Текст книги "Скандальный роман с бывшим мужем (СИ)"

Автор книги: Мария Акулова

Соавторы: Арина Вильде
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

У меня ощущение, словно я попала в ловушку. Наблюдаю за тем, как Игорь идет на меня и делаю несколько шагов назад, пока не упираюсь спиной в стену.

– Игорь, что ты?.. – сглатываю, когда он практически вжимается в мое тело, отводит руку в сторону. Слова застревают в горле, я внимательно слежу за каждым движением мужчины.

– Пульт, – проводит перед моим лицом, в глазах насмешка. Он взял его с комода, рядом с которым я стою.

Я отмираю, чувствую себя глупо. Почему вообще испугалась того, что с Серебрянским вдвоем в одной комнате нахожусь?

Игорь щелкает пультом и шторы разъезжаются, являя огромное панорамное окно.

– Нравится? – спрашивает.

– Да. Красиво. И дорого, наверное, – верчу головой по сторонам, разглядывая богатую обстановку каюты.

– Я себе такую же заказал. Только не планирую ее в страну загонять. Скорее всего арендую причал в Греции, – то ли хвастается, то ли просто делиться планами Серебрянский.

Возможно, ожидает моих восторженных комментариев и просьб прокатить на его новенькой яхте.

– С каких пор ты так поднялся, Игорь? Не припоминаю, чтобы в последние годы слышала что-то о твоей компании, – смотрю на него с сомнением.

Игорь кривится, словно эта тема ему неприятна.

– Считай, что я поднялся на криминале, – он говорит в шутку, но мне почему-то не смешно. Если вспомнить Молотова и ту кучу денег в его квартире, то слова Игоря очень даже похожи на правду. – Волнуешься за меня?

Он снова сокращает между нами дистанцию. В этот раз причина тому не пульт. Касается подушечками пальцев моего лица, заправляет локон волос за ухо. Чувствую, как по коже мурашки бегут и как резко жарко становится. А еще голова безумно кружится и тошнит. Скорее бы уже причалили к берегу.

– Еще чего, – фыркаю, бью его по руке, отстраняюсь.

– Можешь отдохнуть здесь. Тебя никто не побеспокоит. А я компанию тебе составлю, хорошее ведь предложение, правда?

– Ты пытаешься флиртовать со мной, Серебрянский? Или считаешь, что если в одной комнате окажемся, то я не сдержусь перед твоим невероятным очарованием? Должна тебя разочаровать, но у меня к тебе стойкий иммунитет. Так что можешь не стараться.

– Спорим, что и десяти минут не пройдет, как мне удастся очаровать тебя? – хитро усмехается мужчина.

Я закатываю глаза. Его самоуверенность раздражает.

– Игорь, ты ведь не думаешь, что я простила тебя, после того, как ты вышвырнул меня из нашего дома и из своей жизни из-за какой-то глупости? – спрашиваю устало, опускаюсь на край кровати.

Разговоры с ним утомляют, в особенности потому что мне приходится очень сильно напрячься, чтобы сдержать свои эмоции и чувства при нем.

– А если я скажу, что осознал свою ошибку, Агата? Если скажу, что без тебя все эти пять лет мне было безумно хреново? Ты простишь?

Он заглядывает мне в глаза, словно мой ответ и в самом деле важен для него. Но обида так глубоко в душе засела, и эти пять лет без него, с нашим сыном, о котором он ничего не знает…

– К чему вообще этот разговор, Игорь? Пять лет прошло, а ты только сейчас понял, что ошибку сделал? Ты бы еще через лет десять мне об этом сообщил. Здесь душно, я пойду наверх. Хорошего вечера, – резко поднимаюсь с кровати и мчу к двери.

Дергаю за ручку, то та не поддается.

– Черт, – злюсь, что не удается даже уйти с достоинством.

Щелкаю туда-сюда защелку, но ничего не получается.

– Дай мне, – рука Игоря накрывает ручку поверх моей. – Кажется, замок заклинило, – заключает он, хмурясь.

– Это шутка? Ты специально что-то сделал с дверью? – догадываюсь на ходу. Смотрю на мужчину с подозрением.

– Если я хочу, чтобы женщина стала моей, мне необязательно для этого придумывать ребяческие глупости, Агата, – отвечает холодно, словно я его своими словами задела. – Сядь в кресло и отдохни, пока я буду с замком разбираться.

