Текст книги "Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны (СИ)"

Автор книги: Мария Мире

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны

Глава 1. Две котлеты и чужое тело

Последнее, о чем я подумала перед тем, как мой мир перевернулся вверх тормашками, было:

«Я так больше не могу».

Я стояла на крошечной кухне съемной квартиры, втиснувшись между раковиной и плитой, и смотрела на сковородку с подгоревшими котлетами. Очередная смена в ресторане позади, ноги гудят, телефон молчит – как и всегда. Зарплату задерживали уже шестой день, а шеф-повар кормил совсем не аппетитными «завтраками».

Тридцать лет. Никакой стабильности. Никаких «потом станет лучше».

Машинально перевернула котлеты и в тот же миг закружилась голова. Я поскользнулась на затертом, старом линолеуме и глупо вскрикнула, раскинув руки со все еще зажатой пластмассовой лопаткой в ладони. Пол ушел из-под ног, а я наблюдала, как зашкваренная котлета летит к потолку.

В эти короткие секунды паники я успела понять, что сейчас наверняка влечу головой прямо на угол старого стола, занимавшего остаток узкого пространства.

Удара я не почувствовала.

Очнулась от тупой, пульсирующей боли в висках и резкого запаха – кислого, незнакомого, ни на что не похожего. Застонала и попыталась пошевелиться. Тело откликнулось не сразу, будто было не моим, будто я пролежала в неудобной позе не минуты, а часы. Потерла трясущейся рукой все еще расфокусированные глаза. В них неприятно жгло.

– Что за…

Голос прозвучал хрипло. Непривычно.

Я несколько раз моргнула, крепко зажмурившись и стараясь вернуть себе нормальное зрение, – и в первое мгновение решила, что брежу.

Надо мной был потолок. Деревянный, потемневший от копоти, со следами протечек. Он не имел ничего общего с потрескавшейся штукатуркой моей съемной однушки. В воздухе висел неприятный запах пыли, прокисшего вина и чего-то жареного.

«Котлеты…» – заторможенно подумала я.

Резко села – и тут же пожалела об этом. Мир качнулся. На колени упали светлые пряди волос. Слишком длинные. Совсем не похожие на мои обрезанные по плечи каштановые лохмы.

И еще кое-что явно было не моим. Я посмотрела вниз – и у меня перехватило дыхание.

– Это что еще за… котлетки?! – вырвалось у меня на выдохе.

Мое тело никогда не отличалось выдающимися формами, но сейчас я видела весьма внушительный объем там, где раньше без труда обходилась простым хлопковым бельем.

– Нет… – выдохнула все еще слишком хриплым голосом и испуганно принялась осматриваться вокруг более внимательно, а руки неверяще продолжали ощупывать длинные пряди.

Комната была маленькой. Бедной. Узкая кровать, сундук в изножье, стол с треснувшей столешницей, покосившийся шкаф, ведро в углу. На стене – криво повешенное зеркало.

Я заставила себя встать. Ноги были ватными, но я дошла.

Из отражения на меня смотрела незнакомка лет двадцати пяти. Худое лицо, синяки под глазами, упрямо сжатые губы. Красивая – если бы не отчаяние, въевшееся в каждую черту, и заплаканные, воспаленные глаза.

– Это не я… – прошептала я вполне очевидную вещь, но озвучить ее вслух будто бы должно было мне чем-то помочь.

И в этот момент в голове вспыхнула боль. А потом – воспоминания.

Чужие.

Крик. Холодный голос мужчины. Высокие залы. Огромные крылья, отбрасывающие тень. Кольцо, снятое с пальца. Слова, лишенные чувств:

«Брак расторгнут, Виолетта. Ты мне больше не жена».

Я тяжело дыша, подняла чужие пальцы к лицу. Из отражения на меня все еще смотрели широко распахнутые глаза цвета лесного ореха с золотыми вкраплениями. Красивые, но я вполне была довольна и своими обычными темно-карими. Не верю, что…

– Дракон… – голос перестал быть шепотом и приобрел немного истеричные нотки.

Чужие воспоминания ошеломляющей волной заполняли меня. Я начала дышать глубже, стараясь осознать происходящее и отогнать все еще разрывающую голову боль.

Получается, я – теперь она? Виолетта. Брошенная жена дракона. Лишенная защиты, денег, статуса. Выкинутая из высшего общества в нищету. Хорошо хоть имя у нас с ней одинаковое. А как же моя жизнь?! Работа? Я потратила кучу нервов, чтобы устроиться в тот ресторан помощником повара! А как же…

Новая волна воспоминаний – и я поняла, где нахожусь. Сильнее сжала виски, чуть встряхивая голову, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя.

