Текст книги "Дикий цветок Двора Теней (СИ)"

Автор книги: Марго Арнелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– Верно, вот только со временем ее титул плавно превратился просто в титул королевы. Даже после официального совершеннолетия Элрина. Однако народ Двора Масок вовсе не против.

Да уж. Вряд ли хоть кто-то из них желает, чтобы королем стал инфантильный, незрелый и испорченный Элрин.

– За все это время королева ни разу не показала истинного лица, – продолжал меж тем Кэлен.

Он не желал садиться рядом со мной, продолжая стоять у стены. Однако, судя по всему, никакого неудобства не испытывал.

– Кто-то говорит о проклятии, кто-то – об уродстве, которое она старательно прячет. А кто-то – об особой силе королевы. Силе менять не просто маски… а саму реальность, суть происходящего.

– То есть? – озадачилась я.

– Она может заставить врага увидеть в ней лучшего друга, а друга – забыть о ее существовании. Она строила этот дворец, вплетая в камни иллюзии так, что никто не мог найти дважды одну и ту же комнату, если она того не желала. Но что скрывается под золотой маской, никто не знает. Возможно, этого уже не помнит она сама.

Мы помолчали. Под спокойным, выжидающим взглядом Кэлена я опустошила миску. Хлебом стерла со дна остатки похлебки. Как скоро у меня получится сытно поесть в следующий раз?

– Кэлен… почему ты мне помогаешь? Ты ведь ужасно рискуешь! И ты…

– Фэйри? – едва заметно усмехнулся он. – Да, но… Я увидел в тебе себя. Муху, запутавшуюся в сетях паука.

Если быть честной с самой собой, я хотела бы услышать в ответ что-то другое, более личное. Признание в симпатии, намек на простое человеческое (или почти человеческое) участии. Но, какие бы ни были мотивы, я все равно была благодарна Кэлену за все.

Вскоре он ушел с пустой посудой, оставляя меня наедине с собственными мыслями. И нарастающей тревогой.

Завтра должен был состояться день «торгов». Удастся ли мой план?

Что ж, совсем скоро я это узнаю.

* * *

Утро «торгов» началось с того, что в мою каморку с неизменно хмурыми, но решительными лицами ввалились Грикка и Скрилла. Элрин, судя по всему, решил, что нужно «освежить товар». Товар, потому что быть его игрушкой я перестала.

– Его величество велел покрасить ваши мышиные волосы, – буркнула Грикка.

Скрилла, воинственно усмехнувшись, покачала склянку с розовой жидкостью. Я не сумела сдержать ужаса.

– В это⁈

Моя реакция порадовала Скриллу. Непонятно только, чем я, образец покорности и безучастности (во всяком случае, видимой), успела ей досадить.

Разумеется, мои протесты и предложения «придумать что-нибудь получше» эффекта не возымели. Гоблинши рьяно принялись за работу. Вскоре мои белесые пряди приобрели оттенок увядшей розы. К счастью, получился не кричащий, а скорее пастельно-розовый цвет.

Меня облачили в одно из самых вычурных платьев – из ткани, меняющей цвет от сиреневого к серебристому. Стянули корсетом, нацепили на шею не только бархатный ошейник, но и тяжелое ожерелье из фальшивых (или нет?) алмазов.

Последний штрих нанесла я сама. Прежде чем меня вывели в тронный зал, я украдкой провела пальцем, испачканным в остатках золы, по передним зубам, чтобы оставить на них серый налет.

Главное – не разговаривать с принцем Элрином. Он глуп как пробка, но рядом с ним наверняка будет мать. А я побаиваюсь тех, кто живет больше одного века. Не говоря уже о трех.

Меня вывели в зал, где уже собрались придворные и несколько потенциальных «покупателей».

Бэрона, к моему облегчению, среди них не было. Лоргиан присутствовал, но стоял в самом дальнем конце. Наблюдал за мной с холодным любопытством, без тени желания приблизиться. Да и другие кандидаты держались на почтительном расстоянии. По залу полз шепот: «…нечистая…», «…говорят, заразная…», «Зачем он выкрасил ее в розовый? Чтобы скрыть, что она больна?»

