Текст книги "Драконье золото (СИ)"
Автор книги: Марина Эльденберт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 16.
В день первого экзамена я нервничала так, как не нервничала ни разу в жизни. Все остальные причины для волнения отошли на второй план. Драконы, тетя, несостоявшийся жених… Все это смыло волной, оставляя лишь звенящее чувство паники в моей голове. Какой текст будет на диктанте, какую тему выберут для эссе? Это единственное, что действительно было важным.
На завтрак у меня была чашка горячей воды, потому что меня подташнивало даже от мысли о чае, не говоря уже о моих любимых булочках с маслом и джемом или вареных яйцах. Тетя Клэр никогда не бедствовала, но шеф-повар, работающий в доме Верресов, все время меня восхищал разнообразием блюд. Круассаны, различные каши, орешки, колбаски, жареные бобы, запеканки и еще много всего.
Но не сегодня.
Обычно в академию меня сопровождал Вертейд, но после вчерашнего я напросилась в экипаж с ректором. Как напросилась? Просто сказала, что еду с ним и забралась внутрь. Адарен если и удивился, то виду не подал. Из чего я сделала вывод, что он в курсе произошедшего вчера.
– Если мои братья обидят тебя, Айрис, – подтвердил он мои предположения, – ты всегда можешь прийти ко мне.
– А если обидите вы? – поинтересовалась я, впившись пальцами в колени. – В смысле, вы такое же заинтересованное лицо. Мне кажется это неправильным.
Ректор усмехнулся.
– Я тебя понимаю. Не хочешь никому давать фору. Но и мы не собираемся тебя делить, Айрис. Истинность – не шутка. Ты предназначена лишь одному из нас. Осталось выяснить, которому.
– Вот и выясняйте, а у меня есть дела поважнее.
Бороться с волнением и плавающими перед глазами кругами.
– Ты вообще ела? – нахмурился Адарен, а я замотала головой:
– Не могу.
Дракон сделал магический пас рукой, и меня окутало золотистое облако, которое в мгновение ока словно впиталось в мою кожу.
– Чт-то… Что это такое?! – заикаясь, спросила я.
– Драконье заклинание бодрости. Не благодари. Мне не надо, чтобы наша истинная свалилась на экзамене в голодный обморок.
Я действительно почувствовала себя так, словно разом выпила весь кофейник. Цветные круги исчезли, меня больше не мутило, правда, волноваться от этого меньше я не стала, но то были детали.
– У вас заклинания бесстрашия не найдется?
– Нет, – покачал головой ректор. – Но если провалишь экзамен, помни, что ты все равно станешь супругой Верреса.
– Говорите как Базиль, – скисла я.
– Возможно, для тебя это лучший вариант. А Королевская академия, она для лучших.
Я почти поверила, что Адарен может быть… Если не милым, то хотя бы… Нормальным? А он снова все испортил. Но во мне только сильнее разрослось желание утереть носы всем братьям.
– Я не просто поступлю в академию, – горячо пообещала я, вздернув нос, что уже начинало входить в мою привычку, – я стану лучшей из лучших. И сделаю так, что вы примете меня на факультет магинженерии!
Ректор сверкнул своими драконьими глазами и сложил руки на груди:
– Посмотрим.
Заклинания драконьей бодрости и моей личной уверенности хватило для того, чтобы дойти до аудитории, где проводили вступительные экзамены, занять место в первом ряду и сфокусироваться на предстоящем. Я выбрала это место, потому что так могла лучше слышать преподавателя, а еще не смотреть на нервничающих поступающих. Мне хватало своего волнения, а когда видишь кого-то паникующего, начинаешь еще больше нервничать. Интересно, что рядом со мной опустилась леди Эджертон. Сегодня она собрала волосы в высокую прическу и выглядела привычно невозмутимой.
«Такие девушки ничего не боятся», – подумала я, быстро отворачиваясь, когда она заметила мой любопытный взгляд.
Сосредоточиться! Все что мне нужно – это сосредоточиться.
