Текст книги "Прикосновения Зла (СИ)"

Автор книги: Маргарита Чижова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава восемнадцатая

На рынке небольшого поморского городка продавались разнообразные вотивы.

Нереус плохо разбирался в предметах для подношения богам и хотел взять связку крашеных деревянных рыб.

– Далась тебе эта рыба! – громко заявил Мэйо, присмотрев кое-что поинтереснее. – О чём просить собрался? Об улове?

– А ты о чëм попросишь?

– Вот! – Нобиль радостно указал на прилавок с глиняными пенисами. – Желаю изливать семя, как Вед! Поэтому возьму ту свистульку с широким стволом и тремя отверстиями. Если налить в неё молока и хорошенько дунуть…

– Можно без подробностей? – взмолился раб.

– Ладно. Тебе советую вон тот, с узором и надписью «Твёрже камня». Мой приятель купил такой и не пожалел. Смог каждый день и не по разу, а до того имел проблему… Ну, ты понимаешь…

– У меня нет подобных проблем.

– Купи и не будет!

– Хозяин, а что берут в тех случаях, когда хотят возбудить к себе интерес девушки?

– Еë сиськи. В обе руки.

Лихтиец усмехнулся:

– Хорошая шутка.

– Это не шутка, – нобиль указал подбородком вглубь рынка. – Поищи там глиняные титьки. Две штуки. Постарайся не ошибиться с формой и размером. Иначе может не сработать.

– Если ты меня разыграл… – качая головой, прошипел Нереус. – Я тоже над тобой подшучу.

– Не надо. Я говорил серьезно.

Островитянин прошёл в указанном направлении.

На широком прилавке лежали десятки керамических вотивов-грудей с торчащими кверху сосками.

Обалдев от такого разнообразия, геллиец растерянно водил взглядом. Как назло, в основном были чересчур крупные, с замысловатыми узорами и пошлыми надписями…

– Выбирай, не стесняйся! – подбодрил продавец. – Какие у твоей подруги? Есть словно груши, есть округлые персики…

– Мне самые маленькие, – выпалил Нереус.

Торговец усмехнулся и кивнул:

– Понимаю. Для таких целей тоже имеются варианты. Речь о юноше или о зрелом мужчине?

Лихтиец покраснел от гнева и хотел было высказать в ответ пару смачных ругательств, но заметил вальяжно вышагивающего Мэйо и передумал.

– Как у него! – раб ткнул пальцем в сторону нобиля. – В точности, как у него.

– Сейчас принесу, – обрадовался продавец. – С украшениями?

– Да.

Нереус расплатился и забрал товар:

– Теперь в храм, хозяин?

Мэйо насмешливо глянул на его покупку:

– Что это за глиняные лепёшки? У меня и то больше.

– Не больше, – фыркнул островитянин.

– Больше. И я снова мог бы пошутить про гел…

– Хватит.

– Или даже про нашу с тобой взаимную симпатию…

– Довольно.

– Но неужели речь о Виоле?

– Я не стану отвечать.

– Почему?

– Не желаю выслушивать бесконечные насмешки, – сказал невольник. – Дай мне привести в порядок мысли перед молитвой.

Святилище Веда располагалось в небольшом круглом здании с внешней колоннадой и высокой мраморной лестницей. У подножия бил целебный источник.

Внутри храма стояли белоснежные изваяния морских коней и переливчато журчал фонтан.

Мэйо водрузил глиняный фаллос на постамент и громко зашептал:

– Хочу изливаться… изливаться, как ты, Земледержец… Каждую ночь и днём по семь раз…

Нереус положил свой вотивный дар и мысленно попросил богов помочь в непростом сердечном деле.

Увидев знатного посетителя, из глубины храма появился седой жрец. Рассчитывая на денежное подношение, он приблизился к нобилю слишком близко…

Наследник Макрина ловко схватил фламина за мантию.

– Благодетельный Готто? – изумлëнно спросил юноша.

– М-мэйо? – не меньше удивился жрец.

– А вы тут какими судьбами?

– Твой достопочтенный отец, храни его Вед, пожертвовал деньги на новый барельеф в главном храме, – быстро совладал с собой фламин. – Я прибыл за местным скульптором-камнерезом, прославленным мастером, которому хочу доверить эту работу.

