Текст книги "Лесная жена (СИ)"

Автор книги: Марина Богданович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 4.

Саор

Спустя несколько часов пути останавливаемся на ночевку в Имперском форте, что стоит у самого леса. Всю дорогу до форта на сердце было неспокойно за Иту, я несколько раз подъезжал к их повозке проверить, как она там. Девушка спала, а Игнас сидел на полу рядом с ее скамьей и кивал мне, когда замечал мое приближение, мол «все в порядке, я слежу».

Мы спешились, часть из нас осталась расседлать коней, другие повели девушек в форт, чтобы устроиться на ночлег.

– Будем будить? – Спросил Игнас, кивая на Иту, когда мы остались втроем.

– Так занесу, – ответил я. – Пусть спит, больно она слабая.

– И то верно, – согласился со мной Игнас.

Мы были хорошо знакомы, Игнас был отличным малым и жил со своей семьей в соседнем селении. Иногда отряды охотников из наших селений ходили в совместные рейды истреблять тварей, которые видоизменяются под влиянием разрушительной энергии от Излома, а затем плодятся в наших землях с неимоверной скоростью.

Я бережно поднял невесомое тело Иты, а Игнас прижал ее голову к моей груди и поправил съехавшее на бок покрывало. Малышка даже не дернулась. Видно, сон был глубокий, что было нам на руку: лишние волнения ей сейчас ни к чему. То, что к мужскому вниманию она была не привычна, стало понятно с первого взгляда.

Девушки должны были ночевать в общей комнате, где стояло 10 кроватей, а мы – посменно дежурить под их дверью и под окном, каждый – по нескольку часов .

За те столетия, что существует договор между Авалором и Империей всякое случалось: и девицы пытались сбегать, хотя куда здесь убежишь, с одной стороны лес, с другой – 40 верст пустоши, и были также мерзкие случаи, когда местные фортовые стражи пытались пробраться в женскую спальню с нечистыми намерениями. Поэтому порядок ночевки в местном форте установился давно, и девушки ни на минуту не оставались без охраны.

Оставить Иту в общей спальне без должного присмотра я не мог, а потому понес ее в мужскую комнату. Наши и бровью не повели, когда я вошел к ним со спящей девушкой на руках, все видели ее состояние, и никто в правильности моего решения не усомнился.

Уложил малышку на свою кровать, а сам разместился рядом на полу. Я ко всему привыкший и даже на голых досках прекрасно высплюсь.

– Скорей бы добраться до лекаря, – промелькнула последняя мысль прежде, чем я задремал.

Проснулся рано, скоро была моя очередь охранять сон наших будущих Ашим. Ита всю ночь крепко спала, не шолохнувшись. Мне даже пришлось несколько раз прислушиваться к ее дыханию, чтобы убедиться, что она жива. Растолкал Игнаса, указывая на Иту. Тот понял без слов, что я передаю ему опеку над девочкой на время моего отсутсвия, и кивнул, позволяя мне уйти.

Предутренние часы моего дозора прошли спокойно, и настало время будить наших девушек и отправляться в путь. Громко стучу в дверь женской спальни.

– Доброе утро, девушки! Пора вставать!

За дверью слышится возня.

– Собирайтесь поскорее и выходите! Поедим и будем отправляться!

Нам повезло, и девушки в дороге вели себя неплохо. В этот раз обошлось без истерик и слез. По рассказам других мужиков, так везет далеко не всем, и эту поездку можно было бы назвать удачной, если бы не тревога за Иту.

– Следуем за мной в столовую, – говорю девушкам, которые вышли из спальни и спросонья совсем тихие и послушные идут за мной гуськом, как птенцы за мамкой.

– А где еще двое? – спрашиваю в столовой у Карима, когда не нахожу Игнаса и Иту.

– Так спит еще девица. Игнас решил пока не будить, мы занесли ему еду.

