Текст книги "Драконье золото (СИ)"

Автор книги: Марина Эльденберт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 28.

Электра, конечно, нашла, в какой сектор нас отправить! Понять ее я могла, объяснить нашу взъерошенность и взбудораженность иначе было бы достаточно сложно, но Базиль мне всю дорогу на это пенял. То есть как пенял, для начала, когда мы сели в экипаж, он заявил:

– Изучать такое по книгам – бессмысленно, Айрис. Это нужно постигать на практике. Чувствовать. – Я не успела и рта раскрыть, как он добавил: – Когда мы станем мужем и женой, я тебе все покажу и всему научу.

Последние его слова заставили меня покраснеть еще больше, а желание огреть его чем-нибудь тяжелым возросло. Вообще-то оно возникло еще в библиотеке, когда он заявил герцогу Эджертону, грозно сверкающему глазами на внучку:

– Полно вам! Здесь нет ничего такого, чем не стоило бы интересоваться юной леди для того, чтобы стать достойной женой.

Он так и сказал! Достойной! Женой!

И, наверное, он считал, что он за нас заступился, да? Но я видела, как сверкнули глаза у Электры, да и сама была не против стукнуть его посильнее.

– Ты наказана, – сообщил Электре дед. – Никаких прогулок и встреч в ближайшую неделю. А вашим родителям я напишу.

Под его взглядом Стелла покраснела еще сильнее. Про меня герцог ничего не сказал, видимо, предполагалось, что со мной разберутся женихи. Базиль начнет, Вертейд продолжит, а Адарен закончит. В том, что мне влетело бы от Адарена за такое, я не сомневалась ни на минуту. Впрочем, если бы он узнал о том, чем мы на самом деле занимались, я бы с наибольшей вероятностью вообще сидела дома взаперти, поэтому вариант рассказать про нашу находку Верресам отпал сразу. Мы с девочками не успели наметить детальный план, но я решила, что мы все обсудим при следующей встрече, а пока будем придерживаться того, о чем говорили. Возможно, Стелле действительно удастся заполучить тот список, и тогда мы хотя бы будем представлять, с чем или с кем придется иметь дело.

– Я не стану рассказывать ничего Адарену, золотко, – по своему истолковал мое молчание и задумчивость Базиль. – Не расстраивайся, я никогда не подставлю тебя под удар.

Я моргнула, а Веррес-средний уже пересел ко мне на сиденье, рискуя замять мое платье. Правда, платье его волновало в последнюю очередь, потому что его рука легла на спинку сиденья за моими плечами, а пальцами второй он начал перебирать пряди моих волос.

– Всегда знал, что рыженькие – самые темпераментные, – произнес он, – но о том, какое золото достанется мне, я даже не помышлял. Герцог зря так отреагировал, я считаю, что знать такие вещи похвально.

Вот опять он за свое!

– Хотя, конечно, это всего лишь теория, а по теории ничему не научишься, – он провел пальцами по моей щеке. – Не смущайся, Айрис. Говорить о таком со своим будущим мужем вовсе не зазорно. Эджертон в чем-то весьма прогрессивный, а на деле – слегка агрессивный. Ты бы видела, как он играет в шахматы…

Я, если честно, упустила суть нашей беседы, и, похоже, именно на это и был расчет. Потому что губы Базиля оказались совсем рядом с моими, и, когда карета подпрыгнула на мостовой, мы поцеловались поневоле. Веррес-средний воспользовался положением и осторожно привлек меня к себе, а я уперлась ладонями ему в грудь.

И меня снова обожгло этой искрой истинности!

Ох, поскорее бы уже разобраться с проклятием, а заодно и со всем этим, с моими чувствами к Верресам, с самими Верресами… и пусть, пожалуйста, моим истинным будет не Адарен. Не Базиль. И не Верт…

На этом Верресы закончились, и я поняла, что за одного из них мне все равно придется выйти замуж. Вопрос в том, за которого. Может, я просто зря сопротивляюсь Базилю? Он, конечно, специфический, но изо всех братьев отнесся ко мне честнее всего. Не навешал лапши на уши, как Верт, чтобы потом нацепить на меня свой браслет под шумок, не смотрит так, что можно не то умереть на месте, не то ловить свое сердце по всей груди, как перепуганную птицу, которая мечется в клетке.

