Текст книги "Скандальный роман с бывшим мужем (СИ)"
Автор книги: Мария Акулова
Соавторы: Арина Вильде
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 16
Вечер неожиданно для меня получается не просто не ужасным, а лучшим за много-много-много дней.
Мне сложно вспомнить, когда в последний раз было так вкусно, так интересно слушать, так легко рассказывать.
Кроме того, что Франческо – невероятный красавец, еще он очень стеснительный, но глубокий и влюбленный в окружающий мир человек.
Он умеет восторгаться всему и рядом с ним просто невозможно вести себя иначе.
Я не собиралась пьянеть и объедаться, но океанолог не слушал моих возражений. Я должна хотя бы попробовать. И я все пробовала, мы то и дело чокались. С каждым глотком мне становилось всё легче.
Если изначально я ехала с мыслью отбыть два часа, то почти сразу начала ловить себя на мысли, что вот бы эти часы тянулись…
– Агата, а ты знаешь, что океаны существовали на нашей планете за три миллиарда лет до появления на ней жизни?
Франческо сразу перешел со мной на ты. Я даже воспротивиться не успела, да и смысл? У меня с каждой минутой все более стойкое ощущение, что мы знакомы всю жизнь.
– Нет, конечно, понятия не имела. – Мне не стыдно признаваться в своем невежестве. В плане океанов я ужасный профан, а вот Франческо знает о них все.
Готов рассказывать день напролет, и ночь напролет.
Мы смеемся, тонкое стекло наших бокалов соприкасается, издавая негромкий звон..
Смотрим глаза в глаза, подавшись довольно близко друг к другу над столом.
Я вдруг чувствую, что у меня пересохли губы. Облизываю их, взгляд жгучего брюнета опускается к ним.
Он прекрасен внешне. С ним легко. Мне нравится тембр его голоса и открытость.
Ужасно стыдно признаваться даже себе, но именно сегодня вечером я впервые за долгое время чувствую себя именно женщиной, а не бесполым архитектором или мамой с полной самоотдачей.
Франческо не может слышать моих мыслей, но мне кажется, что он меня чувствует. Тянется к расслабленно лежащей на столе кисти и гладит ее своими музыкальными пальцами.
По голым рукам бегут мурашки. В последний раз со мной такое было сто лет назад. Когда мы только начинали встречаться с Игорем. Может…
Даже про себя сложно проговорить. Страшно. Но а вдруг Виктор прав и вот так неожиданно я встречу мужчину, который залечит мои душевные раны?
– А самый большой в мире живой организм знаешь, где живет?
Франческо сужает глаза и делает вид ужасно серьезного экзаменатора. Но я его серьезности не верю. Смеюсь, пытаюсь незаметно вытащить свою руку, но он не дает. Придерживает и гладит.
Его настойчивость мне тоже нравится.
– Боюсь опозориться, но раз ты спрашиваешься – скорее всего в океане? – Франческо расплывается в очаровательной улыбке и кивает. У меня даже сердце ускоряется, как у девочки. – Может быть это… Кит?
Я кокетничаю, отыгрывая сомнение, хотя на самом деле в своем ответе уверена. Как оказывается – зря. Потому что Франческо сам убирает руку, откидывается на спинке красивого стула и громко хлопает в ладоши.
– А вот и нет, красавица! Самое большое живое образование в мире – это Большой Барьерный риф у побережья Австралии. Триста пятьдесят тысяч квадратных километров. Он виден из космоса, представляешь? Я сейчас тебе его покажу!
Франческо не спрашивает, хочу я смотреть или нет. Он просто тянется за телефоном и начинает на нем искать. А я смотрю на мужчину с улыбкой.
С легкой досадой думаю, что ни одну женщину он так не полюбит, как свой океан.
Океанолог поворачивает ко мне мобильный экраном и показывает целую серию фотографий, которые действительно кажутся космическими. Когда-то мы с Игорем мечтали объездить весь мир. Нам успели приесться стандартные, даже скучные туристические точки, поэтому я уверена, что рано или поздно этот риф мы увидели бы собственными глазами, но…
Чтобы не грустить – улыбаюсь. Восторгаюсь фотографиям и с интересом слушаю историю о том, как Франческо путешествовал в Австралию и исследовал Коралловое море.
