Текст книги "Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны (СИ)"

Автор книги: Мария Мире

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 11. Падения и взлеты

Глава 11. Падения и взлеты

Слухи о «русалочьей капусте» не просто разнеслись по округе – они обросли подробностями и превратились в эпическую сагу. В Малых Бродах шептались, что русалка в моей таверне заговаривает каждый кочан на мужскую верность, а в Бутылке – деревушке, в двух днях пути от Вилки, где у мельника нашлась родня, божились, будто чешуя Таши светится в темноте, указывая путь к зарытым кладам.

– Виолетта, если еще одна баба спросит, не могу ли я «нашептать на кашу, чтобы ее благоверный перестал храпеть как боров», я утоплюсь в собственной бочке! – проворчала Таша, выплевывая косточку. – Я русалка, а не знахарь!

– Терпи, звезда моя, – хмыкнула я, вытирая руки о фартук. – Благодаря твоему «авторитету» у нас сегодня полная посадка.

Таша фыркнула и любовно поправила прицепленную к бочке скалку, которую возвращать мне отказалась. Да я и не сильно настаивала, после того как пару вечеров назад русалке действительно пришлось применить свое оружие в деле, чтобы угомонить одного приезжего.

Зал вечерами гудел. Таверна, еще недавно казавшаяся угрюмым склепом, ожила. Сюда шли не только поесть, но и выведать новости. Сплетни в Вилке стали отличной валютой, а я – их главным поставщиком.

Окрыленная успехом, я наконец избавилась от старой, покосившейся вывески. Хольм помог мне снять ее и дал инструменты и краску, чтобы очистить древесину и вывести новое название.

К входной двери я прибила небольшую табличку, на которой вывела фразу «Будь, как дома, путник», радуясь, что местные не знаю изначального контекста. Зажав подмышкой молоток, взяла обновленную вывеску, стараясь перехватить поудобнее и примеряясь.

На очищенной от старой краски, отшлифованной и свежеокрашенной деревяшке красовалось «Две котлетки». Решила сделать это простое и в то же время обеспечивающее мне первый успех блюдо своим фирменным.

Приставленная к фасаду лестница была, возможно, ровесницей самой Вилки и скрипела так, будто проклинала меня за каждый шаг. Я медленно поднималась, стараясь не смотреть вниз и не слишком сильно ругать свою нетерпеливость. Хольм ведь обещал помочь повесить вывеску, но мне не терпелось.

– Виолетта, вы уверены, что девушке стоит самой заниматься подобным? – раздался снизу знакомый бархатный голос.

Каэль стоял у крыльца, прищурившись от яркого солнца. Сегодня он выглядел будто бы веселее обычного, но я быстро отвела взгляд, боясь что мысли вновь уйдут в опасную, совсем не нужную мне сторону.

– Не мешайте работать, господин Каэль! – отозвалась я, балансируя на верхней ступеньке с молотком и начав прицеплять вывеску к креплениям. – Лучше придержите… Ой!

Лестница предательски вильнула. Мир перевернулся, вывеска полетела в одну сторону, молоток в другую, а я взвизгнула и приготовилась пересчитать ребрами ступеньки. Но вместо жесткой земли я врезалась в нечто твердое и теплое. Аромат кедра окутал меня, а сердце стало биться кажется в три раза быстрее своего обычного ритма.

Каэль поймал меня так легко, словно я была не взрослой женщиной, а пуховой подушкой. Его руки сомкнулись на моей талии, и я дышала так часто, что казалось могу упасть в обморок просто от переизбытка кислорода. Широко раскрытыми глазами я смотрела на постояльца, и очень остро ощущала силу и в то же время осторожность, с которой он удерживал меня за талию и под коленями, а мои руки сами обвили его шею, подчиняясь каким-то неведомым мне инстинктам.

– Вы всегда выбираете такие экстремальные способы привлечь внимание? – усмехнулся он и, как мне показалось, прижимая сильнее.

– Я… я просто… – я задохнулась, а потом мгновенно сбросила наваждение. – Поставьте меня на место!

