Драконье золото (СИ)

Текст добавлен: 29 августа 2026, 17:30

Текст книги "Драконье золото (СИ)"

Автор книги: Марина Эльденберт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 56.

Когда я очнулась снова, в своей первой комнате в особняке Верресов, все произошедшее показалось мне просто дурным сном. Словно я никогда не делила с братьями общую спальню, не было ссоры и моего побега к Электре, меня не пытались отравить, а я не снимала проклятия с трех драконов, один из которых оказался моим истинным…

Широко распахнув глаза, я подняла к глазам собственное запястье. Сколько раз я рассматривала эту руку и браслеты на ней, не перечесть, но сейчас ее оплетал лишь один. Он означал, что я наконец-то сделала свой выбор. В мгновение отчаяния я поняла, кого по-настоящему люблю и с кем хочу быть.

И этот кто-то сейчас дремал в кресле возле моей кровати.

В этом был весь Вертейд – он никогда не оставлял меня в моменты, когда я больше всего на свете в нем нуждалась.

Мой Вертейд.

Глядя на красноволосого дракона, меня будто затопило теплой и мягкой волной. Теперь я знала имя этого чувства – любовь. Это то, что чувствовали друг к другу мои родители. Это то, что чувствуем мы с Вертом. Мне не нужны были слова – я ощущала его эмоции как свои. Там, в парке Эджертонов, когда он целовал меня, не осталось никаких сомнений в том, что нас свела судьба. И его братья постарались немножечко.

Кто бы знает, как бы все повернулось, не вступи Адарен в должность ректора Королевской академии? Пересеклись бы мы с Вертейдом где-то в огромной столице? И если бы Базиль не отвез меня к Электре, разобрались бы мы с Эджертоном и проклятием так быстро? Я не знала. Но знала, что сейчас на расстоянии вытянутой руки от меня спал самый лучший на свете дракон и мужчина. Два в одном, но совершенно цельный! Без примесей.

На этой мысли я хихикнула и мгновенно утонула в драконьем взгляде цвета меди.

– Что тебя развеселило, Айрис? – хриплым после сна голосом поинтересовался он.

Мне тут же расхотелось смеяться, потому от его жаркого взгляда у меня смущенно запылали щеки.

– О том, что ты теперь без примесей.

Верт вскинул брови, а затем тоже расхохотался. Громко и искренне, и к нему просто невозможно было не присоединиться.

– Тебе надо было не на артефакторику поступать, а на алхимию, – выдохнул он сквозь смех.

– А такое есть?

– Не в нашей академии.

– Тогда меня устроит артефакторика, главное, рядом с тобой.

Наше общее веселье схлынуло так же быстро, как и наступило, а затем мы одновременно потянулись навстречу друг другу. Столкнулись, словно волна со скалой. Словно два магнита с разными полюсами. Слились в объятиях.

– Я так испугалась за тебя, – прошептала ему в плечо. – Думала, что у меня ничего не получится. Вдруг я что-то напутаю…

– Тише, Айрис, – Верт ласково погладил меня по волосам, – ты не могла напутать, ты самый талантливый артефактор, которого я знаю. К тому же, если этот проклятый клубок и мог кто-то распутать, то только ты.

Я отстранилась, запрокинула голову, заглядывая в любимые глаза.

– Как? Почему?

– Эджертон признался, что уничтожил второй свиток. В нем рассказывалось про другой уникальный случай с известным нам проклятием. Его использовали на двух сыновьях нимайского императорского советника, они бы погибли, но у одного из братьев была истинная, которая его спасла. – Вертейд посуровел, отчего стал немного похож на своего старшего брата. – Поэтому он пытался от тебя избавиться. Не потому, что ты могла вывести на него. А потому что могла спасти нас всех в любой момент.

– Я могла спасти вас сразу, – догадалась я, – но для этого мне нужно было разобраться в себе. Понять, что я чувствую к тебе.

– Я люблю тебя, Айрис. Теперь больше никуда не отпущу и никому не отдам.

Это прозвучало так по-собственически ревниво, что я вновь хмыкнула.

