Текст книги "Драконье золото (СИ)"
Автор книги: Марина Эльденберт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
Глава 44.
* Базиль *
– Дальше? – прорычала Золотко, схватившись за завязки кринолина, дернула за них и разрыдалась.
Сейчас сложно было вспомнить, сколько женщин перед ним раздевались, но ни одна при этом не плакала. Кто-то смущался искренне, кто-то играючи, кто-то вовсе кокетничал, выставляя напоказ свои прелести. Но чтобы рыдать? Это дезориентировало, сбивало с толку. Он привык дарить женщинам радость и наслаждение, а не вгонять их в депрессию. Это очень больно бьет по мужской гордости, если даже сама возможность разделить с тобой постель, вызывает истерику у твоей истинной!
Базиль впал в ступор и не сразу среагировал, поэтому малыш Вертейд его опередил: сдернул покрывало с постели и растянул ткань перед Айрис на манер ширмы. Хотя какой он малыш? Веррес-средний настолько привык воспринимать младшего брата мальчишкой, что упустил момент, когда тот превратился в мужчину. Несмотря на то, что они сегодня подрались и чуть не прибили дракона, Базиль не мог проигнорировать тот факт, что именно после этого случая зауважал Верта чисто по-мужски и по-драконьи. Он защищал Золотко как мужчина. Отстаивал ее и неплохо с этим справлялся.
Базиль тоже защищал Айрис, но, к своей досаде, приходилось признать, что он не всегда ее понимал или чувствовал. Раньше он вообще такой ерундой не заморачивался. Зачем ему понимать женщин? Но все это было до встречи с Золотком. Сейчас ему физически не хватало подобных навыков. А может, просто не хватало общения с ней. Вертейд проводил с ней гораздо больше времени, помогал с поступлением, теперь вот к этой выскочке Эджертон потащил, потому что Айрис нравится с ней дружить.
А что сам Базиль? Он ей это запретил. И Адарен ей много всего запретил. Только чего они этим добились? Тем, что наплевали на мнение самой Золотко.
Базиль посмотрел на старшего брата и понял, что тот тоже в ступоре. Средний знал, что фальшивыми слезами Адарена не возьмешь, но что насчет настоящих? Ведь Айрис сдерживала их за ужином, а теперь они прорвались из нее водопадом.
– Айрис, мы не звери, хотя так могло показаться, – мягко сказал Вертейд. Базиль видел, что младший злится, но при этом изо всех сил сдерживается. Ради истинной.
Веррес-средний схватил приготовленное ночное платье для Айрис и протянул его за импровизированную ширму. В его мечтах истинная часто раздевалась перед ним, но не так же!
– Золотко, мы же заботимся о тебе! Обещаю спать на спине и не прикасаться к тебе! – Совершенно нетипичная для него клятва, но что только не сделаешь для истинной?
– Еще бы тебе кто-то это позволил! – вернул себе дар речи старший.
– Да ты себе напозволялся, Адарен, по самое не балуй! – прорычал Базиль. – Кому ты вообще сделал лучше?
– Прекратите! – выкрикнула Айрис. – Перестаньте меня делить! Я не трофей, а живой человек!
Ирония заключалась в том, что Верт сказал им то же самое, и Верресу-среднему стало совестно.
Золотко вышла из-за ширмы и спросила:
– Умыться в одиночестве я хотя бы могу? – Несмотря на заплаканные глаза, она снова смотрела на них с вызовом. Сколько же в этой малышке было драконьего терпения!
Базиль заметил, что Адарен собирается в своей обычной манере возразить и от души наступил ему на ногу. Старший брат охнул, а Вертейд ответил за него:
– Конечно, можешь, Айрис.
Истинная проскользнула в соседнюю дверь и прикрыла ее за собой, а братья повернулись друг к другу.
– Адарен, ты перегибаешь, – сказал Базиль, сложив руки на груди.
– Не учи меня, как вести себя со своими подопечными.
– Он вообще ничего не понимает, – прорычал Вертейд. – Бесчувственная глыба.
– Снова желаешь подраться? – прищурился старший, и Базиль решил подавить новую вспышку ярости на корню.