И я позволила этому поцелую случиться. Слегка приоткрыла губы, чтобы почувствовать – а что я на самом деле чувствую? Что со мной происходит, когда он меня целует? Оказалось так, не смущаясь, целоваться гораздо приятнее, чем когда пытаешься отстраниться или думаешь о приличиях.

Губы Базиля были жесткими, а сам поцелуй – уверенным, сильным. От него пахло медом и чем-то горьковато-терпким, огненным. А в его руках мне неожиданно перестало хватать воздуха, жар со щек и с лица перекинулся на все тело, стал совершенно иным. Наверное, в нем, в этом жаре, было что-то от того, что я увидела в книжке из библиотеки Электры. На самом деле мы не рассматривали картинки, но мне хватило: помню, как меня тогда обожгло. И что мне теперь делать? Если этот поцелуй обжигает меня в точности так же?

– Какая же ты сладкая, золотко, – оторвавшись от моих губ, произнес Базиль. В его фиалковых глазах зрачки вытянулись в вертикаль, напоминая о том, кто передо мной. Но почему-то именно сейчас это меня не испугало и не смутило. Просто потому, что я поняла, у драконов своя власть надо мной, а у меня – над ними, моя. – Жду не дождусь, когда ты станешь моей по-настоящему.

– Я стану вашей, – возразила я. – Адарен и Верт тоже будут моими мужьями.

Хотя у меня самой волосы на голове шевелились от такой перспективы, Базиль, кажется, тоже был от нее не в восторге. Потому что сейчас он поморщился:

– Я уверен, что мои братья не станут делать ничего против твоей воли…

– Как они не сделали, когда надели на меня эти браслеты?

Он вздохнул.

– Адарен руководствовался соображениями твоей безопасности и репутации.

– И собственной репутации, – разозлилась я.

Почему-то именно на Адарена было легко злиться, я вообще заводилась как артефакт ускорения, за пару секунд.

– Он старший, он с детства думает обо всем этом. После смерти отца и матери, он фактически воспитывал нас. Поэтому… да. Временами ему приходится принимать непростые решения, но он никогда не сделает девушку своей против ее воли. Как и Верт. И если ты скажешь, что хочешь только меня… – Базиль хитро прищурился. – Все так и будет.

Каков наглец, а?

Впрочем, я уже поняла, что в этой игре с сильными мужчинами напором и просьбами мне не выиграть, а значит, остается только хитрость, которой я училась безо всяких уроков и книжек буквально на глазах.

– Спасибо за то, что пообещал не выдавать меня Адарену, – прошептала я, касаясь губами его щеки. – И за то, что позволил пообщаться с Электрой и Стеллой. Для меня это очень важно.

– Я счастлив, что мне удалось тебя порадовать, золотко. Все для тебя.

Базиль усмехнулся, явно считая, что эта шахматная партия у него в кармане. А я сделала совершенно невинный вид и уставилась в окно, тем более, что мы уже подъезжали к особняку Верресов.

Глава 29.

Базиль выполнил свое обещание и не рассказал братьям, где мы были. Вернее, когда Адарен по-звериному повел носом по воздуху и поинтересовался, почему на моей коже аромат Верреса-среднего, тот ответил, что мы просто ходили на прогулку. Я подтвердила слова Базиля легким кивком головы и ретировалась в свою комнату.

Теперь, когда я точно знала, что поступила, а еще, что без списка Стеллы мы с девочками не можем продолжить наше расследование, я искренне считала, что пока могу расслабиться и взять передышку. Но не тут-то было! На следующий день ко мне приехала портниха со своими ассистентками – для примерки платья для помолвки.

