Текст книги "Дикий цветок Двора Теней (СИ)"

Автор книги: Марго Арнелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Я опустилась в глубокое кресло у стены. Даэлин садиться не стал. Замер напротив, опираясь о край столешницы. Его фигура на фоне золотистого света из окна казалась вырезанной из тени.

– Ты хотела возобновить нашу игру. Я даю тебе такую возможность.

Я не стала благодарить принца. В конце концов, в этом был заинтересован и он сам.

– Разумеется, начнем с меня, – вкрадчиво начал Даэлин.

Ну разумеется.

– Расскажи мне о болезни твоего брата.

Я удивленно вскинула брови. С чего принца фэйри вдруг заинтересовал недуг одного из смертных, которого он даже не знал?

– Сначала это было похоже на сильную простуду. Орро испытывал озноб и слабость. Потом начался кашель – сухой, надрывный. А потом на его платке начали оставаться алые пятна. – Голос дрогнул, но я заставила себя продолжать, глядя на пляшущие в камине язычки пламени. – Высокая, изнуряющая температура. Орро горел, но его продолжал бить озноб. Щеки ввалились, глаза со временем словно остекленели. Казалось, будто жизнь уходила из него.

В кабинете стало тихо. Даже треск поленьев казался приглушенным. Или все дело в шуме в моей собственной голове?

– Моя очередь, – бросила я, переводя взгляд на Даэлина. – Что представляет собой лекарство, способное помочь Орро?

– Источник.

Он произнес это слово с придыханием, будто оно было священным или проклятым. Но если Даэлин сейчас остановится на этом… Клянусь, я его убью. Ну или хотя бы попытаюсь, даже зная, что моя попытка обречена на провал.

Возможно, принц углядел в моем лице что-то такое, что заставило его расширить ответ. А может, он считал это достойной платой за мой собственный.

– Источником называют древнейший природный сосуд магии фэйри. Он питает весь наш остров, дает силу земле, воде, нам самим. Его воды не лечат в привычном смысле. Они обновляют. Очищают. Возвращают к изначальному состоянию. Для фэйри это продление молодости и усиление дара. Для смертного, в теории, исцеление от любого недуга.

Я впилась пальцами в подлокотники. Если не обращать внимания на фразу «в теории», вырисовывалась очень заманчивая картина. Вдохновляющая.

– Этой болезнью болен кто-то еще, кроме твоего брата?

Моргнув, я заставила себя сосредоточиться на вопросе Даэлина.

– Да. Почти вся деревня заражена. Вот почему мне так важно найти средство исцеления.

Мой брат будет первым. Но не единственным. Нет, я не простила жителям деревни косые взгляды, шепотки и откровенную неприязнь. Однако это не значит, что я желала им смерти.

– Как я могу найти этот Источник? Где он находится?

Даэлин оторвался от стола и сделал пару шагов к окну. Замер, глядя вдаль.

– В самом центре Острова Яблонь.

Одно из названий владений фэйри растревожило мою память. Вызвало смутный отзвук старых легенд. Я вспоминала их, скользя взглядом по лицу Даэлина, сейчас повернутому в профиль.

В его чертах читалось напряжение. Легкая складка между бровями, чуть более жесткая линия губ. Будто он хотел сказать что-то еще, но боролся с собой. Что за преграда удерживала его от правды?

Даэлин повернулся ко мне. Вперил в меня безжалостно цепкий взгляд.

– Почему ты не заболела? Ты жила среди них, наверняка ухаживала за братом. Почему болезнь обошла тебя стороной?

Сердце сделало один гулкий удар. В этот миг, растянувшийся до предела, я должна была решить, что сказать. Правду или ложь?

Я глубоко вдохнула.

– Моя подруга, колдунья Эсба… Она считала, что на мне лежит печать. Что я отмечена высшими силами, защищена от зла, смерти и страданий. Во всяком случае, отчасти.

Сказанное было правдой. Просто не всей.

Взгляд черных глаз Даэлина, казалось, проникал в самую душу. Прощупывал каждую ее клеточку в поисках трещины. Неужели он тоже уловил некую недосказанность, как и я минутой раньше?

Или просто гадал, чем я, на первый взгляд самая обыкновенная смертная, отличалась от других?