Я одобрительно киваю, быстро съедаю свою миску каши с мясом и, назначив старшего в отряде и дав распоряжение после завтрака выезжать без нас, отправляюсь в спальню, прихватив еду для девочки.

– Ну, что тут у вас? – Тихо спрашиваю Игнаса, входя в спальню.

– Спит, как медведица в спячке, – улыбается тот, нежно глядя на нашу подопечную, держа в руках пустую миску, в которой недавно был его завтрак. – Будем будить?

– Пусть еще немного поспит. Я сказал остальным выдвигаться без нас, мы потом их нагоним.

– Или нет, – почесал Игнас затылок, с сомнением глядя на спящую Иту.

– Или нет, – повторил я.

Чутье мне подсказывало, что будет правильно дать девочке выспаться. Сон восстанавливает силы, как ничто другое. Даже если зверье в лесу нападет, вдвоем с Игнасом мы отобъемся. Хотя двое все же маловато, подумал я. Кто-то должен будет в тот момент присматривать за Итой, вздруг ей будет так плохо, что она даже ровно стоять без помощи не сможет, ведь повозки через лес не пройдут, и всем девушкам придется ехать верхом вместе с одним из нас.

– Сгоняй к нашим и скажи Исмару, что он поедет с нами. Остальные семеро с шестью девицами справятся без проблем.

Игнас быстро ушел, а я остался смотреть на спящую Иту. Ее милое, совсем юное личико, лишенное вчерашней настороженности и усталости, сейчас выглядело таким безмятежным, что я невольно залюбовался, находя ее тонкие черты привлекательными.

Если бы княжий распорядитель назначил ее в наше поселение… Хотя нет, я бы не смог подарить ей настоящую любовь. В моем сердце есть место только для Еленики, а эта малышка слишком чиста и невинна, чтобы просто греть мою постель.

Мне и нечастых визитов к имперским ночным бабочкам в приграничных городах для этого хватает. А та глупая, мимолетная мысль... Просто хрупкость Иты чем-то напомнила мне Еленику, которая тоже часто болела и которую я не уберег.

Спустя некоторое время девушка, наконец, повернулась на бок, и я решил, что сейчас лучшее время, чтобы разбудить ее. Тихонько похлопываю ее по плечу. На фоне моей огромной ладони, ее ручка, пусть и обрятнутая тканью платья, кажется совсем тонкой.

– Просыпайся, Ита, – шепчу на грани слышимости, не уверенный до конца, что стоит ее будить.

Но девушка меня слышит и резко открывает глаза, которые распахиваются еще шире, видимо, от страха, когда я попадаю в поле ее зрения. Она тут же рывком садится на кровати и подтягивает одеяло до подбородка.

– Д-доброе утро, – отвечает мне тихий, дрожащий голосок.

Глава 5.

Ита

– Доброе, Ита, – говорит светловолосый авалорец с добрыми глазами и теплой улыбкой, – не нужно так волноваться. Это я, Саор, помнишь меня?

Я лишь киваю. Как тут забудешь? Мужчина напротив был просто огромный, с кулаками-кувалдами, но его голубые глаза словно лучились светом, да и вчера от него я получила только доброту и заботу, так что страха у меня он не вызывал, скорее, мне было не по себе от того, что он сидел слишком близко.

– Как ты себя чувствуешь? – Спрашивает он участливо.

Я на миг прислушиваюсь к своему телу и понимаю, что мне значительно лучше, чем вчера.

– Хорошо, спасибо, – выдавливаю из себя короткий ответ.

– Ну вот и славно. Здесь твоя еда, правда, уже немного остыло, – говорит он, протягивая мне миску, а потом резко отводит ее назад, – или тебе сперва принести ночной горшок?

– Пресветлая, есть ли у этого мужчины чувство скромности?! То вчера про кустики, то сегодня про горшок прямо в лоб спрашивает!

Я почти яростно мотаю головой. Благо, пила я вчера совсем мало и до того, как выйду на улицу и доберусь до отхожего места, вполне могу потерпеть.

