Текст книги "Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны (СИ)"

Автор книги: Мария Мире

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Бывший муж Виолетты.

Глава 16. Кольцо Дуата

Глава 16. Кольцо Дуата

Каэль вышел из таверны, чтобы выслушать доклад своего человека, а я не нашла сил возразить, что тоже хочу все услышать. Все то время, что мужчины отсутствовали я продолжала сидеть за столом и рассматривала свои руки.

Бывший муж Виолетты. С новой женой. Будет в Вилке через два дня.

Я гадала, что ему могло понадобиться здесь. Вряд ли он хотел познакомить свою новую жену с бывшей. Ради чего? Показать, что ее ждет, если тоже станет вести себя не так, как нравится мужу?

Кольцо. Наверное, ему нужно кольцо. Это логично. Гораздо более логично, чем другие варианты. Но для чего он вообще оставил его Виолетте, если собирался вскоре снова жениться? Или… Виолетта забрала его сама. Украла.

Я потянула за шнурок и вытащила перстень. Покрутила в пальцах, рассматривая узор. Драгоценные камни в глазницах. Украшение снова потеплело, но в этот раз это было приятное тепло. Будто бы чашка теплого чая после долгого дня. Я нахмурилась и стянула шнурок через голову, положив украшение на стол. Мне нужны ответы.

Каэль вернулся быстро, а его собеседник вновь исчез в ночной тьме. Я лишь краем сознания отметила этот факт, но судьба незнакомца сейчас интересовала меня крайне мало. Брат императора сел на то же место напротив меня, не торопясь вернуться к прерванному разговору. Масляные светильники бросали на его лицо неровные тени, делая его старше и будто бы опаснее. Это был не тот человек, который помогал мне готовить, убираться и чинил мою крышу накануне. Сейчас я видела перед собой именно того, кем он был на самом деле и это меня пугало.

– Ты ждал, – мой голос прозвучал не так, как мне хотелось. Слишком хрипло. Надтреснуто. – Все это время – ждал, что он приедет? И потому жил здесь?

Каэль не отвел взгляд.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри все рассыпается. Не с оглушающим гомоном камнепада в горах, а тихо и незаметно – как исчезает песчаный замок с приходом волны. Моя таверна. Его улыбки и помощь. Ночной поцелуй. Мой маленький мир, который я строила по кирпичику, выметая пыль чужих ожиданий и выгрызая право просто жить спокойно, казался лишь жалким карточным домиком. Угрозы Ганса и пакости Берка не повлияли на меня так сильно, как эта тихая ложь совершенно незнакомого мне мужчины.

Все это оказалось декорацией.

Я смотрела на Каэля и перебирала в мыслях все наши беседы. Все случайные прикосновения и взгляды, от которых я вспыхивала будто бы на меня вовсе никогда раньше не смотрели мужчины. Тот поцелуй.

Каэль шумно втянул носом воздух и, поймав меня в капкан своих глаз цвета горького кофе, наконец заговорил.

– Брат – Его Императорское величество – не верит в случайности, Виолетта. – Голос у него был ровным. Не холодным, но тихим и будто бы слегка обреченным. – Твой муж, давно интересует имперские службы. Скупка родовых артефактов, перепродажа за пределы континента, сеть подставных заведений, через которые проходят деньги. По отдельности все выглядит чисто. У него отличные управляющие. В поле интереса правительства он попал практически случайно. Перепродал один слишком приметный артефакт. Прямой связи доказать не удалось, но все же стали копать сильнее.

Я слушала. Руки я сложила перед собой на столе, сжав кольцо и шнурок между ладоней. Внутри меня образовывалась какая-то пугающая, сосущая пустота.

– Вы решили, что моя таверна – одно из таких мест для отмывки… нечистых сделок, – сказала я. Не спрашивала, а скорее кивала в такт собственным мыслям под внимательным взглядом собеседника. – Что я – верная жена, которой выдали таверну, чтобы прятать грязные деньги. Ты смотрел на меня и видел сообщницу?

– Сначала – да.

