Текст книги "(не)случайная невеста для проклятого мага (СИ)"
Автор книги: Марина Халкиди
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 20. Цветок Лилин
Глава 20. Цветок Лилин
Вивьен вновь взглянула на цветок. Она и впрямь слукавила, у нее было заветное желание. И был тот, кого она жаждала вновь увидеть. Ее рука метнулась к стеблю и схватила его. Но прежде чем сорвать цветок и загадать желание, ее взгляд вернулся к герцогу, продолжавшему чуть скучающе наблюдать за ней. Что бы он там ни говорил, что со временем она изменится и ожесточится, сейчас она не желала ему смерти. Не желала получить свободу таким способом. И в настоящий момент его жизнь была гораздо важнее ее собственного глупого желания. "Пусть он исцелится", загадала она и сорвала стебель.
Цветок, так ей показалось, стал более яркого даже не голубого, а синего цвета, только на одно мгновение, а потом вновь угас.
– Вы видели? – оживилась Вивьен. – Он излучал свет.
Лерн не видел, так как смотрел только на нее. И он сомневался, что она действительно могла что-то увидеть. Но он не стал спорить, не стал доказывать, что боги не разбрасывают цветы по земле для глупых мечтателей, а просто протянул ей руку. Она вздохнула, догадавшись о не прозвучавших словах по молчанию герцога. И было вспыхнувшая в сердце надежда, что ей повезло найти цветок резаи, или как его еще называли простые люди «цветок Лилин», угасла. Она с сожалением положила цветок на землю, а затем протянула ему руку, немного испачканную голубой пыльцой.
Вивьен неловко отступилась, но герцог не позволил ей упасть, удержав ее. И она почему-то совсем растерялась. Она все время обещала себе, что выполнит договор и вернет улыбку на его лицо, но вместо этого своими действиями и словами заставляла его только хмуриться.
– Пора взглянуть на дом изнутри, – улыбнулась она, – пока нас не застукал здесь хозяин.
Вивьен с легкостью, свойственной юности, переключилась от грусти к веселью. Так что забыв о цветке, она первой бросилась к дому, увлекая Лерна за собой.
Дверь была заперта, и Вивьен выжидающе посмотрела на него. И хотя Лерн хотел было подшутить над ней, огорошив ее тем, что на дверь наложено заклинание, он передумал, наблюдая краем глаз за ее восторженным взглядом.
В доме было светло, так как на окнах отсутствовали портьеры. И гостиная, подумала Вивьен, была в несколько раз больше той коморки, где они, тесня друг друга, собирались вместе с семьей. Столовая, кухня, несколько спален. Дом был слишком большой для двух человек. И в какой-то момент она испугалась, что отец откажется от такого подарка. Но затем она посмотрела на герцога. Поди откажи ему. Ведь, что-то подсказывало ей, что он не принимал отказа, даже когда вручал подарки.
Впрочем, Вивьен и сама не отказалась бы от такого дома, ведь замок на утесе пока пугал ее своими размерами, историей и ответственностью. Это только звучало волнительно и сказочно «Вивьен – хозяйка замка на утесе». А на деле она не была уверена, что достойна быть герцогиней и хозяйкой целого замка.
– Кто тут? А ну живо выходите! Я сейчас кликну стражей!
Вивьен замерла, догадавшись, что ее шутливое предсказание сбылось и в дом пожаловал хозяин.
– Что будем делать? – она подняла взгляд, в глубине которого плескался страх и лукавые огоньки.
Лерн знал, что ему достаточно явиться на глаза хозяина дома и тот сам устроит им экскурсию, тем более вопрос о покупке он уже решил. Но подавшись азарту в ее глазах, он схватил ее за руку.
– Бежим?
Она прыснула от смеха и кивнула. Тем более что далеко бежать не пришлось. Лерн распахнул окно и подсадил ее. После чего и сам, как в детстве, перебрался через подоконник, забыв и о своей боле в ноге. А затем, схватившись за руки, совсем как дети, они помчались к воротам. Те вновь были закрыта, но для мага не составила труда вновь их распахнуть. В карету они сели уже хохоча в голос.
– Гони, – приказал Лерн.
