Текст книги "Скандальный роман с бывшим мужем (СИ)"

Автор книги: Мария Акулова

Соавторы: Арина Вильде
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

Уставшие мы идем к машине. Тимура невозможно было оторвать от вольера с окапи. Но когда Игорь открывает для нас заднюю дверцу, сын внезапно поворачивается к нему и спрашивает:

– Игорь, а ты знаешь, что Окапи живут в Африке? А Африка это очень-очень далеко.

– Конечно знаю, – улыбается Игорь. – Я же занимался его транспортировкой в страну.

– Получается, что мама и папа окапи остались в Африке и он здесь совсем один. И скучает по ним, – все веселье Тимура исчезает вмиг. Он становится грустным, мне кажется, вот-вот расплачется. – Ты можешь его обратно отвезти? К маме и папе? Вот у меня нет папы и мне очень грустно. Он, наверное, тоже очень скучает.

– Обратно отвезти? Разве ты не хотел собственного окапи? – брови Игоря взлетают вверх. Могу поспорить, что он такого не ожидал, когда черт знает какими путями завозил бедное животное, чтобы угодить сыну.

– Да, обратно. Ты же можешь, Игорь? Я уже посмотрел на него и теперь хочу чтобы он с мамой и папой был.

– Ну-у, – Игорь почесывает шею, ситуация явно затруднительная для него.

– Солнышко, конечно Игорь именно так сделает. Тем более, что это краснокнижное животное, которое нельзя держать дома, – приседаю рядом с сыном, бросаю короткий взгляд на бывшего мужа.

Все еще не могу понять как он до этого додумался.

– Не переживай, Тимур, в ближайшее время отправим его обратно к маме и папе, – улыбается, но по выражению лицу понимаю, что этой просьбой он озадачен больше, чем достать окапи.

Мы устраиваемся в машине, по дороге домой Тимур засыпает, а мы с Игорем обмениваемся молчаливыми взглядами. Я отворачиваюсь к окну, анализируя этот день. Если убрать предвзятость, то Игорь, наверное мог стать лучшим отцом в мире. Если бы в прошлом не повел себя как настоящий урод. Не поверил мне, ничего не объяснил.

– Не нужно его будить, я занесу его в квартиру, – говорит он, когда добираемся до моего дома.

Хочу возразить, но Игорь уже выходит из машины и открывает дверцу со стороны сына.

Мы поднимаемся на мой этаж, открываю дверь, пропуская его в свою квартиру. Показываю где детская. Игорь с любопытством разглядывает небольшую комнату.

На стене несколько детских рисунков сына, он улыбается, рассматривая смешные каракули.

– Можно возьму один? – спрашивает внезапно и я киваю.

Так странно видеть его здесь.

Выходим в коридор и я тихонько прикрываю дверь в комнату сына.

– Пригласишь на чай?

– Это лишнее, Игорь. Ты хотел провести время с сыном, я не возражала. Но никакого чая и кофе. Для меня ты до сих пор нежеланный гость.

Он хмыкает, склоняет голову набок.

– Ты уверена? – спрашивает, наступая на меня.

Я оказываюсь между стеной и его телом. Он упирается ладонью в стену рядом с моей головой.

– По твоей реакции, Агата, по тому как ты пытаешься казаться равнодушной, я могу сказать, что я до сих пор не безразличен тебе. Все таки мы были женаты, связь никуда не исчезла.

– Были, Игорь. Ты правильно сказал, – я отталкиваю его, освобождаясь. – Тебе пора, мне еще нужно поработать над проектом твоего дома.

– Сделай детскую побольше.

Я тяжело вздыхаю.

– Мы уже шесть раз меняли планировку. Такими темпами до чертежей коммуникаций я доберусь через полгода. И вообще, Игорь, если сделать детскую комнату больше, то мастер-спальня получится слишком маленькой.

– Я привык к тесным помещениям, за это не волнуйся, – как-то странно произносит он, при этом его взгляд мгновенно меняется. – Это последняя правка, клянусь.

