Текст книги "Лесная жена (СИ)"

Автор книги: Марина Богданович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Глава 21.

Ита

– Спасибо, Ита, – сказал Саор, отнимая мою руку от своей груди и кладя ее мне на колено.

К этому моменту мы остались совершенно одни в зале приема. Большую часть «лечения» Саор был молчалив, хотя, когда временами наши взгляды пересекались, он каждый раз дарил мне теплую улыбку, а вокруг его глаз появлялись морщинки.

Какой же он добрый и … красивый.

Холод в руке да и в теле чувствовался все отчетливее, и я несколько раз меняла «рабочую руку», каждый раз с трепетом прикладывая ладонь к сильной мужской груди. Эти первые мгновения, когда прикосновение чувствуется особенно остро, заставляли меня трепетать. Но, к сожалению, только меня.

Прижимая ладонь к груди авалорца, пусть и не у самого сердца, я могла чувствовать, что его сердцебиение никак не меняется. Испытывая огорчение от этого, я была сама себе противна.

Саор любил свою умершую жену. А я никак не боролась с тем запретным чувством, которое так внезапно родилось у меня к этому большому мужчине за время нашего совместного путешествия.

Мне не хотелось расставаться с той теплотой, что оживала в моей груди, стоило мне подумать о Саоре. Тихо радоваться его присутствию сейчас, вспоминать его теплый взгляд, его заботу и ранее неведомое мне чувство безопасности, когда он рядом, – ведь это не преступление.

– Н икто не узнает о моих чувствах, и они не причинят никому вреда , – убеждала я себя, – с меня будет довольно, если он просто будет присутствовать в моей жизни хотя бы как хороший знакомый. Он ведь мог и не приходить сегодня, но пришел, значит я ему по крайней мере не противна. Может быть, со временем, мы могли бы даже стать друзьями. Да, это было бы прекрасно!

– Замерзаешь уже, наверное? – поинтересовался Саор, прерывая поток мечтаний в моей голове.

– Немного, – ответила я, поднимаясь со стула и расправляя слегка затекшие плечи.

– У тебя сверток под стулом, твое?

– А, да, – растерянно ответила я, наклоняясь и забирая подарок Брана.

Саор ничего не сказал, только широко улыбнулся, и взгляд его был хитроватый.

– Это не то, что ты подумал! – Почти вскрикнула я.

– А что я подумал? – С напускной невинностью спросил он.

На лице авалорца сохранялось все то же хитрое выражение.

– Что, наверное, я уже … нашла себе кого-то…

Я почему-то сама смутилась от своих слов и опустила глаза.

– Ита, для девушки не зазорно быстро найти себе покровителя. Ты хрупкая, молодая и наивная, тебе нужна защита и забота, так что если бы рядом с тобой оказался надежный авалорец, я был бы только рад. Главное, убедись, что он порядочный человек. Можно всегда спросить у других Ашим, каков мужчина, и они тебе все расскажут.

– Это просто подарок, правда. Дружеский, от Брана, – сказала я, все еще не поднимая глаз.

– Бран хороший мужик, и я не припомню, чтобы он последние годы хотя бы за кем-то ухаживал, так что, если он тебе хоть немного приятен, советую присмотреться к нему не только как к другу, он не обидит, – с этими словами Саор аккуратно приподнял мой подбородок, заставляя меня встретиться с ним взглядом.

– Я пока не хочу ни к кому присматриваться, – твердо сказала я, отводя ладонью его пальцы от моего лица.

Грудь сдавило от неприятного чувства. Я совсем ему неинтересна, и он практически сватает меня другому.

– Лицемерка ты и обманщица, Ита! Не ты ли сама пару мгновений назад думала, что простой дружбы с Саором тебе будет достаточно? Он сейчас дает тебе дружеский совет, и всего-то. Но ведь тебе совсем не это нужно!

– Поздно уже, нужно идти. Завтра снова рано вставать, – говорю, прижимая к груди сверток, словно пытаясь спрятать за ним свои гнусные мысли.

– И то верно, припахали тебя на полную катушку.

– Я вообще-то непротив. Все равно особо нечем заняться, а так хоть с людьми познакомлюсь и пользу принесу.

– Вот и славно.

Саор снял мой плащ с крючка и подал мне.

– Была рада тебя встретить, – сказала я, прощаясь, когда мы вышли на улицу.

– И я был рад увидеть, что ты хорошо освоилась, Ита. Иди к себе, отдыхай, я подожду здесь, пока ты не зайдешь в комнату.