– Понимаю, что ты привык управлять герцогством и нами, Адарен, но Золотко тебе не какая-нибудь служанка или простая студентка, и уж тем более не младший брат. Ты же напугал ее свой общей комнатой до икоты! Она вообще из ванной выйдет?
– Мы откроем дверь…
– Не откроем! – отрезал Верт. – Даже если захочет спать в ванной, пусть спит. Мы больше не будем на нее давить. Это наше соперничество, мы не станем втягивать в него Айрис. Она и так натерпелась от жизни: потеряла родителей, жила с теткой, которая собиралась ее продать, которая растратила все ее деньги. Я не знаю, моя она истинная или нет, но точно знаю, что не хочу, чтобы ей было больно.
– Если бы ты играл честно, – протянул Базиль, – ничего бы этого не было.
В глазах младшего брата сверкнул гнев, который тут же сменился задумчивостью.
– Айрис ищет способ снять проклятие, – огорошил он остальных. – Она выбрала меня для той прогулки, потому что ты, Базиль, отказался. Айрис встречалась с принцем, чтобы вытрясти из подозреваемого информацию.
По лицу Адарена пробежала тень.
– Я посажу ее под замок, – прошипел он, словно был змеем, а не драконом.
– И что дальше? – зло хмыкнул Вертейд. – Задушишь любовью и заботой?
– Не думал, что скажу это, но мал… Верт прав, – согласился с младшим Базиль. – Золотко в золотой клетке зачахнет.
– Тогда как прикажете ее защищать? – Впервые в голосе Адарена проявилась уязвимость. Веррес-средний бы посмеялся, что старший хоть где-то дал слабину, но ситуация не располагала.
– До этого мы же как-то справлялись, – напомнил ему Верт. – В конце концов, нас трое, а враг один.
– Но мы не знаем, кто он, – прищурился Адарен.
– Зато у нас есть Золотко! Мы шестнадцать лет живем с одним драконом и ничего, как-то выжили. По-моему наша проблема в том, что мы на нем зациклились. Как зациклились на том, чтобы выяснить, чья истинная Айрис. Так может, действительно перестанем ее делить и дадим ей право выбора?
– Очень странно, что это говоришь ты, – в голосе младшего скользнуло уважение.
– Она не может выбрать, – заявил Адарен. – Истинность не выбирают.
– В нашем случае истинность необычная, значит, пусть выбирает. Головой, сердцем, чем там еще руководствуются женщины?
– Будем ухаживать за ней, как потенциальные женихи, – подхватил мысль Вертейд.
– У меня нет на это времени, – процедил старший.
– Тогда ты вышел из игры, – хмыкнул Базиль. – Сочувствую, но не от всей души.
Аккуратно скрипнула дверь, и из ванны вышла Айрис. Она распустила волосы, и они ярко-рыжей волной стекли по ее плечам. Платье из шелка цвета морской волны смотрелось на ней лучше всех бальных. При этом выглядела Золотко как дева, которую приносили в жертву дракону в древних сказаниях: решительной и беззащитной одновременно. После слез она показалась Базилю еще более красивой и желанной. Тем не менее он пообещал себе, что больше никогда не заставит ее плакать и прибьет любого, кто заставит.
– Кто и где будет спать? – спросила она.
Глава 45.
* Айрис Шотторн *
Прорыдавшись в ванной как следует, я решила, что больше плакать не буду. Вот не буду – и все. Сколько уже раз за последнее время я себе обещала не разочаровываться, не отступать, и все без толку. Должна же я выполнить хоть одно данное себе обещание!
Когда я вышла, Верресы застыли, и я почувствовала себя голой. Хотя на мне было совершенно не просвечивающее ночное платье, я все равно чувствовала себя так, будто меня ласкают три драконьих взгляда. Хотя, вру. Ласкали два – Верта и Базиля, взгляд Адарена обжигал.
Я мысленно сглотнула и приказала себе не показывать перед ним свою слабость.
– Кто и где будет спать? – спросила я.
Вместо ответа Адарен шагнул ко мне и подхватил меня на руки. От этого у меня желудок кувыркнулся вниз, а я, оказавшись прижатой к сильному телу дракона, мгновенно вспыхнула. И это он еще, между прочим, был одет! Не так официально, как в академии, но все равно: белая рубашка и плотные черные брюки были ощутимой преградой между нами.