– Ну уж нет, сама лично хочу проконтролировать, что ты не сделаешь хуже, заперев нас здесь до утра, – завожусь я, смотрю на него с вызовом. Скрещиваю руки на груди, давая понять, что ни на шаг не отойду отсюда.

– У тебя платье задралось, – кивком указывает на подол моего платья и я раздосадовано шиплю.

Поправляю платье, прислоняюсь боком к стене и наблюдаю за безуспешными попытками Игоря открыть дверь.

– У тебя и раньше не очень-то получалось с работой по дому, – не могу удержаться от шпильки. – Приходилось вызывать то слесаря, то электрика.

– Не утрируй. Ты вызывала их только в случае, если у меня на работе завал был или я в командировку уезжал. В остальное время я со всем прекрасно справлялся. Напомнить, кто каждый раз чинил твой ноут?

– Ноут не считается, – хмыкаю я.

– Тогда, может, поговорим о том, как ты заказывала еду из ресторана и выдавала ее за свою?

– Я не… – задыхаюсь от возмущения. – Я никогда не выдавала ресторанную еду за свою.

Так и есть, я просто смолчала, что не я ее готовила.

– Но и не отрицала, когда я хвалил тебя за вкусный ужин. Только ты всегда забывала, что мусор выносил я и бросала туда коробки с логотипами ресторанов, – звучит как упрек.

– У меня не всегда было время для готовки, Игорь. Поэтому приходилось выкручиваться.

– Конечно, ведь ты сутками напролет встречалась с подружками и бегала по салонам красоты.

– Вообще-то я постоянно торчала в клиниках, пытаясь понять почему не получается забеременеть и это выбивало из меня все силы, – повышаю голос и сразу же сдуваюсь от того, что сболтнула лишнего.

Замечаю, как взгляд Серебрянского резко изменился после моих слов.

Я ему никогда не говорила насколько отчаянно хотела ребенка. Ведь мы уже не один год были женаты, а беременность не наступала. Я безумно боялась, что не смогу. Что из-за этого муж меня оставит. Эти мысли съедали меня изнутри, делали неуверенной в себе, а еще забирали все силы, и делать ничего не хотелось. Даже готовить любимому мужу.

Мне удавалось скрывать от Игоря свое состояние и он так ничего и не заподозрил.

– Но родила ведь сына в конце концов, – внезапно заключает он. С грустью в голосе.

– Родила, – мой голос скатывается до шепота. Я понимаю, что мне стоит отойти от Игоря как можно дальше и закрыть рот. Иначе обязательно взболтну еще что-то лишнее.

Я разлепляю веки, чувствую что мне очень жарко. А еще ощущаю как вздымается чья-то грудь у меня под ладонью.

В первое мгновенье не понимаю где нахожусь. Яхта, шампанское, Серебрянский.

Глаза широко распахиваются от понимания происходящего, я резко сажусь в кровати, оглядываюсь.

Я в каюте. Похоже, пока Игорь копался в замке, я прилегла и задремала. Вот только почему проснулась с ним в одной постели? Слава богу одетая.

– Почему ты здесь? – спрашиваю, так как Серебрянский не спит. Щелкает что-то в телефоне, несколько раз на меня хитрый взгляд бросает. Разлегся рядом, раскаяния не проявляет. – Ты не справился с дверью? – с подозрением кошусь за закрытую дверь.

В каюте тихо, звука мотора не слышно, в окне одна и та же картинка. Похоже, мы причалили уже.

– Ее заклинило основательно. Я уже вызвал персонал по обслуживанию яхт. Не волнуйся, они скоро будут, – как ни в чем не бывало отвечает он, не отрываясь от своего мобильного.

– Вечеринка уже закончилась? Сколько вообще времени? – тянусь за телефоном.

– Мы на яхте одни остались, – сообщает мне Игорь так спокойно, словно это нормально, что мы с ним в каюте посреди ночи застряли.

– Черт, – тяжело вздыхаю и прикрываю веки. – Уже за полночь. Почему не разбудил? Я же Тимку с няней до одиннадцати оставила.

– Не волнуйся, у тебя звонил телефон и я ответил. Попросил Элеонору побыть с ним до утра. Перевел ей на карту оплату по двойному тарифу в качестве извинения за форс-мажор.

– Ты что?.. – смотрю на него огромными глазами, с силой телефон свой сжимаю. – Игорь, тебе не кажется, что ты пересекаешь все границы? Ты не имел право принимать какие-либо решения насчет моего сына.

