Текст книги "Лесная жена (СИ)"

Автор книги: Марина Богданович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Глава 67.

Ита

Рабочий день прошел чудесно. Мои подопечные – все были приятные охотники. На обеде, который я провела с Корой, подруга щебетала об Ирге без остановки. Я была рада, что у них все хорошо, а еще я была рада, что она, погрузившись в свои любовные дела, не наседала на меня с Браном.

Вечером немой охотник, как и обещал, пришел проводить меня до школы. Как и вчера перед обедом, Бран осторожно взял меня за руку. Я не стала возражать, хоть и считала, что это лишнее.

Когда мы приблизились к порогу школы, Бран намеревался идти дальше, но я его остановила.

– Спасибо, что проводил, дальше я сама, – я улыбнулась.

Он коротко кивнул, но не улыбнулся в ответ. И вроде бы я не сказала ничего плохого, но почему-то меня посетило чувство вины.

Итан копался в шкафу, когда я вошла в класс.

– Привет!

– О, здравствуй, Ита! Присаживайся, я сейчас, – сказал учитель с улыбкой и снова отвернулся к шкафу.

Я решила сразу объясниться с ним по поводу вчерашней ситуации с Корой и Браном, чтобы потом спокойно заниматься и не переживать.

– Слушай, по поводу вчера, – начала я, когда он подошел, держа в руках дощечки для письма. – Я бы не хотела, чтобы ты подумал что-то не то из-за слов Коры. Я не знаю, что ей взбрело в голову, но я тебя с ней никогда не обсуждала. Просто хочу, чтобы ты знал.

Итан тепло улыбнулся.

– Не волнуйся об этом. Кора, наверняка, очень хочет, чтобы вы с Браном были вместе, вот и старается устранить все «угрозы».

– Но ты же не угроза! – Мне не совсем был понятен его выбор слов. Наверное, он так сказал из-за Коры.

– Да, конечно.

На миг на лице Итана отразилась какая-то странная эмоция, но я не смогла ее распознать, а уже в следующее мгновение, он снова стал доброжелательно-серьезным.

– Ита, могу я тебя попросить пообещать мне кое-что? – Спросил он предельно серьезно, выделяя почти все слова.

Я понимала, что он собирается сказать мне нечто очень важное и со всей ответственностью кивнула.

– Прежде чем согласиться на покровительство кого бы то ни было, убедись, что ты действительно этого хочешь.

Я задумалась.

– А разве можно знать что-то наверняка? Чтобы совсем никаких сомнений?

– Мне кажется можно. Нужно ждать, когда придет чувство непоколебимой уверенности. Но решать, конечно, тебе.

Я кивнула и потерла предплечья руками. Было зябковато.

– Мерзнешь? – Итан скорее утверждал, чем спрашивал. – Минуту.

Учитель встал из-за стола и расстелил свой плащ в углу у печной стенки.

– Уже конец дня, поленья выгорели, но если опереться спиной о стену, будет тепло. Иди сюда, дощечки для письма бери с собой.

Я была рада послушаться и, когда прижалась спиной к теплой стене, ненадолго прикрыла глаза от блажентсва, чувствуя, как потихоньку прогреваются мои косточки.

– Спасибо, так, и правда, гораздо лучше, – поблагодарила я своего учителя, настроившись на учебный лад. – Мне кажется, в тепле у меня даже голова быстрее заработала, сейчас как все запомню!

– Забавная, – сказал Итан.

В этот момент в его взгляде было столько теплоты, что я от невольного смущения уставилась на свою дощечку.

Итан устроился рядом со мной, как всегда сохраняя небольшое расстояние между нами.

Мы положили дощечки для письма каждый на свои колени, чуть согнув ноги, и приступили к занятию.

Было очень хорошо сидеть с Итаном у печки и записывать новые фразы. Иногда он говорил что-то забавное и мы оба хохотали, как дети, а потом снова возвращались к учебе.