Не дожидаясь комментариев со стороны братьев, Адарен устроил меня в центре кровати и принялся расстегивать рубашку. Я отвернулась, но с другой стороны рубашку расстегивал Базиль, и мне пришлось повернуться на спину и зажмуриться.
Кошмар.
Кошмар…
Хотя кровать была очень удобная, а перина – невероятно мягкой, я бы с большим удовольствием провалилась сквозь нее под землю. Как можно, как можно глубже, там, где ни один дракон меня не найдет! Точнее: где один конкретный дракон меня не найдет. И не сможет утащить в свое логово!
Кровать под весом Адарена прогнулась, и рядом со мной оказался мужчина, который был сложен как бог! Еще и обнаженный. Полностью! Это я выяснила, когда инстинктивно открыла глаза: широкие плечи и мощный торс, его словно слепили на конкурс «идеал женщины». Я поймала себя на этой мысли и резко отвернулась, опять… а там был Базиль. Который, в отличие от брата, штаны снимать не стал, и на том спасибо. Комплекцией он не уступал Адарену, разве что казался более гибким и коренастым.
Ох. Ох-х-х…
– Золотко, не напрягайся ты так. Мы не сделаем ничего такого, что ты не захочешь, – Базиль посмотрел мне в глаза. – Ты мне веришь?
Говорить с Верресами… один из которых не одет, другой не полностью одет, мне не хотелось от слова совсем.
– Я хочу спать! – сказала я.
И закрыла глаза.
– Верт, ты будешь ложиться? – спросил Базиль.
– И не подумаю, – донеслось злое.
– Ну, дело твое.
Прежде чем я успела вздохнуть, на моем бедре оказалась рука Базиля. А после я почувствовала жар тела Адарена, который приблизился ко мне вплотную, положив ладонь мне на плечо.
– Спокойной ночи, Айрис.
– Сладких снов, Золотко.
Это что, теперь так всегда будет? Я боялась даже вздохнуть, не то что пошевелиться или открыть глаза. И скорее почувствовала, чем увидела, что летняя ночь окончательно укутала столицу, особняк Верресов и эту спальню. Братья не шевелились, и я вдруг поняла, что они спят. Сколько вообще времени прошло?
Приоткрыв один глаз, я оказалась во мраке спальни, и тишину в ней нарушало лишь дыхание братьев. Какова вероятность, что у меня получится выбраться из их собственнических объятий и не разбудить? Особенно когда еще и тело затекло, и кажется деревянным.
– Айрис, – шепот Верта раздался совсем рядом, – я сейчас повторю твои контуры, а ты вылезай.
– Повторишь… что… – Я увидела, как мое тело словно окутало магией, и этот слепок оказался под рукой Базиля и ладонью Адарена.
– Вылезай, – шепнул Верт снова. – Они ничего не почувствуют.
Я поверила ему и осторожно поползла пятками в сторону изножья кровати. Только оказавшись полностью на свободе, вздохнула с облегчением, а в следующий момент Верт уже подхватил меня подмышки, легко, как пушинку, и поставил на пол. Он по-прежнему был полностью одет, но я почему-то смутилась сильнее, чем от Базиля с Адареном вместе взятых. Подавив желание прикрыть руками грудь, которую и так не было видно, прошептала:
– Спасибо.
– Я постелил тебе на диване, – сказал Верт. – Технически, ты ничего не нарушаешь, спишь с ними в одной комнате, поэтому у Адарена не будет повода придумать для тебя очередное… наказание.
Я покосилась на кровать, где братья все еще обнимали магическую Айрис, и тихонько хихикнула: похоже, это был нервный смех. С другой стороны, я представила, как Адарену заявляют, что спать рядом с ним – это наказание, и смеяться мне совершенно расхотелось. А вот диванчик, который как раз подходил мне по росту, был замечательным. Верт положил подушечки мне под голову и накрыл пледом, когда я улеглась. А сам сел, привалившись к одному из подлокотников, как раз со стороны подушек.
Я ожидала, что после такого денька сразу же засну, но сон не шел. Сейчас на меня не давила близость Верресов, но я все равно не могла сомкнуть глаз.
