Текст книги "Главный герой не входил в мои планы (СИ)"

Автор книги: Марина Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

– Вы переживаете, что Его Высочество Виго может стать серьезным противником для кронпринца?

– В браке с вами – это возможно, – категорично заявил герцог, не оставив мне иного выбора, как согласиться с его логикой. Роман я не дочитала, потому не могу с полной уверенность утверждать о том, что будет с определенными персонажами в будущем. – О чем задумались? – понаблюдав за мной, поинтересовался мужчина.

– Даже так, сложно поверить, что вы на мне женитесь. Даже учитывая риски и ваши предосторожности, разве это – не слишком? И леди Мелания...

– А причем тут она? – с недоумением поинтересовались у меня.

– Разве она могла принять этот брак?

– Искренне не понимаю, как госпожу Меланию касается вопрос о моей личной жизни, будь то по необходимости или из чувств.

«Потому что ты – чурбан бесчувственный, вот и не понимаешь!» – мысленно воскликнула я, но в реальности произнесла следующее:

– Мне казалось, вы близки, – нейтральным тоном отозвалась я, украдкой посмотрев на реакцию Адриана, который на секунду задумался, а после хитро прищурился.

– Это ревность? – уточнил он, отчего я даже сбилась с ритма и почти наступила ему на ногу, но он нечеловеческим, ловким движением, смог избежать это, замаскировав мою неуклюжесть, под танцевальные па, закружив меня в воздухе. Ловкач! – Не переживайте, леди, я серьезно отношусь к нашему браку, потому, пока действует соглашение, можете не сомневаться в моей верности.

– Да причем тут ревность?! – вспылила я и воровато осмотрелась, кажется, я слишком повысила голос. – С чего мне вообще вас ревновать! Все, что нас связывает – это контракт, построенный на шантаже! – прошипела я тихо.

– Нет? – переспросил он, с наигранным разочарованием. – Немного обидно. Ведь, какими бы ни были наши отношения, я не собираюсь мириться с другим мужчиной рядом с вами, потому будьте готовы к моим собственническим замашкам.

– Чего? – опешила я. Не то, чтобы я собиралась жить, как свободная и распутная дворянка, пока нахожусь замужем, пусть и в фиктивном браке, но его слова все равно заставили поперхнуться.

– Но вы не подумайте, что я тиран. Это так же полезно для нашего дела!

– Да неужели?! – скривилась я.

– Следите за лицом, леди, иначе никто не поверит, что вы – счастливая невеста, – нагнулся к моему уху Адриан, обжигая своим дыханием кожу на шее. Отчего-то покраснела. Это и есть эффект главного героя? – Главной целью этого брака было заставить Лесли показаться из своей норы. Наверняка весть о вашем замужестве с другим его разозлит, но не настолько, чтобы он начал действовать необдуманно. А вот если он узнает, что вы влюбились в своего избранника – это уже другое дело.

– Вы... вы хотите, чтобы все поверили, что этот брак – по любви? – пораженно распахнула я глаза, даже не заметив, что мелодия закончилась, а мы так и стоим на месте посреди зала, плотно прижатые друг к другу.

– Именно! – кивнул он, приблизив ко мне свое лицо. Щеки у меня вновь запылали, а я опасливо сглотнула. – Давайте оба постараемся, чтобы этот союз был процветающим, леди? – коварным и соблазнительным шепотом произнес Адриан, слегка отступив, чтобы поклониться и поцеловать мою руку долгим, соблазнительным поцелуем, от которого только слепой бы не поверил, что этот кошак имеет ко мне интерес.

А он мастак в актерской игре! Впрочем, главный герой по определению должен

быть талантлив во всем, верно?

– Думаете, в это поверят?

– Ох, я не сомневаюсь! – с предвкушением улыбнулся он и повел в сторону от танцующих, а я насторожилась.

– Что вы задумали?

– Ничего такого, – пожал он плечами. – Всего-то расскажу правду о расцвете наших чувств.