Место с другой стороны неожиданно заняла девушка в сером платье. У нее были почти белые волосы, светлая кожа и фиалковые глаза, в которых я прочитала панику. Она тряслась словно лист на ветру, но, когда встретилась со мной взглядом, ободряюще мне улыбнулась, и я улыбнулась в ответ.
В аудиторию вошел рыжеволосый коренастый преподаватель с большой залысиной на темечке. Он представился как магистр Раут и сообщил, что сегодня принимает экзамен.
Все зашуршали бумагой и перьями, по столам задвигались чернильницы, а потом всё стихло: студенты затаили дыхание и обратились в слух. У Раута оказался достаточно монотонный и скрипучий голос, так что диктант получился со звездочкой. В смысле, более сложным для меня, привыкшей к тому, как тексты декламирует Вертейд. Приходилось полагаться не на интонации магистра, а на собственное знание пунктуации. Но у меня был стимул! Поступить и учиться, пойти по стопам родителей, а еще утереть нос братьям, тете, в общем, всем.
Поэтому, подписанный своим именем лист бумаги, я сдавала без единой помарки. Как я успела заметить, покосившись в сторону, у леди Эджертон тоже с этим все было в порядке. А вот в диктанте блондинки «сидело» много клякс, и мне оставалось ей только посочувствовать.
Собирали диктанты дежурящие на экзаменах студенты-наблюдатели. Так что я даже не удивилась, что мой забрал Вертейд. Младший дракон еще вчера хотел со мной поговорить, но я отказалась. А сейчас, глядя в вишневые драконьи глаза, для себя я решила, что если пройду первый этап, сдам первый экзамен, то так уж и быть – пойду на мировую. Правда, сначала объясню ему, что со мной можно либо честно, либо никак!
Когда листы были собраны, магистр Раут вытащил из кармана сюртука запечатанный конверт, театрально вскрыл его и зачитал:
– Тема вашего эссе: «Кто или что побудило вас поступить в Королевскую академию артефакторики?» У вас два часа на то, чтобы ответить на этот вопрос. Чем интереснее будет ваше сочинение, тем больше у вас шансов. – Он перевернул большие песочные часы, стоящие на кафедре. – Время пошло.
Из-за кого я здесь? Это было проще простого! Я не раздумывая, принялась писать про родителей, про их достижения и изобретения. О том, что они были моими кумирами. Очнулась, когда исписала четыре листка и поставила точку. Перечитала, проверяя на опечатки, и счастливая сдала свою работу.
И не только я. Не знаю, как так вышло, но мы с леди Эджертон и пока что незнакомой блондинкой оказались в коридоре вместе.
– Теперь можно выдохнуть? – хмыкнула драконесса.
– Пока не вывесят результаты, – блондинка сцепила перепачканные чернилами пальцы.
– Это будет после обеда, – передала я то, что мне говорил Вертейд. – Можем посидеть в кафетерии и познакомиться.
Я сказала это, особо ни на что не надеясь, но девушки без долгих раздумий согласились.
Глава 17.
Леди Эджертон звали Электра, а блондинку – Стелла. Драконесса поступала в академию по семейной традиции: ее закончили все Эджертоны.
– Мой отец учился на боевом, и дед тоже, и прадед. Я тоже должна была поступить на этот факультет, но вынуждена учиться на бытовом! Это несправедливо.
– Я тоже хотела поступить на магинженерию, – призналась я, – но новый ректор спутал мне все карты.
– А новый ректор – твой жених или родственник? – подмигнула мне Электра.
На случай подобных вопросов у меня были четкие указания от Вересов. Адарен не выпустил меня из дома, пока я не выучила, как именно надо отвечать, кто мой жених.
– Я не имею права об этом говорить.
– Почему? – удивилась драконесса, откусив кусочек булочки. Мы разместились в кафетерии за одним из круглых белых столиков и заказали чай с булочками.
– Говорят, что это для моей же безопасности.
Электра хмыкнула: кажется, она ни капли мне не поверила. А я почувствовала себя дико неловко, потому что девчонки мне действительно понравились и врать им не хотелось. С другой стороны, мы только-только познакомились.