Я подошла к двери и приоткрыла ее. Снизу донесся гул голосов. Смех. Звон кружек. Пьяный ор.

Нет, этого не может быть. Такое происходит только в книгах, что я читала по ночам, стараясь хотя бы на время убежать от своего одиночества и скучной жизни. Может быть, я в коме и это все – плод моего воспаленного сознания? Я захлопнула дверь и прислонилась к ней лбом, продолжая глубоко дышать.

Этого. Просто. Не может. Быть.

Таверна. Моя таверна. Воспоминания мелькали будто бабочки, позволяя восстановить картину и вызывая жалость, ужас и… злость. В моем мире ублюдки-миллионеры тоже часто после развода оставляли женщин ни с чем, но здесь это и вовсе казалось в порядке вещей. Сделав глубокий вдох, еще раз приоткрыла дверь и прислушалась.

В конце концов, даже если все это игры моего подсознания, почему бы не воспользоваться выпавшим шансом? Хотя бы узнаю – каково это быть героиней одной из тех книг. По знакомым мне сюжетам героини там обычно все брали в свои хрупкие руки и моментально добивались успеха.

Вернулась к зеркалу и еще раз осмотрела свое новое отражение. Мда… Не так плохо, но заплаканные глаза и покрасневший кончик носа не придавали мне убедительности. Решительно втянула воздух и медленно выдохнула, невольно опять изумляясь своим новым формам и стараясь больше не тратить время на сомнения.

Узкая лестница вела вниз – в зал, полный людей: грязных, шумных, опасных. По спине пробежала дрожь. Чужая память подсказывала: таверна досталась ей по условиям брачного контракта сразу после замужества, как выделенная доля из приданого. Но к моменту прибытия Виолетты, не имевшее раньше должного присмотра, это место превратилось в обычную пивнушку, куда приходили не отдыхать и поесть, а залить глотку дешевым пойлом.

Я спускалась медленно, с опаской рассматривая публику и набираясь решимости. Сжав вспотевшими ладонями ткань юбки, я пошла в сторону барной стойки, решив начать разговор с местного бармена, который, получается, работает тут на меня.

Не успела я приблизиться, как разговоры стихли. Сначала просто притихли, потом кто-то громко хмыкнул. Взгляды заскользили по мне – липкие, оценивающие, скучающие.

– О-о-о, – протянул кто-то у дальнего стола. – Гляди-ка, хозяйка очнулась.

– Подумала, ее дракон вернулся? – засмеялся другой, и несколько голосов его подхватили.

Смех был грубый. Неприятный. Пусть это и относилось не совсем ко мне, я уже решила принять выпавшую мне участь и взять на себя роль той Виолетты и изменить ее жизнь, как принято в прочитанных мною книгах.

Я выпрямилась, задирая подбородок, хотя колени под длинной юбкой предательски дрожали.

– С сегодняшнего дня, – сказала я громко, обводя зал взглядом, – в этой таверне все изменится.

Ответом мне был хохот.

– Слыхали? – Бородатый мужик заржал, поднимаясь. – Леди решила поиграть в хозяйку. Ты бы лучше наливала, – продолжил он, наклоняясь в мою сторону. – Или… отрабатывала.

Щеки вспыхнули стыдом. Мое собственное сознание ответило злостью. Такого хамства я никогда не терпела и не собиралась начинать.

– Убирайся, – сказала я тихо.

– А ты кто вообще? – мужчина шагнул ближе, и меня обдало запахом пота и алкоголя. – Брошенная ледя ? Думаешь, мы тебя боимся?

Он был слишком близко. Я смотрела ему прямо в глаза. На моей работе таких типов было немало, и я успела выработать иммунитет.

– Нет, – сказала тихо, заставляя себя не отводить взгляд. – Но будете, если не уберетесь. На сегодня мы закрыты.

В зале повисла тишина.

Потом кто-то рассмеялся. Кто-то сплюнул. Посетители переглядывались и, бурча, все же действительно начали расходиться. Я несколько раз слышала, как они поминали драконов. Не самым добрым словом.

Когда дверь за последним из мужчин захлопнулась, у меня дрожали руки. Но внутри крепли совсем не страх и стыд, а злость, упрямство и решимость.

Я осмотрела грязные столы, кислое вино и вонючее пиво на дне оставленных кружек, жирные следы на стойке. Берк – тот, кто должен был присматривать за оставленной таверной и все это время работал здесь барменом, – ушел один из первых. Как только я попыталась завести с ним суровый разговор о неприемлемом обслуживании и напитках, он сощурил на меня свои заплывшие глазки:

– Сама занимайся своей дырой, раз уж соизволила утереть сопли.