Когда есть мы просто уже не можем, океанолог подзывает официанта. Просит счет и еще одну бутылочку вина с двумя бокалами.
От моих неловких попыток заплатить за ужин и заверений, что его оплачивает архитектурное бюро, итальянец категорически отказывается. Даже не так: платить мне он прямо запрещает. Радует официантку щедрыми чаевыми. Дарит ей ослепительную улыбку. А меня уверено берет за руку и тянет за собой.
Вечер еще не закончен.
Как на странно, меня это радует. Наверное, даже слишком сильно. Я прошу у Франческо пару минут, звоню Элеоноре и умоляю задержаться еще немного. А потом мы с мужчиной за руку спускаемся по усланной брусчаткой дороге вниз к набережной реки.
Я внимательно смотрю под ноги, чтобы не упасть, и с интересом слушаю рассказы Франческо про океан. Они не заканчиваются. Напоминают таинственные сказки. Вызывают мурашки, холодок по телу, а еще огромное желание тоже когда-то поучаствовать хотя бы в одной экспедиции.
Мне даже стыдно, что экскурсию организовать должна была я, а в итоге развлекает меня мужчина.
Мы оказываемся на просторной площади рядом со старым речным портом. Уже довольно поздно, но вокруг – много людей. Все смеются, веселятся, заняты друг другом.
И мы с Франческо тоже.
Разговор каким-то образом с океана переключается на звезды. Мы стоим у металлического ограждения, под нашими ногами – черная гладь воды. В ней отражаются городские огни и ночное небо.
Франческо – немного сзади, его рука держится за перилла у меня за спиной. Я знаю, что могу сделать один маленький шажочек и прижаться спиной к горячей мужской груди, но торможу себя. Зачем-то.
Мы гуляем по набережной. У меня так сильно устали ноги, что я даже снимаю босоножки, которые тут же берет в руки Франческо.
Простилает свой пиджак на лестнице, ведущей к воде. Мы отдыхаем там. А когда я начинаю подмерзать – снова встаем. Вино допито. Дома меня ждет Тимурка.
Я очень скучаю по сыну, но и вечер заканчивать мне тоже грустно.
Думала попрощаться на набережной, но Франческо настаивает на том, что должен меня проводить.
Так как машина осталась возле ресторана, а я немного пила, вызываю такси.
Уже в нем узнаю, что в океане находится около двадцати миллионов тонн золота.
Я искренне верю каждому его слову и желаю исполнить все мечты. А еще позволяю себе приобнять и даже уткнуться носом в мой висок.
Когда такси останавливается во дворе – выхожу из машины с его помощью. Франческо придерживает меня за руку, поглаживает большим пальцем ладошку и мы вместе смотрим, как такси уезжает, поблескивая фарами.
Потом только снова смотрим друг другу в глаза. Улыбаемся.
Может быть Франческо хотел бы, чтобы я пригласила его подняться, но я не готова. Мужчина тянется к моей щеке. Гладит.
Я чувствую запретность, но этот вечер слишком прекрасен, чтобы портить его. Поэтому закрываю глаза и лащусь, как кошка.
Когда распахиваю – вижу, что глаза мужчины потемнели.
– Спасибо за прекрасный вечер, Франческо…
Мне сложно решиться, но я все же делаю шаг назад. Мужские пальцы соскальзывают. Я чувствую потерю, досаду, но одновременно с этим облегчение.
– Это тебе спасибо, Агата.
Меня не за что благодарить, я только впитывала внимание, получала удовольствие и комплименты, но не спорю.
Мы прощаемся скомкано. Франческо хочет меня поцеловать, я это чувствую, но сама трушу. Мне мерещится наблюдение. Тимурка уже должен спать, но если он сейчас из окна смотрит, как я мурлычу с чужим дядей… Да еще и в тот же день, когда почти поцеловалась с укротителем… Не хочется в глазах ребенка выглядеть совсем уж легкомысленной.
Поэтому целую океанолога в щеку, еще раз благодарю за вечер и обещаю взять трубку, когда он мне позвонит.
Под подъездным козырьком оглядываюсь – он стоит на том же месте и смотрит вслед. Это очень трогательно. Но ощущение слежки никак не проходит.
Скольжу взглядом по ряду оставленных на ночь машин. Сердце ускоряется.
