Текст книги "Скандальный роман с бывшим мужем (СИ)"

Автор книги: Мария Акулова

Соавторы: Арина Вильде
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 41

– Мам, а мы к Артуру полетим? – спрашивает сын, с восхищением глядя на самолет.

Серебрянский, который идет рядом с нами, спотыкается, зло косится в мою сторону.

Ревнует.

Ну, и пусть. Ему полезно. Сам ведь сделал все, чтобы чужой мужчина в жизни Тима стал одним из самых важных людей.

– Нет, солнышко, я ведь уже говорила, что мы летим в океанариум. Смотреть на акул и больших рыб, – беру его за руку и веду к «рукаву».

Посадка закончится через пять минут, а мы все это время искали любимого жирафа сына, которого он забыл где-то на сиденье в зале ожидания.

– Жаль, – вздыхает так, словно ему придется работать, а не веселиться за счет родителей. Прижимает к себе крепче игрушку и почти бежит рядом со мной, крепко держа меня за руку. – А какой из этих самолетов к Артуру летит?

– Окапи, кстати, уже добрался домой. Теперь он с мамой и папой, – резко вклинивается в разговор Игорь, меняя тему.

Он для сына хочет быть единственным и самым любимым отцом. Одно упоминание Артура злит его до чертиков.

– Правда? – Тимур, как и ожидалось, быстро забывает об Артуре.

– Да, вчера вечером мне сообщили об этом.

Я поворачиваю голову к Игорю, встречаюсь с ним взглядом и хмыкаю. Даю понять, что я его раскусила.

– Ох, класс! – радуется Тим.

Мы проходим в бизнес-класс, устраиваемся в креслах. Летим всей командой, но находимся в разных концах самолета. Уверена, после того как Серебрянский привез нас в аэропорт, а Тимка вел себя с ним как с лучшим другом, по офису пройдут сплетни, что я соблазнила богатого заказчика. Хотя на самом деле все было наоборот.

Заказчик соблазнил меня.

Вспоминаю прошлую ночь и мурашки по коже. Скашиваю взгляд на Игоря, который вместе с сыном ищет на планшете мультики.

Эти две недели были сказочными. И мне безумно страшно закрыть глаза, а утром обнаружить, что все было сном.

Ощущение, словно в прошлое вернулась. Еще до того, как мы с Игорем женаты были. Он так внимателен все это время со мной, цветы мне каждый день дарит, сделав из моей квартиры оранжерею, приглашает нас с Тимкой по вечерам после работы на прогулку. Один раз мы даже провели выходные на яхте его друга.

И ночи…

Желание в нас зажглось вдвойне. Или же мы пытаемся наверстать упущенные годы?

Мужчина рядом со мной одновременно тот же Игорь, каким был раньше, и совершенно незнакомый мне человек.

Мы изучаем друг друга заново.

Делимся воспоминаниями из времени, что провели порознь.

Игорь говорит не много, он провел пять лет в четырех стенах, ложно обвиненный, без возможности доказать свою невиновность, и у меня сердце сжимается от того, что ему пришлось пережить.

Я прикрываю веки, когда самолет оказывается в небе. Думаю о том, что через два дня у сестры день рождения, я обещала приехать, но из-за Игоря резко изменились планы.

Он настоял, что нам нужно улететь именно в этих числах. Сказал, что потом у него будет много работы, но я почему-то уверенна, что соврал. И теперь мне интересно почему.

А вдруг…

Вдруг он решил сделать мне предложение? Выбрал для этого специально место, все организовал, а я сообщила, что у меня планы?

Ох, сердечко в груди затрепетало. Фантазия забурлила. Девичьи мечты яркими красками предстали перед глазами.

Игорь, словно почувствовав, что я думаю о нем, переплел наши пальцы и поцеловал меня в висок.

– Все хорошо? – шепчет на ухо, поглаживая большим пальцем мою ладонь.

– Да, разбудишь меня, когда объявят посадку? – открываю глаза, встречаюсь с его безумно красивыми глазами и зачарованно смотрю на него, не в силах оторвать взгляд.

– Да, спи, я за Тимуром присмотрю.

Игорь снова тянется ко мне, но в этот раз целует мои губы.

Короткий легкий поцелуй, а все дрожит внутри.

