Текст книги "Скандальный роман с бывшим мужем (СИ)"

Автор книги: Мария Акулова

Соавторы: Арина Вильде
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22

Игорь

Происходящее, конечно, бьет обухом по голове. Еще недавно я был зэком, считавшим дни до того, когда откинусь. А теперь обязан быстро научиться быть отцом.

А еще разобраться с врагами и вернуть себе Агату.

Что верну ее – не сомневаюсь. Ее близость вышибает напрочь все мысли. Неприступность будит инстинкты хищника. В первый раз добиться ее расположения тоже было непросто. Но теперь-то я знаю, ради чего можно любую стену расшибить лбом.

Лишь бы простила.

Тем более, что первые кирпичи уже осыпаются. Она не против моих встреч с сыном.

У меня растет сын.

Я повторяю это часто про себя, но поверить до конца все так же сложно.

Проблем с детьми у меня не было никогда. Я их не боялся, ладил, но только с Тимуру испытываю такой силы чувства. В каждой черте вижу, что он состоит из нас с Агатой. Но при этом – неповторимый.

Бесспорно, это лучшее, что было создано с моим участием. И что у меня уже никто не заберет. За бизнес в свое время я боролся до последних сил. За сына буду до самой смерти.

Выхожу из машины и глядя в телефон движусь в сторону престижного Бизнес-центра. Еще раз проверяю в переписке с Молотовым данные его адвоката.

Как сказал Ник – Вадим Титов один из лучших адвокатов, с которыми ему приходилось иметь дело. Когда-то он помог Молотову нормализовать общение с дочерью. Теперь пришла моя пора обсудить с ним пару моментов.

Набираю, остановившись под стекляшкой.

Смотрю на нее. Красивая, конечно. После освобождения из мест не столь отдаленных я на все смотрю по-новому. Обычное кажется мне красивым. Еда – особенно вкусной. Запахи – острыми. Чувства – важными.

Я даже злость и ненависть Агаты впитываю иссохшейся губкой. Истосковался весь.

– Слушаю, – Вадим берет трубку на третьем гудке. Мне даже это нравится – не тормоз.

– Добрый день, вас беспокоит Игорь Серебрянский. Я подъехал.

– Добрый день, Игорь, поднимайтесь. Я встречу вас на рецепции. На проходной ваше имя есть.

Скидываю и ступаю навстречу прозрачной крутящейся двери.

Лифт несет меня на один из верхних этажей. А я все присматриваю, как для себя. Мне же тоже нужно выбрать место для офиса. Дом надо достроить для семьи. Машину Агате присмотреть.

Мне совсем не нравится корыто, на котором она ездит.

Чувствую себя подонком, вспоминая, как обвинял её в меркантильности. Теперь же долго ни одного подарка из рук не возьмет. Эх…

Створки открываются и я шагаю навстречу мужчине в дорогом костюме.

Я раньше тоже такие носил, сейчас временно позволяю себе немного отдохнуть в водолазках и джинсах.

– Приветствую, Игорь.

Вадим точно так же безошибочно определяет меня. Жмем друг другу руки. Прохожу в указанном направлении.

От кофе отказываюсь, а вот чай – с удовольствием.

Вадим расстегивает пиджак и садится на кресло за столом. Я – со стороны посетителя. На самом деле, тем для беседы с юристом у меня много. Часть из них я отправил Вадиму письмом для подготовки. Судя по азарту во взгляде – он готов.

– Я слышал о вас много хорошего, Вадим…

– А если мои контакты Молотов дал бы вам пять лет назад – может и сами рассказывали бы обо мне хорошее.

В ответ на шутку Вадима я улыбаюсь.

К сожалению, пять лет назад мы с Молотовым были еще не знакомы. Свела нас тюрьма. И жажда выйти оттуда живыми.

Да и я сомневаюсь, что качественная юридическая помощь могла бы спасти меня в тот момент.