Ныряю в подъезд, поднимаюсь на четвертый этаж и выхожу из лифта там, а не на своем. Подкравшись к окну, смотрю вниз.
Сначала вижу, как Франческо вызывает машину. Дождавшись, садится в салон и уезжает. А потом…
Сердце обрывается, когда другая машина зажигается фарами почти сразу. Все очарование вечера мигом осыпается, как плохо приклеенные блестки.
Еле сдерживаюсь, чтобы не набрать, только не Франческо, а Серебрянского. А еще вот сейчас жалею, что не дала итальянцу себя поцеловать.
Я поднимаюсь в квартиру в ужасном настроении. Вместо того, чтобы парить над землей, бешусь до трясучки. Благодарю Элеонору, целую в носик спящего Тимку. Еле засыпаю, а очередное мое утро снова начинается со звонка.
– Доброе утро, Виктор, – по моему голосу должно быть слышно, что принимать в восемь часов звонки от начальника – далеко не предел моих мечтаний. Но Виктора это, кажется, не заботит.
– Агата! – Он обращается ко мне громко. Даже истерично. Я уже молчу о том, что не здоровается. – Ты что натворила, Агата?! Я же просил тебя просто показать человеку город! Составить ему приятную компанию! А ты…
Резко поднимаюсь в кровати и со страхом прокручиваю в голове события прошлого вечера. А что я? Разве я сделала не то, о чем меня просили?
– Виктор, что стряслось? – Спрашиваю спокойно, но шефа это не впечатляет. Он пыхтит в трубку. Слышу, как громко плюхается в кресло. Нервно стучит чем-то по столу.
– Я просил тебя расположить к нам Франческо Муратори. Расположить, Агата, а не запугать!
– Вчера всё было хорошо, Виктор, я не понимаю…
– Вчера всё было хорошо, а сегодня утром он звонит мне и говорит, что работать с нами не будет! Что он не привык получать угрозы. Ты ничего не хочешь мне объяснить?
Я захлопываю рот и делаю один за другим глубокие вдохи. Виктор ждет какого-то ответа, но его не будет.
Объяснить я не хочу ничего. А вот придушить кое-кого – очень.
Бессильно бью кулаком по постели, скидываю входящий и зло шиплю:
– Ненавижу тебя, Серебрянский!
Глава 17
Я безумно зла на бывшего мужа. Впервые за долгое время я хорошо провела время с мужчиной, впервые меня кто-то по-настоящему заинтересовал, я предвкушала интересную совместную работу, но Серебрянский все уничтожил в одно мгновенье.
– Агата, тебя шеф просил к нему зайти, как только в офис явишься, – произносит Илья, когда я занимаю свое рабочее место. Взгляд его полон сочувствия. Наверное, уже все в курсе, что из-за меня Франческо отказался от сотрудничества.
Я тяжело вздыхаю.
Подхожу к двери Виктора, негромко стучу. Заглядываю внутрь.
Он сидит за рабочим столом, хмурится, внимательно изучает какие-то бумажки.
– Звонил Серебрянский, – сообщает, словно в его обязанности входит отчитываться передо мной, а не наоборот. Поднимает на меня взгляд, хмурится, смотрит недовольно. – Сказал, что пришлет на неделе другого океанолога. Плотницкую из института океанологии.
Похоже, мои подозрения подтверждаются.
В этот раз Игорь на роль океанолога выбрал женщину.
Просто прекрасно!
Так хочется высказать ему все, что я о нем думаю, с трудом держу себя в руках.
– Хорошо. Это все, что вы от меня хотели? – спрашиваю, изображаю из себя самого послушного и трепещущего перед начальником работника.
– Да. Не знаю что там между вами с Франческо произошло, но в этом была и моя ошибка. Решил вдруг, что могу посодействовать тому, чтобы ты устроила свою личную жизнь, ведь Артур просил присмотреть за тобой. Но, похоже, зря.
– Виктор, я уже большая девочка, сама прекрасно могу устроить свою личную жизнь, – улыбаюсь сдержанно, мой намек начальником был понят. В мои дела лучше не лезть. Хотя я более чем уверена, причина тому его безумно ревнивая и вечно подозревающая его в связях с другими женщинами жена. Ей не дает покоя, что я одинока и могу соблазнить ее мужа. Несколько раз она прямым текстом мне говорила, чтобы я даже не надеялась ни на что.