– Не верю. Иногда мне кажется, что ты делаешь это специально, чтобы потянуть время. Но я из-за твоего дома, Игорь, сплю по четыре-пять часов в день.

Он хмурится.

– Я передумал.

Я вздыхаю и прикрываю глаза. Пытаюсь успокоиться.

– Насчет спальни?

– Нет, насчет того, чтобы ты этим занималась. Я не хочу, чтобы ты загоняла себя. Я найду другого человека.

– Хах, – вырывается истеричное у меня. – Но учти, что аванс я не верну.

– Хватка у тебя отличная, – смеется Игорь, а у меня почему-то под ложечкой сосать начинает. Я ведь так хотела отделаться от него и его проекта, так почему чувствую сожаление? Возможно, потому что уже представила комнату Тимура. И себя на большой кухне. Хотя звучит бредово. Наверняка у Игоря есть женщина. Такой как он один не бывает. – Еще увидимся, Агата.

Он идет к двери, обувается.

Уже у лифта, когда собираюсь закрыть входную дверь, зову его.

– Игорь.

Он оборачивается.

– У меня есть всего один вопрос. Ты ведь знал, что я тебе не изменяла? Что все то, что писали – полный бред? – озвучиваю то, что очень долго мучает меня.

Его губы растягиваются в грустной улыбке. Он покачивается с пятки на носки. Руки в карманах.

Щелкает лифт.

Открываются створки.

Игорь обращает взгляд на меня. Несколько долгих секунд смотрит мне в глаза. А потом говорит:

– Я никогда не сомневался в тебе, Агата, – после чего входит в лифт.

Я, словно в замедленной съемке, наблюдаю за тем, как съезжаются створки. Не отрываем с Игорем взглядов друг от друга. Я пытаюсь понять, что означает его улыбка. Сердце в груди бешено колотится и воспоминания захлестывают меня с новой силой. Как я пыталась ему что-то доказать. А Игорю, оказывается, мои объяснения были ни к чему.

Глава 26

Игорь

Беру со стола папку и раскрываю. Это досье.

В верхнем левом углу приклеена фотография молодой, очень даже симпатичной девушки.

Лучше Агаты для меня нет никого, но не могу не оценить, что жгучая блондинка с ярким, открытым взглядом – топ.

Для дела это очень важно.

– Как будто в модельное агентство пробуем… – Шучу, повернув голову к Молотову.

Он сидит рядом и так же листает еще одно похожее досье.

Мы мутим кое-то интересное. Самим нравится. Я ждал этого целых гребанных пять лет. Кончики пальцев покалывает от нетерпения. Судя по анкетам – знающие люди для нас постарались. На выбор представлено три девицы.

Каждая – профессионал своего дела с незапятнанной репутацией.

Нам нужно только выбрать, а потом заплатить.

Ник хмыкает и поворачивает ко мне свою папочку.

Там на фотке блонда. Тоже огонь.

Правда меня не торкает особо. Но должна-то торкать не меня.

– А мы знаем, он по блондам или темненьким? – Спрашиваю, а Молотов в ответ пожимает плечами.

– Мы точно знаем, что он спец по крысятничеству и любит понт бросить. Так что главное, чтобы красивая. Ну и чтобы не выше. У мужика комплексы.

Хмыкаю, кивая. Да уж, комплексов у этого мужика вагон и малая тележка.

Из-за моего отказа взять его человека в долю, а потом через него отстегивать ежемесячную мзду, он воспринял как личное оскорбление.

Наказал меня тюремным заключением.

Но ничего. Я-то выжил. А он… Сомневаюсь.

Когда мы посадим его, даже отдельное содержание не спасет. Я позабочусь.

– Кого смотрим? – Ник возвращает меня в реальность.

Кивает на мою папку и свою.

Я наобум говорю: давай черненькую.

Получаю от партнера кивок. Он встает с кресла и движется к двери переговорки.

А я, как и всегда, если возникает свободное время, тянусь за мобильным, смотрю на загоревшийся экран и улыбаюсь.

Агата меня за это убила бы, конечно, но я вспомнил свое хакерское прошлое. Взломал ее телефон, но куда не стоит – не лез. Только фото себе своровал. Ее и нашего малого.