Кучер кивнул, и карета сорвалась с места.
– Когда меня поймал мистер Юбер за кражей его фруктов – я жутко испугалась. Думала все… родители обязательно накажут меня. А сейчас хоть и знала, что мне ничего не будет, но все же очень не хотелось быть пойманной… с поличным. Хотя и жаль, что мы не успели посмотреть второй этаж.
Слова были чуть рванными, так как смех все еще душил ее, и она не могла толком сформулировать фразы.
– Якоб, поворачивай обратно, – распорядился Лерн.
Вивьен перестала смеяться, распахнула рот, правда тут же захлопнула его, продолжая недоверчиво разглядывать герцога.
– Вы серьезно хотите вернуться... туда?
Она икнула на последнем слове.
– Вы же не посмотрели второй этаж, – напомнил он с улыбкой.
– А если ...ик... хозяин узнает, что это были мы?
Икота началась совершенно не к месту. Тем более, что стакана с водой в шаговой доступности не было. Как и двух братьев, которые любили ее пугать, когда она начинала икать.
– Ик.
Вот на этом очередном "ик" он рассмеялся, слишком оно прозвучало по-детски.
– И ничего... ик... смешного.
– Как сказать, – улыбнулся он еще шире.
– И как я предстану... ик... перед хозяи...ик... хозяином дома?
– Так и предстанете – безумно милой и очаровательной.
Она невольно покраснела, так как этот комплимент прозвучал с какой-то страстью и в тоже время горечью в голосе.
Вивьен отвела взгляд. Так как синие глаза герцога, когда он так смотрел на нее, стали ее смущать. Так на нее не смотрел даже экс-жених, который с такой легкостью отказался от нее, узнав, что она привлекла взгляд и внимание герцога с утеса.
– Ик... А есть заклинание от икоты?
Фразу она произнесла скороговоркой, после чего выдохнула, ведь у нее получилось не разбавить ее этой несвоевременной икотой. Но радость оказалась преждевременна, так как следующее ик получилось особенно громким.
– Возможно и есть, но оно мне не известно.
– Понят... ик.
Вивьен вздохнула. Понимая, что теперь ей не избавиться от этой напасти так легко. И даже заканчивать фразы уже не было смысла. Тем более, что они уже подъехали к дому.
А затем она услышала шуршание под ногами. Она, приподняв юбку, перевела взгляд на ноги. И сразу же завизжала, когда увидела змею рядом с туфлей. Змей она боялась с раннего детства – причем до сковывающего ужаса. Поэтому она со скоростью спринтера перепрыгнула со своего сидения прямо на колени герцога, умудрившись вскарабкаться на него с ногами.
– Там... там змея... – заикаясь произнесла она.
Лерн не знал заклятия от икоты, но помнил действенный способ справиться с этой напастью – надо было испугать жертву, вот он и испугал, призвав иллюзорную змею. Ведь большинство людей боялись этих скользких тварей.
Но вот такой реакции и ее последствий он точно не ожидал.
Она обнимала его – довольно крепко. А ее декольте как раз оказалось в районе его глаз. И хотя оно было не глубоким, воображение дорисовало последние штрихи. Он провел рукой по ее спине, по чуть угловатым лопаткам, затем, чтобы было ее более удобно держать, опустил руки еще ниже.
– Вы уби...ли ее? – запнувшись на слове убили, поинтересовалась она.
Ну что же, с улыбкой все так же в район ее груди, резюмировал он, план удался – от икоты он ее избавил, да еще получил такой бонус, ведь отпускать его она не спешила, пытаясь разглядеть, где же змея. Правда теперь она заикалась... но это как раз было не запланировано.
И хотя Лерн желал продлить эти минуты, но он слышал приближающиеся шаги хозяина дома к воротам, а смущать Вивьен он не хотел.
– Простите меня. Я хотел помочь вам избавиться от икоты, – повинился он. – Змея была не настоящая.
– А... а...
В это раз ее вновь снесло со скоростью ураганного ветра, только теперь с его колен. Она вернулась на свое место, разглядывая его отнюдь недружелюбно.
– Хотели сделать меня заикой?
– Не хотел, – поспешно открестился он от подобного предположения. – И ведь подействовало.
