Текст книги "(не)случайная невеста для проклятого мага (СИ)"

Автор книги: Марина Халкиди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 41. Поиск сокровищ

Глава 41. Поиск сокровищ

– Ой, – Вивьен потерла лоб, пытаясь наощупь определить не набила ли она шишку.

И когда герцог отвел ее руку в сторону, она не удивилась. И даже не отвела взгляд, хотя его глаза в полумраке, так ей показалось, если конечно тусклый свет и отблески от стен пещеры не сыграли с ней шутку, сияли синим пламенем.

Здесь, в глубине пещер она почему-то ощущала себя ребенком, который отыскал в забытой комнате с рухлядью и давно ненужными и устаревшими вещами старую карту, принадлежащую некогда прославленному пирату. И вот эта карта, на которой символы и знаки почти были уничтожены временем, поглотившие чернила и изъевшие бумагу, привела ее в подземный ход под замком, который петлял змеей, приводил в тупик, а затем запирал в комнате, откуда казалось не было выхода. И едва сердце в страхе было готово замереть, чтобы через мгновение забиться пойманной в силки птицей, она испуганно хватала ладонь герцога, не замечая его морщин и возраста, и страх отступал, гонимый магией хозяина замка на утесе.

Вивьен искренне пыталась запомнить все тайные ходы и лабиринты под замком, пока вконец не запуталась.

Она ожидала увидеть разочарование в глазах герцога, но он только рассмеялся, попросив ее не тревожиться. У нее еще было время изучить нижние никому неизвестные туннели. К тому же их привело в лабиринты под замком не только изучение тайных ходов. Нет, Лерн отыскал где-то старинную карту, которую и преподнес Вивьен в подарок, первым поздравив ее с днем рождения. Вечером в замке должны были собраться гости, но Лерн хотел, чтобы этот день она запомнила навсегда. Поэтому сразу же после завтрака, который она съела, нарушая все правила этикета, ведь она торопилась окунуться в поиск сокровищ, они и спустились в лабиринт ходов под замком.

– Дайте я посмотрю, – отвел он ее руку в сторону, чтобы увидеть, не набила ли она и впрямь шишку. – Ну вот, ничего серьезного.

– И у меня даже не останется боевого шрама, свидетельствующего о поисках сокровищ?

– Не останется, – улыбнулся Лерн.

Она задумалась – хорошая эта новость или нет, а потом просто улыбнулась в ответ. Дома они всегда отмечали дни рождения каждого члена семьи. Но все же эти праздники были обычными. А сегодня с утра все было другим. И ее, как она подозревала, ждал еще не один сюрприз. Ведь ей было неизвестно даже точное число приглашенных на ужин, так как герцог на ее вопрос ответил: «ни о чем не думайте, поверьте, этот день будет идеальным».

Но она не хотела идеального дня, она хотела волшебства. И герцог, кажется, был готов сделать этот день волшебным.

– Так куда дальше? – по-деловому поинтересовалась она. – Здесь затерта часть пути. Как думаете, нам прямо или надо повернуть?

Лерн потратил не один час, чтобы сделать такую качественную подделку. И хотя в первую секунду, когда он вручил ей подарок, в ее глазах и появилось сомнение, но рассмотрев внимательно карту, она едва ли, не забыв о завтраке, была готова мчаться в поисках того места, которое было помечено крестиком.

К тому же ювелир, который взялся за несколько дней переделать один из гребней, принадлежащий настоящей леди Агель, только накануне вечером успел завершить работу. И теперь гребень стал не только произведением искусства, но и выглядел так, будто он и впрямь некогда принадлежал сирене или русалке. Ювелир конечно удивился, когда Лерн заказал вместо шкатулки, большую ракушку, в которую поместился бы гребень, но выполнил и этот заказ.

Спрятал Лерн сокровище в одной из подводных пещер. Правда, когда они с Вивьен добрались до этой пещеры, он наконец-то понял о той ошибки, которую допустил. Дабы заполучить гребень, надо было проплыть под водой, чтобы попасть в воздушный карман. А вода в море была довольно прохладной, особенно здесь под замком, куда не падал и луч света.

Правда Вивьен, догадавшись о том, что придется нырять, отнюдь не огорчилась.

– В платье собираетесь прыгать в воду? – лишь уголками губ усмехнулся он.