После того, как я оказалась в особняке Верресов, Адарен нанял портниху для того, чтобы мне сшили гардероб, достойный невесты герцога. Мои робкие возражения, что в доме тети Клэр у меня остался собственный гардероб, просто проигнорировали и заказали мне много одежды. К счастью, братья доверили выбор в этом вопросе мне. К счастью, потому что Адарен наверняка запаковал бы меня по самый нос, а Базиль наоборот обнажил бы так, что это было уже неприлично.

Портниху с шоколадными кудряшками, смуглой кожей и вздернутым маленьким носом звали Опал Делемонт, и она одевала саму королеву. Я опасалась, что она будет вести себя высокомерно или что-то в этом роде, но ни в первый раз, когда ассистенты под зорким взглядом мисс Делемонт снимали с меня мерки, а после мы вместе выбирали ткани, ни в последующие ее визиты, Опал ни словом ни жестом не показала своего пренебрежения. Она лишь попросила называть ее по имени и осыпала комплиментами мою внешность.

– Какие у вас прекрасные волосы! А кожа! У меня есть новый шелк, который подойдет к цвету ваших глаз! На него облизывается графиня Уиндем, но ей он совершенно не подходит, делает лицо землистым. А вот вы, мисс Шотторн – другое дело. Ваша кожа словно лепестки персикового дерева во время цветения в королевском саду! Вместе мы создадим для вас настоящий модный шедевр!

Базиль все время говорил, какая я хорошенькая, Верт тоже заявлял что-то подобное, но услышать подобный комплимент от другой женщины было особенно ценно и лестно. Опал не показала мне тогда знаменитый шелк, создала для меня повседневную одежду, которая оказалась гораздо лучшего качества, чем тетина. Но сегодня я впервые увидела платье и согласилась со всеми ее словами.

Мисс Делемонт удалось создать свой шедевр, платье из изумрудного шелка для моей помолвки с драконами было настолько роскошным, что захватывало дух. Но ей удалось не просто сделать платье красивым, а как-то подчеркнуть все достоинства моей внешности, чтобы в этом платье была красивой я. Уверенной в себе, блистательной леди. Мне даже открытые плечи фасона платья понравились, хотя тетя бы такое не одобрила. Я словно больше не была Айрис Шотторн.

Я была Айрис Веррес. Почти Веррес.

– Не нравится? – поинтересовалась у меня Опал.

– Платье божественно, – призналась я. – И я в нем просто принцесса. Все прекрасно!

Под подозрительным взглядом портнихи я через силу улыбнулась. Не говорить же ей, что я по-другому представляла свою помолвку? С одним мужчиной, а не с тремя.

– На вашу свадьбу я придумаю что-то более экстравагантное и уникальное! – с вызовом заявила мисс Делемонт. – С вашими данными вы сможете стать иконой стиля.

Свадьба. Я не знала, когда она состоится, но точно знала, что к алтарю пойду лишь с одним Верресом.

Я сделаю все, чтобы снять проклятие с братьев до начала своей семейной жизни. Чьей бы истинной я в итоге ни оказалась.

Если бы совсем честной с собой, я сама не знала, кого из Верресов хочу видеть у того самого алтаря. В настоящий момент – никого. Но сейчас, когда я спускалась по лестнице, облаченная в изумрудный шелк, мне предстояло официально стать их невестой. Невестой для троих.

Я замерла перед зеркалом в пол на площадке между этажами и всмотрелась в собственное отражение. Моя новая горничная, Элла, завила мне локоны и уложила их в изящную прическу, украсив ее заколками из изумрудов и бриллиантов. Тонкое, но безумно дорогое даже на вид колье бриллиантовой каплей стекало в ложбинку груди. Капельки поменьше украсили мои уши. Верресы прислали драгоценности сегодня утром, к моему образу, но я не знала, отчитывается ли перед ними Опал. Знают ли они, какой я буду сегодня?

