Текст книги "Драконье золото (СИ)"
Автор книги: Марина Эльденберт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
Глава 52.
* Айрис Шотторн *
Меня полностью парализовало, и я не могла пошевелить даже ресницами, падая в пустоту. Но в этой пустоте остались звуки. Так бывает, когда плохо спишь, некрепко, и слышишь, что происходит вокруг. Возможно, поэтому я услышала грозное рычание герцога Эджертона:
– Я велел тебе добавить молоко в чашку Электры! Она умирает из-за тебя!
Если бы я владела своим телом, я бы, наверное, вся похолодела, но оно и так было холодным и совершенно обездвиженным. Я бы открыла глаза, чтобы посмотреть, на кого орет дед Электры, а главное – что с моей подругой.
Ее же… спасут?
Но веки не слушались, тело не слушалось, да и разум в какой-то момент потерял всякую логику происходящего и перестал цепляться за действительность. Во мне будто сгорели магические схемы, как у неисправного артефакта. И я сгорела вместе с ним.
Я словно спала, но это сон был страшным и муторным, не приносящим облегчения. Меня то бросало в холод, и окружающий мир казался обжигающим, то снова в жар, и тогда мне хотелось стянуть с себя множество одеял, которыми кто-то меня заботливо укутывал. Я чувствовала мужские руки на собственной коже, на лбу, куда прикладывали влажное прохладное полотенце, когда у меня повышалась температура. Я ощущала объятия, теплые, ласковые, лишенные всякого подтекста и наполненные заботой, когда меня начинало знобить и зуб на зуб не попадал от того, как холодно становилось в комнате.
Когда я наконец-то пришла в себя, то чувствовала себя так, будто долго болела злостной простудой: у меня полностью сел голос, глаза слезились, а тело казалось тяжелым и неуправляемым. Словно в данный момент оно мне не принадлежало. Но у меня болело в груди, до сих пор было больно дышать, а это означало, что я жива.
– Айрис, – прошептал кто-то, когда я попыталась пошевелиться.
– Наконец-то, – коротко выдохнули следом.
– Золотко, тебе удалось по-настоящему нас напугать.
Базиля я узнала исключительно по его ласковому обращению, потому что голос у него был уставшим и надтреснутым.
Я попыталась ответить, но у меня вырвался то ли всхлип, то ли скрип. Чувство было такое, словно я проглотила набор иголок для шитья или не пила воду как минимум год.
– Молчи, Айрис, – обладателя властного приказа я теперь тоже узнала. Адарен. – Береги горло.
– У-у-у, – вырвалось у меня.
– Она хочет сесть, – Вертейд тоже был здесь, и все правильно понял с первого раза.
Меня аккуратно повернули, приподняли и устроили полусидя, подложив под спину подушки. Сквозь пелену слез я наконец-то смогла разглядеть всех братьев. Базиль сидел на краю кровати справа, Вертейд склонился надо мной слева, упираясь ладонями в матрас, Адарен в своем стиле стоял возле окна, сложив руки на груди, и буравил меня строгим взглядом. Но, несмотря на все наши сложности в непростых отношениях, я была им рада. Всем. И попыталась улыбнуться. Правда, моя улыбка так же быстро растаяла, когда я заметила, что нахожусь в гостевой комнате в особняке Эджертонов, и вспомнила все, что случилось.
– Э-л-л, – попыталась я вытолкнуть новый вопрос, и Верт сразу меня понял.
– С Электрой все хорошо, – поспешил он меня успокоить.
– Не считая того, что она потеряла всю магию и дракона, – добавил Базиль, – она жива.
Мои глаза округлились от ужаса, и я всхлипнула.
– Обязательно было говорить это сейчас? – рыкнул на него Вертейд.
– Я же сказал, что она жива! – зарычал на него Базиль.
– Оказалось, что особняк герцога не такое уж безопасное место, – вклинился в их перепалку Адарен. – Кто-то пытался отравить его и Электру, добавив яд в чай, а ты попала под горячую руку.