– Э… нет.

– Я могу конечно отвернуться, пока вы снимите платье, но все равно одну я вас туда не отпущу.

– Одна я туда и не прыгну, – улыбнулась Вивьен, – страшно, – призналась она. – Да и платье мне не снять, у него застежки на спине.

– Помочь?

Вивьен кивнула и повернулась к герцогу спиной. Но уже через пару минут она обернулась, не услышав шаги и не почувствовав прикосновение его пальцев.

– Так вы мне поможете?

Лерн сделал эти пару шагов и медленно принялся расстегивать каждый крючок, которых оказалось довольно много.

В пещере, тускло освещенной одним факелом, который Лерн повесил на стене, наступила тишина.

– Мне отвернуться? – закончив с последним крючком, спросил он. И в этот раз он собирался выполнить свое обещание.

– Вы и в воду будете прыгать с закрытыми глазами? Надеюсь, что нет, иначе, боюсь, обратно нам не выплыть. – Вивьен и сама не знала откуда у нее столько смелости, чтобы произнести эти слова, но она сегодня чувствовала себя по-особому. И не понимала, почему сам Лерн не делал никаких шагов к их сближению.

Даже сейчас он всего лишь пристально посмотрел на нее, а затем отвернулся. Вивьен вздохнула и сняла платье, оставшись в нижней рубашке и тонкой юбке.

– Я готова.

Лерн сбросил на камни только камзол. Затем посмотрел на босые ноги Вивьен и, последовав ее примеру, снял сапоги.

– Готовы?

– Да… – подхватило эхо пещеры, и Вивьен первой прыгнула в воду. Она была настоящей дочерью рыбака, поэтому даже не вскрикнула от холодной воды, принявшей ее в свои объятия. Но она дождалась Лерна, чтобы вместе с ним нырнуть в темноту.

И страшно совсем не было, так как она знала, что он находится рядом с ней. Через полминуты она вдохнула воздух и почти сразу завороженно рассмеялась. Так как в следующей пещере, полностью покрытой водой, не считая небольшого пространства, где они выплыли, вода переливалась всеми цветами. А в том пространстве, что не занимала вода горели светлячки, к которым Вивьен уже благоразумно не тянула руки.

– Ну что? Готовы к последнему рывку?

Лерн указал на выемку в скалах, куда он накануне спрятал ракушку с гребнем. И горящий взгляд Вивьен, когда она открыла ракушку и увидела гребень, стоил всех тех трудностей и усилий, что он приложил, чтобы порадовать ее.

– Спасибо, – прошептала Вивьен, – это самый лучший мой день рождения.

Он подплыл вплотную к ней, не сводя взгляда с ее лица. Затем протянул руку и убрал мокрую прядь волос с ее лица.

– Этот день только начинается, а я хочу, чтобы вы навсегда запомнили его… Вы совсем продрогли. Нам лучше вернуться обратно…

– Лерн, – имя сорвалось с губ и замерло.

– Что? – прошептал он, подплывая еще ближе. И Вивьен сразу отпрянула. – Вы первая, а я за вами, – спокойно продолжил он, сделав вид, что и не заметил ее реакцию.

Глава 42. Портрет

Глава 42. Портрет

Вивьен последние пару дней была представлена сама себе, нет, Лерн проводил с ней много времени, но после обеда он уединялся в кабинете, чтобы привести дела в порядок, так он сказал. Но заглянув раз в кабинет, чтобы уточнить какую-то мелочь, она не нашла его там. Хотя слуги и утверждали, что он не покидал его. Она конечно обыскала кабинет на нахождение потайных ходов и дверец, но ничего не нашла. А Лерн только улыбнулся на ее вопрос, умело, как он умел, когда ему было надо, уйдя от ответа.

Вот в эти дни Вивьен и облазила почти каждый закоулок замка. Нашла она и запертые двери на верхних этажах, до которых они с Лерном так и не добрались, так как он ссылался то на боль в ноге, то на то, что ничего интересного она там не найдет.

Но любопытство, которое она раньше и не подозревало в себе, заставило ее подняться наверх. А экономка, хоть и буркнула, что герцогу может и не понравится, что она бродит в той части замка, который нуждался в ремонте, не осмелилась, однако, не выдать ей ключи от всех комнат в замке. Так что Вивьен наконец-то попала в портретную галерею, желая увидеть всю вереницу предков герцога.