Элрин восседал рядом с матерью, чья маска сегодня изображала высокомерное равнодушие. Принц расхваливал мою редкость и экзотичность, но его слова повисали в воздухе. Никто не сделал шаг вперед и не предпринял попытки меня выкупить.

Пользуясь моментом, я улыбнулась участникам торгов так, чтобы слегка обнажить зубы. Судя по отчетливому желанию отшатнуться на лицах, они разглядели подозрительную серость между моих губ. Одна из придворных дам ахнула и отвернулась.

С каждой минутой Элрин злился все больше. Его голос стал раздраженней, выше, капризнее.

– Видишь⁈ – зашипел он мне. – Ты даже им надоела! Ты никому не нужна!

– Не скажите, ваше высочество, – прозвучал в толпе мягкий кошачий голос.

Ох и не повезет мышке, что угодит в лапы этого кота.

Темная фигура Даэлина отделилась от тени колонны.

– Я хочу забрать эту розовую прелесть, – с явной насмешкой (явно адресованной мне), проговорил он.

Я едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Даэлин назвал сумму в золоте, которая для меня не значила ничего. В том смысле, что я не знала, много это или мало.

Поймав взгляд Даэлина, я сделала большие глаза. Он с неохотой добавил:

– Но я прошу не только вашу пташку, но и одного из пленников вашей тюрьмы.

Вчера я успела шепнуть ему имя отца Кэлена – Авин. Стоило королеве услышать его, маска переменилась, изображая изумление.

– Зачем он вам? Создавать иллюзии он не станет, можете его не просить.

Даэлин слегка пожал плечами, скрытыми дымчатым камзолом.

– Тогда он тем более не нужен вам, верно?

– Да, Авин оказался бесполезен, – с легкой досадой проговорила королева. – Что же… Если моего сына устраивает такая сделка, я согласна. От грязи и сора нужно избавляться вовремя, чтобы они не заполонили все вокруг.

Я стиснула зубы. Значит, грязь и сор?

Расслабилась, лишь поняв: подобное отношение королевы мне лишь на руку. Кэлену – тоже. Жаль, сейчас я не видела его лица – он стоял позади, на постаменте за троном.

Элрин вскинул голову, едва ли не надуваясь от осознания собственной важности.

– Пусть будет так. Моя игрушка переходит во Дворец Теней к принцу Даэлину.

Я выдохнула. Получилось.

Меня, как тюк, подтолкнули вперед. Но я все же смогла улучить момент и встретиться взглядом с Кэленом. Его лицо было бледным, даже будто заострившимся, глаза – огромными, полными неверия и отчаянной надежды.

Я одними губами прошептала:

– Ты свободен.

Он едва заметно кивнул. Во взгляде мелькнуло что-то невыразимо сложное – благодарность, тревога, предостережение.

Кэлен был свободен. Но не я сама.

А вскоре я уже стояла рядом с Даэлином. На мне все еще был бархатный ошейник, и цепь теперь держал он. Я понимала – так нужно, чтобы не вызвать подозрение других фэйри.

Но не могла избавиться от мысли: что, если из одной ловушки я по собственной воле шагнула в другую?

14. Путь в неизвестность

Перед тем, как я покину Двор Масок, Даэлин настоятельно попросил меня переодеться в белое платье. Я не стала задавать вопросов при Элрине и Королеве Масок. Не стоит выдавать то, что мы с Даэлином хорошо знакомы и сеять в венценосных особах подозрения.

Кроме того, Даэлин мог попросту ничего мне не ответить.

Вскоре я уже стояла посреди своей каморки. Надеюсь, в последний раз в своей жизни. Дверь отворилась, и внутрь влетели гоблинши. И на этот раз вместо ярких кричащих тканей Грикка и Скрилла держали в руках нечто совершенно иное.

Грикка всучила мне сверток из льняной ткани. Внутри оказалось воздушное платье из тончайшей белой ткани, напоминающей сотканные из лунного света кружева. Скрилла сноровисто сложила в кожаную сумку, вероятно, предназначающуюся мне, еще несколько элегантных нарядов – кремового, нежно-розового и бледно-лавандового оттенков.

Эти нежные, пастельные цвета были совершенно не похожи на все, что носили при дворе Королевы Масок. Здесь предпочитали ядовито-изумрудные, пронзительно-синие, багряные, алые и золотые оттенки – все те, что кричали о богатстве и власти.