– Совсем никуда? – поинтересовалась я. – Даже в академию?

– В академию отпущу, – кивнул Верт.

Я заключила его лицо в ладони и без тени улыбки призналась:

– Я не могла выбрать кого-то еще. С самого первого дня для меня существовал только ты. Я просто немного медленно соображаю в делах сердечных. Недостаток опыта.

– Нет, – покачал головой Вертейд. – Ты совершенная, Айрис. Клянусь, ты никогда не пожалеешь, что выбрала именно меня.

– Ты же мой истинный! Я не могла выбрать кого-то другого.

– У Адарена есть другая теория…

– В Нимай Адарена! Просто поцелуй меня!

Другого приглашения Верту не потребовалось, он вновь опалил меня взглядом, а затем томительно нежно коснулся губами моих губ. Все во мне вспыхнуло первобытным огнем, звериным огнем истинности. Все правила приличия, вбитые мне в голову с самого детства, мгновенно выветрились из моей головы, когда пальцы Вертейда заскользили по моим плечам, сжались на затылке. Не существовало ничего лишнего, остались только мы и мой истинный. Мой дракон.

Вспыхнувший во мне огонь разнесся по всему телу жаром и восторгом. Так сильно, что у меня подогнулись пальчики на ногах. Я простонала Вертейду в рот, и все изменилось. Наш поцелуй сменил тональность, время томительной нежности закончилось, а на смену ей пришлась всепоглощающая пламенная страсть. Поцелуи и ласки Верта стали настойчивее, казалось, он был везде, его пальцы и губы скользили по моей коже, и тонкая летняя сорочка не могла стать достойной преградой для нашего желания познать друг друга.

Вертейд гладил меня, целовал, кусал, а я задыхалась от охватывающих меня чувств и старалась не отставать. Как я сказала раньше, опыта у меня не было, но было желание доставить ему удовольствие. Мне хотелось свести его с ума настолько же сильно, насколько сводил меня с ума он.

В какой-то момент Верт оторвался от меня и уткнулся лбом мне в плечо.

– Айрис, останови меня сейчас, или не останавливай вовсе, – прорычал он через стиснутые зубы. – Потому что это сильнее меня. Рядом с тобой я теряю контроль.

Он поднял голову и посмотрел мне в глаза совершенно захмелевшим взглядом. И в их отражении я увидела себя: точно такую же, возбужденную и жаждущую его любви. Всего, что он мог мне дать.

– Я не хочу, чтобы ты останавливался, – выдохнула я тихо, но уверенно. – Люби меня, мой Вертейд.

Что я знала про страсть до этого? Совершенно ничего. Потому что моя сорочка и его одежда треснули под натиском его пальцев. И когда мы оказались кожа к коже, это было божественно. Это было нечто невероятное. Распаленная до предела, готовая его принять, я почти не почувствовала обещанной боли, которой пугают всех невест брачного возраста. Она быстро переросла в восхитительную наполненность и наши движения навстречу друг другу.

Верт переплел наши пальцы, а я закинула ноги ему на бедра, и наша страсть расцвела восхитительным цветком. Я металась по постели, переполненная этим огненным чувством. Отраженным в его глазах, в его рычании, в моих стонах и криках удовольствия. Которое вспыхнуло будто драконье пламя, и в миг сожгло прежних нас. Оставив лишь рассыпавшиеся искры наслаждения и нашу любовь.

Глава 57.

– Не могу поверить, что она не будет с нами учиться, – грустно сказала Стелла, когда мы сидели за нашим любимым столиком в академическом кафетерии. Только теперь нас было двое, а еще все-все-все столики были заняты, и от голосов студентов стоял веселый бодрящий гул.

Первая учебная неделя выдалась легкой, поскольку в основном были лекции. Адарен подписал указ, согласно которому девушка может выбирать, на какой факультет ей поступать. Причиной тому был наш созданный совместно с Вертом артефакт.

– Такой талант пропадать не должен, – скупо сообщил ректор, когда я приподняла брови в ответ на его решение.