Он ответил быстро. Ни секундной паузы, ни попытки смягчить. И эта мгновенная честность ударила сильнее, чем могла бы любая ложь. Хотя я сама произнесла это, все равно глупо поморщилась от его признания.

– Когда я почувствовал на тебе кольцо его рода – я был уверен: развод это фикция. Красивая сказка, чтобы вывести тебя из-под удара, пока дознаватели следят за его делами в столице. Я приехал сюда, чтобы найти доказательства. – Он сделал паузу. – Чтобы арестовать тебя, Виолетта, если найду их.

Я почувствовала, как рука вздрогнули от этих слов.

Нет, я точно помню то чувство ужаса и тоски, что одолевало Виолетту, когда я заняла ее место. Не могло все действительно быть так, как представлял это Каэль. Не могла та сломленная и раздавленная своим горем девушка быть пособницей преступника.

Я сжала ладони сильнее, чувствуя как грани кольца впиваются в кожу,

Все эти недели. Каждый раз, когда он сидел за своим столиком с книгой и я несла ему кашу или кружку взвара, он смотрел на меня и видел – кого? Хитрую преступницу? Папку с доказательствами? Строчку в докладе императора?

– Значит, каждый мой шаг, – начала я. Голос был тихим, но что-то в нем было колким от того разочарования, что сжигало меня изнутри. – Каждый мешок муки, каждая бочка медовухи. Вопросы. Появления на моей кухни. Ты все это время следил и докладывал императору? А твои отлучки… ты расспрашивал местных?

– Да, – сказал он. – Поначалу – да.

– Поначалу? – я усмехнулась, иронично выгибая бровь и снова сталкиваясь с ним взглядом.

– Виолетта.

– Нет! Не надо произносить мое имя вот так, – оборвала я резко и зло. – Я уже просила. Продолжайте, Ваше Высочество.

Он молчал, сверля меня нечитаемым взглядом. Я же тряхнула головой, чувствуя как последние пряди выпадают из остатков пучка, рассыпаясь по плечам тяжелой волной. По сравнению с той тяжестью, что поселилась у меня внутри эта оказалась даже приятной.

– Но ты остался, – решила сама продолжить и подтолкнуть его. – Почти месяц. Почему? Неужели не собрал достаточных сведений? Или как раз поэтому? Ждал его? И вот мой бывший муж едет в Вилку.

Каэль резко поднялся, шагнул ближе и наклонился ко мне. Не угрожающе, но мне все равно пришлось заставить себя не пошевелиться от его действий. Не показать того, как сильно я уязвлена и напугана в этот момент. Когда он заговорил, я вздрогнула.

– Потому что искал преступницу, а нашел женщину, которая встает до рассвета и работает до темноты. Не притворяется, не заставляет работать других. Сама справляется со всем, что на нее свалилось, – в голосе было что-то опасное, заставившее меня замереть и не сметь отвести взгляда или отодвинуться. – Я видел, как ты защищаешься от деревенских сплетен. Как берешь в долг в плохую неделю и потом отдаешь с лишком, как только у тебя появляются на это средства. Как разговариваешь с Триппом, когда он уже хорош, и не даешь ему напиться до беспамятства. – Он качнул головой и отстранился, а я украдкой втянула воздух, только сейчас осознав, что задержала дыхание. – Я не знал, как сказать правду. Чем дольше ждал, тем это становилось сложнее. Вчера – тем более. После... – Он не договорил, но мы оба знали, что он имел в виду.

Я отвернулась. Смотрела в темное окно. На улицу, где не было ничего, кроме влажного воздуха и редкого света из соседних дворов.

– Бумаги, – сказала я наконец, переводя тему. Потому что смотреть в его глаза было невыносимо. – Я их подписывала. Я уверена, что мы разведены.

– Для людей – так и есть. – Каэль сделавший несколько шагов по залу, вернулся к столу, но не сел. Так и стоял рядом, оперевшись сильными руками о столешницу и нависая над ней. – Но родовой артефакт все еще у тебя. Они живые, Виолетта. Пока кольцо на тебе, ты остаешься частью его рода. Не знаю почему Азарель не провел ритуала разрыва. Разве он мог не знать, что артефакт признал тебя?