– Принцу Элрину такие блеклые тряпки никогда не нравились, – буркнула Грикка.

– А вот тебе они как раз, – хохотнула Скрилла. – Давай, поторапливайся. Не заставляй Принца Теней ждать тебя, человечку.

Гоблинши помогли мне сменить платье на белое. Ткань была невесомой, струящейся, и при каждом движении мягко шелестела, как листья на ветру. Но чем дольше я смотрела на свое отражение в зеркале, тем больше во мне нарастало беспокойство.

Платье было красивым, даже изысканным. Правда… полупрозрачным. Сквозь тонкий слой ткани угадывались очертания тела. А кружевные рукава и высокий воротник, украшенный тончайшей серебряной вышивкой в виде сплетающихся ветвей… Все это ужасно напоминало свадебный наряд.

И гоблинши, кажется, это тоже заметили. Они переглянулись, и в их блестящих глазках-бусинах мелькнули лукавые огоньки.

– Ну вот и готово. – Грикка неожиданно потрепала меня по плечу – жест настолько неожиданный и грубовато-ласковый, что я вздрогнула. – Не опозорь нас там.

Я даже спрашивать не стала, что она имела в виду.

– Ты хоть и человечка, а вроде ничего, – проворчала Скрилла. – Для человечки.

Брови взлетели вверх сами собой. Вряд ли принц Элрин оказался столь внимателен ко мне, чтобы снабдить меня дополнительными платьями – помимо требуемого Даэлином. Так может, это некий добрый жест от самих гоблинш? Неужели они по-своему привязались ко мне?

Возможно, я бы и испытала благодарность… Вот только Грикка и Скрилла обожали своего принца и мизинцем не пошевелили, чтобы помочь мне, когда я больше всего в этом нуждалась. Я на протяжении пары недель страдала от голода, но их это не тревожило. И если бы я все же съела что-то из яств на балу и попала под воздействие чар… ничего против они не имели бы.

Разве что умилялись бы, глядя на меня, одурманенную и готовую ради Элрина, королевы или любого фэйри на все.

Когда приготовления были закончены, меня вывели во внутренний двор дворца, где уже ждал Даэлин.

Он восседал на вороном коне – огромном, статном животном с гривой, сплетенной из настоящих теней, которая колыхалась, будто живая. Конь фыркнул, выпуская из ноздрей струйки холодного пара, и я невольно повторила этот звук. Прекрасной белой лошади я и не ждала.

Даэлин повернул голову. Его черные глаза медленно скользнули по мне с ног до головы – оценивающе, цепко, пристально. Взгляд Принца Теней заставил меня почувствовать себя еще более обнаженной, чем прежде. Почему Даэлин вообще выбрал именно белое платье, столь похожее на свадебное?

Я не позволила этим мыслям и его взгляду выбить себя из колеи. Стиснула зубы и вздернула подбородок.

– Рассматриваете свое новое приобретение, ваше высочество? – дерзко спросила я.

Даэлин слегка нахмурился, но в уголках его тонких губ дрогнула тень усмешки.

– Подойди.

Я сделала несколько шагов, отчетливо ощущая, как белая ткань мягко колышется вокруг ног. Даэлин наклонился ко мне. Так, будто хотел поцеловать – его губы оказались совсем близко от моих. Я поморгала, отгоняя наваждение.

Пальцы принца коснулись бархатной полоски на моей шее. Замок щелкнул, и ошейник с цепью упал на землю.

Облегчение хлынуло волной, от которой на миг ослабели ноги. Я невольно поднесла руку к горлу, к коже, которая так долго была скрыта под красивой, но унизительной бархоткой.

Даэлин выпрямился, не сводя с меня взгляда.

– Ты больше не вещь, Авери.

Он ловко спрыгнул на землю. Прежде, чем я успела опомниться, взял меня за талию и легко, как пушинку, поднял. Посадил в седло, а затем взгромоздился спереди.

Кажется, Даэлин считал меня деревенщиной, которая никогда в жизни не ездила верхом. Что ж, не вижу смысла его разубеждать.

– Держись, – коротко бросил он, и конь рванул с места.