– Я могу зачерпнуть магию из Источника, чтобы помочь брату, и вернуться домой? – выпалила я.

Уголок его рта дрогнул.

– Это два вопроса, Авери.

Да будь ты проклят!

– Могу ли я использовать магию Источника, чтобы помочь брату? – отчеканила я.

Даэлин склонил голову набок, словно рассматривая диковинное насекомое, которое вдруг заговорило.

– Неужели его жизнь для тебя важнее твоей собственной?

– Да, – ответила я без колебаний. Сухо добавила: – И ты должен мне еще один ответ.

К моему удивлению, принц рассмеялся.

– А ты не промах… Ну хорошо, отвечу на первый вопрос. Ты можешь зачерпнуть суть Источника и даже унести ее с собой… Но сделать тебе это вряд ли позволят.

Я кусала язык, чтобы не спросить: «Почему». К счастью, не пришлось.

– Источник иссякает, – глухо сказал Даэлин. Улыбка бесследно исчезла с его губ, черты лица заострились. – Его воды становятся слабее с каждым годом. Их берегут, как последний вздох умирающего. Ни один фэйри, а уж тем более смертная, не подойдет к нему близко без веской причины. А твоя причина не станет веской ни для кого. Твоя жизнь для нас – миг. Жизнь твоего брата – и того меньше.

Внутри меня что-то с лязгом оборвалось. Я вскочила с кресла.

– И ты молчал все это время? – обрушилась я на принца, в ярости переходя на «ты». – Хотя знал, что привело меня к вам? Знал, насколько это для меня важно? Ты втянул меня в свою игру, зная, что шансов помочь брату у меня почти нет!

Даэлин поморщился. Я ощущала его досаду, раздражение… но не толики вины.

– Я ничего не обещал тебе, Авери. И ничего тебе не должен. Но при этом я помог тебе получить свободу.

– Зачем мне она, если я не помогу Орро? – сдавленно прошептала я.

И снова этот безжалостный взгляд.

– Ты сама пришла в наш мир, Авери. Ты хотела стать частью волшебной сказки, где в центре сюжета – чары, способные даровать жизнь. Но кто говорил, что у этой сказки будет счастливый конец?

– Знаешь что? – хриплым от ярости голосом отозвалась я. – К демонам вопросы. Я не задала один, а значит, снимаю с себя долг за тот, что не был задан тобой. Так что теперь мы квиты. И можем избавить себя от необходимости друг с другом говорить.

Брови Даэлина чуть приподнялись – единственный признак удивления. Но я не стала ждать ответа. Развернулась и вышла из кабинета, едва удержавшись от соблазна с грохотом закрыть за собой дверь.

Я шла по коридорам, не видя ничего перед собой. В голове билась одна-единственная мысль.

«Прости, Орро, но я тебя подвела».

18. Нежданный гость

После того разговора в кабинете между мной и Даэлином выросла не просто стена, а целый горный хребет.

Теперь он постоянно где-то пропадал. Впрочем, я и сама не хотела никого видеть. Ведь даже дружелюбные сестры – фэйри. Прекрасные, милые, но все же фэйри. Законы их мира, а может, и самого Двора Теней, их молчаливая верность семье стояли между нами непреодолимой преградой.

Они не желали мне помогать. Легкую, ни к чему не обязывающую беседу Делиана, Дорин и Делия поддерживали с удовольствием. Но как бы я ни пыталась расспросить их о чем-то по-настоящему значимом, в ответ слышала лишь давно заученную фразу: «На наших устах печать молчания».

Я поймала себя на том, что избегаю встречи с ними. Впрочем, это оказалось очень легко: днем их никогда не было в стенах дворца.

Моим единственным контактом с миром фэйри оставался гоблин Гриббл. Своим молчанием так не похожий на Грикку и Скриллу, он приносил мне еду – простую, сытную, безопасную. Я ела в полном одиночестве: у себя в комнате, на пустынной галерее с видом на северные леса, или в маленьком внутреннем садике, куда можно было попасть через узкую арку.

Я быстро поняла: меня здесь не держат. Никаких замков на дверях, никаких стражей у ворот. Я могла бы взять плащ, покинуть дворец и раствориться меж холмов. И, вероятно, никто даже не кинулся бы в погоню.

