Текст книги "Лесная жена (СИ)"

Автор книги: Марина Богданович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 48.

Ита

Также, как и Саор, Бран приехал ближе к концу ночи. Сквозь сон я улышала звук открывающейся двери и укуталась в одеяло повыше. Почти беззвучно, охотник вошел в комнату, хорошо освещенную лунным светом, и мы встретились взглядами, когда я выглянула из-за печи.

Он сразу же сложил ладони в извиняющемся жесте.

– Все в порядке, – ответила я. – Я думала ты только днем приедешь.

На лице охотника мелькнула виноватая улыбка.

– У нас каша с грибами есть в нише у печки. Еще теплая. Я сейчас слезу и подам.

Бран энергично замотал головой и объяснил знаками: «спасибо, я сам». А потом показал незнакомый мне жест.

– Последний жест я не поняла.

Бран указал на меня пальцем, а потом сложил ладони и изобразил, как спит на подушке.

– Аа, ты говоришь мне продолжать спать?

Авалорец широко улыбнулся и закивал головой. До подъема и правда было еще немало времени, но оставлять Брана есть в одиночестве было не гостеприимно.

– Я все же посижу с тобой, пока ты ешь, – сказала я, закутавшись в одеяло и пытаясь в таком виде слезть с высокого припечка.

В два шага Бран оказался рядом и, придержав меня за талию через одеяло, помог аккуратно спуститься.

– Спасибо, каша там, – указала я на нишу в печи.

Охотник кивнул и отправился за едой.

Пока Бран устраивался за столом, я налила ему компота и принесла ложку.

– Не торопись, жуй, как следует, – не удержалась я.

Он снова виновато улыбнулся. Было видно, что мужчина старался скорее поесть, чтобы я могла продолжить мой сон.

– Устал в дороге?

– Нет, – показал он жестом. – Хотел тебя скорей увидеть.

Я смутилась от его немого признания и уставилась на свои руки.

Спустя несколько мгновений, мужские пальцы подняли мой подбородок, так что мне пришлось взглянуть на Брана.

«Прости» – знакомый жест.

– Все хорошо, просто мне немного неловко.

Бран улыбнулся, быстро доел кашу несмотря на мои уговоры, а потом показал мне жестом, чтобы я шла спать.

– Я сейчас, только миску с ложкой помою.

Охотник замотал головой, мягко подталкивая меня к печи. Мне ничего не оставалось, как повиноваться. Лезть на печь в одеяле было неудобно. Сильные руки снова меня подхватили , и я «взлетела» на печь, точно пушинка.

Теперь наши лица были почти на одном уровне.

– Спасибо.

Бран довольно кивнул, показал «спасибо» за еду и, задержав взгляд на секунду дольше, задвинул мою шторку.

Незаметно для себя я быстро провалилась в сон, а проснулась от того, что кто-то осторожно гладил меня по голове.

Открываю глаза и вижу немного помятого после сна Брана.

– Не нужно было тебе вставать, я бы и сама проснулась.

Рука, гладившая мои волосы замирает, и охотник мотает головой.

Немного погодя, Бран отошел и скрылся за печной стенкой, оставив меня одну переодеваться. Он достал горячий чугунок с водой, над которым струился пар и добавил немного кипятка в кувшин с холодной водой. Проделав все это, охотник поманил меня к рукомойнику.

– Ты хочешь полить мне на руки, чтобы я умылась?

Короткий кивок подтвердил мои догадки.

Я не стала отказываться: человек старался для меня, а умываться теплой водичкой – особое удовольствие.

– Спасибо! Давай я тоже тебе полью.

Бран послушно отдал мне полупустой кувшин, и вот уже я лью воду на смуглые мужские ладони.

После завтрака охотник проводил меня до работы, хотя я и упрашивала его остаться дома и вернуться в постель. Все-таки он поспал совсем мало. Бран решительно отверг мое предложение, пояснив жестами, что отдохнет позже.

У входа в зал приема на втором этаже стало неловко: несколько Ашим и охотников откровенно разглядывали нас, не даже не стараясь скрыть свое любопытство.