На меня был сделан заказ. Я отказался впустить в свой бизнес человека от одного зажравшегося высокопоставленного чинуши. За это и поплатился. Того бизнеса больше нет. Но и обидчиков своих я не забыл. Отомщу.

– Я непременно буду рассказывать о вас хорошее, когда вы поможете мне решить несколько проблем.

– Ну что ж, давайте решать ваши проблемы…

Вадим откидывается на спинке кресла и слегка покачивается. Я проезжаюсь взглядом по его кабинету.

На стене висит большой портрет. Явно семейный. На нем сам Вадим, судя по всему его жена, двое детей, две породистые собаки и какой-то странный метис. Специфическое животное, конечно. Явно плод какой-то незапланированной собачьей любви.

Но он и определяет, с чего мы начнем разговор.

– У меня для вас задачка со звездочкой, Вадим.

Я возвращаюсь к лицу собеседника. Брови адвоката ползут вверх.

– Мне надо понимать, как легализировать животное.

– Какое животное? – Он хмурится. Я понимаю, почему. В предварительном перечне вопросов этого нет.

– Окапи. Карликовый жираф.

Вадим перестает качаться. Смотрит на меня внимательно. Видимо проверяет, не шучу ли я. Но я не шучу.

Мужчина тянется к телефону. Скорее всего вводит в поиске «окапи». Листает ленту. Чуть-чуть читает.

– Простите, Игорь, но, боюсь, окапи вам не светит. Редкие реликтовые виды подлежат защите и учету. Вы не сможете его ни купить, ни ввести, не содержать.

Прокашливаюсь и ерзаю в кресле.

Губы сами по себе чуть дергаются.

Вадим даже не представляет, насколько я мотивирован желаниями собственного сына.

– Меня интересует не как купить и ввести его, Вадим. А как сделать так, чтобы у органов не возникло вопросов. Жираф уже здесь. Я его завез. Сын попросил. Но снова сесть за него мне не хочется.

Расплываюсь в улыбке и ловлю, мягко говоря, удивленный взгляд.

Да, господин Титов. Я отбитый. Если мой сын захотел себе жирафа – я в лепешку расшибусь, но будет у него жираф.

– Можно немного подробней? – По лицу Вадима видно, что он… М-м-м… Удивлен. И я его прекрасно понимаю.

Пожимаю плечами, снова проезжаюсь по кабинету и задерживаюсь на портрете.

– У вас же дети тоже есть? Значит, вы меня поймете. Малой захотел жирафа. Я пробил по своим каналам. Понял, что и здесь тоже всё решают деньги…

Про мечту Тимура я узнал в тот день, когда удалось уболтать его няню провести время вместе.

Я, наверное, вообще могу назвать тот день одним из самых счастливых в моей жизни. Знакомство с сыном не забуду никогда. Старался подмечать каждую мелочь, о которой сын говорил. Разложил детскую болтовню на мечты и буду их планомерно исполнять.

Я, а не какой-то болтливый Франческо или другой непонятный хрен. Посторонних к нему не подпущу. К Агате тоже. Жирафа достану. Если понадобится – на Луну сгоняю за реголитом.

– То есть вы контрабандой ввезли в страну охраняемое от истребления редкое животное, я правильно…

Вадим не договаривает, я медленно киваю. С улыбкой.

Да правильно все, правильно.

Адвокат прокашливается и немного ослабляет галстук. За водой тянется и делает несколько глотков. От предложения присоединиться я отказываюсь.

Сам своей наглостью давно не поражаюсь.

– И где животное сейчас?

– В надежном месте. Условия я создал. Живодером стать не хочу. Но мне бы его сыну показать…

– А вы не думали, что дешевле и безопасней будет просто свозить сына в Конго и там ему показать? На крайняк – в зоопарк сходить?