Она обиженно отвернулась, пылая праведным гневом.
– Но я же не знал, что вы так сильно змей боитесь, – примиряюще заметил он.
– У меня дядя умер от укуса водной гадюки.
Идиот, про себя выругался Лерн. И уже серьезно добавил.
– Это был ребячливый поступок. И мне и впрямь жаль, что я так глупо пошутил и напугал вас. Хотите я пообещаю так больше не делать?
– А если не пообещаете, то так и будете пугать меня змеями? – чуть оттаяв спросила она, понимая, что он и впрямь не мог знать о том, что произошло с ее дядей.
– Не буду... хотя подействовало.
– Меня старший брат однажды так сильно напугал, что я боялась спать в темноте.
– Ему всыпали за это розгами?
– Ну, он в течение дня не мог есть сидя, – с улыбкой вспомнила Вивьен.
Хозяин дома наконец-то вышел на улицу, чтобы посмотреть кому принадлежат незнакомые голоса. Увидев карету с гербом герцога, он побледнел, а затем поклонился.
А Вивьен уже забыла о своих обидах, когда увидела, что мужчина опирался на трость. А вместо левой ноги у него был протез. Поэтому он и не смог их догнать. Стало совестно, что они заставили этого мужчину бегать за ними.
– Не покажите ли нам дом, милейший? – спросил Лерн, вновь меняясь. Только несколько минут назад он смеялся, затем боролся с собственными эмоциями и страстями. Но выбравшись из кареты, он вновь превратился в угрюмого мага, который не один месяц провел в собственном заточении в замке на утесе.
Вивьен покачала головой, не понимая, как он так моментально менялся. То с ним было спокойно, весело, хорошо. То она и сама боялась что-нибудь ему сказать – ведь он казался только чужаком, которым по сути и был, не взирая на брачные клятвы.
Лерн никогда не был эмпатом, но вот эмоции Вивьен он ощущал с легкостью, которая удивляла и его самого.
И сейчас он почувствовал, что она то ли испугалась его, то ли не знала, как подступиться к нему. Он расслабился и уже более дружелюбно взглянул на хозяина дома.
– Надеюсь, мы не отвлекаем вас от дел? Если это так, то мы можем подъехать, когда вам будет удобно.
Пара вежливых фраз, и обстановка сразу изменилась. Хозяин дома улыбнулся, и шрамы на его лице стали белее, привлекая к себе взор.
И Вивьен, не замечая того, сделала несколько шажков к супругу, встав рядом с ним.
– Что вы, ваша светлость. Я совершенно свободен. И я буду счастлив, если вам понравится мой дом. Простите, будет ли уместно поинтересоваться для кого вы хотите присмотреть этот дом?
– Для родителей супруги.
Мужчина кивнул.
– Не подумайте, что это праздное любопытство, но ведь родители вашей супруги – рыбаки?
– Это так, – согласился Лерн, гадая к чему вел хозяин.
– За домом у меня есть пруд. Я сам построил его. Уверен, что отец миледи оценит возможность в будущем заняться разведением редких пород рыб.
– Все может быть.
– Тогда следуйте за мной. Только будьте осторожны... а то несколько минут назад в дом забрались воры. Я спугнул их и они сбежали, но кто знает, может у них остались подельники.
– Будем иметь в виду, – едва сдержавшись от смеха, заметил Лерн и посмотрел на супругу, которая покраснела и отвела виноватый взгляд.
– Дом уже три месяца пустует, вот и присмотрели его воры. Но я сегодня же поговорю со стражей, пусть усилят контроль.
Вивьен с каждой новой фразой хозяина краснела все сильнее. Ей уже хотелось признаться, что это она с герцогом как воришки забрались в чужой лом, но подставлять супруга она не хотела.
– Не беспокойтесь, – шепнул Лерн, – за сорванный цветок я переплачу стоимость дома, так что все останутся довольны.
– Цветок, – прошептала Вивьен и остановилась, устремив взгляд на то место, где она сорвала резай.
– Что цветок? – не понял он.
– Он исчез. Видите?
Лерн усмехнулся.
– Боги забрали его? – с улыбкой на губах уточнил он.