Дверь за ним хлопнула, слегка подрагивая. Всю выручку этого вечера он, как выяснилось, унес с собой.

Опустила засов на двери и еще раз внимательно осмотрела зал. Ну и грязь. Про себя я уже видела другое место. Чистое. Теплое. С нормальной едой. В духе корчмы из моего родного, привычного мира.

Нужно лишь приложить некоторые усилия. Отвадить пьяниц, оттереть столы и пол, разобраться, как тут устроена кухня. Я была уверена: здесь у меня все получится. Здесь начнется новая жизнь, где все будет зависеть только от меня, а не кучи условностей, шеф-повара самодура и безучастного владельца, которого интересуют лишь фотографии счастливых посетителей при входе.

Решительно развернулась на каблуках и поднялась по скрипучей лестнице. В этот раз заметила в узком коридоре второго этажа шесть дверей. Дернула первую и поняла, что она заперта. Следующие три тоже. Где-то должны быть ключи.

Вернувшись в ту комнату, где очнулась, и еще раз осмотрелась, на этот раз внимательнее.

Взгляд задержался на сундуке. Решительно откинула крышку и ошарашенно уставилась на практически вывалившуюся из недр ящика гору ткани. При ближайшем рассмотрении это, оказывается, платье. Пышное, из яркой ткани с золотой вышивкой. Видимо, единственное, что осталось Виолетте от прошлой роскошной жизни. Запустила руки глубже и нашла несколько сорочек и каких-то еще женских мелочей. Пару вполне скромных, приличных платьев. Пока складывала вещи обратно, в первом, шикарном платье пальцы нащупали что-то плотное среди ткани.

Я медленно вытащила из потайного кармана на свет кольцо. Золотое. Тяжелое. С выгравированным драконом. То самое, что муж сорвал с пальца Виолетты при разводе. Но почему оно снова в ее вещах? Оставил как утешительный приз вместе с платьем?

Кольцо вдруг слегка нагрелось, а по гравировке дракона пробежала алая искорка, заставляя меня ойкнуть и выронить украшение.

Ох, не к добру эта находка.

Глава 2. Женщина по имени Вэрра

Глава 2. Женщина по имени Вэрра

Утро выдалось хлопотным. Я до боли в пальцах оттирала ножом и тряпкой жирные застарелые пятна на столах и лавках. Перебирала посуду и проводила ревизию в кладовых. Запасы, конечно, весьма скудные. Зато пойла достаточно. Плечи неконтролируемо передергивались при воспоминании о вчерашних «клиентах».

Я как раз пыталась понять, чем в этом мире отмывают полы за неимением привычной химии, когда дверь таверны распахнулась так, будто ее собирались вынести вместе с косяком.

– Ви-о-ле-е-етта! – прогремел голос, от которого у меня дрогнули внутренности. – Ты живая там или уже все глаза выплакала?

Я вздрогнула и едва не уронила ведро.

На пороге стояла женщина. Нет.ЖЕНЩИНА.

Тучная, высокая, в пестрой юбке, которая явно пережила больше приключений, чем я за всю свою жизнь. На голове – платок, завязанный так, будто его владелица не боялась ни ветра, ни мнения окружающих. Щеки румяные, глаза живые, цепкие и слишком внимательные. Хотя черты лица и казались немного по-мужски грубоватыми, как только она улыбалась, оно тут же преображалось, становясь по-матерински притяным.

– Э-э… – выдавила я, распрямляясь. – А вы…

Она окинула зал быстрым взглядом, цокнула языком и тут же взялась за дело – пододвинула лавку, что мешала пройти внутрь, отшвырнула в сторону пустую кружку, принюхалась. Скинула с головы платок, ловко повязав его на плечах. Мой растерянный взгляд зацепился за мушку на левой щеке.

– Ну и вонь ты тут развела, – сказала она без злобы, но тут же снова улыбнулась. – Очнулась, значит, не врут эти пустомели.

Я моргнула.

– Мы… знакомы?

Незнакомка остановилась. Посмотрела на меня пристально, слишком долго. И вдруг улыбнулась мягче.

– Ага, – сказала она. – Вэрра я. Соседка, помнишь? Можно Вэррасерда, но тебе и Вэрра сойдет, чай не в столице на приеме. Ты сегодня странная. Как будто заново родилась. Хотя все лучше, чем было!

У меня по спине пробежал холодок. Ее слова были слишком близки к правде.

– Вы так шутите?