Я и сам не знаю до конца, почему реагирую на вопросы улыбкой. Наверное, это откат. Вчера мне было очень сложно. Легким наш с Агатой разговор уж точно не назовешь. Да и, на самом деле, впереди много сложностей, но лучше я буду париться из-за вот таких мелочей.

– Разозлить мать своего сына я боюсь все же больше, чем присесть за контрабанду.

Вроде бы шучу, но по факту – не особо. Вадим думает несколько секунд, потом шумно выдыхает и качает головой.

Когда смотрит на меня – уже улыбается.

Мне нравится его подход. Переварил информацию – принял.

– Ладно, дайте пару дней, я подумаю. А пока не угробьте животное и давайте обсудим вещи более приземленные.

– Давайте обсудим. Я сейчас на испытательном. Сильно светиться и вылезать мне нельзя. Но есть несколько идей, которые срочно хочу реализовать.

– Тоже с животными?

Встречаемся глазами и улыбаемся друг другу.

– Нет. Это уже с людьми.

– Ну тогда говорите…

Мы с Вадимом не меньше часа обсуждаем мои бизнес-идеи. Некоторые Вадим искренне не советует даже пытаться реализовать – говорит, что влетим. Для некоторых обещает очертить риски.

Вопрос получения прав на общение с сыном я сознательно не поднимаю, хотя и знаю, что Молотову Вадим помог узаконить статус отца и заполучить равные с матерью возможности.

Но у них ситуация была сложной. Плохой.

С Агатой воевать я не хочу.

Она меня еще сильнее возненавидит, если ляпну что-то про мысли отсудить сына. Да и у меня язык не повернется. Я хочу не окончательно убить ее доверие, а вернуть нашу любовь.

Поэтому разберемся без юристов. А юриста нагружу другим.

После часового разговора у Вадима – целый список новых запросов, а у меня, судя по всему, будущее крупное списание с банковского счета. Но так уже и будет. Экономить на безопасности я не собираюсь. Теперь я человек семейный, пусть и потенциально. Рисковать мне нельзя. За исключением контрабаса жирафа, конечно.

Встаю с кресла и протягиваю Вадиму руку. Наше пожатие обоюдно приятно, я уверен в этом. Мы договариваемся о следующей встрече.

– По животному я вам на днях наберу.

– Хорошо, спасибо, буду ждать.

На сей раз уже Вадим поворачивает голову к портрету. Смотрит на него. Расплывается в улыбке. Я тоже еще раз смотрю.

Сентиментальным назвать себя не могу, но в голове шальная мысль: помиримся, сделаем такой же с Агатой и Тимом. Даст бог, может и не только с ним. Из задворок памяти на поверхность в последнее время все чаще выныривают планы из прошлой жизни. Мы с Агатой хотели как минимум двоих. Один уже есть. Спасибо ей огромное.

– Вы в следующий раз не рвитесь в Конго за экзотическими животными, Игорь.

Вадим произносит загадочно, я приподнимаю брови.

– Я вам такую экзотику подгоню, закачаетесь.

Адвокат кивает на портрет, я тут же смотрю на страшного щенка.

– Это что за порода, кстати?

– Еще не регистрировали. Сами выводим. Активно. Плод любви. Характер – жесть. Внешность – страх. Но детям нравятся. Третий выводок.

Присвистываю.

– Так что если сын еще что-то необычное захочет – звоните.

– Так а почему не стерилизуете, если они…

Я не договариваю, но Вадиму и так все понятно. Пожимает плечами и разводит руки.

– Кто мы такие, чтобы мешать любви, Игорь? Наше дело – пристраивать плоды.

Глава 23

Агата

Дыхание ускоряется, когда экран телефона вспыхивает и я вижу сообщение от Игоря. «Жду внизу», – читаю я и чувствую, как сердце ускоряет свой бешеный ритм.

Стою у окна, рассматривая его машину. Он вчера вечером сообщил мне, что сегодня заедет за нами, потому что хочет провести день с Тимуром. И хоть у меня и было время, чтобы смириться с этим, а все равно я вся на нервах.