Я вновь оступилась и, если бы Адриан меня не придерживал, наверняка поцеловалась бы с полом.

– Ч... чего? – посмотрела я на него, как на психа.

– Разумеется, опущу несколько моментов про условия нашего договора, но разве кто-то усомнится, что наши чувства искренние, если узнают, что той, кто меня спас, были именно вы, после чего я долгие месяцы искал свою спасительницу. А найдя, был покорен ее красотой, отчего уже вскоре, сгорая от любви, сделал предложение руки и сердца? – говорил он, а я все больше убеждалась, что имею дело с ненормальным. – Разве не романтично? – счастливо улыбнулся он.

– Ха... ха-ха, – нервно засмеялась я, понимая, что просто в будущем мне точно не будет.

Глава 7

– Я-то уж думала, что до самой свадьбы мы с вами не встретимся, – не скрывая своей «радости», ворчливо сообщила я стоящему напротив меня герцогу, который улыбался нарочито восторженной улыбкой.

– Как может влюбленный мужчина находиться вдали от своей невесты столь долго? Вижу, в романтических чувствах вы столь же неопытны, как и в политике, – не растерялся этот грубиян, воспользовавшись моментом, чтобы вновь меня задеть.

И это у меня после подобного скверный характер? Серьезно?

– Вы переигрываете влюбленность, – не оценила я его стараний. – Однако, наглости вам не занимать, – отбросив на стол кипу писем от дворян, которые не могли не отреагировать на «бомбу», которую им на головы была скинута на вчерашнем приеме во дворце. Мало того, что мой род резко стал герцогским, без особых на то причин, так выяснилось, что именно я, а не законные принцессы, заключу политический брак. Но Адриану и этого было мало, так он во всеуслышание заявил, что именно я была той, кто спасла его, отчего его сразило любовью. В детали, конечно, не вдавался, но подобная весть была сродни урагану. Разумеется, это моментально объяснило и «заслуги», за которые моему роду повысили титул, и то, что план на союз посредством принца и принцессы резко поменял курс на брак между мной и имперским герцогом.

С одной стороны, это хорошо. С другой... Если раньше меня не могли достать из-за того, что я была на своей территории и могла проигнорировать письма любопытствующих сплетников, то теперь, когда я нахожусь в столичном особняке, меня заваливают просьбами на визит, а то и без предупреждения выстраиваются в очередь перед воротами, дабы услышать все из первых уст и наладить со мной дружественные отношения. И не пугает их моя репутация, лишь бы только посмаковать новую сплетню. Ко мне и прежде липли льстецы и подлизы из-за богатства и влияния семьи Макрой, но теперь я на ином уровне. Уже не знаю, какое же злодеяние я должна совершить, чтобы эти идиоты решили держаться от меня подальше.

Короче, с раннего утра я в осаде, с чем без особого успеха пытается справиться Крейг пока отца вновь вызвали во дворец. Я же вынуждена утопать в корреспонденции, которую не успеваю сжигать в камине. А тут еще этот... жених приперся, чем наверняка породит новую волну сплетен и ненужного интереса у зевак, что столпились за воротами. И как его только Крейг пропустил, учитывая, что мой отец категорически запретил герцога на пушечный выстрел ко мне подпускать до свадьбы.

– Неужели вы через забор перебрались, как какой-то домушник? – заподозрила я того и, судя по тому, как он отвел взгляд, была недалека от истины.

– О чем вы, моя леди? – невинно хлопнул длинными ресничками Адриан, пройдясь по кабинету отца, что я сейчас эксплуатировала.

– После того, как своим вчерашним заявлением вы бросили меня на растерзание любопытствующей аристократии, откуда я едва выбралась живой, вы смеете как ни в чем не бывало заявляться ко мне на следующий день? Пришли посмотреть на мои страдания? – огрызнулась я. – И не пугает вас риск быть покалеченным своей чудовищной невестой? Вы наверняка слышали слухи обо мне, как и то, что в гневе я могу быть чересчур импульсивной и вспыльчивой. Нервы, может, у меня ни к черту, зато рука твердая, потому, если схвачусь за оружие, вряд ли промажу.