– Спасибо, что проводил.

В ответ Бран коротко погладил меня по голове – так, будто так и надо, – кивнул и ушел.

– Пока Саора нет, его Ашим времени зря не теряет, – довольно громко сказала Вероника, переглянувшись с Ксеной.

– Завидуй молча, – вмешалась Кора.

– Было бы чему завидовать, – закатила глаза Вероника.

Кора не стала ничего отвечать, и их перепалка сошла на нет.

День выдался спокойным, но к вечеру я заметно продрогла и устала.

Бран пришел за мной чуть раньше времени и, видя, что я еще не свободна, отправился на кухню. А вскоре вернулся с кружкой горячего чая и, пока я избавляла от черноты последнего на сегодня охотника, сидел рядом, время от времени подавая мне отпить.

Заглянув в себя, я поняла, что чувствую себя непонятно в этой странной ситуации.

В моем понимании, Бран – посторонний мужчина, который по нелепому стечению обстоятельств суетится надо мной пуще няньки, в его же понимании – он не делает ничего особенного, а просто добивается моего расположения привычным для здешних мест способом. И мы оба, выходит, по-своему правы.

Но главная сложность была даже не в этом. А в том, что Брану нравлюсь я, а мне – Саор.

Дома меня ждала натопленная банька и горячая еда.

– Почему ты сегодня не пришел избавиться от черноты? – Спросила я за ужином, наконец, отогревшись после бани.

На столе лежала дощечка, как в школе, наверное, Бран принес ее из своего дома. Охотник подтянул ее к себе и написал: «завтра».

– Я уже согрелась и могу полечить тебя после еды.

На самом деле, усталость чувствовалась, но мне хотелось сделать что-то для Брана в благодарность за его заботу.

«Тебе нужно отдыхать» – написали мне.

– Тебе тоже нужно было отдыхать и сегодня ночью, и ранним утром, – нашлась я, что ответить.

«Хорошо, но тебе необязательно сегодня вытягивать всю черноту, даже если немного – уже будет легче»

И тут я словила себя на мысли, что ни разу не спрашивала ни у одного авалорца, что они чувствуют, когда в их теле накапливается чернота. Я как-то сама решила, что им тоже холодно, но сейчас, поразмыслив об этом, поняла, что это не так. Если б от черноты они мерзли, их тела не были бы такими теплыми во время лечения, да и вся кожа была бы в пупырышках.

– Что вы чувствуете, когда в вас скапливается чернота?

«Боль в груди. Сильная»

– И ты весь день терпел?! Почему утром меня не попросил помочь?!

«Есть очередь. А у тебя и так работы больше всех»

– Раздевайся! Немедленно!

Бран улыбнулся и вместо того, чтобы послушать меня, написал: «не думал, что до этого так быстро дойдет».

Я, конечно, поняла, о чем он шутит, но почему-то совсем не смутилась. Что с Саором, что с Браном, мне было смелее, когда мы оставались только вдвоем.

– Я очень рада, что тебе не настолько больно, раз остаются силы шутить, но я сейчас серьезна. Так что снимай рубаху без возражений.

Бран поднял руки, как бы говоря: «сдаюсь», а после стянул рубаху.

– Я начну? – Спросила прежде, чем класть руку на его грудь.

Охотник кивнул, выжидательно глядя на меня.

Прикасаться к его обнаженной груди, было волнительно, ведь мы оба понимали, зачем мы сейчас живем в одном доме. И тот факт, что это нужно для лечения, совсем не помогал. Но час был поздний и медлить не стоило, если я хотела выспаться. Я осторожно прикоснулась к мужской груди и кивнула Брану, позволяя начать передавать мне черноту.

Знакомый холод потек в руку. Мы были совсем одни и сидели так близко, что казалось бы простая лечебная процедура превратилось в нечто очень личное. Руки мужчины смирно лежали на его коленях, а сердце стучало слегка ускоренно.

Я отчаянно пыталась придумать, о чем с ним «поговорить», но, как назло, в голову не приходило ничего путного. Так и сидели: в тишине, под треск свечи, играя в гляделки.