Взгляд скользит на сына, играющего в углу комнаты. Тимурка еще не знает, что Игорь – его отец. Для него он всего лишь "укротитель волков", но я почему-то уверена, что они отлично поладят. Хотя бы за это не нужно переживать.

– Мама, мы сегодня пойдем в парк кормить уток? – взволнованно спрашивает сын, когда видит, что я достаю из шкафа его спортивный костюм. Его глаза сверкают радостным предвкушением.

– Нет, котенок, сегодня у нас запланировано нечто более интересное. Дядя Игорь отвезет нас в одно невероятное место, – отвечаю я, стараясь скрыть свою нервозность.

«Дядя Игорь» режет по ушам, но не могу же я назвать его отцом. Пока что.

– Вау! Это круто! Я хочу с ним увидеться. Когда он приедет, мам? – сын бросает свои игрушки, начинает стягивать с себя домашнюю одежду, чтобы скорее переодеться.

– Он уже ждет внизу, так что поспеши.

После того злополучного дня прошло несколько дней. Все это время я думала о том, что будет дальше. И как сообщить сыну правду о его отце. Я же наврала ему, кучу историй выдумала, уверенная в том, что с Серебрянским мы больше никогда не увидимся.

Мы собираемся и спускаемся. Игорь стоит рядом с машиной, в солнцезащитных очках, поэтому глаз его не увидеть. Настроение не распознать. Злится на меня, за то что про сына не рассказала или нет? Считает ли меня одну во всем виноватой?

Тимур вырывает из моей ладони руку и бежит ему навстречу.

– Привет! Мама сказала, ты нас куда-то отвезешь! Куда мы поедем? Только не в парк, там скучно! – Тимур задирает голову, чтобы посмотреть на мужчину.

Я смотрю на них – на своего сына и бывшего мужа, чувствуя смесь грусти и радости. Замедляю шаг, внезапно ощущая неловкость. Наш последний разговор был на эмоциях и я не стеснялась в выражениях, а теперь нам нужно как-то целый день вместе провести и не разнести все к черту.

– А у меня кроссовки новые. С жирафом! Ты видишь? – поднимает ножку, чтобы продемонстрировать те самые кроссовки.

С тех пор, как мы впервые посетили зоопарк, в жизни моего сына появилась неожиданная страсть – любовь к жирафам. Его комната теперь украшена картинками этих длинношеих животных, а на полке – ряд мягких игрушек в виде жирафов.

Каждый вечер, когда я укладываю его спать, он просит рассказать ему историю о жирафах. Его любимая – о том, как жирафы общаются с помощью своих длинных шей, протягивая их друг к другу, словно они обнимаются.

Наблюдая за ним, я вижу, как его глаза загораются каждый раз, когда он видит изображение жирафа или играет со своей игрушкой. Эта необычная привязанность кажется мне странной и трогательной одновременно. Поэтому и стараюсь радовать его всякими мелочами вроде кроссовок.

– Я купил детское автокресло, так что сегодня будем ехать не нарушая правил, – сообщает Игорь, кивнув мне коротко в знак приветствия. Все его внимание занято сыном.

Он помогает ему устроится в автокресле. Я же не жду приглашений, обхожу машину и сажусь назад, рядом с Тимуркой.

– У Игоря классная машина, – поворачивает ко мне голову сын. – Тоже такую хочу. Когда вырасту, то стану зоологом, чтобы заботится о жирафах, заработаю денег и куплю такую же.

– Боюсь, сын, что став зоологом, на такую ты не скоро заработаешь, – усмехаюсь, встретившись с Игорем взглядом в зеркале заднего вида. Он снял очки, пристегнул ремень безопасности.

Сын хмурится.

– А кем ты работаешь? – немного вперед подается, чтобы ближе к Игорю оказаться.

Серебрянский нажимает на «старт» и машина медленно выезжает из двора.