– С удовольствием, – улыбнулся он, но в его взгляде промелькнуло нечто большее, чем просто насмешка. – Но в следующий раз предупреждайте, когда решите обрушиться мне на голову.

Поставив меня на ноги, он поднял вывеску и прочитал название.

– Оригинально, – усмехнулся он и не успела я моргнуть, как магией закрепил вывеску на положенном месте. Я лишь ахнула и перевела ошарашенный взгляд с покачивающейся таблички на своего постояльца. Магию как таковую я видела впервые.

– Надеюсь, котлетки у вас действительно что надо!

Каэль усмехнулся, а его взгляд на мгновение опустился на мое более чем скромное декольте. Я тут же вспыхнула, заходхнувшись от возмущения и даже забыв, что собиралась поблагодарить за спасение и помощь, а этот наглец уже скрылся за дверью.

Ну знаете ли!

Вечер уже привычно прошел в суете. Зал был набит битком. Кольм, вызвавшийся помочь разливать взвар и пиво, бросал на Каэля странные взгляды, обращать внимание на которые мне особенно было и некогда. Я металась между столами и кухней, расточала улыбки и лихо уходила от вопросов о составе блюд.

К полуночи, когда остались лишь самые стойкие, за одним из столиков продолжалось бурное веселье. Пахнущий перегаром лесоруб, что пару дней назад приехал к родне из отдаленной деревни, схватил меня за локоть, когда я проходила мимо, чтобы убрать тарелки с соседнего, освободившегося стола.

– Эй, хозяйка! – взревел он. – Чего такая гордая? Иди сюда, посидим…

Я дернулась, но хватка была железной.

– Отпустите. Мы скоро закрываемся.

Мужик криво ухмыльнулся и потянул сильнее, так что мне пришлось все же сделать пару шагов в их сторону.

– Да не шуми ты. Посиди. Выпей с нами, хозяюшка. Мы же ничуть не хуже этих твоих… драконов, – его вторая рука весьма ощутимо схватила меня пониже спины, а я от неожиданности ахнула и вновь дернулась, стараясь выпутаться.

И тут тень упала на стол. Каэль, который как мне казалось, ушел еще около часа назад возник из ниоткуда. Его лицо было совершенно непроницаемо, но в этот раз я отчетливо видела как зрачок стал вертикальным.

– Отпусти ее. – Голос был тихим, но от него по спине пробежал мороз.

Лесоруб попытался что-то возразить, но Каэль просто перехватил его запястье. Послышался неприятный хруст, и дебошир с воплем вылетел за дверь, а его товарищи повскакивали с мест.

В зале повисла тишина. Таша покрепче перехватила свою скалку и сверкнула глазами.

– На сегодня мы закрыты. Благодарим всех и ждем вас завтра! – ее голос прорезал тишину и были в нем те особые вибрирующие ноты, заставившие всех мужчин поморщиться.

Медленно гости потянулись к выходу, оставляя на столе причитающуюся плату за ужин и выпивку. Я же все еще не могла оторвать взгляда от Каэля.

Постоялец обернулся ко мне. Его глаза совершенно точно были отнюдь не человеческими. И та магия, которую он использовал, чтобы помочь мне с вывеской. Я сглотнула и одернула юбку, вдруг испугавшись сильнее, чем когда меня лапал тот пьяница. Он шагнул ближе, оттесняя меня к стене за стойкой.

– Вы в порядке? – спросил, и его голос был удивительно заботливым. Я снова сглотнула, боясь встретиться взглядом.

– Да… спасибо, – прошептала.

Он наклонился так близко, что я почувствовала запах кедра и запаниковала, неосознанно облизнула губы, все еще пряча взгляд. Его губы были в миллиметре от моих. Я невольно закрыла глаза, ожидая… сама не зная чего. Кольцо на шее вдруг обожгло кожу коротким, предупреждающим жаром.

Каэль замер. Его дыхание коснулось моей щеки, он резко втянул воздух и отстранился, так ничего и не сделав, даже не коснувшись меня.

– Вам стоит быть осторожнее, Виолетта, – произнес он, и в его голосе снова зазвучала привычная сталь. – Вы больше не в высшем обществе и люди здесь совсем другие.

