Текст книги "Драконье золото (СИ)"
Автор книги: Марина Эльденберт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
Глава 48.
* Айрис Шотторн *
Сегодня я чувствовала себя окрыленной. Во-первых, до начала занятий осталось совсем ничего. Во-вторых, артефакт был готов, и я верила, что мы с Вертейдом наконец-то сможем выяснить, что кто проклял Верресов. В своих смелых мечтах я представляла, что братья ловят злодея и заставляют его снять проклятие! В образе злодея фигурировал принц Эдриан, вот не нравился он мне. Но я прекрасно понимала, что это может быть кто-то другой.
Несмотря на то, что мы были всего лишь на полпути в сторону избавления от общего проклятия (учитывая мое существование в доме Верресов, я тоже ощущала себя проклятой), настроение у меня было прекрасным. Правда, ровно до того момента, как в особняк вернулся Адарен и приказал всем собраться у него в кабинете.
Последний раз я была там аккурат в тот вечер, когда братья надели на меня помолвочные браслеты, поэтому такое приглашение воскресило не самые приятные воспоминания и холодком плохого предчувствия пробежало по моей спине. Может, дело было в том, что я стала лучше чувствовать эмоции братьев-драконов. Например, сейчас я знала, что Адарен не просто злится, он в бешенстве.
Конечно, это могло быть все что угодно, но я знала только одну причину для его ярости – он узнал про наши с Вертейдом ночные бдения. Мне бы хотелось верить, что дело в другом, но…
– Вертейд, с завтрашнего дня ты переезжаешь в общежитие академии, – объявил Веррес-старший без предисловий, располагаясь в кресле и выкладывая на стол наш артефакт, своими острыми лучами напоминающий солнце на детских рисунках или медаль. – Ты не оправдал нашего с Базилем доверия.
У меня все внутри словно оборвалось, я сделала резкий вдох и чуть им не поперхнулась. С отчаяньем посмотрела на Верта.
Вертейд же на меня не смотрел, он с силой сжал кулаки, а ничего не понимающий Веррес-средний поинтересовался:
– Что вообще происходит?
– Наш младший брат полностью оправдал свое прозвище. Малыш. Они вместе с Айрис решили, что можно дальше водить нас за нос. – Он кивнул на артефакт. – Ночами они не спали, а создавали эту вещь. Расскажешь всем нам, что это, Вертейд?
– Откуда он у тебя? – вместо ответа процедил Верт.
– Как откуда? – Адарен яростно прищурился. Внешне он оставался холодным, но внутри… Я уже начинала задыхаться от силы испытываемых им чувств. – Изъял у леди Эджертон.
– Если ты знаешь что это, то прекрасно понимаешь, что все испортил! – зарычал Вертейд.
– Я ничего не испортил, – в тон ему ответил Веррес-старший. – Я все исправил.
– Как исправил, когда положил Айрис в общую постель?
У меня потемнело перед глазами: я почти физически ощущала драконью ярость. То, что они говорили по-человечески, не отменяло того, что они испытывали кровожадное желание вцепиться друг другу в глотки.
– Золотко, что делает этот артефакт? – выдернул меня из этой бездны эмоций Базиль. Я вскинула голову и встретилась глазами с Верресом-средним, которого еще никогда не видела таким серьезным. Словно сейчас старшим братом стал он.
– Он должен был отыскать того, кто вас проклял. По магическому почерку.
– Это гениально, – без тени улыбки сказал Базиль.
– Это безрассудно!
Я подпрыгнула от хлопка, с которым ладонь Адарена впечаталась в стол.
– Глупо, – продолжал ректор. – Самонадеянно. Эгоистично. Бесперспективно. Это проклятие никогда не снять! Мы можем только смириться и жить с ним.
– Как смирился ты? – зло бросил ему в лицо Вертейд. – Чего ты боишься, Адарен? Того, что у нас ничего не получится? Или того, что получится? Того, что ты будешь жить один, и никому не будет до тебя дела! Ведь близких ты можешь удерживаться возле себя лишь приказами!