– Что именно тебя возмущает? То, что я решил дать тебе отдохнуть, не разбудил и сам решил твои проблемы?

– Моя самая большая проблема в жизни – это ты, Серебрянский! – вскрикиваю.

Он единственный человек, которому так легко удается вывести меня на эмоции. Одно слово и я вспыхиваю словно спичка, хотя умом понимаю, что веду себя словно несдержанная истеричка и по большому счету повода для приступа гнева у меня нет. Он ведь повел себя как настоящий джентльмен. Решил все мои проблемы. Но это-то и злит. Серебрянский весь такой из себя идеальный, а на самом деле…

Игорь вдруг отбрасывает в сторону телефон, Хватает меня за руку и резко тянет на себя.

Я падаю на его грудь и замираю. Его лицо так близко. Глаза в глаза. Горячее дыхание щекочет мою кожу.

Я вся дрожу. А его рука нагло ползет ниже поясницы. К задравшемуся платью.

– Почему мне кажется, Агата, что ты все еще ко мне не равнодушна и именно поэтому так реагируешь на любое мое действие, – в его голосе проскальзывают нотки вибрации.

Я делаю вдох, а выдохнуть забываю.

Нужно оттолкнуть его от себя, но аромат мужчины сводит с ума. И эти руки… Родные руки, которые так идеально знают мое тело…

– Тебе кажется, – сдавленно отвечаю с запозданием.

Игорь усмехается, а после резко переворачивает меня на спину, нависает надо мной, вдавливает меня в мягкий матрас.

Замечаю как напряглась ткань его рубашки, выделяя мышцы на руках. Наверняка его тело теперь еще более идеально чем в прошлом.

Словно в замедленной съемке или в каком-то наваждении наблюдаю за тем, как его губы все ближе и ближе приближаются к моим. В груди заканчивается воздух, а я, кажется, забываю как правильно дышать.

– Игорь Николаевич, вы там? – доносится грубоватый мужской голос из-за двери, когда расстояние между нашими губами можно исчислять миллиметрами.

Наваждение рассыпается, я с силой упираюсь ладонями в грудь Игоря, пытаясь его от себя отодвинуть. Начинаю паниковать от того, как близко к непоправимому мы оказались, а я даже не пыталась сопротивляться.

– Слезь с меня, – шиплю и Серебрянский нехотя откатывается в сторону.

– Да, мы здесь. Замок на двери заклинило, можете нас отсюда выпустить? – Игорь поправляет рубашку, встает с кровати и идет к двери.

Я же хватаю сумочку, телефон, платье вниз тяну и отхожу в самый дальний угол каюты. Подальше от Серебрянского и этой порочной атмосферы.

Жду, когда мужчина с той стороны наконец-то откроет эту чертову дверь, и как только та поддается, пробегаю мимо работника яхт-клуба, который стоит с инструментами в руках, даже не поблагодарив его за спасение. И не попрощавшись с Игорем.

Вызываю такси, пока Серебрянский не бросился следом и успокаиваюсь только когда оказываюсь на заднем сиденье машины, уверенная в том, что погони за мной нет.

– Девушка, с вами все в порядке? – спрашивает водитель.

Только сейчас замечаю, что с силой сумочку к груди прижимаю. Еще и взгляд, наверное, словно у сумасшедшей.

– Да, устала просто, – выдавливаю из себя улыбку и пытаюсь прийти в чувства. Но сердце в груди все равно выбивает бешенный ритм, а руки дрожат так, словно не с бывшим мужем в одном помещении застряла, а с настоящим маньяком и мне едва удалось избежать смерти.

Глава 20

– Тогда оставляем этот вариант планировки? – разворачиваю ноут к заказчику, чтобы он еще раз просмотрел все варианты и определился с выбором.

– Да, этот мне больше всего нравится.

– Отлично, тогда я доработаю его, подготовлю всю техническую документацию и где-то через неделю он будет у вас, – закрываю крышку ноута и прячу его в сумочке.

Тянусь к недопитому кофе, делаю глоток, взглядом скольжу по окнам ресторана. На улице бушует непогода, а я как на зло утром пробила шину и не на машине.

– Обещали на два дня такую погоду, – произносит Владислав, заметив с какой грустью смотрю в окно.

– Я обещала сыну, что мы вместе воздушного змея запустим, но, похоже, придется изменить планы, – говорю с грустью, думая о том, что снова придется нарушить обещание, данное Тимуру. И пусть причина не в моей занятости, а в погодных условиях, но все равно чувствую себя перед ним виноватой.

– Не знал, что у вас есть сын. Вы замужем?

– В разводе, – улыбаюсь натянуто.

Еще при первой нашей встрече заметила интерес в глаза мужчины. Он меня даже на ужин пригласил, но я тактично отказалась, ссылаясь на занятость и делая вид, что не понимаю, что ужин носит не деловой характер.

Влад успешный бизнесмен. Выкупил целый этаж в бизнес-центре, хочет сделать полную перепланировку для будущего офиса. И в этом ему помогаю я.

Таких мужчин как Влад у меня целая записная книжка набралась. Но за годы после развода мое сердце настолько обледенело, что ни один из этих успешных мужчин так и не мог его растопить.

Безумно страшно довериться вновь не тому.

– Спасибо за обед и до встречи, – поднимаюсь со своего места, беру в руки сумку и сбегаю к выходу, прежде чем Владислав успеет предложить встретиться где-то вне рабочего времени.

Открываю приложение такси, но в такую погоду конечно же все автомобили заняты.

– Вас подвезти? – слышится за спиной. Оборачиваюсь, хочу отказать, но понимаю, что иногда стоит сдаться. Проявить слабину.

– Спасибо, такси сейчас практически не найти, – демонстрирую экран телефона.

– Пойдемте, я припарковался у ресторана, – он открывает дверь, распахивает передо мной зонт и пропускает вперед.

Мы почти бежим к его машине. Ветер такой, что с ног сбивает. Дождь льет, норовя затопить весь город. Мои ноги вмиг становятся мокрыми. Зонт почти не защищает от капель дождя.

– Замерзли? – спрашивает Влад и включает подогрев сидений.

Я пристегиваюсь, поправляю волосы и называю ему свой домашний адрес. Едем молча, тишину разбавляет негромкая музыка, льющаяся из динамиков. На дорогах безумные пробки, поэтому в пути проводим больше часа.

– Мне стоило все же такси подождать, вы столько времени из-за меня потеряли, – произношу негромко.

Мне и в самом деле немного неловко из-за того, что ему приходится везти меня домой через весь город, а потом обратно ехать. Даже несмотря на то, что он сам предложил это.

– Ничего страшного, у меня сегодня свободный день, Агата. И я не против провести его в компании такой прекрасно женщины, – улыбается мне, а я пропускаю его комплимент мимо ушей.

Наконец-то машина замирает напротив моего дома. Он подъехал к парадной настолько близко, насколько это возможно.

– Возьмите зонт, Агата, – останавливает меня, когда я открываю дверцу машины, готовая выскочить из салона и бежать к двери.

– Здесь несколько метров всего, – оборачиваюсь, смотрю на протянутый мне зонт.

– Потом вернете, – улыбается.

– Спасибо. И до встречи, – выхожу из машины, раскрываю зонт и, обходя лужи, иду к парадной.

– Агата, – от этого голоса застываю на месте.

Оборачиваюсь. На мгновенье теряюсь.

Что он здесь делает?

Машина Влада как раз выезжает со двора, а Серебрянский под дождем, наплевав на то, что за несколько секунд промокнет до нитки, бежит ко мне.

Берет из моих рук зонт, поднимает выше, накрыв им сразу нас двоих. Выглядит злым, словно я успела в чем-то провиниться перед ним.

– Что ты здесь делаешь?

– Кто привез тебя?

Спрашиваем одновременно.

– Я была на свидании, – произношу едко, хочу задеть его. Хочу, чтобы не думал, что все еще по нему страдаю. Да, вокруг меня много мужчин, Серебрянский. Это тебе я оказалась не нужна.

– На прошлой неделе был этот Франческо, а теперь кто, Агата? И с кем ты нашего сына оставляешь, пока по свиданиям то с одним мужиком бегаешь, то с другим? С ненадежной няней, которая готова вместе с чужим ребенком запрыгнуть в машину, заприметив богатого мужика на дорогой тачке?

Он смотрит на меня так зло, словно свидание с мужчиной после развода это нечто из ряда вон выходящее.

А я моргаю часто-часто, открываю и закрываю рот, пытаясь понять правильно ли его расслышала.

Нашего сына?

Мне не послышалось?

Игорь знает, что Тимур его сын?

Как?..

Глава 21

– О чем ты говоришь? – спрашиваю, но шум дождя перекрывает мой голос, поэтому приходится повторить.