– Надо же, небо не упало на землю, – прокомментировал Верт, за что заработал тяжелый взгляд от старшего.

– И такой, и все остальные тоже, – подвел итог Адарен. – Все, свободны.

Он с нами общался по необходимости, и вообще у меня возникало чувство, что мой выбор (который вообще не выбор) старший Веррес не оценил. Но мне было все равно. Я была влюблена, счастлива, а возможность учиться на любимой артефакторике сделала это счастье полным… почти.

Потому что с нами не было Электры, и я испытывала те же самые чувства, что и Стелла. К сожалению, после отравления она вместе с драконом полностью лишилась магии и отозвала документы из академии. Я хотела поговорить с ней, сказать, что на бытовом это не обязательно, там в основном работа с готовыми артефактами, или, например, она могла бы теперь тоже выбрать артефакторику и стать ученой, но Электра отказывалась со мной встречаться. Она не отвечала на мои письма, и поначалу я думала, что дело во мне. Но потом она не ответила ни на одно письмо Стеллы, и на ее просьбу увидеться, и я поняла, что нет.

– Надеюсь, ее дед сгниет в тюрьме, – зло сказала подруга, увидев отражение ее мыслей на моем лице. – За то, что он с ней сделал! За то, что он сделал с Верресами!

На допросах Эджертон рассказал, что планировал выдать внучку за того, кто в будущем станет королем, а Верресы ему очень сильно мешали. Электра должна была стать королевой, а Эджертон – приблизиться к власти. Вот так все просто и банально. Но он проиграл, и проиграл ценой поломанной жизни собственной внучки. За это я его просто ненавидела! Ненавидела изо всех сил, даже не представляла, что способна на такое. Хотя ненависти и презрения Эджертон заслуживал сполна, по его милости мог погибнуть мой истинный и все, кто ему дорог.

Признание Эджертона вызвало невероятный резонанс в обществе. Его Величество Закари был в гневе и собирался расторгнуть свадебный договор, но тут неожиданно принц Эдриан сообщил, что этот договор – его, и решать ему. Это вызвало еще больший резонанс, особенно когда Эдриан сообщил, что забирает невесту в свой загородный дворец, и что их свадьба состоится, когда – об этом объявят дополнительно. Кто-то восхищался решимостью Эдриана, кто-то кричал, что нельзя допускать дочь преступника к трону, для меня же это означало только то, что Электра станет для нас со Стеллой еще более недоступна.

Но, увы, здесь я уже ничего поделать не могла. Решение не расторгать брак принадлежало принцу, а ее решение не отвечать на письма и не встречаться с нами – исключительно ей.

– Вы слышали, что ректор подписал еще один указ? Со следующего года девушки смогут учиться на бюджете!

– Неужели…

Я не стала дослушивать разговор, коснулась руки Стеллы.

– Увидимся на лекции, хорошо?

– Хорошо, – она не стала задавать вопросов, полностью погруженная в свои мысли. Что же касается меня, сейчас это было мне на руку.

Большой перерыв занимал полтора часа, и у меня еще осталось время, чтобы переговорить с самым невыносимым Верресом в мире. Потому что оставшаяся между нами недосказанность мешала двигаться дальше не только мне, но и в целом всем Верресам. Вот только в приемной ректора я столкнулась с Базилем, буквально. Я чуть ли не влетела в него на полном ходу, а он в меня. И, судя по его лицу, Базиль тоже был далек от всего происходящего здесь.

– Золотко, прости, – произнес он, когда я потерла лоб.

– У тебя на удивление твердое плечо.

– Для мужчины это плюс, не находишь?

Я находила.

– Ты решал с Адареном какие-то академические вопросы?

– И да, и нет. Теперь, когда мы наконец разлепились, я уезжаю.

Я открыла рот. О том, что Верресы не могли даже толком путешествовать из-за этой своей особенности, из-за проклятия Эджертона, я знала. Но о том, что Базиль уедет…

– Ненадолго? – уточнила я.

– Может быть, навсегда.