Мне пришлось обхватить его за талию, чтобы не упасть.

Тело Даэлина под тонкой дымчатой тканью камзола было крепким и сильным. От него исходил тот же терпкий, осенний запах – дым, полынь и что-то еще, горькое и неуловимое.

Вскоре Двор Масок остался позади. Его кристаллические башни затерялись в туманной дымке.

Мы мчались по бескрайним холмам, через леса, где деревья, как мне казалось, шептались на непонятном языке, через серебристые ручьи, в которых отражалось не наше, а какое-то иное небо. Во время стремительного галопа я невольно прижималась к Даэлину.

Кусая губы, я смотрела на острые кончики его ушей. Он – фэйри, заключивший со мной сделку. Чего от него ждать?

С каждой милей, пролетевшей мимо под стук копыт, мне становилось все тревожнее. Что ждет меня во Дворе Теней? Что за мысли сейчас гложут того, в чьих руках оказалась моя судьба?

Даэлин спас меня от участи быть проданной, как бракованная безделушка. Освободил от ошейника. Забрал с собой. Но он все еще оставался для меня загадкой. Насмешливый, непредсказуемый, с лукавым прищуром и хищной усмешкой…

Мне хотелось спросить. Узнать, что им движет. Боится ли он чего-нибудь, о чем не так давно он спрашивал меня саму? Есть ли в нем что-то, кроме высокомерия и жажды новой игры?

Но слова отчего-то застревали в горле. Вся моя дерзость и уверенность в себе растаяли как дым. Было чувство, будто любые расспросы сейчас разрушат хрупкую связь между нами: темным принцем фэйри, наверняка хранящем в душе немало тайн, и смертной, которая продала свободу за шанс спасти брата.

И так, в гулком молчании, под стук копыт по мягкой земле, мы продолжали путь в неизвестность, которую я выбрала сама.

15. Дворец темного принца

Конь замедлил шаг, когда тропа вывела нас на обширное плато, окаймленное черными елями. В центре его, на уступе скалы, возвышался дворец.

Он был совсем не похож на «каменный цветок» Двора Масок. Здесь не было изогнутых линий, живых лоз и изящных башенок. Вместо этого в небо вздымались острые шпили, тяжелые контрфорсы и узкие стрельчатые окна, похожие на щели в доспехах.

Темный камень, из которого был сложен дворец, казался, вбирал в себя свет заката, не отдавая ни единого блика. Это не роскошная резиденция – это твердыня. Крепость. Убежище.

Даэлин остановил коня у массивных дубовых ворот, окованных черным металлом. Он не спешил слезать. Вместо этого поднял голову и пару мгновений смотрел на небо, где солнце тонуло в волнах багровых и лиловых туч. И пусть лицо фэйского принца было непроницаемым, меж бровей прорезалась напряженная морщинка. Он коротко кивнул, будто отвечая своим же мыслям, и легко соскользнул на землю.

– Добро пожаловать в Черный Утес, – проронил он, помогая мне спуститься.

Голос Даэлина звучал глуше и сам он казался отстраненнее, чем во дворце Королевы Масок. Его рука не задержалась на моей талии, взгляд был рассеян и будто обращен внутрь.

Войдя под своды дворца, я замерла.

Готический и неприступный снаружи, внутри он походил на пустую раковину. Стены из темного полированного камня голы, если не считать редких факелов в железных раструбах. Мебели почти нет – несколько массивных дубовых лавок вдоль стен, пара столов. Ни ковров, ни гобеленов, ни роскошных драпировок. Только камень, дерево и игра света и тени.

Скупая, аскетичная обстановка. Я как будто очутилась в казарме… или монастыре. Вот только стражей нигде видно не было. Как и слуг в роскошных ливреях, как во Дворе Масок.

Наши шаги эхом разнеслись по залу, и вскоре из бокового проема появились четыре фигуры. Все принадлежали прекрасным молодым женщинам-фэйри.

Три из них были похожи друг на друга как капли воды: высокие, стройные, с волосами цвета воронова крыла, собранными в сложные, элегантные прически. Их лица с высокими скулами и большими жгуче-черными глазами светились живым, почти детским любопытством.

Облаченные в дымчатые платья, они смотрели на меня без тени высокомерия, брезгливости или презрение, которые я привыкла наблюдать у фэйри.