– Мы можем поговорить наедине?

– Думаю, да. Мне интересно узнать, как ты поживаешь, как твоё самочувствие…

Нобиль щелкнул пальцами, дав знак Нереусу следовать за собой.

– Ох, Мэйо, сколько воды утекло, сколько чаш я вылил на алтарь за твоë здоровье… – Готто сложил руки у груди.

При ходьбе мантия жреца шуршала, как старая змеиная шкура.

Геллиец внимательно слушал, намеренно изобразив глуповатую мину деревенского простачка.

– Да, вы говорили, что я и трёх лет не протяну, – напомнил Мэйо.

– Это коварная болезнь. Она высасывает жизнь из мальчиков, как паук из угодивших в сети мух…

– Недавно мне было видение.

– В-видение? – испуганно переспросил жрец.

– Угу. Про день Исхода.

Готто взял нобиля под локоть:

– Ты должен вернуться вместе со мной в Таркс. Я не могу решать столь важные вопросы в одиночку. Тебя выслушает храмовая коллегия…

– Нет. Мне нужны ответы прямо сейчас.

Фламин вытер покрывшейся испариной лоб:

– Это очень, очень серьезно…

– Зачем вы пытались убить меня все эти годы? – напористо сказал Мэйо.

– Что?

– Хватит притворяться. Болезнь – вымысел. Вы забирали детские жизни. Зачем?

– Я не понимаю, о чём ты…

Нереус прыгнул на Готто сзади, рывком дëрнул за волосы и прижал ребро ладони к кадыку:

– Я тебя сейчас ударю, – прошипел раб. – И ты перестанешь дышать. Хочешь?

– Н-н-нет… – проскрипел жрец.

Геллиец ослабил хватку и сделал два шага назад:

– Простите, что прервал вашу беседу, хозяин.

– Ничего, – улыбнулся Мэйо. – Думаю, благодетельный Готто воспользуется этой паузой и найдет ответ в кладовой своей памяти.

– М-мэйо… Ты не понимаешь…

– Конечно, не понимаю. Ведь мне ничего не пожелали объяснить.

– Что было в твоём видении?

– Звери. Чудовища, призванные из морской пучины. Они убивали людей.

– Ты уверен?

– Да, поимей вас Мерт. Я уверен.

Фламин прижал руки к лицу и заплакал.

– Благодетельный? – нобиль подëргал его за рукав.

– Никто не сумеет ответить тебе, – всхлипнул Готто. – Эти знания безвозвратно утрачены. Всё, что известно мне: ты отмечен цветком небесного жасмина. Он дарит вещие сны и способность говорить с духами.

– Это плохо?

– Те звери… спят. Если ты случайно разбудишь их, они устроят кровавый пир. И больше никогда не уснут. У нас нет могущества тланов, чтобы управлять ими. Нет нужных знаний.

– То есть проще убить меня и не иметь проблем?

Жрец помедлил с ответом:

– Твой отец – очень уважаемый человек. Он много сделал для Таркса и всего Поморья. Решение далось нам нелегко. Велись нешуточные споры. Коллегия вынесла вердикт. Твой… уход… должен был стать безболезненным. Один шаг из ночного сна в сон вечный. Но что-то всë время мешало… Будто сам Вед оберегал тебя!

– Просто у меня чутье на старых дерьмовых интриганов.

– Мэйо, – Готто промокнул глаза. – За тобой всегда стояли мудрый отец и префект Силан. Мы боялись разоблачения. Действовали осторожно. Ты рос и твоя сила тоже. Кажется, что уже поздно… Тьма подобралась к тебе слишком близко.

Нобиль скрестил руки на груди:

– Вы, разорви вас пополам, жрецы или хвосты собачьи? Проведите какой-нибудь обряд очищения. Дайте мне амулет. Древнюю книгу с великими премудростями…

– Убей себя, Мэйо, – тихо сказал фламин. – Выпей яд. Тьма не отпустит, превратит всë твоё существование в непрерывное мучение, вывернет душу наизнанку. Каждый, кого ты коснëшься, будет обречён на страдания.