Я заморгала, а Базиль увлек меня за собой в коридор, потому что секретарь Адарена просто источал любопытство. Он делал вид, что занят, но и так становилось понятно, что весь его слух направлен на то, чтобы не упустить ни единой детали.

– Навсегда – это слишком долго, – сказала я, когда мы оказались наедине. В административном крыле было гораздо спокойнее, поэтому можно было разговаривать прямо здесь, в коридоре.

– Будешь по мне скучать?

– Разумеется, буду! Но почему?!

– Я давно хотел заняться военным делом. А тут открылась возможность, в военную академию на Севере требуется ректор. Надоело мне быть на вторых ролях.

Я все еще не могла поверить.

Электра не хочет со мной видеться, теперь вот Базиль уезжает…

– А с предыдущим что случилось? – спросила я, чтобы отвлечься от невеселых мыслей.

– Курсанты со свету сжили, – хохотнул блондин. – Шутка. Но такое вполне могло иметь место, ректор был в возрасте, а это академия для детей преступников, у которых был выбор – служить или пойти на каменоломни.

Час от часу не легче!

– Хочешь стать следующим? – уточнила я.

– Никакой веры в меня! Даже обидно.

– Серьезно, Базиль, зачем тебе уезжать? – воскликнула я.

– Потому что мне давно пора делать выбор не из-за того, что мы единое целое, а потому что я так хочу. Ну и какое-то время мне нужно побыть вдали от тебя, Золотко. Я все еще не могу нормально реагировать на то, что ты не моя, и никогда моей не станешь.

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

Но слова не находились. Ни разу за все время, что было известно о нашей с Вертом истинности, Базиль ни словом ни делом не обмолвился о том, что его это не устраивает. Или что ему это неприятно. Или…

Он оставался собой, шутил и даже не изображал грозовую тучу, как Адарен, возможно, именно поэтому сейчас это прозвучало как гром среди ясного неба.

– Но… – пробормотала я. – Но…

– Ты шла к Адарену? – Базиль развернул меня в сторону кабинета. – Иди. А то у него совещание скоро.

И быстро зашагал по коридору в сторону лестницы.

Глава 58.

Я постучалась в ректорский кабинет, и после сурового: «Войдите», проскользнула внутрь.

Адарен стоял возле окна и рассматривал академический парк, по которому туда-сюда сновали студенты, кто-то направлялся в сторону корпусов, спеша на лекцию, у кого-то, очевидно, было свободное время, потому что они никуда не торопились. Ректор наблюдал за ними с привычным надменным видом, словно все его подопечные были муравьями, но, стоило ему посмотреть на меня, взгляд Адарена неуловимо смягчился. Со стороны могло показаться, что ничего не изменилось, но я научилась замечать эти микроизменения в настроении Верреса-старшего: как бы он ни пытался это тщательно скрыть, у него не получалось оставаться ко мне равнодушным. Меня это и радовало, и заставляло грустить одновременно.

– Здравствуй, Айрис, – произнес ректор без тени улыбки.

– Здравствуй, Адарен. Надеюсь, ты не собираешься покинуть свой пост, только потому что я здесь учусь?

– А должен был? – Он саркастически вздернул бровь. – На этой должности я смогу приглядывать за вами с Вертейдом.

Я кивнула себе за спину, намекая на Базиля.

– Неужели нельзя ничего сделать, чтобы он остался?

– Базиль – взрослый самостоятельный дракон и теперь волен принимать собственные решения. – Он сказал это тем самым раздраженным тоном, что я сразу поняла: будь воля Адарена, Веррес-старший запретил бы брату покидать столицу.

– Я тоже буду по нему скучать, – призналась я. – Вы все стали мне семьей.

Так получилось, что я полюбила всех Верресов. Старших в платоническом смысле, но они были мне дороги.

– Кстати, о семьях, – Адарен шагнул к своему столу, вытащил из верхнего ящика белый конверт и вручил мне.

– Что это? – поинтересовалась я, опускаясь в кресло для посетителей.

– Открой.