Веррес-старший потемнел лицом, и я подумала, что сейчас они снова сцепятся, соединятся в дракона, и я не смогу ничего сделать, но он взял себя в руки, вернув себе жесткое выражение лица.
– Ты теперь точно будешь не один, Вертейд. В общежитии живет много студентов. С Айрис ты больше не увидишься, а эта штука все равно нерабочая.
Он бросил артефакт Верту, и тот поймал его на лету. Я же поняла, что задыхаюсь уже не из-за чужих чувств, а из-за собственных.
Я шагнула к столу, за которым восседал дракон и, посмотрев ему прямо в глаза, заявила:
– Я хотела помочь снять проклятие, чтобы все были счастливы, но вижу, что Верт прав – тебе удобнее прикрываться проклятием, чем наслаждаться жизнью. Тебе проще отправить Верта прочь, рискуя всеми, чем прислушаться к нам. Прислушаться ко мне! Да я лучше в монастырь уйду, чем стану твоей истинной!
С этими словами я развернулась и выбежала из кабинета, гонимая своим гневом. Интересно, если я останусь рядом с Адареном, как скоро стану такой же холодной и бесчувственной?
Далеко я не убежала, но, как ни странно, догнал меня именно Базиль:
– Айрис, не нужно уходить в монастырь, – сегодня средний Веррес был на удивление серьезным и, кажется, едва ли не впервые назвал меня по имени. – С нами сложно, но все можно уладить.
– Не в этот раз, Базиль, – я покачала головой, пытаясь справиться с подступающими слезами. – Пожалуйста, если ты хорошо ко мне относишься, отвези меня к Электре. Я не могу находиться в этом доме!
Он обернулся на кабинет Адарена и ответил:
– Знаешь, сейчас это будет лучшим решением. А мы пока во всем здесь разберемся. По-мужски. Пойдем.
Глава 49.
Уже по пути я вспомнила, что у Электры меня не особо ждут, и приуныла. Это, разумеется, не укрылось от Базиля. Он пересел ко мне и поинтересовался:
– Могу я что-то для тебя сделать?
Это было неожиданно. В смысле, неожиданно настолько, что я широко распахнула глаза. Обычно старший и средний Верресы пытались меня утешить, вели себя со мной, как с маленькой девочкой или наоборот как с той, кто уже принадлежит им. Поэтому вопрос выбил меня из моих мыслей о том, куда я пойду, когда меня увидит герцог Эджертон.
– Да, связать деда Электры и не дать ему помешать нам с ней общаться.
Базиль хмыкнул:
– Вообще-то я мужчин не связываю, но для тебя все, что хочешь. Золотко, как ты умудряешься дружить с Эджертон? Ты же такая нежная, такая удивительная, а она…
– Замечательная, – перебила я его, не позволив Базилю ввинтить очередной нелестный эпитет в адрес подруги. – Мне временами здорово не хватает ее силы, ее уверенности… я вот, например, при всем желании не могу представить, чтобы на нее кто-то так рычал, как на меня Адарен!
– Потому что ей вообще не светит выйти замуж, – хохотнул Базиль.
– Прекрати! – обиделась я.
– Айрис, ты можешь с ней общаться и видеть в ней все самое расчудесное, но ни один мужчина не потерпит рядом с собой такое… чудо в юбке.
Я отвернулась к окну, понимая, что сейчас могу еще и поругаться с Базилем для полного счастья. Нет уж, не надо мне этого, он вон меня к Электре везет, несмотря ни на что, а ведь может и передумать.
– Эй, – Базиль коснулся моего плеча. – Я поговорю с герцогом Эджертоном. Скажу, что ты больше не занимаешься никаким расследованием, все осознала, и что не станешь сбивать ее внучку с пути истинного. Хотя как по мне, это еще кто кого сбивает. И, прежде чем ты снова ощетинишься, я считаю, что ваше изобретение достойно того, чтобы увидеть свет.
– Адарен сказал, что оно не работает, – вздохнула я. – Интересно, почему? Он его тоже на ком-то проверил?
Базиль пожал плечами.
– Вернусь домой – спрошу, а ты постарайся, пожалуйста, ни во что больше не встрять, пока мы там разбираемся.