– Хм-м-м, я… – щурится, пытаясь понять как объяснить сыну, либо о чем соврать. Ведь я до сих пор не уверена в легальности его доходов. – Я ищу новые проекты, в которые вкладываю деньги и потом получаю прибыль.

– Ничего не понял, – хмурится сын, точно так же как Игорь всего несколько секунд назад. Мимика у них почти одинаковая.

– У Игоря свой бизнес, сынок.

– А-а-а! Тогда может продавать игрушечных жирафов, мам? За это много денег дадут? – смотрит на меня с надеждой.

– Думаю, на этом можно заработать, – смеюсь. Всеми силами пытаюсь игнорировать Игоря и не смотреть на него. Но получается до жути плохо.

– Так куда мы едем? – хорошо все таки, что Тимур у меня болтливый. Иначе в машине стояла бы гробовая тишина.

– Это пока что секрет. Но, поверь, тебе понравится, – загадочно улыбается Игорь, выезжая на объездную дорогу.

Весь путь Тимур говорил без умолку, перескакивая с одной темы на другую. Я сидела, вглядываясь в проносящиеся мимо деревья и дома, погруженная в свои мысли. Напряжение в машине постепенно спадало, и даже Игорь казался более расслабленным.

Серебрянский слишком долго держит интригу нашего маршрута, а у Тимура внезапно заканчиваются вопросы.

– Не мог бы ты включить музыку, бесит эта тишина, – мой тон сам по себе становится раздраженным. Я просто пока не знаю как вести себя рядом с бывшим мужем. А еще безумно нервничаю. Ведь сегодня очень важный день в жизни моего сына.

Игорь лишь усмехается, его пальцы парят над сенсорной панелью и салон заполняют звуки спокойной музыки. А я ловлю себя на том, что выискиваю в машине следы женщины. Но их снова нет.

Злюсь на себя за эту нелепую… ревность? Даже не знаю как это назвать. Но мысль о том, что у Игоря есть женщина, почему-то в груди отдается знакомой тупой болью.

Наконец-то мы сворачиваем с трассы и подъезжаем к ферме. Хотя фермой это сложно назвать, но именно так написано на указателе.

Трехэтажный дом стоит посреди огромного участка, огороженного деревянным заборчиком. Несколько красивый ухоженных лошадей свободно передвигаются по территории.

– Вау, мама, ты видишь? – сын тычет пальцем в окно, показывая на лошадей.

– Вижу, сынок.

– Эти лошади были завезены из-за границы. В нашей стране их больше ни у кого нет. Очень редкая и дорогая порода, – говорит Игорь.

– Мы приехали, чтобы на них покататься? – глаза Тимура в мгновенье загораются восторгом.

– И это тоже. Ты ведь не против? – его взгляд скользит ко мне. Он ждет ответ, но разве мои слова что-то решают? Игорь все равно сделает все по-своему.

– Не против. Но, Игорь, это безопасно? Здесь нет пони? Мне кажется, пони было бы намного лучше, – с сомнением посматриваю в сторону длинноногих лошадей, очень сильно волнуюсь за сына. Не мог Игорь придумать что-то более безопасное?

Парк аттракционов мне сейчас кажется намного безобидней, чем прогулка на лошадях. Все же Тимуру еще даже пяти нет.

– Мама, не хочу пони! Пони – для маленьких девочек, а я мужик! – возмущается Тимур.

– Не волнуйся, Агата, я бы никогда не подверг опасности… твоего сына, – запнувшись, произносит Игорь. Паркуется у дома, глушит мотор. – Эти лошади спокойны и послушны. К тому же, я всегда буду рядом.

Мы выходим из машины, и Тимур тут же бросается к лошадям, восхищаясь их красотой.

– Смотри, мама, они такие высокие! – громко кричит сын, указывая на лошадей, и оборачиваясь ко мне. – Я хочу быть таким же высоким, когда вырасту!