– Конечно, я наслышан, – покивал он, а затем невозмутимо сел на край стола и стал лениво рыться в конвертах, разбросанных по столу, неторопливо вчитываясь в фамилии. Нет, ну каков наглец?! – Неужели вы думаете, что я настолько безответственен и не соберу всю подноготную женщины, на которой решу жениться?

– Брак фиктивный, – напомнила я, а то уж больно серьезно он выглядел.

– Как бы то ни было, – легкомысленно пожал мужчина плечами, а после едва заметно нахмурился. Я проследила за его взглядом и среди конвертов заметила знакомую печать: письмо от принца Виго. – Я знаю о вас достаточно, чтобы рассчитывать на ваше благоразумие.

Инстинктивно захотелось скрыть письмо от Адриана, но как только потянулась к нему, оно уже оказалось в руках кошака. Нечеловеческие рефлексы, с которыми мне, обычной человечке, не тягаться.

– Хоть вы и прослыли вздорной и жестокой особой, я не нашел ни одного случая какого-то серьезного преступления. Да, бывал разбой, пьяный дебош, рукоприкладство, порча частной и государственной собственности, что меня весьма впечатлило, но вы ни разу не переступали через черту. Я бы назвал вас не преступницей, а... избалованной хулиганкой, – улыбнулся он мне, рассматривая конверт. Я уже думала, что этот гад опустится до того, чтобы самовольно заглянуть в него, но, к моему удивлению, он покладисто протянул конверт мне. – Более того, вы уже спасли мне жизнь. Глупо меня убивать теперь, когда вы осознаете все риски такого поступка. Свой реальный шанс вы уже упустили, потому теперь можете не разыгрывать передо мной спектакль, как вы это делаете перед остальными. Я в это не поверю: уж больно слухи разнятся с вашими действиями.

– Зачем вы пришли? – мрачно уточнила я, решив, что спорить бессмысленно. Уж лучше поскорее закончить этот неприятный разговор. Сомневаюсь, что он заявился сюда лишь для того, чтобы поиздеваться надо мной. Да, еще вчера я была уверена в том, что он нацелен меня изжить, теперь же понимаю, что Корнуэлл совмещает «приятное с полезным». То есть, не против поиграть на моих нервах, но любое его действие, так или иначе, имеет свой мотив и выгоду. На эмоциях я как-то забыла об этой его черте – не делать ничего, что не принесет ему выгоду. Растрачивать силы на что-то бесполезное он не привык.

Посмотрела на конверт в своей руке со смешанным чувством любопытства и раздражения. С одной стороны, было любопытно, что же принц может написать, с другой – я чувствовала серьезную обиду, ведь на протяжении всей переписки с ним он ни разу даже не намекнул о реальном положении дел с этой свадьбой. Я до последнего верила, что веду переписку с будущим супругом, ведь его манера общения и содержание писем были наполнены симпатией и интересом, как если бы он за мной ухаживал.

А вчера на приеме, хоть Виго и произнес слова поздравления с помолвкой, которые запомнила с трудом из-за своего потрясения, так виновато отводил взгляд, что даже я отметила это в своем состоянии. Значит, понимал, что провинился передо мной.

Так и не определившись, открыла ящик стола, чтобы отложить письмо до лучших времен, но в последний момент гордыня взыграла, и я бросила конверт к остальной корреспонденции. После чего вспомнила про свой вопрос и посмотрела на Адриана, который до этого момента, как оказалось, пристально следил за моими действиями, а встретившись со мной взглядом, загадочно улыбнулся.

– Кое-что мы с вами так и не успели обсудить, – наклонился надо мной Адриан, сложив руки на груди. – Я пришел прояснить некоторые моменты.

Каким-то чудом мне удалось усидеть на месте и не шарахнуться в сторону. Хоть Адриан и не выглядел так, будто пытался запугать меня, но его присутствие, еще и так близко... давило.