Спустя какое-то время, напряжение начало исчезать, и я даже почувствовала радость от того, что я сейчас не одна в пустом и холодном доме, ведь именно в такое жилище я бы вернулась поздним вечером, если бы не Бран.

Глава 49.

Ита

Я проснулась среди ночи, но вовсе не от бессонницы, а от сильнейшей боли в животе.

Осознание происходящего накрыло снежной лавиной. Неужели женские дни?! Из-за моего все ухудшающегося здоровья, об этих днях мне не приходилось беспокоиться уже больше года. Мне бы заранее сообразить, что раз моя всегдашняя слабость прошла, то и женский цикл должен был восстановиться, тогда не пришлось бы сейчас судорожно думать, где мне сейчас достать ткань для этих дней.

Разрезать ли на полосы одно из чистых полотен, которыми мы обтирались после бани или пока что использовать для этого мою нижнюю сорочку, которую я и так наверняка уже запачкала, а рано утром сбегать на рынок за полотном?

В следующий миг живот прихватило с новой силой. Я свернулась клубком, подтянув колени к себе. Казалось, в таком положении было чуть полегче, но это только казалось. Боль была ужасная. То ли я отвыкла, то ли это от того, что женские дни пришли после долгого перерыва. Если б не тепло печи, облегчающее мое положение, я бы завыла в голос.

Как бы плохо мне не было, нужно было позаботиться, чтобы не запачкать лежанку. А потому, закусив губу от боли, я осторожно слезла с печи, и согнувшись пополам, ибо так было легче, поковыляла к сундуку взять себе другую сорочку.

Саор меня баловал и несмотря на все мои возражения накупил мне разной одежды: и сорочек, и платьев, и чулок, и теплую жилетку. Как же я сейчас была ему благодарна. Нужная одежда быстро обнаружилась также, как обнаружился Бран, незаметно подошедший ко мне со спины.

– Ох, Престветлая, напугал! – Вскрикнула я, обернувшись и напоровшись на мужскую грудь.

Бран отошел на шаг и сложил ладони в жесте извинения.

Лунный свет слегка освещал комнату, но я надеялась, этого было недостаточно, чтобы он мог разглядеть небольшое пятно на моей сорочке, пока я копалась в сундуке.

– Мне тут кое-что понадобилось. Возвращайся, пожалуйста спать.

Было очень больно, но я старалась стоять прямо, с силой прижимая руку с сорочкой к животу, а другой прикрывая зону груди. Да, в комнате стоял полумрак, но приличий никто не отменял.

Бран еще раз извинился, бросил быстрый взгляд на то, что я держала в руке и скрылся за своей шторкой.

Я не знаю, понял ли он что-то или нет, но сейчас я была рада, что можно снова согнуться в три погибели, и поковыляла за свой угол печи, переодеваться.

Когда я, наконец, улеглась обратно, понимая, что с такой болью заснуть у меня не получится, я услышала тихие шаги по комнате, а еще через несколько мгновений – звук открывающейся двери.

– Куда это Бран пошел посреди ночи?

Бежать за ним сейчас и что-то выяснять не было ни сил, ни смысла. Утром все равно узнаю, ведь я была уверена, что он будет исправно провожать меня до работы каждый день. От мысли, что придется высидеть весь день в прохладной комнате на твердом стуле, стало еще больнее. Как же справляются другие Ашим? Может, пьют какой-то обезболивающий отвар, или у них это дни проходят безболезненно? Мне определенно точно нужно будет поговорить с Ниной до работы.

Не знаю, сколько времени прошло, точно немало, как я снова услышала скрип калитки, а потом звук открывающейся двери. В комнате зажгли свечу. Я лежала у себя за шторкой и отчетливо слышала, как Бран стал греть воду в чугунке, а потом что-то куда-то переливал.

– Бран, что ты делаешь?

Не смогла я побороть свое любопытство. Моя шторка отъехала в сторону, являя серьезное лицо авалорца.

Он показал указательный палец, мол, «жди» и вернулся уже со свечой, доской и мелом.

«Сильно болит?»