Глупая.
– Если это все, я пошла, у меня еще работа есть, – разворачиваюсь, чтобы уйти, но Виктор останавливает меня.
– Погоди, – достает из нижнего ящика конверт. – Это пригласительные. Сегодня доставили. Серебрянский с Молотовым корпоратив устраивают в субботу на яхте, наша команда приглашена.
– Я не пойду, – сообщаю резким тоном. Потом смягчаю:
– Вы же знаете, у меня ребенок маленький, у меня есть только выходные, чтобы провести с ним время.
– Агата, это не обговаривается. Молотов и Серебрянский – крупные заказчики, такие раз в пять лет попадаются. Меня предупредили, что хотят видеть всех. Это значит, что ты тоже должна пойти. Поулыбаешься часок и сбежишь домой. Затраты на няню возместит компания. За это можешь не волноваться.
Я прикрываю веки. Да что же за день такой? Почему как только в моей жизни снова появился Игорь Серебрянки все пошло кувырком?
– Хорошо, – цежу сквозь зубы. – Я буду.
Разворачиваюсь, и выхожу. Весь день в монитор пялюсь, так и не получается ничего толкового сделать.
Когда возвращаюсь домой, сына с няней там не застаю. На детской площадке перед домом их не было, поэтому набираю Элеонору.
– Вы где? – спрашиваю, открываю холодильник и замечаю, что судочек с едой, оставленный для Тимура на полдник остался нетронутым.
Из трубки слышится какой-то шум и детские восторженные крики.
– Мы в ДиноПарке. Тимур захотел посмотреть на динозавров.
– ДиноПарк? – хмурюсь. Это за городом. Далековато они забрались. – Вы на такси поехали? Я оплачу дорогу, и билеты входные тоже компенсирую, – вспоминаю, что билеты там не дешевые.
– Не нужно, Агата, мы встретили вашего друга и он все оплатил, отвез нас сюда и обратно подвезет.
– Друга? Какого еще друга? – напрягаюсь, пытаясь понять о чем речь.
– Ну, Игоря, не знаю его фамилию. Тимурка сказал, что он его от волка спас.
– Игорь? – переспрашиваю, не веря своим ушам. – Какого черта ты с моим ребенком села в машину незнакомого мужика? – почти ору на Элеонору, не знаю на кого больше злюсь, на эту безмозглую девицу, которая не соблюдает элементарных правил безопасности, или на Серебрянского, который какого-то черта приблизился к моему ребенку!
– Но… но Тимур… Тимур его узнал… они знакомы, я и… – лепечет растерянно девушка. Но договорить ничего толком не успевает. Из ее рук телефон забирает Игорь, в трубке слышится мужской голос:
– Агата, не пугай бедную девочку. Мы скоро вернемся, не переживай. Тимуру здесь очень понравилось. Если хочешь, можешь к нам присоединиться.
Он говорит это так спокойно и буднично, словно в порядке вещей забирать чужих детей (чисто теоретически чужих, ведь он не знает, что Тимур его сын) и увозить их в неизвестном направлении смотреть на чертовых динозавров! И это злит меня еще больше.
– У тебя есть полчаса, Серебрянский, чтобы вернуть моего сына домой. Иначе я подам заяву в полицию о похищении несовершеннолетнего ребенка! – угрожаю и отключаюсь, не в силах больше слышать от него ни слова.
Не могу найти себе места, поэтому спускаюсь вниз и вышагиваю по двору в ожидании, когда Серебрянский привезет домой моего сына.
Я настолько зла, что не передать словами. И на Игоря, и на Элеонору. Она ведь не маленькая девочка, должна понимать, что ехать непонятно куда с незнакомым мужчиной не самый умный поступок. Особенно когда ты несешь ответственность за чужого ребенка.
Поглядываю на время, прошло всего пять минут. Понимаю, что так быстро приехать Игорь вряд ли сможет, но все равно остаюсь на улице.
Занимаю пустые детские качели, взгляд не отрываю от подъездной дорожки.
Наконец-то, спустя целую вечность во двор заезжает знакомый внедорожник. Напрягаюсь вся, поднимаюсь с качели, поправляю одежду. Иду навстречу. Замираю рядом с машиной, скрещиваю руки на груди в любой момент готова идти в атаку.