– Жаль, ты не невеста ректора, – вздохнула Эджертон. – Могла бы попросить, чтобы нас распределили на те факультеты, на которые мы хотим.
– Ты только за этим пошла за Айрис? – поинтересовалась жующая до этого момента Стелла.
– На самом деле, нет, – прищурилась драконесса. – Сначала мне было интересно посмотреть на драконье золото. Узнать, что такого необычного в девушке, которую выбрал дракон. Пятьсот лет такого не было, а тут – истинная пара. А потом… – Она посмотрела мне в глаза и улыбнулась: – Ты оказалась той еще загадкой, Айрис. Магинженерия, значит? Впечатляет.
– Боевой факультет? – вернула я ей комплимент. – Впечатляет еще сильнее. Там же должна быть хорошая физическая форма, не говоря уже про декана. Не хотела бы я к нему попасть.
– Значит, он не твой истинный, – сделала собственные выводы Электра.
– А мне без разницы, на какой факультет я поступлю, – вздохнула Стелла, – главное, чтобы вообще поступила и избежала бы скорой свадьбы с Гектором.
– Он старый? – вспомнила я жениха, навязываемого мне тетей Клэр.
– Нет, – поморщилась она, – но я знаю его с детства, а лучше бы не знала вообще. Поэтому, признаюсь честно, я решила пойти с тобой в кафетерий из корыстных побуждений.
– Ох девочки, – я прижала ладони к щекам, – я в этом смысле вам помочь не смогу. Я сама сдаю экзамены на общих основаниях, потому что для Вересов проще и безопаснее, чтобы я сидела в особняке.
– Мы уже поняли, что ты бесполезная, – Электра показала мне язык и подмигнула Стелле. – Но так даже лучше. Люблю дружить по-настоящему.
– Учитывая, что у меня вообще не было подруг, я сильно обрадуюсь, если поступлю, и мы ими станем, – улыбнулась блондинка.
У меня тоже никогда не было подруг, поэтому перспектива их обретения сильно воодушевляла.
В итоге мы с Электрой получили высший балл за первый экзамен. Стелла едва-едва наскребла на проходной, но не выглядела расстроенной, наоборот, ее лиловые глаза лучились светом.
– Я прошла! – Она схватила меня за руки и закружила. – У меня проблемы с правописанием, потому что у меня отнимали художественные книги, но теперь у меня есть все шансы поступить!
Отнимали книги?! Кошмар какой!
– Следующим экзаменом математика, – скривилась драконесса. – Тебе придется получить высший балл, чтобы пройти.
– Ничего страшного, – отмахнулась Стелла. – С ней у меня нет проблем. Леди, давайте отметим первый экзамен! Я знаю классную кондитерскую в центре!
– Это которая принадлежит миссис Сент-Джеймс? – подхватила ее Электра. – Там самые вкусные на свете эклеры! Я, в принципе, не занята.
Я тоже хотела попробовать самые вкусные на свете эклеры, поэтому сказала девчонкам, что их догоню, а сама решила отпроситься. Осталось только выбрать – у кого. Адарена отмела сразу: ректор перестраховщик, никаких кондитерских мне не видать. Базиль как пить дать напросится вместе с нами. Поэтому мой выбор, конечно же, пал на Вертейда. Тем более что после вчерашней истории он был мне должен.
Красноволосого дракона я нашла в аудитории, он сидел в первом ряду и заполнял какие-то документы. Я положила ладони на стол и заявила:
– Я хочу отметить со своими подругами первый экзамен.
Он так удивился тому, что я снова с ним разговариваю, что вздернул брови.
– Я не смогу сопровождать тебя, Айрис, – с сожалением произнес Верт.
– Значит, я пойду одна.
– Дракон…
– Давно не появлялся.
– А если с тобой что-нибудь случится?
– Телохранитель леди Эджертон меня спасет. – Я сложила ладони на груди. – Пожалуйста!
По лицу Вертейда было видно, что внутри него идет настоящая битва, которую все же выиграло желание сделать мне приятное.