– А что-то хорошее предвидется? Ну, как в легендах… Может, я совершу два-три… дюжину подвигов, и проклятье спадëт.

Готто со вздохом покачал головой:

– Нет.

– Жаль… Я бы мог.

– У меня есть флакон с афарским паучьим ядом. Выпей перед сном всë до последней капли, – жрец извлёк из шейного мешочка небольшой глиняный сосуд. – Ради себя, ради тех, кого любишь. Сделай это. Мы воздвигнем статую в твою честь. Или даже новое святилище. Люди никогда не забудут ни твоë имя, ни твои деяния.

Мэйо взял флакон, повертел на ладони…

Нереус почувствовал, что господина одолевают сомнения.

– Пожалуйста… – умоляюще произнёс жрец.

Геллиец шагнул вперëд и нанëс быстрый удар кулаком по запястью нобиля.

Флакон вылетел из руки поморца, упал и разбился о мраморный пол.

– Идëм отсюда, хозяин, – жëстко сказал меченосец. – Сейчас же.

– Ты говорил, что никогда не ударишь меня, – сверкнул глазами Мэйо.

– Я передумал. Идëм или потащу силой.

Угроза возымела действие. Нобиль быстрым шагом направился к выходу.

– Мэйо! Стой! – закричал Готто. – Ты – ключ, отпирающий врата в царство демонов! Ты – Чёрный Дракон! Ты…

– Полный идиот, – сказал лихтиец, спускаясь по мраморным ступеням. – Позволил оболванить себя какому-то выжившему из ума дураку.

– Мог бы проявить деликатность. Всë-таки я – твой хозяин.

– До тех пор, пока с дурья не нахлебался афарского яда!

– Не стал бы я его пить!

Нереус резко развернулся и посмотрел на поморца:

– Скажи это снова, глядя мне в глаза!

Несколько мгновений нобиль молчал, а затем осторожно произнëс:

– Ты не знаешь, на сколько тяжело моё бремя… Я столько лет мучился. Зачем? Ради чего?

– Ради тех, кому ты дорог. Кому помог и кому обязательно успеешь помочь.

– Ты слышал? – с болью в голосе выкрикнул Мэйо. – Я – сама тьма, заклинатель чудовищ, дракон и демон в одном лице!

– Философ, чьё имя уже не вспомню, однажды сказал, что злой человек отыщет тьму даже в солнечном луче, а добрый – найдёт свет на дне самого глубокого колодца. Не знаю, хороший я или плохой, но вижу в моем друге немало достоинств.

– Интересно… – пробормотал Мэйо. – Желание-то хоть исполнится? И как скоро?

– Чего?

– Хотелось бы успеть… излиться в кого-нибудь с мощью самого Веда, пока эти певцы молитв меня не прикончили.

– Ты серьезно?

– Да. И тебе желаю исполнения заветной просьбы.

– Я не слишком-то надеюсь…

Мэйо наклонился к уху раба:

– Признаюсь: я тоже. Надо было поискать свистульку побольше.

– Не мелочись. В следующий раз обмажь глиной слоновий хобот и брось им в фонтан.

– Отличная мысль!

– Нет!

– Да!

– Зачем я вообще это сказал? – с досады Нереус шлëпнул себя ладонью по лбу. – Мне же потом придëтся тащить его вместе с тобой.

– Именно! – самодовольно подтвердил поморец и весело подмигнул рабу.

Глава девятнадцатая

У Нереуса зазвенело в ушах, словно рядом кто-то задел тонкую струну. Тело напряглось.

Это хорошо знакомое чувство надвигающейся опасности вынуждало геллийца быть настороже.

– Мэйо, – позвал раб.

Поморец скорчил недовольную гримасу. Он бродил по торговой улице, выбирая в лавках подарки для сестры и родни.

Невольник плëлся следом, без особого интереса разглядывая предлагаемые купцами товары.

– Мэйо, – настойчиво повторил островитянин.

– Сейчас! – проворчал нобиль. – Почему ты ничего не покупаешь? Выбери кольцо для Йины. Или новый налобник для Апарктия.

– Ты намерен шататься тут до темноты?

Вечерело, и с моря повеяло прохладой.