– Тогда хорошо, – как ни в чем не бывало отвечает Саор и снова протягивает мне миску с кашей, которая очень вкусно пахнет – мясом меня дома не баловали.

Я стараюсь держать миску ровно, но мои слабые руки предательски дрожат. Вчера, когда близился час прибытия поезда я совсем не могла есть от волнения, а после уже в повозке авалорцев плохо себя чувствовала и быстро заснула, так и не поев, зато сейчас неуемная дрожь в конечностях ясно свидетельствует, что перерыв в еде был больше, чем нужно.

– Э-э, малышка, дай-ка это мне обратно, – говорит авалорец, забирая у меня миску.

Мужчина зачерпывает кашу и подносит ложку к моему рту. Он что ли кормить меня сейчас собирается?!

– Чего ждем? Скажи «а-а-а», – говорит он совершенно спокойно, едва потрясывая ложкой у моего рта.

– Можно я сама? – решаюсь возразить.

– Не можно, – обрубают меня, невозмутимо засовывая ложку с кашей в мой рот, стоило ему приоткрыться, и мне ничего не остается, как послушно жевать еду.

Когда каша была съедена, меня напоили холодным чаем опять же из чужих рук, а после Саор заправски вытер мои губы тыльной стороной своей кисти, отчего я не знала, куда прятать взгляд.

– Ты очень мило смущаешься, Ита, – сказал он, – но нам сейчас нужно торопиться и выезжать, чтобы успеть нагнать остальных, они уехали чуть больше часа назад.

Услышав это, я опешила. Выходит, он не будил меня рано, чтобы дать мне выспаться? Сердце защимило от благодарности этому огромному мужчине, который уже второй день нянчится со мной, как с малым ребенком.

– Спасибо вам, – у меня перехватило горло, и благодарнасть вышла писклявой. – Можно я быстро умоюсь и кое-куда схожу?

– Можно, только аккуратно вставай.

И Саор взял меня за руку, слегка потягивая на себя, помогая мне встать. Поднявшись на ноги и понимая, что меня не шатает, я забрала руку из слабого мужского захвата, и меня легко отпустили.

– Пойдем, покажу, где можно умыться.

Освежившись и приведя себя в порядок, на выходе из уборной я столкнулась со вторым авалорцем, который вчера в пути находился в нашей повозке.

– Доброе утро, Ита, если готова, то пойдем, Саор и Исмар уже ждут нас у конюшни.

– Доброе утро, – замялась я, чувствуя неловкость от того, что забыла имя человека, который уже вчера представлялся мне.

А он лишь по-доброму улыбнулся и показал рукой, в каком направлении нужно идти, и мы поспешили к остальным.

Саор и еще один мужчина уже ждали нас у запряженных коней, которых было трое.

– Ты поедешь со мной, – обратился ко мне Саор, – телеге в лесу не проехать, так что будем надеяться, что ты достаточно отдохнула, чтобы перенести путь верхом.

Кивнув, я несмело подошла ближе к авалорцу.

– Высоты не боишься? – Улыбаясь, спросил он.

Я замотала головой, и тут же крепкие руки, подхватив меня за талию, легко усадили мое тельце на лошадь, словно я вовсе ничего не весила, а затем авалорец ловко забрался в седло позади меня.

Ездовое седло было необычной конструкции с мягкой попоной в передней части седла, а потому сидеть боком мне было вполне удобно.

– Конечно, они ведь не в первый раз так девушек возят, все приспособлено , – подумала я.

-Обопрись на меня, не бойся, – сказал Саор, ближе притягивая меня к себе.

Мое плечо теперь крепко упиралось в его грудь, от чего становилось неловко, ведь я никогда не была в такой близости от мужчины, но и возражать ему не посмела, а потому просто замерла, едва дыша.

