Текст книги "Драконье золото (СИ)"
Автор книги: Марина Эльденберт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Глава 32.
– Какая дерзость…
– Неслыханно!
Это были два единственных комментария, которые донеслись до меня после выпада Верта. Повисшая в зале звенящая тишина поглотила бы все остальные голоса, если бы кто-то еще осмелился что-то сказать. Что же касается принца, он посмотрел на Верта так, будто был не прочь испепелить на месте. Я, в принципе, была близка к тому же, потому что этот… дракон испортил мне все планы по расследованию, между прочим, их семейного проклятия.
Разрушая воцарившуюся паузу, в зал хлынула музыка, и Верт повел меня в танце так уверенно, что мне не оставалось ничего иного, кроме как следовать за ним.
– Вы ополоумели? – уточнила я, когда мимо нас пронеслась совершенно недобрая физиономия принца. В смысле, физиономия осталась на месте, пронеслись мы, в кружении.
– Я думал, мы с тобой перешли на «ты», Айрис.
– А я думала, что мы друзья! – парировала я. – До того, как ты надел мне этот браслет.
– Я никогда не стремился стать тебе другом.
В нем что-то неуловимо изменилось. Как будто случившееся в тот вечер не только меня потрясло, но и его тоже. Правда, я пока не могла понять, в какую именно сторону, потому что Верт, которого я знала, и этот – они были совершенно разными. Тот готов был меня поддерживать, заниматься со мной, выслушивать мою панику по поводу предстоящего экзамена, этот же заявлял на меня свои права. Так открыто, что у принца до сих пор глаз дергался. Наверное. К счастью, танец продолжался, и по залу уже кружилось множество пар, в том числе и принц. С Электрой.
Хм… может быть, ей придет в голову то же, что пришло мне?
– Дружба и доверие – неотъемлемая часть крепкого брачного союза, – сообщила я. – По крайней мере, в моем понимании.
– Без них никуда, – согласился Верт, – но еще в браке должна быть страсть. Притяжение. Влечение на уровне, который ты даже толком не осознаешь.
– Я предпочту осознавать, к кому меня влечет. И управлять этим.
– Как мало ты знаешь о любви, Айрис.
– Ну да, конечно. Куда уж мне, – фыркнула я и замолчала. Мне не хотелось с ним говорить! Вообще! От слова совсем.
Потому что именно к Верту я шла за помощью, за поддержкой, за… да буквально за всем! Базиль тот вообще ничего не воспринимает серьезно, кроме инстинкта размножения, для него этот браслет – повод меня присвоить. От Адарена такого вполне можно было ожидать, потому что женщины для нашего ректора – нечто среднее между говорящей мебелью и украшением его светлости. Верт мне казался другим, но, видимо, казался.
– Айрис, посмотри на меня, – не попросил, а потребовал он.
Я притворилась глухой. Мне доставляло куда большее удовольствие смотреть, как кружится над моей рукой, лежащей у него на плече, зал. Мимо по паркету проскользили кузины с мужьями, и я вернула им дежурные улыбки. Почему дежурные? Просто мне так показалось.
– Я не хотел причинить тебе боль.
– Но ты причинил! – слова сорвались с губ помимо моей воли, и уж точно я не собиралась в них вкладывать столько экспрессии. Она сама туда вложилась.
– Знаю. И прошу за это прощения. – Верт заглянул мне в глаза. – Но просить прощения за то, что хочу сделать тебя своей, я не стану.
Я моргнула, и в этот момент танец закончился. Возможно, после моего реверанса и его поклона по этикету наш разговор продолжился бы, если бы не Электра. Она подлетела ко мне и, схватив за руку, утащила от Верта так быстро, как только могла. Это уже точно никакому этикету не поддавалось, но я уже поняла, что Электра и этикет – это примерно как Базиль и целомудрие.
– Можешь себе представить, что учудил мой дед? – выдохнула она раньше, чем я успела спросить ее, не видит ли она королевскую семью потенциальными проклинателями Верресов. Потому что когда умирала королева, не оставившая наследников, именно Верресы должны были взойти на престол. Точнее, Адарен. Но на их семье лежало проклятие…
– Что? – спросила я, потеряв мысль от ее гневного выпада.
– Он! Договорился! О моей! Помолвке! С Эдрианом!
Я моргнула.
– Что?
– Да! Не спросив меня. Ты можешь себе представить? Я могла ожидать такого от кого угодно, только не от дедушки!
Электра кипела, как вода от брошенного в нее артефакта нагревания.
– Если в мире существует больший шовинист, чем Эдриан, так это Базиль Веррес! – продолжала распаляться она. – Но от этого мне ни капельки не легче! Он же… он считает, что женщина должна подчиняться мужчине! Он так мне прямо и сказал во время танца. И что все эти наши новомодные штучки о том, чтобы учиться, чтобы изобретать и прочее – это все бред. Всевышний! Дед что, с ума сошел?
Я глубоко вздохнула, потому что волной ярости и отчаяния Электры зацепило даже меня.
– Может быть, тебе поговорить с ним? – Я кивнула на герцога Эджертона, который как раз о чем-то говорил с его величеством. Ее величество восседала на кресле, которое стояло на возвышении: даже если монархов не ожидали на приеме, их все равно «ожидали», на случай, если они захотят явиться и почтить всех собравшихся своим расположением.
– Да, сейчас успокоюсь и поговорю, – Электра раздула ноздри, и я поняла, что «сейчас» – понятие растяжимое.
Как раз в этот момент к нам подошла Стелла. Если Электра была в ослепительном золотом платье, искрящемся тысячами крупиц драгоценных камней, что в сочетании с ее темными волосами делало ее центром внимания как меня и Верресов, и королевскую семью, то Стелла, напротив, была в платье персикового цвета, который был таким же нежным как и ее светлая кожа. Вообще со стороны она была сама скромность, если бы не сверкающий в глазах огонь.
– Завтра у меня будет список! – прошептала она. – Айрис, завтра мы станем на шаг ближе к разгадке!
Глава 33.
Новость была настолько замечательной, что остальную часть вечера я провела так, будто порхала на крыльях. Казалось, улыбка приклеилась к моему лицу и не покидала его до того самого момента, когда по этикету невесте Верресов позволялось покинуть бал и отправиться отдохнуть. Адарен встретил мое хорошее настроение одобрительным кивком, Базиль принял на свой счет, а вот Вертейд продолжал хмуриться и выглядел так, словно хотел утащить меня ото всех подальше, чтобы присвоить только себе. Но даже ревнивые взгляды последнего не позволяли моей улыбке погаснуть.
Впрочем, я была благодарна Верресам за то, что каждый из них защищал меня от навязчивого внимания, все время присутствовал рядом. И своим подругам, которые тоже практически весь вечер не отходили от меня ни на шаг.
Только один раз нам с улыбкой пришлось выдержать испытание встречей с родственниками, когда тетя Клэр и мои кузины подошли поздороваться. Деспина сделала комплимент моему платью, а Фрида – моему цветущему виду. Правда, больше всего внимания досталось моим женихам.
– Когда мы советовали тебе задуматься о замужестве и детях, то не могли представить, что ты выберешь сразу троих, – захихикала Фрида.
– Я не выбирала, – возразила я. – Это все дракон.
– Конечно-конечно, – хмыкнула Деспина. – Но дети у тебя будут от мужчины, а не от дракона. Надеюсь, Верресы не подерутся, когда будут выяснять, с кем из них ты проведешь брачную ночь! Вряд ли сразу с тремя, – она пожала плечами, а я побледнела, представив, как братья вытягивают спички, выясняя, с кем я отправлюсь в спальню и буду делать те вещи, которые видела на картинках в библиотеке герцога Эджертона.
– Это касается только меня и их, – отрезала я, не желая показывать кузинам, что их слова меня задели и даже напугали. Я не собиралась заглядывать так далеко: я рассчитывала на то, что проклятие развеется раньше, чем наступит день моей свадьбы. Для начала я хотя бы должна закончить академию!
Деспина и Фрида одновременно поджали губы, но они, по крайней мере, больше не пытались меня уколоть. В отличие от тети Клэр.
– Надеюсь, ты довольна? – бросила она, неодобрительно скривившись. – О тебе судачит весь город.
– Не без вашей помощи, дорогая тетушка. Лучше бы сказали спасибо мне и братьям Веррес. Им все равно, говорят про них или нет, а вот ваша репутация из-за вашей же выходки могла сильно пострадать.
Тетя Клэр через силу улыбнулась: все-таки на меня все время смотрели.
– Так ты теперь со мной разговариваешь? После всего, что я для тебя сделала?
– После того, как вы со мной поступили, мы квиты, – отрезала я, изобразила очаровательную улыбку и направилась к скучающему Базилю, который вскоре снова закружил меня в танце.
Королевская чета с принцем покинули бал еще раньше меня, но и братья отправили меня отдыхать. Просто в какой-то момент Вертейд спросил, как я себя чувствую, и я поняла, что у моего организма кончился заряд, как у разрядившегося артефакта.
– Идем, я провожу тебя до твоей комнаты, – заявил он, а я была слишком уставшей, чтобы спорить, и просто ухватилась за предложенный драконий локоть.
Базиль куда-то делся, а Веррес-старший занимался гостями, поэтому на предложение Верта одобрительно кивнул. С девочками мы попрощались еще раньше, договорившись завтра встретиться в академии. Поскольку я сдала экзамены и поступила, теперь мне предстояло оплатить обучение.
– Что они тебе сказали? – требовательно поинтересовался Веррес-младший, когда мы покинули бальный зал и поплелись по коридору. Вернее плелась я, Вертейду же приходилось подстраиваться под мой шаг.
– Кто? – устало моргнула я.
– Твои родственники. После беседы с ними ты расстроилась.
Я глубоко вздохнула и призналась:
– Решили рассказать мне городские сплетни о том, что у меня будет брачная ночь с тремя мужьями сразу.
Его предплечье под моими пальцами словно превратилось в камень, а зрачки вытянулись в вертикаль, когда Верт резко остановился и заглянул мне в лицо.
– Этого не произойдет, – убежденно отрезал он. – Я этого не допущу!
– Каким образом? – Он меня в последнее время и так слишком злил, поэтому я завелась с пол-оборота. Мое сонное усталое состояние как рукой сняло. – Предложишь им жребий тянуть?
– Нет, – прорычал дракон так, что у меня по коже прокатились мурашки, – ты будешь моей, Айрис! – Он так проникновенно это пообещал, что я растерялась. Но еще больше я растерялась, когда Вертейд притянул меня к себе и впился в губы настойчивым властным поцелуем.
Это ничуть не напоминало то легкое прикосновение в библиотеке. Там было едва уловимое ощущение бриза, здесь – мощь ураганного ветра. Я будто задыхалась от его напора и в то же время чувствовала, что умру, если Вертейд остановится. Если отстранится и оставит меня одну. Я вцепилась пальцами в его фрак, но не для того, чтобы оттолкнуть, а для того, чтобы только стать ее ближе. Полностью раствориться в собственных чувствах, в которых мне хотелось присвоить этого мужчину.
Меня словно закрутило в воронку бури, но я была не против. Я бы просто упала в него, в его объятия и поцелуи. Если бы Вертейд не прекратил первым, пальцами нежно погладив меня по щеке. После такого поцелуя я задыхалась, словно бежала через весь особняк, но нашла в себе смелость посмотреть дракону в глаза и тут же задохнулась от силы чувств, которые там увидела.
– Ты будешь моей, Айрис, – повторил он как клятву. – И брачная ночь у тебя будет только со мной!
Глава 34.
– Что значит вы не можете выдать мне бумаги на мое наследство? – уточнила я, когда тетя Клэр мне это сообщила. Ее слова заставляли меня нервничать, потому что сегодня я должна была внести плату за обучение – это первое, а второе – потому что в экипаже меня ждал Адарен, а с ним было сложно. С ним все и всегда было сложно, для начала, он не хотел сюда заезжать.
– Ты думаешь, что Верресы не способны оплатить твое обучение? – поинтересовался он, когда я сказала, что нам надо заехать к тете за бумагами, а потом в банк.
– Думаю, что способны, но я хочу оплатить свое обучение сама.
– Какая блажь!
– Это не блажь, а наследство моих родителей, которое они оставили мне как раз для того, чтобы я могла получить образование. Достойное образование!
После упоминания родителей Адарен перестал сопротивляться и просто приказал кучеру ехать в сторону тетиного дома. Что же касается меня, я попросила его подождать в карете, пока я заберу бумаги, а потом мы быстренько заскочим в банк, и после – уже в академию, где все оформим надлежащим образом.
– То и значит, – сообщила тетя, вздернув подбородок. Почему-то раньше ее лицо мне не казалось таким острым, словно сложенным сплошь из острых углов, из которых выпирают уши, нос и поджатые губы.
– Мне надо оплатить обучение сегодня, – теряя терпение, произнесла я. – Мы с Адареном уже и так опаздываем, сегодня движение на нескольких улицах затруднено. Поэтому…
– Я потратила твое наследство, – сообщила тетя как само собой разумеющееся. – В счет заботы о тебе и всех неприятностей, которые ты мне доставляла все эти годы.
Я открыла рот.
– Это сколько же неприятностей я должна была вам доставить?! – поинтересовалась я. – Чтобы вы потратили такую сумму?
– Тебя надо было кормить, одевать и выдавать замуж, – сообщила тетка, поджав губы еще сильнее.
Я заморгала.
– Но ты ничего этого не ценила и не ценишь! И никогда не ценила! Как была неблагодарной, так и осталась! А ведь еще надо было выдавать замуж твоих кузин! Но о них ты в принципе не думала. Все только о себе, да… – Она пренебрежительно фыркнула. – О своей учебе!
Я опешила еще больше, и одновременно с этим до меня начало доходить.
– То есть вы потратили все деньги, мои деньги, на приданое Деспины и Фриды?
– Мои! Твоими они никогда не были! – перебила меня тетка. – Это были деньги твоих родителей, которыми я распорядилась так, как считала нужным, а взамен заботилась о тебе, как о родной. Зачем тебе вообще эти деньги, Айрис? За тебя за все платят женихи, с Верресами ты никогда ни в чем не будешь нуждаться.
– Это было наследство! От мамы и папы.
Я вряд ли могла объяснить то, что я сейчас чувствую. Для меня были важны не деньги, а именно тот факт, что родители продолжали обо мне заботиться, даже сейчас, когда их не было рядом. Эти деньги были не столько деньгами, сколько памятью о них, их последним прикосновением, проявлением любви и тепла, которое они оставили мне после своей смерти.
Поэтому сейчас я застыла, не в силах произнести ни слова.
– Айрис, неужели «просто забрать бумаги» занимает столько времени? – Тяжелый голос Адарена за спиной меня добил.
Вместе с Адареном прибежал дворецкий, который не успел доложить о его визите: уж кто-кто, а я отлично знала, как быстро может ходить ректор, когда ему это нужно.
– Ваша светлость… – начал было он, но Адарен махнул на него рукой, а я совершенно по-детски разревелась.
Ректор сначала сдвинул брови, а потом приблизился ко мне:
– Айрис? Что случилось?
Мне надо было вспомнить, кто передо мной, что я не собиралась больше показывать ему свою слабость, и все такое, но я разревелась еще сильнее. И нет бы сказать нормально, как взрослая девушка, так я еще и заикаться начала, как маленькая девочка:
– Она… он-на потратила… папино и мам-м-мино н-н-наследство на п-п-приданное сестер…
– Айрис излишне драматизирует, – попыталась встрять тетя Клэр. – Часть средств пошла на ее наряды…
Но под тяжелым взглядом Адарена она замолчала и захлопала глазами.
– Вы распорядились наследством своей племянницы без ее ведома? Я правильно понимаю? – Он прищурился, а мне как-то даже плакать расхотелось, потому что от дракона исходило… нечто драконическое. В знакомой мне гостиной стало жарко, если не сказать горячо, а тетя Клэр попятилась:
– Мне тоже нужны были деньги! – взвизгнула она. – Я осталась вдовой с тремя девочками, одна из которых постоянно доставляла мне неприятности!
Не надо было обладать выдающимися умственными способностями, чтобы понять, что доставляющая ей неприятности девочка – это я.
– Я сейчас же вызываю полицию, – прорычал Адарен, и у тети расширились глаза. – Вы будете отвечать за растрату средств племянницы по закону.
– Адарен, не надо, – я коснулась его руки. – Пойдем отсюда. Просто пойдем.
Я боялась, что он меня вытащит из дома, как всегда делал, и не постесняется ни дворецкого, ни тети, ни вообще кого бы то ни было, и проигнорирует мою просьбу с той же легкостью, с какой игнорировал все предыдущие, но…
– Ты уверена, Айрис? – неожиданно спросил он. – Это серьезное преступление.
– Уверена, – решительно, как никогда, ответила я. – Пойдем, я никогда больше не хочу ее видеть.
Дракон наградил тетку таким взглядом, под которым она вжала голову в плечи, а потом подал мне руку.
– Хорошо. Пойдем.
Я была настолько оглушена и расстроена случившимся, что даже не стала сопротивляться. Спокойно положила пальцы на сгиб его локтя и последовала за ним к экипажу.
– Вы были правы, – сказала я, когда экипаж тронулся. – Теперь я полностью завишу от вас.
Адарен, до этого хмурившийся, прищурился:
– О какой зависимости идет речь, Айрис? Для дракона заботиться о своей женщине – большая честь.
Глава 35.
* Адарен Веррес *
Видеть Айрис расстроенной неожиданно было… зло. И яростно. Очень хотелось откусить ее тетке голову, как тому, с позволения сказать, существу мужского пола, которого они застали в спальне над ней. Эта тетка умудрилась найти ей жениха и выдала бы ее замуж за второе существо мужского пола преклонных лет, которому теперь доживать свои дни в тюрьме. При мысли о них Адарен брезгливо поморщился. Жаль, Айрис не дала откусить голову и ему тоже: на нее дракон реагировал однозначно. Урчал, становился чуть ли не ручным, но при этом зверем, способным испепелить любого, кто причинил ей вред или хотя бы обидел. Сегодня Адарен сам почувствовал себя таким зверем, но, подобно той ситуации с драконом, Айрис не позволила ему «откусить голову». Образно выражаясь.
При том, что ей было очень больно и очень обидно. Про себя Адарен решил, что с теткой все равно разберется, и Айрис об этом знать вовсе не обязательно. Да, за любыми водятся грешки – как мелкие, так и не очень, и тетя Клэр, строившая из себя заботушку, наверняка не раз и не два проворачивала какие-то махинации. Судя по тому, что она сотворила с наследством Айрис, даже не очень мелкие.
На этой мысли ему удалось успокоиться, но… Айрис по-прежнему сидела с безучастным лицом, глядя в окно. Этот день должен был стать для нее самым волшебным, она так хотела подписать документы на обучение, так к этому стремилась, и вот, пожалуйста. На ее щеках застыли потеки слез, из-за которых внутри Адарена снова просыпался зверь. Дракон.
«Сиди тихо, – скомандовал он ему, – не до тебя сейчас».
Айрис никак не отреагировала на его слова о том, что любой дракон воспринимает заботу о своей женщине как честь. Она вообще ни на что не реагировала, не спорила, не препиралась и даже не делала вид, что все еще злится на него из-за браслета. Хотя раньше не упускала случая наградить его взглядом, в который вкладывала все свои чувства по этому поводу. Только не сегодня и не сейчас.
– Айрис, – негромко позвал он, и она повернулась к нему. – Давай поговорим.
– О чем? О том, что вы оплатите мое обучение? Это я и так знаю. А еще знаю, что мне не хватит гордости отказаться от этого, потому что это была моя мечта. Если сейчас ее не станет, не станет меня.
Вот что за женщина, а?! С другой стороны, в ее возрасте все воспринимается гораздо острее. Да, в случае с наследством определенно было что воспринимать остро, но что плохого в том, что твое обучение оплатит будущий супруг?! Зачем делать из этого драму?!
– Почему для тебя так сложно просто принять тот факт, что мы – истинные, и мы будем заботиться о тебе?
– Потому что я не могу быть истинной сразу трех! И потому что я всегда знала, что у меня есть средства, чтобы оплатить свое обучение, это был подарок, память родителей, их обо мне забота, а теперь их нет… и памяти тоже нет. И подарка.
Айрис хлюпнула носом, и Адарен вздохнул. Какой же она все еще ребенок!
– Я прекрасно понимаю твои чувства, – произнес он, – но, к сожалению, иногда мы не можем получить даже то, что кажется нам на сто процентов нашим. Иногда это ускользает из наших рук по воле злого рока, по самым разным причинам, и все, что нам остается – просто принять это и двигаться дальше.
Айрис моргнула.
– Вы сейчас…
– Меня воспитывали как будущего короля. После того, как у королевской четы не появилось наследника, все знали, что им стану я. Потом случилось проклятие, и я лишился не только трона, но даже возможности управлять своим драконом самостоятельно. Я оказался связан с братьями, самым немыслимым и жестоким образом. В какой-то степени я лишился даже свободы. Ты сейчас потеряла то, что считала своим, что для тебя было очень важным, само собой разумеющимся. Примерно то же я чувствовал, когда столкнулся с проклятием. Но я понял, что если буду зацикливаться на том, что у меня отняли, уже не смогу наслаждаться жизнью никогда. Поэтому я предпочел идти по жизни с тем, что имеется, выбирать из тех вариантов, которые мне подвластны и делать все, чтобы разобраться с проклятием, которое навсегда изменило мою жизнь и жизнь моей семьи. Возможно, у меня это получится, а возможно, и нет. Но я принимаю то, что есть сейчас, чтобы у меня было будущее. Иначе рискую навсегда застрять в прошлом и в своих сожалениях.
– Вы сами сказали, что вас воспитывали как будущего короля, – буркнула Айрис. – И потом, у вас было время, чтобы с этим смириться. А я слабая женщина, поэтому мне можно киснуть в прошлом и своих сожалениях.
Адарен улыбнулся:
– Ты не слабая, Айрис. Но если тебе хочется быть слабой сейчас, я не против.
Он поднялся и пересел к ней, и неожиданно даже для себя привлек ее в свои объятия. Она не стала сопротивляться, запрокинула голову и посмотрела на него своими огромными зелеными глазищами.
– А можно я потом отработаю?
– Что? – не сразу понял Адарен.
– Обучение. Ну… вы мне его оплатите, а я сделаю потом что-нибудь полезное.
Королевская академия предоставляла обучение по грантам, но сейчас брови дракона приподнялись в изумлении:
– Айрис, ты поступила не по гранту. Я не могу сделать для тебя исключение.
– Понятно, – вздохнула она.
– Айрис, – он взял ее за подбородок. – Как тебе объяснить, что ты – наша? А о нашей женщине мы с братьями будем заботиться, даже если она всеми силами этому сопротивляется.
– Ну уж попробуйте как-нибудь! – Айрис вздернула нос. – Только не так, как с браслетами. А то я за себя не отвечаю!
Дракон внутри недовольно рыкнул. Недовольно – потому что ее запах сводил с ума, этот легкий девичий аромат, аромат истинной, чем она там пользуется в ванной? Мешающийся с ее тонким естественным запахом.
Взгляд переместился на ее губы, но Адарен одернул себя. Сейчас не место. Не время. И уж точно не…
Он наклонился к ее губам раньше, чем успел додумать. Почему-то привычный контроль не сработал, на смену ему пришло чувство драконьего предвкушения. Обладание истинной. В этом и заключалась основная загвоздка их тройственности с братьями – никто не мог быть в ответе за то, что это именно его чувства. Его притяжение. Его страсть.
Все мысли вылетели из головы, когда его губы коснулись сладких, пахнущих вишней, губ.
