Текст книги "Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны (СИ)"

Автор книги: Мария Мире

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 9. Русалочья капуста

Глава 9. Русалочья капуста

Я подскочила на кровати, запутавшись в простынях. Грохот сопровождался яростными выкриками, ржанием испуганной лошади и странным, ритмичным шлепком, от которого дрожали стекла.

– Да чтоб вас всех кикимора поела! – долетел до меня звонкий, пронзительный голос. – Поворачивай, бородатый! Я сказала – к таверне, а не в канаву! У меня вода расплескивается, а она здесь не бесконечная!

Я кинулась к окну, на ходу натягивая рукава платья. Увиденное заставило меня протереть глаза и еще раз недоверчиво выглянуть.

По главной улице Вилки, задевая плетни, медленно катилась телега. Но вместо мешков или сена на ней возвышалась высокая дубовая бочка, укрепленная железными обручами и установленная на массивные деревянные полозья. Извозчик, красный как рак, едва справлялся с вожжами, а вокруг уже собиралась толпа заспанных и ошарашенных деревенских.

В бочке, по пояс в воде, гордо восседала Таша. Та самая русалка, которую несколько дней назад я встретила в Ноздрецке. Ее темные волосы разметались по плечам, а на солнце ярко поблескивала изумрудная чешуя хвоста, которым она периодически с силой хлопала по краю своей «кареты», выражая крайнее недовольство транспортировкой.

– Стой! Кому говорю, стой! – Таша заметила меня в окне и замахала рукой. – Виолетта! Принимай гостью! Я поспрашивала – река у вас и впрямь ничего. Но в таверне как-то веселее. Найдешь для меня местечко?

Телега с жутким скрипом замерла прямо перед входом. Извозчик спрыгнул на землю, сорвал шапку и принялся вытирать пот со лба, что-то яростно бормоча про «водяных дьяволов» и «проклятую работу».

– Это что еще за нечисть?! – раздался из толпы голос Ганса. Он стоял чуть поодаль, сжимая в руке тесак, и выглядел так, будто готов был немедленно приступить к разделке. – Нам тут только хвостатых не хватало! Убирайтесь обратно в свой пруд! В Вилке люди приличные! Так что и подружку свою с собой захвати – будете реветь на пару о своей несчастной судьбе!

Таша медленно повернула голову в его сторону. В ее зеленых глазах мелькнуло что-то такое, от чего Ганс невольно сделал шаг назад и нахмурился еще сильнее. Она набрала в легкие воздуха и… нет, не ответила. Она выдала такой художественный свист, от которого у ближайших собак подкосились лапы, а Берк, выглядывающий из-за спины мясника, просто сел на землю. Несколько других мужиков из толпы выругались и прикрыли уши. Я поморщилась, но видимо основной эффект сказался на мужчинах.

– Уважаемый, – вкрадчиво произнесла русалка, – если я еще раз услышу в свой адрес слово «нечисть», я напущу на твой дом такую тоску, что твои коровы начнут доиться уксусом, а жена забудет, как тебя зовут. Понял?

В толпе повисла тишина. Мужчины ковырялись в ушах и морщились, но вовсе не все смотрели на Ташу неприязненно. Несколько хмурых взглядов были направлены и на Ганса, который вздумал дергать русалку за хвост.

Я поняла, что пора вмешаться, пока Вилка не превратилась в поле боя. На ходу затягивая шнуровку под грудью, я быстро сбежала по ступеням, схватила цветастый платок на манер местных, накинула поверх плечей и выскочила на крыльцо, а после и на саму улочку, решительно растолкала зевак.

– Таша! Ты вовремя, – я старалась, чтобы мой голос звучал максимально уверенно и обыденно, будто русалки в бочках столуются у меня каждое утро. – Пирк, помоги закатить ее на задний двор, к колодцу. Там тенисто и вода рядом.

– Пять серебряных за перевозку! – взвизгнул извозчик, чувствуя, что опасность миновала. – Пять! Она мне всю телегу промочила!

– Не наглей. Телега у тебя сухая, а доставка из Ноздрецка не стоит больше двух в одну сторону! – отрезала я и посмотрела на Ганса, который все еще не убирал тесак, но уже не спешил комментировать. Я уперла руки в бедра и добавив в голос уверенности, заговорила громче. – Чего столпились? Шоу окончено. У Таши официальный контракт. Она – мой новый… – я замялась на секунду, подбирая слово, – …консультант по безопасности. Всем, кто хочет поскандалить, рекомендую сначала обсудить это с ней.