Четвертая остановилась чуть ближе к Даэлину. У нее были золотистые, как спелая пшеница, волосы, распущенные по плечам. Платье, в отличие от дымчатых одежд сестер, было зеленым, украшенным роскошным золотым шитьем.

Светло-зеленые глаза фэйри изучали меня с настороженностью, граничащей с неприязнью. Как будто она видела во мне проблему.

– Авери, познакомься с моими сестрами. – Хоть голос Даэлина прозвучал формально, в нем сквозила легкая, едва уловимая теплота. – Делиана, Дорин, Делия.

Каждая из черноволосых фэйри склонила голову с легкой улыбкой.

– И Веланна.

Светловолосая фэйри скупо кивнула, не сводя с меня зеленых глаз. Ее взгляд словно говорил: «Я за тобой слежу. И я не уверена, что ты здесь к месту».

Я нахмурилась. Он ведь говорил, что у него нет близких. Точнее…

«Во всяком случае, в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. И фэйри иначе относятся к подобным… связям».

Неужели эти четыре девушки для Даэлина ничего не значат?

Пока я раздумывала над этим, он обронил «Гиббл». Не прошло и пары мгновений, как из-за колонны выскользнула знакомая невысокая фигурка с зеленой кожей и блестящими глазками. Гоблин. Судя по всему, среди фэйри было популярно иметь их среди слуг.

Гиббл двигался с той же сноровкой, но в его повадках не было раболепной суеты, как у Грикки и Скриллы. Он ждал приказа, стоя с почтительным видом, но не улыбаясь подобострастно и не лебезя.

– Накрой в малом зале, – распорядился Даэлин. – Отпразднуем появление нашей гостьи во Дворе Теней.

Три темные сестры оживились, а вот лицо Веланны стало еще мрачней. Она бросила на брата быстрый, горящий взгляд, но промолчала.

Тревога, притупленная дорогой и свободой от ошейника и Двора Масок, снова всколыхнулась внутри.

– Можно ли мне есть то, что приготовят на вашей кухне?

Ожидала, что Даэлин потребует плату за ответ – ему явно понравилась эта нехитрая игра, в которую я ввязалась по своей воле. Он улыбнулся ослепительной улыбкой, которая преобразила его надменное лицо.

– Если бы я хотел очаровать тебя, Авери, то давно бы уже это сделал, – лукаво проговорил Даэлин.

Не сдержавшись, я закатила глаза. Этот жест вызвал легкий смех трех сестер, напоминающий серебряный перезвон. Одна из них – та, что была представлена как Делиана, – шагнула ко мне. Показалось, будто она хотела коснуться моего плеча, но в последний миг сдержала порыв.

– Не бойся. В поданных блюдах не будет ни одной фэйской приправы. Мы знаем, что опасно для вас.

– Для нас, смертных? – зачем-то уточнила я. – И как многое вы знаете о нас?

Прозвучало резче, чем я планировала, – сказывалось охватившее меня напряжение. Делиана миролюбиво улыбнулась.

– Люди бывали в наших краях, но это было давно.

И снова в голову постучалась мысль: сколько же им всем лет? Ничего, я выясню это. И это, и многое другое.

Ужин проходил в небольшом, таком же аскетичном зале. Длинный стол из темного дерева, простые, но удобные стулья.

Еда, однако, была изысканной и, что важнее всего, узнаваемой: запеченная дичь с корнеплодами, тушеная зелень, душистый хлеб и кувшин чистой, холодной воды. Никаких переливающихся нектаров, фруктов с волшебной кожурой и дурманящих ароматов.

Делиана, Дорин и Делия взяли на себя роль хозяек. Они легко и непринужденно поддерживали беседу, расспрашивая меня о моем мире с неподдельным интересом, но без навязчивости. Смеялись звонко и открыто, когда я неуклюже пыталась описать наше деревенское празднество в честь сбора урожая.

Их манеры были почти человечными, а сами сестры воплощали дружелюбие и гостеприимство.

Даэлин сидел во главе стола. Улыбался, глядя на сестер, кивал, изредка вставлял лаконичную реплику, остроту или меткое замечание. Но большую часть времен его взгляд был где-то далеко. Темный принц казался отстраненным. Как будто теперь его занимали уже совсем другие мысли, никак не связанные со мной.

