Текст книги "Лесная жена (СИ)"
Автор книги: Марина Богданович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)
Глава 44.
Ита
Новый день начался также чудесно, как закончился вчерашний.
– Пора вставать, Ита, – послышался из-за шторки хриплый после сна голос Саора.
– Доброе утро, я уже как раз собиралсь вставать.
Пока я расчесывалась и переплетала косу, мой покровитель накрывал на стол – нарезал немного сыра и яблок, разложив все на деревянной дощечке и заварил чай.
Имперские женщины могут только мечтать, чтобы их мужчины позаботились о завтраке. Точнее, они даже не знают, что о таком можно мечтать. Наверное, поэтому я до сих пор каждый раз испытывала неловкость, когда видела, как Саор ладно и невозмутимо выполняет «женскую» работу.
– Не нужно, я бы сама все сделала, – не удержалась я.
– Наработаешься еще, хозяйка, – сейчас чай разолью по кружкам и будем завтракать.
И опять меня не покидало чувство, словно мы счастливая семейная пара. Было настолько хорошо, что я сама себе завидовала.
После завтрака, Саор, как обычно, проводил меня до зала приемов, на прощанье сказав, что сегодня поедет в лес поохотиться и чтобы я обедала с подругами, не дожидаясь его. А вечером обещал за мной вернуться.
Охотник привычно коснулся теплыми губами моего лба.
– Хорошего дня.
– Удачной охоты.
Он еще стоит рядом, улыбается, а я уже скучаю. И все же в моей груди так тепло, будто там поселилось солнце.
– Оо, подруга, как я посмотрю, у тебя все лучше, чем хорошо! Саор, наверняка, знает, как порадовать свою Ашим.
Одарив меня многозначительным взглядом и лукавой ухмылкой, Кора подхватила меня под руку и потащила в зал приемов, стоило моему охотнику оставить меня одну.
– Что ты такое говоришь!
Я почувствовала, как краска заливает мои щеки.
– Говорю, что вижу. Ты сияешь, как самовар на солнце.
– Кора, тебе говорили, что у тебя язык без костей и вообще, ни стыда, ни совести?!
– Много раз!
– И?
– И я с ними согласна!
Мы с подругой обе захохотали. Определенно, я не могла на нее злиться.
Обедала я с Ниной в ее комнате и между вкуснейшей похлебкой и запеченой курочкой поведала ей о том, как у нас с Саором все хорошо.
– Я рада за тебя, малышка, только придерживай себя немного.
Слова Нины оказались для меня полной неожиданностью.
– Что ты имеешь в виду?
Моя ложка так и зависла в воздухе, не достигнув своей цели.
– Из того, что ты рассказала, видно, что с Саором вы хорошо ладите, да и только. Пока не похоже, что у него появились к тебе романтические чувства. То, что он привез тебе конфеты, может быть хорошим знаком, но пока этого мало.
– А все остальное? – Спросила я поникшим голосом.
– Ты ему приятна, а характер у него мягкий и добрый… Я думаю, все это объясняет его поведение.
– Да?
– Эй, детка, ну ты чего? То, что вы так хорошо поладили, уже большое дело! Но и расслабляться рано. Есть у меня один план.
– Ты говоришь это, чтобы подбодрить меня.
– Чтобы подбодрить и чтобы помочь. Так что, план слушать будешь?
По Нининым словам план был совсем невинным, но я вышла из ее комнаты красная, как вареный рак. Смогу ли я это сделать, да еще при всех? У меня было чуть больше двух недель найти ответ на этот вопрос.
Вечером, когда я только-только закончила со своим последним пациентом, в зал приемов вошел незнакомый мне охотник.
– Ита, добрый вечер.
– Здравствуйте.
– Я Толуй, друг Саора, живу с вами по соседству. Он там немного занят и попросил меня проводить тебя домой.
– А откуда мне знать, что вы говорите правду? – Спросила я, немного поразмыслив.
– Саор сказал, чтобы мы зашли к Нине и она подтвердила, что я ваш сосед и его друг, если ты спросишь что-то подобное. Идем?
– Спасибо, идемте.