Внутри оказался чек на внушительную сумму, от которой у меня округлились глаза. Но самое шокирующее в этом было то, что он был подписан тетей Клэр.

– Что… – Я настолько растерялась, что толком не нашла слов.

– Это точная сумма твоего наследства, Айрис. Твоей тетке пришлось продать дом и все свои драгоценности, чтобы возместить нанесенный ей ущерб.

– Но как же теперь она сама?

– Насколько мне известно, переехала в дом в старшей дочери. Хотя состояние Вертейда позволит вашей семье ни в чем не нуждаться даже при условии, что вы решите никогда не работать, я подумал, что для тебя важно иметь собственные деньги.

– Это не просто деньги, – хрипло пробормотала я. Горло сдавило спазмом, потому что в меня просто не могли поместиться вся сила чувств, которые я сейчас испытывала. – Это наследие моих родителей. Это…

Я поднялась из кресла, метнулась к ректору и крепко его обняла. Слезы застилали мне глаза, но это были слезы счастья.

– Спасибо! Спасибо тебе… Ты даже не представляешь, что это для меня значит.

Дракон в моих объятиях в первое мгновение словно окаменел, но затем немного расслабился (насколько Адарен Веррес вообще был знаком с этим понятием, потому что сам будто артефакт состоял из камня и металла) и аккуратно привлек меня к своей груди.

– Представляю, – возразил он, положив голову мне на макушку. – Для меня тоже семья значит все. Поэтому вы с Вертейдом можете даже не надеяться, что избавитесь от меня.

– Даже в планах не было, – хихикнула я, отстраняясь. Когда момент прошел, мне стало немного неловко. Набросилась тут на ректора с обнимашками! – Хорошо, что Базиль теперь дракон, и сможет навещать нас в любой момент.

Это была безопасная тема, и Адарен ее поддержал. Только перед этим невозмутимо выдал мне платок, чтобы я могла привести себя в порядок.

– Я ставлю на то, что Базиль не продержится там и полгода, – выдал свой вердикт он.

– Ты насколько не веришь в своего брата? – Я даже рот открыла от удивления.

– Я слишком хорошо знаю Базиля, – поморщился Веррес-старший. – В конце концов, мы на протяжении многих лет буквально делили одну драконью голову на троих. На Севере скучно, а Базиль любит развлечения и общество прекрасных леди. Он там быстро стухнет. К весне, максимум к лету, он вернется в столицу. Вот увидишь.

– Или встретит там свою судьбу, – лукаво улыбнулась я.

– Учитывая, что академия военная, я сильно в этом сомневаюсь.

– Истинность – штука коварная. Никогда не знаешь, где и как она тебя найдет!

– Шанс на то, что я или Базиль встретим истинных, ничтожен.

– Но тебе бы хотелось, – хмыкнула я.

Адарена перекосило.

– Избавь меня от такого счастья. Мне хватает наблюдений за вами с Вертейдом.

– Тогда ты должен был заметить…

– Студентка Шотторн, возвращайтесь на лекции! – включил он ректора. – Поставлю прогул. Будете отрабатывать и меньше видеться с женихом.

Я поджала губы, чтобы не рассмеяться, и пожелала Адарену хорошего дня. На этот раз его кабинет я покидала с легким сердцем.

Глава 59.

– Эта схема не хочет работать, – пожаловалась я Верту.

Целый год у нас будет посвящен одному из самых важных предметов, по которому в конце мне предстоял экзамен. Назывался он артефакторные схемы, и на нем нам предстояло «собирать» самые разные схемы из уже существующих артефактов, чтобы понять, как это вообще происходит.

Нам выдали кучу методичек и два огромнейших учебника, которые перемещать можно было исключительно с помощью бытовой магии. Не говоря уже о том, чтобы носить с собой. Иногда у меня в голове все путалось от количества информации, вот и сейчас, перед первым серьезным тестом, который проходил в середине осени, я основательно нервничала.

– Посмотри еще раз. Внимательнее, – Верт оперся ладонями о стол, оказавшись вплотную ко мне, и я дернула плечом.