– Ты все понял? – Спросила я, закрывая руками лицо от стыда.

Я услышала, как он отнес доску со свечой обратно на стол, а после я ощутила, как он осторожно гладит меня по голове.

Он гладил и гладил, а я пряталась за своими ладонями. Так прошло немало времени. Может, четверть часа. После он снова отошел, что-то писал на доске, потом опять что-то переливал, а потом аккуратно «постучал» пальцами в мою ладошку. Пришлось «открыть».

Мне в руки всунули дощечку, подсветив надпись свечой.

«Я приготовил отвар, он помогает от такой боли».

Он точно все понял. Когда я в смущении вернула ему дощечку, он принес мне кружку с теплым питьем.

– Спасибо, Бран, мне очень стыдно, – сказала я, принимая напиток, избегая смотреть ему в глаза.

Он снова ушел что-то писать.

«Это не стыдно. Выпей все. Я ушел топить баню».

Дощечка так и осталась лежать возле меня. Наверное, Бран ушел как можно скорее, чтобы еще больше меня не смущать.

Мне было любопытно, откуда он знает рецепт отвара от женских болей, если у него никогда не было Ашим. Я также предположила, что он ходил к себе домой за травами для отвара. То, что они были у него дома, удивляло не меньше, чем знание рецепта. Но спрашивать его обо всем этом я точно не стану.

Да, мне было неловко, что он все понял, но я была благодарна и за отвар, и за возможность помыться с утра в теплой воде. Еще бы на работу не идти, но о таком мечтать не приходилось.

Пока мылась в бане, все обдумала и решила разрезать одно из полотен для обтирания на подклады, а потом на рынке куплю новое на замену. Я вернулась в дом, прихватила ножницы и сухое полотно и отправилась обратно, осуществлять задуманное.

Пока я была в доме, затылком чувствовала, как Бран следит за мной, но не вмешивается. За что я была ему благодарна.

Подготовив все необходимое и постирав сорочку, довольная, я вернулась в дом, где меня ждала еще одна порция лечебного напитка и горячий завтрак.

– Спасибо тебе огромное, за все. Я чувствую себя виноватой, что ты из-за меня полночи не спал и все это делал.

Бран махнул рукой, как бы говоря: «это неважно», а после снова погладил меня по голове. Так ласково, что защемило в груди.

Глава 50.

Ита

Позавтракав, я решила не идти к Нине, так как срочных вопросов у меня не было. Живот после напитка, и правда, болел не так сильно, да и ткань я раздобыла.

Когда мы выходили из дома, Бран прихватил с собой шерстяное покрывало, я не стала уточнять, зачем оно ему нужно, мало ли куда он потом собирался. А зря.

Перед залом приемов я обернулась к Брану, чтобы попрощаться, но он, впервые за все время со своего приезда, взял меня за руку и молча повел внутрь комнаты, где уже работали некоторые Ашим, в том числе и Нина.

Подруга подарила мне слегка удивленный и в то же время одобряющий взгляд, увидев, что мы пришли, держась за руки. Вырывать руку у Брана у всех на глазах мне было неудобно да и не особо хотелось, по правде говоря.

На ходу мы поздоровались со всеми, и Бран подвел меня к стулу, на котором я обычно сижу. Он вопросительно кивнул на него, желая удостовериться, что я хочу устроиться именно здесь и, получив утвердительный ответ, постелил на него сложенное в несколько раз покрывало, чтобы мне было мягче сидеть.

Никто из Ашим так не делал, хотя одна сидела, завернувшись в теплый плед, и мне стало немного неловко.

– Не нужно, мне и так будет удобно.

Бран замотал головой, беря меня за предплечья и аккуратно усаживая на мягкое сидение.

– Нужно будет и мне покрывало принести, это хорошая идея, – поддержала его Нина, все это время наблюдавшая за нами.

Кое-кто из Ашим согласно закивали.

А дальше Бран снова меня удивил: он снял свой плащ, повесил его на крючок у двери, прихватил по пути еще один стул и, как ни в чем не бывало, устроился рядышком со мной, подарив мне короткий кивой и почти невинную улыбку. Мол, ты работай, я тут тихонько посижу и мешать не буду.