Я кивнула и пошла прочь, ощущая на затылке внимательный взгляд. А, может, это все лишь мои домыслы.

Затворив за собой дверь в комнату, сползаю по двери вниз, утыкаясь лбом в сверток. Вроде, ничего плохого не случилось, но на душе так тяжко.

Если подумать, я никогда не жила так хорошо. За эти дни ни разу ко мне не возвращалась моя слабость, меня хорошо здесь приняли и кормили вкусно и сытно. А еще у меня есть свое жилье и несложная и полезная работа. Но мне этого оказалось недостаточно. Глупое, глупое, ненасытное сердце…

Громкий стук в дверь заставил вздрогнуть.

– Кто там?

Открывать неизвестно кому поздним вечером я не спешила.

– Это Нина, – раздался звонкий голос подруги.

– Что за лицо? Кого хороним? – Cпросила она с порога, поднося фонарь ближе к моему лицу.

– Просто устала немного, проходи, – соврала я, отходя в сторону и позволяя подруге войти.

– Я услышала, как хлопнула твоя дверь и поспешила прийти, пока ты не отключилась после работы. У нас же с тобой дело! – Заговорщицки подмигнула мне Нина.

Я повесила плащ на крючок и уселась на табурет напротив подруги, которая уже сидела за пустым столом, разместив на нем фонарь и какой-то кулек.

– Это печенье, угощайся, – кивнула на кулек подруга.

– Ты лучше скажи, что у нас за дело, потому что я ничего такого не помню, – честно призналась я.

– Ну ты даешь?! Совсем тебя на этой работе заездлили! Во-первых, нужно оценить что тебе Бран подарил! А во-вторых, неужели ты не хочешь меня о нем расспросить?! Ведь завтра он придет в гости, и ты должна для себя решить, в какую сторону развивать ваши отношения!

– Мне кажется, или ты воодушевлена больше меня?

– Ну, конечно! Не каждый же день ищешь подруге покровителя! – С детским восторгом воскликнула Нина.

Ее энтузиазма я не разделяла.

– Придержи коней, подруга! Никакого покровителя я не ищу.

– Это и заметно, – поумерив свой пыл, ответили мне, – но только вот что я тебе скажу: ты не смотри, что Бран немой и в шрамах, он среди охотников – второй после командира, и Ашим сами вокруг него вьются, да только он никому до сих пор ни разу не предлагал покровительство.

– Во-первых, мне он тоже не предлагал покровительство, а во-вторых, не знаю, кто там вьется, да только сегодня на обеде Вероника на всю харчевню ужасалась, какой он страшный.

– И что? Ты тоже считаешь, что он страшный?

– Нет, шрамов у него много, но я бы не сказала, что они его уродуют.

– Как хорошо, что не все с тобой потеряно.

Нина перешла в режим мудрой тетушки.

– А Веронику меньше слушай. Когда ее беременную бросил покровитель, она самонадеянно полагала, что осчастливит собой Брана и сделает ему отдолжение, предложив себя любимую ему в Ашим. Жила она у нас на тот момент недолго и как-то ей не довелось узнать, что он один, потому что сам так захотел, а не потому, что все Ашим ему отказали. И, конечно, однажды получив такое "заманчивое" предложение, он ее вежливо, но отшил. Вот она и не может забыть того позора, когда она при всех обратилась к нему в харчевне, спрашивая, не нужна ли его дому хозяйка, а он глянул на нее так многозначительно, аккуратненько отодвинул с дороги и вышел. Там все со смеху полегли.

Живо представив ту сцену, мне тоже захотелось улыбнуться.

– Это я к чему, подруга! Глаз у меня на такие дела наметан, и я вижу, что Брану ты понравилась. Да только он не будет навязываться, если ты скажешь «нет». Так что крепко подумай. Хороших да свободных у нас немного. Разве что из новоприехавших охотников кто-то найдется, но они здесь недавно и неизвестно, какие они люди.

– Я поняла тебя, да только что-то не лежит у меня сердце. И зря ты меня заставила этот сверток утром принять, я сейчас буду чувствовать себя обязанной.

– Ты ж еще и не видела что там, открывай скорее.

В свертке оказалось красивое шерстяное платье с вышивкой вокруг горловины.

– Заботливый какой, – не унималась Нина, – заметил, что ты в тонком платье ходишь, и сразу решил проблему. А ну, примерь!

Видя настрой подруги, поняла, что спорить с ней будет себе дороже. Платье было слегка великовато.