Подруга действительно подтвердила слова охотника, и мы с Толуем отправились к Саору.
– А вы знаете, чем занят Саор?
– А это. Так кобан его малясь на охоте куснул, он там с рукой разбирается, – спокойно ответил Толуй, будто бы раны от диких зверей – сущая ерунда.
– И вы молчали?! Почему сразу не сказали?!
Я побежала к дому так быстро, как могла.
– Ита, не переживай ты так, – Толую тоже пришлось бежать рядом со мной, правда, наш темп ему давался без особых усилий, – рану промоет, осмотрит, может, и зашивать не придется.
– Зашивать?!!
Я спешила, как на пожар. Саора в доме не оказалось, и я рванула в баню, в окне которой мерцал огонек.
Там его и нашла. В предбаннике, с голым торсом, склоненный над корытом с покрасневшей от крови водой, Саор очищал мокрой тряпицей руку, с бегущей по ней кровью.
– Привет, – улыбнулся он мне, – в доме бы подождала. Я скоро приду.
Я замотала головой, чувствуя, как слезы застилают глаза.
– Ну что ты, Итушка, не смотри так. Дело житейское, – кивнул он на руку, – да и рана не так плоха. Кабанчик с мамкой оказался, а мамка оказалась норовистая. Добычу у Толуя оставил, завтра заберем нашу долю, вкусно покушаем, – подмигнул он мне.
Я заставила себя успокоиться.
– Давай лучше я.
Я подошла ближе, чтобы забрать тряпицу из рук Саора.
– А тебе не станет плохо от вида крови?
– Мне уже хухе некуда, так что все нормально.
– Чудная ты у меня, – хмыкнул он, но тряпицу отдал.
Я набрала в рядом стоящую кадку чистой воды и хорошенько выполоскала тряпку. Аккуратно протерев края раны, я туго обернула его руку чистым, сухим полотном, которое тут же окрасилось в красный в местах, где кровь сочилась особенно сильно.
– Кровь скоро остановится, и тогда наново перевяжу. Пойдем в дом. Прости, я и баню не натопил для тебя. Ты, наверняка, замерзла.
– Что ты такое говоришь? Какая баня?! Главное, чтобы все было в порядке с твоей рукой!
Слезы побежали из глаз. Пока обрабатывала рану, еще держалась, а теперь совсем раскисла.
– Ты ж моя любительница мокрых дел.
Саор притянул мою голову к своей груди здоровой рукой.
– Прости, я сейчас успокоюсь.
– Да плачь уже на здоровье, – чуть хохотнул он над моей головой и поцеловал меня в макушку.
Спустя несколько мгновений, слезы прекратились также внезапно, как и начались.
– Я все, – тихо сказала, поднимая голову.
– Вот и молодец. Домой?
– Домой.
Глава 45.
Ита
На следующее утро я поднялась раньше Саора и, когда он собирался вставать с постели, натурально запихнула его обратно под одеяло.
– Меня сегодня не нужно провожать, лежи, я сейчас принесу тебе чай и будешь отдыхать дальше.
– В моем доме появился новый командир?
Саор вопросительно вскинул бровь, а уголки его губ растянулись в улыбке.
– Скорее злая хозяйка со скалкой.
Уперла я руки в боки.
– В таком случае, мне лучше послушаться, но только сегодня. Идет?
– Идет.
Я поставила табурет возле кровати Саора, а на него – кружку с чаем и легкую кашу, которую запарила с утра.
– Приятного аппетита, – потом замешкалась, но добавила, – хочешь покормлю тебя, одной рукой тебе будет неудобно.
– Волне нормально, да и в порядке моя рука. Но если очень хочешь, покорми, – подначивал он меня.
А я не растерялась: села на край его кровати, взяла миску, зачерпнула кашу и, чуть подув, поднесла ложку ко рту охотника.
А что? Сам согласился! Ведь мне так хотелось заботиться о нем. До безумия.
Саор послушно ел кашу, а я наслаждалась нашим спокойным утром. Потом он выпил чай, я помогла ему нанести лечебную мазь и сменить повязку на руке, а после он несмотря на мое сопротивление проводил меня до зала приема.
– Ты сегодня работаешь до шести, помнишь?