– Хорошо. Но я присоединюсь к вам, как только закончу все свои дела в академии.
Я осмотрела стопки бумажек и мило улыбнулась:
– Договорились.
Оказалось, что проводить время вместе с Электрой и Стеллой – не одно и тоже, что с моими кузинами. С последними приходилось притворяться, рядом со своими новыми подругами я была собой. Мы ели божественно вкусные эклеры на летней террасе модной кондитерской, пили чай из розового фарфора и обсуждали академию, свои вкусы, мечты и желания.
У Электры действительно был телохранитель: низкорослый человек с широкими скулами и узким разрезом глаз неопределенного возраста. Его нанял ее дедушка, путешествующий по всему миру и увлекающийся древними единоборствами.
– Все недооценивают Кен Джу, – хмыкнула драконесса, когда речь зашла об ее тени, который правда везде следовал за девушкой, куда бы она ни пошла. Хоть и держался в стороне. – Думают, чтобы сражаться, нужна сила, а на самом деле в настоящем бою важна тактика и техника. Чтобы можно было взять верх даже над противником, у которого преимущество в весе и силе.
– Я бы не отказалась взять у него парочку уроков, – призналась Стелла.
– Я, как ученица Кен Джу, могу тебя всему научить, – предложила Электра. – Если, конечно, сдадим математику и поступим.
Мы успели обсудить экзамен, который был назначен на следующую неделю, а потом мне понадобилась дамская комната.
– Я отойду ненадолго, – сказала я и поспешила внутрь кондитерской.
Обогнула столики и стеклянную витрину с разными пирожными и конфетами и свернула в коридор, стены которого украшали тропические птицы в клетках и живые цветы в кашпо. Залюбовавшись интерьером, я не сразу услышала позади себя торопливые шаги, а когда услышала, было поздно.
Меня схватили со спины, зажали рот рукой, отчего вместо крика у меня получилось сдавленное мычание, и вытолкнули через черный ход на улицу. А после сразу запихнули в черный неприметный экипаж.
Глава 18.
Я пришла в себя в небольшой, затянутой портьерами комнате, в которой помимо меня обнаружился только диковатого вида мужчина средних лет и тот самый пресловутый лорд Норрис. Открыв глаза, я с трудом сориентировалась в ситуации, потому что у меня сильно болела голова – в экипаже мне под нос сунули какую-то тряпку, и я потеряла сознание. Поэтому дорога прошла мимо меня, равно как и понимание, где я вообще нахожусь. Сейчас у меня было такое чувство, что мозги превратились в желе, и в этом желе не было ни единой связной мысли, как будто из меня вытряхнули меня. Ладно бы только мозги, у меня все тело было как желе, я с трудом могла пошевелиться и напоминала себе медузу, которую выкинули на берег и прибили зонтиком.
Лорд Норрис ожесточенно спорил с тем самым диковатым мужчиной, который то и дело потирал ладони о брюки, как будто они у него постоянно потели.
– Чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше, – с невиданным для своего возраста энтузиазмом шипел лорд Норрис, его седые бакенбарды подпрыгивали, когда он тряс пальцем у лица мужчины.
– Но дядя… как мы потом будем объяснять…
– Да никак! Ничего никому объяснять не потребуется, я стану ее мужем, а ты получишь то, что я тебе обещал!
– Но…
– Тебе нужно заплатить твой карточный долг? Или хочешь оказаться с перерезанным горлом в канаве?
Мужчина сглотнул, по крайней мере, даже сквозь пелену своего состояния я увидела, что у него дернулся кадык. Я попробовала закричать, но из горла вырвалось сдавленное шипение, как у полупридушенной змеи, и на это шипение обернулись оба.
– Она пришла в себя! – пискнул племянник Норриса на удивление фальцетом. Потому что до этого он разговаривал совершенно нормально.
Его палец уткнулся в меня, в смысле, указал в мою сторону, и сам он при этом выглядел так, как будто я и впрямь была змеей. Ядовитой! Хотя ядовитыми тут были исключительно они!