– Ита, ну что ты, маленькая, как струна натянутая? Не съем я тебя. А ехать нам неблизко, замучаешься ведь всю дорогу сидеть в напряжении, так что не выдумывай лишнего, можешь даже головой прислониться и дальше спать, если получится.

– С-спасибо, – лишь тихо ответила я на его заботу, все еще не в силах расслабиться и не в состоянии привыкнуть к ощущению крепкой руки, что осторожно, но надеждно придерживала меня.

Авалорец на это лишь хмыкнул поверх моей головы и натянул поводья одной рукой.

Спустя несколько часов пути, мы въехали в темный авалорский лес. За это время я немного пообвыклась к близости Саора, да и всегдашняя слабость уже дала о себе знать, а потому еще на подходе к лесу-убийце, которым с малолетства пугают непослушных детей, я не смогла совладать со страхом и теснее прижалась к своему провожатому.

Мое движение не осталось без внимания, и авалорец прижал меня к себе чуть крепче, как бы ободряя меня.

– Нечего бояться, – только и сказал он, даже не думая притормаживать коня.

Мы с Саором ехали посередине нашей маленькой колонны, охраняемые его товарищами спереди и сзади. Но как бы я себя не убеждала, что авалорцы знают, что делают, а на сердце было тревожно. Хватит ли их троих, чтобы в случае нападения отбиться от лесных тварей, которые способны уничтожить целые поселения?

– Ита, не трясись так, устанешь прежде времени, – обратился ко мне Саор, проводя своей большой ладонью вниз вверх по моему предплечью.

За своими думами я и не заметила, когда меня начала бить мелкая дрожь.

– Основные тропы находятся под контролем специальных патрулей, так что если нам кто и втретится, то это будет одиночная тварь, ну или две. Больше мимо патрульных не проскочит, а уж с одиночками мы втроем справимся, не волнуйся, – сказал он, будто прочтя мои мысли.

– Всего-то две жуткие твари, ну тогда точно не о чем волноваться, – не знаю, что на меня нашло, вероятно, нервы на пределе не способствуют вежливому выражению мыслей.

– Ха! А наша малютка с чувством юмора! – Прокомментировал мой выпад авалорец, чье имя я до сих пор так и не вспомнила.

– Вот и молодец, – чуть склонившись ко мне, одобрительно прошептал Саор, и я почувствовала тепло его дыхания на своем виске, от чего по телу побежали мурашки.

Голос его был хрипловатый, глубокий и приятный, и говорил он мягко, успокаивающе. Стоило мне лишь на секунду расслабиться и отвлечься от мыслей об опасности, как совсем близко, послышалось леденящее кровь рычание.

Глава 6.

Саор

Животное рычание радавалось справа, из-за плотной стены густых, почти черных еловых ветвей. Конь подо мной вздрогнул, но я резко натянул поводья, не давая ему понести.

– Щербатые тени, – сквозь зубы процедил Игнас, уже выхватывая свой кривой клинок.

Ита испуганно вжалась в меня, и её тонкие пальцы с силой вцепились в мой рукав.

– Будь спокойна, ты под нашей защитой, – говорю ей, левой рукой нащупывая топор за спиной.

Из кустов выползла первая тварь. Кожа, будто содранная до мышц, но вместо крови – чёрная, густая слизь, сочащаяся по рваным краям. Длинные когти царапали землю, а пасть, утыканная иглами зубов, растянулась в беззвучном оскале. Вторая – поменьше, но не менее мерзкая – выскользнула позади нас, как бы отрезая нам путь к отступлению.

Я соскочил с коня, подхватив Иту и поставив её у бока животного.

– Стоять. Не двигаться, – приказываю строго, чтоб она от страха не удумала куда-то бежать и не угодила в опасность.

Ита кивает. Бледная, но не орёт, не мешается. Хорошая девочка.

Игнас рванул вперёд первым. Его клинок сверкнул – точный, быстрый, как всегда. Но тварь уверернулась, и когтистые лапы глубоко прошлись по его плечу.