– Не знаю... но он ведь исчез.
– Или же вы забыли его в другом месте. Или хозяин выбросил его.
– А я предпочитаю верить в чудеса.
– Неужели загадали нечто такое важное, что боитесь что желание не сбудется?
Она отвела взгляд. Почему-то не сомневаясь, что он сможет прочесть ответ в ее глазах. И как-то глупо было признаться, что она загадала не для себя, а для него.
– Что вы загадали, Вивьен? – задал он в этот раз прямой вопрос, но она только мотнула головой и побежала за хозяином дома, который уже ждал их у дверей.
Лерн нахмурился, подумав, что любая девушка в ее возрасте обязательно грезит о любви. Он ощутил укол ревности, когда подумал о том, что ее сердце уже кем-то занято. Но мутное отражение на окнах вновь отрезвило его. Хорошее настроение улетучилось, и он уже желал вернуться в замок и запереться в собственном кабинете.
Но стоило было только бросить один взгляд на то, как она разговаривает с мужчиной, как спрашивает его, причем заинтересованно о том, где он теперь живет и почему продает дом, в который вложил столько сил и любви, как на сердце вновь потеплело. И отчаянье с унынием вновь отступили, вытесненные более светлыми чувствами.
И хотя он давно разочаровался в жизни, чтобы поверить в чудо. На какой-то миг он подумал, что вот Вивьен и есть такое чудо – маленький и светлый посланник богов, который скрасит его последнее дни.
Глава 21. Непослушный локон
Глава 21. Непослушный локон
– Завтра мой поверенный встретится с вами, и мы подпишем договор.
Лерн собирался распорядиться, чтобы в договор внесли имена родителей Вивьен. Он хотел, чтобы они ощущали себя хозяевами этого дома, а не бедными родственниками, которым временно разрешили в нем пожить. Хотя ту лачугу, в которой жили они и другие рыбаки, трудно было назвать домом. Но у Вивьен, понимал он, будет возможность в будущем помочь жителям этого города, особенно тем, кто нуждался в помощи. И Лерн не сомневался, что она не пройдет мимо чужой нужды, как не прошла мимо него в тот день, окрашенный в цвет красно-оранжевого заката. Вот только теперь у нее будут средства, чтобы помочь не только добрым словом и лучезарной улыбкой, но и золотом.
И хотя настроение Лерна на порядок улучшилось, все же глубоко в душе у него давно появилась черная дыра, постепенно отвоевывающая себе все больше территории. Желая поглотить его самого.
И бороться против заклятия, которое пустило корни не только в его теле, но и душе, было непросто.
– И не беспокойтесь о ворах, – собственное настроение продолжало напоминать Лерну качели. И улыбка возвращалась на его лицо, только когда он смотрел на свою юную герцогиню. – Я наложил заклятия, и ни один чужак уже не заберется в дом.
Хозяин, чье имя Лерн так и не спросил, радостно и облегченно кивнул. Ведь он, опасаясь воров, собирался до слов герцога остаться ночевать в доме.
Вивьен при словах о заклятии вновь пристально взглянула на дом, но, увы, она не увидела магической защиты, кокона или нитей, упоминавшихся в сказках, которые в детстве читала ей мать.
И уже только в карете, Вивьен уточнила.
– А это правда, про заклятие?
– Что они существуют – да.
– А про дом значит нет?
– Защита – это трудоемкий процесс, который требует большой концентрации сил, а также времени... но я решил, пусть хозяин дома спит сегодня спокойно, не волнуясь о ворах, которых на самом деле и не было.
– Вот и хорошо, а то я бы тоже переживала за него... Да и совестно было его обманывать. А можно бы заедем еще в одно место, если вы конечно не устали?
И вот так каждый раз, вздохнул он, только он забывал о проклятии, и Вивьен одной фразой сразу же напоминала ему о том, кого видит перед собой – немощного старика.
– Назовите адрес. И кучер доставит вас туда, куда вы пожелаете.