– И не надо меня никуда катить! Дальше я сама! – возмущенно вскрикнула русалка, хотя старик Пирк дае и не подумал откликнуться на мою просьбу.

Я обернулась и столкнулась взглядом с Каэлем. Он стоял в дверях таверны, прислонившись к косяку, и в его кофейных глазах впервые светилось неприкрытое веселье.

– Ну, Виолетта, – негромко произнес он, когда русалка под изумленный вздох толпы затставила свою бочку подняться над землей и гордо пролевитировала в сторону двора. – У вас не только кухня необычная, но и работники. Даже рад, что задержусь.

Таша, проплывая мимо него, кокетливо брызнула водой из пригоршни и подмигнула.

– Симпатичный какой. Это твой муж? – громко, на всю улицу, осведомилась она.

Я почувствовала, как мои щеки начинают пылать. План о «скромной хозяйке, которая хочет стать своей», явно пошел по какому-то совсем другому сценарию. Тому, где меня вечно испытывали на крепость нервов, а вовсе не на умение поддерживать чистоту и вкусно готовить.

– Это постоялец! – почти выкрикнула я, чувствуя, как жар от щек предательски стекает на шею.

Каэль даже не шелохнулся. Он медленно стряхнул каплю воды, попавшую ему на щеку, и его взгляд на мгновение стал таким хищным, что Таша, со всей своей русалочьей бравадой, вдруг притихла и сползла чуть глубже в бочку, оставив на поверхности только глаза и слегка влажные пряди волос.

– Русалка – консультант по безопасности, значит? – Каэль перевел взгляд на меня. – Весьма… весомый аргумент в спорах о качестве блюд.

Деревенские не расходились. Они стояли, вытягивая шеи и во всю обсуждали произошедшее. В их глазах страх боролся с таким чудовищным любопытством, что, казалось, воздух в Вилке стал гуще.

– Так, – я вновь повернулась к толпе. – Шоу закончится, как только я закрою калитку. Кольм!

Мой верный помощник, стоявший неподалеку с кривой улыбкой, встрепенулся.

– Помоги, пожалуйста. Принеси пару ведер свежей воды из колодца, если тебе не сложно. Таша, постарайся никого не утопить в ближайшие пятнадцать минут. У меня на сегодня большие планы.

Когда ворота заднего двора наконец захлопнулись, отрезав нас от гомонящей толпы, я прислонилась к дереву и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле.

– Ну и ну, – раздался плеск. Таша ловко подтянулась на краях бочки, демонстрируя сильные руки и россыпь мелких жемчужин, пришитых к корсету на груди. – Приемчик так себе, Виолетта. Тот рыжий боров явно хотел пустить свой тесак в ход. Я думала здесь у вас более… радушные люди.

– Будь с ним осторожна. Хотя ты отлично поставила его на место, он уже не первый раз хоет доставить мне неприятностей. – Я подошла к бочке и заглянула внутрь. – Как ты вообще додумалась приехать на телеге? Неужели речкой было бы не легче?

– Я пообещала, что укажу ему место в реке, где затонула лодка с тремя ящиками неплохого вина и всякого еще по-мелочи. Уж больно эта бочка удобная, чтобы искать себе новую, – Таша фыркнула, поправляя волосы, которые как и корсет удивительно быстро высохли.

Покачав головой я задала другой, не менее волновавший меня вопрос:

– Почему ты вообще решила вдруг приехать? Я не думала, что ты действительно воспользуешься моим предложением. Ноздрецк гораздо более крупный город с возможностями, а здесь…

– Именно поэтому и решилась. Город это огромные возможности, но в деревне мне привычнее. Я сама из похожей. Но в свою возвращаться не хочу, так что почему бы не перебраться в твою. В конце концов, не понравится – уплыву. Речка-то рядом!

Я невольно рассмеялась. Злость и напряжение начали отступать, сменяясь азартом. Совет Вэрры о том, чтобы стать «своей» через общие дела, все еще был в силе, но появление Таши давало мне козырь, о котором я и мечтать не смела.

– Таша, у меня к тебе предложение, – я наклонилась ближе. – Деревня думает, что я – как минимум ведьма. Твое появление тут на руку. Я уже объявила, что мы работаем вместе. Мне нужно, чтобы ты подтвердила это и прочие слухи. Но только наполовину.

Русалка прищурилась, в ее глазах вспыхнул изумрудный огонек.