– Агата, не делай из меня дурака.

Он делает шаг ко мне, мы стоим нос к носу, чувствую, как промокли и заледенели мои ноги, но сейчас меня абсолютно не интересует простужусь я или нет.

– Я прекрасно умею считать, чтобы понять, когда был зачат Тимур. Только не нужно сказок о том, что он родился раньше срока, – морщится он, словно заранее залез ко мне в голову и прочел все отговорки, которые я смогла бы придумать.

Мне становится безумно страшно из-за того, что он знает правду. Хочется сбежать. Потому что более чем уверена, Серебрянский захочет отсудить у меня ребенка. Ребенка, которым пять лет не интересовался, а теперь вдруг у него родительские чувства проявились.

Я стою и молча смотрю на него. Просто не знаю что сказать. Открываю и закрываю рот, чувствую как подкатывает паническая атака.

– Я дал тебе достаточно времени смириться с моим возвращением в твою жизни. У тебя было множество шансов признаться первой в том, что Тимур мой сын. Но ты этого не сделала, Агата. Я хочу принимать участие в воспитании сына и я очень надеюсь, что ты не будешь препятствовать этому и не доведешь все до суда.

– Не делай из меня сумасшедшую истеричку, Игорь, – я не могу сдержать истерику, взмахиваю рукой, каждое слово ему в лицо выплевываю. – Тебе не кажется, что это немного странно: исчезнуть на пять лет, абсолютно не интересоваться моей жизнью, а сейчас заявиться с какими-то требованиями? Тимур рос без отца, Игорь, и это полностью твоя вина. Я и не думала скрывать от тебя сына. Я хотела сказать тебе о беременности, как только узнала об этом. Но знаешь что сделал ты, Игорь? – мой голос срывается, по щекам катятся слезы. Обещала, что перед ним никогда не буду слабой, но в очередной раз не сдержала своих обещаний. – Ты бросил к моим ногам сумку с деньгами и попросил не препятствовать разводу.

– Ты ничего не знаешь, Агата, – его нервы тоже на пределе, он повышает голос, перекрикивает дождь.

– Нет, Игорь, я все знаю! Все! И о твоей любовнице в том числе.

– Что за бред? Какая еще любовница?

– Это не бред. Я видела вас. Ты хоть бы шторы закрыл на окнах, когда ее в нашу квартиру привел.

– Давай сядем в машину и ты мне объяснишь кого я приводил в нашу квартиру и когда. Этот чертов зонт сдувает ветер, ты вся промокла.

– Никуда с тобой не пойду, Игорь. О сыне поговорим позже, я не собираюсь препятствовать вашему общению, но от меня держись, пожалуйста, подальше. Я тебе не собачка, которую можно бросать, потом возвращаться, а потом соседям отдать, потому что надоела. У меня своя жизнь, у тебя своя. На этом сегодняшний разговор закончим, – разворачиваюсь, чтобы уйти, но Игорь хватает меня за руку и тянет на себя.

– Ни черта он не закончен, Агата, мы только начали.

И тянет меня в сторону своего автомобиля.

Игорь заталкивает меня в машину, громко хлопает дверцей, отрезая меня от остального реального мира. Я вся дрожу, то ли от холода, то ли от нервного напряжения. Наблюдаю как Серебрянский обходит капот автомобиля и занимает место рядом.

Несколько минут просто сидит молча, сжав пальцами руль, и молчит. Я понимаю, что он пытается успокоиться, прежде чем продолжить разговор. Годы идут, а Игорь не меняется.

Он делает глубокий вдох, потом заводит мотор и включает подогрев сидений.

– Я хочу, чтобы ты выделила один день и мы провели его с сыном. Хочу, чтобы он привык ко мне, а потом скажем ему о том, что я его отец.

– А я хочу чтобы ты исчез, – произношу упрямо, отворачиваюсь к окну, чтобы Серебрянский не заметил моих слез.

Он прикасается к моей руке и я вздрагиваю.

– Посмотри на меня, Агата, – требует, а когда я упрямо продолжаю сидеть, смотря в окно, он берет меня за подбородок и заставляет повернуть к нему голову.

– Разве я сделал или сказал что-то плохое? – щурится, внимательно смотря на меня. – Или ты планировала всю жизнь в молчанку играть?

– А ты хотел, чтобы я искала тебя по всей стране со снимком УЗИ в сумочке? – интересуюсь язвительно. Я все еще не могу понять чем грозит нам с Тимкой появление Игоря в нашей жизни.