– Верт? – тихо спросила я. – Не спишь?
– Нет. Тебе что-то нужно?
– Не знаю. Я думала, что смогу все исправить, найти того, кто вас проклял, поступить на магинженерию, сама управлять своей жизнью, а сейчас…
– Сейчас ничего не изменилось, Айрис. Ты все еще можешь управлять своей жизнью.
Я вздохнула.
– Да. Наверное.
– Что же касается проклятия, я даже рад, что у тебя ничего не получилось. Потому что это очень опасно, и если бы тот, кого ты искала, нашел тебя…
Перед глазами промелькнула картинка со свитка, со сгорающим драконом, а после в памяти зазвучали наши обсуждения. О том, что нужно расплести заклинание в определенной последовательности, чтобы проклятие не сработало…
– Точно! – воскликнула я и зажала руками рот, потому что получилось чересчур громко. К счастью, ни Адарен, ни Базиль не проснулись, а добавила я уже тише: – Точно!
– Что – точно? – шепотом спросил Верт.
– Тот, кто создал ваше проклятие, связан с вами!
– М-м-м-м?
– Насколько я знаю… я же готовилась поступать на магинженерию… каждый артефакт содержит в себе основу плетения того, кто его создает, то есть свой уникальный стиль составления плетения, это как подпись, как почерк, как стиль художника. С заклинаниями то же самое. Получается, нам нужен артефакт, который считывает эту уникальность, и тогда по специфике плетения вашего проклятия мы сможем выйти на того, кто его создал.
– Артефакт, считывающий уникальную последовательность плетения каждого мага? – переспросил Верт.
– Ну… что-то вроде.
– Интересная штука. Поможет раскрывать магпреступления…
– А я о чем!
Я приподнялась на локтях, Верт повернулся ко мне, и мы чуть не столкнулись лбами. К счастью, не столкнулись, но оказались очень близко друг к другу. Я на мгновение замерла, а потом подалась назад.
– Такого артефакта не существует, – произнес Верт, тяжело вздохнув и тоже отстраняясь.
– Я знаю, – прошептала я. – Знаю. Но мы его создадим! Сами!
Глава 46.
Я проснулась на рассвете, раньше братьев, потому что еще ночью решила, что мне стоит вернуться на кровать до пробуждения Базиля с Адареном.
– Айрис, что ты делаешь? – поинтересовался мгновенно встрепенувшийся Вертейд, который спал на полу.
– Не хочу больше с ними пререкаться. Пусть считают, что я провела ночь в постели. Знаю, что тебе это не нравится, – предупредила я его возмущение, – но я смогу с этим справиться. Спасибо тебе!
– Не за что, учитывая, что ответственность за все происходящее целиком лежит на мне.
– Не целиком, – не согласилась я и кивнула на спящих братьев. Как ни странно, они больше не обнимали Айрис и раскинулись на кровати, каждый со своей стороны. Словно продолжали соперничество друг с другом даже во сне. – Адарен и Базиль могли не наседать на меня. По сути, ты не мог повлиять на их выбор.
Верт так сильно сжал челюсти, что на его лице заиграли желваки.
– Ты не веришь, что я способен тебя защитить, Айрис?
Я наклонила голову, глядя дракону в глаза, а затем коснулась пальцами его щеки.
– Нет, считаю, что у каждого из нас есть и должен быть выбор, и все мы его сделали или сделаем однажды. Я ни капли в тебе не сомневаюсь, Вертейд. Иначе не доверилась бы тебе.
Верт прикрыл глаза, наслаждаясь моим простым прикосновением словно самой желанной лаской, но в этот момент на кровати заворочался Адарен. Еще никогда я не ложилась в постель так быстро: через кушетку в изножье я на четвереньках заползла между братьями и притворилась спящей. Точнее, пришлось сделать глубокий вдох и такой же глубокий выдох, чтобы мой пульс перестал грохотать в ушах, а дыхание стало спокойным.
Через минуту или две Адарен действительно проснулся – я почувствовал легкое прикосновение к волосам, и скатился с матраса.
– Ты всю ночь спал на диване? – властно поинтересовался он у брата.