Но даже если бы я могла отыскать ту брешь, через которую попала во владения фэйри, я не собиралась возвращаться домой с пустыми руками. Я ничем не помогу брату, если просто буду сидеть у его постели.

И смотреть, как угасает свет в его глазах.

Иногда отчаяние накрывало с такой силой, что я ложилась на каменный пол своей комнаты и смотрела в потолок пустым, невидящим взглядом. Но я не позволяла себе плакать. Вместо этого цеплялась за надежду, как утопающий – за обломки плота.

Легенды о фэйри бесчисленны и противоречивы. Если верить им, в их землях полно чудес: дерево, исполняющее одно желание в тысячелетие; поющий камень, чья песня лечит душу; Родник слез лунной феи… Источник не мог быть единственным сосудом волшебства, пусть о других наверняка я пока не знала.

Кроме того, если верить Даэлину, Источник не иссяк совсем. Если в нем осталась хоть капля силы… я должна ее добыть. Осталось лишь понять, как это сделать.

А почему я должна волноваться о судьбе фэйри, если они совершенно равнодушны и даже жестоки к нам?

В один из дней, когда я сидела на подоконнике в своей комнате и без особого интереса разглядывала свинцовые тучи, в открытое окно влетела бабочка. Она уселась на мою ладонь и… обратилась свернутой в крохотный свиток запиской из той же полупрозрачной, мерцающей материи, что и тогда, на балу.

Сердце екнуло. Я развернула ее и увидела знакомый угловатый почерк. «Постарайся выйти из дворца, не вызывая подозрений. Я буду тебя ждать. Кэлен».

В груди потеплело. Кэлен. Первый фэйри, кто был добр ко мне. Единственный, кто помогал мне по-настоящему и безо всякой выгоды. Кто рисковал своей жизнью ради отца… и ради меня.

Кэлен, так непохожий на других фэйри с их любовью к играм, сделкам, показному величию и утаиванию правды. Он… здесь.

Поверх лавандового платья я накинула самый простой плащ из тех, что нашлись в моем гардеробе. Как я подозревала, часть одежды в нем принадлежала сестрам. Собравшись, спустилась по лестнице.

В главном зале, мимо которого пролегал мой путь, находилась только Веланна. Ее взгляд тут же нашел меня. Слух у этих остроухих был невероятно… острым.

– Далеко собралась? – холодно спросила она.

– Стены давят, хочется свежего воздуха. И вообще, разве ты не вздохнешь с облегчением, если я вовсе исчезну?

Зеленые глаза фэйри полыхнули.

– Да, – высокомерно произнесла она, задрав подбородок.

Тихонько фыркнув, я продолжила путь и вскоре уже выходила во внутренний двор.

В нескольких шагах от дворцовых стен раскинулся не роскошный сад, а нечто вроде плаца, заросшего диким самшитом и увитого хмелем. Посредине стоял фонтан в виде крылатого зверя, из пасти которого тонкой струйкой сочилась вода. Однако чаша под ним была засыпана прошлогодними листьями.

По краям дорожек замерли несколько мрачных каменных статуй – изможденные фигуры с закрытыми глазами и сложенными на груди руками, больше похожие на надгробия, чем на украшения.

Все здесь дышало забвением и упадком.

Большие ворота во внешний мир были открыты настежь. Их охраняли лишь две каменные горгулья, чьи пустые глазницы следили за мной. Я шагнула за пределы крепости. Ветер, пахнущий незнакомыми мне цветами, ударил в лицо и разметал по плечам розовые волосы.

Почти сразу за крепостной стеной начиналась небольшая рощица из низких, приземистых деревьев с серой корой и листьями цвета ржавого железа. Я вошла под их сень.

– Авери…

Кэлен вышел из-за ствола. Он выглядел чуть иначе, чем я его помнила. Нет, одежда была той же, сейчас почти сливающейся со стеной деревьев за ним. Однако я не наблюдала прежней отрешенности стража, гвардейца, слуги Королевы Масок. Его лицо казалось усталым, но более живым.

И Кэлен был не один. Вскоре с ним поравнялся высокий худой фэйри. Длинные светлые волосы, собранные в низкий хвост, изможденное лицо с глубокими тенями под глазами…

Однако в них, так похожих на глаза Кэлена, горел огонь. И в его чертах – в овале лица, в форме скул – я тоже уловила что-то знакомое.