Лерн не удивился, услышав о лавке сладостей. Он удобно откинулся на сиденье кареты и вытянул больную ногу, которая сегодня всего пару раз напомнила о себе болями. Старое ранение. Он тогда думал, что и целители не помогут – лишится, как и хозяин почти купленного дома, ноги. Пришлось не одну неделю терпеть сильную боль, но старый целитель сохранил ему ногу. А потом сказал, что боль когда-нибудь еще вернется, но с возрастом. И тут проклятие ведьмы. И постоянный спутник – боль.
На Вивьен, радостно взирающую на все вокруг себя, на этот город, который она знала намного лучше него, он старался смотреть незаметно, отмечая для себя все новые детали в ее внешности и в ее жестах. Одна из прядей ее волос выбилась из прически и щекотала ей шею. Она то и дело отмахивалась от нее, но ветер явно затеял с ней свою игру, наслаждаясь в отличие от него, прикосновением к ней.
Он смотрел на нее и думал о том, что он давно разучился веселиться и радоваться простым мелочам. А может никогда и не умел. У детей-магов и впрямь было суровое детство. И ему всегда твердили, если есть свободная минута – выучи новое заклятие или тренируй силу воли. По сути того и детства почти не было.
А она и в свои почти восемнадцать лет, а он не забыл, что день рождение у нее уже скоро, оставалась ребенком – искренним, восторженным, порой прямолинейным и не умеющим лгать. И он искреннее сожалел, что не увидит, как ее изменит время. Сожалел, что не будет рядом, чтобы защитить ее от мира, от разочарования, от ошибок.
Сожалел, что не с ним она станет женщиной…
Он отвернулся, чтобы успокоить усилившееся сердцебиение. Усмехнулся промелькнувшей мысли, что остановка сердца или высокое давление смогут убить его раньше проклятия и отмеренного ведьмой срока. Раньше того, как на его спине не останется места ни для одного символа.
А он не хотел терять оставшиеся у него недели. И так последние месяцы прошли мимо него, пока он прятался от мира.
Тряска в карете вновь растревожила ногу, но он так привык к боли, что решил сегодня не обращать на нее внимание.
Вивьен протянула ему руку и он помог ей спуститься на мостовую. А затем не выдержал, и вытащив из ее прически одну шпильку, заколол непослушный локон, чтобы он не мешал ей. А может, чтобы он не заставлял его чувствовать искушение прочертить губами путь этого локона.
Она вздрогнула, подняла взгляд и ту же отвела его, не позволив увидеть в своих глазах отражение собственных довольно необычных и волнующих мыслей.
Но жилка на ее шее забилась быстрее. И он как будто в невзначай провел по ней рукой, чувствуя тепло ее кожи.
– Вы идете? – спросил Лерн.
Вивьен кивнула, не доверившись голосу.
И в лавку они так и вошли – рука об руку. Герцог и его юная герцогиня.
Глава 22. В лавке сладостей
Глава 22. В лавке сладостей
В этот час в лавке было несколько посетителей. А господину Эгису – хозяину лавки сладостей – помогала за прилавком его внучка – черноглазая, черноволосая, но светлокожая девушка, от которой всегда пахло, по крайней мере для Вивьен, выпечкой и шоколадом. Лесли около месяца назад переехала к деду, который жил прямо над лавкой, занимая второй этаж. И хотя родители девушки были против ее решения, она настояла на своем переезде. Да и господин Эгис пообещал, что если внучка продолжит его дело, то именно она унаследует его лавку и дом.
– Вивьен, рад, что вы навестили нас.
Старый господин Эгис, как и все в городе, знал о браке своей самой любимой покупательницы и ее новом титуле. Но он не стал обращаться к ней этим холодным и чужим титулом – миледи. Да и для него она навсегда оставалась беззубой малышкой, которая с другими детьми собирала монеты на побережье или в фонтанах в городе, чтобы купить какое-нибудь пирожное или конфету. А однажды, много лет назад, он заговорил с юной посетительницей и решил, что она занятная собеседница. Так что в каждое ее посещение, он стал уделять ей несколько минут. После чего стал угощать своими новыми экспериментами. А то и кулек мог вручить, зная, что вопреки желанию съесть весь кулек конфет она поделится со многими.