– А вы постарайтесь не покалечить дракона, – попросила я. – Его мне изо всех вас жальче больше всего.
– Ну спасибо!
– Просто в отличие от вас он не может ничего решать сам, а еще ему было очень больно, когда вы поссорились.
– Мне тоже, – признался Базиль. – До сих пор вспоминаю это чувство, как будто у меня ребра наизнанку вывернуты.
Я поморщилась.
– Это так ужасно?
– Так работает проклятие, Айрис.
Я кивнула, а потом порывисто его обняла:
– Спасибо тебе!
– За что? – растерялся Базиль.
– За то, что поддержал меня, а не Адарена. И за твой комплимент в адрес нашего артефакта. И вообще. За то, что везешь к Электре, несмотря на то, что она тебе не нравится. И несмотря на то, что Адарен тебе запретил.
– Адарен не может ничего мне запретить, – холодно произнес Базиль. – Долгое время он пользовался своим авторитетом на правах старшего брата, но сегодня перешел черту. Я тоже перешел черту, Айрис, и с браслетом, и с совместной ночевкой. Прости меня, если сможешь, пожалуйста.
– Договорись с герцогом – и мы в расчете, – хитро прищурилась я.
– Ладно, – махнул рукой Базиль. – Если что, я его реально свяжу.
Я рассмеялась, а он притянул меня к себе, и ехать стало уже не так волнительно. В конце концов, я понимала, что даже если нас сейчас развернут, у меня теперь есть поддержка не только Верта, но и Верреса-среднего. Если он сумеет уговорить Адарена на дальнейшую работу над артефактом – это уже полдела. А если не сумеет… а если не сумеет, я объявлю голодовку, вот! Посмотрим, как это драконокопытное запоет тогда.
Мы подъехали к дому Эджертонов, и Базиль помог мне выйти из экипажа. Пока мы дожидались хозяина дома в гостиной, я немного нервничала: разумеется, Электре о нас даже не доложили, потому что герцог запретил ей со мной общаться. Что будет, если он и дальше будет придерживаться такой линии?
– Базиль! – вошедший в гостиную герцог не выглядел счастливым, но и готовым гнать нас отсюда поганой метлой – тоже. – Мисс Шотторн.
Я присела в реверансе, как того требовал этикет, и опередила Базиля, хотя мы договорились, что беседовать с герцогом будет он.
– Ваша светлость, я приношу свои извинения за ситуацию с принцем и Электрой! Я ни в коем случае не хотела вредить вашей внучке, я горячо ее люблю и очень хочу, чтобы она была счастлива. Клянусь, это никогда больше не повторится!
Базиль тяжело вздохнул и мрачно посмотрел на меня, а герцог неожиданно отозвался весьма дружелюбно:
– Рад это слышать, мисс Шотторн. Потому что невозможность вашей дружбы с Электрой стоила мне слишком дорого: внучка не может мне простить, что я не разрешаю вам видеться. Мы почти не разговариваем. Поэтому, думаю, справедливо будет, чтобы вы снова могли дружить, но с одной оговоркой: рядом с вами всегда будет Кен Джу. Во избежание, так сказать
– Отличное решение! – поддержал Базиль.
– Да, да, конечно! – радостно закивала я.
– Что ж, в таком случае не смею больше препятствовать вашему общению, – он кивнул. – Попрошу пригласить их сюда сейчас же. Базиль, вы останетесь? Побеседуем у меня в кабинете.
– Я бы с удовольствием, но меня ждут братья. Нам надо разрешить один семейный вопрос.
Герцог испытующе посмотрел на него, но продолжать не стал. Базиль попрощался со мной до вечера, дед Электры пошел его провожать, а спустя пару минут в гостиную влетела совершенно счастливая Электра и с радостным визгом меня обняла. Следом за ней тенью вошел ее телохранитель и встал у дверей.
Глава 50.
– Ты уверена, что ты хочешь стать женой одного из Верресов? – поинтересовалась Электра, когда я рассказала ей о произошедшем в кабинете Адарена от и до.
– А у меня есть выбор?