– Мой отец, – подтверждая мою догадку, тихо сказал Кэлен. – Авин.

Я ведь так и не увидела их воссоединение – Даэлин торопился забрать меня в свой дворец. Чтобы потом предоставить меня самой себе.

Усилием воли я подавила вспыхнувшее внутри раздражение. Я с Кэленом и его освобожденным из плена отцом, а думаю вновь о Даэлине. Не много ли ему чести?

Авин молча склонил голову, и в его взгляде я прочла благодарность.

– Спасибо, Авери. Не каждый день увидишь, как человек, не будучи одурманенным или обманутым, помогает фэйри.

Я улыбнулась, не зная, что на это сказать.

– Как тебе во Дворе Теней? – спросил Кэлен, обводя взглядом рощицу, будто проверяя, не следят ли за нами.

– Как в гробнице с хорошим видом. Или в огромной и просторной темнице, – вырвалось у меня. – Дворец пуст. Принц несносен и появляется только для того, чтобы солгать, умолчав самое главное. А его сестры… они милы, но их уста запечатаны.

Кэлен слушал, кивая. Возможно, даже не принадлежа Двору Теней, он знал куда больше, чем я. Но делиться этими знаниями не спешил. Или просто давал мне возможность выговориться?

Если так, то я воспользовалась ею сполна. Досада, копившаяся все эти дни, прорвалась наружу.

– Я была дурой, Кэлен! Решила, что раз Даэлин – принц, то сможет мне помочь. И раз мы заключили сделку, значит я зачем-то ему нужна. И он в ответ поможет мне найти лекарство для брата! А он знал, что Источник, к которому ведут все легенды о фэйри, иссякает. Что он священен и меня к нему не допустят. Знал и… молчал.

Переводя дух, замолчала и я.

Кэлен и Авин переглянулись, будто заключая некое немое соглашение.

– Мы можем помочь тебе проникнуть к Источнику.

– Правда? – выдохнула я.

Ему я верила. Может, я невероятно наивна, но…

– Но с одним условием, – добавил Кэлен. – Если ты добудешь для нас кое-что из дворца Принца Теней.

19. Тени

Слова Кэлена на несколько мгновений лишили меня дара речи.

– Добыть что-то из дворца Принца Теней? – обескураженно переспросила я. – То есть… украсть?

Отводить взгляд Кэлен не стал. Кивнул, глядя мне прямо в глаза.

– Мы с отцом принадлежим Двору Тумана, – с ноткой гордости сказал он. – Наш двор славится разведчиками, следопытами, шпионами… Всеми теми, кто может оставаться незамеченным и пройти через любую преграду.

– Или почти любую, – заметил Авин.

– Дворец Теней защищен особыми чарами, вплетенными в сами стены. Они неподвластны нам. Наша магия, наши способности против них бессильны. А ты уже находишься внутри. Значит, можешь пройти туда, куда нам путь заказан.

Я изумленно покачала головой.

– Но ведь Даэлин освободил твоего отца от плена Королевы Масок! Разве ты не благодарен, не обязан ему?

Кэлен поморщился.

– Я обязан всем лишь тебе, Авери. Если бы Даэлин не был заинтересован в тебе, если бы свобода отца не была частью вашего уговора… он никогда не пошевелил бы пальцем ради подданного чужого двора. И, уж тем более, ради того, кто принадлежит Двору Тумана.

Несмотря на всю мою злость на Даэлина, мне неприятно было слышать о нем такое. Я предпочла бы думать, что в его поступке была хоть капля благородства. Но кажется, отношения между их с Кэленом дворами были весьма непросты…

– Зачем я вообще ему понадобилась? – тихо спросила я. – Если не как игрушка и не как заложник?

Кому, как не Кэлену, знать нравы фэйри?

– Даэлин любопытен, – пожав плечами, сказал он.

Я не знала, как относиться к этим словам и что они по-настоящему значат. Однако продолжать говорить о Принце Теней с Кэленом не хотела. Кроме того, куда больше сейчас меня интересовало другое.

– Что вы хотите добыть из дворца?

– Прости, Авери, но не мне об этом говорить. Я лишь посланник. Если ты хочешь добраться до Источника с нашей помощью и готова помочь нам в ответ, тебе нужно встретиться с нашим королем.