– Со своей истинной я буду делить постель лишь после свадьбы, – ответил Вертейд.
– Когда они у тебя будут, – прорычал Адарен. – Свадьба и истинная.
Веррес-старший ушел, а я отползла подальше от Базиля и как-то незаметно уснула. Когда же проснулась, никого рядом не было. В целом, план Верта работал – на протяжении нескольких недель все повторялось. Днем я оставалась с двумя или сразу тремя братьями, и никогда с кем-то одним. Если Верресам нужно было быть в академии, я отправлялась с ними, если нет – оставалась в особняке и изучала магинженерию или писала письма девочкам, а вечером мы с драконами собирались в спальне, и я, дождавшись, пока Базиль с Адареном уснут, перебиралась на диван. Надо отдать им должное, драконы меня больше не трогали, просто спали рядом. А еще Адарен больше не раздевался при мне полностью, что тоже не могло не радовать.
Как оказалось, мой план тоже работал: об этом мне рассказал Вертейд буквально за неделю до начала учебного года в академии. Все это время он работал над магическим артефактом, идею которого я ему подала и с которым помогала по возможности, насколько хватало моих знаний. Я не просто так проводила столько часов в библиотеке, выискивая энциклопедии или методички, которые могли упростить задачу. В итоге действительно подсказала парочку дельных моментов.
– Осталось только его протестировать на нескольких драконах или магах, создавших различные артефакты, чтобы откалибровать, – заявил Верт, – и в бой!
– Тебе нужно отдохнуть, – возразила я.
Мне тоже хотелось в бой. Я почти месяц жила тем, чтобы найти того, кто проклял Верресов и благодаря кому я не знаю, кто мои истинный. Но только совсем слепая могла не заметить, что бессонные ночи и полные работы над обличающим артефактом дни отразились на Вертейде не лучшим образом. На лбу и вокруг рта дракона залегли глубокие складки, под глазами появились синяки, и даже красные густые некогда блестящие волосы потускнели. Не говоря уже о том, что он начал забывать, что мы с ним что-то обсуждали, чаще становился рассеянным.
– Не время, – отмахнулся Верт. – Если ты боишься, что я что-то напортачу…
– Я боюсь, но не этого, – перебила я его, – а того, что ты выжмешь себя досуха. Тебе нужен перерыв, Вертейд. Давай я следующую ночь покараулю, а ты поспишь.
– Я не могу, – возмутился он. – Ты девушка и моя истинная.
– Так уж твоя? – Я вздернула бровь. – А что будем делать, если выяснится, что я истинная Адарена или Базиля?
Дракон поперхнулся воздухом и зло уставился на меня:
– Тебе бы этого хотелось, Айрис? Чтобы твоим истинным стал Адарен? Тебя для этого нужен обличающий артефакт?
Стало обидно. Прямо обидно-обидно. Потому что я тоже не высыпалась и, вообще-то, о нем заботилась!
– Да, конечно, – хмыкнула я, – я только и делаю, что занимаюсь артефактом, чтобы воссоединиться с ректором! А то Базиль слишком много места на кровати занимает! Может, мы не тот артефакт создаем, Вертейд? И нужно создавать тот, который избавит меня от истинности?
– А ты бы хотела? – почти прорычал он. – Избавиться от истинности?
– Без вариантов! – прошипела я. – С удовольствием избавилась бы от всех вас. Выбирать любимого нужно сердцем, а не какими-то глупыми драконьими инстинктами! Неспокойной ночи!
С этими словами я легла на диван и повернулась к нему спиной. Что за невыносимый дракон! Заботишься о нем, а он…
– А если я выбрал? – раздалось так близко, что я едва не подпрыгнула.
– Что ты там выбрал? – пробормотала я.
– Я выбрал тебя, Айрис. Поэтому не собираюсь спать, пока не освобожу тебя от драконьих уз.
– Ага, это в тебе дракон говорит.
– Нет, – ответили мне, – и я тебе докажу.
Я хотела сказать, что мне его доказательства не нужны, но прикусила язык. В конце концов, мы вообще непонятно что делим. Если артефакт не заработает или не сработает, я все равно не узнаю, кто мой истинный. Смогу ли я тогда быть с Верессами, жить с ними так, как сейчас? Или убедить их, что я способна выбрать истинного самостоятельно?