– А ты думаешь, я шучу? – фыркнула она. – После того, как тебя дракон вышвырнул, ты неделю смотрела в одну точку и сопли на кулак мотала. А сейчас стоишь ровно, смотришь прямо, тряпку в руки взяла, пол моешь. Другая ты.

Я сглотнула.

Черт. В памяти Виолетты нет ничего о том, как в этом мире относятся к попаданкам. Нужно быть осторожнее. Я сглотнула и отвела глаза, уделив пристальное внимание ранее пропущенному пятну на ближайшем столе.

– Люди… меняются.

– Иногда, – согласилась Вэрра и тут же махнула рукой. – Ладно, даже если память не вся на месте – ничего. Бывает. Особенно после таких… браков.

Она подошла ближе и вдруг положила мне руку на плечо. Теплую, тяжелую, но не давящую. Я с трудом подавила желание отшагнуть, не желая оскорбить незнакомку.

– Слушай сюда, девочка. Брошенная жена – это не конец. Это просто факт. Кто-то плюнет, кто-то пожалеет. Но если ты не сломаешься в первые месяцы – дальше легче. Ты сейчас собираешься просто выжить или доказать всем, что они ошибались?

Вопрос был резким. Неприятным. И слишком точным, и я была к нему не готова. Мои планы, честно говоря, все еще были весьма смутными. Пока в них входило только привести это место в приличный вид.

– Я… – начала я и осеклась.

Вэрра прищурилась.

– Вот. Слабина, – сказала она без злобы, но покачала головой. – Запомни: если ты сама не знаешь, зачем встала с утра, деревня это почувствует.

– Деревня? – переспросила я, поднимая брови.

– Ага. Здесь все ждут, – она усмехнулась. – Кто – твоих слез. Кто – чтобы ты сбежала. Кто – чтобы таверна наконец закрылась, и можно было растащить на доски, раз дракон за тобой больше не стоит.

Я поежилась и заставила себя встретиться с гостьей взглядом.

– А вы что ждете? – спросила я.

Она молчала несколько секунд, затем пожала плечами.

– Я жду, кем ты окажешься. Очередной брошенной леди или хозяйкой самой себе. Первых я уже видела. Вторых встречала слишком редко.

Это было неприятно, но честно. И почему-то именно это задело сильнее всего. Вэрра начинала мне нравиться своей прямотой.

– А если не справлюсь? – тихо спросила я.

Вэрра фыркнула.

– Тогда уже все равно.

Странно, но от этих слов мне действительно стало спокойнее. Я даже кивнула, будто бы соглашаясь, но на самом деле лишь размышляя, как теперь задать более насущные вопросы столь словоохотливой гостье.

Она же, не стесняясь, прошла мимо меня на кухню, заглянула в пустые шкафы и покрытую копотью печь, как отчистить которую я пока не придумала. Нахмурилась.

– Жрать тут нечего.

– Зато есть вино и пиво, – неуверенно сказала я, поморщившись. Когда я решилась понюхать бочки, мне потребовалось несколько минут, чтобы заставить свои глаза вновь стать нормального размера и вспомнить, как дышать не ртом.

– Вот именно, – фыркнула Вэрра. – И поэтому у тебя тут одни пьянчуги и ошиваются.

Она повернулась ко мне.

– Хочешь совет? Люди готовы простить тебе почти все, если ты их хорошо накормишь.

Я медленно кивнула. Эта мысль была… знакомой.

На самом деле, о чем-то подобном я и думала с того момента, как приняла факт, что именно здесь мне теперь предстоит продолжать свою жизнь.

– У меня есть кое-какие овощи, ягоды, травы, – продолжила она. – В долг дам. Если готова заплатить задаток, договорюсь с мясником, что остаток завтра занесешь. Раз объявила, что будет по-другому – нужно выполнять, а у тебя только что мышей прокормить – зерно, мука да мед в избытке.

– Я… отдам, – быстро сказала я, покрепче охватывая древко метлы, что все еще сжимала в пальцах с момента, как Вэрра так внезапно ворвалась в мою новую жизнь. – Обязательно.

Вэрра посмотрела на меня, прищурившись, а потом рассмеялась – громко, заразительно.

– Конечно, отдашь. Ты теперь из тех, кто не ждет, что все появится само по себе. Мне это нравится, девочка. А теперь давай-ка и я помогу тебе прибраться здесь, а то еще помрешь с непривычки.