Встреча с королем Двора Тумана…

Мысль об этом встревожила меня сильнее, чем просьба обокрасть Даэлина. Это шаг в настоящую политику фэйри, в ту самую вражду между дворами и хитросплетения их хрупких союзов.

Но дело не только в моей сопричастности к тому, что касалось чуждого мне мира.

– Я не готова идти против Даэлина. Он все же подарил мне свободу от Элрина. Пусть и следуя своим собственным целям. Я хочу дать ему шанс помочь мне с Источником.

– Ты правда думаешь, что он поможет тебе, не требуя и не ожидая ничего взамен? – нахмурился Кэлен.

– Вот и хочу это узнать. – Я вгляделась в его светлые глаза. – Прошу, пойми. Я не хочу становиться причиной вражды. Не хочу, чтобы из-за меня началась война между вашими дворами.

Авин, почти весь разговор сохраняющий молчание, тихо хмыкнул.

– Эта вражда существует уже давно, дитя. Она началась еще до того, как ты и твои прапрабабки появились на свет.

– Тогда я не хочу порождать новый виток этой войны, – твердо сказала я. – Может, я невероятно наивна, но быть может однажды мне удастся и вовсе примирить две стороны. Но точно не вбивать клин между ними.

Кэлена разочаровал мой отказ. Но, помедлив, он произнес:

– Я понимаю.

Он вытащил из складок плаща небольшой предмет – гладкий, темный камень, испещренный мелкими трещинами, заполненными молочно-белым цветом.

– Вот, возьми. На случай, если передумаешь. – Улыбнувшись, Кэлен добавил: – Или просто заскучаешь в своей просторной темнице и захочешь поговорить. Тогда сожми его в ладони и подумай обо мне.

Я взяла камень – теплый на ощупь, будто отогретый солнцем или… живой. На миг наши пальцы соприкоснулись.

– Спасибо, Кэлен.

Мы тепло попрощались. Авин снова меня поблагодарил. А уже в следующее мгновение фигуры обоих объяла туманная дымка. Отец с сыном просто растворились в ней.

Я покачала головой. К некоторым проявлениям магии привыкаешь не сразу.

В задумчивости я вернулась во дворец. Уже начала было подниматься по лестнице, когда услышала за спиной тихое:

– Авери.

Сердце пустилось вскачь. Неужели Даэлин узнал о моей встрече с Кэленом? Впрочем… Я ведь не сделала ничего постыдного. Более того, я отказалась идти против него, хотя Кэлену доверяла куда больше.

Я обернулась. Даэлин стоял у подножия лестницы. Он не выглядел гневным или подозрительным. Скорее… задумчивым. Взгляд черных глаз скользнул по моему плащу, но не задержался на нем.

– Тебе здесь не скучно? – вдруг спросил он.

Я удивленно моргнула.

– Немного. Пыталась прочитать книги в дворцовой библиотеке, но оказалось, что я не понимаю языка фэйри.

Точнее, символов, которые они использовали для написания текстов.

– Почему не попросила сестер? – изогнул бровь Даэлин. – Они с удовольствием почитали бы тебе.

Разумеется, я не стала говорить, что избегаю их. Вместо этого сказала еще одну часть правды:

– Я почти их не вижу.

Даэлин помрачнел. Но я уже успела понять – он не любил долго хмуриться. Подняв голову, он с лукавой улыбкой взглянул на меня.

– Авери… – Принц произнес мое имя с какой-то новой интонацией. – Скажи… ты любишь ворон?

Вопрос Даэлина застал меня врасплох.

– Люблю ли я ворон? – озадаченно переспросила я.

Честно говоря, даже не знаю, как на это ответить. Мне как-то не приходилось прежде размышлять о том, нравятся ли мне эти пернатые.

Принц лениво повел рукой, и прямо из воздуха перед ним появилась дымчато-черная ворона. Несмотря на то, как тщательно были «прорисованы» ее глаза-бусины и каждое перышко, она была соткана из теней. Сквозь ее тело я видела кладку стен и пламя факела.

Теневая ворона уселась Даэлину на плечо, не оставляя вмятины на ткани.

– У меня их несколько. Хочешь, одну из них могу оставить тебе.