– Поясок сюда нужен, и будет отлично! Я у себя поищу и завтра утром тебе отдам, – ее тон не предполагал возражений, и я лишь вздохнула.

– Не то, чтобы я собиралась его носить, – тихо сказала я.

– А что ты с ним делать будешь?! Вернуть мужчине подарок – это оскорбление.

– Да я не думала возвращать, но и носить не буду. А то как будто я принимаю его ухаживания.

– Он настолько тебе не нравится? – Серьезно спросила подруга.

– Нет. Просто мне нравится кто-то другой, – едва слышно прошептала я.

Естественно, Нина вытянула у меня имя, а дальше мне пришлось рассказать, как я до такого докатилась и о том, какая я дура.

Подруга внимательно слушала мой рассказ, не перебивая.

– Никакая ты не дура, но вряд ли с Саором будет просто, – ответили мне сочувственно, когда я закончила. – Его жена умерла семь лет назад. Сгорела ночью в доме, когда он был в походе на Излом. Никто так и не понял, что вызвало пожар. Первые три года после ее смерти на него без слез невозможно было взглянуть, они очень любили друг друга. Но потом, говорят, наш прошлый староста, младший брат нашего теперешнего старосты, вправил ему мозги. Они даже подрались. Ему как-то удалось встряхнуть Саора, который до этого буквально хоронил себя заживо. С тех пор он потихоньку стал приходить в себя. В сторону наших Ашим он по-прежнему не смотрит, но мужики говорят, что к ночным бабочкам в Империи в последние годы иногда захаживает, как и остальные. Мне многое рассказывают, ты же понимаешь.

Я кивала и с жадностью ловила каждое слово о Саоре. Какая, оказывается, у него рана в сердце. А глядя в его добрые и часто веселые глаза, никогда и не скажешь.

Под конец наших посиделок Нина пообещала, что не будет завтра утром «помогать» нам с Браном «налаживать отношения», а я пообещала в ответ, что все-таки присмотрюсь к немому охотнику.

А еще я взяла с Нины обещание, что она сохранит в секрете мои чувства к Саору, на что подруга фыркнула, сказав, что это само собой разумеющееся и оставила меня, наконец, наедине с моими думами.

Голова буквально пухла от мыслей о том, что рассказала Нина о Саоре и о Бране, когда я, вконец уставшая, забралась в постель. Впрочем, дневная усталость сослужила мне добрую службу, быстро отправив меня в спасительные объятия сна.

Глава 22.

Ита

Разбудив меня раньше обычного, Нина решительно ворвалась в мою комнату с хитрым блеском в глазах.

– Кто-то слишком бодр для столь раннего утра.

– А кто-то – полная противоположность для того, кто вчера от небольшого мужского внимания краснел и бледнел, не зная, куда прятать взгляд.

– Ты преувеличиваешь!

– Может быть чуть-чуть, но скажи, неужели у Брана нет ни единого шанса?

– О каких шансах ты говоришь! Ты ведь сама сказала, это просто дружеская встреча.

– Сказать-то то сказала, но, Ита, ты ведь и сама должна понимать, что твое поведение сегодня может оттолкнуть Брана или, наоборот, подать ему знак к дальнейшим действиям. Неужели он тебе совсем не интересен?! Поверь мне, он достойный авалорец и к тому же, без "послужного списка".

Нина бросила на меня многозначительный взгляд, словив который, мне полагалось мгновенно "прозреть".

Первые впечатления о Бране у меня и, правда, были положительные: спокойный, приятный мужчина, чем-то похож на медведя. И я совру, если скажу, что его забота обо мне меня не тронула. Но он и близко не вызывает во мне тех чувств, которые я испытываю к Саору.

– Сравниваешь его и Саора?

– Ты что ли мысли мои читаешь?

– Я просто знаю жизнь, детка, – Нина легонько щелкнула меня по носу.

– И что в таком случае мне посоветует мудрая старшая подруга?

– Она посоветует дать Брану шанс понравиться тебе. Знаешь, женщины так устроены, что могут со временем полюбить мужчину, а вот у мужчин это работает по-другому, они, как правило, в первые минуты понимают, зацепила их женщина или нет.

После паузы Нина продолжила:

– Я желаю тебе счастья и, как твоя подруга, советую тебе не слишком надеяться на то, что Саор ответит тебе взаимностью. Приглядись лучше к тому, кто уже проявил свой интерес заботой о тебе.

– Саор тоже много сделал для меня!