Я все еще с некоторым удивлением наблюдала за тем, как Вэрра решительно принялась помогать мне с уборкой, но быстро присоединилась, не желая выглядеть лентяйкой. То и дело бросала на новую знакомую взгляды украдкой, пытаясь выцепить из памяти прошлой Виолетты хоть что-то об этой во всех смыслах заметной женщине. Но, судя по всему, и правда все, чем она занималась предыдущие дни после внезапного развода, – пялилась в стену и лила слезы.

Это почему-то заставило меня снова начать злиться и отмывать барную стойку с двойным усердием. Ну я уж точно не стану убиваться из-за какого-то мужлана, пусть и крылатого.

К вечеру таверна хоть и не сверкала, но уже не выглядела как пристанище бродяг и пьяниц. Столы избавились от жирных пятен, лавки и стулья стояли аккуратно, а стаканы действительно были чистыми – раньше их, кажется, лишь слегка споласкивали и тут же использовали для новой порции пойла.

Я стояла около двери в кухню и потягивалась в разные стороны, пытаясь облегчить боль от непривычных к подобному труду мышц изнеженного тела бывшей аристократки. Ну ничего, мне в студенческие годы приходилось подрабатывать на самых разных работах, я и не к такому готова.

– Ну, красавица, пойдем посмотрим, какие из продуктов тебе пригодятся, а я смогу одолжить, – подмигнула мне Вэрра, что, несмотря на свой возраст и комплекцию, действительно оказалась незаменимой помощницей.

Пока мы убирались, она немного рассказала мне о месте, в котором мне посчастливилось обзавестись имуществом. Вилка была средних размеров деревней в сутках пути от столицы, которая в целом мало чем могла похвастаться.

Вэрра лихо повязала платок на голову и, дождавшись, когда я накину найденный в комнате похожий платок на плечи, решительно вышла за порог и пошла вперед, показывая дорогу.

Люди в большинстве своем были вовсе не хмурые и грязные, как я ожидала, а напротив – будто бы изо всех сил старались добавить хоть немного ярких красок в это место. Яркие заплатки на одежде детей, расшитые красивой вышивкой платки на головах женщин, широкие пояса из ярких отрезов ткани у мужчин. Я смотрела на всех с интересом, крутила головой и вовсе не боялась выглядеть глупо. В конце концов, та Виолетта тоже оказалась здесь не так давно. Мне даже стало интересно тоже научиться носить платок на манер местных.

– Смотри, куда топаешь, тетенька! – визгливый голос девчушки лет десяти сбил меня с толку. Девчонка вылетела из подворотни и резко затормозила, уткнувшись мне в пояс. Щербатая улыбка, грязные колени, ободранные костяшки.

Я смотрела на нее слегка растерянно и уже собиралась отступить в сторону, давая малявке продолжить свой забег, когда грозный голос Вэрры заставил девочку вздрогнуть и втянуть голову в плечи.

– А ну стой, Милка! Верни!

– Я ничего… – начала она, но Вэрра уже шагнула ближе, цыкнув.

– Или сейчас – или вечером твоя мать узнает, чем ты занимаешься.

Милка покраснела, зло шмыгнула носом и с явной неохотой сунула мне в руку кожаный кошелек. Мой. Я даже не заметила, когда он исчез. Сердце неприятно екнуло.

– Ловкая, – сказала я тихо, разглядывая девочку.

– Выживает, – отрезала Вэрра. – Как и многие здесь.

Я вытащила из кошелька медную монету и протянула Милке.

– Если сегодня ко мне придут приличные гости, – сказала я спокойно, – получишь еще две. Но не за воровство. За слухи.

Она замерла, недоверчиво глядя то на меня, то на Вэрру.

– Правда?

– Правда.

Милка быстро схватила монету, будто боялась, что я передумаю, и отскочила на шаг.

– Будут гости, – буркнула она и, уже убегая, бросила через плечо: – Но про тебя и так уже говорят.

Я нахмурилась.

– Говорят – что?

Девчонка остановилась, на секунду задумалась… и, тряхнув косой, отмахнулась.

– Что ты не просто брошенная. Что за тобой кто-то смотрит.

Она исчезла в подворотне. Я медленно выдохнула и повернулась к Вэрре, слегка ошарашенная.

– Это… нормально?

Она смотрела не на меня, а в ту сторону, куда убежала Милка, и лицо у нее вдруг стало серьезным.

– Посмотрим, – сказала она, пожимая плечами. – Но похоже, что ты стала заметной быстрее, чем была готова. Не обижайся на Милку, она девчонка хорошая, но дома у нее еще три брата и маленькая сестра. Отец недавно сгинул на охоте. Девочка старается помочь матери, но уму-разуму еще не научилась. Ладно, Виолеттка, пошли, а то не успеешь приготовить свой роскошный ужин!