В отражении была словно не я. Или другая я. Та, что лучше, красивее, неотразимее. Хотя на последнем эпитете у меня вырвался нервный смешок, потому что в зеркале-то я отражалась. Я вообще жутко волновалась, но при этом предпочитала встречаться лицом к лицу со своими страхами, чем поддаваться им.

Впрочем, отлипнув от зеркала, я сделала шаг в сторону лестницы и замерла на верхней ступеньке. Потому что все пространство бальной залы, распростершейся внизу, было почти полностью забито знатными гостями. Казалось, никто на приглашение Верресов не ответил отказом – все пришли посмотреть на истинную трех драконов. Джентльмены в черных смокингах, леди в пестрых платьях. Но вовсе не они заставили меня остановиться в нерешительности. По сути, меня еще никто не заметил.

Кроме самих Верресов.

Они стояли в обществе других лордов, но одновременно повернулись в мою сторону. Обжигая взглядами.

Глава 30.

* Вертейд Веррес*

Айрис была прекрасна. Конечно, она была прекрасна каждый день, но сегодня ее красоту оттенили платье цвета изумруда и драгоценности, которые мы ей отправили. Впрочем, Верт не отказался бы посмотреть на нее без платья и без драгоценностей. И это было не то, что принято называть сиюминутным желанием, он хотел, чтобы Айрис была его, только его. Безраздельно. Драконы по своей сути собственники, но проклятое проклятие лишило его даже возможности сделать своей женщину, которая сводила его с ума! Потому что дракона он вынужден был делить с братьями, а теперь еще будет вынужден делить с ними Айрис! Немыслимо!

Представляя, что кто-то другой коснется ее губ, пусть даже Адарен или Базиль, Верт начинал сходить с ума от ревности и ярости. Поэтому сейчас шагнул вперед, игнорируя донесшееся из-за спины:

– Малыш, а ты куда это так шустро?

И рычание Адарена:

– Вер-р-р-рт!

Да, они должны были встретить ее втроем у лестницы, тем более что сейчас к ней уже поворачивались все. Все хотели посмотреть на девушку, которая станет женой сразу троих братьев Веррес. Драконессы и их отцы кидали снисходительные и яростные взгляды. Разумеется, их это злило. Разумеется, потому что заключить брачный контракт с ними пытался не один родитель, но Адарен всем неизменно отказывал. За него и за себя, потому что считал, что проклятие – это не то, что стоит афишировать и навешивать на потенциальную невесту и будущую жену. Популярностью на рынке женихов (именно со стороны отцов) не пользовался разве что Базиль. По понятной причине, о его любвеобильности ходили слухи не только в столице, но и во всей Райсвании.

Верт оказался у лестницы в тот же самый момент, когда Айрис спустилась. Он протянул ей руку, и она, поколебавшись, вложила хрупкие, затянутые в тонкое кружево перчатки пальчики в его ладонь.

– Ты прекрасна, – произнес он совершенно искренне, целуя ей руку.

– Спасибо, – сдержанно отозвалась она.

Эта стена, возникшая между ними в тот самый вечер, когда они надели ей помолвочные браслеты, так и не рухнула. Напротив, Верту казалось, что она с каждым днем становится все выше и все основательнее. На все его попытки заговорить с ней Айрис отвечала холодной вежливостью, вот даже чтобы сопроводил ее в гости к подруге, она пошла к Базилю. А не к нему.

Сейчас было не время и не место, но Верт все равно попытался с ней заговорить:

– Айрис…

И был перебит сначала Базилем, который бесцеремонно отодвинул его в сторону:

– Золотко, ты великолепна. Как тебе удается с каждым днем становиться все красивее?

А затем, вдогонку, еще и Адареном, который метнул в него убийственный взгляд и сдержанно произнес:

– Айрис, – коснувшись губами кончиков ее пальцев.