Тем более, что теперь и в ее спальне висел ее собственный портрет. Вивьен улыбнулась, ее день рождения и впрямь получился волшебным, хотя она и укоряла себя за то, что произошло в водной пещере. Правда сам Лерн и словом не обмолвился о том. И весь день пытался окружить ее заботой и сюрпризами. А когда собрались гости, то даже они удивились, увидев маленького голема, не больше полутора метров, который выполнял только приказы Вивьен, а других игнорировал. Еще больше все удивились, когда на праздник прибыл мэтр Коньян, и вот он и преподнес в подарок картину, на которой и была изображена Вивьен в роли лесной нимфы, которая играла с волшебным зверьком.

И хотя этот день получился волшебным, после него, так ей показалось, Лерн все больше времени проводил без нее, давая ей свободу в действиях. И хотя она должна была радоваться этому, она скучала по тем дням, которые они проводили вместе, выезжая в город, к пещерам, к маяку, когда вместе они проводили и вечера за чтением сказок или толкового словаря…

В галерее было темно, так как черные портьеры сняли еще не во всем замке. И в отличие от других комнат, в ней слуги не убирались. Слой пыли оповещал, что в комнату уже давно никто не заходил. Молодой слуга, которого она окликнула, с ужасом на лице заявил, что герцог приказал строго-настрого не заходить в эту комнату, а слуги, зная что хозяин маг и мог наложить какое-нибудь заклятие за провинность, и не пытались нарушить его волю.

Но Вивьен, гордо вздернув подбородок, со словами:

– Я герцогиня, мне можно, – гордо прошествовала в галерею.

Она сдернула ненавистные черные портьеры, которые напоминали ей о похоронах, ведь во многих богатых и бедных домах до сих пор занавешивали зеркала и любые отражающие поверхности черной тканью, чтобы не увидеть тени ушедших.

Вивьен сразу же закашлялась от пылинок, которые можно было увидеть невооруженным взглядом.

Сама галерея была огромна, и все стены были увешены портретами предков герцога.

Вивьен переходила от портера к портрету, от одного лица к другому, отмечая, что первые владельцы замка на утесе обладали не самой примечательной внешностью, и только красавица Итель, которая прибыла в королевство из южных саджиских степей принесла черты своего народа в кровь магов. Светлая кожа, яркие глаза, гордые лица. Вивьен отмечала все эти изменения, останавливаясь все дольше у новых портретов, которые уже неуловимо напоминали ей последнего хозяина замка. На большинстве картин были изображены уже зрелые мужчины, но попадались и молодые люди, а также дети.

Вивьен остановилась у портрета женщины со светлой кожей и синими глазами. Ее лицо было довольно суровым, будто ей пришлось пережить много испытаний в жизни. На руках она держала малыша лет трех-четырех. Он был похож на мать. Причем у него было очень серьезное и даже взрослое выражение лица. Да и взгляд такой пристальный, что создавалось ощущение, что малыш в эту самую минуту смотрел прямо на нее.

Она улыбнулась, подумав о том, что она точно нашла бы способ развеселить этого малыша.

Портрет был подписан.

– Ее светлость двадцать пятая герцогиня Итель де Дьер с сыном Лерном.

Вивьен дважды перечитала надпись. Сначала она обратила внимание, что эта герцогиня носила имя Итель, как та самая дева из легенд о замке на утесе. Но затем новая мысль пришла ей в голову, когда она взглянула на малыша. Судя по тюрбану на голове женщины, портрет был написан в последнее столетие. Мэтр Коньян научил ее отмечать такие детали. А значит ребенком, изображенным на картине, был Лерн.

И впервые Вивьен подумала о том, что и у нее мог бы быть такой малыш с синими глазищами. Эта мысль смутила ее, и она сделала несколько шагов дальше, чтобы взглянуть на следующий портрет. Он почему-то был занавешен черной тканью, да и висел как-то криво. Будто его хотели сорвать со стены, а затем прикрыли, чтобы никто не видел его.

И в этом не было ничего необычного, на первый взгляд. Поговаривали, что в магических семьях порой рождались сумасшедшие, которые не могли совладать с собственной силой. Их чаще всего прятали, желая вычеркнуть из генеалогического древа. А бывало, что сумасшествие настигало магов уже с возрастом, когда за плечами была служба и многочисленные награды. И умолчать о таком члене рода было невозможно, но и вывешивать его портрет на всеобщее обозрение ни каждый решался.