– Ты что, домой не пойдешь? – Спросила я его на сколько возможно, тихо. Но все равно, все услышали, кое-кто даже заулыбался.

Бран весьма категорично мотнул головой. Устраивать разборки при всех хотелось меньше всего. Вдобавок, ко мне уже подошел мой первый на сегодня пациент, на которого я и переключила свое внимание. Если Брану так хочется – пусть сидит.

Немой охотник просидел рядом со мной весь рабочий день, внимательно оглядывая меня каждый раз, стоило мне чуть громче вздохнуть или поменять положение тела. Он также несколько раз заваривал для меня лечебный напиток на кухне и поил меня им.

Я ждала едких замечаний от Ксены или Вероники, но они не случились, наверное потому, что Бран был рядом. В целом, на нас никто не обращал особого внимания, потому что в их понимании, ничего из ряда вон выходящего не происходило. Просто охотник в свой свободный день ухаживал за понравившейся ему Ашим, а эта Ашим эти ухаживания принимала.

На обед мы ходили вместе с Ниной и Корой, которая решила чуть задержаться, чтобы поесть с нами. А Бран сам себя пригласил в нашу компанию.

Ближе к вечеру, я стала чувствовать себя ощутимо хуже.Сегодня холод накапливался как-то быстрее и от этого, живот стал болеть сильнее несмотря на целебный напиток, которым Бран меня исправно поил.

Закончив со своим предпоследним на сегодня охотником, я уже не могла сидеть с ровной спиной. Холод сковывал мое тело, а живот схватил сильный спазм. Тем временем, ко мне подошел еще один охотник, на кторого Бран посмотрел, как на врага.

– Здравствуй, присаживайся, – сказала я ему, насилу выпрямляясь.

Авалорец не торопился присаживаться. Бран показал ему слово «дом» жестом, а тот в ответ кивнул. Затем мой молчаливый охотник принес мой плащ, закутал меня в него, не слушая моих возражений, а после и вовсе взял меня на руки и понес на выход.

Я ругалась и колотила его кулаками в грудь, но он словно и не слышал.

– Успокойся ты его колотить, сказал незнакомый мне охотник, которого я должна была лечить последним и который шел рядом. Видно, ты плохо себя чувствуешь, раз Бран решил так поступить, хотя, как по мне – непохоже.

– Бран остановился и предупреждающе зыркнул на молодого охотника.

– Извиняй, командир, я хотел, как лучше.

Ясно, этот паренек из отряда Брана и он из тех, кому пришлось отработать две недели подряд, чтобы Бран мог за мной ухаживать. Мне стало еще более неловко. Я перестала сопротивляться и положила голову на плечо своего авалорца.

– Простите, – тихо сказала я.

– Ладная она у тебя, скромная, – сказал молодой охотник и снова получил предупреждающий взгляд.

– Все молчу. Уж и сказать ничего нельзя, – притворно сокрушался он.

Зайдя в дом, Бран снял мою верхнюю одежду и отнес меня прямиком на свою кровать, накрыв двумя одеялами. Коротко погладил по голове и бросился растапливать печку. Второй охотник устроился на лавке за столом и не думал ко мне подходить.

Мне было плохо, и раз меня не тревожили, сама я не нарывалась. Растопив печь, Бран о чем-то изъяснялся жестами с другим охотником, после чего тот ушел.

Немой охотник вернулся ко мне с дощечкой. «Он придет через час», – прочла я, облегченно вздохнув, понимая, что у меня будет время передохнуть и согреться, а потом опомнилась.

– Бран, у меня в семь вечера урок авалорского в школе с учителем!

«Я схожу и предупрежу его, что сегодня ты не придешь»

– Спасибо тебе большое.

Все, что я могла, это говорить «спасибо» раз за разом. От этого на душе было тяжело. Я легонько погладила мужскую щеку со шрамами. Дотянуться было просто, ведь все это время Бран сидел на корточках у моей кровати. Могучий охотник, наклонил голову, чтобы прижаться к моей ладони теснее, как большой кот. А после, он и вовсе накрыл мою руку своей. Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Я ни о чем не думала, просто смотрела на него, а он – на меня. И нам обоим было хорошо. Вот так, без слов.