– Мам, вы с Игорем теперь муж и жена? – любопытные глаза сына теперь обращены не к экрану планшета, смотрит на нас, ждет ответа.

– Нет, конечно, – смеюсь нервно. Не хватало, чтобы Тимур объявил при всех, что Серебрянский теперь мой муж. Тим может.

– Нет, но скоро мы это исправим, – самодовольно заявляет Игорь, подмигивая Тиму.

Мы все еще не сказали сыну, что Игорь его настоящий отец. Но тянуть с этим некуда. Осталось придумать как это сделать, потому что каждый раз, когда Серебрянский собирается сказать об этом Тимуру, он будто теряет дар речи и не может ни слова из себя выдавить. В итоге резко переводит тему. Вот тебе и взрослый мужчина, с огромным опытом за спиной, раздающий приказы и не терпящий возражений.

Я просыпаюсь посреди ночи и обнаруживаю рядом с собой пустоту. Открываю глаза, вглядываюсь в полутьму.

Мы прилетели в Лиссабон поздно вечером, сразу поехали в отель, поужинали и легли отдохнуть.

Сын – в отдельной комнате, мы с Игорем – в главной спальне.

Но сейчас Игоря рядом нет.

Я слышу негромкий голос из ванной комнаты.

Игорь раздает приказы, не церемонится с собеседником, отчитывает его.

Я тихонько ступаю по прохладному паркету и подхожу к стеклянной двери.

– Ты мне позавчера сказал, что все под контролем, так что будь добр, действуй согласно плану. Я не хочу слышать никаких оправданий. У тебя есть четыре дня, чтобы устранить Градского.

Пауза.

Я вся превращаюсь в слух.

У Игоря какие-то проблемы?

– Я ждал этого пять долбанных лет, за любую промашку и ты, и твои люди поплатитесь головами.

От его угроз меня прошибает током.

Он… он сейчас угрожал убить кого-то?

Неужели мой Игорь совсем не такой, каким кажется?

В ванной резко настает тишина, я понимаю, что разговор закончен, спешу вернуться, чтобы Серебрянский не узнал, что я подслушивала. Но до кровати не успеваю дойти, когда дверь ванной комнаты открывается.

Я резко разворачиваюсь и иду ему навстречу, делая вид, что только что проснулась и захотела в туалет.

– Не спишь? – ловит меня в свои объятия, целует, а я все еще дрожу. Только не от возбуждения, а от подслушанного разговора.

– Проснулась, а тебя нет, – говорю тихо, вдыхаю аромат мужчины.

– Пойдем, я уже закончил разговор, – толкает меня к кровати, но я уворачиваюсь.

– Погоди, мне в ванную комнату нужно. Ложись, я сейчас приду.

Закрываюсь на защелку и опускаюсь на край ванной. Несколько минут обдумываю услышанное, но понимаю лишь, что Игорь скорее всего что-то незаконное проворачивает.

Его бизнес с самого начала вызывал много вопросов.

Куча денег, связи с людьми с криминальным прошлым, теперь вот угрозы… Значит ли это, что мой муж ведет двойную жизнь?

Для меня и окружающих он идеальный мужчина, бизнесмен, которого многие уважают, но на самом деле…

Даже думать об этом не хочу.

И Молотов этот.

Вспоминаю, что Вита говорила, когда нам только должны были инвесторов представить. Ни одного упоминания о прошлом Игоря Серебряного. Словно кто-то намеренно все стер.

На самом деле все так и есть.

Уверена, Игорь лично позаботился о том, чтобы в поиске ни одной статьи из прошлого с его именем не выдало.

Включаю кран, несколько секунд держу ладони под теплой водой, вытираю руки и возвращаюсь в спальню.

Стоит мне лечь в постель, Игорь сразу же обнимает меня и притягивает к себе.

– Тебя что-то беспокоит? – Спрашивает.

Да, беспокоит. И очень сильно.

Но вслух ничего из этого произнести не могу.

– Я спросить хотела, – шепчу негромко, Игорь пальцами по моему животу узоры рисует, щекочет.

– Спрашивай.

– Те деньги, – сглатываю, дыхание учащается, – ты ведь легальным путем их получил? Ты же не занимаешься ничем противозаконным?

Слышу короткий смешок.

– Переживаешь, чтобы еще раз не сел? Ждать не будешь и передачки носить?