Я ощутила странный укол досады. А после – раздражение, когда поймала себя на том, что намеренно ищу его взгляд. Вместо того, чтобы утолять голод, наслаждаться свободой от оков и участвовать в легкой, ни к чему не обязывающей беседе.

За весь ужин Даэлин на меня так и не посмотрел. Зато я постоянно чувствовала на себе взгляд Веланны.

Она почти не притрагивалась к еде и не участвовала в беседе. Зато не сводила с меня светло-зеленых глаз. Это был взгляд стража у ворот, который видит приближающуюся бурю. Но с чего вдруг я, смертная, стала для нее угрозой?

Когда трапеза закончилась, Даэлин поднялся и обронил мне:

– Я провожу тебя.

Мы прошли по слабо освещенному коридору, поднялись на лестницу на второй этаж. Он остановился у двери из темного дуба, ничем не примечательной, кроме изящной железной скобы вместо ручки.

– Это твои покои.

Комната была просторной, но так же пустоватой, как и все вокруг. Каменные стены, высокое стрельчатое окно с видом на холмы под темным небом, большой камин, в котором уже потрескивали добротные поленья – не магический огонь, а самый обычный!

А еще – кровать с высоким изголовьем, покрытая шерстяным одеялом, стол, стул и сундук для вещей. Ничего лишнего. Но после каморки в Дворе Масок спальня казалась верхом уюта и роскоши. Здесь было чисто, тепло и… безопасно.

По крайней мере, на первый взгляд.

– Тебе стоит хорошенько выспаться, – бросил Даэлин.

Не дожидаясь ответа, ушел и закрыл за собой дверь. В спальне тотчас же воцарилась тишина.

Я скинула белое кружевное платье, с облегчением натянула простую мягкую ночную рубашку, лежащую на сундуке, и повалилась на кровать. Она оказалась невероятно удобной.

Глядя в потолок, где плясали отсветы пламени из камина, я гадала: что принесет мне завтрашний день? Что за игра ждала меня во Дворе Теней? Зачем я Даэлину?

И главное – поможет ли он мне найти лекарство для Орро?

16. Печать молчания

Мой сон был глубоким, как те воды, что омывали остров фэйри, но что-то выдернуло меня из его глубин.

Я открыла глаза. Какое-то время лежала неподвижно и вслушивалась в тишину. Камин догорал, оставляя лишь тлеющие угли. Серебристый лунный свет лился в высокое окно.

Не сразу, но я все же услышала очень далекий, приглушенный каменными стенами гул множества голосов. А еще – смех и странную музыку, совсем не похожую на ту, что звучала на балах Королевы Масок. В ней не было звона хрусталя и шелеста листьев. Было что-то глубже и даже… древнее. Будто пели сами камни или ветер завывал в подземных тоннелях.

Что это? Тайное собрание? Точно нет. Полуночный бал? Во Дворе Масок подобные не стихали до самого рассвета. Но разве Даэлин не предупредил бы меня о готовящемся бале? Хотя бы для того, чтобы он не стал для меня неожиданностью?

Поднявшись с кровати, я закуталась в одеяло поверх ночной рубашки и подошла к двери. Потянула за железную скобу, но… дверь не поддалась. Надавила плечом, но лишь ощутила всю ту же неподвижную массивность дуба.

Заперто. Но, сдается мне, не на ключ – я не слышала щелчка замка. Казалось, сама древесина срослась с каменным косяком и стала частью стены.

Холодок пробежал по спине. Меня что, заперли здесь, как в темнице? Как в каморке во Дворе Масок?

Я прижалась ухом к щели между дверью и косяком. Звуки стали чуть яснее, но ненамного. Они казались все такими же неуловимыми, словно отголоски из другого мира.

Там, в глубине этого пустынного дворца кипела жизнь. А я была от нее отрезана. Но почему?

Уставшая после долгого пути, я заснула снова. Утром дверь открылась как ни в чем не бывало. Будто никогда и не была заперта.