Длинная тень городской стены накрыла опустевшие лотки, где до полудня торговали всякой снедью.

Расположенные на другой стороне улицы лавки тоже начали закрываться.

Редкие прохожие торопились по своим делам.

И только Мэйо никуда не спешил.

Он забрëл в самый конец улицы. Двухэтажные дома выстроились здесь широкой подковой.

– Ладно, не ворчи, – примирительно сказал поморец. – Купим ещё пару безделушек, заберëм коней и поскачем обратно. До полуночи успеем вернуться.

– За нами следят. Я видел бродяжку, который не сводил с тебя глаз.

– Наверно, хотел выпросить милостыню или подрезать кошелëк.

– Теперь этого типа нет поблизости. Мне здесь не нравится. Давай вернëмся на главный рынок.

– Не брюзжи, как старый дед.

Нереусу пришлось уступить.

Выбросив на ветер очередную пригоршню монет, наследник дома Морган удовлетворëнно произнëс:

– Всë. Можно и в обратный путь.

Они двинулись вверх по опустевшей улице.

– Видишь, – хмыкнул нобиль, – ничего страшного не случилось. Зря разводил панику. В маленьких городках все на виду…

– Скоро стемнеет.

– И что?

Геллиец не успел ответить.

Навстречу им шли пять крепких ребят. Наметанный глаз островитянина сразу подметил несколько деталей, выдававших в них поморских пиратов.

Незнакомцы прикрывали короткими плащами левые руки. Нереус предположил, что там, на поясах, висят или дубинки, или мечи-сики – небольшие клинки с изогнутыми клювами.

За спинами пиратов маячил благодетельный Готто.

– Вот гнилой потрох, – процедил Мэйо, заметив седого жреца.

– Хозяин, – глухо сказал лихтиец. – Их много и они вооружены. Уходи немедленно. Укройся в какой-нибудь лавке.

– Спятил? – нахмурился нобиль. – Тебе не одолеть их в одиночку.

– Позволь мне исполнить свой долг. Уходи.

– Нет, – стиснул зубы Мэйо.

– Уходи. Сейчас же. Это не шутки.

– Знаешь, как всë в нас устроено?

– Господин, – невольник сжал кулаки. – Они уже близко.

– Руки возле головы. Чтобы мы могли осмыслить ситуацию и защищаться. А ноги… Они возле задницы. Кто думает ей, способен только на бегство.

– В таком случае, взываю к твоей заднице. Уноси ноги, пока цел.

– Не лезь к моим ягодицам, геллиец, – хищно осклабился Мэйо. – Они слишком хороши для тебя!

Нереус посмотрел в его чёрные глаза.

Мэйо боялся.

Боялся по-настоящему.

Но пытался вести себя смело перед лицом смертельной опасности. Сохранить мужество и стойкость.

Геллиец склонил голову в знак уважения к нему.

Пираты обнажили оружие.

Сики – универсальные клинки, чтобы колоть, резать и вспарывать, нанося страшные раны.

У Нереуса не осталось ни малейшего сомнения: наймиты жреца явились сюда убивать.

Меченосец поднял с земли булыжник и крикнул разбойникам по-геллийски:

– Твëрже камня!

Пираты ринулись в атаку сплочëнным клином.

Подпустив их поближе, раб сорвался с места.

Булыжник полетел в бегущего впереди лиходея. Впечатался ему в переносицу.

Нереус ушëл влево.

Сика прошила воздух рядом с его ухом.

Другая полоснула бок – болезненно чиркнула по ребру.

Невольник перехватил чью-то руку с клинком, дëрнул со всей силы, закрывшись чужим, потерявшим равновесие телом от вражеских выпадов.

Больше всего Нереус боялся получить удар в спину. Она была открыта, ничем не защищена.

Обстановка не позволяла отвлечься даже на мгновение, не говоря о том, чтобы обернуться.

Но чутье бойца подсказало геллийцу: там, под вражескими клинками, сейчас находился Мэйо – отвлекал на себя внимание двух пиратов с правого фланга.

Нобиль проявлял чудеса ловкости, заманивая врагов подальше от лихтийца.

На серой городской стене поднялись жуткие чëрные тени. Увидев их, благодетельный Готто развернулся и заспешил прочь.