– Чёрт! – Хрипит мой товарищ, но оружие не выпускает из руки, бьёт рукоятью в морду твари.

Медлить нельзя, оставив дрожащую Иту у коня, спешу на помощь. Мой топор с глухим чвяком вонзается в спину твари, но та рванулась вбок, несмотря на серьезную рану. Исмар не промахнулся – его кинжал блеснул и воткнулся ей ровно в глаз.

Визг. Пронзительный, леденящий. Краем глаза проверяю девочку. Ита лишь зажмурилась, но не закричала и по прежнему жмется к лошади, не сдвинувшись с места.

Я выдрал топор из трупа первой твари и метнул его во вторую. Лезвие воткнулось ей меж лопаток. А еще через мгновение ее настигает Исмар, для верности отрубая ей голову.

Как всегда бывает после схватки, установилась тишина. Только тяжёлое дыхание, хлюпанье слизи и тихий стон Игнаса.

– Жив? – Выдернув топор из второй жертвы, подхожу проверить друга.

– Ещё бы, – отвечает он, слегка скривившись. – Но зацепила она меня неплохо.

Исмар уже роется в сумке, доставая бинты и бутыль с настойкой для промывания ран. Все возвращалось в привычное русло. Правда, только для нас.

Я повернулся к Ите. Девушка стояла, прижав ладони ко рту. Глаза – широко распахнуты, полные ужаса.

– Уже все. Ты молодец, – говорю мягко.

Она не отвечает. Только крепче сжимает юбку, мотает головой, а после ее взгляд скользит к Игнасу.

– Нас такими ранами не возьмёшь, – нарочито бодро бросаю я, стараясь, чтобы голос звучал обыденно.

По-хорошему, ее бы сейчас обнять да успокоить, но я вымазался в чёрной слизи. И вместо Иты моя рука тянется к сумке на седле – там была чистая рубаха.

Спустя недолгое время пути чувствую, как девичье тело начинает обмякать, тихонько сползая по моей груди и наклоняясь в перед. Тут же крепче перехватываю ее одной рукой, прижимая к себе, и останавливаю коня.

– Ита, девочка, ты как? – Отпустив поводья, второй рукой поворачиваю к себе бледное личико.

– Что там? – Слышится голос Исмара за спиной.

– Сознание потеряла, – встревоженно отвечаю, – дай воды из фляги, оботру ей лицо.

– Плохо дело, – сокрушается Игнас, – до селения не меньше часа пути, как бы она здесь…

– Это просто обморок, – не даю ему договорить. – Девочка и так была слабая, а тут еще из-за тварей переволновалась. Довезем, лекарю покажем, и все будет в порядке.

Игнас ничего не ответил, а я меж тем аккуратно обтер девичье лицо водой, хотя она и так слегка дернулась в моих руках, видимо, приходя в себя.

– Все хорошо, девочка, ты ненадолго сознание потеряла, сильно испугалась, да?

– Да, простите, – слабым голосом ответила она, силясь сесть ровно.

– Куда это ты вырываешься?

Прижимаю ее к себе сильнее так, что ей не дернуться.

– Пока не приедем в поселение, лежишь у меня на груди и отдыхаешь, не бойся, я не дам тебе упасть.

Девочка возмущенно пыхтит и мои губы невольно расплываются в улыбку.

– Не того я боюсь, – в ее голосе слышится осуждение, – неприлично это, – заканчивает она уже тише.

– И кому такая порядочная девица достанется? – пропел позади нас Исмар, – эх, жаль, моему старшему только 15-й год пошел.

– И не говори, – подхватил Игнас. – Такая правильная – и мимо наших сыновей.

– Хватит девицу смущать! – Притормозил я этих олухов, не хватало еще, чтобы она снова от волнения сознание потеряла.