– Всегда есть выбор! – отрезала драконесса, так яростно сверкнув глазами, что я подумала – возможно, сейчас, в эту секунду, она говорит совсем не обо мне. Но я не стала с ней спорить. Я так сильно устала за последние недели, последний же разговор с Адареном словно забрал у меня остатки сил.
– Если бы я могла оказаться от этой драконьей истинности, я бы отказалась, – призналась подруге. Электра же просто меня обняла, будто пыталась передать мне часть собственной силы воли. Я искренне не понимала, почему Базилю она не нравится, потому что женщины отважнее и жизнерадостнее я не встречала. А еще у нее было большое сердце, теперь я это знала, потому что ради нашей с ней дружбы Электра даже пошла наперекор мнению собственного деда, самого важного человека в ее жизни.
Этот день вымотал меня настолько, что остальные разговоры пришлось отложить на завтра. Электра сама проводила меня до моей комнаты, расположенной по соседству с ее спальней, и доверила горничным. Меня хватило только на то, чтобы принять ванну, переодеться в выданную мне новенькую сорочку – я так торопилась сбежать от Верресов, что не подумала о сменной одежде, и забыться тяжелым сном. Впервые за долгое время в одиночестве.
Мне всю ночь снилось, что Адарен врывается в спальню и босую, и в том, в чем есть, возвращает в родовой особняк Верресов. Несмотря на то, что это были всего лишь сны, утром я чувствовала себя так, словно не спала вовсе. Поэтому, когда ко мне заглянула свежая и энергичная Электра и сообщила, что слуга привез мои вещи, я сидела на пуфике перед трюмо и рассматривала свое бледное отражение.
– Доброе утро, – ответила я на ее приветствие. – И почему тебе не нравится Базиль?
– После твоего рассказа ты еще спрашиваешь? – фыркнула драконесса. – Я уже поняла, что худший из Верресов – наш ректор, но Базиль недалеко от него ушел!
Это я ей еще про ночи в одной спальне и в одной постели не рассказала. Но эту тайну я унесу с собой в могилу!
– Он мне помог, хотя не должен был, – возразила я.
– Что значит «не должен был»? Конечно, должен! Нормальный мужчина должен заботиться о своей женщине, а они все вместе довели тебя до нервного истощения! – Она махнула в сторону зеркала.
– Ну спасибо, – проворчала я.
– Прости, – Электра подошла ближе и обняла меня. – У меня до тебя вообще не было подруг, поэтому я иногда бываю слишком прямолинейна.
– Иногда? – хмыкнула я, и драконесса слегка покраснела.
– Может быть, чаще, чем хотелось бы.
– Все в порядке, – я похлопала ее по руке, – у меня тоже не было подруг, и я очень рада тому, что теперь есть.
– Кстати, про есть… Мне приказать подать завтрак сюда, или спустишься в столовую?
– В столовую. Не хочу здесь киснуть!
Я переоделась в домашнее платье, из тех, что передал Базиль, яблоневого цвета, и попросила служанку меня проводить. В доме Эджертонов столовая была большой и светлой, с длинным столом, накрытым белоснежной скатертью с серебристой вышивкой. В вазах стояли свежие розы, набор посуды был из тончайшего расписного фарфора с рисунками диковинных птиц, приборы – из серебра. Закуски соседствовали с традиционной, украшенной лепестками и ягодами кашей и вареными яйцами на подставках. Опускаясь на стул напротив Электры, я подумала, что рядом с ней и Верресами успела привыкнуть к роскоши в деталях. Не сказать, что тетя Клэр жила бедно, она как раз замечательно тратила мои деньги на дом и наряды, но была далека от подобной утонченности и аристократичности.
– Мы будем завтракать вдвоем? – уточнила я, заметив, что место главы семьи пустует.
– Обычно дедушка тоже завтракает, но сегодня проспал, – пожала плечами Электра. – С ним такое бывает. Не хочет признаваться, но возраст даже драконам неподвластен.
– А Кен Джу? – Я оглянулась на застывшего возле дверей охранника, а подруга коротко хохотнула.
– Настанет день, когда я заставлю Кена сесть со мной за один стол, но не сегодня.
Я выбрала яркую овсянку: мне нравилось сочетание сладких кусочков тропических фруктов, ягод с кислинкой и нейтральных по вкусу орехов в каше. В доме Эджертонов она показалась мне особенно вкусной, а может, дело было в том, что я пропустила ужин.
– Так что там с артефактом? – поинтересовалась Электра, когда лакей налил чай в пузатенькие тонкие чашки и удалился.
– Не работает, – покачала я головой. – По крайней мере, так сказал Адарен.
– Я бы делали на два все, что он говорит, – скривилась подруга. – Жаль, что все зря. Я дедушке целую историю про него сочинила. Что нам такие штуки в академии выдали, и надо измерить уровень магии у всех родственников. У Кен Джу тоже, кстати, измерила.
– Спасибо тебе, – искренне поблагодарила я ее.
– За что? – вскинула брови Электра. – Все равно же не получилось.
– За инициативу, – улыбнулась я. – И за то, что меня не бросила.
– Не за что, – рассмеялась драконесса и тут же посерьезнела. – Я не то чтобы тебя выгоняю… Скорее, наоборот! Но что ты решила насчет Верресов?
Я не хотела ничего решать насчет Верресов. По крайней мере, сейчас. От мыслей о них у меня портился аппетит.
– Пока ничего, – призналась во всем честно. – Кажется, их в моей жизни стало так много, что мне нужно от них отдохнуть.
– Хорошо, что дедушка передумал насчет нашей дружбы! Позовем Стеллу и устроим девичник!
Электра настолько заряжала своим энтузиазмом, что я поймала себя на широкой улыбке.
Я взяла чашку и обнаружила, что в ней нет молока. А молочник лакей почему-то забрал с собой. Поэтому я отставила чай в сторону.
Драконесса это заметила и спросила прямо:
– Что-то не так?
– Я всегда пью чай с молоком.
– А я наоборот! Все перепутал. Новенький, что ли?
Пока никто не видит, Электра просто взяла и, не церемонясь, поменяла наши чашки. И в этом тоже была прелесть дружбы. В том, что мы можем делиться всем или меняться.
Я пригубила чай, который оказался горьковато-сливочным и непривычным, и поняла, что сегодня обойдусь без него. И заметила, что Электра тоже поморщилась, отставляя свою чашку.
– Перезаварили, – объяснила она. – Точно новенький… Так вот, я напишу Стелле после завтрака, и мы сможем устроить пикник в нашем парке. Уже почти осень, и не так жарко…
Она осеклась и схватилась за край стола.
«Что случилось?» – хотела спросить я, но вместо слов у меня вырвалось что-то нечленораздельное. Меня совершенно не слушался язык, и руки, и вообще все тело разом будто одеревенело. Я попыталась сделать вдох, но ничего не получилось. Прямо на моих глазах хрипела и задыхалась Электра, возле нее немедленно оказался Кен Джу, но я ничем не могла ей помочь. И себе тоже.
Кен Джу делал какие-то магические пасы, очевидно, спасая мою подругу, а я сползла по стулу и поцеловалась щекой с ковром. Веки стали тяжелыми-тяжелыми. Меня словно затягивало в бесконечный водоворот, и я больше не могла ему сопротивляться.
Как вспышка перед глазами возник дракон, но даже я понимала, что на этот раз он не сможет мне помочь. Потому что не успеет.
Глава 51.
* Адарен Веррес *
Базиль влетел в его кабинет спустя несколько часов после того, как очередной «семейный» разговор закончился катастрофой. Верт ушел от него в такой ярости, что они только чудом не собрались снова в дракона. Не сказать, чтобы раньше между братьями не возникало ссор, но именно появление истинной привело к тому, что они постоянно цеплялись по поводу и без. Или же Айрис просто обнажила все проблемы и претензии, которые у них накопились за время совместного «драконосуществования»? Вскрыла этот нарыв проклятия, который годами мешал им говорить то, что они могли бы сказать.
Они вынуждены были жить вместе, отказываться от того, что для них действительно важно, во имя общего блага. Или, попросту говоря, чтобы случайно не умереть, если дракон решит собраться, когда Базиль будет в гарнизоне, Верт на каких-нибудь испытательных полигонах боевых артефактов, а Адарен…
Когда-то Адарен готовился стать не только главой семьи, но и будущим правителем Райсвании. Разумеется, после проклятия это стало невозможно. Потому что нельзя быть королем с такой уязвимостью, потому что твоя смерть или смерть любого из твоих братьев оставит страну без главнокомандующего, без правителя, а это смута, перевороты и кровопролитие…
Иными словами, он сам отказался. Точнее, отказался еще отец, а Адарен принял его решение, потому что уже тогда понимал, что иначе нельзя. Просто нельзя.
– Так больше продолжаться не может! – Влетевший в кабинет Базиль чуть было огнем не дышал, поэтому совершенно опешил, когда Адарен кивнул.
– Согласен.
– Со… кто ты и куда дел моего брата?!
– Если ты считаешь, что мне это все нравится, то очень сильно ошибаешься, – мрачно произнес Адарен.
– Так, ладно, – Базиль оперся ладонями о стол и глянул на артефакт, который оказался между его рук. – Зачем было так с Вертом? Он хотел помочь.
– Он хочет помочь, но не представляет, что подвергает опасности себя и Айрис в том числе. Потому что все эти потуги могут дойти до того, кто нам все это устроил, и если он увидит в них угрозу…
– Ты думаешь, он еще следит за нашей семьей? – нахмурился Базиль.
– Я понятия не имею. – Адарен развел руками. – И это напрягает больше все. Бесит, злит…
Он не стал продолжать.
– Я должен был решить эту проблему, но я ее не решил.
– Не все всегда зависит от тебя, – хмыкнул Базиль. – Иногда обстоятельства складываются так, что нужно просто смириться. Или тебя бесит как раз это? Что ты пытаешься смириться, а Айрис – бороться? И Верт вместе с ней? Почему бы не дать им создать этот артефакт? Почему не поддержать вместо того, чтобы устраивать весь этот…
– Потому что я растерялся! – зарычал Адарен. – Долгое время я считал, что все контролирую, но потом появляется эта девчонка, и… все, я уже ничего не контролирую! Она поступает как хочет, творит всякую дичь…
– Или тебя бесит, что ты больше не властен над собственными чувствами, братец? – с широкой улыбкой поинтересовался Базиль.
Он наконец-то оттолкнулся от стола и уселся в кресло, закинув ногу на ногу.
– Что?! – раздраженно переспросил старший. – Не мели чепухи!
– Да я и не мелю, я просто знаю, о чем говорю, – Базиль усмехнулся. – До ее появления я, конечно, западал на прекрасных леди, но… с завидной регулярностью. Хочу сказать, что они сменяли друг друга с завидной регулярностью. Айрис такая одна, и я больше не могу смотреть на других и не хочу, но, что самое смешное, я даже не уверен, что она – моя истинная. То есть мне хотелось бы в это верить, и когда все только начиналось, я уверял себя именно в этом, но сейчас я понимаю, что это можешь быть ты или Верт. А мне придется с этим смириться. Думаешь, это не бесит? Еще как! Но я понимаю, что мне нужно это принять, иначе я все разрушу. В первую очередь в отношениях с ней.
Адарен тяжело вздохнул.
– Когда это ты начал так глубоко мыслить?
– Так я же тебе говорю, – Базиль ему подмигнул. – Это все Айрис. Она нас изменила, и вернуться к тому, что было, мы уже не сможем, как бы мы ни хотели и ни старались. Но я не хочу. Возвращаться. Нам надо научиться жить с этой неопределенностью, а еще – действовать заодно. Мы же всегда были заодно, помнишь? Если мы продолжим в том же духе, проклятие завершит то, что начало когда мы были маленькими. И что тогда будет с нашей истинной? Я не хочу, чтобы Айрис страдала. Из-за нас или из-за того, что нашего дракона разорвало на куски…
Адарен поморщился.
– Давай без драмы.
– Я хочу, чтобы она видела в нас защиту и заботу, – серьезно произнес Базиль. – А не каких-то самодуров, которые делят ее как… как она там выразилась? Трофей? Она живой человек, и чем больше мы идем на поводу у нашей ревности и собственнических чувств, тем дальше от нас она становится. Ты думаешь, Айрис действительно больше всего благоволит Верту? Да нет, просто он видит в ней личность. Он помогает ей, и ничего не требует взамен. В этом смысле наш малыш оказался гораздо мудрее нас с тобой.
– Да он влюблен в нее по уши! – снова зарычал Адарен.
– А ты? – усмехнулся Базиль. – Ты, скажешь, нет?
Вопрос поставил Адарена в тупик. Просто потому, что о своих чувствах к Айрис он, по сути, не задумывался. Или задумывался, но, как и в случае с проклятием, упорно хотел отодвинуть это все от себя подальше? Потому что чувства – то еще проклятие, если уж так говорить.
– Вижу, тебе надо подумать, – хохотнул Базиль и кивнул на артефакт. – А насчет этого… думаю, нам надо помочь им довести его до ума. Потому что эта штука реально может сработать. Так что, как бы ни было велико желание распылить его прямо сейчас…
– Почему до этого не додумался я? – Адарен подался вперед. – Я работал с частными детективами, изучал структуру проклятия, и отец…
– Потому что мы не артефакторы, – перебил его Базиль. – У них мозги по-другому скроены. Ну и еще потому что когда долго смотришь в одном направлении, забываешь, что можно слегка повернуть голову. Я вот тоже не додумался, а они – да. По-моему, здесь надо их благодарить.
Адарен постучал пальцами по столу и подвинул артефакт к себе.
– Ты прав. Поможешь найти Верта? А когда мы его найдем, приглашу Айрис и попрошу у нее прощения.
– Завтра.
– Что – завтра?
– Сегодня Айрис ночует у Эджертонов. Ей надо отдохнуть. От всех нас.
– У Эджертонов?! Как она там… ты ее отвез?!
– Да, и поскольку ты уже переключился с «Адарен-всех-покараю» на «Адарен-все-понимаю», оставайся таким хотя бы сутки, пожалуйста. Нам нужен именно старший брат, а Айрис – мужчина, в котором она найдет поддержку и понимание.
– Но герцог…
– С герцогом все в порядке. Электра успешно капала ему на мозги, – успокоил его брат, – и теперь Айрис снова желанная гостья. Так что расслабься, выдохни, подари себе этот вечер. Себе, нам, сейчас всем хорошо бы сделать паузу.
Сделать паузу ему и правда не помешало бы. Вот только паузу сделать не получилось. Несмотря на то, что Айрис в его постели присутствовала чисто номинально, этой ночью ему дико не хватало ощущения хрупких плеч под ладонью. Пусть даже Айрис сбегала к Верту, пусть даже она была так далеко от него, как только возможно, находясь невыносимо близко…
Слова Базиля заставили его задуматься о том, о чем он сам не позволял себе думать. Кто для него Айрис? Навязанная истинная? Проблема? Проклятие, как он недавно подумал, сидя у себя в кабинете? Или же благословение, чувства к которому он всеми силами старался сдерживать до настоящего дня? Думать о ней как угодно, только не как о желанной женщине, потому что это рушило весь его мир, перехватывало контроль, лишало возможности мыслить здраво… в некоторых ситуациях.
Потому что если в его жизни и было что-то, помимо проклятия, что Адарен не мог контролировать, так это чувства к ней.
Ворочаясь с этими мыслями один на один, он не мог сомкнуть глаз. Поэтому провалился в тяжелый сон только под утро, поэтому – впервые в жизни – проспал! Наверное, Адарен спал бы и дольше, если бы не странное, тяжелое, давящее чувство, выдернувшее его из сна. Чувство, что ему не хватает воздуха, что все плывет перед глазами, что мир рассыпается пылью.
Что-то случилось с Айрис…
Он осознал эту в ту же секунду, в которую тело пронзила боль проклятия. И стремящегося к своей истинной дракона.