Теперь оно стоит на заставке и заставляет сердце биться быстрее. А еще питает. Мотивирует.

Я для них всё сделаю.

Кстати, нужно Вадиму позвонить.

Но не успеваю.

Молотов возвращается не один. С девушкой из анкеты. Я проезжаюсь по ней взглядом, блокируя телефон и кладя его экраном вниз.

В ответ она смотрит уверено. В глаза. Походка грациозная. Тело гибкое. Фигура хорошая. Кожа блестит, взгляд тигрицы…

– Здравствуйте, – здороваюсь кивком, она в ответ улыбается.

Задержавшийся сзади Молотов проезжается так же, как я спереди, по виду сзади. Поднимает вверх большой палец.

Обходит и садится рядом. Она – через стол.

Читаю имя в папке и прошу:

– Анфиса, расскажите немного о себе.

Она начинает перечислять то, что мы и так знаем из био. Отличное образование. Юрист. Опыт работы в правоохранительных органах. Двадцать семь лет. Блеск ума в глазах. Умение играть дурочку.

Мы с Ником не перебиваем. Слушаем хорошо поставленную речь и следим за жестами.

Я вдруг думаю, что приедь сейчас сюда Агата – живым мне не выйти. Она ревнивая. Попробуй потом объяснись. Но во мне не щелкает. Хоть и знаю, что в Градском, твари такой, щелкнет обязательно.

– Вы понимаете, в чем будет состоять суть вашего задания, Анфиса?

Я спрашиваю, перебивая ладный рассказ о себе. Девушка реагирует идеально – тут же замолкла и улыбнулась. Мне кажется, это именно то, что нам нужно.

– Конечно, Игорь. – Меня нет смысла соблазнять, но она демонстрирует весь свой арсенал. Играть в покладистую кошечку с блеском в глазах умеет.

– Вопрос конфиденциальности – это не просто слова в нашем случае. Дело очень серьезно. Риски – довольно высокие…

– Меня устраивает оплата. А по рискам я даже соскучилась, – девица пожимает плечами. Я улавливаю во взгляде азарт. Верю ей.

Поворачиваю голову к Молотову. Он внимательно смотрит на нашу претендентку, почесывая подбородок. Не каждый мужик способен выдержать его внимание. А Анфиса молодец – даже не покраснела.

– Заплакать можешь? – Мой партнер спрашивает, я возвращаюсь к спокойно улыбающемуся женскому лицу.

Супер.

– Спасибо, – Молотов благодарит. Анфиса запрокидывает голову и стирает успевшие скатиться дорожками слезы. А мы переглядываемся.​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Берем, – Ник произносит беззвучно. Я с ним согласен. Чувствую, хороший выбор. Но девушке скажем об этом позже.

А пока встаем, я протягиваю ей руку.

– Спасибо, Анфиса. Мы вас наберем в ближайшее время.

– Конечно, – если она и расстроилась, что мы не дали понять сходу: ее и искали, то виду не подает.

– А почему вы из органов ушли? И почему эскорт? – Знаю, что вопрос лишний, но любопытно.

Девушка улыбается легкомысленно, плечами жмет.

– В жизни нужно попробовать все. Соскучусь по возможности класть мужиков мордами в пол – непременно вернусь. А пока… – Я отпускаю ее пальцы, она разводит руками.

Слежу, как удаляется. Думаю, что она необычная, но лжи не чувствую. А если поможет нам положить мордой в пол Градского, так вообще удвою и без того ошеломительный гонорар.

Провожать нашу гостью берется Ник, а я тем временем беру в руки завибрировавший телефон.

Это войс от Тимура.

Когда думаю, что у меня не просто есть сын, а он теперь везде – в крови, в мыслях, в сердце, даже в телефоне, волосы поднимаются. Но размышлять некогда.

Открываю диалог и вижу голосовое длиной в минуту.

Без улыбки слушать его не могу.