Самым главным вопросом было: кого из них я на самом деле хочу видеть своим мужем?
Глава 47.
* Адарен Веррес *
Базиль ночами дрых, а Адарен слушал воркование двух голубков. Чем дольше он его слушал, тем сильнее хотелось повозить брата мордой по паркету, но… нельзя. Потому что если он выдаст себя, эти двое со своим энтузиазмом влипнут в такие неприятности, от которых их не спасет даже фамилия Веррес.
Раньше ему претила сама мысль о том, чтобы подслушивать, но после того, что Верт и Айрис провернули за его спиной (и это даже не любовный интерес, если бы!), приходилось действовать непривычными методами. Потому что практически сразу после того, как он узнал о случившемся, к нему приехал герцог Эджертон, который был в ярости.
– Моя внучка всегда была своенравной, – с порога начал он, – но то, что она сотворила с вашей невестой… они выступали вдвоем против его высочества! Еще и чуть не обвинили его Всевышний знает в чем!
Оказалось, Айрис что-то сболтнула принцу, принц пришел с претензиями к Эджертонам, герцог устроил Электре взбучку, и та сообщила, что действовала в интересах расследования. Они еще и Электру сюда втянули! И принца. Почти. И ладно бы Айрис, она девушка, ей простительно, но Вертейд! Вертейд, который с рождения воспитывался в семье драконов-аристократов, Вертейд, который был ее старше на целых шесть лет! Это же полностью зрелый мужчина! А по факту – малыш, как его звал Базиль, когда хотел позлить. Только малыш по мозгам! Как он вообще мог такое отчудить?
Теперь еще артефакт этот…
Хотя, надо отдать этой парочке должное, резон в их действиях был, и Адарен злился отчасти еще и из-за этого. Из-за того, что сам не подумал в этом направлении. Но во-первых, он всегда был далек от артефакторики, особенно экспериментальной – а именно этим Верт и Айрис сейчас занимались, а во-вторых, все его расследования в прошлом зашли в тупик. И не только его, но и его отца. Или же Верт считает, что те, кто работали на них, идиоты? Что они не испробовали все, не проверили все варианты?
Но, похоже, когда речь заходила об Айрис, мозг у младшенького выключался, и включалось кое-что иное. И именно поэтому Адарен слушал их беседы, притворяясь глубоко спящим. Эту технику, кстати, знал и Базиль, этому обучают именно на факультете боевой магии. Но не боевой артефакторики, поэтому Вертейд ничего не заметил. Посвящать же среднего брата в свои планы Адарен не стал, потому что Базиль уже записался в сочувствующие и проникся по отношению к Айрис и Верту, как будто сам не претендовал на истинность!
А он ведь претендовал. В точности так же, как и Адарен. Нет, временами ему в голову приходила мысль, что если бы Айрис Шотторн не явилась в тот день в академию, жизнь была бы гораздо, гораздо проще, но она явилась. И представить свою жизнь без нее Адарену теперь не удавалось, как он ни старался. Эта маленькая совершенно безумная женщина прочно прописалась в его доме, мыслях и в сердце, и уходить оттуда не планировала. Даже несмотря на то, что сама Айрис от него шарахалась и считала чудовищем.
Честно говоря, по поводу того, первого вечера, когда он лег рядом с ней обнаженным, Адарен просто разозлился. Из-за того, что Айрис доверяла кому угодно, только не ему! Из-за того, что творила всякие глупости, хотя могла прийти к нему за советом. Должна была! Но нет, ей важно было все сделать самой, а доверяла она… только Верту! Хотел бы он не испытывать по этому поводу никаких чувств, вообще никаких. Потому что умел брать свои эмоции под контроль, управлять ими, не позволяя им управлять собой.
Но в случае с Айрис это, увы, не работало. Вдвойне не работало в случае с Айрис и Вертом. Потому что младший ей не подходил по многим параметрам, и в частности – потому, что потакая ей, позволяя ей играть в эти детективно-артефакторные игры, в первую очередь ставил жизнь Айрис под угрозу!