– Хочешь, чтобы я спела им так, что они три дня будут видеть сны о твоей похлебке и эле?

– Нет. Я хочу, чтобы ты стала «грозой дебоширов». Все уже видели на что ты способна. Вечером в зале будет шумно. Если кто-то решит обидеть меня – просто покажи им, что бывает, когда русалка недовольна. А днем… днем ты будешь помогать мне «колдовать» над капустой.

– Над чем? – Таша скривилась. – Я не ем траву, предпочитаю карасей.

– Ты не будешь ее есть. Ты будешь сидеть в своей лохани, загадочно молчать и в конце подливать в кадки «особую воду». На самом деле – обычную, из колодца. Но пусть они думают, что это магический рассол. Понимаешь? Если они поверят, что их капуста не прокиснет благодаря твоему присутствию – они станут нашими лучшими друзьями. А я уж возьму на себя обычные человеческие заботы по готовке.

Таша задумалась, похлопывая хвостом по воде.

– Мне нравится. Чувствовала вот, что с тобой будет интересно! Уж всяко лучше, чем в Ноздрецке, где приличной бочке ни пролететь, ни проехать. Но чур – потрошки после ужина мои!

– Договорились.

Я оставила русалку обживаться в тени старой ивы и вернулась в таверну. Каэль все так же стоял в зале, листая какую-то пожелтевшую книгу, которую нашел на полке.

– Вы рискуете, Виолетта, – произнес он, не поднимая глаз. – Соль, русалки, драконье прошлое… Вилка может не справиться с таким набором сплетен за раз.

– Зато у них не будет времени на козни, – отрезала я, хватая пустые ведра. – А вы, господин Каэль, если хотите и дальше наслаждаться моим «интригующим» обществом, не могли бы тоже помочь натаскать воды. У нас работников пока не так много, а у вышибалы в бочке уровень упал.

Каэль медленно закрыл книгу. Его зрачки на секунду снова стали вертикальными, а на губах заиграла насмешливая улыбка.

– Воды так воды, – тихо сказал он, забирая у меня ведра. – Вычтите потом мои услуги из финального счета за проживание.

Я фыркнула и проводила его взглядом, чувствуя, как кольцо на шнурке снова стало подозрительно теплым.

«Ну, Виолетта, – шепнула я себе, повязывая чистый фартук. – Пора звать баб на капусту. Посмотрим, что из этого выйдет».

Я отправилась на кухню и пока дожидалась прихода Милки, вытащила из погреба кочаны, морковь и лук. Девочка, уже привычно шмыгнувшая через заднюю дверь прямо на кухню аж чуть не подпрыгивала от переполнявших ее эмоций.

– Теть, у тебя теперь русалка живет! Вот это да! Она мне жемчужинку подарила! Гирка обзавидуется! А как ты ее уговорила? Русалки же они жуть какие вредные! Мама говорила им только и надо, что судьбу свою горькую поминать, да на простых людях отыгрываться!

Я хмыкнула и выглянула в оставшуюся приоткрытой дверь. Таша заливисто хохотала и что-то рассказывала Каэлю, который на этот раз вовсе не выглядел подозрительным и опасным. Даже смеялся над чем-то, что говорила ему девушка с хвостом. Это почему-то задело.

– Таша сама захотела жить здесь, – ответила я своей младшей помощнице и отвернулась. – Садись, сейчас дам каши. А после у меня будет для тебя задание. Пробегись среди местных хозяек, да скажи – русалка хозяйке таверны не просто работница, но и подруга. Привезла с собой русалий секрет, как капусту засолить хрустящей, да стояла чтобы долго. Вот только все равно, нужна мне помощь местных, чтобы так же вкусно приготовить, как только в Вилке умеют. Всех сегодня приглашаем помогать – капусты много, а рук не хватает. По банке каждая хозяйка домой унесет несомненно.

Милка поморщилась, но прежде чем ответить одну за другой засунула в рот три ложки теплой каши:

– А пойдут ли, теть?

– А вот и посмотрим, – улыбнулась я, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала. Но даже то недолгое время, что я провела в этом мире уверил меня в одном – ни одна женщина не устоит перед тем, чтобы узнать чужой секретный рецепт, да похвастаться своим умением.

Глава 10. Хитрости и сплетни

Глава 10. Хитрости и сплетни

Пока Милка разносила сплетни, Каэль снова ушел по своим неизвестным мне делам, а Таша обживалась, – я воспользовалась отсутствием лишних глаз, закатала рукава и нашла в подсобке крепкий металлический прут.