«Игорь, привет! Я хотел еще раз сказать спасибо за встречу с окапи. Он мне очень понравился. Я думаю, если бы он остался, мы обязательно подружились, но все же ему лучше будет с мамой. А я возьму билет и приеду в гости. Скажи, ты еще не сообщил его маме, что окапи едет домой? Мне кажется, это нужно сделать пораньше…»

Скулы сводит от улыбки, я жму на микрофон и записываю:

«Конечно, Тим. Ты прав. Переезд окапи обратно к маме как раз в процессе. Можешь не переживать».

Сын тут же начинает прослушивать мое сообщение, а я нехотя выхожу из диалога.

Наберу Вадима, пока не забыл.

– Слушаю, Игорь, – на фоне слышно, как гудят машины. Видимо, адвокат вышел из офиса.

– Добрый день, Вадим. Я хотел бы обсудить еще раз вопрос краснокнижного…

– Я помню, Игорь, – адвокат перебивает. – Я как раз в процессе. Нашел концы в одной организации, мне обещали дать ответ через пару-тройку дней и тогда…

– Спасибо, Вадим, но я о другом сейчас.

Мой собеседник удивляется. А я ловлю себя на неосознанной улыбке.

– В смысле, о другом? Вы приперли еще какое-то животное? Вы хотите стать первым человеком, который сел за целый зоопарк, ввезенный контрабандой, Игорь? Если так – давайте я вам лучше дам контакты спецов в экологическом праве, они…

Смеюсь уже в голос.

– Нет, Вадим. Больше я никого не ввозил, но задача меняется.

Торможу и фиксирую тишину. Надеюсь, Вадим меня не пошлет.

Делаю глубокий вдох и выдаю:

– Теперь мне нужно выяснить, как вывезти из страны окапи.

Пока Вадим переживает очередной шок, я вкратце описываю ему ситуацию и обещаю доплатить за переменчивость.

Скидываю и тут же поднимаю взгляд – Молотов вернулся.

Он медленно подходит к большому белому столу. Постукивает по нему костяшками пальцев.

– Через сколько ее наберем? – Спрашивает, я хмыкаю.

– Давай через полчаса. Хотя бы вид сделаем, что рассматривали других кандидаток.

Партнер кивает с усмешкой, а я поднимаю в воздух палец, прося тишины, и снова диктую для Тимура:

– Думаю, через неделю твой друг уже будет готов возвращаться на родину. Но я думаю, он не против провести с нами прощальную вечеринку. Обсуди с мамой, пожалуйста, сможете ли вы выделить несколько часов на нас с…

Договорить не успеваю. На телефон снова входящий – это Агата.

Я отпускаю палец и войс улетает сыну, а сам поднимаю трубку.

Но если ожидал я услышать спокойный голос, максимум – напускное возмущение, потому что в настоящее я уже не верю, знаю, что ей больно, страшно, но она любит, то слышу я внезапно всхлип.

Холодею весь. Поджимаюсь. Сердце колотится, в голове самое страшное.

Если что-то успело случиться с ней или Тимом – не переживу, кажется.

Глава 27

Агата

Сегодняшний день должен был ничем не отличаться от вчерашнего. Разве что быть чуточку счастливее.

У меня сегодня выходной и я собиралась провести его с сыном. Пойти лебедей и уток покормить в парк, купила даже заранее билеты в кино.

Но, словно гром среди ясного неба, утром прозвучал звонок от сестры.

– Алло, – выдыхаю сонно, кутаюсь в одеяло.

– Агата, Агата… – ее голос срывается, я слышу как она плачет в трубку.

Сон как рукой снимает. Резко сажусь в постели, прижимаю телефон к уху сильнее, словно если лучше слушать буду, то смогу понять что произошло.

– Марин, что случилось? Почему ты плачешь? С мальчиками что-то?

– Не-е-е-ет, – протягивает она. – Мама… мама… она…

– Мама? – сердце в груди сжимается от тревоги. – Что с мамой? Ей плохо? Вы отвезли ее в больницу? Скорую вызвали?

– Агата, мама умерла…

Меня словно прошибло током. Кажется, я ослышалась. Даю себе несколько секунд, чтобы перебороть страх спросить:

– Что ты сказала? Я не разобрала.