Первой из внедорожника выскакивает Элеонора. С переднего пассажирского сиденья. Испуганными глазами смотрит на меня, понимает всю глубину ситуации.
Я делаю глубокий вдох. В который раз напоминаю себе как сложно было найти няню для Тимурки, не стоит рубить сгоряча.
– Агата, я… – произносит заикаясь, схватившись за дверцу. Виновато взгляд отводит.
– Не волнуйся, Агата тебя не уволит, правда? – в голосе Игоря чувствуется насмешка. Смотрит на меня поверх своих авиаторов.
– Элеонора, ты на сегодня свободна. Думаю, мне можно не напоминать, что в следующий раз, прежде чем сесть к кому-то в машину с моим сыном, тебе стоит спросить у меня, – произношу как можно строже, всеми силами игнорирую присутствие Серебрянского.
Девушка кивает.
– Я тогда пошла, если больше не нужна.
И на Игоря взгляд бросает. Может мне кажется, но этот взгляд полон надежды, что тот ее остановит и предложит уже лишь вдвоем прокатится куда-то. И это точно будет не зоопарк.
Не знаю почему этот факт будит во мне гнев.
Она улыбается ему, прощаясь. И, виляя задницей, не спеша идет к своему дому.
Я выдерживаю паузу.
– Как это понимать, Серебрянский? – спрашиваю, не смотря на него. Сама подхожу к задней дверце, открываю и заглядываю в салон автомобиля.
Тимурка спит. Устал.
При виде сына мое сердце немного оттаивает, но тут же вспоминаю что учудил Игорь и натягиваю на себя маску недовольства.
– Давай я помогу, – предлагает, когда я беру на руки сына.
– Сама справлюсь. Как-то же без тебя все эти годы справлялась, – ляпаю первое что в голову приходит и сразу же язык прикусываю. Не слишком ли это прозрачный намек на то, что я все это время сама была? И что Тимурка его сын.
– Такая же упрямая, как и пять лет назад, – усмехается он.
– Ты не ответил на мой вопрос, – пропускаю его комментарий мимо ушей. – Не смей больше моего сына вот так забирать без разрешения, – прижимаю к себе Тимурку.
– Договорились, в следующий раз приглашу тебя с нами, – Серебрянский понимает все по-своему. – Он уже не маленький, давай все же до квартиры донесу его.
– Нет, – качаю головой. – Ты забылся, Игорь. Наши компании сотрудничают. На этом все. Проект закончится и мы с тобой никогда больше не увидимся.
– Ты уверена в этом? – его бровь взлетает вверх, во взгляде игривый блеск, который сейчас ни к месту.
Я сглатываю.
– Конечно.
Но голос фальшивит.
Сразу после этого вспоминаю о кое-чем очень важном.
– Ты кормил его чем-то? – внимательно рассматриваю сына, прислушиваюсь к его дыханию.
– Нет. Предлагал хот-дог и сладкую вату, но он отказался. Сказал, что болеет и ему такое есть нельзя. Попросил яблоко.
– Слава богу, – выдыхаю, радуясь, что Тимурка устоял перед соблазном.
– Чем он болен, Агата? – Серебрянский в мгновенье становится предельно серьезным.
– Я уже говорила раз и повторю снова: это не твое дело, Серебрянский.
Он смотрит на меня долго, замечаю как по лицу играют желваки. Его мой ответ явно не удовлетворил.
– Если нужны деньги на лечение или лучшие врачи… ты только скажи. Я всегда готов помочь.
– Если бы дело было только в этом, все было бы гораздо проще, Игорь, – произношу с грустью. – Всего хорошего. И не появляйся больше рядом с моим сыном.
Разворачиваюсь и иду к подъезду. Чувствую лопатками взгляд Серебрянского. Могу поспорить, он до сих пор с места не сдвинулся.
Прижимаю Тимурку еще сильнее к себе. Ну, ничего, мы уже закончили курс лечения, какое-то время придется ограничиться строгим перечнем продуктов, зато потом, когда все пройдет и больше не будет угрозы рецидива, куплю ему все что пожелает. И хот-доги, и попкорн, и много мандарин…
Глава 18
Подол белого платья раздувается по ветру, я придерживаю его, когда по трапу поднимаюсь на яхту. Протягиваю свое приглашение, ловлю вежливую улыбку и прохожу на яхту.