Вчерашний совет Вэрры обратиться за помощью к местным я действительно считала удачным, но чтобы все было достовернее решила чуточку увеличить масштаб своих проблем. Не то чтобы у меня их и без того было мало, но спасать женщину в беде всегда приятнее, чем просто спасти ее от таракана.

Пока я пыхтела и пачкалась в золе время приближалось к завтраку. Оставшись довольна результатом, я быстро умылась, и выскочила из таверны, успев крикнуть Таше, что скоро вернусь.

Хольм был у местных кем-то вроде мастера на все руки – и столяр, и кузнец и на дуде игрец, как я предполагала. Я постучала к нему в калитку с опаской, так как хозяин несмотря на ранний час уже вовсю пилил внушающее уважение бревно. Интересно он его сам притащил?

– Доброе утро! – громко поздоровалась я.

Хольм или не расслышал или слышать не захотел, продолжая ритмично водить пилой по срубу. Я помялась немного у калитки и все же решительно шагнула вперед, вставая так, чтобы хозяин наверняка меня заметил.

– Мне нужна ваша помощь! – крик в этот раз был громче и я постаралась дождаться короткой паузы в шуме, чтобы точно не оказаться неуслышанной.

Хольм вскинул на меня взгляд и что-то ответил, но слова его заглушил скрип металла по дереву. Я отрицательно покачала головой, показывая на уши и постаралась жестами показаться, что крайне нуждаюсь в всего минутке его времени. Мужик сплюнул, кивнул мне в сторону простой лавки около пышного куста смородины. И продолжил пилить.

В конце концов, он действительно не обязан был бросить все свои дела и тут же бежать мне помогать, успокаивала я себя и мысленно повторила все, что собиралась у него попросить.

Наконец брус сдался и Хольм, отложив инструмент, направился ко мне.

– Чего тебе?

– Хольм, спасайте! – я подпрыгнула с лавки и приложила руку к груди, стараясь выглядеть максимально беспомощной, что при моем нынешнем амплуа «брошенки-хозяйки» работало безотказно. – Мебель разваливается, полы скрипят, печь коптит. Огненный дух недоволен, дверца на честном слове держится… А мужика-то в доме нет, чтобы одним крепким словом, да инструментом порядок навести. Все сама, все на своих плечах… Мне сказали, если настоящий умелец нужен – так это к Хольму беги. Вот я и…

Я развела руками и похлопала ресницами, а суровое лицо Хольма не дрогнуло. Он продолжал сверлить меня пристальным взглядом от которого я все сильнее нервничала.

– Я заплачу! И накормлю! И…

– Ох уж эти бабы, – проворчал он, вытирая руки о штанины. – Все у вас ломается, все скрипит. Ладно, приду после обеда. Гляну твою печь. А с мебелью постепенно разберемся. О плате договоримся потом. Лишнего не возьму, но и даром работать не стану!

– Хольм! Вы – мой спаситель! – я ослепительно улыбнулась и быстро попрощавшись, окрыленная, поспешила обратно.

К полудню задний двор таверны напоминал самый настоящий кухонный цех. Я выставила три огромные кадки. Кряхча и утирая бисеренки пота, вытащила два длинных стола на траву и разложила на них все необходимое. Таша, восседая в своей бочке уже вовсю репетировала как продемонстрирует кумушкам «тайное средство» и помахивала откуда-то взявшейся скалкой. Хотя почему откуда-то? Я не сомневалась, что она умыкнула ее с моей кухни. На мой вопросительный взгляд она лишь пожала плечами и ухмыльнулась:

– Ну какой вышибала без дубинки.

Калитка скрипнула. Деревенские женщины замерли на пороге, сбившись в плотную кучку и хмуро поглядывая на мои приготовления. Впереди всех стояла жена мельника, сжимающая в руках пучок укропа, которым очевидно была готова отлупить кого-то при случае.

– Проходите, хозяйки! – я радушно взмахнула руками. – Сама не справлюсь, кадки огромные, а капусты купила с запасам, не хочу чтобы пропадала! Таша вот из самого города приехала. Проследит, чтобы рассол не зацвел.

Таша медленно, с достоинством истинной королевы драмы, подняла руки над водой. Брызги сверкнули на солнце.

– Соль... – утробным, вибрирующим голосом затянула она, делая в воздухе странные пассы пальцами. – Кристаллы земли в объятиях воды...