– Тем более! – завопил лорд Норрис. – Надо действовать быстрее! Пока она была без сознания, дракон не мог ее почувствовать, а теперь… снимай штаны!
Что? Что?!
Я завозилась на кровати, когда ко мне подскочил этот растрепанный и совершенно диковатый мужчина.
– Простите, мисс Шотторн, – произнес он, – но я должен это сделать! От этого зависит вся моя дальнейшая жизнь!
И, не дожидаясь моей реакции, он задрал мне юбку. Я задергалась, но то, чем меня отравили в экипаже, зелье или его пары, которые я вдохнула, не позволяло даже нормально сопротивляться или закричать во весь голос! А вот их план дошел до меня даже через ватное сознание: если я лишусь девственности, если меня обесчестят, лорд Норрис точно станет моим мужем, потому что ни для кого на рынке невест я уже не буду представлять ценности. Да и для дракона, наверное, тоже. Я не была сильна в драконах, но догадывалась, что испорченная истинная ему не понравится… вот совсем не понравится!
Племянник Норриса потянул с меня панталоны, и я забилась сильнее, собрав последние силы, которых во мне было как в котенке. Но все-таки мне удалось мазнуть сжатым кулаком по лицу, и до меня донеслось сдавленное:
– Уй!
– Да что ж ты как баба! – зарычал злобный старикан и бросился на помощь племяннику. Перехватил мои руки сверху, чтобы я уже точно не могла ничего сделать, и в этот момент с меня все-таки сдернули панталоны. Я увидела, как племянник Норриса расстегивает брюки, и…
Дом содрогнулся.
– Землетрясение! – заорал Норрис-младший, застыв с расстегнутыми штанами.
Но это оказалось не землетрясение. Драконотрясение, вот что это было! Потому что стена дома натурально вылетела, раскромсанная мощным драконьим телом. Я успела только закрыть ладонями лицо (лорд Норрис отпустил мои руки и дикими скачками понесся к двери) и отвернуться. Комнату осыпало стеклом, крошкой дерева, камня и пыли, а в следующий момент я услышала дикий вопль.
Впрочем, воплей и со стороны улицы было достаточно, и я рискнула приоткрыть один глаз, отодвинув ладонь. И тут же задвинула ее обратно, чудом не заорав сама: племянник лорда Норриса по-прежнему возвышался надо мной, вот только теперь уже без головы. Огромная драконья морда выпустила пар из ноздрей и плюнула. Головой в ноги убегающему лорду. Ладонь я задвинуть задвинула, а вот глаз забыла закрыть, поэтому увидела, как лорд полетел на пол, споткнувшись через племянника… то есть через часть племянника.
А дракон уже раскрыл пасть, чтобы сделать «Хрясь» во второй раз…
– Стой! – закричала я.
Удивительным образом, во мне невесть откуда взялись силы. Как так? Но разбираться с этим я решила потом, скатившись с кровати, оказалась между мордой дракона и лордом Норрисом, выставила руки вперед, и в мои ладони ткнулся горяченный, шершавый нос.
– Не надо, – сказала я. – Не трогай его, он этого не стоит!
Дракон зарычал, и это выглядело и звучало так, как будто посреди комнаты разверзся вулкан, который вот-вот начнет извержение. Но извержения не началось, а вот окутавшее дракона ярко-алое пламя, которое загорелось сначала в его чешуе, потом в каждой клеточке тела, включая нос и глаза, заставило меня зажмуриться, чтобы не ослепнуть. Пламя меня не обжигало, но, я как будто почувствовала, когда можно снова разомкнуть веки, и увидела перед собой всех трех братьев Веррес.
И, что самое ужасное, их увидел лорд Норрис.
И все собравшиеся за стеной полуразрушенного особняка прохожие с вытаращенными глазами.
Кажется, одна тайна братьев Веррес только что перестала быть тайной.
Глава 19.