Айрис вздернула нос и отвернулась. Ну хотя бы на Адарена она злилась не меньше него, а то было бы совсем тоскливо. На Базиля злиться было бессмысленно, потому что их средний брат обладал загадочной способностью понижать градус злости своей непробиваемой харизмой на раз. Это первое. И второе – он просто-напросто был дамским угодником, а это значит, что Айрис его всерьез не принимает и не рассматривает.

Вообще. Совсем.

Такие мысли немного успокаивали. Ключевое слово – немного, потому что под руку Айрис взял именно Адарен. Базиль встал с другой стороны, а Верту пришлось выбирать, встать к среднему или к старшему брату, чтобы не плестись в конце.

Они вышли в центр украшенного к столь знаменательному событию зала, и все собравшиеся замерли. Остановились даже слуги, до этого мгновения сновавшие по залу с подносами. Тишина воцарилась такая, что если бы сейчас мимо пролетела муха, все бы ее услышали. Верт замечал сотни взглядов, прикованных к Айрис и к Адарену, и ему отчаянно хотелось оградить ее от всех этих волнений. Она волновалась, он это чувствовал, через дракона. Через их истинность.

Было с чего: на нее смотрели оценивающе, и так теперь будет всегда. Истинная трех драконов – такого история еще не знала и вряд ли узнает. Не говоря уже о том, что, по мнению отцов-драконов Айрис отняла у их дочерей две отличные партии.

– Леди и джентльмены, – сильный голос Адарена разрушил тишину. – Позвольте представить вам нашу невесту и истинную, леди Айрис Шотторн.

Зал взорвался аплодисментами, и, Верт подозревал, что во многом исключительно потому, что Адарена очень уважали. С ним хотели иметь дело, его не спешили списывать со счетов. Потому что жизнь – она долгая, а человеческие женщины хрупкие. Он буквально читал это на лицах некоторых, и ему хотелось откусить этим драконам головы. Просто за то, что они на нее смотрели как на досадную помеху.

– Сегодняшний бал – в ее честь. Она станет украшением и драгоценностью этого праздника в точности так же, как и нашей с братьями жизни. Прошу вас относиться к ней так, как к любому из нас, потому что Айрис отныне – сердце семьи Верресов, которое бьется в одном ритме с нашими.

– Красава, – фыркнул Базиль так, что услышал только стоящий справа от него Верт. – Вот уж что-что, а потрепать языком наш старшенький всегда умел.

Верт ничего не ответил: он сгорал от ревности. Потому именно Адарен открыл коробочку с кольцом – символом человеческой помолвки, сделанным на заказ, и надел изящное колечко из трех сплетенных между собой ободков на палец Айрис. В зал хлынула музыка, и Адарен, отступив на шаг, протянул Айрис руку, приглашая ее на танец.

«Откажись, откажись, откажись», – мысленно бормотал Верт, и ведь Айрис действительно могла отказаться. Только она и могла бы, с ее бунтарским духом, даже несмотря на то, что это помолвка. Да, это было бы грубо, но она могла выбрать его. Просто на него посмотреть, но…

Айрис приняла руку Адарена, и они закружились в танце. После них, следуя этикету, мгновенно начали образовываться другие пары. Все они вливались в танец.

– Пойду поздороваюсь с герцогом Эджертоном, – сказал Базиль, – ты со мной?

– Нет, я подожду здесь. – Верт схватил с подноса бокал у пробегавшего мимо официанта и залпом опрокинул его в себя.

Средний махнул рукой и направился в сторону сурового седовласого дракона, рядом с которым стояла его внучка. Впрочем, драконесса, увидев Базиля, как-то резко перестала стоять рядом с дедом и направилась вдоль окон, делая вид, что рассматривает украшения.

Верт увидел тетку Айрис, которая суетно обмахивалась веером, ее сестриц, то есть кузин, с мужьями, которые пока еще не танцевали, а с открытыми ртами созерцали роскошь бального зала фамильного особняка Верресов. Заметив его взгляд, они все разом сделали вид, что о чем-то говорят, кроме тетки. Та принялась еще сильнее обмахиваться, хотя, несмотря на летнюю жару, в зале жарко не было. Об этом позаботились хладартефакты, коих здесь было в достаточном количестве.