– Ага, а потом у меня урок авалорского.
Саор кивнул, он тоже помнил.
– Тогда до вечера, Ита.
– До вечера. Осторожно с рукой.
– Слушаюсь, командир.
В этот раз меня поцеловали в кончик носа. Я опустила глаза от смущения. Поцелуй был совсем невесомый, но какой-то очень личный. Не могла я привыкнуть к такому на людях, хоть убей.
– Скромняжка, – прошептал Саор мне на ухо и ушел.
– А вот это уже интересно, – проводив его взглядом, шепнула мне Нина, которая оказалась свидетельницей нашего прощания.
Я была счастлива! Но виду не подала. Крепко стиснула руку подруги, чтоб она не болтала, и потянула ее на работу.
Рабочий день пролетел быстро, к шести часам устать я не успела, а потому была полна сил, когда за мной пришел мой покровитель.
– Ты как? Подмерзаешь? – Спросил он, потирая мои предплечья.
– Нормально. Холода почти не чувствуется. Как твоя рука?
– Да что ей будет. Заживает. Давай поторопимся домой, все же я хочу тебя погреть в баньке до урока, потом быстро тебя накормим и провожу до школы.
Сопротивляться было бесполезно. Саор выглядел так, будто не примет возражений.
А потому я наспех помылась в теплой воде, поела свежего, жареного мяса, добытого вчера Саором, и ровно в семь вечера стояла на пороге школы.
Второй урок начался в той же атмосфере легкости, что и первый. Итан, как и в прошлый раз, сел рядом. От него пахло мылом с едва уловимой ноткой мяты. Этот запах идеально подходил ему: свежий и простой, будто только что выстиранная и выглаженная рубашка.
Буквы у Итана выходили ровные и красивые, а мои, несмотря на все мои старания, больше походили на угловатые закорючки.
– Руки-крюки, – с обреченным видом прокомментировала я результат своих трудов, сравнив письмена на наших дощечках.
Согласные на первом уроке писались проще, а сегодня мне, видимо, придется смириться, что успех первого урока повторить не получится. Мне было стыдно перед Итаном, что почерк у меня хуже, чем у ребенка, и я попыталась прикрыть свой позор шуткой.
Не знаю, понял ли он истинную причину моих слов, но мой учитель поднялся с лавки и встал позади меня.
– Давай попробуем прописать эту букву вместе. Он аккуратно поправил мелок в моей руке, и крепче прижав мои пальцы к мелку своими, вывел моей рукой красивую букву. Потом еще одну, и еще.
– Вот так. Чувствуешь, как надо? – Его голос звучал мягко и ободряюще.
Я кивнула.
– Теперь попробуй сама.
Пальцы держали мелок, как показал Итан, а кисть помнила недавние движения. Я написала букву, и, о чудо! Она вышла гораздо лучше, чем прежде.
Я обернулась назад и задрала голову, чтобы посмотреть на реакцию учителя, который по-прежнему стоял позади меня. Мужчина улыбнулся.
– Вот видишь. Все получилось, – подбодрил он меня. – Теперь попробуем написать другую согласную.
Его пальцы снова оказались поверх моих. Он уверенно руководил движением моей кисти, выводя вместе со мной ровный ряд красивых букв.
При этом, никакой неловкости я не испытывала. Все Движения Итана были точными и бесстрастными, несмотря на то, что он стоял позади меня, между нами все время сохранялось расстояние, и я ни на секунду не усомнилась в его порядочности. Итан вел себя сдержанно, как и подобает учителю на уроке, что только увеличивало мое доверие к нему.
Я ловила каждое слово учителя, каждый жест, и мне было невероятно интересно. Будто Итан открывал передо мной не просто буквы, а целый новый мир, в котором он был самым терпеливым и добрым проводником.
В этот раз урок длился чуть дольше. Ближе к концу которого, мы перешли к составлению первых простых предложений.
– Попробуй написать: «Меня зовут Ита».
Я старательно вывела знакомые уже знаки, а затем, встретившись со взглядом учителя, полным одобрения, добавила от себя: «А тебя Итан».