Во второй половине урока мы не писали, а разговаривали, используя новые слова и фразы. Дощечки для письма были отложены в сторону, а мы расселись свободнее на учительском плаще. Я опиралась обеими руками о пол по бокам от себя, то же делал и Итан. В какой-то момент мой взгляд скользнул вниз и я заметила, что наши мизинцы были в миллиметрах от касания. В памяти всплыло, как он однажды пожал мне руку в знак поддержки. Моя ладонь будто сама вспомнила то прикосновение и теперь ждала, чтобы Итан сжал ее снова. Но он не догадывался о моих мыслях, продолжая вести со мной диалог.

Я не заметила, как пролетел урок. Так интересно и уютно мне было.

– На сегодня все, – сказал Итан, поднимаясь и протягивая мне руку.

Я вложила свою ладонь в его, и он довольно крепко сжал мою кисть, подтягивая меня вверх, помогая встать.

Авалорец предложил мне помощь «для дела», но я поймала себя на мысли, что мне бы хотелось и дальше держать его за руку.

Увы, он выпустил мою кисть, как только я поднялась с пола.

– Бран тебя сегодня встречает после урока? – Спросил Итан, когда мы шли к выходу из школы.

– Не знаю, он провожал меня сюда, а про обратный путь мы не договаривались.

Но Бран был там. Сколько он простоял у входа, ожидая меня? И почему не зашел внутрь?

Я помахала ему рукой и он улыбнулся в ответ, а еще в этот миг мне было немного жаль, что сегодня Итан не проведет меня домой. Мне нравились наши редкие прогулки в тишине.

– Спасибо за урок и доброй ночи, Итан, – сказала я.

– Доброй ночи, Ита, Бран, – ответил Итан, и мне показалось, что ему тоже немного грустно прощаться.

В дороге Бран снова хотел взять меня за руку. И я не знаю, как так вышло, но руку я отняла. Просто захотелось – и все.

Казалось, Бран отнесся к этому спокойно, но я невольно заметила, как спина его стала ровнее.

Уже стоя у двери моей комнаты, немой охотник протянул ко мне руку, чтобы погладить мои волосы, а я невольно дернулась. Я не то чтобы была против, тем более, он делал это не в первый раз. Просто так получилось. И я словила себя на мысли, что это уже второй раз за вечер, отчего сердце неприятно кольнуло. Не из-за Брана. Из-за моей отчужденной реакции, которой, казалось, я не могла и не хотела противиться.

Секундная неловкость, и он опустил руку, а я, виновато кивнув ему на прощание, поспешила к себе.

Забравшись в постель, я прокручивала в голове недавние события. Вот это деньки! Нина и Роан наконец-то вместе. Сердце было спокойно за подругу. А вот за себя…

Я была в полном смятении. Неловкое прощание с Браном тяготило душу. К тому же мысли навязчиво возвращались ко вчерашнему обеду с Браном и Итаном и к странным словам Коры. Да и я этим вечером вела себя странно. А еще Итан. Сегодня он показался мне немного другим...

Глава 68.

Ита

На следующий день Бран все так же приходил ко мне утром, в обед и после работы. А я все четче понимала, что просто дружбы с ним мне достаточно, и я не хочу большего.

Вечером, когда мы прощались, он так смотрел на меня, снова гладил мои волосы. И я струсила, не смогла сказать ему, что у нас с ним ничего не получится.

«Завтра точно поговорю с ним» – пообещала я себе.

Мне кажется, Бран тоже чувствовал, что я немного отдалилась, потому что в харчевне за обедом он не подкладывал мне вкусные кусочки мяса из своей миски, и когда мы были в моей комнате, он больше не предпринимал попыток усадить меня к себе на колени. А может, просто не было удобного момента?

Перед самым уходом, уже стоя на пороге, он стукнул себя ладонью по лбу, полез за дощечкой, которую теперь всегда носил с собой, и написал: «Завтра мне нужно кое-куда съездить по делу, но вечером я вернусь».

– Хорошо, конечно, – ответила я.

На том мы и распрощались.

Следующий день прошел спокойно и, отработав свою смену без происшествий, я отправилась на урок.

Итан ждал меня, когда я вошла в класс.

– Здравствуй, Ита!

– Привет!

– Сразу к печке?

Учитель кивнул на свой плащ, уже расстеленный на полу.