– Не смешно, Серебрянский, – хмурюсь, переворачиваюсь на спину.

– Если тебя это успокоит, то это мои деньги. Заработанные честным путем, но полученные не совсем честно, – вздыхает он, тоже меняет позу. Теперь не касается меня. – Я же говорил тебе что продал квартиру, машину. Продал все активы компании. Все что можно было скинул. А деньги на счетах в нал превратил не совсем легально, искусственно обанкротил компанию. Я, Агата, сделал все, чтобы эта мразь ничего не получила в итоге. Ни тебя, ни компанию, ни копейки на счетах. А после того как вышел вкинул деньги в дело вместе с Молотовым.

– А сейчас? Что сейчас с тем человеком, Игорь? Вдруг он снова захочет…

Договорить не успеваю, на мои губы ложатся мужские пальцы.

– Тише, Агата, не волнуйся так и не придумывай лишнего. Я давно уже не прежний Игорь и смогу вас с Тимуром защитить. Ни за что не переживай, никто не посмеет вас и пальцем тронуть. Доверься мне, хорошо?

Киваю, почему-то верю ему. Он бы о таком не соврал.

Сердечко в груди трепещет, все равно не спокойно как-то.

– Обещай, что в этот раз не будешь ничего от меня скрывать, Игорь. Второй раз я не прощу.

– Второго раза не будет, Агата.

Он нависает надо мной, его пальцы ловко справляются с бретельками ночной сорочки. Целует меня в губы, страстно и неистово, так, что я очень быстро обо всем забываю, растворяясь в нем.

Глава 42

– Вау, это акула! Настоящая акула! Она такая огромная, мама! – восторженно произносит сын, застыв перед аквариумом размером с двухэтажный дом. Он, словно загипнотизированный наблюдает через прозрачное стекло за плавающими в воде акулами. Я и сама никак не могу оторвать взгляд от завораживающего зрелища.

Мы приехали сюда вместе с командой, сначала вместе тут все осматривали и делились идеями, но потом с Игорем и Тимом сбежали от Виктора и остальных, чтобы побыть втроем. Как настоящая семья.

– А вон там рыба-луна, смотри, – Игорь указывает на причудливую рыбу, которая в несколько раз больше Тимура.

Я смотрю на этих двоих и не могу сдержать улыбку. Разве не так когда-то давно я представляла себе в мечтах наше будущее?

Делаю шаг вперед, равняюсь с Серебрянским, который смотрит не на аквариум и акул, которые так близко к нам находятся, а от сына глаз не отрывает.

– Я слышала, что эти рыбы очень требовательны к качеству воды и температурному режиму.

За несколько последних недель я успела многое узнать об условиях обитания разных рыб.

– Интересно, где это ты слышала?

Игорь вскидывает бровь, а я в ответ фыркаю и лукаво улыбаюсь. Вот ведь ревнивец!

Конечно, он намекает на мою несостоявшуюся интрижку с Франческо. Я по-прежнему надеюсь, он хотя бы физического вреда ему не нанес.

– К сожалению, некоторые источники информации об океанических биовидах теперь для меня недоступны, поэтому обхожусь научными статьями.

– Ну и правильно. Всегда бы ими обходилась… – Игорь бурчит, но вызывает во мне не всплеск злости, а умиление. Еле сдерживаюсь от того, чтобы потянуться и поцеловать. Кажется, он тоже. Прокашлявшись, возвращается от двузначностей к познавательным фактам:

– Да, в мире очень мало аквариумов, где она могла бы прижиться. Это доказывает с какой ответственностью и профессионализмом здесь подошли ко всему.

Киваю и делаю несколько фото на память.

– Пойдемте смотреть на медуз, – предлагает Игорь, заметив моих коллег, и Тимур отлипает от аквариума, берет меня за руку и мы спускаемся в полутемный зал.

– Какая красота, – я радуюсь, словно маленький ребенок. Даже не знаю кто больше в восторге от этой поездки – я или мой сын.

В зале почти нет освещения, а в аквариумах плавают светящиеся рыбки и медузы. Из колонок льется негромкий звук текущей воды. Атмосфера здесь сравнима с каким-то волшебством.

– Кажется, я могла бы простоять здесь целую вечность. Даже не верится, что такое существует в мире.