– Тебе повезло, что ты любишь чай с молоком, золотко, – Базиль ласково коснулся моей руки. – Яд был для драконов, а ты человек, поэтому тебя он убил бы на месте. Но молоко частично нейтрализовало его действие, и мы успели.
Молоко.
Я всегда пью чай с молоком.
А я наоборот.
Я велел тебе добавить молоко в чашку Электры! Она умирает из-за тебя!
Дед Электры.
Это сделал он.
Я не могла быть уверена, что тот разговор мне не послышался, ведь это можно списать на горячечный бред. Я снова покрутила его в голове и поняла, что это лишено смысла. Зачем герцогу убивать Электру? Он же ее любит. Версия Адарена о том, что кто-то пытался убить Эджертонов, и то звучит правдоподобнее. Но тогда почему слова герцога не выходят из моей головы? А ведь он мог завтракать с нами, но не спустился, потому что… как говорила Электра, потому что проспал.
Но что, если все это… его план? После того, как…
Я дедушке целую историю про него сочинила. Что нам такие штуки в академии выдали, и надо измерить уровень магии у всех родственников.
– М-м-м, – яростно замычала я, рискуя сорвать и так пострадавшее горло. – Эт-он.
– Это он? – вскинул брови Вертейд. – Кто «он»? Ты знаешь, кто отравил Электру?
Я так яростно закивала, что у меня закружилась голова.
– Кто? – Адарен шагнул вперед, внимательно всматриваясь в мое лицо. От него я меньше всего ожидала подобного доверия. В его стиле было заявить, что я говорю глупости. Он же тогда и сказал, что наш с Вертом артефакт – ерунда.
Мне пришлось напрячь все связки, собрать все силы, чтобы вытолкнуть из себя шепотом:
– Гер-цог.
Все Верресы уставились на меня с разной степенью недоверия и шока.
– Эджертон? – уточнил Базиль. – Отравил единственную внучку?
– Нет, – всхлипнула я на удивление твердо, едва оторвала руку от подушки и ткнула в себя пальцем. – Чашки. Она. Мою…
– Вы с Электрой поменялись чашками за завтраком, – все понял Вертейд, а я едва не заплакала от облегчения. – Айрис должна была выпить чай без молока, и мы бы ее не спасли. Электра тоже пострадала бы, и у него было бы алиби. Вопрос – зачем?
Базиль с Адареном мрачно переглянулись.
– Верт, ты разобрался, почему не сработал артефакт? – спросил Веррес-старший.
– Пока непонятно, по всем признакам он должен работать. Но он показал странные значения во время калибровки.
– На ком его проверяла Электра?
– На деде в том числе.
– Пришло время воспользоваться им снова, – Адарен кивнул Базилю. – Останешься с Айрис, а мы разберемся с Эджертоном.
– Он… опасен, – попыталась я их отговорить. Слова давались мне легче и легче, словно я заново училась говорить. То ли так и было, то ли все дело в страхе за братьев, которые стали мне дороги. Все они.
Никто не сказал этого вслух, но мы все поняли, что пытаться убить меня мог только заклятый враг Верресов. Тот, кто наложил на них проклятие.
– Мы знаем, Айрис, – серьезно ответил Вертейд, – поэтому и должны его остановить.
Глава 53.
– Подождите, – сказала я раньше, чем братья успели выйти за дверь.
– Мы и так слишком долго ждали, – прорычал Адарен. От его холодности и взвешенной рассудительности не осталось и следа, но я понимала, что тот, кто рисковал собственной внучкой, а точнее, тот, кто налил яд в чашку собственной внучке, пусть даже молоко должно было его частично нейтрализовать, не остановится ни перед чем.
– Во-первых, вам нельзя разделяться, – сказала я, к счастью, мне уже не требовалось колоссальных усилий для продолжения разговора: мой голос окреп. А точнее, я чувствовала себя все лучше с каждой секундой. Так работала истинность? Если она так работает на мне, значит, и на дракона она тоже действует. Он становится сильнее рядом со мной. – А во-вторых… вы уверены, что он не выкрутится? Не сбежит? Нам нужно заставить его снять с вас проклятие, и только потом…
Что «потом», я не придумала.