Когда я спустилась в главный зал, Даэлин уже был там. Стоял у высокого окна, глядя на затянутое дымкой небо, одетый в свой обычный дымчатый камзол. Рядом, чуть в стороне, как тень, застыла Веланна. Ее зеленые глаза встретились с моими. В них читалось все то же настороженное неодобрение.

Чем дальше, тем больше она напоминала мне верного сторожевого пса.

– Доброе утро, – деланно небрежно сказала я.

– Выспалась? – не оборачиваясь, спросил Даэлин.

– Не совсем. Я проснулась из-за того, что услышала что-то странное. Музыку. Смех. Голоса.

Даэлин медленно повернулся. И хоть его лицо было спокойно, взгляд впился в меня. Даже плечи, казалось, напряглись. Мгновение – и тут же опустились, как будто принц мысленно велел взять себя в руки.

– Может, тебе показалось? – с полуусмешкой спросил он.

Это не ложь – я помнила слова Даэлина о природе их речи. Но и не ответ. Это камень, брошенный в воду, чтобы вызвать рябь и скрыть то, что находится на дне.

– То, что меня заперли в моей спальне, мне тоже показалось?

Принц пожал плечами, скользнув взглядом по моей фигуре.

– Ты очень хрупкая. Может, тебе просто не хватило сил, чтобы отпереть дверь?

Я прикрыла глаза. Только не злиться. Никакого смысла в этом все равно нет, а доставлять Даэлину такого удовольствия я не хотела. Он и без того, наверное, сейчас невероятно горд собой.

Глубоко вздохнув, я распахнула глаза.

– Где Делиана, Дорин и Делия?

Может, они, открытые, дружелюбные, ответят на мои вопросы?

– Их здесь нет, – отрезала Веланна прежде, чем Даэлин успел открыть рот. – Не все могут позволить себе слоняться без дела.

Даэлин бросил на нее короткий взгляд, и она слегка опустила голову. И, сдается мне, прикусила язык.

– Не подскажешь, чем занимаешься сейчас ты? – вкрадчиво спросила я.

Знаю, я не должна дерзить, особенно если Веланна, как и три другие сестры, принцесса Двора Теней. Но я начинала уже уставать от ее неприязни. А ведь я здесь всего несколько часов!

Глаза Веланны расширились. Даэлин хмыкнул.

– Осмотри дворец, если хочешь, – сказал принц мне. – Но он сильно отличается от того, что ты привыкла видеть во владениях Двора Масок. Нужна будет еда – попроси у Гиббла. Он принесет тебе все, что захочешь.

Посчитав наш разговор оконченным, он что-то тихо сказал Веланне. Они вместе вышли из зала, оставляя меня одну.

Я последовала совету Даэлину. Отчасти из любопытства, отчасти потому, что не могла сидеть на месте.

Блуждание по коридорам и залам лишь укрепило меня в мысли: дворец был до странности пуст. И нет, дело вовсе не в скромном арсенале мебели и почти полном отсутствии того, что придавало бы красоту и уют. Дело в людях. Точнее, в фэйри.

Здесь не было ни придворных, перешептывающихся в углах, ни толп слуг, снующих с подносами, ни даже стражей у дверей. Лишь изредка я видела мелькающую вдалеке зеленую спину гоблина, бесшумно выполняющего какую-то работу.

Но главная странность дворца – тронный зал. Массивные черные двери были наглухо закрыты. Сколько я ни пыталась их открыть, они не поддались. А ведь именно там я ожидала отыскать короля или королеву Двора Теней. Ведь Даэлин был лишь принцем…

Так что же с троном? Неужели он пустовал? И где жили подданные Даэлина?

К полудню мною овладела знакомая досада с горьким привкусом вины. Я маялась от безделья во дворце фэйри в то время как за границей их мира медленно угасал мой брат.

Мысль об Орро была столь острой, жалящей, что стало больно дышать.

Вечером наконец появились три сестры в дымчатых платьях. Они вошли в малый зал, где уже был накрыт ужин, и улыбнулись мне. Едва они сели, я набросилась на них с расспросами. О тех звуках, что слышала, когда на дворец опустилась глубокая ночь. О том, что обнаружила себя запертой в спальне. О пустоте и безлюдности самого дворца.

Их улыбки стали печальными, почти скорбными. Они переглянулись, и странная, почти механическая синхронность сковала их движения. Все трое одновременно поднесли тонкие указательные пальцы к своим губам, а потом опустили руки.