В дверь постучали.

– Это я, – послышался знакомый голос из сеней.

Бран медленно повернул голову и легонько поцеловал мою ладонь, а после пошел встречать своего товарища.

Я лежала на кровати осознавая невероятное – он просидел на корточках у моей постели почти целый час! С моей рукой у его щеки, просто глядя мне в глаза. И я! Мне было так спокойно, что я даже не заметила, как много времени прошло. Да и боль притупилась. Я сжала и разжала ладонь, на которой все еще ощущался след от поцелуя и осознала еще одну невероятную вещь. Я сегодня не вспоминала о Саоре...

Оставив меня лечить своего друга, Бран отправился в школу, чтобы предупредить Итана об отмене урока. Мне было жаль пропускать занятие, но полежать дома в тепле казалось важнее, ведь завтра снова придется работать, к тому же допоздна.

Мне не пришлось долго волноваться о том, как мне пережить завтрашний день, сидя в зале приемов. Бран вернулся как раз перед уходом молодого охотника и написал мне, что он предупредил старосту, и завтра я буду принимать авалорцев на дому.

– Мне не нужны особые условия, это не очень красиво по отношению к другим Ашим, – ответила я. – И Бран, ты много делаешь для меня, но сейчас – это лишнее.

«Я пригласил Нину и Кору к нам на ужин, они подтвердят, что Ашим часто принимают из дома, если им нездоровится».

Подруги в самом деле скоро объявились. Мы прекрасно провели вечер и поговорили обо всем на свете. Девчонки также обсуждали праздник проводов лета, который почему-то праздновался в конце первого месяца осени.

Мы с Ниной переглянулись, помня о нашем плане по сближению с Саором. Я до сих пор не решила, стоит ему следовать или нет.

Подруги также активно общались с Браном. Немой охотник прекрасно вписался в нашу женскую компанию, объясняясь с нами жестами или записями на дощечке.

– А может, да ну его, тот план? Вы так хорошо с Браном ладите. – Спросила Нина, когда я вышла в сени проводить ее, в то время как Кора и Бран остались в комнате за столом.

– Бран хороший, но я не знаю.., – шепотом ответила я.

Саор по-прежнему занимал в моем сердце особенное место и сознательно душить это чувство казалось сродни предательству.

– Оглянись, Ита, ты сейчас с Браном. Он целый день при тебе, и разве тебе плохо?!

Я покачала головой. Подруга была права, но сердце ноет при мысли, что я должна отказаться от Саора.

Сейчас было не время и не место для таких обсуждений, и потому, обнявшись с Ниной, мы расстались. Ее поклонник пришел за ней и сейчас терпеливо дожидался на улице.

Кора от нас ушла поздним вечером, точнее Бран ее спровадил, написав, что мне пора отдыхать. Подруга совсем не обиделась и, пожелав нам спокойной ночи, оставила нас одних, отказавшись от того, чтобы двоюродный брат ее проводил.

После ухода Коры в доме воцарилась тишина, и мысли, которые я отгоняла весь вечер, нахлынули с новой силой. Позже, устроившись на своей лежанке, я проматывала в голове события сегодняшнего дня и слова Нины.

Бран действительно начинал мне нравится, и это пугало. Неужели, я настолько непостоянна? Или может быть, мои чувства к Саору не настоящие? Бран провел со мной всего два дня, а я уже колеблюсь. Прикосновения Саора – всегда ласковые, прикосновения Брана – всегда осторожные и трепетные. С Браном мое сердце не стучало так часто, как с Саором, а скорее наполнялось щемящей нежностью, стоило взглянуть в его добрые и всегда немного грустные глаза.

Может, правда в том, что мне нужны они оба, или в том, что, по-настоящему, мне не нужен ни один из них. Может, я лечу на тепло их заботы, словно мотылек на огонь? Я запуталась. И где искать ответ?