Он рассмеялся, и в его глазах вспыхнули веселые искорки.
– Вот видишь, ты уже можешь рассказать обо мне кому угодно.
Радостный момент прервал стук в дверь. В дверном проеме показался Саор.
– Как успехи у ученицы? – Поинтересовался он.
– Все хорошо, Ита очень способная, – ответил Итан, вставая из-за стола и направляясь к Саору, чтобы пожать тому руку.
– Рад слышать, по-другому и быть не могло, правда, малышка?
Я неуверенно пожала плечами, вспоминая начало урока.
– Скромняжка ты моя, – прокомментировал мое движение Саор, а после обратился к Итану: – уже могу ее забирать?
– Да, мы как раз закончили.
Я хотела отнести доски и мелки в шкаф, но Итан меня остановил.
– Все в порядке, я сам уберу. Можешь отправляться домой.
– Спасибо большое за урок! И за твое терпение.
Теплая улыбка и кивок были мне ответом.
Когда мы возвращались домой в вечерних сумерках, держась с Саором за руки, я словила себя на мысли, что весь сегодняшний день я была абсолютно счастлива.
Глава 46.
Ита
Шестой день недели прошел спокойно и, засыпая на своей теплой лежанке, я предвкушала поход с Саором за грибами, который мы запланировали на мой выходной. Было решено провести первую половину дня в лесу, а вторую дома, занимаясь заготовками собранных грибов на зиму. От затеи пойти на танцы мы оба отказались.
– Можем сходить, но мы привлечем ненужное внимание, если мы будем держаться друг с другом по-приятельски, – сказал Саор сегодня за ужином.
– Мне и так там не особо понравилось в прошлый раз, – ответила я, – к тому же тебе нужно больше отдыхать перед поездкой на Излом. Ты уверен, что с твоей раной на руке, ты будешь в порядке?
– Конечно уверен, не волнуйся, не в первый же раз.
– Вот и плохо, что не в первый.
– Ворчишь, как женушка.
– Ты сам говорил, что я твоя Ашим, пусть и на время, так что могу и поворчать.
– Твоя правда.
Я смотрела в его голубые глаза и не могла насмотреться. Мне так хотелось прижаться к нему в этот миг, но чуда не случилось. Мы допили свой чай, вместе убрали со стола и улеглись, каждый на своем месте.
С каждым днем я прикипала к нему все сильнее. Его внимание и теплое обращение со мной, которое по-первости я воспринимала, как редкую и драгоценную роскошь, теперь стало неотъемлемой частью моей жизни.
Я бесконечно ценила время проведенное вместе и моменты нашей тихой близости и не понимала, как я могла жить без этого раньше.
– Хороший будет денек, – сказал Саор, стоило нам выйти на улицу на следующий день.
Он глубоко вдохнул утренний воздух, расправив плечи.
– Перед первыми заморозками в наших краях всегда бывает потепление, так что сдается мне, сегодня у нас будет немало соперников за грибы. Но ничего, и на нашу долю хватит, – подмигнул он мне.
С плетеными коробами за спиной мы выдвинулись в небольшой лесок, что располагался недалеко от нашего селения. У Саора был короб побольше, а мой он специально отдолжил на денек у соседей.
Лес встретил нас щебетом птиц да поскрипыванием сухих стволов и веток на ветру. Мне всегда нравилось ходить по грибы, только с годами я стала настолько слаба, что больше не могла позволить себе это занятие, и сегодня, с детским восторгом я высматривала торчащие грибные шляпки, а заприметив грибную семейку, бросалась к ней, как орел за мышью.
Саор по-доброму посмеивался с меня, но вместе с тем я временами ловила на себе его взгляды, полные нежности. Почему же он не сделает первый шаг? Я ведь вижу, ему тоже хорошо со мной.
Вздохнув сама себе, краем глаза я заприметила грибную полянку чуть в стороне и кинулась туда, позабыв о своей грусти. В такое чудесное утро, мои томящие душу размышления могли быть только мимолетными.
Спустя несколько часов «охоты», набрав полные короба грибов, мы решили устроить привал и перекус, удобно разместившись на маленькой поляне в лесу.
