоро серебро уже светилось у меня в руках, как маленький артефакт-светляк.
– Что за… – пробормотала я ошарашенно.
Это что, магия? Но ведь Арс держал его в руках и не заметил ничего необычного. Или необычного не было раньше, а сейчас что-то изменилось?
Я быстро натянула юбку, схватила медальон и бросилась на улицу. Кастрюля, висевшая на ручке двери (и про которую я благополучно забыла) свалилась на ногу, больно ударив по пальцу. Но меня это не остановило. Нужно было срочно узнать, что происходит с медальоном.
Обойдя свой участок, я добралась до дома Арса, забежала на крыльцо и постучала в дверь. Сначала тихо, чтобы не будить мужчину слишком неожиданно, потом громче и громче. И когда уже начала терять терпение, дверь открылась, да так резко, что я чуть не свалилась с крыльца от испуга.
– Что такое? – выпалил егерь.
– Добрый вечер, – пробормотала я, не сводя глаз с его хмурого лица. – То есть ночь. Вот…
Я протянула ему на медальон. Арс глянул на мою ладонь и совсем помрачнел.
– Ты разбудила меня посреди ночи, чтобы показать то, что уже показывала днем? – процедил он.
Немного растерявшись, я опустила взгляд. Медальон больше не светился, превратившись в обычный кусок металла. Что за засада? Или…
Я крепко схватила Арса за руку и поволокла к калитке, туда, где не было закрывающих небо деревьев. Нашла свободное место и вытянула ладонь, позволяя лунным лучам упасть на серебро.
– Феодора… – тихо рыкнул мужчина и осекся, когда медальон стал наливаться светом.
– Вот что я имела в виду, – прошептала, не скрывая собственное торжество.
Арс осторожно взял медальон и всмотрелся. Я затаила дыхание, ожидая вердикт. И вдруг поняла, что все еще держусь за мужское плечо, чтобы он не сбежал от меня, и прижимаюсь к нему почти вплотную. На мне только юбка и тонкая сорочка, а егерь так вообще щеголяет голым торсом, ведь я сорвала его с постели. Мое дыхание на секунду сбилось.
– Не понимаю, – протянул он задумчиво. – Я не чувствую в нем магии.
– Может, это какой-то особенный артефакт? – высказалась я, тряхнув головой.
– Эта вещь не может быть артефактом.
– Почему?
– Даже если и была, то теперь она сломана. – Арс провел пальцем по острому краю. – Ни одно плетение не удержалось бы на обломках. Структура разрушена.
– А может, ему и не нужна структура. Я читала, что у сагаров не было магии в том понимании, в котором она существует сейчас. Их жреческие практики были близки скорее к шаманизму. Или к ведьмовству.
Пальцы Арса вдруг коснулись моего подбородка, заставляя поднять лицо. Я замерла, не моргая. Его глаза оказались так близко. Даже в темноте можно было без труда рассмотреть длинные ресницы, похожую на старый лед радужку. Чужое дыхание пощекотало губы, заставив что-то внутри сладко сжаться.
– У тебя глаза светятся, – заметил он.
– Что? – не сообразила я.
– У тебя тоже глаза светятся, – повторил мужчина, вернул мне медальон и шагнул назад. – Ты маг?
– Нет, – я замотала головой, чувствуя непонятное разочарование. – Меня проверяли как положено, три раза: в шесть, двенадцать и восемнадцать лет. Дара нет, и спящего в том числе.
– Странно.
Он склонил голову на бок и вперил в меня пристальный взгляд. Рука нервно дернулась. Захотелось поправить растрепанные после сна волосы, да и вообще сделать что-то, чтобы выглядеть получше.
– Что ты хочешь от меня?
– Помощи, – сказала я.
По губам мужчины скользнула немного кривая ухмылка.
– Я простой егерь. И помочь тебе ничем не могу.
Насчет «простого егеря» я бы с удовольствием поспорила, но точно не сейчас.
– Возьми меня с собой в Пущу, – попросила тихо.
– Нет.
– Я почти уверена, что место смерти жреца или его захоронение там, глубоко в лесу.
– И что?
– Его нужно найти.
– Это нужно тебе, – бросил мужчина. – Понимаю, тебе скучно в деревне и хочется развлечься. Развлекайся, только не за мой счет. Я не собачка, чтобы послушно выполнять команды избалованной аристократки.
– Я не командовала, только попросила.
– И просто получила отказ. Не ожидала?
– Что я тебе сделала вообще? – обиделась искренне. – Зачем так грубить?
– Мне просто не хочется иметь с тобой никаких дел, – сообщил егерь. – Ясно?
– Предельно, – выпалила я.