Игорь следует за ним, осторожно берет его за руку, чтобы обезопасить от неожиданных движений животных.

Наверное, это тот самый момент, который я запомню навсегда: мой сын, идущий рука об руку с отцом, которого он еще не знает. Впервые вместе и впервые так близко. Не считая случая с волком, конечно, и несанкционированной поездки в зоопарк.

Обо мне все словно забыли. Бреду позади них по траве, рассматривая все вокруг.

Если я и смыслю что-то в лошадях, то могу с точностью сказать, что их хозяин отдал за них баснословную сумму. Скорее всего можно было купить несколько коттеджей в загородном поселке. И снова же задаюсь вопросом, откуда у Серебрянского такие друзья?

Пока Игорь и Тимур разглядывают лошадей и весело о чем-то болтают, а я стою рядом, обняв себя за плечи и стараюсь не пялится на бывшего мужа так открыто, к нам подходит хозяин фермы.

Мужчина средних лет с шрамом на лице и выцветшими татуировками на костяшках. Он улыбается, видя, как Тимур увлеченно общается с лошадьми.

– Я вижу, у нас тут талантливый маленький наездник, – Владимир приседает рядом с моим сыном, Тимур с интересом рассматривает седло в его руках.

– Эту лошадь зовут Луна, – указывает на белую красавицу с небольшим коричневым пятнышком на лбу и невероятно синими глазами, – а это Марс. Луна у нас одна из самых спокойных и умных лошадей. Отлично подходит для начинающих наездников, как ваш сын, – объясняет Владимир и помогает запрячь лошадь для Тимура.

Сын едва удерживается на месте от волнения.

– Привет, Луна! Я Тимур, – он протягивает руку к лошади, но конечно же не достает до мордочки, так как еще слишком маленький. Его голос звучал взволнованно и счастливо, словно в этот момент вокруг нас происходит магия.

Игорь стоит рядом и довольно улыбается, радуясь, что угодил сыну.

– Через час накроют обед, – сообщает Владимир и уходит, оставив нас снова втроем.

Глава 24

На самом деле, если быть беспристрастной, забыть о своей обиде на Игоря, о том, что он столько лет не появлялся и не интересовался моей жизнью, то мы провели время очень хорошо.

Сыну понравились лошади, он загорелся идеей заняться конным спортом. Это предложил ему Игорь, я не стала возражать. Видеть сына таким счастливым для меня лучшее, что может быть. И не важно кто приносит это счастье в его жизнь.

Наконец-то, когда Тимур устал, Серебрянский снимает его с лошади и мы неспешным шагом идем к коттеджу, на террасе которого нам уже накрыли обед.

Тимур садится рядом со мной, Игорь – напротив. Я придирчиво осматриваю блюда, которые нам подали, и удивляюсь, потому что мой бывший муж, кажется, предусмотрел все.

Речная форель на пару и рис для Тимура, стейк семги и запечённый картофель с овощами для меня. В френч-прессе малиновый чай. Забавно, что Игорь до сих пор помнит все мои предпочтения.

Пока мы наслаждаемся обедом, атмосфера становится все более непринужденной. Игорь с интересом расспрашивает Тимура о его друзьях, о том ходит ли он в детский сад.

– Мне не нравится там, – заявляет сын, ковыряясь вилкой в еде.

– Но мы все равно должны пойти туда через месяц. Элеонора вернется на занятия, и кто будет с тобой играть? – произношу мягко и вдруг придумываю компромисс. – Давай так, если пойдешь в детский сад, то я разрешу тебе заняться конным спортом. Через полгода тебе будет пять лет и мы подыщем тебе лучшую конную школу верховой езды, хорошо? А Игорь будет отвозить тебя на занятия, – бросаю быстрый взгляд на мужа, чтобы не думал, что можно вот так заинтересовать ребенка, а потом сбросить все на мои плечи. Пусть учиться ответственности.