– От твоего предложения невозможно отказаться, – улыбнулась я.

И снова мы сидели рядышком, заучивая новые правила и слова, а после обсуждали на авалорском наш режим дня и повседневные привычки.

– Каждое утро я отгоняю соседского козла от моего крыльца, это уже ритуал, – делился со мной Итан, медленно и четко выговаривая каждое слово, чтобы мне было проще его понимать.

– Почему?

– Не знаю, но пока есть трава, он всегда приходит к моему крыльцу ее пощипать, – сказал он и забавно изобразил страдание на лице.

– Как же мне с тобой хорошо! – Вырвалось у меня.

Мои случайно вылетевшие слова изменили атмосферу в классе.

– Мне тоже, – сказал он тихо, серьезно. А после небольшой паузы добавил уже на моем родном языке. – Ита, я в тебя влюблен.

Итан внимательно, даже не дыша смотрел на меня, а я растерялась. Может, я что-то не так услышала?

– Что? – только и смогла ответить я.

– Я влюблен в тебя. Уже некоторое время, – мягко и в то же время серьезно повторил он.

И тут меня пронзил настоящий страх. Страх того, что я могла к этому времени принять покровительство Брана и того, что я могла бы никогда не услышать этих слов!

Его простое, короткое признание перевернуло все в одночасье. Я так ясно поняла, что за время наших встреч, интересных и смешных бесед, уютного молчания, я тоже незаметно для себя впустила Итана в свое сердце. Была ли это та самая непоколебимая уверенность, о которой Итан говорил мне вчера?

– А почему сразу не сказал? – со смесью упрека и возмущения спросила я.

Закончатся ли у меня сегодня дурацкие вопросы?!

Итан улыбнулся и, казалось, немного расслабился.

– Только ты можешь спросить такое в подобной ситуации, – ответил он мягко, и в его глазах было столько нежности, что у меня в груди все сжалось. – Хотел дать тебе время, чтобы ты могла понять свои чувства. Без давления. Но, как видишь, недолго я продержался, – виновато улыбнулся он.

У меня не укладывалось в голове, как можно так рисковать, медля с признанием!

– Но что если бы за это время я приняла покровительство Брана?!

Возможно, Итан не понимал, но я-то знала, что такое все же могло произойти.

– Я верил, что ты моя. И горячо молился об этом каждый день. Ты ведь моя?

В серых глазах Итана волновался целый океан любви. Он не прикасался ко мне, но я ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела.

– Твоя, – мои губы сами прошептали ответ, и от волнения я опустила взгляд.

– Я очень хочу прикоснуться к тебе сейчас. Можно? – просит он шепотом.

Я киваю. Сердце бешено колотится в груди.

Его руки, теплые и осторожные, нежно касаются моих запястий, а после красивые, длинные, мужские пальцы скользят по тыльной стороне моих кистей. Робкие прикосновения рождают трепет во всем моем существе, ранее неведомый.

Мы оба наслаждаемся этой невинной лаской. И возможностью открыто, нежно касаться кожи того, кого сердце признало "своим".

Его пальцы теперь изучают мои открытые ладони, легонько, как перышко, скользя по линии жизни. Мы оба следим за осторожными движениями его пальцев по моим ладоням и не торопимся посмотреть друг другу в глаза.

Можно ли испытывать чувство чище, возвышеннее, чем то, что сейчас разгорается ярким, согревающим пламенем в моей груди?

Это его заслуга. Только с ним я могу чувствовать так.

Но вот Итан переплетает свои пальцы с моими в замок. Все во мне разом затихает и встает на свои места. Мой дом – там, где он.

Наши взгляды встречаются, запечатлевая каждую черточку друг друга. С ним в унисон дышать легко и свободно.

– Только ты и я. Вместе навсегда? – его вопрос.

– Навсегда. Только ты и я.

Я не знаю, сколько прошло времени, когда раздался стук в дверь. Первым порывом было выдернуть руку, которую Итан все еще держал в своей, но мой взгляд остановился на браслете Итана, который теперь украшал мое запястье. Я лишь сильнее сжала ладонь своего мужчины.

Дверь открылась, и вошел Бран.