Сжав в руке медальон, я развернулась и пошла к себе. В глазах щипало. Нет, конечно, я не плачу. Вот еще не хватало, плакать из-за какого-то деревенского грубияна. Мне просто обидно. Не столько за отказ, а за его странную злость, за колкие слова. Наверное, не нужно было обольщаться и думать, что этот мужчина меня поймет. И не нужно было бежать к нему посреди ночи. То, что мы оказались соседями, ничего не значит. Мы чужие друг другу люди. Со своими проблемами я буду разбираться сама.
Дома я сунула медальон обратно в шкаф и упала на кровать. Потом отвернулась к стене и натянула на голову одеяло, словно пыталась спрятаться от разочарования. Все, спать. И не думать о том, почему чужая грубость так сильно задела.
***
Арс смотрел вслед уходившей Феодоре и не мог понять, что чувствует. Раздражение от неожиданного ночного визита переплеталось с сожалением из-за собственной грубости. Егерь давно перестал переживать, что думают о нем другие, да и злиться имел полное право, ведь девчонка разбудила ради какой-то ерунды, но все же на душе стало как-то неуютно.
– Мр-р-р-р…– неодобрительно буркнул домовой.
– Вот только не надо на меня ругаться, – пробормотал Арс.
– Ур-р-рм…
На соседнем участке хлопнула дверь и что-то загремело, будто пнули кастрюлю. Егерь неосознанно дернулся туда, но вздохнул и, опершись о перила крыльца, опустил голову.
Ох, Феодора, Феодора… Что же ты делаешь… Откуда вообще взялась на его бедовую голову…
Поначалу Феодора Домбровская представлялась ему избалованной недалекой девчонкой, которой быстро надоест деревня. Он уже не один раз обещал себе держаться от нее подальше, но что-то постоянно сталкивало их лицом к лицу. И каждое из этих столкновений ставило Арса в тупик. Феодора будто бы совсем не замечала его суровость и нелюдимость, не обращала внимания на шипы, которыми мужчина оброс, чтобы не подпускать никого к себе близко. Она улыбалась ему, не боялась задавать вопросы и вообще относилась, как к нормальному человеку. Это… цепляло. Арс стал ловить себя на мысли, что хочет улыбнуться ей в ответ. А ведь уже несколько лет не улыбался.
Да, с приездом Феодоры что-то изменилось. И не только вокруг, но и в нем самом. Аристократка, красавица и явно любимая папина дочка. Энергичная, любопытная оптимистка, которая копает грядки, наплевав на маникюр, и хранит в шкафу человеческий череп. Солнечная девочка, чей свет уже успел задеть его огрубевшую душу, заставляя морщиться, шипеть и огрызаться с непривычки. Арс не был дураком и понимал, что происходит. Его броня дала трещину, и восстановить ее вряд ли получится. Перемены пугали.
Но Феодоре стоило держаться от него подальше. Как и ему – от Феодоры. Слишком они разные. Да и ей будет безопаснее забыть о своих изысканиях. В Прилесье творилось неладное. И пусть на первый взгляд не происходило ничего этакого, если не считать похищения, но тот, старый Арсений, которого разбудила Феодора, чувствовал: все только начинается. И самой девушке было бы лучше вообще уехать отсюда.
– Мау! – Домовой ударил его лапой по ноге.
– Ты знаешь, что я прав, – поморщился егерь.
Кот запрыгнул на перила и зашипел.
– Хватит, – не проникся Арс. – Пойдем спать.
Мужчина развернулся и отправился в дом. А кот проводил его умным, почти человеческим взглядом. Сильная нечисть, домовой видел и чувствовал все совсем по-другому. Но если кто-то сам признал себя безнадежным, достучаться до упрямца не под силу даже ему.
***
Поход за яйцами не состоялся. Карповичей не было дома, и на стук мне никто не открыл. Подумав немного, я закинула пустую авоську на плечо и побрела в магазин. Свернула на Центральную, вспомнила, что он закрылся десять минут назад, но возвращаться не стала. Не в магазин, так хоть прогуляюсь.
Солнце уже жарило не слишком сильно, и деревня не казалась вымершей. Бегали дети, ходили по своим делам взрослые, иногда проезжали машины. Пользуясь случаем, я рассматривала попадавшихся по ходу сельчан и думала. Кто же все-таки меня вчера похитил? Вряд ли это кто-то из местных магов, глупо так подставляться. А с артефактом мог прийти кто угодно. И машины есть чуть ли не у половины Прилесья. Конечно, по большей части медленные и старые, а магомобилей так и вообще ни у кого нет. Их и в Старограде не каждый может себе позволить. Слишком уж дорого стоят большие и мощные зарядные кристаллы, которые стали сердцем этого вида транспорта.
Память, как назло, помогать отказывалась. Сегодня я весь день пыталась вспомнить хоть что-нибудь: запах, звук или ощущение – только все без толку. Я просто потеряла сознание и очнулась уже в сарае. И свидетелей у похищения явно не было, иначе свежая сплетня уже разошлась бы по всей деревне.