Верт снова перевел взгляд на Айрис и Адарена, они продолжали танцевать, и Айрис вдруг улыбнулась в ответ на что-то. Эта улыбка вонзилась в сердце Верта жалом, но как следует прочувствовать это он не успел. Потому что церемониймейстер вдруг объявил:

– Его величество Равенард! Ее величество Алианна! Его высочество Эдриан!

С королевской семьей у Верресов были достаточно прохладные отношения, но, разумеется приглашения им были отправлены. Базиль даже предлагал делать ставки, придет ли королевская чета с принцем или же нет.

– Это недостойно, – сказал Адарен.

– Зануда, – ответил Базиль.

Верту было все равно. А впрочем… кое-что положительное в появлении королевской семьи все-таки было: они прервали танец Айрис и Адарена.

Глава 31.

* Айрис Шотторн *

Я еще никогда не привлекала к себе внимание стольких людей. Вернее, драконов, потому что, возможно, в этом зале драконов было больше, чем людей – во дворце Верресов собралась вся знать, пожалуй, за исключением королевской четы и их единственного сына. И у меня перехватывало дыхание на каждом вдохе. Я словно сама придумала себе странное дыхательное упражнение: выдох-задержка-вдох-задержка. Отчего мое сердце то застывало, то трепыхалось в груди, будто запертая в клетке птичка.

Присутствие братьев Веррес совсем не помогало, пусть даже они окружали меня стеной: защищая от настойчивого внимания, от любопытных взглядов, от того, как все мысленно или шепотом перемыли мне все косточки. Этим вечером мне бы не помешала поддержка кого-то близкого, но Стеллу я не видела, а Электра стояла рядом с дедом. Который, кажется, считал меня не лучшим окружением для своей внучки, потому что прошелся по мне гневным жалящим взглядом. Если бы герцог узнал, что на самом деле мы искали в его библиотеке, думаю, он бы запретил нам с Электрой общаться вовсе.

Мне бы сейчас точно не помешала поддержка, но искать ее у своих потенциальных истинных? Нет, увольте. Если бы не браслеты, напоминающие мне о том, что я не свободна в своем выборе и никогда не буду, все могло бы произойти иначе. Я бы рассматривала бальный зал с восхищением: огромный, украшенный многоярусными люстрами, дающими столько света, сколько не бывает даже в солнечный полдень, он был наполнен гортензиями пастельных оттенков. Цветы обвивали перила лестниц и колонны, распускались в огромных напольных вазах. Когда я впервые увидела бальный зал – в мой первый день Вертейд устроил мне экскурсию по особняку, он показался мне пустым и безликим. Но сегодня я почти задыхалась от сладковатого аромата цветов и суеты, которую создавали многочисленные приглашенные и слуги.

Вертейд… Я знала, что он хочет со мной поговорить. Извиниться, наверное. Еще я знала, что сразу прощу его. Потому что достаточно доверчивая, а он этим воспользуется. Поэтому я избегала Верреса-младшего, как могла. Поэтому приняла приглашение Адарена потанцевать. Да и могла ли я отказаться? У всех на виду, когда гости препарируют меня взглядами словно лягушку. И мои родственники в том числе.

– О чем ты так сосредоточенно думаешь, Айрис? – поинтересовался Адарен, кружа меня в танце. Я могла бы сейчас танцевать со своим будущим супругом: единственным и неповторимым, но вынуждена была танцевать со своим ректором и женихом по несчастью. Одним из. Уверена, не будь этой проклятой истинности, его светлость на меня бы даже не посмотрел! Как собственно, не заметил меня тогда в парке, в день нашего знакомства, и врезался. Зато как красиво сказал о наших сердцах, бьющихся в едином ритме! Я бы поверила, знай я Адарена чуть-чуть меньше.