– Нравится? – рука Игоря ложится мне на поясницу и по всему телу проходят мурашки. То ли от прохлады в зале, то ли от его прикосновения.

– Очень, – губы растягиваются в улыбке. Краем глаза слежу за сыном, который заинтересовался медузой в соседнем аквариуме. – Даже не верится, что через несколько лет по нашему проекту построят нечто подобное. Почему вообще океанариум? Не помню, чтобы ты сильно интересовался рыбами или животными, – снова на Игоря смотрю.

– Как думаешь, сколько людей могут позволить себе оплатить субмарину, чтобы спустится в океан и увидеть все это вживую, а не на картинках? – вопросом на вопрос отвечает Серебрянский.

Я задумываюсь.

– Один на несколько миллионов? – Предполагаю. – Не думаю, что у многих найдутся лишние деньги на такое удовольствие.

– Ну а мы смогли посмотреть на это всего за двадцать евро. Говорят, в год здесь миллион посетителей. Сотни тысяч детей могут своими глазами увидеть жителей океана и не важно насколько богаты их родители.

– Ты прав, – вздыхаю, – грустно, что в мире столько всего прекрасного, но не у всех есть возможность увидеть это. Но вообще, за такие слова защитники природы расстреляли бы нас.

Смеемся и я не могу оторвать взгляд от Игоря. Сердечко в груди трепещет, а в животе бабочки крылышками хлопают. Хочется обнять его прямо сейчас, но почему-то не решаюсь. Еще не привыкла к тому, что при виде бывшего мужа не тупую боль в груди чувствую, а то как все внутри наполняется счастьем.

– Прежде чем критиковать существование океанариумов, защитникам природы стоит сначала узнать сколько тонн в год составляет мировая добыча съедобных медуз, или, например, сколько в год медуз выкидывает на берег и они погибают. Что-то мне подсказывает, что у этих красавцев, – Игорь легонько стучит костяшками по аквариуму, – здесь намного больше шансов прожить мирную и долгую жизнь. В прошлом году океанариум совместно с Фондом по сохранению океана выделили круглую сумму денег на сохранение популяции скатов и акул. Здесь трудятся много ученых.

– Я теперь еще больше хочу стать биологом! – громким голосочком щебечет сын, услышав наш разговор. – Буду охранять жирафов и медуз!

Мы снова смеемся. Пока Игорь рассказывает Тимуру множество интересных фактов про медуз, я иду вдоль зала и замираю напротив аквариума с рыбками, которые небольшой стайкой синхронно двигаются в воде. Достаю телефон, захотелось вдруг сделать красивое фото в свою коллекцию для вдохновения.

– Хочешь, чтобы тебя арестовали? – шепчет мне Игорь на ухо и меня бросает в дрожь. Когда только успел подкрасться?

– Ты о чем? – облизываю пересохшие губы, прячу телефон в карман.

Игорь кивком указывает на табличку.

Слежу за его взглядом.

– Ох, – пугливо оглядываюсь по сторонам. Фото со вспышкой здесь, оказывается, запрещены. Черт, почему я об этом не подумала?

– Бежим отсюда, а то вдруг нас по камерам уже вычислили, – с озорным огоньком в глазах предлагает Серебрянский, берет нашего сына на руки и мы, словно настоящие преступники сбегаем с места преступления.

В огромном зале с пингвинами прохладно, поэтому как только мы оказываемся там, моя кожа покрывается мурашками.

Мы стоим у стеклянного ограждения и наблюдаем за тем, как кормят пингвинов. Из-за искусственного водопада и птиц, которые норовят украсть рыбу, здесь шумно. Вокруг бегают дети разного возраста, с восхищением наблюдают за обитателями этого зала.

– Смешные, – усмехаюсь и поворачиваюсь к Игорю. Но больше не успеваю ни слова сказать, так как к нам присоединяются Вита и Виктор. А так хотелось чуть больше времени вдвоем провести.

– Как вам здесь? – спрашивает Вита.

– Чувствую себя ребенком, – отвечаю и подхожу к искусственному пруду с выдрами.

– Видели статью, которую накатали о нашем проекте? – Виктор выглядит недовольно. Передает телефон Игорю, тот с безразличным видом проходится по строчкам и возвращает ему.