Адарен давно распрощался с мыслью о том, что им удастся избавиться от проклятия. Все эти разговоры были скорее о том, что им удастся жить с этим проклятием. Всем троим, а теперь уже четверым. Но все же Адарен допускал мысль, что подбросивший подарок (кем бы он ни был) окажется не нанятым врагами отца ассасином-исполнителем, давно скрывшимся в далеких странах, не союзничающих с Райсванией, а кем-то из ближнего круга. Кто все еще может быть рядом. И если этот кто-то узнает про расследование Айрис… Адарен даже думать не хотел о том, что тогда может случиться.
Поэтому рядом с ней теперь всегда неизменно находились двое Верресов.
Поэтому он слушал все их с Вертейдом разговоры и ждал.
И дождался.
– Чтобы откалибровать артефакт, нам нужно проверить его на том, кто точно не связан с Верресами, – сказала Айрис. – И в этот момент ни одного Верреса не должно быть поблизости. Я попрошу Электру.
Адарен мысленно приказал себе оставаться в том состоянии, в котором находился, поскольку выдать себя – означало лишиться преимущества знания, которое ему было просто необходимо.
– Разве дед не запретил ей с тобой видеться?
– Запретил, но, – голос Айрис звучал лукаво, – мы можем встретиться в университете.
– Отпадает. Теперь ее всюду сопровождает этот…
– Значит, попрошу Стеллу передать ей артефакт.
– А вот это может сработать, – за воодушевление в голосе Адарену захотелось Верта придушить.
– Решено. Когда она проверит на ком-то, кто не имеет к нам никакого отношения, дальше проверим его на мне, а потом на тебе. Артефакт покажет отсутствие связи, потом наличие связи, а потом очень сильную связь с проклятием. И дальше пойдем по списку.
По списку? По какому списку?
Никакого списка Верт и Айрис не упоминали, по крайней мере, в своих беседах про артефакт. Адарен чуть было не выдал себя, дернувшись в этот момент, но потом просто изобразил, что во сне перевернулся на правый бок.
На следующий день, когда артефакт должен был перекочевать сначала к Стелле, а затем через нее – к Электре Эджертон, Адарен снова злился. Но злиться – это одно, а действовать – совершенно другое. При всей своей… гм, недальновидности, Верт и Айрис оказались осторожными и в дом этот артефакт не приносили. Адарен знал, что он находится на территории академии, вот только где?
Можно было попытаться раскрыть их план раньше, но тогда они запросто могли сказать, что эта недоработка – какая-нибудь бытовая ерунда, а сами уже более осторожно принялись бы за второй вариант. Поэтому Адарен хотел забрать уже рабочий, и, желательно, уничтожить их чертежи. А чертежи они отдадут, только если их поставить перед фактом: например, застукать на горячем и сказать, что Айрис с Вертом могут видеться исключительно если забросят идею с расследованием.
Верт же первый ему все и отдаст.
При мысли об этом Адарен испытал мстительное удовлетворение, а когда приказал пригласить к себе в кабинет Стеллу – еще и злость. Потому что эта девчонка тоже должна была соображать, во что ввязывается и как подставляет подругу.
– Вы хотели меня видеть, господин ректор? – без тени стеснения поинтересовалась она.
– Мне нужно, чтобы вы отдали артефакт, – без предисловия произнес Адарен. Слишком он завелся за этот последний месяц из-за невозможности устроить Верту головомойку, а Айрис посадить под замок без возможности даже посещать академию. Чтобы больше не влипала в неприятности!
– Какой артефакт? – невинно спросила Стелла.
– Прекращайте изображать дурочку! – зарычал ректор. – Вы прекрасно знаете, о каком артефакте идет речь!
– Нет. Не знаю. – Она захлопала на него ресницами, а потом, гневно прищурившись, заявила: – И, несмотря на то, что вы здесь ректор, не стоит говорить со мной в таком тоне!
Адарен без слов запустил проверяющее заклинание, которое должно было выдать девчонку с головой или, точнее, показать, где она спрятала артефакт. Но не выдало. Потому что артефакта у Стеллы не было, а это, с наибольшей вероятностью, означало, что Верт все-таки догадался о его бодрствовании. И что артефакт сейчас уже на полпути к дому Эджертонов.