Вместе с силами возвращалась и способность злиться, и я злилась. Я очень сильно злилась на герцога, и дело теперь было не только в поломанных жизнях Верресов, но и в Электре. Как он мог?! Возможно, сюда наложились мои чувства по поводу тети, а может быть, тетя была тут ни при чем. Как бы там ни было, я сейчас ощутила острую потребность стать драконом и самой откусить герцогу голову. И выплюнуть ее, чтобы не отравиться! Как можно было… Электра доверяла ему, он был для нее всем!
Р-р-р-р-р!
– Я хочу поговорить с герцогом! – заявила я.
– Золотко, ты не можешь это серьезно…
– Я сейчас очень даже серьезно! Я подумала, что герцог хотел убить меня из-за артефакта… точнее, из-за того, что я лезла в расследование…
– А разве это не так? – раздувая ноздри, прищурился Адарен.
– Я думаю, что нет. Я думаю, что мы усиливаем друг друга.
– То есть? – спросил Вертейд.
– Я только что чуть не умерла, – пояснила я. – И когда пришла в себя, еле разговаривала. Но сейчас я как огурчик… нет, на танцы конечно не тянет, но мне уже лучше. Нет слабости, я не чувствую этого опасного выжигающего изнутри холода. А у вас? Прислушайтесь! Как вы себя чувствуете рядом со мной?
– По-моему, ты преувеличиваешь, – произнес Адарен.
– Я ничего не чувствую, – пожал плечами Базиль.
– Возможно, нам стоит выслушать Айрис? – Как всегда встал на мою сторону Верт.
– Мы и так потеряли слишком много времени, – Веррес-старший сверкнул глазами. – Мы возьмем Эджертона с поличным, и этот артефакт нам поможет. Я ценю твой вклад в расследование, Айрис, но мы обсудим этом потом. Сейчас важнее всего арестовать Эджертона.
– Он готов к этому! – попыталась остановить их я. – К тому, что вы можете знать…
– Мы тоже, – отрезал Адарен.
– Тогда хотя бы идите втроем!
– Это исключено.
– Пожалуйста, – попросила я. – В этом доме у меня больше нет врагов, кроме герцога! А вы должны быть рядом, если он захочет провернуть еще какой-нибудь магический трюк на уровне проклятия. Кто его знает, чему он научился в этом своем Нимае.
– Айрис права, – сказал Базиль. – Не думаю, что герцог кого-то посвящал в свои планы.
– Я бы на твоем месте не был так уверен, – Адарен жестко посмотрел на него. – Этот Кен Джу…
– Я видел Кен Джу, у него на лице такое горе, как будто это он лично потерял своего дракона, – мрачно заметил Вертейд. – Нет, он не в курсе, уверен, герцог все делал сам. Это слишком серьезно, чтобы посвященные в его планы оставались живы. Да еще и так долго.
– Хорошо. Мы идем втроем, – Адарен посмотрел на меня, и я облегченно вздохнула. – А ты закрываешь дверь на замок и открываешь только нам, и никому больше.
Я согласно закивала: за неимением лучшего, остается радоваться уже и тому, что мне удалось заставить братьев Веррес не разлучаться. Правда, стоило им выйти, как внутри меня поднялась волна тревоги. Как будто это так легко, просто сидеть здесь и ждать! Я бы с радостью попыталась вывести герцога на чистую воду, притворившись, что нам ничего не известно, но Адарен скорее связал бы меня по рукам и ногам, чем допустил такое. Даже больше: они все связали бы. И Базиль, и Верт. В этом все Верресы проявили бы небывалое единодушие.
Я надеялась, что братья уже скрутили герцога по рукам и ногам, надеялась, но… что-то не давало мне покоя. Что мы все упускали? Что? Вроде бы когда братья вместе, проклятие не может причинить им вреда, случись что, они просто соберутся в дракона.