Вивьен потянула за ткань и сдернула покрывало, закашлявшись от пыли.

После чего сразу же посмотрела на портрет. Сначала ей показалось, что это ее тайна сыграла с ней злую шутку и она приняла увиденное за желаемое. Но когда все пылинки, вспорхнув, как испуганные птицы, опустились на стены, полотна, пол и на лицо на портрете, она поняла, что видит перед собой того самого мага, которого не могла забыть в течение двух лет. И в тоже время в этом молодом мужчине она видела черты собственного супруга.

Это была ее тайна, о которой она никому не рассказывала, сохранив тот день в своем сердце. Как и сохранив единственную реальную вещь, подтверждающую что тот день не был сном. Рука Вивьен метнулась к груди. Туда, где она носила на шнурке редкую монету из далекого королевства.

Два года назад ее желание отыскать цветок Лилин толкнуло ее нарушить запрет матери ходить одной к болотам за городом. Ведь когда она услышала, как кто-то в лавке господина Брока обронил, что нашел цветок богов на этих болотах, она решилась нарушить запрет. Она может и не заглядывалась на парней, но она мечтала о любви, о которой читала в книгах. Вот она и хотела отыскать цветок, чтобы ее желание исполнилось. Цветок она в тот день так и не нашла. А вот в болоте так сильно увязла, что испугалась, что и не выберется на сушу.

Кричать тоже боялась, ведь на крики могли прибежать не только люди, но и зверье. Но вспомнив, что опасные хищники и сами в болото не сунуться, она закричала, зовя на помощь.

Сначала она услышала топот лошадиных копыт. И подумала, что за ней явилась сама госпожа Ханель или того хуже ее безымянный спутник на своем вороном коне, дышащим огнем.

А потом ее просто выбросило из болота и перенесло на берег. Рядом с ней присели на корточки:

– Цела?

И когда она подняла взгляд, то поняла что пропала. И хотя он сидел на корточках, было видно, что незнакомец, спасший ее, высокого роста. Черные волосы были собраны небрежно в хвост, но несколько прядей упало на лицо.

А она взгляд не могла отвести от его глаз – синих, как мох, растущий с северного склона гор. Но вместо вразумительного ответа, она тогда только кивнула, растеряв все свои слова.

И хотя она была перепачкана в болотной жиже с ног до головы, он не побрезговал посадить ее перед собой на лошадь, чтобы отвезти в город. И только уже верхом на вороном коне она поняла, что из болотного плена ее спасли с помощью магии.

– Дом твой где?

Предстать перед родителями в таком чумазом виде, Вивьен испугано покачала головой, понимая, что отец хоть и не поднимал на нее никогда руку, за такую глупость точно выпарит. А мать запретит покидать рыбацкий квартал. Вот она и указала тогда на дом старика Педро, зная, что тот никогда не выдаст ее. А в его доме и себя и платье можно было привести в порядок.

И когда они подъехали к старой лачуге, молодой маг вытащил из кошелька ту самую монету, которая, как потом выяснила Вивьен, была очень редкой и дорогой.

– На удачу, – тогда сказал он, прежде чем тронуть поводья и скрыться из вида на своем вороном коне.

А она стояла и смотрела ему вслед, сжимая в руках монету.

Родители так и не узнали, что в тот день ее непослушание могло стоить ей жизни. А она потом всех парней сравнила с магом, у которого она так и не осмелилась спросить даже имя. И только драгоценный металл монеты, казалось, хранил его тепло.

И сердце каждый раз стучало чуть сильнее и быстрее, когда она вспоминала о нем. А вспоминала она довольно часто об этой встречи. И чего уж скрывать, надеялась, что однажды тот маг вернется в их края.

Надеялась она и цветок отыскать, чтобы загадать только одно желание, но когда она нашла цветок Лилин, то попросила она не за себя, а за герцога, взирающего сейчас на нее своими синими очами с портрета.

Вивьен почувствовала, что ноги подогнулись, и, чтобы не упасть, она опустилась на колени. Она совершенно запуталась. В последние дни ее все чаще занимал вопрос сколько же лет ее супругу. И все чаще у нее случались едва ли не раздвоения, когда она видела перед собой герцога, но за его чертами угадывала лицо того мага, что спас ей жизнь.