Она резко щелкнула пальцами, и вода в ее бочке пошла забулькала. Я скосила взгляд, надеясь, что подруга не переборщила. Но кумушки слаженно охнули и подались ближе.

– Это она что... благословляет? – прошептала Марта, во все глаза глядя на изумрудный хвост, мерно покачивающийся над краем лохани.

– Очищаю пространство от злых умыслов и гнилостных испарений! – импровизировала Таша, внезапно перейдя на высокий, почти ультразвуковой свист. – Рубите мелко! Духи рассола не любят лентяек!

Работа закипела. Ножи застучали по доскам размеренно. Сначала женщины работали молча, боясь лишний раз заговорить с нами, но Таша быстро поняла, что без общения ей скучно, да и план мой так мог провалиться.

– Эй, милочка в синем платке, – обратилась она к жене мельника, лениво покачивая скалкой. – Ты чего морковку так жалеешь? Добавь еще горсть, а то капуста будет бледная, как физиономия твоего мужа, когда он вчера за сараем эль из чужой заначки пил.

Жена мельника икнула и выронила нож.

– Вот паршивец! А говорил Вул угостил!

– Вода все слышит, – Таша загадочно подмигнула, а я снова скосила глаза, гадая случайно она попала в цель или правда знала. – Но не бойся, я в ваш рассол капельку «лунного сияния» добавлю – мужики будут по струнке ходить!

Двор взорвался охами и хохотом. Через час мистика окончательно сменилась веселой болтовней. Кумушки наперебой расспрашивали Ташу о ноздрецких сплетнях, меня о столичной моде, про которую я мало что знала, но весьма убедительно выдумывала. Я настояла добавить в капусту несколько слоев из смородиновых листьев, а хозяйки вовсе хвалили мою шинковку. Я заметила как несколько раз мимо нашего забора проходил Ганс, презрительно сплевывая под ноги. Некоторые заглядывали с интересом и любопытством, даже участвовали в наших беседах. Другие лишь проходили мимо, но я не сомневалась, что от приглашения попробовать капусту через несколько дней мало кто откажется. План все же работал.

В самый разгар веселья появилась Вэрра. Оценив гору нашинкованной капусты и раскрасневшихся баб, она довольно хмыкнула.

– Гляжу, работа спорится, – громко произнесла она. – Правильно, Виолетта. У нас тут девки надежные. Да и раз у русалки твоей контракт с таверной официальный, теперь еще вкуснее у тебя будет. Я слышала от их чар капуста может и до весны простоять, как свежая. Ну-ка, Гита, двинься, давненько я капусту не солила!

Слова Вэрры, как и ее желание прсоединиться, подействовали на местных не хуже любой магии. Они заголдели пуще прежнего и тут же стали упрашивать Ташу заглянуть к ним в гости.

– Виолетта! – Марта подбежала ко мне, вытирая руки о фартук. – А можно... можно мы из Малых Бродов завтра кадки привезем? У меня сестра там, говорит – бабы извелись все – пропадает урожай! Может Таша и им русалочьи секреты нашепчет! Мы заплатим!

Я переглянулась с Ташей. Та довольно улыбалась, выуживая из бочки кусочек морковки и тут же начав им похрустывать.

– Привозите, соседушки, – мягко ответила я. – Таша у нас добрая, всех примет. Только чур – рук для шинковки присылайте побольше, а то у меня еще же гости, одна со всем не справлюсь.

Вечер после «капустного девичника», как я и надеялась, оказался шумным. Как только последние женщины разошлись, прижимая к груди «заговоренные от боли в спине» камни от Таши, а Хольм посвистывая объявил, что плиту исправил, а завтра принесет инструмент и примется за мебель – я приступила к готовке ужина.

К темноте в зале таверны обустроились не только голодные лесорубы, но и несколько приезжих, которых уже без всяких сомнений местные направляли ко мне, обещая сытный ужин и постель.

На кухне царил контролируемый хаос. В печи шкварчало, на столе подпрыгивала мука, а я пыталась одновременно мешать соус и не наступить на подол собственного платья.

– Если вы продолжите так неистово бить это тесто, оно подаст на вас жалобу императору, – раздался за спиной бархатный голос.

Я обернулась, едва не задев венчиком Каэля. Он стоял в дверях кухни, хотя делать ему тут было решительно нечего. В простой белой рубашке с закатанными рукавами он выглядел… совершенно обычным. Я нахмурилась и тут же отвернулась вновь.