– Что там? – интересуюсь, перехватывая телефон, а прочитав, негодую. – Им лишь бы грязью кого-то полить, – возмущаюсь. Потому что некая Оксана Науменко, одна из учредителей зоозащитной организации, облила дерьмом идею построить океанариумом в прямом смысле этого слова.

Я поднимаю взгляд на Игоря, пытаясь разгадать его реакцию.

– Не хватало нам еще митинга зоозащитников под стенами офиса, – фыркает Виктор. – Как думаете, Игорь Николаевич, это конкуренты хотят вас задавить?

Серебрянский ухмыляется, спрятав руки в карманах. Он весь такой расслабленный, словно это все не касается его.

– Да мне плевать на эти статейки, а эта Науменко наверняка двуличная дамочка. Днем строчит статьи в газетенки, интервью дает, зверушек спасает, а вечером едет в ресторан и с удовольствием лопает креветки и нежную говядинку. Вот когда она станет вегетарианкой и будет питаться лишь травкой да морковкой, тогда и поговорим. А то толкать речи и осуждать может каждый, но силы воли отказаться от комфорта и вкусной еды не у всех найдется.

– У меня ощущение, словно она тебя задела в самое сердце, – смеюсь, потому что слова Игоря почему-то забавляют.

– В самое сердце задеть меня можешь лишь ты, – Игорь щелкает меня по носу, а я замечаю как Виктор и Вита переглядываются, но не решаются комментировать наши с ним отношения.

– Я прочитала в программе, что сегодня здесь проходят мастер-классы для деток на втором этаже, мне кажется…

Вита не договаривает, потому за спиной слышатся крики людей. Я оборачиваясь, не понимая что происходит, пытаюсь найти взглядом Тимура, но нигде его не вижу. Плохое предчувствие сковывает меня и я хватаюсь за руку Игоря.

– Что там произошло? – спрашивает Виктор.

Вита, которая немного знает португальский, взволнованно произносит:

– Кажется, чей-то ребенок упал в искусственное озеро к пингвинам.

– Тимур, – шепчу я, материнское сердце чувствует, что с моим сыном произошло что-то плохое.

Как я вообще могла так безответственно отвлечься и оставить без внимания сына?

Мы бросаемся к озеру и мое сердце останавливается, когда вижу бултыхающегося в воде сына в красной спортивной курточке. Игорь, не раздумывая, перелазит через стеклянный бортик, бросаясь в воду. Благо, здесь не сильно глубоко. Игорь, придерживая испуганного Тимура, плывет обратно.

Я стою и в панике наблюдаю за происходящим, даже не замечаю как раз за разом выкрикиваю имя сына.

– Ты в порядке? – Игорь садится на корточки рядом с Тимом, сын кивает, плачет. Вокруг нас собралось множество людей, кто-то протягивает нам сухую куртку, чтобы замотать Тимура, потому что температура в озере низкая и он весь дрожит от холода. Я осматриваю его, руки, ноги, голову, меня всю трясет от мысли, что с моим сыном могло что-то произойти.

– Я хотела просто до пингвина дотронуться, он прямо за стеклянным заборчиком был, но упал. Я так испугался, – рыдая, оправдывается Тим.

– Не бойся, все хорошо, сынок. Папа рядом и всегда придет тебе на помощь, – Игорь сказал это неосознанно, обнимая сына и я сразу же напряглась. Как и Серебрянкий, поняв, что сказал что-то не то.

Люди вокруг нас начали расходится, убедившись, что с ребенком все хорошо, осталась лишь охрана океанариума, Виктор и Вита.

Тиму, кажется, потребовалось немного больше времени, чтобы сообразить что только что сказал Игорь.

Он вдруг отстранился от Серебрянского, своими огромными глазами, такими же как у самого Игоря, взглянул на него неверяще:

– Ты… ты мой папа? – спросил и затаил дыхание, словно боясь, что это может быть неправдой.

Игорь переводит на меня взгляд, потом снова на сына смотрит. Кивает.

– Да, Тимур, я твой папа. Прости что так долго не был рядом с вами.

Кажется, у меня сердце замирает после этих слов. Я внимательно и со страхом наблюдаю за Тимуром, боясь его реакции. Но зря. На лице сына мгновенно появляется улыбка, он забывает о том, что только что свалился в воду, бросает на шею Серебряному.