Но прошло всего два года! Два года назад спаситель выглядел лет на тридцать. А герцог был намного старше. Хотя сначала ходили слухи, что замок наследует молодой племянник старого хозяина.

Но Лерн не был вдовцом, у него не было сына, который был бы похож на него. Незаконнорожденный сын?

– На удачу, – сказал ей два года назад маг, подарив монету, с которой она не расставалась.

И в первую встречу на берегу моря, когда она протянула Лерну ракушку, а он дал ей монету. Он тогда сказал:

– На удачу.

Вивьен подскочила на ноги, ища надпись на картине или дату ее написания. Она хотела уже снять ее со стены и перевернуть, когда услышала позади себя шаги.

Глава 43. Гости

Глава 43. Гости

В первую секунду она испугалась, что это герцог поднялся в галерею, чтобы отчитать ее за нарушение его приказа. Но сил посмотреть ему в глаза и потребовать ответов она не находила, поэтому и замерла, опасаясь отвести взгляд от синевы глаз, которую так удачно удалось передать художнику.

– Миледи.

С ее уст раздался вздох облегчения, и она обернулась, разрывая контакт с картиной.

Слуга, однако, смотрел не на нее, а на портрет мужчины.

– Его светлость хотел сначала сжечь этот портрет, но потом приказал занавесить его и закрыть всю галерею.

– Это ведь он, господин Мейк, – прошептала она.

Слуга не торопился с ответом.

– Я видела его два года назад, – призналась Вивьен, – и он выглядел так же как на портрете.

– Не стоит вам здесь оставаться миледи. Хозяину это не понравится.

– Не уйду, пока вы мне не ответите. Это он?

– Да, миледи, – через мгновение, которое однако показалось Вивьен вечностью, ответил Мейк.

– Но, как... – прошептала она, – я... не понимаю.

В этот раз слуга молчал довольно долго. За долгие годы службы он ни разу не нарушил приказа герцога. Но ему больно было наблюдать за своим хозяином в последний год. Больно было наблюдать, как тот лишился надежды. А эта юная госпожа вновь заставила его улыбаться.

– Год назад его прокляла темная ведьма. И как выяснилось, ее посмертное проклятие невозможно снять.

Вивьен недоверчиво покачала головой, вспомнив все те разговоры, когда они обсуждали ведьм и проклятия. И ни разу он не обмолвился, что одно такое проклятие коснулось и его. Она приподняла юбки, чтобы броситься к Лерну и заглянуть ему в глаза, чтобы спросить – что же его заставило выбрать ее в жены? И помнит ли он об их первой встречи? Помнит о том, что спас ей жизнь два года назад? Или же для него их встреча на побережье три недели назад была первой.

Но добежала она только до дверей.

– Не говорите ему госпожа. Жалость он не приемлет.

Она остановилась, озадаченно посмотрела на слугу. А затем опустила взгляд. И впрямь, что она могла сказать ему? О чувствах? Но к кому? К молодому магу? Или же к тому, кем он стал теперь?

– И сколько у него осталось времени?

Слуга видел спину господина и знал, что на спине почти не осталось места. Счет, счет к сожалению шел на дни.

– Не знаю, моя леди, – солгал он, не осмеливаясь сказать ей правду.

– Но ведь он сильный маг, неужели нет способа снять проклятие?

– Я не знаю, госпожа, – повторил он, вновь уйдя от правдивого ответа, не желая отнимать надежду у этой юной девочки. Ведь слуга надеялся понянчить еще и наследника господина, а для этого милорд должен был спать в спальне супруги, а не в своей комнате. Правда этого Мейк говорить не стал, надеясь, что госпожа и сама сделает правильный выбор.

Вивьен вернулась в спальню на ватных ногах. А затем она провела не менее часа на балконе, разглядывая бездумно облака и море. Она совсем теперь запуталась и не знала, как себя вести. Что сказать Лерну при встрече? Как реагировать теперь на его прикосновения? Ведь не замечать его взглядов было невозможно. Или она все придумала, а он просто... что просто? И почему он ничего не сказал ей? Не открылся за все эти дни? Ведь она тоже как-то незаметно перестала воспринимать его стариком. И возможно даже ждала его следующего шага, страшась и в то же время подумывая о том, чтобы стать ему по-настоящему женой.

Сегодня покоя ей не принесло даже созерцание моря, заката и волн, бьющихся в подножии замка. Она вернулась в комнату и посмотрела на цветок, который он подарил ей после их поездки к пещерам. Он не увядал. Она поднесла его к носу и вдохнула аромат. Он и пах также – как в тот день, когда Лерн, казалось, создал его из огня.

И вообще, хмурясь, подумала она, они женаты перед богами и людьми. Но при этом спят в разных спальнях.

Она подхватила юбки и, страшась передумать, покинула комнату. Решив, что сердце само подскажет ей совет в нужный момент. Поэтому не мешкая она спустилась в гостиную, в которой ее уже ждал Лерн.

– Вы прямо неуловимы сегодня, – он улыбнулся, – несколько раз спрашивал слуг, но они не могли дать внятного ответа, какую часть замка вы исследуете в этот раз.

Глупая, подумала Вивьен, какая же она глупая, если сразу не поняла, что в тот день боги привели ее на побережье и столкнули с ним. Она сделала еще один шажок, не отводя от него взгляда.

– Что-то случилась, Вивьен?

– Я... – сердце может и подсказало ответ, но вот храбрости сказать эти самые важные слова, ее, увы, не хватило.

А он уже чуть обеспокоенно смотрел на нее.

– Вивьен, – позвал он.

– Милорд, – молодой слуга вмешался в так и не начавшийся диалог. – Там прибыли маги из академии. Они утверждают, что вы ожидаете их.

Подъемный мост был опущен уже не один день. Ведь теперь замок на утесе вновь был открыт для гостей.

– Можешь идти, – отпустил Лерн слугу, – я сам встречу их. Вивьен, вы со мной?

Она предпочитала поговорить с ним, а не встречать гостей, пусть они хоть трижды были магами. Но вместо этих слов она кивнула, злясь, что гости прибыли так не вовремя.

– Вивьен, – повторил он и протянул ей руку. И она поспешно схватила ее, вздрогнув, от прикосновения к его коже. С ее зрением вновь случилось раздвоение, и она четко увидела Лерна, то, каким он был в тот день, когда спас ее.

– Точно все в порядке? – спросил он. – Если вы плохо себя чувствуете, то лучше поднимитесь к себе, а я сам встречу гостей.

Но Вивьен только крепче сжала его ладонь, опасаясь отпустить ее даже на мгновение.

– Я с вами.

И это был правильные слова, те, которые она пыталась подобрать, когда спускалась в гостиную – к нему, но вот Лерн понял их по-своему и повел ее во двор встречать магов из академии. И ей оставалось только понуро отправиться вслед за ним, надеясь, что сегодня у них еще появится возможность поговорить наедине. А если гости задержатся, то Вивьен подумала о том, что уже знает, где находится спальня герцога… мужа. В этот момент она все же вырвала свою руку, чуть отстав от Лерна, который даже не заметил выскользнувшей ладони, спеша увидеть тех, кто прибыл из столицы.

Магов было трое. И все втроем они прибыли верхом. А вот карета была загружена сундуками, чемоданами и саквояжами.

– Ну и дорога в этот Брад. Я отбил себе всю задницу, пока добирался до этой глуши, – прогремел рыжеволосый маг, спрыгнув с лошади.

Двое других магов выглядели не столь впечатляюще. Один был еще довольно молоденьким, а другой, напротив, был уже зрелым мужчиной. И они просто поклонились, опустив слова приветствия.

Вивьен, которая в последний момент отошла в тень, хотела уже выйти вперед, но тут дверца кареты распахнулась, и из нее выбралась женщина.

И Вивьен была готова признать, что такой красавицы она еще не видела. И даже портрет леди Итель мерк перед внешностью этой незнакомки. Ее кожа была темной от загара, а ее глаза казались настоящим расплавленным золотом. Рыжие волосы струились по спине. Платье обтягивало стан. А вот глубокое декольте было на грани приличий.

Выбравшись из кареты, чародейка улыбнулась.

– Не ворчи, Дерен, а то ты и в дороге надоел мне, – заметила она и посмотрела на хозяина дома, – а ты, Лерн, так и будешь стоять или обнимешь меня?