Нереус вырвал сику из ладони раненного своим же приятелем разбойника. Двинул ему по шее серединой лезвия.

Затем присел и резанул незадачливого дружка покойного чуть выше щиколоток. Вопль боли разлетелся над улицей.

Пират с расквашенным камнем носом неожиданно вернулся в строй.

Геллиец засëк его краем глаза – и в последний миг успел кувырнуться через плечо.

Это спасло Нереусу жизнь.

Наймит вновь двинулся в атаку.

Он мешал невольнику кинуться на помощь хозяину.

Лихтиец отразил выпад настойчивого пирата, но тот оказался не робкого десятка – умелым и опытным воином.

Прощупывал Нереуса.

Не давал передышки.

Вынуждал постоянно двигаться в слишком быстром ритме.

Пока они кружили, два разбойника прижали Мэйо к лоткам.

Он был на волосок от гибели, но не собирался пускаться в бегство.

Нобиль перемахнул через деревянный короб для выкладки товара и пинком опрокинул его под ноги противников.

За прилавками Мэйо обнаружил палтух – жердь для сушки снастей и рыбы.

Схватив деревяшку, парень оскалился по-волчьи.

Удар палтухом с размаха сломал одному из разбойников челюсть.

Второй бандит замешкался, увидев языки огня в чëрных глазах Мэйо.

Испугался.

Сделал шаг назад.

Нобиль зарычал. Утробно и глухо, как дикий зверь.

Наймит предпочëл отступить ещë на пару шагов.

Мэйо бросился вдогонку. Его душили ярость и нечеловеческая злоба.

Наследник Макрина видел кровь, пропитавшую тунику Нереуса.

Чувствовал: кажущаяся пустяковой рана – опасна. Очень опасна.

Сика легко разрубила бы палтух, но словно неведомая сила пришла на помощь Мэйо.

Вражеский меч застрял в жерди.

Пары мгновений хватило нобилю, чтобы воспользоваться этой ситуацией.

Он максимально сократил дистанцию и вмазал кулаком по шее пирата.

Не помня себя от ярости, Мэйо добавил ещё несколько ударов. Свалил противника на землю.

Бил ногами без всякой пощады.

В это время парень со сломанной челюстью поднялся. Его шатало. Боль затуманила глаза.

Мэйо подхватил палтух и левой рукой вытащил из него сику.

Ткнул деревяшкой валявшегося в пыли наймита сначала под рëбра, затем в пах.

Развернулся.

Выписал качавшемуся на нетвёрдых ногах парню по затылку.

Перехватил сику поудобнее.

Длинная жреческая одежда мешала благодетельному Готто спасаться бегством. Он семенил, успев уйти довольно далеко по улице.

Мэйо выбросил палку, сжал рукоять меча и кинулся вдогонку.

– Нет! – закричал Нереус.

Хитрым приëмом он обманул пирата, вогнал острие клинка тому в живот, чуть повернул и вырвал из плоти, нанеся смертельную рану.

Геллиец прижал к боку ладонь и вприпрыжку последовал за хозяином.

Один труп и четверо раненых, двое из которых не дотянут и до полуночи… Такова цена нелепого противостояния упëртого паренька из благородного семейства и старого трусливого фанатика…

Потный, перепуганный фламин споткнулся, нелепо взмахнул руками и опрокинулся навзничь.

Мэйо занëс над ним сику:

– Зарублю, грязная тварь!

– Нет! – простонал Нереус.

Он прыгнул, обхватил руки господина:

– Стой! Прошу тебя!

Взгляд Мэйо обжëг лицо невольника.

– Пожалуйста… – У раба задрожали губы.

Опомнившись, нобиль опустил меч:

– Ты ранен. По его милости.

– Я в порядке. Идëм за лошадьми. Поедем скорее отсюда.

– М-мэйо… – прошептал фламин.

– Заткнись! – рявкнул Чёрный Дракон. – Не смей произносить моё имя! Проклинаю тебя! Весь твой род! Гореть вам в подземном огне и обратиться в пепел!