Все еще сбитая с толку, я пробормотала первое, что пришло в голову:

– Я предпочитаю кошек.

Игривая улыбка Даэлина стала еще шире. Он махнул рукой, и ворона рассыпалась на клочья тени и растаяла в воздухе.

– Тогда идем.

Принц направился вверх по лестнице и поманил меня за собой. После мгновения колебания я последовала за ним.

– Я с детства умел манипулировать тенями и создавать из них всякое, – охотно поведал он по пути. – Лепил из них фигурки, чтобы развлечь себя, когда становилось одиноко. И с течением жизни отточил это мастерство.

Я помалкивала, удивленная его открытостью. Даэлин так легко рассказывал о себе. Не требовал взамен моих тайн, не играл в свои бесконечные игры. Неужели это попытка сгладить острые углы – нашу ссору и отчуждение друг от друга?

Я не знала, что и думать. Все же фэйри не похожи на людей. А Даэлин – на всех, кого я знала прежде.

На втором этаже Даэлин остановился у одной из дверей. Открыв ее, шагнул в собственные покои. Я переступила порог, смущенная и настороженная. Как же странно находиться в его спальне…

Комната была такой же аскетичной, как и весь дворец: большая кровать с темным покрывалом, массивный стол у окна, пара стульев. Ничего лишнего.

Даэлин подошел к дальней стене, которая казалась абсолютно глухой, и провел пальцем по камню, выводя на нем сложный, мерцающий серебристым светом знак. Камень беззвучно дрогнул и отъехал в сторону, открывая узкий проход.

За ним находилась небольшая комната, напоминающая кабинет алхимика или ювелира. На придвинутых к стенам столах лежали кусочки бархата и шелка, пестрые птичьи перья, драгоценные и полудрагоценные камни, жемчужины, засушенные ягоды и кристаллы всех оттенков радуги.

В центре на невысоком пьедестале из черного дерева под толстым стеклянным колпаком лежал ключ. Выплавленный из темного металла, старый, покрытый патиной. Его окутывало неподвижное марево, будто сам дым поймали и запечатали вместе с ним.

Даэлин подошел к пьедесталу, коснулся колпака, и тот бесшумно откинулся. Принц взял в руки ключ, который на миг, казалось, вобрал в себя весь свет комнаты.

– Скажи, глаза какого цвета тебе нравятся? – спросил он, повернувшись ко мне. Лукаво прищурившись, добавил: – Ничего не имею против, если скажешь, что мои, но спрашиваю я про кошек.

Я на миг задумалась. В памяти всплыл образ – крошечный, дрожащий, вымокший до нитки комочек, которого Орро принес однажды осенью.

– Изумрудные, – выдохнула я. – У котенка, которого мы с братом пытались приютить, глаза были именно такие. Яркие, как весенняя трава. Он, к сожалению, сбежал.

Так нам, во всяком случае, сказала мама. Мне хотелось верить, что Изумруд нашел себе новый дом, а не ушел на радугу, к душам таких же хвостатых скитальцев.

Даэлин кивнул. Взял со стола два небольших, идеально ограненных изумруда. Мне показалось, что в его ладони они вспыхнули изнутри холодным огнем.

В другой руке принца был зажат ключ. Только сейчас я разглядела его форму: одна сторона была скошена и заточена, напоминая… лезвие. Подняв ключ, Даэлин провел им по воздуху перед собой. И использовал он именно острую, как бритва, сторону.

Легкое, почти небрежное движение принца разрезало пространство с тихим шелестящим звуком, с каким мог бы рваться плотный шелк.

В образовавшуюся черную щель чуть толще человеческого волоса из всех углов комнаты хлынули тени. Клубились, сгущались, обретая массу. Даэлин провел обратной стороной ключа, и щель закрылась, будто ее и не было.

Однако в центре комнаты теперь висело плотное облако тьмы. Оно полностью завладело вниманием Даэлина, когда ключ опустился обратно на постамент.

Его пальцы двигались быстро, сноровисто, будто у скульптора, имеющего дело с мягкой глиной. Он вылепливал изящные изгибы спины, пушистый хвост, острые ушки. В нужный момент вложил в еще не оформившуюся голову два изумруда. Камни на миг вспыхнули, а затем свет в них угас, сменившись живым блеском.