Когда они заговорили, их голоса слились в один звучный и жутковатый хор:

– На наших устах – печать молчания.

Мурашки побежали у меня по коже. Звучало как клятва или… заклятье.

«Во что же ты ввязалась, Авери?»

Я успела закончить ужин, когда в дверном проеме возник Даэлин. Он показался мне более бледным и усталым, чем прежде. И снова тенью за ним следовала Веланна.

– Сыграем в нашу игру, – выпалила я, прежде чем принц успел сесть. – Ответ за ответ.

Он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.

– У тебя наверняка их накопилось немало. Но выбирай мудро. Я задам лишь один вопрос.

Я нахмурилась. Неужели он остерегался моих расспросов? Так сильно не желал, чтобы я узнала больше о Дворе Теней, дворце и о нем самом? Так сильно, что торопился выстроить между нами стену. И предлагал мне пробить лишь одну брешь в ней.

Вот только я этим шансом не воспользовалась. К демонам Даэлина с его загадками, к демонам весь этот таинственный и чуждый мир фэйри… Если в нем я не найду ответ на свой главный вопрос.

– Есть ли в ваших землях лекарство, способное исцелить любую болезнь смертных?

Даэлин, не моргая, смотрел на меня.

– Да.

И все. Ни пояснений, ни даже намеков. Просто – да. Он будто… бросил кость собаке!

– И где оно? Что это? Как его найти⁈ – Мой голос к концу фразы уже звенел.

– Это уже другие вопросы, – сощурив глаза, заметил он.

Я начинала уже закипать. Шумно выпустила воздух из ноздрей, но усилием воли заставила себя успокоиться. Я должна ответить на его вопрос и уговорить задать новый.

Вот только в планы Даэлина это не входило.

– Я не хочу задавать тебе вопрос прямо сейчас, – заявил он, опускаясь на стул рядом с Дорин и подвигая к себе ближайшее из блюд.

– Что? – оторопела я.

– Ты будешь должна мне один ответ. – Даэлин слегка наклонил голову. В его взгляде мелькнуло что-то темное, непроницаемое. – А теперь, если ты не против, я хотел бы поговорить с сестрами.

В глазах Веланны наконец появилась новая эмоция. И, без сомнения, это было торжество.

Еще бы, ведь меня попросту выдворяли из зала.

Я медленно, очень медленно поднялась из-за стола. Прежде чем выйти, бросила взгляд на Даэлина. Я не понимала его. Просто не понимала. Он играет со мной? Или устал настолько, что не хочет вести праздную беседу, как не хочет и признаваться в этом?

Впрочем… кто я такая, чтобы принц Двора Теней что-то мне объяснял?

И все-таки какой же я была дурой, когда решила, что Даэлин поможет мне найти лекарство для Орро! Он или забавляется со мной так, же, как Элрин, или попросту не принимает меня в расчет.

Вот только игра Элрина была инфантильной жестокостью ребенка, который в порыве любопытства отрывает крылья мухе. Даэлин же очень хорошо понимал, что делает. Он знал цену моей надежде и намеренно держал меня на расстоянии.

Кажется, я и вправду была лишь мышкой, попавшей в когтистые лапы кота.

17. Игра в вопросы

Даэлин прислал за мной на следующее утро.

Сопровождал меня все тот же молчаливый гоблин, Гиббл. Провел меня в глубь дворца, в крыло, куда я еще не заходила. Остановился перед тяжелой дверью из черного дерева с инкрустацией из серебра в виде спиралей и звезд, постучал и отступил.

– Входи, – раздалось с той стороны.

Кабинет Даэлина оказался чуть более обжитым, чем остальные залы дворца. Чувствовалось, что здесь он проводит немало времени.

Высокие полки, уходящие под потолок, были забиты книгами, свитками из странной, похожей на кожу, бумаги и деревянными футлярами с незнакомыми мне знаками. Дубовый стол, погребенный под грудой записей и карт, стоял у стены с окном, выходящим на север, на бескрайние темные леса.

В камине горели дрова, и их треск был единственным звуком, нарушающим тишину. Вскоре к нему присоединился мягкий перестук моих каблучков.