Я пожала плечами, нахмурившись. Память моей предшественницы все еще упорно не давала ответов на этот вопрос. Все события с того момента как Азарель объявил ей о разводе и до моего появления в этом мире были отрывочны и запутаны.

– Я нашла его в сундуке, – призналась я. – Но я точно уверена, что бывший муж лично снял его с моей руки при разводе. Как это могло произойти?

Каэль сверлил меня взглядом, но ответил весьма быстро, будто бы ответ успел продумать заранее.

– Если он считал тебя пустышкой, мог просто не заметить магической привязки, что артефакт настроил на твою ауру. Такая связь с людьми у драконьих артефактов выстраивается не слишком часто, так что… Но артефакт тебя признал. С точки зрения магии драконов ты все еще часть рода Дуат.

Я отбросила кольцо и, со скрипов отодвинув стул, поднялась. Я не понимала, что происходит и чем мне это грозит. Заботы хозяйки таверны были мне просты и понятны, но магия? Драконы и их артефакты. Я не была частью этого мира и разум отказывался принимать только что услышанное. Неужели все, чего я успела добиться окажется бессмысленным? Но ведь…

– Он женился! Тот человек сказал, что он обвенчался. Значит ты ошибаешься. Я не могу быть связана с ним, если у него теперь другая жена, ведь так? Кольцо…

Я осеклась. То свечение ночью. Что если это было вовсе не из-за меня и моего поцелуя с Кайэлем? Мог ли артефакт отреагировать на свадьбу своего настоящего хозяина на другой женщине? Закусив губу, я вновь мотнула головой, пытаясь уложить все эти мысли в хоть какую-то логическую цепочку.

– Новая супруга, Изольда, – из драконов. Семьи таких же коллекционеров, как Азарель. Вероятно, этот брак – сделка. Мой человек уверен, что она знает достаточно, чтобы уничтожить Азареля и все его схемы. – Каэль говорил ровно, не пытаясь приблизиться ко мне, но мне все равно было неуютно от его слов. – Азарелю нужно кольцо. Пока брак и родовая магия не запечатаны ритуалом, Изольда – уязвимое звено. Как только она полностью войдет в его род, ни один дознаватель не сможет вытянуть из ее памяти ничего, порочащего супруга.

Я опустилась на стул, чувствуя горечь на корне языка и усиленно пытаясь успокоить мысли. Что если кольцо все же различает меня и прошлую хозяйку тела? Тогда, учитывая что я только что узнала, недоступные мне воспоминания – это лишь блок родовой магии Азареля Дуата.

Что если я все это время ошибалась? Могла ли Виолетта узнать что-то, что заставило Аразеля развестись с ней? И что если он знал о связи Виолетты и перстня и отпустил его с ней вовсе не случайно. Мог ли перстень так сильно оберегать тайны хозяина, что просто-напросто выжег душу Виолетты? И тогда здесь появилась я.

Руки сами нашли край столешницы и сжали ее так сильно, что побелели костяшки. Я сидела прямо, рассматривая перстень широко распахнутыми глазами, будто бы ядовитую змею.

Он едет за мной.

Он был уверен, что Виолетта уже погибла и перстень снова свободен от этой связи. Я готова была заложить таверну, что окажусь права в своих размышлениях.

– Я чувствую себя использованной, – сказала я наконец, стараясь сбросить с себя тот липкий ужас, что испытала складывая детали этой мозаики. – Вы оба видите во мне только инструмент. Тебе же я нужна лишь как приманка, не так ли?

В зале было совсем тихо. Светильник у дальней стены начал коптить – я видела это боковым зрением и почему-то отметила совершенно отстраненно. Надо будет поправить фитиль.

Рука Каэля дернулась. Я заметила это – как он едва не потянулся вперед, к моим волосам или к плечу, и остановился. Убрал руку обратно.

– Я понимаю, как это выглядит, – сказал он. – Я не прошу прощения.