* Вертейд Веррес*
– Ты не должен был оставлять девчонку одну! – прорычал Адарен так, что задрожали стекла шкафов в его кабинете. – Это у нее нет мозгов, а у тебя они должны быть! Ответственность за все случившееся лежит на тебе, и только на тебе.
Впервые, наверное, за все время Верт видел брата в такой неописуемой ярости. Сначала – пока решался вопрос с Айрис, с арестом ее так называемого жениха и прочие вопросы, возникшие после случившегося в городском доме лорда Норриса, Адарен был угрожающе тих. Настолько спокоен, что даже у Базиля начал дергаться глаз, а уж Базилю в принципе всегда и на все было положить хвост. Но сейчас глаза старшего брата полыхали так, что летние сумерки не нуждались в дополнительном освещении в кабинете, а от волн силы Адарена вибрировал даже воздух. Будь у них три разных дракона, это ощущалось бы еще сильнее, возможно, даже болезненно, но, к счастью – сейчас к счастью – у них был один дракон на троих.
И одна истинная, за которую сейчас стало нереально обидно.
– Айрис не идиотка! – зарычал Верт в ответ, и их общая сила схлестнулась так, что звякнул какой-то трофей, опрокинувшийся в шкафу. – Прекрати называть ее так, она имела право погулять с девочками в городе, кому могло прийти в голову, что ее жених слетит с катушек и решит ее изнасиловать, чтобы потом жениться?!
– Тебе! Тебе должно было прийти. И не смей говорить со мной в таком тоне.
– Не пытайся навесить мне чувство вины за то, чего я не совершал.
– Что ты сказал?!
– Ты меня прекрасно слышал!
Они с Адареном застыли друг напротив друга, глядя в глаза, опираясь ладонями о стол, сидящий в кресле Базиль поднялся:
– Так, давайте отложим мерянье хвостами и решим, что нам делать дальше. Наша истинная оказалась в комнате с двумя мужчинами, растрепанная и с задранной юбкой.
Когда дракон вломился в комнату, он откусил голову пытавшемуся обесчестить Айрис, и Вертейд вообще не был против. Больше того, если бы это не пришло в голову зверю, он бы сам его направил в эту сторону. Потому что одна только мысль о том, что этот ублюдок мог причинить Айрис боль и успеть сделать то, что собирался, заставляла Вертейда звереть. Буквально.
Настолько, что тело снова задрожало, и это ощутили даже братья.
– Возьми себя в руки, – жестко произнес Адарен, – нам еще один оборот не нужен.
Верт глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая разгорающееся внутри пламя.
– Базиль прав, – старший постучал пальцами по столу. – Сейчас нам нужно решить вопрос с тем, что репутация Айрис пострадала, откладывать это нельзя. Уже завтра новость разнесут по Арманбургу, а на суде по поводу Норрисов она должна быть защищена ото всего и ото всех. Ты говорил с газетчиками?
Последний вопрос предназначался Базилю.
– Говорил. Но ты же знаешь, если запахло жареным, а особенно – если жареным запахло в отношении нашего семейства, остановить их можно, только откусив головы.
– На сегодня откушенных голов хватит. – Адарен поморщился.
– Ну а я бы с удовольствием добил того старикашку. Ты же слышал, что сказала Айрис в полиции. Это он его заставлял. – Базиль хмыкнул. – Неужели тебе плевать?
– Он сдохнет в тюрьме, это наказание пострашнее откушенной головы, – Адарен посмотрел брату в глаза. – Оказаться на жестком матрасе с клопами в вонючей камере, среди тех, кто знает, за что ты здесь оказался – не самое приятное. Особенно если тебе семьдесят, можешь мне поверить. Но вернемся к Айрис.
– И к ее запоротой репутации, – Базиль прищурился, и Вертейду захотелось врезать ему как следует. Потому что он сказал об этом так легко, как будто это ровным счетом ничего не значило. Впрочем, для Базиля может быть и не значило, он сам запорол столько репутаций, что со счету сбился. Поэтому не понимал, чем это может обернуться для Айрис.