Нина взглянула на меня, словно на несмышленое дитя.

– Ладно, не время языками чесать, беги умойся, а потом я тебя красиво заплету, и на стол нужно накрыть.

Пока я умывалась, Нина притащила в мою комнату еще один стул, накрыла стол скатертью и поставила не него всего одну тарелку с закусками.

От осознания, что я не позаботилась об угощении, мне стало стыдно. После нашего с подругой вчерашнего разговора мои мысли были заняты совсем другим.

– Мне нужно сбегать на рынок, купить что-то еще, сказала я, снимая плащ с крючка.

– Ничего не нужно, – Нина мягко забрала верхнюю одежду из моих рук, – поверь, Бран принесет угощение с собой. Ты вот мне лучше скажи, почему ты напялила свое старое платье?!

– Потому что мне неловко надевать его подарок, – честно призналась я.

– Ита, заканчивай с этим! Так ты себе покровителя не найдешь!

– Так я никого и не ищу!

– Ну и зря. Знаешь, подруга, когда заканчиваются хорошие варианты, начинаются плохие, – почти устало произнесла Нина, – я тебя предупредила, а дальше тебе решать. Я больше настаивать не буду.

Я была в полной растерянности.

– Думаешь, стоит надеть новое платье? – Спустя недолгое время тихо спросила я.

– Уверена.

Нина сохранила ровное выражение лица, но даю палец на отсечение, внутри она праздновала свою маленькую победу.

Через пять минут платье было на мне. Красивое и приятное к телу, оно село на мне почти идеально, особенно после того, как Нина дополнила его ремешком, который она достала из кармана своего плаща.

– Ты очень мило выглядишь, – сказала подруга, одарив меня теплой улыбкой, чем смутила меня окончательно.

Осторожный стук в дверь, раздавшийся в следующее мгновение, не оставлял сомнений в том, кто решил навестить нас в столь ранний час.

– Чего замерла, встречай гостя, хозяйка, – прошептала Нина, подталкивая меня к двери.

– Здравствуй, Бран.

Авалорец стоял на пороге с кульками в руках и лишь кивнул в знак приветствия.

– Заходи, пожалуйста.

Я отошла чуть в сторону, приглашая мужчину войти, и тот, еще раз кивнув, перешагнул через порог.

После взаимных приветствий с Ниной, Бран аккуратно, но решительно вложил в мои руки кульки. Сегодня вокруг него витала спокойная, доброжелательная аура, от вчерашнего смущения и нерешительности, когда мы с Ниной поймали его «на поличном», не осталось и следа.

В кульках оказался кусок сыра, пирог с какой-то начинкой и печенье.

– А у меня и ножа нет, чтобы все порезать, – немного растерянно сказала я, обращаясь к Нине.

– Я сейчас принесу, – и подруга мигом вылетела из комнаты.

К тому моменту Бран уже повесил свой плащ и теперь стоял посреди комнаты, осматривая небольшое пространство.

– Спасибо за угощение, Бран, ты присаживайся. Вот бери закуски и чай. – Как-то неуклюже сказала я.

Великан тепло улыбнулся и после очередного кивка, уселся на предложенное место.

На мгновение я поймала его взгляд на моем новом платье, и он тоже заметил, что я это заметила.

– Спасибо, мне очень понравился твой подарок, – на грани слышимости поблагодарила я.

Бран замер. Потом приложил свою большую ладонь к груди, к тому месту, где сердце, и снова кивнул.

И что дальше? Как общаться с немым человеком? Уверена, Нина специально не торопится, сводница недоделанная.

Я села за стол напротив Брана, подвинула к себе кружку с чаем и, не зная, куда себя деть, стала рассматривать чаинки, плавающие в темной жидкости. Все это в полном молчании и под пристальным мужским взглядом. Казалось, Брана в этой ситуации совершенно ничего не смущает.

Наконец, хлопнула входная дверь, впуская прохладный воздух и подругу-предательницу.

– Простите, нож не могла найти.

– Нет, ну вы посмотрите на нее! Врет и не краснеет!

Видимо, Брану, который лишь улыбнулся сам себе, тоже была очевидна Нинина игра.

Я забрала нож из рук подруги и принялась резать сыр. Сейчас быстро поедим, а потом скажу, что пора спешить на работу. Бран, конечно, не виноват, но мне хотелось побыстрее закончить это представление. И стыдно-то как?! Что он обо мне подумает?