Узнав о браке Вивьен с герцогом, господин Эгис, наверное, был единственным в городе, кто не удивился этому известию. Он помнил ее рассказ о старике, которого она встретила на побережье. Так что услышав о ее браке с герцогом, он и впрямь не удивился. Хотя и радости ему это известие не принесло.
Правда беглый осмотр Вивьен и ее открытая улыбка сразу успокоили его. Несчастной она не выглядела. А эта девочка лгать, знал он, не умела. Слишком быстро эмоции – будь то радость, то печаль отражались на ее лице.
Да и герцог выглядел не так, как он ожидал, слушая многочисленные слухи и сплетни, которые уже несколько дней носились по городу. Никакого сластолюбца, предпочитающего юных дев, господин Эгис не увидел. Ведь и на его внучку, которая считалась красавицей в округе, он внимание не обратил. И хотя герцог был, судя по внешности, примерно одного возраста с самим господином Эгисом, его глаза не были глазами старика.
– И я рада вас видеть, – улыбнулась Вивьен. – Тем более что теперь я могу купить все свои любимые сладости, – сразу же добавила она, не смущаясь того, что раньше в ее карманах не было лишней монеты.
Лерн нахмурился. Во-первым ему не понравился хозяин лавки, уж слишком пристально он рассматривал Вивьен. И когда Лерн был готов уже вспыхнуть, то хозяин перевел взгляд на него самого, будто силясь сложить в голове сложную головоломку.
Да и другие посетители, глазеющие на него и Вивьен, не прибавили хорошего настроения на весах его эмоций. И хотя они молчали, Лерн слышал немой диалог, который они уже вели между собой взглядами и жестами.
«– Ты только посмотри куда мир катится, он же ей в отцы годится.
– Какие отцы? В деды.
– И не стыдно ему такую девчонку замуж брать?
– А она, она-то тоже хороша. Говорят, жениха молодого бросила. Молодого Катеса. И за старика пошла.
– За золото ее купил, чего же тут непонятного».
Посетительницы молчали, но их чуть презрительные взгляды, прищуренные глаза, поджатые губы говорили лучше любых слов. Хорошо еще, подумал Лерн, что Вивьен не понимала, что о ней будут судачить еще не один год, и даже его смерть не погасит слухи, а всколыхнет их с новой силой, обрушившись волной на юную герцогиню.
«Не знала ли она, что герцог при смерти? Или же воспользовалась моментом, чтобы соблазнить старика?»
Настроение и так испортилось, а тут еще слова Вивьен о сладостях заставили его задуматься о ее детстве. И наверное, только в этот момент он понял, что для семьи рыбака сладости стоили очень дорого. И стало обидно за маленькую Вивьен, которая не могла позволить себе такую малость, как любимые пирожные или конфеты.
– А начнем мы вон с тех конфет с ореховой начинкой.
Лерн, увидев лукавую улыбку Вивьен, обращенную на него, сразу же успокоился. Ему стало все равно, кто и что подумает о них. К тому же она указала на те конфеты, что понравились ему там на пляже, а не на свои любимые пирожные.
– Лучше сразу упакуйте нам все разновидности пирожных и конфет, – вмешался Лерн, подкорректировав заказ своей герцогини.
– Кхм, – подавился господин Эгис и многозначительным взглядом окинул немаленькую лавку. Только одних конфет у него было ровно шестьдесят сортов. Да еще сорок видов пирожных. И даже черноглазая девушка за прилавком отвлеклась от своих дел. Ведь таких больших заказов у них еще не было.
– И сколько упаковывать? – деловито поинтересовалась Лесли.
– По упаковке конфет и по два пирожных... И сделайте двойной заказ, – вспомнил Лерн о мальчишке из приюта, который рассказал ему о предстоящем браке Вивьен с Катесом. – Один мы заберем с собой, а второй отправьте в городской приют госпоже Велис... И во втором заказе увеличьте количество пирожных в два раза.
– Спасибо, – прошептала Вивьен, приподнявшись на носочки и заглянув прямо в глаза Лерна. Она и не ожидала, что он слушал ее болтовню. И не просто слушал, а запоминал кому требовалась помощь.