– Мама умерла. Сегодня ночью. Я утром к ней мальчиков привезла, потому что в школе карантин, и нашла ее на полу. Вызвала скорую, но поздно. У нее сердечный приступ случился.

– Как так? – произношу растерянно, не желая верить в услышанное. – Я же с ней вчера только говорила. Она не жаловалась на здоровье.

– А мне откуда знать как это случилось? – голос Марины срывается на истеричные ноты.

Тут же из ее рук телефон забирает ее муж.

– Агата, это Вадим, – голос сдержанный, холодный. – Марина еще не пришла в себя. Для всех это удар. Ты приедешь? Нужно насчет похорон решить все. За поминальный обед договориться и заплатить.

С каждым словом, произнесенным Вадимом, мой мир словно рушился. Не могло быть, чтобы мама ушла так внезапно. Вчера она была полна жизни, говорила о планах на будущее. Как такое могло случиться?

– Д-да, конечно, – с трудом выдавливаю из себя слова.

Рука с телефоном падает вниз. Несколько минут я просто смотрю в одну точку ничего не понимая. Не слышу звуки, не вижу ничего. Чувствую, как по щекам вниз скатываются дорожки слез.

Это не может быть правдой.

Не может.

Но это правда.

Мне нужно что-то делать. Собираться. А Тимур? Куда Тимурку деть? С собой взять?

В себя прихожу, когда из шкафа достаю вещь за вещью. Останавливаюсь, понимая что мне стоит присесть и успокоиться. Собраться. Понять что делать.

Стираю слезы, чтобы сын не видел меня такой, заглядываю в детскую. Он возится с машинками на полу, что-то напевая.

Не хочу его на похорон брать с собой. Это слишком тяжело и для меня, и для ребенка. Видеть мертвого родного человека – не для детских глаз.

Ищу в постели телефон, набираю Элеонору, но сразу же понимаю, что оставить с ней на два дня сына не могу.

Есть только один человек, которому я смогла бы доверить сейчас Тимура.

– Сынок, – кричу громко из коридора.

– Да, мамочка?

– У меня командировка срочная, хочешь позвоню Игорю и попрошу чтобы тебя забрал? Или ночевкой у нас останется.

– Правда? – сын вылетает в коридор, но при виде меня его улыбка мгновенно меркнет. – Мамочка, что-то случилось? Ты плакала?

– Нет, – сглатываю, придумывая оправдания. – Умывалась и мыло в глаза попало. Теперь щиплет.

– Умывайся моим, – серьезно говорит он. – Оно детское и не щиплет.

– Хорошо сынок, – плакать хочется еще больше, поэтому спешу закрываться от него в ванной. – Пойду Игорю тогда позвоню, узнаю какие у него планы.

В ванной, закрывшись от Тимура, я позволяю себе выплакаться. Мне нужно собраться, найти в себе силы идти дальше.

Телефон дрожит в моей руке, когда я набираю номер Игоря. Я не могу поверить, что прошу его о помощи, но он сейчас единственный человек, кому я могла бы доверить сына в этой ситуации.

– Игорь, мне нужна твоя помощь, – начинаю я, едва сдерживая голос от дрожи.

Через полчаса приходит Элеонора, видит меня заплаканной, с волнением во взгляде спрашивает:

– Агата, что-о произошло?

– Ничего такого. Чуть позже приедет Игорь, он заберет Тимура и скажет когда тебе завтра прийти. Игорь – это тот мужчина, который вас в зоопарк возил.

– А, ну ладно, – произносит она растерянно.

Я иду в детскую, чтобы попрощаться с сыном.

– Тимур, я уже уезжаю, с тобой пока Элеонора посидит, а Игорь как освободится сразу же тебя наберет, договорились?

Он отрывается от игрушек, поднимает на меня не по-детски серьезный взгляд, словно понимает, что произошло нечто ужасное.

– Хорошо, мамочка, – кивает.

Я обнимаю его, целую на прощанье. Беру рюкзак с вещами и выхожу из квартиры.

