Текст книги "Прикосновения Зла (СИ)"
Автор книги: Маргарита Чижова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Гладиатор вытянул указательный и средний пальцы, прося решить его судьбу.
Чувствуя, что дело плохо, геллиец постарался его поднять:
– Вставай, вставай скорее… Они не пощадят.
– К Мерту…
– Вставай!
Нереус обнял спатария, упрямо потянул его вверх:
– Пожалуйста… Я не хочу лишать тебя жизни.
– Торжествуй… Они это любят…
Лихтиец отпустил гладиатора. Шатаясь, направился к толпе.
Обезболивающее помогало сохранять ясность сознания.
– Боги милосердны! – крикнул Нереус. – Все до единого! Даже Паук! Я был в его храме!
Голоса зрителей стихли.
– Даже Паук! – повторил меченосец. – Мой хозяин – тлан, хранитель ихора. И я не встречал никого добрее, чем он. Потому что боги милосердны! Разве вы не хотите быть, как они?! Вы просите давать вам, а не отбирать! Так не отнимайте сами! Не отнимайте жизнь! И уподобитесь богам!
Нереус услышал аплодисменты, которыми было принято награждать талантливых ораторов.
Немногочисленные женщины замахали платками.
Мужчины поднимали пальцы к небу.
– Отпусти! – заорал кто-то и другие подхватили.
– Отпусти! Отпусти! Отпусти!
Главный распорядитель посмотрел на рабов, на гомонящую толпу, и принял решение:
– Во славу богини Аэстиды, покровительницы этой недели года… Помилован!
Его слова были встречены всеобщим ликованием.
Нереус отдал себя толпе. Нашлось немало желающих собрать пот и кровь одержавшего победу бойца.
Отец Лауры с трудом пробился к парню, отвëл его в сторону и помог одеться.
– Экий ты… – бурчал мужчина. – И драться, и говорить мастак.
– Хозяин давал мне книги. По риторике, – лихтиец достал из сумки мазь и нанëс на саднящую кожу.
– Отлежаться тебе надо. Крепко ведь досталось…
– Кости целы, только зуб поломал… Ерунда. Попью лекарства и буду лучше прежнего.
– Обопрись на меня. Дойдем как-нибудь. Лаура бульон сварит…
– Мой выигрыш? Отдали?
– Да-да, – хмыкнул мужчина. – Напихали тебе полную сумку бумажек. На них печать с птицей.
– Хорошо.
– Лучше б деньгами взял. Это какая сумма? Дом купить можно.
– Мой дом там, где хозяин.
– Чудной он у тебя… И правда, с виду человек, а начинка другая.
– Завтра он всем покажет… Свою начинку, – радостно заявил раб.
Глава двадцать восьмая
Ливий мерил шагами кубикулу, сердито бормоча под нос ругательства. После обильных возлияний на пирушке голова раскалывалась от боли.
Он рассчитывал получить добрые вести о победе Векоса, подсчитать выигрыш и спокойно лечь спать.
Но судьба распорядилась иначе…
Едва на небе забрезжил рассвет, к другу заглянула Като.
– Что-то не так? – спросила блондинка, зябко кутаясь в полупрозрачный плащ.
– Всё не так, – в голосе нобиля послышались нотки отчаяния.
– Рассказывай.
– Твой… Наш гладиатор проиграл!
– Этого не может быть.
– Он проиграл, Като.
– Почему? Я же обо всëм договорилась. Противник…
– Противник был другой, – мужчина рухнул в кресло.
– Кто?
– Геллийский сопляк, таскавшийся хвостом за поганцем Мэйо.
Вдова слегка побледнела. Эта новость стала неожиданным ударом.
– Сын Макрина, чокнутый недоносок, обвëл меня вокруг пальца, – продолжил Ливий. – Он жрал и пил возле меня, а его раб в это время бился в яме.
– Он сумел одолеть Векоса?
– Представь себе. Разыграл целый спектакль. Толпа чуть ли не на руках вынесла его с песка!
Като присела на заваленную подушками лавку:
– Где сейчас этот мальчишка? Нужно его допросить.
– Так и не вернулся. Его увëл какой-то бородач.