– Не за что... – прошептал он в ответ. Все женщины в его жизни больше заботились о себе, нежели о других. И на них он производил впечатление роскошными подарками, а не проявленной заботой о детях из приюта. Но все же, подумал он, он не заслуживал сейчас этого взгляда Вивьен полного восхищения, будто он совершил какой-то героический поступок. И стало стыдно, что раньше он никогда не задумывался о таких вещах, о том, что он мог и раньше многим помогать, но предпочитал делать вид, что его это не касается. Поэтому сейчас он хотел перевести всю в шутку, чтобы не обманываться ее взглядом, дававшим ему надежду. – Я бы отправил конфеты еще одной особе, которая не признается, что любит их и прячет любовные романы под матрасом, но решил, что позже лично вручу их.
Вивьен сразу догадалась, что герцог намекает на настоятельницу женской обители небесных супругов, и прыснула от смеха. Она сразу же представила лицо настоятельницы в тот момент, когда герцог вручит ей шоколад, и практически уткнулась ему в камзол лицом, чтобы приглушить смех и избавиться от навязчивой картины в голове.
Лерн тепло улыбнулся, разглядывая макушку жены. И в этот момент его взгляд пересекся со взглядом старого шоколатье. Тот понимающе кивнул, слишком понимающе.
– Дамы, вы что-нибудь выбрали или я могу проводить вас к дверям, – обернулся тот к посетительницам.
Те что-то забормотали в ответ, а потом, клянясь, поспешили покинуть лавку.
– Не опасаетесь разогнать так всех клиентов? – спросил Лерн.
– Что вы, милорд. После того как станет известно, что сам хозяин замка на утесе бывает в моей скромной лавке, да еще сам забирает заказ, от посетителей не будет отбоя... Да и на новую герцогиню все пожелают взглянуть.
– А то меня кто-то еще не видел, – фыркнула Вивьен, справившись с приступом смеха.
Господин Эгис улыбнулся, но не стал ничего возражать ей.
– Помогу-ка я своей внучке, а то столь больших заказов мы еще не получали… Лесли?
– Да, деда.
– Я пока упакую пирожные, а ты лучше угости наших гостей своим изделием... – старик ласково посмотрел на внучку. – Первые ее собственные конфеты. Месяц билась над рецептурой, вчера закончила, но даже мне не разрешает попробовать их.
Эта самая внучка, о которой шла речь, улыбнулась, после чего скрылась в подсобке. Вернулась она через одну минуту и протянула упаковку, перевязанную красной нитью.
Не испытывая робости, она протянула конфеты герцогу.
– Их обязательно надо попробовать запивая легким летним вином... и если они вам понравятся, то я бы хотела назвать их в честь вас, Вивьен – герцогская роза.
Вивьен – так звали цветы дикой розы в северной провинции. Поэтому намек был более чем ясен.
– А можно не пробуя сразу ответить да? – улыбаясь, уточнила Вивьен, которая искренне обрадовалась, что в честь нее хотят назвать конфеты.
Но юная шоколатье только покачала головой.
– Простите, Вивьен, я, наверное, не так выразилась, но я жду, что конфеты понравятся его светлости.
Наверное если бы Лерн не разучился краснеть еще в юности, сейчас он бы точно покраснел. Потому что теперь в словах хозяйской внучки он увидел новый подтекст – его роза. Он вздохнул, желая, чтобы это было так, но, увы, эта роза принадлежала не ему.
Но все же он кивнул, пообещав сообщить о результатах дегустации. А затем он почти не принимал участие в разговоре. Хотя и к старику Эгису больше не ревновал, осознав, что это глупо.
И лавку, получив упакованный товар, он покинул с радостью.
Время обеда, пока они разъезжали по гостям, уже давно прошло, но Вивьен отрицательно замотала головой, когда он предложил заехать в ресторацию.
– Вы шутите, какой обед, когда у нас с собой настоящее сокровище?
Она с такой радостью обняла одну из упаковок, что Лерн вновь ощутил это щемящее чувство нежности. Поэтому он решил сегодня же распорядиться, чтобы слуги каждые два дня ездили за свежими пирожными в лавку господина Эгиса. Чтобы через месяц-другой Вивьен относилась к ним, как к любой другой еде, не радуясь конфетам как редким драгоценным камням.