– Понимаешь, – повторила я с горькой иронией, прикрыв глаза и потерев их ладонями. Будто бы пыталась стереть все ту правду, что еще недавно так хотела знать.

– Виолетта. – На этот раз в том, как он произнес мое имя, не было ни синисходительности, ни поптыки успокоить. Я еще несколько секунда оставляла глаза закрытыми, прежде, чем все же решилась встретиться с ним взглядом. – Азарель совершил одну ошибку. Он не сказал Изольде, что кольцо с тобой связано. Он убедил ее, что это просто формальность. Что ты – пустое место, старая жена, которую легко убрать с дороги.

Я подняла взгляд.

– И что это меняет?

Каэль чуть наклонил голову. В свете коптящего светильника его глаза снова казались темнее обычного.

– Я знаком с Изольдой. Она расчетлива, – сказал он, а меня почему-то сильнее всего задел факт их знакомства. – Она не из тех, кто пойдет на плаху за мужем. Если она поймет, что родовая магия не на его стороне – что ты настоящая хозяйка этого артефакта, что Азарель обманул ее, а Император уже обратил на них внимание – она первой начнет искать выход. Ей нужно только показать правильную картину. Испуганная брошенная жена ее не удивит. Именно этого они и ожидают увидеть. Как ожидал и я. Женщина же, которая стоит ровно и знает силу, что дает ей этот перстень – совсем другое дело.

Я глубоко вдохнула и посмотрела на доски пола.

В голове билась одна мысль – тупая, настойчивая, как головная боль под конец долгого дня. Кольцо практически наверняка убило Виолетту. Что если и со мной теперь оно обойдется так же. Что есть Каэль ошибается? Неужели мне придется бросить все, чем я так дорожила в этой новой и такой странной жизни. Стать игрушкой в руках совершенно незнакомого мне мужчины. Дракона.

Но потом я вспомнила кое-что другое.

Как Таша пела в своей бочке по утрам. Как Марта принесла варенье и простыни, тепло улыбаясь. Как менялась Милка за то недолгое время, что мы были знакомы. Как я отмывала этот зал от грязи и копоти – в первый день и каждый последующий. Просто – взяла тряпку и отмывала. Потому что теперь эта таверна и была моей жизнью.

Здесь мое место.

– Нам нужен план, – произнесла я.

Голос прозвучал ровно. Твердо. Удивительно твердо, если учесть, что внутри все еще что-то ныло на низкой, почти неслышимой ноте.

– Азарель ждет покорности. Изольда ожидает сломленную соперницу, которую можно не принимать всерьез. – Я выпрямила спину. Сложила руки перед собой. – Мы дадим им то, чего они не ждут.

Каэль смотрел на меня долго. Потом в уголках его глаз что-то изменилось. Не улыбка – что-то глубже и холоднее. Расчетливое.

– Тогда начнем, – сказал он. – У нас двое суток.

– Но на этот раз, Каэль, – я перестала прятать взгляд и посмотрела прямо на него. – Никакой лжи. Ни единой. Мне все равно, насколько правда неудобна – для тебя, для твоего брата или для меня самой. Только правда. Я не хочу снова быть игрушкой. Помогите мне избавиться от этого перстня и от бывшего мужа. Быть может если я освобожусь от них, я и сама смогу стать для вас хорошим свидетелем.

– Договорились, – произнес он, ни на секунду не задумавшись.

Мы просидели рядом несколько часов, обсуждая и отметая одну идею за другой.

Когда план наконец сложился – грубо, с шероховатыми краями, но все же сложился – я откинулась на спинку стула и уставилась в потолок. Старые балки, темные от копоти. Я успела узнать каждую трещину в них.

За окном стояла глухая ночь. Где-то далеко тявкнула собака и замолчала. Светильник между нами догорал – фитиль уже едва тлел, и тени стали длиннее, гуще, будто подбирались ближе.

Я смотрела на кольцо, все еще лежавшее на столе между нами. Не убрала его. Не надела. Просто смотрела и сопоставляла.