Я крутила в голове то что знала и так, и этак, и, наконец, поняла. Я вспомнила наш разговор с Электрой, о том, что проклятие можно расплести в нужном порядке, как артефакторный механизм зачарования. Но если ошибиться… хотя бы в одном действии, хотя бы в одной последовательности…
Закусив губу, я встала с постели. Схватила халат, отперла дверь и, убедившись, что поблизости никого нет, скользнула по коридору в сторону кабинета герцога. Электра показала его мне, когда мы вчера шли из гостиной, поэтому даже не пришлось долго бегать по особняку. Огромный дом словно вымер: подозреваю, что из-за случившегося. Слуги сидели как мыши, и мне удалось незамеченной добраться до двери в кабинет.
Всевышний, пожалуйста, пусть я ошибаюсь! Пусть Эджертон до такого не додумается!
Я рванула ее как раз в тот момент, когда услышала голос герцога:
– Я сниму с вас проклятие.
– Нет! – крикнула я. – Не позволяйте ему! Это вас убьет!
Верресы синхронно повернулись ко мне, и я услышала рычание герцога:
– Проклятая девчонка!
В меня устремилась сорвавшаяся с его рук волна магии, но преградой к ней оказался ставший между нами Вертейд. Она ударила в него, швырнула нас на пол и протащила в коридор до самой стены. Я услышала не то рычание, не то крики, и в ужасе увидела, как Адарена и Базиля окутывает магия трансформации. Но они не могли собраться в дракона!
Потому что Вертейд был без сознания.
Глава 54.
В меня ударило таким отчаянием, что я даже не сразу поняла, что оно принадлежит не кому-то из Верресов, а мне. Я говорила Электре, что с радостью откажусь от драконьей истинности. Что не хочу замуж ни за одного из них. Но в этот самый момент, когда я увидела Вертейда на полу, Вертейда, который защитил меня от смертельной опасности, перед моим внутренним взором пробежали будто промелькнули все наши разговоры.
Наша первая встреча, когда я врезалась в него, а Верт пообещал передать мои документы. Он же убедил меня поступать в академию несмотря ни на что.
Он первым успокоил меня, когда меня похитил дракон.
Дракон признал в тебе истинную пару. Мы не можем отпустить тебя, Айрис.
Вертейд помогал мне с подготовкой к вступительным экзаменам. И не только помогал, поддерживал словами.
Ты пройдешь. Ты могла бы пройти даже на магинженерию.
Он спасал меня снова и снова. Доказывая свои чувства словом и делом.
Дракон убил его за то, что он хотел причинить тебе вред. Я сделал бы то же самое даже без оборота.
Верт не спал ночами, чтобы создать артефакт, который должен был помочь нам снять проклятие. Он всегда был рядом со мной. С самого начала он был на моей стороне, даже противостоял собственным братьям. Всегда был, а теперь…
Из моей груди вырвался то ли придушенный крик, то ли громкий стон. Боли, отчаяния, утраченного времени, возможностей. Я осознала, что хочу быть рядом с ним, дышать воздухом рядом с ним, любить его.
Моего дракона Вертейда.
Я прикоснулась к его прохладной щеке, и вдруг мои ладони засверкали, словно окутанные тем же огнем, в котором трансформируется дракон. Пламенные вспышки побежали по коже, но я не чувствовала обжигающего жара, только всеобъемлющее тепло.
Оно окутало меня всю, а затем вдруг я увидела, как все тело Вертейда будто связано шерстяной пряжей. Словно кто-то его обвязал. Только это оказались не обычные нити, а множество сверкающих, пульсирующих вен и артерий. Какие-то были белыми, каким-то лиловыми, они все пересекались, образуя собой узор, который мне напоминал… магические потоки, запускающие схемы в артефактах. Вертейд будто сам был артефактом. Или артефактом было то, что его связывало.
Проклятие.
Конечно, это нимайское проклятие! Невероятно красивое и настолько же смертоносное.
Нити проклятия связывали не только самого Вертейда, они, словно пуповина, тянулись к другим братьям. Оглянувшись, я поняла, что на остальных Верресах те же путы. Путы, которые прямо сейчас душили их.