– У меня завал, господин Каэль, – выдохнула я, утирая лоб тыльной стороной ладони. – Идите в зал, там на каждом столе по кувшину взвара. Скоро вынесу горячее.

Вместо того чтобы уйти, он подошел ближе. Его взгляд скользнул по моим рукам, испачканным в муке, и остановился на кастрюле с соусом.

– Терпеть не могу ждать, – сообщил он, бесцеремонно забирая у меня венчик. – Вы так ловко обвели вокруг пальца всю деревню с этой русалочьей магией, что мне стало еще более любопытно. Хочу узнать, что у вас за чары такие. Вдруг вы подсыпаете в еду порошок из сушеных драконьих когтей?

Я сначала задохнулась от возмущения, а потом фыркнула, наблюдая, как его длинные, сильные пальцы уверенно принялись взбивать соус. На лице постояльца играла усмешка и я поняла, что на этот раз это действительно шутка.

– Драконьи когти нынче дороги, обходимся чесноком и упрямством. Но если вы решили подработать поваренком, знайте – отлынивать не дам. Взялись помогать – будьте добры не испортить.

Моя бравада была сильно продиктована отчаяньем. Я действительно приступила к ужину слишком поздно, занятая весь день налаживанием связей. Каэль негромко рассмеялся, и этот звук в тесном пространстве кухни показался мне неожиданно теплым.

– Удивительная вы женщина, Виолетта. Даже не верится, что еще недавно вы были женой одного из самых влиятельных драконов Милиора. Только не заставляйте меня чистить лук. Я неплох в полевой кухне, но слезы над овощем – это удар по моей репутации.

– Репутация подождет. Берите нож и режьте зелень. Мелко, – я указала на пучок петрушки. – И потом не смотрите на меня так, будто я заставила помогать. Вы сами напросились!

– Я смотрю на вас так, потому что планирую выведать все ваши секреты, Виолетта, – парировал он, подходя ближе и заставляя меня испуганно отвести взгляд.

Он стоял так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела. Наши руки случайно соприкоснулись у разделочной доски. Я вздрогунла, глядя на его пальцы – сильные, с аккуратными ногтями, совсем не похожие на руки обычного наемника. Я замерла с половником в руке. И опять это странное чувство, что одновременно волновало и пугало, заставляя какую-то неизвестную мне ранее пружину внутри сжиматься в предвкушении… Каэль подхватил указанный мною нож и отступил, все же взявшись за петрушку. Я же сделала глубокий вдох и, надеясь, что мои щеки не залил предательский румянец, вернулась к кастрюле.

Следующий час прошел в странном, почти сказочном ритме. Мы двигались по кухне, сталкиваясь плечами и обмениваясь колкостями. Каэль оказался на удивление ловким помощником. Он разливал суп, пока я раскладывала жаркое, и даже умудрился не уронить ни одной тарелки, когда Таша просунула голову в кухонное окно и громко осведомилась, не нужно ли «подсолить блюдо слезами невинных девственников».

– Таша, уймись! – шикнула я на русалку, которая довольно улыбалась, наблюдая за нами.

– Ой, да ладно тебе! – Таша подмигнула Каэлю. – Гляди, как у него рука набита. Видно же, что не только мечом махать умеет. Слушай, красавчик, а ты чешую чистить умеешь? Мне бы спинку потереть…

– Таша! – хором рявкнули мы с Каэлем.

Русалка со смехом скрылась в своей бочке, окатив подоконник брызгами.

Когда последняя порция была отправлена в зал, а гул голодных голосов сменился довольными размеренными беседами, мы остались одни. Уставшие, перепачканные, но странно довольные друг другом.

– Ну что, – я оперлась на стол, глядя на Каэля, который решил не выходить в зал и как раз доедал свою порцию рагу. – Узнали все мои хитрости и чары?

Он отложил вилку и под моим насмешливым взглядом подошел ближе, медленно протянул руку и большим пальцем стер муку с моей щеки. Его прикосновение было легким, как дуновение ветра, но кожа в этом месте будто вспыхнула.

– Думаю, я только начал в них разбираться, – тихо произнес он, и в его глаза цвета крепкого кофе слегка блеснули. – И признаться, этот процесс затягивает сильнее, чем я ожидал.

Я улыбнулась, чувствуя, как бабочки в животе вновь начинают свой торжественный танец. Все же отрицать, что этот мужчина меня привлекал становилось все сложнее.

– Спасибо за помощь. Отправляйтесь в зал, господин, я приберусь и буду скоро закрываться.