Саор достал съестные припасы, которые мы прихватили с собой для этого случая, и выдал мне кусок хлеба с салом. Вгрызаясь в свое лакомство, я слегка закидывала голову полюбоваться облаками, пока жевала.
– И небо сегодня даже не серое, – заметила я.
Саор тоже запрокинул голову.
– Хорошее небо. Люблю облака. Их форма всегда разная.
После полудня, довольные, мы вернулись домой. Оглядев количество собранных грибов и прикинув в уме объем предстоящей работы, мы одновременно посмотрели друг на друга с чувством обреченности и сочувствия.
– Я так рад, что ты со мной, – вдруг сказал Саор.
И мне хотелось верить, что это не из-за грибов.
– И я, – ответила я гораздо более серьезно, чем хотела.
– Что ж, – после недолгой паузы Саор хлопнул в ладоши, – глаза боятся, руки делают.
Мы мыли и очищали грибы, выкладывая их на растеленную простынь просушиваться, а за работой болтали о всяком.
– А где Снежок? – Опомнилась я.
Собака жила со мной, пока Саора не было, и я ее исправно кормила, но вот уже второй день ее нет.
– Так племяшам дал поиграться. Он, можно сказать, живет на два дома.
– Ааа, ясно. А когда будешь уезжать, его вернут?
– А ты хочешь? Я наоборот думал оставить Снежка там, чтобы тебе меньше хлопот было.
– Да какие там хлопоты. Зато, может, скучать меньше буду.
– Ты и так не будешь. Бран будет с тобой, забыла?
Тут я немного озадачилась. То, что Бран вернется с Излома, когда Саор уедет, я помнила. Как и то, что он собирался «приглядывать» за мной. Однако, я забыла уточнить, что значит в их понимании «приглядывать».
– Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что Бран будет со мной?
– То и имею. Что он будет тут жить, пока меня нет, и приглядывать за тобой.
– Постой! Что значит жить? Где? В нашем доме?! Пока тебя нет?!
– Да, Ита. Все так. Не переживай, Бран ничего лишнего себе никогда не позволит. Ну кроме случая, если ты сама попросишь.
Охотник одарил меня многозначительным взглядом.
– Саор, подожди, я не хочу так! Это неправильно!
– Что ты уже себе надумала?
Саор посмотрел на меня, словно говорил с малым ребенком.
– У нас это обычное дело, если мужчина хочет войти в союз третьим, и ему доверяют, он может жить вместе с парой или оставаться с Ашим, когда ее покровителя нет рядом. Но при этом все понимают, что он еще не вошел в союз полноценно, пока Ашим не примет его браслет. Для вас это отличная возможность сблизиться.
– Но я же говорила, что не хочу спешить!
– Так тебя никто и не торопит. Ита, как ты сможешь его узнать, если он просто будет приходить к тебе на часик поужинать или если вы сходите на прогулку? Человека нужно узнать в быту.
Я молчала. Понимала, что Саор прав. Только он не знал, что мне хотелось знать в быту только Саора.
– Ита, не волнуйся. Поначалу Бран будет вести себя с тобой примерно также, как и я. А там видно будет. Ты сама решишь, сближаться с ним или нет. А если потребуешь, он и вовсе уйдет. Или, может, за это время тебе кто-то еще приглянулся?
– Никто новый мне не приглянулся, – ответила я глухо. – И что значит, вести себя, как ты? В лоб целовать тоже будет?
– Будет делать все кроме поцелуев в лоб. Баньку тебе топить, ужин готовить, провожать на работу и в школу, беседовать будете по вечерам. Спать будет на моей кровати за шторкой и тебя не потревожит.
Саор широко улыбнулся. Какая у него улыбка… Так Ита, тормози! Тут опасная ситуация назревает, а у тебя мозг поплыл!
У меня не было внятных причин отказываться. Бран сменами поменялся из-за меня и, вдобавок, его отряду пришлось ехать за ним. Если я откажусь – это будет совсем неуважительно. Саору я сказала, что он мне нравится, и да, он мне нравился, но не в том смысле. Нине с Корой я тоже честно обещала к нему присмотреться. Хотя присматриваться к кому бы то ни было жуть, как не хотелось. Ладно…
– Хорошо, я согласна, если ты считаешь, что это приемлемо и так будет лучше. Но мы договорились, что ты меня не торопишь. Так?