– Мне кажется, мы говорим с тобой на разных языках. Чем болен мой сын? Я собираюсь найти лучшую клинику и показать его докторам.

– Это не поможет, – поджимаю губы. – Я уже консультировалась с многими. Это геморрагический васкулит, он должен пройти в течении двух лет. Мы принимаем препараты, а еще нужно придерживаться правильного питания, чтобы не случилось рецидивов. Сейчас все хорошо, если так продолжится дальше, то через несколько лет мы вообще забудем, что когда-то у нас это было, – поясняю негромко. Все же он имеет право знать, что с его сыном.

– Ясно. Нужно почитать что это, никогда раньше не слышал.

– Тимурка очень страдает из-за того, что не может есть любимую пиццу и конфетки. Приходится постоянно контролировать что он ест.

На несколько минут между нами повисает тишина. Что еще сказать я не знаю.

– Так что там насчет любовницы, которую я к нам домой привел? – резко меняет тему, в его голосе проскальзывает насмешка, словно я фигню сморозила.

– Я не хочу об этом говорить.

– Ты уже начала, так заканчивай. Потому что не помню, чтобы у меня была любовница.

– Это был день, когда ты мне сумку с деньгами привез. Я приехала к тебе, чтобы вернуть их. Но ты не зашторил окна, поэтому мне удалось разглядеть женщину в нашей спальне.

Решаю умолчать о том, что по глупости заползла на балкон второго этажа, грохнулась оттуда и чуть не потеряла нашего сына.

Игорь хмурится, словно пытается о чем-то вспомнить, потом усмехается и качает головой.

– Я продал квартиру, Агата. Скорее всего это была ее новая владелица. С ней ты меня и видела.

– Не верю. – Упрямо мотаю головой, пытаюсь скрыть, что меня бросило в жар. Не хочу хвататься за сладкую версию. Его поведение тогда всё равно было слишком странным.

– Ну хочешь, найдем ее и… – Не даю бывшему мужу договорить. Зло фыркаю и проезжаюсь по нему снисходительным взглядом.

– Зачем? Чтобы ты хорошенько ей приплатил и она сказала то, что тебе выгодно? Я тебе не верю, Игорь. Ты с этим уже ничего не сделаешь. Ты же не поверил, что статья обо мне была заказной? Так с чего мне верить в твои отговорки?

Я замолкаю и жду какой-то реакции. В глубине души даже надеюсь на то, что бывший муж найдет для меня идеальные слова. Но правда жизни в том, что правильных слов в нашей ситуации уже нет. Поздно. Мы всё разрушили. Это сделал он.

Преодолевая внутренний протест, берусь за ручку. Улавливаю быстрое движение Игоря к своей двери. Он хочет заблокировать ее. В последний момент тормозит. Ну и хорошо. У меня нет сил с ним сражаться.

– В общем, Игорь, как ты уже понял, я не собираюсь прятать от тебя сына, но все прогулки и посещения должны оговариваться со мной. Я его мать и я не хочу снова узнать, что ты без разрешения увез его куда-то.

Игорь молчит. Я впиваюсь взглядом в его спокойное лицо. Уверена – под маской буря. Но мы теперь родители, должны научиться быть партнерами и прятать свои чувства.

– Я подумаю над тем, когда нам с Тимкой будет удобно с тобой познакомиться.

Игорь кривится.

– Но ты пообещай не давить.

– Агата… – Он словно издевается. Тянется ко мне и перебивает. Я не выдерживаю. Выпрыгиваю из салона. По плечам бьют крупные холодные капли. – Зонт хоть возьми.

Мотаю головой, еще несколько секунд смотря в салон.

– Поверь, я не сахарная, Серебрянский. Пять лет без тебя закалили меня достаточно, чтобы не бояться ни дождя, ни снега, ни огня…

– Ты меня никогда не простишь? – Пальцы Игоря с сило сжимают руль. Я думаю несколько секунд. возвращаюсь к его глазам и, как самой кажется, не вру.

– Нет. Нас с тобой связывает только сын. Если бы не он, я хотела бы никогда больше тебя не встречать.

Хлопаю дверью, разворачиваюсь и по лужам бегу к своему подъезду. До боли в груди боюсь услышать рокот уезжающего автомобиля. Еще больше – обернуться и дать понять, что на самом деле я хотела бы другого: чтобы он не испытывал меня недоверием и не украл это годы у себя, меня и нашего сына.