«Решил доминировать надо мной, кошак патлатый?» – подумала я с гневом.

– Отодвиньтесь, – холодно посмотрев ему в глаза, потребовала я. И, надо же, даже голос не дрогнул. – В нашем доме достаточно комфортабельные кресла для гостей. Если они вас не устраивают, могу предложить лежанку или пуфик.

– Я смотрю, вы не перестаете видеть во мне комнатного Мурзика, – хохотнул он, но отстранился.

– Я не хотела вас оскорбить, – с приторной улыбочкой заверила я. – Просто это мой способ узнать вас получше, ведь я не очень хорошо разбираюсь в повадках оборотней. Вы же простите мою грубость, как я закрываю глаза на вашу? – миролюбиво предложила я, наблюдая, как мужчина идет к упомянутому ранее креслу.

– Пока вы не предлагаете мне когтеточку и лоток, все в порядке, – иронизировал Адриан.

– Как я могу? – скривила я губы в притворном огорчении. – Тем более, когтеточки нет. Лишь клубки шерсти и валерьянка. Тоже не интересует? – подняла я брови, видимо, от нервов сильно расхрабрившись. – Нам предстоит еще столько узнать друг о друге... – поцокала я языком, а после услышала сдавленный смех, но как только посмотрела на гостя, тот притворился, что кашляет в кулак, после чего со снисхождением посмотрел на меня.

– Валерьянкой не злоупотребляю, а вот молоко люблю, – нисколько не смутившись, в тон мне ответил Корнуэлл. – Но давайте оставим тесное знакомство на более удобный случай. Уверен, времени в браке у нас будет для этого предостаточно. Сейчас вернемся к главному, – посерьезнел он, чем привел меня в чувства и заставил вспомнить, что имею дело с опасным персонажем. – Я хочу в подробностях узнать о ваших отношениях с герцогом Лесли, а так же мотив и причины того, что вы решили пойти против друга и королевства, помогая мне.

– Может... – сглотнула я, ощутив озноб от его тона, который обещал вытрясти из меня не только правду, но и остатки души. – Может, лучше еще познакомимся поближе? Недавно как раз прикупила кусты с кошачьей мятой...

На меня вновь посмотрели с молчаливым умилением, которое мной воспринималось как самое худшее оскорбление моих умственных способностей.

Поняв, что мое предложение не прокатило, я задумалась. Не то, чтобы я не ожидала подобного вопроса, просто, сколько ни думала, ничего вразумительного в свое оправдание придумать не могла, чтобы не раскрывать правду о том, что я – попаданка, а не настоящая Эдит Макрой.

Но даже раскрой я эту правду, разве же мне поверят? А если поверят, то как отнесутся, учитывая, что я – самозванка. И черт бы с ним, Адрианом, но если об этом станет известно моей семье... отчего-то мысль о том, что Крейг и отец... в смысле герцог Макрой… от меня отвернутся, заставляло сердце болезненно пропускать удар.

– Мы действительно были близки с герцогом, и я знала о его чувствах ко мне. Не настолько гипертрофированных, чтобы возводить мне алтарь, – быстро добавила я, боясь недопониманий. – Тем не менее, я считала его другом и... мне нравился контраст между нами, я находила это забавным. Вы наверняка знаете, что на моем фоне Никэл выглядел образцовым аристократом с легким и приятным характером. Это действительно было так, я также в это верила долгие годы. Однако около полугода назад я стала замечать за герцогом странности в поведении и в его высказываниях, на которые прежде не обращала внимания. Все чаще в его речи, как бы невзначай, стали проскальзывать довольно язвительные, даже жестокие слова, относящиеся к зверолюдям. Внешне это было не так заметно, но я была знакома с ним долгие годы, потому такие странные, даже немного фанатичные замечания меня смущали. Я сама никогда не отличалась терпимостью к кому бы то ни было, открыто выражая свое недовольство, да и охотилась на зверей без особого зазрения совести, когда это было необходимо, – для убедительности решила я добавить немного самокритики. – За это Ник частенько отчитывал, следуя образу добродушного человека, страдая над каждой подбитой мной зверушкой. Тем страннее были его изменения. Вначале он сводил это в шутку, стоило мне обратить внимание на его слова, но через какое-то время он перестал даже создавать видимость терпимости к зверолюдям, ставя их даже ниже дичи, на которую я охотилась. Находиться в его компании стало неприятно, и я стала постепенно отдаляться. Однако вразумительной причины для этого не было, потому изредка мне приходилось видеться с ним и, даже посетить прием в честь его дня рождения, чтобы соблюсти формальности. На том приеме собралось много знатных дворян, включая представителей королевской семьи. Не знаю, почему я обратила на это внимание, возможно сказывалась моя нервозность необходимостью создавать видимость хороших отношений с герцогом, но мне почудилось, что часть гостей куда-то исчезла из праздничного зала. Герцог Лесли отводил гостей в неизвестном направлении небольшими группами, и я... решила проследить за ними. Как опытная охотница, передвигаться бесшумно я научилась еще в детстве, потому меня не заметили, а вот я... стала свидетельницей того, чем герцог Лесли гордился больше всего, в своей скрытой... «коллекции», находящейся в подвале. Он называл его «Зверинцем». Пусть я и считаюсь злодейкой, но то, что я увидела, было слишком даже для меня.

Хоть мои слова и были наполнены ложью, однако, я знала правду из романа и помню все подробности описаний того подвала, в котором содержались зверолюди. Потому мой рассказ лился гладко, без нестыковок, однако это не делало повествование легким, рассказывая о всех ужасах того места.

– Там же я услышала о готовящемся заговоре. После этого я попыталась максимально дистанцироваться от герцога, разорвав с ним все связи, – закончила я свою часть рассказа.

– Почему вы никому не рассказали о том, что видели? Ладно короля опасались, но даже родным не сообщили, – заметил Адриан, который внимательно слушал меня, не перебивая.

– А как сами считаете? – насупилась я, бросив на Корнуэлла недовольный взгляд. – Какой бы была реакция брата и отца, по-вашему? Я промолчала по той же причине, почему согласилась на этот фиктивный брак: хотела защитить родных. Ничего хорошего бы не было, если бы отец вмешался. Макрой, хоть и очень влиятельны, но я сама видела, что в этом заговоре участвует также королевская семья. Что, в таком случае, мог предпринять мой отец? Напротив, король бы ополчился против моей семьи, наверняка заговорщики захотели бы если не избавиться, то использовать отца, скинув на нас улики, утащив за собой на плаху, когда запахнет жаренным. Будь так, у Лесли также был бы козырь в руках, который он мог бы использовать, чтобы контролировать не только меня, но и отца. Поэтому я и промолчала, – строго и мрачно посмотрела в глаза Корнуэлла, рассказывая частичную правду.

– И решили помешать планам герцога своими силами?

– Несмотря на мнимую наивность, в которой вы при каждой встрече пытаетесь меня обвинить, я осознавала, что, в случае неудачи готовящегося покушения королевство погрузится в состояние войны с империей‚ разумеется, в пользу последней, а мою семью вновь решат использовать как разменную монету. Однако, даже в случае удачи, меня едва ли оставили бы в покое. Единственным верным решением мне показалось помешать им совершить непоправимое и вмешаться инкогнито. Потому что на основе подслушанных данных я примерно осознавала последовательность действий и стала готовиться. Я собиралась затаиться на месте нападения и помочь вам скрыться, переместившись как раз к той малоизвестной точке у развалин, где я подготовила укрытие, но что-то пошло не так, и я встретила вас на промежуточном пункте телепортации, – решила я приукрасить ситуацию, списав все на счастливое стечение обстоятельств. – Ну‚ а дальше вы примерно знаете. Не желая быть втянутой в это, я хотела помочь инкогнито. Потому отправила координаты именно того места заблаговременно, ведь этот пункт изначально был тем, на который я рассчитывала.

– Хотите сказать, что нам просто повезло?

– Кто-то из нас определенно удачлив, – безразлично пожала я плечами. – А учитывая то, в какой ситуации я по вашей вине оказалась, то этот счастливчик – точно не я, – ворчливо заметила я. – Если бы дождь в тот день не смыл зелье, отбивающее запах, вы бы меня не узнали на балу. Если бы я точно рассчитала дозу транквилизатора и ваше кровотечение было бы менее обильном, его эффект продлился бы дольше, и вы не запомнили бы мое лицо и голос. Если бы я знала о первой неудаче, то подумала бы о тайном пути с помощью камней, прибыла в ту деревню заблаговременно и не встретилась бы с вами там... – поморщилась я. Проговаривая все это вновь, мне стало так паршиво, что от обиды даже глаза защипало, а в горле встал ком. – Я всего лишь хотела спокойной жизни для себя и родных, но все обернулось... – произнесла я, запнувшись в конце, понимая, что мое определение явно не понравится Адриану.

М-да, судьба всегда будет благоволить главным героям, сколько бы я ни старалась. Если бы помнила об этом, не было бы наивных надежд.

– Надеюсь, я ответила на ваши вопросы.

– В некоторой степени, – покладисто согласился мужчина, но удовлетворенным не выглядел. – Вам действительно столь неприятна нынешняя ситуация? Брак со мной так ужасен?

– Брак, построенный на шантаже? – переспросила я, вздернув бровь. Удивительно, но на мой вопрос мужчина смутился и виновато отвел взгляд, едва заметно поджав губы. – И чем же эта ситуация отличается от той, если бы победил Лесли? Что так, что эдак, меня принуждают к замужеству, угрожая мне и моей семье.

– Я... я вас услышал, – сглотнув, кивнул Адриан, о чем-то серьезно задумавшись. – На этом я откланяюсь, леди.

– Подождите! – остановила я его в дверях. Мужчина с готовностью обернулся, а в его взгляде я заметила странную эмоцию, но как только я продолжила, она пропала, сменившись... разочарованием? – Брат расстроится, если поймет, что допустил постороннее проникновение. В качестве одолжения, не попадайтесь ему на глаза и уходите так же, как пришли, – попросила я.

Мускул на лице герцога дрогнул, но после мгновения промедления, он коротко кивнул и молча покинул мой кабинет, оставив вновь наедине с кипой писем, которые мне было нужно отсортировать.

Настроение было гадким несмотря на то, что допрос прошел гладко и я смогла убедить Адриана в своей версии. Потому, когда взгляд упал на конверт, отправленный принцем Виго, я решила, что настроение и без того паршивое, потому можно портить его дальше и вскрыла письмо.

Как я и ожидала, ничего радостного там не было:

«Дорогая леди Эдит! Надеюсь, что вы в добром здравии и в хорошем расположении духа. Знаю, что вы, наверняка, задаетесь вопросом, есть ли у меня право теперь писать вам, чувствуя себя обманутой. Я искренне прошу у вас за это прощения и молю о том, чтобы вы прочли мои дальнейшие слова, прежде чем сжечь это письмо. Мне бы хотелось объясниться, даже зная, что вы меня не простите.

Это правда, что изначально я должен был заключить брак, потому, когда узнал от герцога Корнуэлла, что в качестве невесты засматриваетесь именно вы, я был несказанно рад и воодушевлен, так как при нашем знакомстве вы произвели на меня сильное впечатление своей красотой и грацией. А когда завязалась наша переписка, моя симпатия разрасталась все сильнее, потому, узнав, что планы поменялись и более не буду вашим женихом, я не смог заставить себя рассказать вам об этом в своих письмах, боясь, что на этом наше легкое и непринужденное общение прекратится. Я знаю, насколько эгоистично и трусливо было мое решение и искренне признаю ваше право на негодование и обиду. Потому, если вы решите порвать это послание или ответите мне запретом на дальнейший обмен писем, я безоговорочно приму это.

Я изначально писал это письмо лишь с целью объясниться перед вами. Каким бы ни было ваше решение, я искренне надеюсь, что вы будете счастливы. Однако, помните, что, если вам когда-либо нужна будет помощь или просто поддержка, вы всегда можете рассчитывать на меня. Всего одно ваше слово – и я приложу все силы, чтобы помочь вам.

Искренне ваш друг, принц Виго»

– Как много красивых слов... – проворчала я, с сомнением смотря на письмо. – Не слишком ли он убивается по женщине, с которой его, кроме скромной и короткой переписки, ничего не связывает? – нахмурилась я, чувствуя какой-то дискомфорт в душе. Возможно, это лишь моя мнительность, разыгравшаяся после недавних слов герцога про нейтралитет Его Высочества.

Удивительно, но до самой свадебной церемонии Адриан мне более не докучал. Разумеется, это совершенно не значило, что мы вообще не виделись. На протяжении всего месяца я строго отрабатывала контракт и стабильно раз в два-три дня появлялась на людях в компании герцога, создавая видимость горячо влюбленной парочки. Благо, Корнуэлл взял всю актерскую игру на себя и лил в уши... в смысле, вешал на уши... короче, продолжал распространять версию о возникновении наших чувств, выставляя меня своей спасительницей. Делал он это так убедительно и харизматично заливаясь соловьем, что даже я порой ловила себя на мысли, что заслушивалась его враньем. Нет, я его, конечно, спасла, но, в отличие от других, помню реальную версию, где я только и делала, что материлась, да проклинала кошака за его толстый и пушистый зад. Однако, он умудрился так виртуозно приукрасить историю, что от нее осталась лишь основная идея, а все остальное сплошной вздор да розовые сопли.

Но, надо признать, талантливо разбавленные сопли, с учетом различных нюансов моего общеизвестного вздорного характера, потому придраться и указать на фальшь даже для сведущих и самых подозрительных было крайне сложно. Черт, даже я осознавала, что его версия куда интереснее и логичнее, нежели реальная, где я все еще не могла вразумительно объяснить мотивацию своих поступков, на которые Адриан, отчего-то, решил временно закрыть глаза. Талант, этого не отнять, как и подобает главному герою!

В общем, от меня требовалось лишь вовремя кивать и ласково улыбаться мужчине в нужных местах, создавая образ старательно исправляющейся женщины, которая присмирела от любви. Если и впредь от меня ничего не будет требоваться, кроме свечения лицом, то этот контракт может оказаться не настолько кошмарным, каким виделся изначально.

Не знаю, что конкретно повлияло на поведение герцога, но помимо этих «спектаклей» он более не пытался навязать мне свое общество: забирал на своей карете и возвращал обратно в отчий дом после приемов, вот, пожалуй, и все время, которое мы проводили наедине. Но даже в этих случаях, в основном, отмалчивались вплоть до пункта назначения, как незнакомцы, сведенные волей судьбы в одном месте.

Я не лезла с вопросами и ничего не уточняла, боясь, что могу «сглазить», однако в вопросе между душевным спокойствием и любопытством, я выбрала первое и благодарно молчала или дремала в его присутствии. Чувство вины, занятость другими делами, или герцог просто наигрался и ему это наскучило, потому он оставил меня в покое, но результат меня вполне устраивал и ворошить это осиное гнездо мне было не с руки.

Единственное, что смущало, это необходимость принимать участие в планировании свадьбы. Потому вместо Адриана, я стала слишком часто встречаться с... Меланией. Не сказать, что она сама была от этого в восторге, что и демонстрировала при каждой встрече, но, думаю, что невольная роль «передаста» была своего рода компромиссом для меня, чтобы не видеться лично с Андрианом, и наказанием для Мелании за ее своеволие. Потому после четвертого ее визита с очередным ворохом вопросов, требующих утверждения, я перестала удивляться ежедневному лицезрению девушки в моем доме.

Но это я, а вот у брата было иное мнение, потому вместо петухов, я, бывало, просыпалась под град проклятий и угроз, льющихся из открытого окна или коридора, в зависимости от того, где судьба сводила этих двоих. Их обоюдная ненависть порой даже меня ввергала в ступор.

И, где-то за неделю до назначенной даты церемонии... мне предстояло покинуть отчий дом и отправиться в империю, в столице которой и должна была состояться моя свадьба.

Отец, который в ночь перед отъездом замочил мне слезами всю подушку, из-за занятости отправиться вместе со мной не мог, намереваясь появиться перед самой церемонией, а вот Крейг был неумолим, потому целые двое суток я провела в гнетущей атмосфере, ибо в карете были трое. Я, Крейг и... Мелания, которую назначили моей сопровождающей. Хорошо еще, что Адриан отправлялся в империю отдельно, завершая свои дела в королевстве.

Уже на вторые сутки мне настолько осточертело видеть, как они цапаются, точно кошка с собакой, что я ускользнула и целый час счастливо преодолевала путь верхом на лошади, прежде чем эти двое опомнились и спохватились моим отсутствием в кабине кареты... Эскорт из этих двоих, конечно, тот еще...

Видимо, смекнув и почувствовав вину за свой непрофессионализм, они решили прийти к временному перемирию и охранять меня в карете посменно. К счастью, дальнейший путь был более-менее терпимым.

Но совсем без происшествий не обошлось, если можно это так назвать. Вторую ночь нашего путешествия наш кортеж решил провести на постоялом дворе, и мне выпало ночевать с единственной женщиной нашей группы, не считая меня. Короче, я оказалась заперта на всю ночь наедине с Меланией, которая, несмотря на опыт уединения в карете, все еще чувствовала неловкость. Потому я искренне считала, что она предпочтет и дальше сохранять отстраненность и просто прикажет мне ложиться спасть и не вздумать создавать проблемы. Однако, когда мы уже обе улеглись на одноместных койках и потушили свет в комнате, в ночной тишине неожиданно ясно я услышала ее вопрос:

– Он тебе хотя бы нравится?

Мне даже уточнять не нужно было, чтобы понять, о ком она спрашивает.

– Ты и сама знаешь ответ, – коротко отозвалась я. Язвить не хотелось. Какими бы ни были наши с ней отношения, я осознавала, насколько серьезный вопрос решается в жизни Мелании, когда ее любимый женится на другой. Представлять, что она должна была чувствовать все это время, мне было страшно.

– Тем больнее‚ – как-то глухо произнесла она, а я переспросила, неуверенная, что правильно расслышала:

– Что?

– Ничего. Ложись спать. Вставать рано, – ворчливо отозвалась девушка, а после завозилась и отвернулась от меня, плотно укрывшись одеялом под самый подбородок.

И в этот момент я даже не чувствовала злости к ней, ведь Мелания показалась мне до неожиданности ранимой. Не думаю, что она хотела бы, чтобы кто-то видел её такой. Потому все, что я могла сделать, это послушно закрыть глаза и попытаться уснуть, надеясь, что в дальнейшем моей самой большой проблемой станет неловкость в общении с этой девушкой.

А на следующий день ближе к обеду мы въезжали в столицу империи. Отчего-то именно в этот момент я ощутила неясную тревогу, словно вместо главных ворот в город пересекаю «Рубикон», и моя жизнь уже никогда не станет прежней, а настоящие проблемы только начинаются.

Глава 8

Оставшиеся дни пролетели на удивление незаметно. Мы разместились в столичном особняке Адриана, где меня приняли достаточно тепло, но, надо признать, настороженно. Учитывая, что хозяин работников уехал на чужбину, чтобы женить принца, а вернулся почти женатым на непонятной человечке – нет ничего удивительного, что ко мне относились с опаской, не зная, чего от меня ждать. Еще и на Меланию поглядывали, чтобы понять, как ко мне относится.