Он развернулся и ушел к лестнице, оставив меня стоять с пылающими щеками и бешено колотящемся сердцем. Я посмотрела на Кольма, который как раз выдворил из помещений последнего качающегося постояльца. Таша задорно покрикивала на них уже со стороны улицы. Лесоруб медленно приблизился и положил на стойку несколько монет за ужин.

– Похоже, мне тут ловить нечего. Жаль, но если что зови, помочь всегда за радость. Да и кормишь ты как никто, Виолетта. А он…– кивком головы Кольм указал в ту сторону, куда ушел постоялец. – Он не из наших, но, кажись, за тебя горой встанет. Наверное, такой для леди и нужен. Мда.

Я проводила Кольма взглядом, чувствуя странную грусть, но не зная что ему ответить. Лишь уже у самой двери крикнула ему в спину слова прощания и получила в ответ кривую улыбку.

Когда зал опустел, я снова посмотрела на лестницу, ведущую к жилым комнатам. Кто он такой? И почему мое кольцо так реагирует на него?

Я стояла в тишине пустого зала, сжимая в ладони все еще теплое кольцо через ткань платья. Сна не было ни в одном глазу. Чтобы унять дрожь в руках, я схватила тряпку и принялась остервенело протирать столешницы, выплескивая остатки адреналина в уборку. Стук кружек, скрежет отодвигаемых скамей – я выполняла привычные действия, надеясь заглушить собственные мысли.

Скрип ступеней заставил меня вздрогнуть. Каэль спускался медленно, уже без камзола, в одной рубашке, расстегнутой у ворота.

– Вы решили отполировать дерево до зеркального блеска? – он вернулся к своему привычному насмешливому тону, будто бы ничего и не изменилось.

Хотя вообще-то ничего и правда не изменилось, так что возможно все, что так меня беспокоило было лишь плодом моей собственной разыгравшейся фантазии. Под моих хмурым взглядом он подошел к стойке и, заставил меня замереть, когда просто взял вторую тряпку.

– Что вы делаете? Это моя таверна. Вы гость! Идите уже спать, господин Каэль, – последнюю фразу я выдохнула в стол, вновь с усилием проводя тряпкой по поверхности. В груди, сама не знаю почему, поселилось что-то подозрительно похожее на обиду.

– Считайте это продолжением моей «стажировки» на кухне. – Каэль начал методично протирать соседний стол, двигаясь синхронно со мной. – К тому же, вдвоем мы закончим быстрее, и вы перестанете пугать мышей своим грохотом.

Я закатила глаза, но ничего не ответила. Мы работали в молчании несколько минут. Напряжение постепенно сменялось странной, почти уютной тишиной ночного дома.

– Вы сказали, что я больше не в высшем обществе, – нарушила я молчание, остановившись. – Откуда такая уверенность? Может, я просто очень талантливая самозванка с хорошими кулинарными навыками.

Каэль остановился напротив, опершись на стол. В полумраке его глаза казались двумя темными колодцами.

– Я видел многих дам, но ни одна из них не променяла бы шелка на бочку с капустой, если бы на то не было веской причины. У вас такая есть?

Я горько усмехнулась и оперлась бедром на край стола, вертя в руках тряпку. Чужая память переплеталась с моей собственной и я вдруг захотела выговориться, чтобы облегчить душу хотя бы за одну из тех двух несчастных Виолетт прошлого.

– Веская причина? Мой муж считал, что я – лишь красивое дополнение к его коллекции редкостей. Когда я перестала восхищенно заглядывать ему в рот и начала задавать вопросы о его «делах», я быстро стала обузой. Я не захотела становиться ширмой, не задавая ни единого вопроса. Знаете, в чем ирония? Он думал, что ссылка в Вилку сломает меня. Что я приползу обратно, умоляя о прощении и согласная на все его условия.

Я подняла взгляд на Каэля, чувствуя, как внутри закипает старая обида, смешанная с новой гордостью.

– Он видимо потому и оставил мне кольцо. То самое, которое когда-то скрепляло наш брак. Как насмешку и напоминание, – я почувствовала как опять нагрелся артефакт, будто бы не желая, чтобы я говорила о нем и поморщилась. – А я здесь впервые чувствую вкус еды, которую готовлю сама. Имею что-то, что действительно – мое. И пусть этот пьяница лапает меня за юбку – это честнее, чем вежливые поцелуи руки от мужа, который, видимо, никогда и не видел во мне человека и равную себе. Все что его интересовали – деньги моего отца и моя внешность.

– Вы сильнее, чем он думал, – тихо произнес Каэль. Он подошел ближе, его рука замерла в сантиметре от моей, словно он сомневался, имеет ли право коснуться. – Но вы так и не спросили, кто я. Уверен, этот вопрос прямо-таки вертится на вашем остром язычке.

– А вы ответите правду? – я с вызовом посмотрела на него. – Обычный наемник не владеет магией и не ломает запястья одним движением пальцев. И уж точно в наемники не нанимаются драконы.

Я замерла, пристально глядя в его глаза, ожидая, что он начнет отрицать. Близость Каэля заставляла дышать глубже, волнуя и почему-то вызывая раздражение. Зачем он сам меня провоцирует?

– Скажем так... я тоже в некотором роде в «ссылке», – его губы тронула печальная усмешка. – Но в отличие от вашего мужа, те, кто отправил меня сюда, надеялись, что я найду здесь что-то весьма полезное. Возможно, они были правы.

Он еще сократил расстояние между нами. Воздух в зале, казалось, загустел. Его пальцы все же коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову. В моем животе опять затрепетали эти дурацкие бабочки.

– Виолетта, мир гораздо сложнее, чем кажется из окна этой таверны. И иногда те, кто кажется врагами...

Его слова потонули в странном звуке. Это был не скрип и не стук. Это был ритмичный, мокрый шлепок, сопровождаемый радостным насвистыванием.

– Эгей! Голубки! – из приоткрытой двери кухни чуть левитируя над полом выплыла Таша в своей бочке с острозубой усмешкой. Ее волосы были украшены какими-то водорослями, а в руках она сжимала свою неизменную скалку. – Я там Берка поймала, когда он к нашей кухне навоз хотел подбросить. Пришлось в ручье прополоскать, он теперь чистый и тихий, как карась в заводи! Ой... я вам помешала?

Я отпрянула от Каэля так резко, что едва не перевернула стопку грязных тарелок. Лицо горело, а сердце пыталось пробить ребра. Каэль выругался под нос – коротко и на языке, который я не узнала, но звучало это очень выразительно.

– Таша! – выдохнула я. – Ты... ты вовремя. Как раз закончили уборку.

– Ага, вижу я, какую вы уборку закончили, – русалка подтянулась над краем бочки, беспардонно рассматривая нас обоих и улыбаясь во всю свою русалью пасть.

Момент близости рассыпался в пыль. Каэль выпрямился, снова надевая свою непроницаемую маску, но я успела заметить мимолетное разочарование в его глазах.

– Надеюсь завтрак будет вовремя, – бросил он и быстро скрылся на втором этаже.

Я посмотрела на Ташу. Та довольно улыбалась, качая хвостом.

– Ничего-ничего, пусть промаринуется, – подмигнула она. – Нельзя мужикам вот так быстро желаемое получать. Уж поверь моему опыту.

Я только вздохнула и взяв стопку тарелок пошла мыть посуду. В чем-то Таша определенно была права.

Глава 12. Опасные связи за кухонным столом

Глава 12. Опасные связи за кухонным столом

К завтраку Каэль не спустился и я решила, что он опять исчез по своим загадочным и совершенно не интересующим меня делам, пока я бегала к Гуле за свежими продуктами. Милка, уже привычно умяв тарелку свежей каши, убежала разность по Вилке новости, что сегодня вечером в «Двух котлетах» будут подавать те самые фирменные котлетки, а я в очередной раз с удовольствием осматривала свои владения, пользуясь передышкой.

Я как раз заканчивала расставлять по столам свежие полевые цветы (совет Вэрры №4: «Уют отвлекает от повышения цен»), когда дверь распахнулась без стука.

На пороге стояла до боли знакомая троица. Надсмотрщик и два его верных шкафа с нечитаемыми физиономиями. Похоже, «проверка» не заставила себя долго ждать. Я выпрямилась, сжимая в руке букетик ромашек, и постаралась не поморщиться.

– Господин, – даже смогла заставить себя любезно улыбнуться. – Какими судьбами? Завтрак еще теплый, если желаете…

Он не ответил. Окинул зал взглядом, и сморщил нос, будто бы здесь все еще стояли те застарелые ароматы пота и кислого пива. Я приосанилась, уперев свободную руку в бок. В зале было чисто. Благодаря помощи Хольма мебель теперь выглядела практически новой, а уборкой я занималась регулярно. Недавно Марта закончила шить украшения для стен, на которые я без всякого сожаления пустила то самое бальное платье, что занимало у меня половину сундука. Уж чай во дворец не собираюсь, а в таверне стало повеселее.

– Поступили новые сведения, госпожа Виолетта. – Я вздернула брови, но отметила, что в этот раз он обращается ко мне уже более уважительно. – На вас жалуются почтенные люди. Говорят, у вас тут нечисть работает.

Я несколько раз изумленно хлопнула ресницами. Это они про Ташу что ли?

Именно в этот момент из кухни, левитируя над полом и выплыла Таша в своей бочке. Скалка слегка постукивала о бок, прицепленная в специальной петле, а сама русалка беззастенчиво позевывала, демонстрируя все свои острые зубки.

Надсмотрщик и его сопровождение замерли. В зале воцарилась тишина, нарушаемая только тихим плеском воды в бочке.

– Позвольте представить – это Таша. Моя подруга и помощница. Буквально вчера она предотвратила возмутительный акт хулиганства в отношении моей таверны и избавила местный власти от нудных разбирательств и жалоб. Ну и, как вы изволили выразиться, видимо она и есть та самая нечисть.

Таша резко захлопнула рот, так что я услышала щелчок зубов друг о друга и возмущенно высунулась из бочки, сбросив с себя все признаки недавной сонливости. Ее сузившиеся глаза не обещали гостям ничего хорошего, а когда она оперевшись руками на бочку начала подниматься выше, чуть ли не по пояс возвысившись над с грохотом приземлившейся кадкой, я уже сомневалась, что озвучивать при ней это слово было хорошей идеей.

– Нечисть?! Да я почище многих буду! Какие-то претензии уважаемый? Так давайте я вам сейчас отвечу на каждый. Зовут Таша. Приехала из Ноздрецка. Здесь по доброй воли и за честную зарплату. Хамов не терплю. Власти уважаю.

Надсмотрщик сглотнул. Я отчетливо услышала, как он набрал воздуха в легкие, видимо готовясь выкатить новый список претензий почтенных людей. И тут… он икнул. Громко.

– Я… ик… я не… – надсмотрщик снова икнул, не в силах оторвать взгляда от гневно дышащей и прожигающей его взглядом русалки. Я вздернула бровь, а его сопровождающие неловко переступили с ноги на ногу.

– Ик… – вновь выдал местный чиновник, стремительно багровея то ли от возмущения, то ли от смущения. – Это… ик… возмутительно! Существа водного… ик… происхождения не имеют права работать в заведениях питания!

Таша хмыкнула так выразительно, что вода в ее бочке угрожающе забулькала. Медленным, издевательски плавным движением она вытащила из петли свою любимую скалку.

– Водного происхождения? – прошипела она, поигрывая кухонным орудием. – А вы, я смотрю, разбираетесь в происхождении русалок? То что мы нуждаемся в водоемах, не делает нас рыбами. «Нечисть», говорит! Да ни одна русалка не стала бы таковой без вот таких вот негодяев, как вы!

Один из «шкафов» дернулся было вперед, инстинктивно потянувшись к поясу, но Таша лишь взмахнула скалкой, выставив ее перед собой, и уставилась на него немигающим хищным взглядом.

– Только тронь бочку, сухопутный, – ласково предупредила русалка, обнажив пару клыков. – Я тебе такую песенку спою. Век не забудешь!