Неосторожное движение – и лезвие ножа проходится по моему пальцу, глубоко рассекая его.

Я вскрикнула от внезапной острой боли. Из глубокого пореза на указательном пальце хлынула алая кровь, залившая срез сыра и капнувшая на скатерть. Я зажала палец, пытаясь остановить кровотечение, но яркие капли продолжали просачиваться сквозь пальцы.

– Я принесу бинты, – Нина убежала в свою комнату, снова оставив нас одних.

В то же время глаза Брана расширились от тревоги; он мгновенно вскочил, потянулся ко мне, но остановился, словно давая мне пространство и спрашивая разрешения. Я кивнула.

Он удивительно осторожно взял меня за запястье, внимательно осмотрел порез, а затем показал жестом, чтобы я оставалась на месте, и вышел вслед за Ниной.

Через несколько мгновений охотник вернулся с небольшим глиняным кувшином, который, видимо, принес с собой из бани, наполнив его водой.

Бран жестом спросил разрешения прикоснуться. Я снова кивнула. Он опустился на колени рядом со мной, чтобы быть на одном уровне, и аккуратно разжал мои пальцы. Его движения были нежными и точными, несмотря на размер его ладоней. Он окунул край своей рубашки в воду и осторожно, почти невесомо, начал промывать рану, смывая кровь. Он делал это так бережно, будто боялся причинить мне ужасную боль, хотя по сути, это был просто порезанный палец. Его дыхание было ровным и спокойным, и это действовало на меня умиротворяюще.

Нина тем временем вернулась в комнату, молча наблюдая, как Бран пачкает свою светлую, праздничную рубашку, которую он, наверняка, надел по случаю моего приглашения.

Взяв из рук подруги мазь и узкий бинт, он снова жестом попросил мою руку. Его пальцы были теплыми и твердыми, и при этом удивительно нежными. Он приложил пропитанную мазью ткань к порезу, и почти сразу же острая боль начала отступать, сменившись приятным прохладным ощущением.

Затем он принялся накладывать повязку, ловко обматывая бинтом мой палец. В этот момент он выглядел невероятно серьезным и сосредоточенным, как будто выполнял очень важную и ответственную задачу. В конце он завязал поверх бинта аккуратный узел, не слишком тугой, но надежный.

Закончив, Бран не отпустил мою руку сразу. Он поднял на меня взгляд, и в его карих глазах я увидела не просто заботу, а настоящую тревогу. Авалорец мягко сжал мою руку в своей, как бы проверяя, все ли в порядке, и вопросительно склонил голову, словно спрашивая: «Как ты?»

– Спасибо, – прошептала я, почувствовав, как краснеют мои щеки. – Ты очень помог.

Авалорец медленно кивнул, и лишь теперь я заметила, как расслабились его напряженные ранее плечи, а легкая улыбка тронула его губы.

– Твоя рубашка, вся испорчена! – Спохватилась я.

Бран лишь махнул рукой, улыбнувшись еще шире, словно испачканная кровью ткань была пустяком, не стоящим моего беспокойства. Его взгляд говорил яснее слов: главное, что с тобой все в порядке.

А дальше всё прошло как-то смазано. Времени на завтрак с самого начала было немного, а из-за моего пореза стало еще меньше. Нина что-то щебетала, обращаясь попеременно то ко мне, то к Брану, пытаясь растормошить нашу тихую компанию. Я отвечала, как мне казалось, невпопад, все еще чувствуя на запястье призрачное тепло мужских пальцев и удивляясь той бережной аккуратности, что скрывалась в сильных руках охотника.

Бран улыбался, кивал, вежливо откусил кусок пирога, но есть ему, похоже, не хотелось. Его взгляд раз за разом возвращался к аккуратной повязке на моем пальце, а потом поднимался к моему лицу, и в его карих глазах читалось нескрываемое облегчение.

Когда пришло время идти, он помог нам накинуть плащи, и его пальцы на мгновение задержались на моем плече, поправляя воротник. Это прикосновение, быстрое и почти незаметное, заставило меня невольно вздрогнуть.

Он проводил нас до самого зала приема, идя чуть позади, как надежный тыл. Его высокая, молчаливая фигура не осталась незамеченной для посторонних глаз – я уловила на себе несколько любопытных и оценивающих взглядов.

У входа в зал Бран остановился, сделал глубокий, почти церемониальный поклон, прижав руку к сердцу, – прощальный жест, полный уважения. И ушел, оставшись, как мне показалось, полностью довольным нашим коротким и таким странным утром.