С самого начала ни Адарен, ни Базиль не воспринимали эту девочку всерьез. Ни ее желание учиться, ни ее открытость и искренность, ни умение найти положительные стороны даже в самом, казалось бы, безвыходном положении. Он знал Айрис всего ничего – так же, как и они, но уже успел все это в ней разглядеть. Поэтому и отпустил ее сегодня, чтобы у нее была возможность развеяться, отдохнуть, пообщаться с будущими однокурсницами. А не чахнуть в своей комнате под замком, с книжками и записями для подготовки к экзаменам. Айрис не была драконессой, но в ней горел самый что ни на есть чистый огонь, и запирать его Вертейд считал преступлением.
А еще сегодня он увидел, как на нее реагирует дракон: одно ее слово – и он отступил, не тронул этого вонючего старикашку, покорно отпустил контроль. И, если уж возвращаться к претензиям Адарена, то виноват Верт был, но только в том, что дракон обернулся у всех на глазах. Потому что он захотел обнять Айрис, убедиться, что с ней все в порядке, сказать, что все будет хорошо. Обычно оборот исходил от троих, но сегодня дракон подчинился первой же его мысли.
Что это, если не истинность?
Точнее, даже не так. Это и есть истинность, когда сила одного только желания позаботиться перекрывает даже силу контроля Адарена и Базиля.
– Я считаю, что ее истинный я, – произнес Верт, – и я должен объявить ее своей невестой как можно скорее.
– Что-о-о-о? – хмыкнул Базиль. – Малыш, ты совсем с катушек слетел?
– Дракон обернулся, потому что я захотел обнять Айрис, – признался Верт. – Захотел ее защитить.
Он ждал вспышки гнева от Адарена и язвительного комментария от Базиля, но их не последовало. Средний только хмыкнул и сказал:
– Ну, предположим, мне тоже захотелось обнять нашу малышку. Совершенно не свойственно для меня, знаю, но…
Что?!
– А я не стал вам сопротивляться, – подвел итог старший.
– То есть ты выбываешь из рядов истинных? – приподнял брови Базиль.
– Потому что тоже хотел ее защитить, – разочаровал его Адарен, но сделал это с таким хмурым лицом, как будто два лимона разом на спор разжевал. Победил, но со странным вкусом.
– Кажется, мы пришли к тому, от чего ушли, – Базиль вернулся в кресло. – И совершенно не продвинулись в том, что делать с репутацией Айрис…
– Мы воспользуемся правом древней крови.
После слов Адарена в кабинете повисла тишина, потому что такого Верт точно не ожидал. Право древней крови было доступно только драконам, и только из очень именитых семей. Его ввели на заре цивилизации, чтобы избежать внутрисемейных распрей, борьбы за власть и объединить наследников великих семей. Ну то есть как объединить: например, если в семье герцога рождалось двое сыновей, они оба наследовали титул, а не по праву старшинства. Оба брата должны были жениться на одной женщине, и воспитывать детей друг друга как своих.
– По-моему, это перебор… – начал было Верт. – Мы могли бы…
– Объявить ее твоей невестой, а потом объяснять, почему она стала невестой Адарена? – усмехнулся Базиль. – Что совершенно невероятно, конечно же. Объяснять, почему она стала моей. По-моему, тогда от репутации Айрис останутся одни лоскутки.
– Я против! – Верт снова шагнул к столу. – Адарен, это неприемлемо, мы не можем…
– Поверь, я тоже от этого не в восторге, но другого выхода у нас нет. Так что иди и сообщи обо всем Айрис, – старший кивнул на дверь.
– Этот бред придумал ты, а сообщать должен я?
– Я могу сообщить, – начал было подниматься из кресла Базиль.
– Сидеть! – рявкнул Адарен. – Верт, не заставляй меня сомневаться и в твоих умственных способностях тоже.
Вертейд снова глубоко вздохнул, сдерживая рвущуюся из груди ярость, а потом вышел из кабинета, с трудом справившись с желанием шарахнуть дверью так, чтобы она сорвалась с петель и прилетела Адарену в его непробиваемую физиономию. Когда уже кончится этот кошмарный день?!