– Хорошо, мама, но только если ты меня не обманываешь, – смотрит на меня прищурившись.

– Разве я тебя когда-то обманывала? – смеюсь, а сама думаю о том, что да, соврала и не один раз. О его отце, например.

Внезапно Тимур вскочил со своего места, указывая в сторону лужайки.

– Смотрите, маленький белый котенок!

Я подношу к губам горячую чашку чая. Мы с Игорем наблюдаем за нашим сыном, игнорируем присутствие друг друга.

Котенок сначала немного настороженно смотрит на сына, но затем, похоже, решает, что Тимурка не представляет угрозы, и начинает играть, пытаясь поймать его пальцы.

– Мам, мы можем его забрать с собой? – кричит Тимур, бежит к нам с белым пушистым котенком в руках.

– Зайчик, у котенка тоже есть мама, и она будет по нему скучать. Мы не можем его забрать.

Мои слова расстраивают сына. Нижняя губа начинает дрожать. Он с сожалением смотрит на белый комочек, прижимает его к себе.

– Если все уже поели, мы наконец-то можем пойти и посмотреть на сюрприз, который я подготовил специально для Тимура, – разруливает ситуацию Игорь и Тимур мгновенно теряет интерес к котенку.

– Кроме лошадей есть еще что-то? – он задирает голову вверх, глаза расширяются от удивления, смотрит на Серебрянского так, словно он сейчас настоящий волшебник.

А у меня к горлу подкатывает ком, потому что я не понимаю как рассказать сыну, что Игорь его отец. И когда будет правильный момент для этого. Нужно поговорить на эту тему с Серебрянским.

Игорь берет Тимура за руку, мы обходим дом и идем по тропинке к просторным вольерам с животными.

Внезапно сын застывает на месте. Громко вскрикивает, поворачивается ко мне и, не веря своему счастью, восторженно пищит.

– Мама, посмотри, это же окапи! Окапи! Самый настоящий окапи! – Он подбегает к забору, пытаясь получше рассмотреть животное.

Я с недоумением смотрю на Игоря, тот лишь подмигивает мне, усмехаясь.

– Откуда он здесь? – смотрю с подозрением на бывшего мужа. Ведь таких совпадений не бывает.

– Для сына хоть звезду с неба, – самодовольно заявляет он, доказывая мое предположение о том, что этот окапи был куплен и черт знает как вообще привезен в страну специально для Тимура.

Я замедляюсь и слежу, как Игорь с Тимкой идут к вызвавшей восторг сына ограде.

Сердце сжимается и бьется быстрее обычного. Я и сама разволновалась.

Так сильно, что любое возмущение застревает в горле.

Не могу выдавить из себя ни возмущение, что это опасно, ни едкий вопрос, а есть ли у животного прививки. Я понятия не имею, насколько хорошо Игорь подготовил Тимуркину мечту к встрече со своим мечтателем, но не встреваю.

По коже бегут мурашки, когда думаю, что вот так, наверное, и должно выглядеть родительское доверие. Пусть мне тревожно, хочется сцапать сына за руку, а лучше вообще прижать к груди и поскорее убежать, но я держусь.

Он с отцом. Игорь тоже желает ему счастья и защитит даже ценой собственной жизни. Как тогда с волком.

Обнимаю себя руками и делаю маленький шаг ближе.

Хочу одновременно и не мешать, и все слышать.

– Игорь, а можно ближе?

Тимурка спрашивает, отпустив руку отца и прижавшись обеими к деревянной перекладине.

Мой сын упирается лбом в нее же и во все глаза смотрит на зверушку.

Положа руку на сердце, это не совсем жираф. Мне кажется, он больше похож на зебру, но ни спорить, ни выражать свое фэ я не буду.

У Тимки глазки горят. Это главное.

– Зайти пока нельзя, прости. Это небезопасно. Но сейчас иначе сделаем.