– Ита, тебе придется меня послушать. Здоровье твое явно не в порядке и твоему телу нужен отдых, понимаешь? Ничего непристойного мы не делаем. У меня сейчас нет другого способа облегчить для тебя дорогу, так что не дури и не трать силы впустую, я все равно не отпущу. Лучше расслабься и поспи. Скоро приедем.

Мне ничего не ответили, но и сопротивляться сил у девчушки не было, и вскоре я заметил, как она постепенно расслабляется в моих руках.

Путь наш лежал в ближайшее к границе поселение, где нам предстояло передать Иту княжескому распорядителю, который и решит судьбу моей подопечной, как уже, наверняка, решил судьбы ее землячек. Ведь по моим подсчетам, та часть нашего отряда, что выехала рано утром, уже должна была прибыть на место назначения, и то, что мы до сих пор их так и не нагнали, лишь подтверждало мою мысль.

Остаток пути прошел гладко, и вскоре, быстро пройдя проверку у городской стражи, мы въехали в укрепленный поселение.

Ита мирно спала на моей груди, и даже громкие голоса стражников ее не разбудили, а потому, остановив коня у каменного строения на центральной площади, где располагался городской совет, я не торопился спешиваться, чтобы не разбудить ее.

– Спит? – Исмар подошел к нам, ведя своего коня под уздцы.

– Да, замучилась она в пути, бедная. Попробуй снять ее аккуратно и неси внутрь, пусть еще хоть немного отдохнет.

Исмар лишь понятливо кивнул и аккуратно забрал девушку из моих рук. Я проводил его спину взглядом, когда он с Итой на руках направился ко входу.

– Эй, малец, – окрикнул я мальчишку, что ошивался здесь в компании своих друзей, – знаешь, где у вас тут лекарь живет?

– Как не знать, это все знают.

– Беги к нему и попроси поскорей прийти в городской совет, скажи, тут одной из привезенных девушек плохо стало и нужна его помощь.

Я бросил пареньку медную монету, которую тот ловко словил, и он споро убежал по моему поручению.

Глава 7.

Ита

Слышу негромкий мужской голос, который что-то говорит на незнакомом языке и чувствую, как кто-то аккуратно держит меня за запястье.

Становится страшно. Наверное, мы успели приехать, куда направлялись, и меня уже отдали какому-то чужаку. Веки были тяжелыми, но я с усилием разлепила их, чтобы увидеть того, кто держал меня за руку.

Им оказался незнакомый мужчина средних лет, не такой крупный, как наши авалорские провожатые, но все же довольно высокий и крепко сложенный.

– Ну здравствуй, будущая Ашим, – обратился он ко мне на имперском, стоило встретиться с ним взглядом.

Он говорил с бОльшим акцентом, чем воины, что сопровождали нас, но речь его была вполне понятна.

– Здравствуйте, – тихо ответила я. – Что такое «Ашим»?

– Аш – чернота по-авалорски, а Ашим – это те, которые избавляют наших мужчин от нее.

– А чернота это?

– Негативное влияние нашей местности, которому подвержены только мужчины. Когда оно накапливается в теле, их глаза чернеют, ну, и чувствуют они себя не очень хорошо. Это если кратко.

От его слов мне стало еще больше не по себе. Судя по его рассказу «чернота» – та еще гадость, если даже крепким авалорцам от нее плохо. И выходит, что каким-то образом они вымут ее из них и запихнут в меня. Ну что-ж, надежды на долгую счастливую жизнь у меня и так не было, хотя умирать в муках от этой их черноты все же не хочется.

– А другие наши девушки, которых привозят сюда, тоже Ашим? – Осмелилась я задать еще один вопрос.

Мужчина не выказал никакого раздражения, лишь кивнул в ответ и едва заметно улыбнулся.

Вот и стало понятно, почему мы здесь: избавлять авалорских мужиков от местной гадости. Если мне страшно, то могу представить, каково другим девушкам. Если б артефакт на них не среагировал, они бы смогли прожить долгую жизнь на нашей родине, а теперь нам всем придется разделить одну незавидную судьбу.