– Ты сказал, что оно живое, – произнесла я наконец.

– Да, – Каэль не удивился вопросу. Ждал, наверное, заметив мой пристальный взгляд и как я покусывала губы в задумчивости.

– Тогда объясни мне кое-что. – Я все же потянулась и взяла кольцо двумя пальцами, поднесла к догорающему светильнику. Дракон с рубиновыми глазами смотрел прямо на меня. – Сегодня ночью, когда пришел твоей человек, оно потеплело. Прямо перед стуком в дверь. Секунд за десять, наверное. Я даже не обратила внимания тогда. Решила, что мне показалось.

Каэль медленно сел ровнее.

– Ты уверена?

– Я уже несколько недель ношу его на шее, – сказала я сухо. – Я знаю, как оно себя ведет. На тебя оно реагировать практически перестало, хотя в первые дни постоянно обжигало.

Он смотрел на меня хмуро, будто что-то просчитывая и сопоставляя.

– Родовые артефакты высокого уровня, – произнес он медленно, будто проговаривал то, что обычно не произносят вслух, – способны чувствовать угрозу. Не мыслить, не предупреждать намеренно. Но реагировать – да. На приближение магии.

– То есть оно почувствовало гонца?

– Не гонца, – сказал Каэль. – Гонец – человек. Артефакт не реагирует на людей. – Пауза. – Он реагирует на магию дракона.

Я опустила кольцо на стол.

Мы оба смотрели на него.

– Гонец приехал один, – произнесла я тихо.

– Да.

– Но если кольцо почувствовало магию до его появления...

– Значит, гонец ошибся, – закончил Каэль и мы столкнулись взглядами.

Я считала секунды, стараясь успокоить сердцебиение и прогнать предчувствие. Раз. Два. Три.

– Каэль, – позвала я тихо.

– Да.

– Если бы Азарель выехал раньше срока, твой человек бы узнал?

– Да.

Я кивнула, сглотнув горькую слюну и стараясь убедить себя, что всего лишь надумала лишнего.

– Значит у нас есть два дня. Верно? Кольцо же могла просто еще раз среагировать на тебя слабо, вот и почти незаметно…

Он смотрел на меня. В свете умирающего светильника его глаза были очень темными.

– У нас есть пара дней. Только если дракон, решивший вернуть принадлежащую себе вещь, не решит распахнуть крылья, а не трястись в дороге.

Глава 17. Тяжесть ожидания

Глава 17. Тяжесть ожидания

Ночь я провела, уставившись в потолок своей комнаты и вспоминая.

Вспоминая свою прежнюю жизнь. Доступные мне кусочки жизни той, прошлой Виолетты. Сравнивала. Сопоставляла. Сочувствовала и думала. Думала о том, что произойдет, если Каэль хоть в чем-то ошибся. Что если Азарель все-таки намеренно не провел ритуал и от своей бывшей жены он ждет что-то иного? Что если он вовсе не станет церемониться и поняв, что кольцо оказалось связано со мной – убьет меня. Мыслей и тревог было слишком много, уснуть они мне так и не дали.

Я спустилась в зал, когда небо едва начало светлеть над горизонтом. Тяжелые тени еще жили по углам, цеплялись за балки, прижавшись к ножкам стульев. Но у окна уже стоял Каэль – будто бы и вовсе не поднимался к себе.

Он не обернулся на скрип ступеней, но я была уверена, что мое появление все же не осталось незамеченным. Вчерашние признания лежали на душе тяжким грузом. Мне хотелось одновременно подойти ближе и уйти так далеко, чтобы никогда больше не встречаться с этим мужчиной. Но сейчас он был моей единственной надеждой на столь полюбившуюся мне жизнь. На свободу.

Все так же сохраняя молчание прошла на кухню и занялась привычным делом. Скоро проснутся и другие постояльцы, возможно заглянет и кто-то из местных. Завтрак должен быть готов. Спустя время вернулась во все еще практически пустой зал с кашей – густой, горячей, с маслом – и взваром, ароматным, с мятой и сухой смородиной. Поставила одну из тарелок рядом с Каэлем на подоконник. Он как и я продолжал хранить молчание, но взял предложенный завтрак так быстро что на секунду его пальцы накрыли мои.