– Феодора! – окликнул знакомый голос.
Я развернулась. Тетя Лида сидела на лавочке у колодца, в тени большого клена. Рядом с ней устроилась баба Матрена.
– Добрый вечер, – улыбнулась я, подходя ближе.
Тетя Лида подвинулась, освобождая место. Я не стала отказываться и уселась рядом с ней.
– В магазин что ль собралась? – поинтересовалась баба Матрена. – Так он закрыт уже.
– Знаю, – я вздохнула. – Просто забыла.
– Забыла… Ох уж эта столичная молодежь. Небось у вас в Старограде магазины круглыми сутками работают. А у нас одна Алевтина.
Я покосилась на Матрену, но та явно говорила это не с целью задеть. Хотя тетя Лида все равно бросилась меня защищать:
– Феодора не какая-нибудь столичная молодёжь. Видела бы ты, что она за огород развела. Укроп растет лучше, чем у меня.
– Ох, ну скажете тоже, развела, – смутилась я. – Это же все ваши семена. Ваши и Людмилы Васильевны.
– Если бы сердце к земле не лежало, и с моими семенами ничего бы не вышло.
Я смутилась еще сильнее. Мой огород и правда пошел в рост слишком уж бодро. Срезанный лук отрастал, капуста, растопырив листья, активно набиралась соков, а зеленые метелки укропа вымахали почти мне до пояса. Даже цветочные семена, которые попали в землю пару дней назад, уже дали всходы. И ведь я не делала ничего особенного. Поливала, вырывала редкие сорняки и все. Неужели земля на участке оказалась настолько плодородной? А может, помогла странная вода, которая не нагревалась даже в самый жаркий полдень?
Тихо скрепя колесами, к нам подъехал щуплый старик на велосипеде. Он остановился у колодца и спросил:
– Девоньки, рыбки не хотите?
Вытянув шею, я заметила притороченное к багажнику пластиковое ведро, в котором что-то плескалось.
– И чегой-то ты наловил сегодня, Макар? – поинтересовалась баба Матрена.
– Добрых окуней, – гордо сообщил он. – Восемь штук. Надо?
– Давай нам с Феодорой, – махнула рукой тетя Лида.
– Да нет, я как-то по рыбе не очень, – содрогнулась я, представив, что ее надо будет чистить и потрошить.
– Так я и пожарю, – не смутилась соседка.
– Берите-берите, – произнес дед Макар, отцепляя ведро. – Не пропадать же добру.
– А чего сами не едите?
– Куда мне, – вздохнул старик. – Если я рыбу эту домой принесу, меня жена вместе с ней и выгонит. Удочки – и те прятать приходится.
В голове мелькнуло воспоминание. Удочки в шкафу на хуторе, слова Арса о неком Кривцове, который прячет их там от злой жены. Неужели это он?
– Так это вы на старом хуторе себе склад устроили? – спросила тихо.
– Я, – не стал отпираться дед Макар.
– Вчера вы тоже на рыбалку ездили?
– Ездил, конечно. И вчера, и позавчера, и завтра тоже поеду.
– А ничего странного на хуторе не видели? – подобралась я.
– Не видел, – он почесал затылок. – Хотя… на сарай кто-то замок повесил. Совсем новый, не фуфло какое-нибудь. А в том сарае же, кроме старого хлама, и нет ничего. Зачем там замок?
– Хороший вопрос. А чей это вообще хутор?
– Старого Дубина, – отозвалась баба Матрена. – Егеря прежнего, еще до Арса. Ох, и пропащий человек был. Лодырь и пьяница. Года четыре назад допился до ручки, да и помер. Он бобылем жил, так что хутор стоит там, никому не нужный, и лесом зарастает.
– Да, ничейный хутор, – подтвердила тетя Лида. – Управа пыталась продать, и все никак.
– Не всякий так близко к Пуще-то жить согласится.
– Точно, – кивнул Кривцов. – Ладно, поеду. А то старуха моя совсем изведется.
Он взгромоздился на велосипед и покатил по дороге. Я проводила его задумчивым взглядом. Хм, странное место похитители выбрали, чтобы прятать меня. Не знали, что хутор не такой уж заброшенный? Или он просто подвернулся им по пути? Хотя замок на сарай они купили, значит, планировали заранее. Ничего не понимаю.
– А ты чего спрашивала-то, Феодора? – прищурилась баба Матрена.
– Да так… – я неопределенно пожала плечами. – Я как-то заезжала на этот хутор. Случайно. А там удочки.
– Да, Макар Ильич у нас знатный рыбак, – заметила тетя Лида.
– И не только Ильич, – хмыкнула баба Матрена и кивнула в сторону мужчины со спиннингом, который неторопливо шел по дороге. – К нам вон даже из Старограда едут.