И если я ничего не сделаю, все они погибнут.
Я закусила губу и вновь взглянула на Верта. «Я тебя не подведу», – подумала я. Не тогда, когда я наконец обрела новую семью. Когда обрела истинного.
Но что я могу сделать? Как его спасти? Я с проклятиями дел не имела! Но… я имела дело с артефактами. С детства наблюдала за матерью и отцом, а последний месяц – за Вертейдом. Я не была крутым артефактором, я только собиралась им стать, но я знала основы: если правильно соединить магическую схему, в нужном порядке, то артефакт будет работать. И наоборот.
Сейчас я видела, что у проклятия Верессов тот же принцип, только вместо схем оно питается их жизненными силами. Силами дракона. И если я отсоединю одну нить, а вместо нее присоединю другую, то проклятие разрушится. Оставалось понять, какую именно. Как распутать этот смертельный клубок? Как его обезвредить?
Особенно, когда у меня не так много времени.
Магия словно откликалась на мои мысли, и в этот самый момент я увидела среди множество пульсирующих нитей одну особенную. В отличие от бледно-лиловых, она была насыщенно-яркого цвета. Как я могла не заметить ее раньше? Но факт оставался фактом – сейчас я ее видела и медлила.
Потому что от моего решения зависела жизнь моего истинного и жизни его братьев. Которые за короткое время стали мне родными. Даже сейчас они кричали мне, чтобы я уходила. Даже корчась на полу кабинета Эджертона они продолжали заботиться обо мне.
Вертейд тоже начала задыхаться, и я решилась: потянула лиловый светящийся поток и выдернула его, будто сорняк, из груди моего дракона. Нить на моих глазах тут же погасла и рассыпалась пеплом, меня словно в сердце ударило, а Верта выгнуло словно дугой. Его тень охватил огонь, и я едва успела отпрянуть в сторону, прежде чем половины коридора особняка Эджертонов не стало под натиском явившего себя миру темно-красного, дышащего огнем дракона.
Дракон моргнул знакомыми любимыми глазами, а затем осторожно взял меня в лапу и взлетел.
Позади тоже послышался грохот, будто великаны ворочали камни. Оказавшись в саду, в который меня перенес Вертейд, я оглянулась на дом, и увидела, как двое драконов: один черный, как ночь, другой, золотой, словно драгоценный слиток, нападают на серого, который не просто дышал огнем. Каким-то образом он использовал магию даже в обличье зверя. Между его лап заклубилась магия, окутавшая все его тело, а после полыхнула и разорвалась тонкой паутиной в разные стороны. Черный дракон успел увернуться, а золотого отшвырнуло в сторону, и, врезавшись в стену особняка, Базиль затряс мордой.
Верт аккуратно поставил меня на траву и, взмахнув огромными крыльями, бросился на помощь к братьям.
Глава 55.
Герцог явно готовился к такому. Или не к такому, но к чему-то подобному. Потому что его дракон снова начал покрываться этой опасной сетью, а потом он бросился на Базиля. Я даже замерла в этот миг, не способная ни крикнуть, ни вздохнуть, потому что Базиль… не видел. Он до сих пор ничего не видел, эта сеть ослепляет дракона! Я догадалась об этом, когда золотой дракон заозирался, пытаясь понять, что происходит, но в этот момент в нападавшего на него герцога врезался Верт.
Паутина заклинания еще не успела сформироваться окончательно, поэтому его не ослепило, а разъяренный герцог взревел, и когти полоснули прямо по чешуе моего истинного, с силой отбрасывая его в сторону. Я задохнулась от ужаса, а потом Эджертона отшвырнул Адарен. Массивный черный дракон был настолько прекрасен, что от его мощи захватывало дух, но уже в следующее мгновение герцога окутало то самое опасное заклинание, набравшее силу, и я закричала:
– Стой!
Но было поздно. Попытавшись атаковать, Адарен не успел свернуть с пути раскинувшегося с драконьей туши герцога убийственного облака, и его швырнуло прямо на обломки стены. Я закрыла руками рот, к счастью, чешуя дракона выдержала, но выглядело это жутко.