Это мимолетное касание вдруг показалось единственным якорем в моем привычном мире, который вот-вот собирался рассыпаться на ветру.

Мы ели стоя, глядя на медленно просыпающуюся деревню. Где-то заскрипели ворота – протяжно, недовольно, как человек, которого разбудили слишком рано. Пропел петух. Потянуло дымом из соседской трубы. Обычное утро. Только для меня оно больше таким не было.

Внутри у меня все было сжато в тугой, болезненный комок – где-то под ребрами, там, где обычно и живет страх. Вот только кого-то страх заставляет замереть, будто маленького зверька. Меня страх толкал на действия.

Когда мы оба закончили с завтраком я унесла тарелки в кухню и быстро вернулась.

– Помоги мне, – мои первые слова за это утра заставили Каэля будто бы слегка напрячься.

Он повернулся, сталкиваясь со мной взглядом и лишь кивнул. Не спрашивая, не выдав привычной колкости. Будто был готов помочь мне абсолютно в любой просьбе. Попроси я его сейчас вырыть могилу для бывшего – уверена он бы уже шел за лопатой.

Но я лишь подошла к одому из массивных столов и ухватилась за его край, дожидаясь, когда мужчина возьмется за противоположный.

Мы двигали мебель без суеты – с холодным, почти чужим для меня расчетом, который, впрочем, давался неожиданно легко. Словно страх где-то на третьем часу ночи перегорел и оставил после себя что-то твердое и спокойное, как зола. Самый большой стол – туда, где гости будут видеть весь зал и думать, что контролируют пространство. Я не сомневалась, какой именно стол выберет дракон, пожелавший заявиться сюда с новой женой спустя всего полтора месяца после развода. Убрали одну из бочек за стойкой, чтобы проход на кухню был шире. Один из столов передвинули так, что хоть он и оставался на виду, при особом желании занявший его гость мог спрятать свое лицо в тени от лестницы. Каждый скрип этих половиц я уже знала наизусть. Эта таверна была моей крепостью, и я планировала защищать свою независимость, добиваться наилучших для себя условий.

Когда мы закончили, Каэль оглядел зал и едва заметно кивнул, привычно усмехнулся. Почему-то именно этот маленький жест унял часть той тягучей тревоги, что жила у меня под кожей со вчерашнего вечера. Со второго этажа как раз начал спускаться первый из моих сегодняшних постояльцев.

– Мои люди уже в лесу, – сказал Каэль, облокотившись на стойку. Голос ровный, почти скучный – как у человека, который говорит о погоде, а взгляд был прикован к лестнице. – Но если они появятся в деревне слишком рано – наш план не сработает. Мне нужно время, Виолетта.

Я быстро кивнула и ускользнула на кухню, чтобы подать завтрак купцу из Бровиц, что позевывая махнул мне рукой, устраиваясь за одним из столов.

Азарель не уедет из Вилки свободным. А я перестану быть бывшей женой государственного преступника и стану просто свидетелем. Если все пойдет так, как задумано.

Ташу я нашла во дворе, она привычно торчала из бочки по пояс, сосредоточенно обгрызая яблоко. Вьющиеся темные волосы струились по плечам, чешуя на хвосте отливала сине-зеленым в слабом утреннем свете. При виде моего хмурого лица она замерла, яблоко застыло на полпути ко рту, а глаза подозрительно сузились.

– Только не говори, что Ганс опять кого-то нанял!

– Сегодня приедет мой бывший муж с новой женой. – Мой голос звучал сухо и я сама поморщилась от того, как горчили эти слова на языке. – Он дракон и очень уверенный в себе. Мне нужно, чтобы с последним ты мне капельку помогла. Когда я дам знак, – я показала: два пальца, легкое движение в ее сторону, – начинай петь. Что угодно, только долго и ну… так как ты умеешь. Сделай так, чтобы он на время забыли, зачем пришел.