– Тише, – Нереус положил вымазанную кровью ладонь на плечо господина. – Тише, хозяин. Прояви милосердие. Пусть знает, что ошибался на твой счёт, называя одержимым тьмой демоном.

– Т-твоя сила не от Веда… – пробормотал Готто. – Она древнее… С тёмных времён…

– Да пошëл ты, – фыркнул Мэйо. – Ничего вы не знаете и знать не хотите. Сам разберусь, без вашей помощи. Отцепитесь уже от меня, чушеплëты Мертовы!

Он сердито сплюнул и протянул руку геллийцу:

– Идëм, друг. Прости, что не послушал и высмеял твои слова.

– Пустое… – поморщившись, Нереус опëрся на предплечье нобиля. – Только перестань делать дурацкие намëки. Это обидно.

– А слышал шутку про геллийца и фавна?

– Нет.

– А про геллийца и кентавра?

– Нет.

– А про геллийца и…

– Да чтоб тебя, Мэйо! Прекрати!

– А про…

– Геллийца?

– Нет. Про птиц.

– Про каких ещё птиц?

Нобиль зажмурился и выпалил:

– Про тех, что друг друга в задницы клюют!

Нереус помолчал, а затем, не стесняясь в выражениях, сообщил Мэйо всё, что про него думал.

Спустя час, в дороге, друзьям стало понятно, что драка с наймитами привела к более серьезным последствиям, чем казалось вначале.

Нереус клонился к шее лошади. Его била крупная дрожь.

– Как ты? – спросил Мэйо, придерживая Альтана.

– Терпимо, – морщась, ответил раб.

– Сделать привал?

– Нет. Похоже, это яд, – тихо сказал островитянин. – Клинки были отравлены.

– Проклятье, – нобиль ударил себя по бедру. – Афарская гниль! Стоило прикончить за это седого ублюдка Готто…

– Ты обещал никого не убивать. Сдержи слово.

– Я старался. Но…

– Жрец прав на счëт колдовской силы. Что-то в тебе… нечеловеческое, – геллиец вытер губы. – Оно проявляется иногда… Так отчëтливо. Это пугает. Прости за откровенность.

– Я тебе простил даже "говнюка патлатого". С какой стати мне обижаться на "нелюдя"?

– Наверно потому, что ты – патлатый поморский говнюк, – островитянин с усмешкой выплюнул слова. – Икра лягушачья… И яйца у тебя, как у зяблика.

– У меня шары льва!

– И член ëжика.

– Могучий фаллос истинного жеребца!

– Ëжика, – насмешливо хмыкнул Нереус. – Живи с этим, хозяин. А мне… Как видишь, недолго осталось…

Мэйо посерьëзнел:

– Нужно добраться до моей спальни. И побыстрее.

– Желаешь напоследок… меня отыметь? – рассмеялся невольник.

– О, да, геллиец! – нобиль показал в улыбке зубы. – Хочу присунуть тебе поглубже…

– Излиться, как Вед? – от смеха нещадно заныла рана в боку, но лихтиец не мог себя сдержать.

– Излиться на зависть Веду! – во всю мощь лëгких выкрикнул Мэйо.

– Сукин ты сын, поморец…

– Говори со мной, – твëрдо произнëс наследник Макрина. – Оскорбляй. Неси любую чушь. Только не молчи.

– Почему?

– Ты должен оставаться в сознании. Так долго, как сможешь. Это сейчас очень важно.

– Не хочу я с тобой говорить…

– Говори с Апарктием и Альтаном. С полями. С небом. Со своим богом. Как его? Забыл!

– Дэйпо.

– Вот, скажи Дэйпо, что хочешь пожить ещë.

– Вина хочу… И фиников.

– Может, споëм?

– Нет.

– Напой что-нибудь по-геллийски.

– Отстань, прилипала! Лучше бы я подыхал в одиночестве! За что мне такое наказание?

– Завтра! Завтра! Завтра! – прогорланил Мэйо начало знаменитого в Империи военного марша. – Завтра добудем победу!

– Завтра добудем победу, – шëпотом повторил Нереус.

– Мечами прорубим к ней путь!

– И пифос осушим, приятель…

– И снова споëм эту песню!

– И снова споëм эту песню…

– Завтра! Завтра! Завтра!