Верт с герцогом остались один на один, и у меня внутри все упало. Потому что Верт был ранен, а герцог снова опутывал себя набирающим мощь заклинанием. Отчаяние, охватившее меня, невозможно было просто описать словами: Базиль на земле ревел, пытаясь сбросить пелену, не позволяющую его дракону видеть, Адарен только-только переворачивался, пытаясь встать на лапы после такого ужасного падения.
А герцог и Верт с рычанием неслись друг на друга, и если я что-нибудь сейчас не придумаю…
В траве что-то сверкнуло: за миг до того, как тень дракона Эджертона закрыла солнце. Но я уже бросилась туда и подхватила артефакт, который мы с Вертом придумали, чтобы разоблачить этого… у меня даже слов для него не находилось! Как и любой артефакт, он был снабжен определенными схемами заклинаний, а еще он имел отношение не только к Верресам, но и к Эджертону, потому что часть его магии долгое время была в них благодаря проклятию!
А это значит, это значит, что…
Оставались мгновения до того, как Верт схлестнулся бы с герцогом и тоже оказался под действием заклинания, когда оно окончательно сформируется, я размахнулась и, активировав артефакт, изо всех сил запустила его в сторону серого дракона. Магия Эджертона притянула его, артефакт врезался в схему формирующегося вокруг герцога плетения и за счет собственных помех разрушил ее.
Оставшись без защиты «паутины», герцог взревел, но новая набрать силу уже не успела. Верт бросился на него с такой силой, что драконы полетели смертононосным клубком, не расплетаясь даже в полете.
Когти герцога полосовали Верта, заставляя меня то жмуриться, то смотреть на происходящее широко раскрытыми глазами, потому что я ничем, больше совершенно ничем не могла ему помочь, но неожиданно красный дракон с силой рванулся ввысь, а после устремился на серого смертоносной стрелой.
Эджертон не успел увернуться, его с силой ударило о землю, вдавило в газон, расплескав островки земли и травы по сторонам. Он попытался вырваться, но Верт зарычал, вдавив когти в его шею. Брызнула кровь, и герцог затих, признавая свое поражение.
Только когда он снова обернулся человеком, обернулись Базиль, Адарен и Верт.
– Можно, я его пну? – зло спросил Веррес-средний за секунду до того, как Верт отступил от Эджертона. – До сих пор чувствую себя так, как будто мне перца в глаза насыпали.
Глаза у них двоих и правда были красные и слезились. Тем не менее Адарен придержал брата, гневно раздувающего ноздри, а я бросилась в объятия шагнувшего ко мне Верта. Он так меня поцеловал, что я забыла обо всем. И про герцога, и про остальных Верессов. Потому что это был самый сладкий поцелуй на свете. И присваивающий, что уж греха таить. Но теперь я была не против. Я ведь тоже его присвоила в каком-то смысле.
– Кажется, мы выяснили, чья Золотко истинная, – хмыкнули сбоку.
– И сняли проклятие.
– Мог бы сделать морду и посчастливее. Малыш нас обскакал и женится первым.
Вертейд оторвался от моих губ и, нежно прижав меня к своей груди, хмыкнул:
– Завидуйте молча.
– Мы разнесли особняк, – произнес Адарен, вздергивая Эджертона на ноги.
Я обернулась и ахнула.
– Электра! Она осталась в доме.
Но, к счастью, новых потрясений жизнь для меня не приготовила. Потому что спустя пять минут мысленного ужаса от того, что могло случиться, мы увидели подругу. Пробежавшись по хрустящим камнями коридорам, не найдя Электру в спальне, мы вылетели на крыльцо, и вздохнули с облегчением. Она по-прежнему была без сознания, но ее вынес из рушащегося дома Кен Джу.
На его руках Электра казалась хрупкой и беззащитной, такой одинокой, но… с ней все было в порядке. Наверное. Я не знаю, как воспринимают потерю дракона…
Это была последняя мысль перед тем, как я упала в обморок.