– Правда мой папа? Честно-честно? Ты не врешь? И навсегда будешь с нами? – спрашивает сын, не сдерживая эмоций и снова начинает плакать с удвоенной силой. Я стою рядом и не вмешиваюсь в их разговор. Глотаю горькие слезы, жалея о том, что у нас столько времени украли. У сына моего детство без отца прошло из-за какой-то мрази, дорвавшейся до власти. Так хочется, чтобы и ему бумерангом все вернулось. Да еще и вдвойне!

Игорь берет на руки заплаканного Тимура, я плотнее кутаю его в чужую куртку.

– Давайте в отель переодеться поедем, а то еще заболеешь, – предлагает Игорь и я лишь киваю, не в силах ни слова произнести. Целую Тима, все еще не могу справиться с эмоциями. – А ты чего ревешь, глупышка? Все же хорошо, – выдавливает из себя Игорь, старается казаться сдержанным, но и в уголках его глаз замечаю влагу. Растрогался.

– Ничего, – качаю головой. – Испугалась просто. А еще чувствую, что завтра у меня будет аж целых два пациента с простудой, – осматриваю с ног до головы промокших моих мужчин.

Глава 43

– Мама, ну что там? Нашла? Кх-кх-кх.

Я стою на табуретке и пытаюсь найти сверху на шкафу мамин альбом. Но моего роста все равно не хватает. Кашель Тимура все еще не прошел. После падения в воду он простудился, поэтому мы еще на день задержались в Лиссабоне.

– Позови папу, сынок, не могу дотянуться, – после очередной неудачи прошу Тимура и его словно ветром сдувает из комнаты.

Я спускаюсь и сажусь на табуретку. Мы не успели еще в дом зайти, как сын сразу же потребовал показать ему наши с Игорем свадебные фотографии.

А все дело в том, что в океанариуме, под впечатлением и в переизбытке эмоций, Тимур не сразу смог построить логическую цепочку событий, связанных с внезапным появлением отца.

Сначала принял радостную новость без лишних вопросов, а потом понеслось. Ведь все эти годы в его голове отец был храбрым пожарником, который погиб спасая людей. А теперь все резко изменилось. И его отец – Игорь Серебрянский – живой-живехонький и никакой не пожарник.

Тимур решил, что отныне Игорь будет его вторым папой.

– Сначала должна была быть свадьба, а потом рождается ребеночек. А раз вы не женаты, то получается я не родной сын Игоря, да, мам? – это первое, что заявил Тимур на следующий день во время завтрака.

Теперь нам предстоит доказать ему, что свадьба у нас с Серебрянским действительно была. Но так как я удалила с жесткого диска все совместные фотографии с Игорем, оставался лишь один вариант – фотоальбом, который все эти годы тайком от меня хранила мама. Возможно даже для того, чтобы в будущем показать Тимуру как выглядел его отец.

Но сейчас эти несколько фотографий со свадьбы сродни нашего спасения. Спасибо, мамочка, что несмотря на мою упёртость, сохранила их.

Смахиваю одинокую слезу, обещала ведь Игорю что не буду грустить.

– Где альбом? – спрашивает Серебрянский, которого Тимур ведет за руку к шкафу.

– Вон там, наверху, – показывает сын.

Тимур встает на табурет, достает пыльный альбом и передает его мне.

Мы устраиваемся на диване, я открываю альбом, быстро листаю и замираю на странице с нашими свадебными снимками.

Господи, как же давно это было. Воспоминания вырываются наружу, оказывается, я до сих пор помню этот день до самых мелочей. И даже как делали это фото. Тогда мы были такими счастливыми и верили, что больше ни на день нас никто не разлучит.

Тимур делает глубокий вдох и задерживает воздух. Его глаза наполняются радостью и волнением.

– Мама, вы с Игорем по-настоящему поженились когда-то. Значит он точно мой настоящий папа!

– Конечно настоящий, с чего бы мне тебе врать, сынок? – целую его в лобик и перевожу взгляд на Игоря.

На его лице грустная улыбка. Кажется, он тоже вспоминает наше прошлое. И то как все внезапно разрушилось в одно мгновенье.

– Ты какой-то бледный сегодня, – хмурюсь, внимательно рассматривая его. – У тебя нет температуры?