– Вот да, прямо сейчас я думаю исключительно об артефакторных схемах.

– И о чем же ты думаешь? – невинно поинтересовался он, обжигая мою шею горячим дыханием.

По телу сразу побежала волна мурашек. Таких, которые совершенно не способствовали лучшему пониманию артефакторных схем, а особенно одной капризной, которая ну вообще не хотела со мной сотрудничать! Ну как так? Я же все делаю правильно!

– О том, что я сделала не так, – пробормотала я. – Или, точнее, о том, что я сделала так!

– Если бы ты все сделала так, она бы работала.

– Спасибо! Как будто я сама этого не знаю.

Я вздохнула и снова уставилась на искрящуюся перед глазами последовательность узлов, которая мне теперь будет сниться. Пробежала глазами соединения, которые я создавала, и…

В дверь кабинета постучали. В особняке Верресов у меня теперь был свой личный кабинет, где я могла работать или заниматься. Правда, иногда, когда ко мне заглядывал Верт, занималась я совершенно точно не уроками.

– Мисс Шотторн, к вам гости, – сообщила горничная. – Точнее, они стоят на пороге, но дворецкий их не пускает. Говорит, чтобы сначала я узнала у вас.

– Кто? – изумленно спросила я.

– Ваши родственники. Точнее, ваши кузины с мужьями.

Мы с Вертом переглянулись.

– Разумеется, я их приму, – сказала я. – Проводите их в золотую гостиную.

Золотая гостиная принадлежала Базилю, но с тех пор как он уехал, и от него не было ни единой весточки (не дракон, а свин, честное слово, с котиком я ему польстила), она пустовала. Поэтому я решила не стесняться и использовать ее по назначению.

Кузины не взяли с собой детей, а еще они выглядели очень смущенными.

– Айрис, мы понятия не имели, что происходит, – пробормотала Фрида.

– И что матушка тратит твое наследство!

– А вашего жениха что же, не будет с нами? – поинтересовался Густав, когда понял, что Верт не придет.

Я оставила его наедине со своей нерабочей схемой. И с совестью! Мог бы и подсказать, между прочим, чтобы я не мучилась. Что ему, сложно, что ли?

– Он занят, – хмыкнула я. В отличии от жен, мужчины чувствовали себя гораздо увереннее и совершенно не стеснялись угощаться тем, что принесла горничная.

– Вот как, – пробормотал Айзек. – Ну, тогда разговаривайте. Не будем вам мешать.

Спасибо, разрешили!

Я с трудом сдержала смешок. Вся эта жизнь, жизнь до встречи с Вертом, сейчас казалась мне далекой и какой-то неправильной. Это была жизнь, в которой мне приходилось оправдываться за то, какая я есть. За свою любовь к артефакторике. За свое желание учиться тому, что заставляет мои глаза гореть. И даже за свое желание встретить мужчину, для которого я не буду просто приложением к его величию или красивым аксессуаром!

Да что там говорить, мне кажется, если бы я не была так зациклена на том, чтобы разобраться в ситуации с Верресами, я бы поняла, кто мой истинный и безо всякой магии. Даже до разрушения проклятия. Адарен не подходил мне, потому что привык командовать и подчинять, Базиль – потому что в его жизни женщины были милыми домашними питомцами, чем-то вроде кошечек, только чуть-чуть поумнее. Да, за время нашей совместной жизни братья основательно изменились… все, кроме Верта. Верт был тем, кто предназначен мне судьбой и моими самыми смелыми желаниями, в которые я временами сама не до конца верила. То есть хотеть-то я этого хотела, но не верила, что достойна, а потом он показал мне, как может быть… как это бывает, когда ты для мужчины – все. Когда ваши чувства взаимны, когда близость ощущается не только как сумасшедшая страсть, но и как тихая гавань, куда всегда хочется возвращаться. Где всегда поддержат и примут, и даже если вы серьезно поссорились, вы всегда найдете силы попросить прощения и правильные слова, чтобы все исправить.