– Конечно, моя осторожная Ашим. Никто тебя не торопит.
– У меня еще один вопрос. Если я все же пойму, что не хочу с ним быть, я имею в виду покровительство. Как мне ему об этом сказать.
– Так прямо и скажешь. «Бран, я поняла, что не смогу стать твоей Ашим». Бран против твоей воли навязываться не станет.
– Ясно. Но, неверное, ему будет очень неприятно после всех затраченных усилий.
– Это наверняка. Но тебе не стоит об этом переживать. Мужчина старается ради женщины, когда сам этого хочет. Это его выбор. А ты делай свой. И все.
Глава 47.
Ита
В первый день недели, перед самым выходом из дома, я набралась смелости и сама обняла Саора.
– Я буду очень скучать, – сказала ему куда-то в грудь.
Охотник не удивился и не оттолкнул меня, а, наоборот, привлек к себе еще ближе.
– Я тоже, малышка. Какое же счастье кому-то достанется…
В этот миг мне бы следовало сказать, чтобы забирал это «счастье» себе, но я не решилась. А потом момент был упущен. Авалорец слегка отстранил меня за плечи и, заглянув в глаза, спросил:
– Отправляемся на работу?
Ох, не на то я рассчитывала, но делать было нечего. Я согласно кивнула, и мы пошли в сени надевать верхнюю одежду.
Весь недолгий путь до зала приемов я крепко держала его за руку и то и дело поглядывала на Саора украдкой. Осознавать, что мы расстаемся на целую неделю, было невыносимо. Он шел не торопясь, но мы все равно слишком скоро достигли места назначения.
– Не грусти, малышка.
Обнял он меня на прощание. Видно, мне не удалось скрыть свой унылый взгляд, да я и не старалась.
– Легкой службы, – прошептала я, силясь сдержать слезы, – и руку береги.
– Обязательно.
На миг он прижал меня к себе покрепче, поцеловал в макушку и выпустил из рук. Сразу стало безумно холодно. И одиноко.
– Ита, я так не смогу уйти. Улыбнись мне, пожалуйста, – попросил Саор, заглядывая мне в глаза.
А я заглянула в его и улыбнулась, пытаясь вложить в свой взгляд, в свою улыбку всю мою нежность. Пусть он поймет! Пусть узнает и не захочет отпускать!
– Спасибо. Теперь другое дело, – снова сказал он совсем не те слова, что мне хотелось услышать.
Короткий поцелуй в лоб и меня мягко подтолкнули к залу приемов.
– Ну беги, трудяжка моя, хорошего дня.
Я послушно пошла, понимая, что было бы правильнее сказать не хорошего, а невыносимо тоскливого.
Нина сразу поняла причину моего уныния и, наверное, решила позволить мне «повариться» в своих мыслях, потому что за обедом она смотрела на меня с сочувствием, но не заводила речей о том, что мне нужно присмотреться к кому-то другому. Я была безмерно благодарна ей за это. Завтра Бран должен был вернуться с Излома, так что, хочешь не хочешь, присматриваться и так придется.
Вечером я закончила работу раньше, а после ужина с Корой отправилась в школу на урок. Подруга предлагала меня проводить, но, получив мой отказ, не настаивала.
– Ита, не грусти так. Неделя пролетит, не успеешь оглянуться, – подбадривала она меня.
– Что, так заметно, что я грущу?
– Не то слово.
– И почему жы ты весь день ни словом не обмолвилась, – поддела я авалорку.
– Я ж не дура, понимаю, когда можно шутки шутить, а когда нет. У тебя лицо, словно ты кого-то похоронила, подруга. Сильно ты в него втрескалась, да?
Я лишь кивнула, чего уж тут скрывать. Да и Кора не из тех, кто будет трепаться о чужих чувствах.
– Ну мне пора, не хочу опаздывать.
– Иди-иди, может, развеешься немного. Хорошего урока.