– Я… ик… закрою это заведение! – попытался вернуть утраченный авторитет надсмотрщик, благоразумно отступая на полшага ближе к выходу. – Штраф! За антисанитарию! У вас… ик… чешуя в супе будет!

– Какая чешуя?! – взвыла Таша, подаваясь вперед так сильно, что кадка жалобно скрипнула. – Да я хвост по три раза на дню полирую! Я тебе сейчас покажу чешуя…

– Таша, радость моя, спокойнее, – мягко вмешалась я, изо всех сил стараясь сохранить серьезное лицо, хотя губы так и дергались в предательской улыбке. – Господин надсмотрщик просто переволновался от обилия впечатлений. Видишь, как икает бедолага. Господин, может, водички?

– Могу прямо из бочки плеснуть,– мстительно предложила русалка, перехватывая скалку поудобнее. – Очень, знаете ли, бодрит. Отлично снимает икоту. И сглаз. И дурь из головы вымывает на раз-два!

Надсмотрщик затравленно покосился на грозную русалку, потом перевел взгляд на мои совершенно невинные ромашки.

– Мы… ик… еще вернемся с официальной… ик… бумагой из магистрата! – гордо, но немного пискляво заявил он, продолжая пятиться. Сопровождающие его громилы тоже начали синхронно отступать, явно не горя желанием связываться с моей подругой. – Проверка… ик… не окончена!

– Ждем с нетерпением! – крикнула им вслед Таша. – Только закусывать перед визитом не забывайте, уважаемый! А то местная нечисть очень уж тонкой душевной организации, от перегара в обморок падает!

Когда дверь за проверяющими поспешно захлопнулась, Таша с победным видом плюхнулась обратно в воду, подняв фонтан брызг.

– Ну и нервный пошел мужик, – резюмировала она, пряча скалку на место. – Так что там с завтраком, Виолетт? Я от этих споров проголодалась.

Я одарила подругу улыбкой и тут же опустив ромашку в последнюю вазочку устремилась на кухню:

– Завтрак сейчас сообразим!

Подошла к плите и поставила греться сковороду, быстро достала яйца и чуть повысила голос, чтобы меня было слышно через открытый дверной проем.

– Спасибо тебе за поддержку с этим хамом. Рада, что у меня есть такая подруга!

Таша вплыла следом. Адреналин от стычки с надсмотрщиком начал спадать, и ее боевой задор сменился какой-то непривычной грустью и задумчивостью. Она опустила подбородок на скрещенные руки, лежащие на бортике бочки, и задумчиво смотрела на огонь и то, как я одно за другим разбиваю куриные яйца.

– Знаешь, Виолетта... а ведь этот сухопутный хмырь в чем-то прав, – тихо произнесла русалка, бесцельно водя пальцем по влажному дереву. – Я же не всегда была водоплавающей и с клыками. Было время, когда у меня вместо хвоста имелись две вполне симпатичные ножки.

Я замерла с лопаткой в руке, удивленно посмотрев на подругу. Таша никогда раньше не говорила о своем прошлом.

– Ты была человеком? – осторожно спросила я.

– Была, – усмехнулась она, но улыбка вышла горькой. – Молодой, глупой и безнадежно влюбленной человеческой девчонкой. Я ведь замужем была, прям как ты. Любила своего Рика так, что дышать без него не могла. В рот ему смотрела, пылинки сдувала. А он...

Таша судорожно вздохнула, и вода в бочке пошла мелкой рябью.

– А он через полтора года собрал свои пожитки и ушел к дочке местного пекаря. Она, видите ли, приданое хорошее имела, да и «характером покладистее». А я осталась одна. Опозоренная, брошенная, с разбитым вдребезги сердцем. Мне тогда казалось, что жизнь кончилась.

Я молча переложила готовую яичницу на тарелку и поставила на стол так, чтобы Таша могла дотянуться, пристроив рядом вилку, а сама села рядом с кружкой травяного отвара.

– Я пошла к Медвежьему омуту, – продолжила русалка, игнорируя еду. – Нашла камень потяжелее, привязала к поясу и прыгнула с обрыва. Думала – все, отмучилась. А вот дудки! Вода меня не убила. Магия старого омута почему-то решила, что мне там самое место, только в новом виде. Очнулась я уже с хвостом, жабрами и непреодолимой тягой топить неосторожных рыбаков.