В общем, если бы я меньше думала и больше чувствовала, я бы поняла все сразу, но я искала через разум. Что, впрочем, неудивительно, учитывая мое призвание…

Хм-м-м-м! Кажется, я нашла! Я нашла косяк в схеме!

– … в общем, я надеюсь, что это маленькое недоразумение не повлияет на наши с тобой отношения. – Я вернулась в реальность, когда Фрида закончила фразу.

– Маленькое? – уточнила я.

– Конечно, – Деспина округлила глаза. – Ведь матушка уже вернула тебе все.

Ну да, конечно. И она обязательно бы мне все вернула, если бы Адарен не пришел к ней с… я, кстати, не знала, с чем он к ней пришел, но могла догадаться. Тетя Клэр собиралась выдать меня за старика, который меня чуть не обесчестил, и, насколько я знала, его уже отправили в тюрьму. Адарен вполне мог пообещать, что тетя Клэр к нему присоединится, и не только за растрату моего состояния, но и за то, что со мной чуть было не произошло. Конечно, это были всего лишь мои догадки, но разбираться в этом мне сейчас не хотелось. Мне вообще не хотелось больше к этому возвращаться, ни к этому, ни к людям, которые, похоже, решили, что стоит поиметь как можно больше выгоды из моего более чем перспективного замужества.

Наша с Вертейдом свадьба была назначена на следующее лето, но следующие слова Фриды только подтвердили мои подозрения:

– Надеюсь, ты пригласишь нас на свадьбу, Айрис, дорогая. Это покажет всем, что между нами все как прежде.

– Что мы все еще семья, и что ты не держишь на нас зла. А то знаешь ли, в обществе всякое говорят, – заметила Деспина. – Нас даже перестали приглашать на балы.

– Не все, конечно, – сердито сверкнула на сестру глазами Фрида, – так, глупые недалекие людишки…

– Девочки, – перебила я их, – я не держу на вас зла.

Это вообще достаточно утомительное занятие.

– Ох, я так и знала, что ты нас поймешь! – Фрида шагнула было ко мне, но я выставила вперед руку.

– Но мы с вами никогда не находили общий язык, и вряд ли найдем его сейчас. Поэтому я желаю вам счастья и предлагаю оставить все так как есть.

– Я не совсем поняла, она нас на свадьбу пригласит, или нет? – спросила Деспина, повернувшись к сестре.

– Нет, – зло огрызнулась та, – и это после того, как я тебя поддержала! С твоей магофакторикой!

Я не стала ее поправлять.

– Ты сказала, что мне нужно родить и успокоиться, – напомнила я.

– И что?

Я вздохнула.

Фрида же дернула сестру за рукав.

– Пойдем! Ждать от этой неблагодарной чего бы то ни было бессмысленно!

Мужья засверкали на меня глазами, но поделать ничего не могли. Когда они ушли, я вернулась в кабинет, соединила схему так, как мне пришло в голову, и она засияла, ровно пропуская магию по всей цепочке.

– Ну вот, я же говорил, что ты справишься, – сообщил удобно устроившийся в моем кресле Верт.

– Мог бы и подсказать, – озвучила свои мысли я.

– Зачем? Теперь ты запомнишь, как это делается, и в следующий раз у тебя такой проблемы не возникнет. Если бы я решил эту задачку за тебя, уже завтра у тебя бы все вылетело из головы.

– Тебе надо меньше общаться с Адареном, – буркнула я.

– Адарен временами полезен… в определенном смысле.

Я фыркнула.

– Как прошел твой разговор с родственниками? – Истинный поднялся, обошел стол и положил руки на мои плечи, мягко их разминая.

– Могло быть и хуже.

– Что они хотели?

– Чтобы я пригласила их на свадьбу, тем самым доказав всем, что между нами все хорошо.

– И ты согласилась.

– Я отказалась, – крутанувшись в его руках, я оказалась лицом к лицу с Вертом.

Он приподнял брови.

– Что? Сам же говоришь, Адарен иногда полезен. Все мы иногда немножко Адарен.

Верт неожиданно улыбнулся.