Таша смотрела внимательно, вновь похрустывая яблоком. Медленно улыбнулась – той широкой, острозубой улыбкой, от которой у случайных людей холодело в груди.

– Бывший муж говоришь и уже снова женат, – выдохнула она с нескрываемым предвкушением, и глаза у нее заблестели. – Будет ему такая песня, что каждая драконья чешуйка дыбом встанет.

Я вымученно улыбнулась и прежде чем она успела задать еще вопросы отговорилась срочными делами в деревне.

Милку я нашла на площади у колодца – она была среди толпы таких же детей, которые шумно о чем-то спорили и смеялись, а завидев меня расплылись в щербатых улыбках и нестройных приветствиях. Если взрослым понадобилось время – сердца детей своими булочками я завоевала практически моментально. Я отвела Милку, как мою главную помощницу, в сторону. Положила руку на худенькое плечо:

– Я бы хотела попросить вас присмотреть за дорогой из столицы. И… небом. Увидите большую группу путников на тракте, тени в небе – беги ко мне. Быстро. Не встречая и не раздавая советы. Все что от вас нужно – предупредить меня.

Милка посмотрела на меня своими серыми глазами и кивнула, принимая просьбу с той степенью серьезности, на которую способны только дети, уже считавшие себя равными взрослым.

– Поняла, теть.

Она и ее товарищи умчалась к мельнику, где обзор на тракт был лучше всего. Я смотрела им вслед и с сожалением думала, не совершаю ли ошибку, впутывая в свои проблемы.

День тянулся мучительно долго.

Таверна жила своей обычной жизнью, и в этой повседневности было что-то почти невыносимое. В обед заглянула Марта с чистым бельем, пучком щавеля из которого я научила ее варить суп и целой корзиной деревенских новостей – о хромой лошади соседа, о ссорах из-за забора и куста смородины, о том, что у Хольма третий сын наконец-то посватался. Я слушала ее, кивала в нужных местах, улыбалась, подливала морс. Ее мир был полон житейских мелочей, теплых и осязаемых, как свежий хлеб. Мой переполнял запаха грядущей беды, холодного страха и сжимающей горло неуверенности в своем будущем. В какой-то момент я поймала себя на том, что неосознанно вытащила кольцо из-за ворота платья и сжимаю в ладони, стараясь понять – не нагрелось ли.

К вечеру подтянулись завсегдатаи. Трипп занял облюбованный угол с кружкой. Братья-плотники шумно спорили о чем-то своем. Я готовила, убиралась, чистила репу – монотонно, методично, позволяя рукам работать, пока в мыслях крутились бесконечные «а если».

Каэль исчезал и появлялся несколько раз за день. Я каждый раз ловила его взгляд и он без слов понимал мой вопрос, отрицательно мотая головой. Все тихо.

Перед самым ужином я поднялась к себе.

Будто бы была уверена, что несмотря на обещанные два дня все произойдет именно сегодня. А даже если нет – лучше быть все равно готовой.

Достала из сундука изумрудное платье из Ноздрецка – без вышивки, из недорогой, но плотной ткани, совсем не похожее на то, что я нашла в этом же сундуке в свой самый первый день. Зашнуровала. Поправила собранные в низкий пучок волосы и посмотрела в зеркало.

Я ожидала увидеть там те же испуганную Виолетту, что и в первый день, только без опухших от бесконечных слез глаз. Ту, которой я иногда все еще бывала по ночам – растерянную, чужую в этом мире. Цепляющуюся за свое маленькое облагороженное уютное пространство, как утопающий за бревно.

Но на меня смотрела другая женщина. С плотно сжатыми губами. С прямой спиной. С ледяным, почти пугающим спокойствием в глазах. Та, которая за несколько недель отмыла убогое заведение от грязи и полностью перестроила под себя. Не та, которая некогда боялась попросить причитающуюся ей зарплату вовремя, но хозяйка, которая не стеснялась указать пьяницам и хамам на дверь.

Та, которая будет смотреть в глаза дракону и беспечно улыбаться.