****
– Сегодня по плану мы закончим знакомство с алфавитом. Но сперва давай повторим и пропишем изученные ранее буквы, – начал наш урок Итан.
Сначала мы писали, потом читали слоги и слова из выученных букв, а потом учили новые буквы.
Затем снова читали.
Кора была права: урок немного меня отвлек от тоски по Саору, но лишь немного. Настроение хоть и выровнялось, но его нельзя было назвать радостным.
– Ты сегодня особенно серьезна и молчалива. Что-то случилось? – Спросил Итан в конце занятия.
– Ничего такого, просто Саор уехал, и мне немного грусто.
Не знаю, почему, но мне захотелось поделиться с Итаном, как с другом. Молодой учитель вызывал доверие во всех отношениях, а то, что он с обетами, давало надежду, что он поймет мою тоску по единственному дорогому сердцу мужчине.
Его ответ был не совсем таким, какого я ожидала.
– Ты еще молода и совсем наивна, а потому тебе больше хочется брать, чем давать.
– А ты стар и опыта у тебя полно, – огрызнулась я.
Да мне для Саора ничего не жалко! Я бы все ради него отдала! Но доказывать это Итану я не собиралась.
– Прости, я неверно подобрал слова. Я не хотел тебя обидеть, – ответил Итан своим привычным, мирным тоном, чуть притушив мой гнев. – Ты права, у меня нет опыта в любовных делах, но я много размышлял над этим. Можно с тобой поделиться своим мнением?
Я великодушно кивнула. Внутри все еще кипело возмущение.
– Мне кажется, настоящая любовь, это когда ТЫ любишь, и не важно, что другой человек чувствует в ответ. Главное, что эта любовь живет в тебе, оживляет тебя и ты готов дарить ее другому. А вот ответили тебе взаимностью или нет, есть ли сейчас рядом тот, кото ты любишь или нет, – это конечно важно, но второстепенно. Главное, что это неземное чувство уже внутри тебя. Ты можешь чувствовать грусть от невозможности обнять любимого, но вместе с тем и тепло, от самого чувства любви. И мне хочется верить, что это тепло каким-то неведомым образом даже на огромном расстоянии передается тому человеку, которого ты любишь. И даже тогда, когда он любит другого.
Итан закончил свою мысль, и в комнате установилось молчание. Как он мог что-то понимать в любви? И в тоже время его слова произвели во мне странное действие. В глубине души я все равно была с ним несогласна. Для меня не было ничего важнее, чем знать, ответит ли Саор мне взаимностью или нет. И вместе с тем, самые последние слова Итана будто пронзили меня насквозь. Они давали смысл моим чувствам даже без взаимности.
Слезы самовольно потекли из глаз. Я даже не поняла сперва, что происходит, пока не ощутила мокрую дорожку на своей щеке. Это не была истерика. Наоборот, чувства будто онемели, эмоции исчезли, а тело плакало.
Итан не попыталя меня погладить или обнять, как это делал Саор при виде моих слез. Он достал из кармана мантии платок и протянул его мне.
– Я не думаю, что это легко сделать, – продолжил он, – но я бы хотел однажды полюбить кого-то именно так. Если ты сейчас чувствуешь по-другому, это не значит, что твоя любовь ненастоящая.
– Просто она молодая и наивная, – повторила я его слова, которые сперва меня сильно задели, а сейчас, наоборот, звучали, как оправдание.
– Именно.
Я молча приняла предложенный платок.
– Я провожу тебя домой.
– Хорошо.
Всю дорогу Итан молча шел рядом. Я молчала не потому, что мне не о чем было спросить учителя, а потому, что после нашего с ним разговора впервые за целый день внутри у меня воцарилась мирная тишина. И мне хотелось насладиться этим уютным чувтсвом. Почему молчал авалорец, я не могла знать наверняка, но что-то мне подсказывало, что он был просто очень проницательным человеком.
Тепло попрощавшись и пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись у калитки моего дома.
Вечером, лежа на печи, я размышляла над словами Итана, проникаясь к нему благодарностью.
Я не сдавалась, но засыпала со спокойным сердцем: пусть и вдали от меня, пусть и любя другую женщину, но все же пусть Саору будет тепло от моей любви.