Ректор приподнял бровь, словно говоря мне, что все еще ждет ответа. А я поняла, что не желаю делиться с ним сокровенным. Поэтому ответила:

– О земноводных.

– О земноводных? – Вторая бровь дракона присоединилась к первой. – Почему о них?

– Чувствую себя лягушкой на лабораторной доске, – вздохнула я. – Все на меня смотрят и мысленно разбирают по косточкам.

– Интересные у тебя сравнения. Но что-то в этом есть…

– Считаете, что я правда напоминаю лягушку?

– Ты в зеленом платье, и у тебя ужасно ледяные... лапки.

Я не смогла сдержать улыбку.

– Джентльмен не должен говорить такого леди. Тем более своей невесте.

– Среди нас троих именно Базиль – мастер по комплиментам.

– А вы? В чем вы мастер?

– Я старший. Глава семьи. Поэтому я решаю общие проблемы.

– Например, со мной? – Я посмотрела ему в глаза.

– И с тобой в том числе, – не стал уходить от ответа Адарен.

Продолжить нам не позволили: вдруг стихла и оборвалась музыка, и церемониймейстер объявил о прибытии на нашу помолвку монаршей четы и принца Эдриана.

Ладонь Адарена сжалась на моей талии, когда король с королевой направились в нашу сторону. Я видела его величество лишь на монетах и однажды на площади во время празднования независимости Райсвании. Это был высокий мужчина с нитями седины в густых каштановых волосах и тонкими аристократичными чертами лица. Но даже если бы его не объявили, я бы короля ни с кем не спутала. По осанке, по тому, как неторопливо и важно он двигался. Королева Алианна шла рядом с супругом, словно плыла. Несмотря на то, что ее высочеству было слегка за пятьдесят, ее волосы были черными без единой седой пряди, и это придавало ей неповторимого шарма. В красном платье она выглядела словно роскошный цветок гибискуса.

Я так нервничала, что просто выпала из реальности, пока Адарен представлял меня высокопоставленным гостям. Нужно было сказать спасибо тете Клэр, что она вбивала в меня этикет иногда до моих слез. Сейчас же я опустилась в глубоком придворном реверансе так просто, словно делала это каждый день.

К счастью, в нашем обществе женщине было положено молчать. Особенно, если ты молода и тебе повезло стать истинной одного из Верресов. В общем, от меня многого не ждали, и сейчас я искренне была этому рада, отвечая на поздравления короля и королевы. Тем более что последние были, адресованы в основном Адарену. Кажется, монаршую чету больше интересовали Верресы, чем их скромная невеста. Чего не скажешь о принце.

В отличие от своих родителей, которые увидели меня и сразу же забыли, его высочество не сводил с меня заинтересованного взгляда, и это уже было на грани приличий. Эдриан был молодой копией отца, и его даже можно было назвать красивым, в прошлом я бы именно так и подумала. Но мне в женихи и так достались самые красивые драконы Райсвании, поэтому, когда принц поцеловал мои пальцы, затянутые в перчатку, я испытала исключительно раздражение и желание, чтобы знакомство поскорее закончилось. Поэтому и потому что в льдистых глазах Эдриана я словно увидела нечто недоброе. Неприятное. От чего хотелось сбежать.

Кажется, у принца был прямо противоположный план, потому что он вдруг предложил:

– Мисс Шотторн, могу я пригласить вас на танец?

Первым моим порывом было отказаться, но после я вспомнила, что королевская чета взошла на трон, подвинув в очереди на престол Адарена. Они были заинтересованы в проклятии Верресов. Я не знала, будут ли в списке король или королева, но я могла бы построить глазки принцу и, возможно, что-нибудь выяснить. Ради нашего с девочками дела.

Ради своего будущего, в конце концов.

– Почту за ч… – начала я, но меня перебил возникший словно из ниоткуда Вертейд.

– Сегодня все танцы нашей невесты принадлежат нам, ваше высочество, – сообщил он, притягивая меня к себе.