Даэлин подул на свое творение. Из его уст выплыла тончайшая золотая нить, похожая на солнечный луч, пробившийся сквозь штору. Нить вплелась в саму теневую суть кошки и поблекла. А кошка вздрогнула, словно делая первый вдох.

Принц мягко опустил ее на каменный пол. Она ступила неуверенно, повертела головой, поглядывая по сторонам. Дымчатая, полупрозрачная, но при этом – полная грации и по-настоящему живая.

Во всяком случае, на первый взгляд.

Даэлин осторожно погладил кошку между ушами. Она мурлыкнула.

– Как ее назовешь? – улыбаясь, спросил он меня.

В его глазах светилась та искра, которая пугала и притягивала одновременно. Та, что без лишних слов говорила, насколько своеобразен и своенравен Принц Теней.

Все еще обескураженная происходящим, я могла только выдохнуть:

– Дымка.

Даэлин звучно рассмеялся.

– Прекрасно. Дымка твоя. Надеюсь, теперь тебе будет не так скучно в мое отсутствие.

– Спасибо, – растерянно, с вопросительной ноткой в голосе произнесла я.

Подарка от принца я не ожидала. Тем более… такого.

Даэлин накрыл ключ стеклянным колпаком. Вслед за ним я вышла из тайной комнаты. Стоило ему коснуться стены, та скрылась за каменной глыбой.

– Не знаю, как ты, а я проголодался, – бойко проговорил Даэлин.

За ужином все вернулось в привычное русло: темные сестры были милы и тихи, Даэлин – отстранен и задумчив, а Веланна пожирала меня неприязненным взглядом. Только теперь у моих ног кружила дымчатая тень с изумрудными глазами.

После ужина я немного поболтала с тремя сестрами – на безопасные темы, чтобы вновь не услышать жутковатой фразы про печать на их устах. Да и просто потому, что поистине важные, интересующие меня вопросы задавать им бесполезно.

Поднявшись к себе, я легла на кровать. Сквозь дрему ощутила легкую тяжесть на груди. Дымка устроилась там, свернувшись клубком. От нее не исходило ни тепла, ни холода. Но…

Пришло кое-что другое.

В видениях, которые обрушились на меня штормовой волной, я узнала дворец Принца Теней. Я видела бегущих куда-то людей… точнее, гоблинов-слуг и фэйри в роскошных одеждах.

Их лица были искажены ужасом. Кто-то падал, сраженный невидимым ударом, и больше не поднимался. Воздух наполняли крики, полные боли и отчаяния. И повсюду, скользя по стенам и полу, как жидкая смола, двигались тени. Плотные, безликие, безглазые, они поглощали тех, кто не успел убежать.

Меня они не трогали. Я стояла посреди этого хаоса, как призрак, и тени мягко обтекали меня. Я чувствовала леденящий холод, исходящий от них, и слышала шепот тысячи голосов, слившихся в один бессмысленный, жуткий гул.

Я подскочила на кровати, рвано, прерывисто дыша. Лоб покрыла испарина, горло сжал спазм ужаса. Последние отголоски криков все еще звенели в ушах.

На моей груди никого не было. Я успела мельком увидеть, как дымчатая тень соскользнула с одеяла и бесшумно затерялась в темноте под кроватью.

Я села, обхватив голову руками, и попыталась отдышаться. Должно быть, я просто успела уснуть, и мне приснился кошмар. Вот только тени в нем будто вышли из того же облака тьмы, из которого Даэлин создал Дымку.

Но если так… что это значит? И почему это видение пришло именно мне?

20. Сожаления

Утро встретило меня льющимся в окно солнечным светом, однако проснулась я разбитой и опустошенной.

Кошмар о дворце и хищных, алчущих чужой крови тенях не отпускал меня всю ночь. Каждый раз, когда я плотно смыкала веки, из темноты до меня доносились отголоски отчаянных криков.

Мне казалось, что я слышу их до сих пор.

Я спустилась по лестнице, чувствуя тяжесть в голове. Уже на подходе к главному залу услышала громкие, резкие голоса.

– Как ты мог впустил ее, чужачку, в свою спальню? – Голос Веланны звенел от едва сдерживаемой ярости. – Да еще и показать ей свои способности?