Кольцо лежало на столе. Рубиновые глаза слегка сверкали в неярком свете свечи – спокойно, выжидающе, словно тоже оценивали меня и мое настроение. Я взяла его двумя пальцами, поднесла к ближе к лицу. Дракон в золоте был не крупный, но все равно внушающий опасение. Я надела перстень на левую руку. Кольцо село на палец как влитое, и по руке пробежал легкое тепло, а в голове мне почудилось тихое урчание. Признание.

«Ты все еще моя» , – будто говорило оно.

Я поежилась.

Когда я спустилась, Каэль сидел на своем привычном месте и о что-то с улыбкой обсуждал с проезжим музыкантом, что сегодня снял одну из комнат. Когда наши взгляды встретились, в его на секунду вспыхнуло что-то жаркое, почти неприличное в своей открытости. Я была уверена, что эта искра мне не показалась. Он что-то бросил своему собеседнику и поднявшись подошел ближе. Я уже стояла у стойки и привычно завязывала передник на поясе, стараясь больше не встречаться с ним взглядами, чтобы не тревожить и без того ноющее сердца лишними надеждами. Когда почувствовала прикосновение вскинула взгляд и тут же замерла, обнаружив облокотившегося на стойку дракона с очаровательной, хоть и немного грустной улыбкой. Он поправил воротник моего платья – едва ощутимо, кончиками пальцев, так осторожно, словно боялся что-то спугнуть.

– Ты не боишься, – сказал он.

– Боюсь, – ответила я чуть хрипло, но не отводя взгляда. – Просто вряд ли мне это чем-то поможет, да и дел и без того достаточно.

Он смотрел на меня еще секунду. Потом – едва заметно – кивнул.

Солнце коснулось горизонта. И в этот миг кольцо сжалось, заставив меня испуганно ахнуть и опереться на кухонный стол за которым я как раз раскладывала новую порцию горячего по тарелкам.

В этот раз оно не потеплело – обожгло. Жаром раскаленного металла впилось в кожу. Я вскрикнула и прижала руку к груди – боль расходилась волнами от пальца вверх по запястью, по локтю. Каэль оказался рядом мгновенно, хотя я уверена, что до этого он даже не был рядом с дверью на кухню. Его ладонь накрыла мою и я почувствовала как жар отступает. Он делился своей силой и я впервые почувствовала ее – плотную, тяжелую, окутывающую меня. Его зрачки вытянулись в вертикальные щели, и на долю секунды я увидела в них не человека, а того зверя, что прятался так глубоко внутри.

Дверь грохнула так, что стаканы звякнули на полке.

Влетел мальчишка из компании Милки и запыхавшись облокотился на собственные колени, восстанавливая дыхание.

– Со стороны столицы! – выдохнул он то, что мы и так уже знали. – Две... над лесом было две тени. Огромные. Птиц таких не бывает, я точно знаю, – это драконы!

Его глаза горели восторженным блеском. В отличие от меня местные считали драконов практически равными богам. Сильные, могущественные, богатые.

Очаг внезапно выбросил сноп искр – саламандра, вильнув хвостом, скрылась среди углей и я позавидовала, что не могу последовать примеру маленького духа.

– Он все же летел, – произнес Каэль тихо, а его спокойный голос мгновенно вернул мне самообладание. Мы знали, что это более чем вероятно. Мы ждали и готовились, так что еще один день отсрочки подарил бы мне лишь еще больше потрепанные нервы, но никак не облегчение.

Я выпрямила спину.

Кожа под кольцом пульсировала в такт сердцебиению. Или это мое сердце билось в такт принимавшему нас за свою собственностью кольцу – я уже не понимала.

В то же время с улицы послышались изумленные крики местных, которые подтверждали, что теперь драконов заметили и они. Окна вздрогнули от сильного порыва ветра. Не до конца затворенная дверь протестующе заскрипела, пыль посыпалась с балок тонкими струйками. Гости изумленно загомонили.

Я встретилась взглядом с Ташей и едва заметно кивнула, заставив себя улыбнуться и шагнуть через порог моей таверны.