Я бы многое отдала, чтобы нашим посетителем был кто угодно, но только не он. Все-таки охотник заслуживал другого прощания и спокойного разговора, который я собиралась провести с ним сегодня вечером.

Бран остановил взгляд на наших с Итаном сцепленных руках. Я уверена, браслет он тоже заметил.

Потрясение отразилось на его лице. Он прижал кулак к сердцу, хотя раньше всегда прикладывал ладонь. Казалось, я могла физически ощутить его боль. Охотник слегка поклонился и вышел.

– Думаю, тебе стоит пойти за ним, поговорить. – Сказал Итан.

Он тоже считал, что Бран заслуживал другого прощания.

Я выбежала в коридор.

– Бран, постой! – Крикнула ему вслед.

Охотник обернулся. Напряженный, как натянутая тетива лука.

– Бран, мне очень жаль. Я хотела поговорить с тобой после твоего возвращения. Все объяснить.

Он просто смотрел на меня и молчал, словно хотел запомнить каждую черточку моего лица.

Его рука потянулась ко мне и отделила небольшую прядь моих волос, по которой он провел пальцами до самых кончиков. А после...

«Ты» и «счастье» – показал он два знакомых мне жеста.

– Спасибо, – сказала я, и по щекам потекли слезы.

Мне было невыносимо тяжело причинять ему боль. Но поступить по-другому я не могла.

«Не надо» – показал он и вытер мою слезу большим пальцем своей руки.

– Ты тоже. Будь счастлив, Бран, – тихо сказала я.

Он кивнул. Еще на миг задержал на мне свой взгляд. О, Пресветлая, сколько всего было в его взгляде! А затем он развернулся и ушел.

Я смотрела ему вслед. И всем своим существом чувствовала, как тяжело ему дается каждый шаг. Но он уходил, сильный, преисполненный достоинства.

Я вернулась в класс к Итану и упала в его объятия, разрыдавшись.

– Почему все так сложно? Почему любовь бывает безответной?

– У меня нет ответа на этот вопрос, родная. – Он обнял меня крепко, словно стремился забрать себе мою боль. – Но мы будем с тобой молиться, чтобы однажды Бран повстречал ту, которая залечит все его раны.

Я теснее прижалась к груди моего мужчины. Слезы текли и не хотели останавливаться. Пусть они станут моей молитвой за человека со шрамами и большим сердцем, который полюбил меня и которому я невольно нанесла, наверное, самый глубокий шрам.

О том, как сложится жизнь Брана и не только, мы узнаем из эпилога. А завтра вечером вас ждет уютная глава: кусочек тихого счастья Итана и Иты

Глава 69.

Итан (9 месяцев спустя)

Сегодня свободный день, и нам не нужно спешить на работу. Солнечный луч пробивается сквозь щель в ставне и падает на босую ступню Иты, а я, прищурившись, ленюсь даже пальцем пошевелить. Моя Ашим поворачивается на спину, слышу, как шуршит под нами матрас, набитый свежим сеном...

- Проснись, – она толкает меня локтем в живот, но беззлобно. – Куры уже перекричали петуха.

- Пусть.., – бормочу, зарываясь носом в ее бок, где пахнет родной, тёплой кожей, – умираю.

- От чего на сей раз? – спрашивает она, запуская пальцы в мои спутанные волосы.

- От твоей красоты... – стону. – Вчера. Сегодня. Завтра.

Ита фыркает, но не отстраняется, а я, пользуясь моментом, перекатываюсь на нее, прижимая к матрасу. Она вскрикивает, но смеётся – и этот звук лучше, чем пение всех птиц в лесу...

- Тяжеленный, – выдыхает она, но руки обнимают мою спину, ладонь шлёпает по лопатке. – Слезай, дай мне хоть...

- Что? – перебиваю, целуя ее шею под ушком. – Хоть что?

Замираем оба, смотрим друг другу в глаза. Так сильно ее люблю, что сердцу не вместить.

- Вздохнуть нормально, – шепчет она.