Она в сердцах хлопнула ладонью по воде.

– Ну где справедливость, а?! Я же просто хотела умереть! Хотела прекратить эту боль от предательства! А вместо этого получила вечность с рыбьим хвостом и мокрой задницей! Драконова проклятая магия! Даже утопиться по-человечески – и то не дали! Никакого уважения к чужим желаниям! Я до сих пор как вспомню этого гада, так волосы дыбом встают. Ради чего все это было?

Я мягко накрыла своей ладонью ее мокрую, холодную руку.

– Ради того, чтобы ты поняла одну простую вещь, Таша, – тихо, но твердо сказала я, глядя прямо в ее блестящие от невыплаканных слез глаза. – Жизнь – это слишком ценный дар, чтобы расставаться с ней из-за какого-то трусливого идиота.

Русалка шмыгнула носом и недоверчиво посмотрела на меня.

– Магия этого мира оказалась мудрее тебя в тот момент, – улыбнулась я. – Она подарила тебе второй шанс. Да, с хвостом и в бочке, зато теперь ты – моя самая надежная подруга и единственная, кто может заставить чиновника икать от ужаса. О твоей капусте говорят по всей округе. А добрая треть моих посетителей, уверена, приходят только ради твоих шуточек. Разве этот Рик стоил того, чтобы лишить мир такой потрясающей тебя?

Русалка поморгала, переваривая мои слова. Затем медленно перевела взгляд на тарелку с завтраком.

– Яйца остынут, – буркнула она, подтягивая тарелку к себе и вооружаясь вилкой. – И вообще... если я когда-нибудь встречу бывшего, я ему эту вилку в одно место воткну. И твоему бывшему воткну. Просто из принципа.

– Обязательно, – кивнула я, с облегчением делая глоток и пряча за кружкой улыбку. – Но сначала мы их хорошенько отлупим твоей любимой скалкой.

К моему удовольствию, Таша хмыкнула уже чуть веселее и принялась за свой завтрак с обычным аппетитом.

Каэль появился после обеда и застал меня за вымешиванием фарша. Поздоровавшись, я вновь сосредоточилась на мясе, надеясь что гость поймет намек и уйдет, избавив меня от необходимости вспоминать вчерашнюю неловкость.

– Котлеты, значит, – констатировал он по-хозяйски заходя на кухню и устраиваясь на том самом стуле, где обычно завтракала Милка. – Наконец-то попробую. А то местные столько рассказывали...

Он замолчал, рассматривая меня так пристально, что я снова почувствовала, как щеки начинают румяниться. Сдула выбившуюся из-под платка короткую прядку и хмуро посмотрела на гостя.

– Ужин будет вовремя, уверена вам понравится. А сейчас, если не против, могли бы…

– Скажите, Виолетта, – перебил он, и в его голосе снова зазвучала та странная, почти нежная сталь, что пугала и злила меня в первые дни нашего знакомства. – Вы вчера рассказывали о бывшем муже. О том, что вы были для него «редкостью». А чем он занимался?

Я замерла, и удивленно уставилась на него. Причем здесь вообще бывший муж Виолетты?

Я быстро опустила глаза, с удвоенной силой вминая лук и специи в мясной фарш. Пальцы вязли в холодной массе, и это помогало хоть немного собраться с мыслями и покопаться в воспоминаниях. Главное – не выдать ту панику, что на секунду вспыхнула внутри. Это не мой бывший муж, а воспоминания Виолетты все еще какие-то обрывочные. Но для Каэля мы – один и тот же человек, значит отвечать придется.

– Какое это имеет значение сейчас? – стараясь, чтобы голос звучал ровно, спросила я. – Меня все равно ни во что не посвящали и никаких тайн я не знаю.

– Праздное любопытство, – Каэль слегка наклонил голову, но его внимательный, цепкий взгляд говорил об обратном. Он явно что-то искал в моей реакции. – Просто в наших краях слово «редкость» обычно используют торговцы магическими артефактами или... контрабандисты.