– Все еще не выздоровел до конца, не волнуйся, все хорошо. Пойду таблетки выпью, а тебе доверяю подробно рассказать Тимуру о нашей с тобой свадьбе.

Он поднимается с дивана, я провожаю его взволнованным взглядом. В последние несколько дней Игорь какой-то совсем вялый и бледный. Хоть старается не показывать этого, но я все равно замечаю. Кажется, даже похудел немного. Пропадает на работе и я начинаю переживать, как бы у него снова не возникли какие-то проблемы.

– Ладно, раз мы нашли то что нам нужно, давайте в обратный путь, – предлагаю, потому что не могу долго находится в этом доме. Все здесь о маме напоминает, каждая вещь, и мне сразу же хочется расплакаться.

– Отлично, я еще на встречу сегодня успеваю. У меня командировка на несколько дней намечается, я буду за границей, поэтому на связи не всегда смогу быть.

– О, правда? Куда летишь? – внезапная новость о командировке рушит мои планы на выходные. Я хотела предложить Игорю поехать вместе за город.

– В Германию, – Игорь помогает Тимуру забраться в детское кресло и пристегивает его. – Можешь, пожалуйста, за руль сесть? Мне нужно сделать несколько звонков и почту проверить, не хочу отвлекаться от дороги, – просит, захлопывая дверцу и поднимая на меня взгляд.

Киваю, обхожу машину и сажусь за руль. Игорь занимает место рядом со мной. Но уже через минут десять засыпает и я не решаюсь будить его до самого дома, даже когда его телефон звонит.

– Игорь, – легонько тормошу его и он нехотя открывает глаза.

– Приехали?

Киваю.

Стоило мне припарковаться у моего дома, как к машине сразу же подошел Марк, водитель Игоря и, кажется, один из немногих людей, которым он доверяет всецело.

– Любимая жена моего босса, приветствую, – широко улыбается он, отвешивая шутливый поклон.

Игорь хмыкает и бросает в его сторону предупреждающий взгляд. Тот сразу же затыкается.

– Я позвоню, Агата. Если что-то нужно – сразу же пиши.

– Хорошо. А ты больше отдыхай, – хмурюсь, смотря на него. – На тебе совсем лица нет.

– Это от твоей езды укачало, – усмехается он. – До встречи, сын. Веди себя хорошо и слушай маму.

Тимур кивает с серьезным выражением лица.

– Приезжай поскорее и мы снова поиграем вдвоем в приставку.

Одного взгляда на Тимура достаточно, чтобы понять, что он расстроен тем, что Серебрянскому приходится уезжать.

Мы машем ему на прощанье и идем к дому. Отойдя на несколько метров от мужчин могу расслышать обрывок разговора:

– Все готово?

– Да, босс, вы и так затянули с этим, лучше все сделать сейчас…

***

Я сижу за ноутом и доделываю проект дома, который у меня заказал Серебрянский. Честно говоря, с тех пор как раскрылось что Тимур его сын, он даже не вспоминал о нем. Скорее всего этот проект был просто предлогом чтобы сблизиться с нами, но у меня вдруг появилось свободное время и я решила закончить его.

Неосознанно представляя, как мы будем жить в нем вместе.

Хотя до этого слишком далеко.

Да и сам Игорь ни разу не намекал на это.

– Мама, купишь мне этот вертолет? – ко мне подбегает Тим с планшетом. Показывает игрушечный вертолет на пульте управления, видеообзоры которого нашел на ютубе.

– Хорошо, солнышко, – улыбаюсь. – Не хочешь пойти погулять во двор?

– Давай позже, я еще в машинки не поиграл. И я жду видеозвонок от папы. Он обещал позвонить.

Киваю, а сама немного на Игоря злюсь. Он обещал позвонить сыну еще два дня назад. И конечно же Тимур не забыл об этом. Телефон из рук не выпускает. Разве можно быть таким безответственным? Он ведь только неделю как отцом стал. Если можно так выразится.

Щелкаю пультом и включаю телевизор.

Расслабленно откидываюсь на спинку кресла и разминаю затекшую шею. В глазах уже двоится от напряженной работы за компьютером. Стоит сделать перерыв, но я хочу полностью закончить проект к приезду Серебрянского и показать ему его.