С того дня, когда Игорь так бесцеремонно забрал Тимура я его больше не видела. Но сегодняшней встречи избежать не удалось. Виктор был непреклонен – на так называемом корпоративе должны быть все.
Яхта небольшая, но безумно красивая. Интересно Игоря или его партнера? Когда-то мой бывший муж мечтал о своей. Обещал, что обязательно отправимся в небольшое путешествие по Средиземному морю. Только я и он. Но обещание свое не сдержал.
Усмехаюсь своим мыслям и среди немногочисленных гостей пытаюсь найти Виту.
Здесь несколько незнакомых мне мужчин, эффектная блондинка в коротком синем платье с бокалом в руке и наша команда. Два официанта обслуживают мероприятие, предлагают гостям выпивку.
Вита поднимается на палубу, замечает меня первой и машет мне рукой. Я спешу к ней.
– У Молотова крутая яхта, скажи? – восторженно заявляет она. – Не думала, что на такую тусовку когда-то попаду. Здесь даже начальник фонда госимущества есть. И мне кажется, она неравнодушна к Серебрянскому.
Ее слова почему-то отзываются легким уколом в самое сердце. Хотя мне должно быть плевать на то, кто и к кому неравнодушен.
Я до этого момента не позволяла думать себе о всех тех женщинах, которые были в постели моего бывшего мужа за эти пять лет. Но сейчас ярко представляю себе картину, с какой легкостью он завоевывает любую. Ведь эти пять лет сделали его еще более привлекательным и желанным.
– С чего ты взяла? – хватаю с подноса официанта бокал, подношу к губам, с трудом глотаю напиток.
– Она от него ни на шаг не отходит. Как пришла, так и вцепилась в его руку, – возмущается, словно у нее лично Серебрянского увели.
Не замечаю с какой силой сжимаю ножку бокала.
– Ясно. А где они сейчас? Что-то не вижу ни Серебрянского, ни Молотова, – оглядываюсь по сторонам, а сама изо всех сил пытаюсь скрыть свои эмоции и подавить желание сбежать.
В конце концов мне плевать должно быть с кем он и что делает.
– Показывает ей какую-то коллекцию ножей, – кивает в сторону двери, ведущей в каюты.
Настроение, которого и так не было, падает еще ниже.
– Интересно, как долго будет длится это мероприятие? – спрашиваю, как бы невзначай, смотрю на воду темной реки.
– Не будь такой скучной, Агата, – закатывает глаза Вита. – Присмотрись получше к мужикам. Сколько будешь сама с ребенком? Здесь все при деньгах, состоятельные местные шишки. А где, кстати, папашка Тимурки? – резко меняет тему. – Ты никогда не рассказывала о нем.
Папашка его сейчас главе фонда госимущества коллекцию ножей показывает.
Но вслух, конечно, другое говорю.
– Не хочу о нем вспоминать. О, наконец-то отчаливаем, – чувствую качку под ногами и наблюдаю за тем, как отдаляемся от берега.
– Наверное, Молотов наконец-то пришел. Только его ждали.
В момент, когда я собираюсь спрятаться ото всех, на палубу выходит Серебрянский. В компании эффектной рыжей женщины. Она по-хозяйски держит его под руку, словно пытается показать всем, что этот мужчина уже не свободен.
Игорь, словно учуяв меня, поворачивает голову в мою сторону и наши взгляды встречаются.
По телу ползут мурашки от того, как он оценивает меня.
Жалею, что выбрала настолько короткое платье.
– Дамы, почему скучаете? – к нам подходит незнакомый мне мужчина и я отрываю взгляд от Игоря, переключая свое внимание на брюнета рядом с нами.
Мне стоит не забывать, что нас с Серебрянским теперь ничего не связывает. И не позволять своим эмоциям брать над собой верх.
Мне становится скучно, поэтому я нахожу на яхте место, где никого нет, наслаждаюсь вечерней прохладой реки и наблюдаю за светящими многоэтажками вдалеке. За вечер Серебрянский ко мне ни разу не подошел. Не знаю почему меня это так злит. Возможно, потому что когда он не нужен, то отделаться от него невозможно. Или же это все из-за той рыженькой женщины, которая ни на минуту не отходит от Игоря?