Я улавливаю в голосе мужа нотки самодовольства, озорства и волнения.

Он тоже как мальчишка сейчас. Наклоняется, берет нашего сына на руки и поднимает над землей.

Так, конечно, намного лучше.

Тимур протягивает: «о-о-о», а я ловлю быстрый взгляд Игоря.

Чувствую просьбу мужа: «похвали, Агат… Давай, похвали… Заслужил же…».

И правда заслужил. В голове проносится нереалистичная картинка – я подхожу к Игорю, целую в щеку и кладу голову на плечо. Но в реальности только улыбаюсь.

Он – в ответ. А дальше хмурится и прислушивается к нашему сыну.

– Игорь, а ты знаешь, что окапи живут при температуре от двадцати до двадцати пяти градусов. Это как в нашей с мамой квартире. Я спрашивал. У тебя тут сколько градусов?

Серебрянский очень внимательно слушает Тимку. Кивает, не перебивает.

Только я со стороны вижу, что губы подрагивают в улыбке. Но Тимур не заметит этого – слишком увлечен животным. А зеброподобный жираф в это время отвлекается от листьев, которые ел, и как специально поворачивается к наблюдателям.

Тимка ерзает у Игоря на руках. Тянется ручкой навстречу…

– Волнуется, аж сердце забилось…

Это говорит мне Игорь, оглянувшись. Улыбается. И я тоже.

Ты бы знал, как у меня сердце бьется.

– Здесь правильная температура, Тимур.

Это Игорь говорит снова нашему с ним сыну. Очень серьезно. Мне до слез приятно смотреть на их взрослый разговор.

– А если он захочет на солнышко? – Если судить по тому, как Тимурка внимательно смотрит на животное, можно подумать, что ответ он даже не слышал. Но это не так.

Малыш спрашивает, а зверенок в это время продолжает осторожно двигаться в нашу сторону.

– Мы с твоей мамой спроектируем идеальный вольер. С освещением. Правильной температурой. Да, Агата?

– Конечно…

Пожимаю плечами, сразу же соглашаясь. Кто бы мне вчера сказал, что я буду такой сговорчивой с Серебрянским.

– А деревья будут? Ему важно щипать листочки…

– Да, Тимур. Все будет. И ты сможешь приезжать к нему, когда захочешь.

Мой сын и его новый друг смелеют с одинаковой скоростью.

Тимурка учащенно дышит и держит руку на весу, а то ли зебра, то ли жираф продолжает приближаться.

Останавливается за несколько шагов до ограды, тянется мордочкой к пальцам моего малыша.

– Ты только не пугайся, хорошо? – Игорь просит, поглаживая его по животу. – Ты испугаешься – он тоже. Подумает, что мы опасны. А мы же зла ему не хотим.

– Да, не хотим. Погладить хотим…

Тимуркины пальчики касаются блестящего носа. Скользят по короткой шерсти. Животное начеку – прижимает уши, но не убегает.

Это так волнительно, что у меня у самой вспотели ладони.

Тру их о джинсы. Вот это адреналин!

– Какой хороший, – Тим говорит тихо. – Давай его покормим, – и поворачивает голову к Игорю.

Я испытываю жгучий прилив ревности, что именно бывший муж впитывает взглядом такой сильный восторг нашего сына. Но гашу его в себе.

В конце концов, этот же восторг отражается уже в его глазах и выстреливает теплом в мою грудную клетку.

– Давай покормим, Тимур. Сейчас мама даст нам морковь вон в той коробке.

Игорь кивает куда-то мне за спину, и я беспрекословно подчиняюсь.

Набираю маленьких морковинок в пакетик и возвращаюсь к ограждению. Тимка снова увлечен своей зеброй. Я отдаю еду Игорю.

Хочу тут же отступить, но он придерживает меня за запястье, мы встречаемся взглядами. Читаю по губам произнесенное шепотом:

– Спасибо тебе за него, Агата.