Чуть приподнимаюсь, моя ладонь безошибочно находит холмик ее груди. Легонько сжимаю мягкую плоть, любуясь на ее реакцию. Иташка уже не смущается, как в первое время. Тогда мы оба робко, несмело изучали друг друга. Без спешки. И первые несколько ночей засыпали просто так, в обнимку, так и не сняв одежд до конца.

И сейчас мое сердце все также трепещет, когда я касаюсь ее и вижу, как от моих ласк ее тело покрывается мурашками. Но, видно, настроение у моей ненаглядной сегодня дурашливое. Она выскальзывает из-под меня, как угорь, и босиком – на прохладный с утра пол.

Я лежу, раскинув руки, и наблюдаю, как Ита, ругаясь, отряхивает сено с подола ночной рубашки. Потом подходит к кадке, зачерпывает полные ладошки воды и умывается, а после подходит и неожиданно сбрызгивает оставшиеся на пальцах капли мне на лицо.

Игра началась. Я вскакиваю с воплем, она хохочет, убегая к двери, но я ловлю ее за талию уже на пороге. Солнце обливает нас обоих, а где-то поблизости квохчут куры...

- Ну всё, – целую ее висок, чувствуя, как под ладонью бьётся родное сердце. – Теперь ты точно в ответе за мою смерть.

- От воды?

- От любви... – вздыхаю пафосно, но тут же щекочу Иту под рёбрами, и мы, спотыкаясь, падаем в траву у крыльца.

Она бьет меня кулачком по плечу, но несильно, а я, придерживая за бедро, сдуваю с ее брови соломинку...

Мы валяемся в высокой траве, как два сорванца, и хочется летать от этой простой радости. Тут – топ-топ-топ – и из-за угла избушки появляется соседский козёл, Витас. Жёлтые глаза, борода клинышком, один рог сломан ещё в драке с волком…

– О-о… – Ита смешно прикрывает рот ладонью. – Кажись, мы на его любимом месте.

- Пусть потерпит, – ворчу я, но Витас уже фыркает и бьёт копытом.

Ита пытается привстать, но я удерживаю ее за бедро:

- Не двигайся… Хорошо же лежим. Может, пройдет мимо.

Но Витас – не из робких. Он подходит вплотную, наклоняет морду и… начинает методично жевать мои волосы.

- А-а-а! – я дёргаюсь, но козёл уже увлечён – тянет прядь, будто сено. – Отпусти, рогатый чёрт!

Ита катается со смеху, а Витас, воспользовавшись моментом, переключается на ее рукав. Теперь все куда-то тянутся или за что-то тянут. Козел – женскую рубаху, Ита – ко мне, я – к козлу, чтобы оттолкнуть его морду от своей Ашим.

- Да отпусти ты его! – кричу я, но Ита уже в истерике.

В итоге мы отбиваемся, она – с разорванным рукавом, я – с пучком пожеванных волос, а Витас победно трётся рогом о мою ногу, оставляя полосу грязи. И блея, гордо уходит за дом, будто сказал всё, что думал…

Ита, всё ещё всхлипывая от смеха, падает мне на грудь:

- Ну что… миловаться еще будем? – озорным тоном вопрошает она.

- Только если без рогатых свидетелей, – я стону, но тут же целую ее в макушку. – Хотя… он прав. Мы тут его травку мнём.

Иташка фыркает, а я, подхватив ее на руки, несу в баню – отмываться. Витас наблюдает из-за угла, жуёт, и в его взгляде читается явное: «И правильно, идите лучше мыться, пара балбесов»…

Долгий, летний день, что начался с потасовки с соседским козлом, плавно стремился к закату. Много после, когда солнце почти опустилось за горизонт, мы сидим на постели в нашей комнате, и я расплетаю косу Иты перед сном, пропуская гладкие пряди сквозь пальцы.

– Погаси свечу, – говорит она тихо.

Делаю, как велит моя хозяйка, а после кладу ладони на девичьи плечи и мягко разминаю их. Отведя волосы, нежно целую тонкую шейку и плечико, что выглядывает из-под широкого выреза ее ночной рубашки. Осторожно ласкаю мягкие груди, и моя желанная отвечает, льнет ко мне, вся податливая под моими руками.