Тянусь к чашке с давно остывшим кофе и замираю, услышав знакомую фамилию.

– … Задержали Градского Сергея Леонидовича за незаконное завладение государственными средствами, а также земельными участками и…. Ему грозит…

Моргаю часто-часто, смотря кадры задержания Градского. Это тот самый человек, из-за которого Игорь в тюрьме оказался? Он или нет?

Беру телефон и набираю Игоря. Так хочется услышать, что это тот самый Градский, а еще у меня отчего-то возникает предчувствие, что без Серебрянского здесь не обошлось.

Но в трубке слышу лишь гудки, никто телефон не берет. Как и утром, когда я пыталась до него дозвонится.

Занят или что-то случилось?

Он в командировке, что могло такого произойти? Скорее всего занят…

Вспоминаю, что у меня есть номер Марка. Игорь сохранил мне его на всякий случай, чтобы я могла смело обращаться к нему за помощью, если потребуется.

– Да, Агата… простите не запомнил как ваше отчество, но обещаю исправиться! – тот отвечает почти сразу.

– Не нужно этих формальностей, Марк. Ты лучше скажи, ты сейчас в городе или вместе с Игорем уехал?

– Я… эм… уехал с Игорем Николаевичем. А вам что-то нужно? Если да, я тут же ребят пришлю.

– Нет-нет, ничего такого, просто хотела спросить ничего ли у Игоря не случилось. Не могу ему весь день дозвонится, а у меня разговор срочный.

– А… Игорь Николаевич… это… – мнется Марк, чем сразу же сдает своего начальника.

– Что Игорь Николаевич? – спрашиваю строго, подобравшись. Перебираю в голове, чем таким сейчас мог быть занят мой бывший муж, что Марку приходится придумывать ему оправдание.

– Ну-у-у…. Он на переговорах! Вот!

– Марк, – мой голос звучит так, словно я училка, которая собирается его отчитать, – врать ты совершенно не умеешь. Если ты сейчас пытаешься прикрыть своего начальника, то лучше бы тебе просто дать ему телефон.

– Никого я не прикрываю, что вы! – нервно засмеялся он. Господи, где его Игорь откопал-то? Он же конкурентам за мгновение все сдаст.

– А теперь ответь мне честно, обещаю, Игорь Николаевич не узнает, что эта информация ко мне дошла от тебя. Он сейчас с женщиной? Не устоял перед кем-то? – при этой мысли все внутри меня пылает неудержимым огнем, но это единственное что приходит мне в голову сейчас.

В конце концов он ведь не жил все это время монахом, наверняка как только вышел из тюрьмы, нашел какую-то хорошенькую куклу и провел с ней не одну ночь.

– Да вы что! Как такое могли подумать?! Он же только вас любит!..

– Так любит, что на звонки не отвечает. И сыну не звонит. Ладно, Марк, как увидишь его передай, что я очень зла. Игнор – это не то, с чего начинают заново отношения.

Собираюсь отключиться, но мужчина меня останавливает.

– Подождите! Вы это… не придумывайте себе лишнего. У Игоря Николаевича сейчас сложный период в жизни, он просто не хочет чтобы вы лишний раз волновались. И никаких женщин, клянусь вам! Он только вас любит!

– Что за «сложный период»? Это как-то касается Градского, которого сегодня арестовали? – задерживаю дыхание, в ожидании ответа. Марк точно должен знать хоть что-то об этом человеке.

– Как вы узнали о Градском? – его вопрос подтверждает мои догадки.

– Все новости только об этом и говорят.

– А-а-а-а.

– Так что? Это как-то связано с ним? Игорю снова угрожает опасность?

– Нет-нет. Наоборот, Игорь Николаевич наконец-то поставил крысу на свое место. Это отпраздновать надо.

– Тогда что? – срываюсь и выкрикиваю громко. Если Марк думает, что меня удасться заболтать, то ошибается.

– В общем… не могу такое от вас скрывать… хоть и не должен говорить, шеф меня порешает, если узнает. Но мне кажется вы должны знать и быть рядом…

– Марк, просто скажи уже, – выдыхаю устало, не зная чего ожидать.

– В общем, шеф болен. Серьезно. Ему нужна трансплантация почки, он сейчас находится в клинике, поэтому не отвечает на ваши звонки.