Но факт остается фактом – меня безумно бесит, что он на меня не обращает никакого внимания весь вечер.
Допиваю шампанское, взглядом ищу куда можно поставить пустой бокал, но ничего подходящего кроме пола не нахожу. Меня слегка мутит от этой качки, даже голова кружится начинается. Интересно, когда наконец-то яхта причалит к берегу? Прошло уже почти два часа, пора сворачивать вечеринку, но судя по громкому смеху и веселым голосам – вечеринка только начинается.
Пытаюсь достать из сумочки телефон, чтобы позвонить няне и узнать как там у них с Тимуркой дела, но в этот момент яхта как-то слишком уж резко скидывает скорость, я пошатываюсь на каблуках и телефон выпадает из рук.
Он скользит к краю борта.
– О, нет-нет-нет, – бросаюсь туда, но в поле моего зрения попадают мужские туфли.
Это Серебрянский. Он наклоняется и подбирает телефон. Несколько раз подкидывает его в воздух, усмехается, смотря на меня.
– Благодарю, – хмыкаю, тон моего голоса никак не соответствует словам.
Протягиваю руку, чтобы забрать, но Игорь не спешит отдавать его мне.
Экран на телефоне загорается, являя глазам Игоря фотографию Тимурки рядом с жирафом, которая стоит у меня на заставке.
– Хорошее фото, – говорит он, рассматривая внимательно сына.
– Спасибо, – вырываю телефон из его руки. Блокирую экран и прячу в сумочку. Чувствую как в груди грохочет сердце.
Ветер развевает мои волосы, я ежусь на прохладном воздухе и это не скрывается от глаз Серебрянского.
Он снимает с себя пиджак и накрывает мои плечи. Меня обдает ароматом парфюма бывшего мужа. Ткань все еще хранит тепло его тела. Мне стоит сбросить его с себя, но я кутаюсь сильнее. Киваю в знак благодарности.
– Пойдем, на улице становится холодно, – отбирает у меня пустой бокал и подталкивает в сторону. Его ладонь ложится на мою поясницу.
– А твоя девушка не будет ревновать ко мне? – прикусываю губу, не стоило этого спрашивать.
– Не припоминаю, чтобы кому-то присваивал статус своей девушки.
– Ты понял о ком я. Весь вечер от тебя не отходит, – фыркаю в ответ, стараюсь не показывать своих эмоций на этот счет.
– Ревнуешь что ли? – Игорь поворачивает ко мне голову, его бровь взлетает вверх. На мгновенье засматриваюсь на него. Все такой же харизматичный и привлекательный.
– В прошлом, возможно, ревновала бы. Но сейчас нет, – мой голос становится сиплым, вымучено улыбаюсь.
– А мне кажется, что ревнуешь, – настаивает на своем Игорь. При этом почему-то довольным выглядит. – Осторожно, здесь ступеньки, – предупреждает, когда спускаемся вниз в кают-кампанию.
– Здесь много места, – произношу, оглядываясь по сторонам. На диванчиках сидят несколько человек. В том числе и Молотов. Негромко о чем-то переговариваются. Пьют. – Сколько здесь кают?
– Желаешь уединиться в одной из них?
– Серебрянский, – осаждаю его. Сбрасываю с плеч его пиджак, возвращаю.
Внезапно замечаю на себе взгляд той самой девицы. Она сидит в углу за столиком, недовольно смотрит на меня. Могу поспорить, мысленно меня иголками пытается проткнуть.
– Пойдем, покажу тебе здесь все, – Игорь берет меня за руку, тянет за собой. Я не сопротивляюсь. Ведет себя по-хозяйски.
– Голова кружится, – морщусь. – Кажется, у меня морская болезнь. Сверху как-то полегче было.
– Не припоминаю, чтобы у тебя была морская болезнь, – хмурится Игорь, толкает одну из дверей и пропускает меня вперед. – Здесь три каюты, кухня, комната отдыха, бар, джакузи и даже библиотека с собранием редких экземпляров книг. Можно жить.
– Разве мы когда-то вместе катались на яхте или были в круизе, чтобы ты знал есть у меня морская болезнь или нет?
Спрашиваю и застываю посреди каюты. На большую двуспальную кровать глазею, а за спиной слышится звук закрываемой двери.