– Не вижу в этом ничего предосудительного. Авери скучала. Я просто хотел немного… разнообразить ее нахождение во дворце.

– Ты не обязан этого делать! – выкрикнула Веланна.

– Да. Не обязан, – с холодком подтвердил Даэлин.

И не сказал больше ничего.

Я осторожно выглянула из своего укрытия за колонной. И успела увидеть, как Даэлин исчезает. Нет, он не вышел за дверь и не скрылся за пределами дворца. Принц покинул его иначе.

Стройную фигуру в неизменном дымчатом камзоле заволокло тенями, и Даэлин растворился в них, оставив после себя лишь легкую рябь в воздухе. Точно так же исчезали в тумане Кэлен и Авин.

В зале осталась одна Веланна. Она стояла спиной ко мне с приподнятыми, напряженными плечами. Но как только я сделала несколько шагов, резко обернулась. В ее глазах уже не просто сквозила настороженность к незнакомке. В них полыхала самая настоящая ненависть.

Как же мне это надоело.

Бессонная ночь, ужас, насланный на меня видением, усталость от постоянной враждебности Веланны, страх за Орро, не угасающий ни на миг… Все это, смешиваясь, бушевало во мне, словно в котле лесной ведьмы.

И наконец взорвалось.

– Что я тебе сделала? – отрывисто спросила я. – Понимаю, я здесь чужачка. И он – твой брат, которого ты всеми силами пытаешься защитить…

Веланна вскинулась, будто ее ударили.

– Он не мой брат!

Как будто сам факт их кровного родства ее оскорблял.

Да, мне это знакомо. Я тоже в детстве, бывало, злилась на отца и выпаливала что-то подобное. Но это в детстве. А Веланна далеко ушла от ребенка, да и на инфантильного Элрина не похожа.

Мысль об отце всколыхнуло нечто забытое и, казалось, погребенное внутри. Как много ужасных слов я сказала родителям, взрослея? Как много хорошего не сказала вовсе?

Теперь, когда их не стало, я отчетливо ощущала все упущенные дни, часы или даже мгновения. Правда в том, что вернуть их уже невозможно – никакое волшебство фэйри на это неспособно.

Остается лишь сожалеть.

Пока я тонула в собственных мыслях, Веланна стремительно ушла. Как будто не хотела и минуты находиться со мной рядом. Может, она, как и некоторые фэйри, считала людей заразными, гниющими изнутри, словно переспелые фрукты?

Моей ноги, обутой в мягкие домашние туфли, коснулось что-то прохладное и пушистое. Дымка.

Я с опаской погладила ее между ушами, подспудно ожидая нового витка кошмара. Но ничего не произошло. Дымка замурлыкала и потерлась о мою лодыжку – полоску голой кожи под подаренным мне Гриккой и Скриллой нежно-розовым платьем.

Однако увиденное ночью не давало мне покоя. Слишком уж реальным казалось это видение. Будто оно – и не сон вовсе, а чужое воспоминание, насильно втиснутое в мой разум.

Я с трудом дождалась вечера, когда из полумрака материализовались три темные сестры. Невольно вздрогнула, но напомнила себе: Даэлин появлялся точно так же, будто из воздуха. Я попыталась расспросить Делиану, Дорин и Делию о дворце, о том, что могло случиться в его стенах, но в ответ получила лишь печальные улыбки и синхронное, леденящее душу: «На наших устах печать молчания».

Вечером в своей спальне я снова коснулась Дымки. И на этот раз… получилось.

Я стояла посреди комнаты, а перед глазами разворачивались все те же ужасные сцены: охваченный паникой дворец, бегущие прочь гоблины и фэйри, падающие тела и скользящие всюду тени. Холод от них пробирал до костей. Их шепот терзал мой разум.

С криком я отшатнулась от Дымки. Она испуганно метнулась под кровать. Задыхаясь от страха, я выбежала из комнаты и почти бегом спустилась вниз, в главный зал. С удивлением обнаружила там Даэлина.

Сидя в кресле у камина, он смотрел на пламя. Принц выглядел спокойным, почти умиротворенным. Я почти не видела его таким в последнее время – с первого дня моего прибытия во дворец. Казалось, что Даэлина постоянно терзали какие-то мысли, которые он не в силах заглушить.