Я пытаюсь контролировать дыхание, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами и остановить истерику, но получается плохо.

Почти ничего перед собой не вижу, поэтому когда впечатываюсь перед входом в дом в грудь мужчины, не сразу понимаю, что это был Игорь.

– Агата, – он хватает меня за руку и я поднимаю на него взгляд.

Он выглядит встревоженным. Внимательно рассматривает меня. Ощущение, что хочет что-то сказать, но не решается.

– Ты в порядке? – спрашивает негромко, в голосе и взгляде проскальзывает искреннее беспокойство за меня.

Я пытаюсь улыбнуться, чтобы скрыть свою боль, но не получается.

– Да, всё в порядке, – отвечаю я, стараясь чтобы мой голос звучал убедительно.

Игорь, кажется, ни капли не верит мне.

– Прими мои соболезнования. Мне действительно очень жаль. Ты вся дрожишь, Агата. И бледная до ужаса. Ты на такси едешь?

Я покачала головой.

– Нет, на машине своей поеду.

– Я отвезу, в таком состоянии тебе нельзя садится за руль, – предлагает он внезапно.

– Спасибо, но не стоит. К тому же, Тимур ждет тебя. Я справлюсь с этим, Игорь.

– Тимур с няней сейчас?

Киваю.

– За несколько часов ничего не произойдет. Я отвезу. Мне так спокойней будет.

Игорь настаивает, и в конце концов я не нахожу в себе сил спорить. Игорь молча направился к его машине, а я, потерявшая всякую способность к сопротивлению, последовала за ним.

По дороге к дому родителей мы молчим. Игорь время от времени бросает на меня взгляды, полные беспокойства, но не нарушает тишину. Понимает, что мне сейчас нужно побыть наедине с собой и своими мыслями.

Я смотрю в окно, погруженная в свои мысли и воспоминания, пытаясь смириться с реальностью потери.

В какой-то момент он всё же решается нарушить молчание.

– Агата, если тебе нужно поговорить… я здесь. Я знаю, что слова мало чем помогут, но я хочу, чтобы ты знала, что ты не одна, – его голос звучит мягко и утешительно.

Я перевожу на него взгляд, киваю, благодаря за его поддержку, но слова застревают в горле и я ничего не могу произнести вслух. Всё еще не в силах справиться с нахлынувшими чувствами, я отворачиваюсь обратно к окну.

Все мои мысли сейчас о маме. Вспоминаю ее улыбку, ее советы, ее тепло. Слезы снова наворачиваются на глаза, но я даже не пытаюсь стереть их.

По пути мы проехали мимо парка, где я часто гуляла с мамой. Эти воспоминания только усилили мою боль. Я чувствовала, как грудь сжимается от горечи потери.

Когда мы подъезжаем к воротам родительского дома, Игорь помогает мне выйти из машины. Дает мне рюкзак с вещами, который я в спешке собрала.

– Если тебе что-то понадобится, позвони мне, – произносит он, пряча руки в карманах брюк. Взгляд его направлен на окна дома.

– Я на холодильнике записку оставила, расписала там все по питанию Тимура. Что можно, а что категорически нельзя. Если возникнут какие-то проблемы сразу же пиши мне. Если Тимур…

– Агата, остановись, – Игорь нежно прикладывает кончики пальцев к моим губам, заставляя меня замолчать. – Все будет хорошо. Не волнуйся. Мы с Тимуром нашли общий язык, так что проведем время хорошо. Позаботься лучше о себе.

– Хорошо, – горло сдавливает спазмом. Я чувствую себя настолько беспомощно, что не понимаю куда идти и что делать.

Стою на подъездной дорожке, наблюдаю за тем как Серебрянский сдает назад и уезжает.

Войти в дом долго не решаюсь. Сижу на скамейке, с силой сжимаю рюкзак. До тех пор, пока к дому не подъезжает старенькая машина Дениса и Марины.

– Агата? Почему здесь сидишь? – спрашивает Денис. – Маринка в доме.

– Я только приехала, – всхлипываю.

– Пойдем, – кивает на калитку и я следую за ним.