Темнота, свидетельница нашей первой встречи и уютных, молчаливых прогулок, теперь окутывает нас своей тихой магией, становясь соучастницей нашей близости.

Касаюсь ее губ своими, и мы делимся дыханием в неспешном, пьянящем разум поцелуе. Чувствую мелкую дрожь женского тела под пальцами. И сам почти теряю рассудок.

Наши пылкие сердца стучат в унисон, ускоряя свой ритм. И мы оба знаем – впереди долгая, полная сокровенной сладости ночь...

Эпилог

Я не любил тебя ни сердцем, ни умом. – она навек с тобой.

Я полюбил душой.

И если ум забудет, а сердце остановится.

Моя душа

(приписывается Джалаладдину Руми.

мой вольный перевод с английского)

Повествование от третьего лица (еще 1 год и 4 месяца спустя)

Сегодня был особенный день. Саор сбрил трехдневную щетину с особой тщательностью и надел свою лучшую рубаху.

Ноги сами привели охотника по хорошо знакомой дорожке к насыпи у памятного камня.

– Привет, родная. С днем рождения.

Сильный мужчина положил букетик скромных северных цветов, которые он сорвал накануне, на песчаный холмик у камня с именем своей единственной.

Саор по обыкновению улегся на заиндевевшую траву рядом с холмиком.

– Хороший сегодня денек, ясный.

Мужчина поднял руку, разглядывая сквозь пальцы голубое небо с редкими облаками. А затем, как обычно, поведал любимой о разных событиях, что происходили в последнее время в селении:

– Вчера был в гостях у Роана с Ниной, их сынку уже второй месяц пошел. Даа, время летит... Копия Роан, что на мордашку, что по характеру. На всех смотрит сурово, хмурит маленькие бровки, но стоит Нине к нему наклонится – сразу личико светлеет, улыбается. Говорю же, точь-в-точь, как папаша.

Саор улыбнулся сам себе и задумался о неожиданных поворотах, которых полна жизнь.

– И еще...ты представляешь, нашего Брана взяли в оборот! Да ни кто-то там, а дочка князя! Какой был скандал! Так еще и Бран упирался изо всех сил, как строптивый, дикий жеребец. Я сначала тоже не мог поверить. Никто не верил, что молодая княжна влюбилась в простого немого охотника, отвергнув столичных, высокородных кандидатов. Надо отдать должное ее настойчивости – нашего Брана она взяла измором. Вцепилась в него мертвой хваткой, даже самому князю пошла наперекор. Характер у девицы еще тот... да только такая Брану и нужна была. После истории с Итой, другая бы с ним не справилась. Ты же знаешь: и гонора, и упрямства в нем больше, чем в серевном баране. Зато как он теперь смотрит на свою Ашим! Кажется, весь его мир заключен в ней одной. Я так рад за него. Наконец-то и он обрел свое счастье.

Охотник прикрыл глаза.

– А ты помнишь наши первые месяцы? Я часто вспоминаю. И знаешь, Еленика, столько лет минуло, а в моей груди все то же тепло.

Образ твой все так же ясно стоит перед глазами, стоит мне прикрыть веки. Руки помнят очертания твоего стана до каждого изгиба, до последней мелочи.

Жажду поцеловать твои уста, провести рукой по твоим волосам, снова наяву заглянуть в твои глаза и увидеть твою улыбку.

Ты жди меня там, родная. Хорошо?

Никому не ведом его срок в этом мире, но, когда настанет мой час, верю, что ты будешь встречать меня за гранью. Верю и жду нашей встречи.

Саор замолчал, прислушиваясь к ветру.

– А Ита... помнишь, я тебе рассказывал? Ждет ребенка. Итан с ума сходит от счастья. Смотрю на них и думаю... она сделала правильный выбор. Вся светится рядом с ним. Все-таки признаю, что они чудесная пара, и учитель ей больше подходит, чем Бран.

Саор снова замолк. На душе охотника было мирно, спокойно.

По небу плыли причудливые облака. В них он увидел знак скорой встречи с любимой. Двадцать ли, сорок ли лет придется ждать – все это лишь короткий миг перед лицом вечности.

Вечности, в которой любовь побеждает смерть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец