Текст книги "(не)случайная невеста для проклятого мага (СИ)"

Автор книги: Марина Халкиди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 47. Настоящая жена

Глава 47. Настоящая жена

Она никак не могла открыть глаза, будто долгая и продолжительная болезнь забрала все ее силы, и их не оставалось даже для такой мелочи. Но молодой организм одержал верх над слабостью, и Вивьен открыла глаза.

Несколько мгновений она разглядывала балдахин над кроватью и роскошное убранство спальни. Улыбка коснулась ее губ. Ведь в первую секунду она подумала, что ей только приснилась история босоногой герцогини. А в следующую секунду она подскочила на кровати, оживляя вечер накануне.

– Лерн…

Она и сама не знала зачем позвала его, но она не могла поверить, что больше никогда не увидит его. Не услышит его голос. Не заглянет в его глаза – синие, ждущие того, что она не могла дать ему еще месяц назад. Но за этот месяц многое изменилось, изменилась и сама Вивьен…

Она не стала звать слуг, а набросила на плечи халат. И пусть не гоже герцогине бродить по поместью в таком виде – ей было все равно. Домашние тапочки она даже не стала искать, а выбежала из спальни так – босоногой.

В коридоре с его лабиринтом, она замешкалась, пытаясь понять куда бежать и гадая – успеет ли она вовремя, чтобы прошептать ему хотя бы прощай.

– Ваша светлость, – неуверенно проговорила горничная, заставшая ее в таком непотребном виде.

Но Вивьен ее уже не слышала. Подхватив халат, который волочился по полу, она побежала в комнату Лерна. Но перед дверью его спальни она вновь остановилась. Сердце в груди стучало то громко, что она слышала его залихватский стук в ушах, то замолкало – и ей приходилось прислушиваться, чтобы убедиться, что оно еще не остановилось.

– Миледи, что вы тут делаете?

Она обернулась. И вздох сорвался с ее губ, когда она увидела поднос, на котором сиротливо стояла одна чашка кофе.

– Он жив, Мейк? – прошептала она, едва узнав собственный голос, прозвучавший далеким эхом.

– Да, миледи.

Жив, повторила она и отвернулась от слуги.

– Вот только, госпожа, вам не следует...

Она покачала головой. Ей давно следовало бы переступить порог этой комнаты. Ведь жрец в обители соединил их в радости и в трудностях. И хотя она не хотела этого брака, она принесла клятвы, которые нарушила в тот же день, вернее ночь.

И даже если у него остались лишь дни, она собиралась сделать их счастливыми, чтобы он улыбался как на том портрете. Ведь теперь Вивьен знала, она сможет увидеть его суть, его, Лерна, а не того, в кого его превратила магия.

Мейк пытался протиснуться за ней в комнату, продолжая что-то говорить, но она захлопнула дверь перед его носом, а затем защелкнула замок.

Она осмотрелась. Сразу же заволновалась – в комнате никого не было, и она испугалась, что слуга обманул ее. И что эту несчастную чашку он нес по привычке.

Опоздала, пронеслась еще одна мысль, и она схватилась за косяк двери.

– Мейк?

Она вздрогнула. Сразу узнала голос Лерна, после чего побежала к двери ванной. И конечно же наступила на подол халата и распласталась на ковре.

– Ушиблась?

Ее бережно подняли на руке и усадили на кровать.

И она наконец-то осмелилась поднять взгляд. Черные волосы были мокрыми и капли воды стекали на его шею и халат. Он был гладко выбрит и выглядел как там, на своем портрете двухлетней давности. Нет, мотнула она головой, он выглядел гораздо лучше.

На нем был надет халат, и судя по всему прямо на мокрое тело. Она протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, но не осмелилась.

– Это магия?

Так даже лучше подумала она. Ведь накануне она и сама увидела его таким – настоящим.

– Магия, – непонимающе повторил он. – То, что я еще не умер, возможно, хотя чувствую я себя сегодня намного лучше, боли ушли. И мне вновь не нужен посох.

Точно сошла с ума, подумала Вивьен, потому что как бы она ни вглядывалась в его черты, она не могла увидеть старика. Он выглядел лет на тридцать пять, не старше.

А Лерн с улыбкой смотрел на свою герцогиню, размышляя о том, что произошло накануне. Он был готов к смерти. Но Ханель оставила его. Он чувствовал ее дыхание на затылке, но потом она отступила, будто почувствовала тепло на его руках, на которых он держал Вивьен.

И слуге не пришлось ловить госпожу из его ослабевших рук.

Лерн не мог отпустить ее. Через время, когда он осознал, что смерть дала ему отсрочку, он решил воспользоваться передышкой. И в первые за долгое время он не почувствовал боли в ноге. Он сам донес Вивьен до замка, лишь там передав на попечение служанок.

И сегодня утром, заглянув в зеркало, он с удивлением увидел, как в белой шевелюре вновь появились несколько черных волосков. И он с радостью сбрил эту ненавистную бороду, долго разглядывая себя в зеркале. Так он выглядел еще несколько месяцев назад, еще до того как он приехал в замок. Тогда он все еще узнавал себя в чертах зрелого мужчины. И вот, у него создалось такое впечатление, что время повернуло вспять. И часы его жизни вновь начали отмерять его время.

Взгляд скользнул по Вивьен, она была не только босоногой герцогиней, как он часто шутил, а его босоногой герцогиней и супругой. Растрепанная, с горящим взглядом, она выглядела совершенно соблазнительно. Халат распахнулся в падении и в вырезе ночной рубашки можно было увидеть небольшую грудь.

– Тебе лучше вернуться к себе.

Он не знал, что за игру затеяло с ним проклятие, поэтому и просил ее уйти, чтобы не ранить в будущем.

Она, как и накануне, схватила его руку, вглядываясь в лицо будто видела впервые.

– Не отсылай меня.

Он озадаченно нахмурился.

– Куда же я тебя отошлю, моя босоногая герцогиня? – хмыкнул он, увидев ее босые ноги.

– Я боюсь, что это только сон, а когда я открою глаза, то...

Она осеклась.

– Все считают меня герцогиней, – шепотом добавила она, – но это не так!

– Это еще кто тебе сказал такую глупость? – он лично собирался разделаться с теми, кто осмеливался огорчать ее. – Ты моя жена и если...

– Не жена, – прошептала она и опустила взгляд, – пока что.

Сначала он едва не вспылил. Ведь он просил у Вивьен только несколько недель ее жизни, платя за них своих именем, титулом и богатством. Но потом до него дошел смысл фразы.

Не жена... пока что. И взгляд испуганный, совсем как у морской нимфы, запутавшейся в сетях рыболовов. Но за страхом он ощутил и другие чувства. Они плескались в ее глазах, когда он приподнял ее подбородок и заставил посмотреть на него. Он так жаждал ответа и боялся задать вопрос, что не заметил, что его герцогиня уже давно не смотрит на него со страхом. Что в ее глазах, которые не умели лгать, он видел сегодня не жалость, а другие желания.

– Что бы ни случилось потом, хочу стать по-настоящему твоей женой.

Он крепко держал ее за подбородок, и она не могла опустить взгляд, но прикрыла ресницы, когда произнесла свою фразу вслух.

Наконец-то она нашла и применение для его левой руки, за которую продолжала судорожно держаться. Она опустила ее на свою грудь, туда, где билось ее сердце, которое лучше любых слов могло рассказать о ее чувствах.

Он мог найти сотню причин, чтобы отослать ее, ведь так было честнее, но он вновь не смог отпустить ее, как не мог отпустить ее на побережье.

– Придется постараться, чтобы ты сама поверила, что ты моя... жена, – пошутил он, взмахом руки занавешивая портьеры, чтобы солнечный свет не вспугнул его маленькую герцогиню.

Эпилог. Спустя четыре года

Эпилог. Спустя четыре года

Он приказал высадить на аллее еще ряд деревьев, а также увеличил количество скамей. И теперь многие влюбленные пары прогуливались вечером по побережью.

С того дня как его прокляла старая ведьма прошло ровно пять лет. Год проклятие медленно убивало его. А затем еще один год оно медленно отступало. И вот однажды он проснулся совершенно таким, каким был запечатлен на своем портрете.

Его маленькая герцогиня лукаво улыбалась, когда заходила речь о том, когда проклятие исчезло. Пришлось заставить ее говорить, хмыкнул он, и хотя прошло уже четыре года, но он так и не поверил до конца, что для нее он в одночасье превратился в себя настоящего. Впрочем, это было неважно, проклятие было позади. Оно отступило. Может, оно было и не таким сильным, или же ведьме не хватило сил заговорить его на смерть. А может, если верить юной герцогине – это любовь победила проклятие. А также этому поспособствовал цветок Лилин, который нашла Вивьен в саду дома, куда они забрались без спроса, загадав, чтобы герцог поправился.

Все может быть, улыбался он в ответ на ее рассуждения.

Впрочем, за эти годы он изменил свое отношение и к богам.

Лерн перевел взгляд на юное создание, которое смешно шлепало босыми ступнями по гальке. В то время как маленькие ботиночки валялись рядом.

– И что прикажете с вами делать, леди Эмма? Разве леди пристало бегать по пляжу с босыми ногами?

– А маме ты не запрещаешь, – нахохлилась малышка, смешно копируя эту самую маму, которая бежала к ним с целой корзиной сладостей.

И впрямь босая, вздохнул Лерн, и подол платья поднимает непозволительно высоко.

Лерн перевел взгляд на других прохожих. И попробуй кто-нибудь из них сказать хоть слово или замечание. Но таких и не было. Юная герцогиня своей искренней улыбкой давно завоевала их сердца. А также кипучей деятельностью. Лекарем она так и не стала. И когда она порой грустила об этом, он напоминал, что она помогала не десяткам, а сотням женщинам и девушкам. Она редко кому отказывала в помощи, и в округе давно знали – герцогиня добра. Правда ее добротой все же не злоупотребляли, ведь на ее страже и защите стоял супруг.

Вивьен опустила корзину на скамью, и юная леди Эмма, забыв о родителях, выбирала вкусности.

Лерн жестом подозвал гувернантку, а сам протянул руку своей леди.

– Мне тут намедни рассказали забавную вещь, только не знаю – верить ли слухам.

– Я бы не верила, – лукаво улыбнулась Вивьен, догадавшись, что супругу вновь донесли о ее проделках.

– Неужели уважаемый господин Корман, да наш градоначальник лгуны?

– Э... – наговаривать на столь почтенных господ она не осмелилась, пытаясь вспомнить что же она успела натворить за несколько дней. Но как назло в голову ничего не приходило.

– Так вот, эти уважаемы люди поведали мне, что два дня назад одна герцогиня, подпоясавшись юбками и сняв обувь, забралась в чан с виноградом. И под веселые песни она отплясывала в этой чаше как уличные танцовщицы с площади Геар.

Вивьен рассмеялась, и в ее глазах запутались солнечные лучи, озаряя ее лицо изнутри.

– А эти уважаемые господа не сказали, что отплясывали в соседних бочках?

Настал его черед смеяться, когда он представил градоначальника с его пышным париком и тростью. А уж образ тучного господина Кормана никак не желал сложиться в его голове.

– А меня почему не позвала?

– Так ты был занят. И слугам приказал тебя не беспокоить.

– А ты в коем веке послушалась?

Она чуть возмущенно ударила его кулаком в бок.

– Я всегда, как и подобает добропорядочной жене, послушна.

Он выразительно посмотрел на ее босые ноги.

– Мэтр Обер до сих пор утверждает, что ходить порой без обуви полезно, – вздернула она нос. – К тому же меня и завтра пригласили в обитель. Они вновь будут собирать виноград для вина. Уверена, сестры оценят, если настоящий герцог почтит их своим вниманием, да еще продемонстрирует свои идеальные икры.

Лерн расхохотался.

– Ну уж нет, этот виноград перетопчут и без меня, впрочем, как и без тебя. На твои идеальные икры я тоже предпочитаю сам любоваться.

– Настоятельница будет разочарована узнать, что ты запрещаешь мне такую малость. И еще причислит тебя к мужьям тиранам и самодурам.

– Что же, разочаровать настоятельницу я не могу.

Она лукаво улыбнулась.

– Отпустишь меня?

– Буду сопровождать... пусть и настоятельница потеряет сон от моих идеальных икр, – отбил он такт ботинками.

В этот раз они рассмеялись вместе, представив себе эти танцы в чанах с виноградом.

Она приподнялась на носочки и провела рукой по его волосам. Несколько месяцев назад в черной шевелюре появилось парочка седых волосков. Она подумала, что лет через пятьдесят она вновь увидит его стариком, но к тому времени и ее волосы уже посеребрит иней.

– Так значит, тебе рассказали только о моих танцах в обнимку с виноградом?

– А было еще что рассказывать?

– Ну... – она загадочно улыбнулась, затем отступила на пару шагов.

– Ви, – требовательно произнес он.

Она отступила еще на шажок и широко улыбнулась.

– Придется вам меня поймать, мой лорд, если вы хотите получить ответы.

Последние слова она произнесла скороговоркой – отвернувшись и бросившись бежать по побережью, высоко, как и всегда, приподняв подол платья, сверкая идеальными икрами и босыми ногами.

Конец