Признаюсь, по дороге сюда, пользуясь заботой и добрым отношением со стороны авалорцев, я в глубине души надеялась, что нам не причинят здесь вреда. Но, видно, выбора у них нет. Наверное, они бы сами умирали от этой черноты, если бы не отдавали ее нам.

– Ну что стоишь? – Обратился врач к Саору, которого я теперь заметила стоящим возле двери, – иди найди кого-нибудь, кому нужна услуга Ашим.

Наверное, мой страх и тревожные думы не уталились от авалорца, так как Саор вместо того, чтобы выйти, подошел к кровати, на которой я лежала и присел рядом со мной на корточки.

– Ну и чего ты испугалась, трусишка? Разве тебя кто-то уже успел обидеть? – Спросил он совсем теплым голосом.

– Нет, просто... я боюсь черноты, что бы это ни было. Скажите, это больно? Избавлять вас от нее?

– Не умеют наши лекари нормально с больными разговаривать, – все еще улыбаясь, сказал Саор, кинув укорительный взгляд на, оказывается, лекаря.

– Для Ашим чернота не страшна, и им не больно ее поглощать. А в твоем случае это еще и лекарство. Лекарь как раз говорил мне об этом перед тем, как ты проснулась. Сейчас я пойду найду кого-то, кому нужно уже сейчас избавиться от черноты, и мы проверим, станешь ли ты себя чувствовать лучше.

Я ничего не понимала. Наверное, он перепутал слова лучше и хуже. Все же – чужой язык. О чем и спросила Саора.

– Ахаха, малышка, я все верно сказал. Так что прекращай волноваться за зря, а то снова в обморок хлопнешься. Вот увидишь, тут ничего нет страшного.

Мне ничего не оставалось, как поверить ему или сделать вид, что поверила. Ага-ага. Огромных мужиков эта их чернота косит, а хрупким девушкам она все равно, что лекарство. Но ведь и не убежишь никуда, а потому оставалось смиренно ждать своей участи.

– Пить хочешь? – Спросил меня лекарь после небольшой паузы, когда мы с ним остались вдвоем.

Я отрицательно замотала головой. Пить совсем не хотелось, а вот плакать – это да. Но я держалась из последних сил. Наивная дура, думала, Саор меня жалеет, а он просто вез меня, как скотину на убой. И даже сейчас улыбался и врал в глаза, наверное, чтобы я не закатила истерику и не доставляла проблем. И это понимание ранило больше всего.

Может, если бы я во время нашего последнего разговора разглядела в его взгляде хоть каплю сочувствия, которое я видела при первой нашей встрече, мне сейчас было бы немного легче принять свою незавидную долю.

Дальше лекарь просто молча сидел на табурете подле моей кровати. Стерег, наверное. А я отвернулась лицом к стене и зажмурилась, пытаясь хоть как-то успокоиться.

Лекарские пальцы снова прижались к моему запястью. Через несколько мнговений они исчезли, а потом он встал и пошел греметь какими-то бутыльками.

– Ита, повернись, давай выпьем успокоительные капли, что-то ты разволновалась, пульс частит.

Я не понимала, что такое «пульс», но еще больше не понимала, почему его удивляет, что я в такой ситуации разволновалась.

Однако, капли я выпила. Если это средство действительно поможет мне хоть немного успокоиться, то отказываться будет глупо. Да и убивать меня раньше времени им невыгодно, так что яда я не опасалась. С другой стороны, может, яд оказался бы получше той черноты, которой они собираются меня пичкать.

Мне не пришлось слишком долго терзаться разными предположениями, так как вскоре я снова услышала скрип отворяющейся двери и в комнату вошел Саор в компании незнакомого авалорца.

Одного взгляда в его черные, как уголь, глаза мне было достаточно, чтобы мое сердце пропустило удар от ужаса.

– О, Пресветлая, прими мою душу.