Я хмыкнула, с силой отбивая ком фарша о дно миски. Шлепок вышел громким и весьма красноречивым.

– Ни то, ни другое, – сухо ответила я, лихорадочно роясь в обрывках чужих воспоминаний, доставшихся мне вместе с этим телом. – Он был кем-то вроде коллекционера. Собирал диковинки. Редкие вещицы, необычных животных, ну и... все такое. Я была для него именно таким очередным красивым трофеем. Ну и приданое мое ему, уверена, тоже приглянулось. Пока не разонравилась и не оказалась на улице.

Каэль задумчиво постучал пальцами по деревянной столешнице.

– Вот как. Коллекционер, значит, – протянул он, словно пробуя это слово на вкус.

Я выдохнула и с шумом бросила остатки фарша в миску. Сполоснула руки, чтобы фарш меньше лип к пальцам. Повернулась обратно к гостю, приняв для себя решение.

– Каэль, – я прямо посмотрела в его темные глаза, стараясь вложить в тон максимум непреклонности. – Я рада вам как гостю моей таверны. Но мое прошлое – это закрытая дверь. И я не собираюсь открывать ее на потеху вашему любопытству. Так что давайте сменим тему. Вы говорили, что что-то ищете здесь? Может я смогу помочь. Местные ко мне уже привыкли. Могу поспрашивать.

Каэль замер. Стук пальцев по деревянной столешнице резко оборвался. Он посмотрел на меня с легким удивлением, которое быстро сменилось оценивающим прищуром. Словно взвешивал в уме: стоит ли вообще воспринимать всерьез мое предложение.

– Поспрашивать? – медленно повторил он, чуть подавшись вперед. – Виолетта, вы даже не представляете, во что предлагаете ввязаться. Люди, о которых я пытаюсь навести справки, не отличаются снисходительностью к излишне любопытным. Особенно к таким...

Я едва сдержала снисходительную улыбку. Почему-то все приезжие считают свои проблемы невероятно уникальными и смертельно опасными. Наверняка ищет какого-нибудь сбежавшего должника или проворовавшегося компаньона, а нагоняет туману, будто речь о государственной измене.

– Зато они наверняка любят вкусно поесть и выпить, – пожала я плечами, возвращаясь к прерванному занятию. – А за кружкой хорошего эля и тарелкой горячего мяса у людей часто развязываются языки. Я ведь не предлагаю устраивать засады в подворотнях или бегать за вашими обидчиками с кухонным тесаком. Просто слушать и запоминать. Таверна – лучшее место для слухов.

Уголок его губ дрогнул, и улыбка слегка смягчила резкие черты его лица.

– С кухонным тесаком вы смотритесь весьма убедительно, – заметил Каэль, бросив короткий взгляд на внушительный нож, лежавший на разделочной доске. Он помолчал пару секунд. – Хорошо. Если кто-то из новых посетителей начнет слишком много болтать о странных грузах, прибывших по южному тракту, или попытается снять комнату, избегая встреч с городской стражей... просто дайте мне знать. И умоляю, никакой самодеятельности.

«Странные грузы». Значит, все-таки контрабанда или украденный товар. Не в этом ли он совсем недавно между делом обвинил моего… в смысле Виолеттиного бывшего мужа? Я коротко кивнула, слегка нахмурившись и избегая встречаться взглядами. Готовка с этим отлично помогала.

– Договорились. А теперь, если вы не против, мне все-таки нужно работать, – я выразительно посмотрела на миску с фаршем. – Котлеты сами себя не пожарят, а голодные посетители ждать не любят.

Каэль понятливо поднял руки, будто сдаваясь, и плавно поднялся со стула.

– Ухожу-ухожу. Буду ждать ужина с нетерпением, Виолетта. Надеюсь, ваши котлеты так же хороши, как и ваша готовность помочь.

Он слегка поклонился и вышел из кухни. Я осталась наедине с мясным фаршем и запахом трав, лишь мельком подумав о том, что Каэль уж слишком дотошен для обычного человека, ищущего пропавший груз. Впрочем, пока он исправно платит за комнату, его паранойя меня не касается.

Надеюсь.