– Нам следует успокоиться…
– Я разорëн. Понимаешь? Разорëн! Уже нет смысла в этой свадьбе.
– Смысл есть. У Дома Морган хватит средств покрыть твои долги. Мэйо обожает сестру и не допустит, чтобы еë новую семью лишили крова.
– Мэйо знает про яму!
– Знает, – согласилась Като. – И даже решил немного подзаработать на боях. Но про твои финансовые проблемы известно лишь узкому кругу лиц. Мы тщательно бережëм эту тайну…
– Мэйо намеренно выставил своего раба против моего. Тому есть доказательства.
– Значит, он услышал от кого-то из слуг про Векоса и выдумал дерзкую шалость, какими прославился на весь Таркс. Шутка удалась, и теперь он будет ждать твою реакцию. Просто не подавай виду. Словно произошедшее ничуть тебя не задело.
– Легко сказать! Он славно повеселился! А я по его милости остался с голым задом!
Като убрала за ухо длинный крашеный локон:
– Мэйо – капризный и донельзя избалованный ребëнок. Его поступки лишены логики. Он так заботился об этом геллийце, отказался его продать, и вдруг, ради прихоти, послал сражаться в смертельном бою. Виола пожаловалась мне, что брат вдруг потребовал в дар двух её домашних рабов. И не отставал до тех пор, пока не получил желаемое. Полагаю, Мэйо не остановится на истории с ямой. Он припас какую-то эскападу и для свадебной церемонии.
– Ублюдок! – Ливий вцепился в подлокотники. – Чем я так ему не угодил?
– Он просто не в себе. Ты не видел, что он устроил в моём доме. Колотил в зеркало с безумными глазами и орал, будто видит Мертова Пса. Звал его, подманивал рукой, приглашал поиграть. А потом грохнулся без сознания и с его губ потекла жёлтая пена.
– Послали боги родственничка, сорок членов ему в рот. Как с ним быть? Подсыпать в вино снотворное, чтобы дрых до следующей ночи?
– Хорошая мысль. Я навещу его в спальне, предложу выпить и заняться любовными играми. Утром скажу Виоле, что Мэйо готовит для неё сюрприз и придëт в храм позже. В суете и заботах ей будет не до брата. При его легкомысленном и порочном образе жизни то, что он напился и всë проспал, не вызовет большого удивления.
Ливий поднялся из кресла:
– Помоги мне. Околдуй его своими женскими чарами.
– Будь спокоен. С этим не возникнет никаких проблем.
Мэйо сонно приоткрыл глаза и позвал:
– Нереус…
– Ты скучаешь по своему мальчику-рабу? – игриво спросила Като, подходя к постели поморца с кувшином и двумя кубками.
– Где он? – поморщился Мэйо. – Нереус!
– Ты не помнишь, что сам отослал его вечером?
– Куда отослал?
Блондинка оперлась коленом на одеяло:
– В бордель. Привести тебе распутную девку.
– Он привёл? Где моя девка?
– Зачем тебе девка, мой сладкий? Выпей со мной. Я знаю много секретов, как доставить мужчине незабываемое удовольствие.
– Незабываемое?
– Конечно!
Она положила один кубок, а второй наполнила вином до краев:
– Выпей, и я поцелую тебя по-особенному.
Мэйо жадно проглотил слегка горьковатый напиток…
Благодаря своим немалым познаниям в медицине и траволечение, поморец сумел разобрать привкус душицы, чабреца и ещё нескольких трав, укрепившись в нехороших подозрениях.
– Ляг, – Като легонько толкнула его в плечо. – Будем целоваться.
Она прикоснулась губами сначала к нижней губе Мэйо, затем к верхней, и вдруг к обеим разом, вторгаясь в его рот языком.
Наследник тланов почувствовал, что медленно теряет связь с реальностью.
Рука весëлой вдовушки мяла его член, другая – гладила по животу. На Като уже не было одежды.
Мэйо силился вспомнить, когда утренняя гостья рассталась с платьем, но не смог.
Он прикрыл глаза.
Ненадолго.
Всего на миг.
Като уже скакала сверху, тряся грудями, стоная и требуя ещë.
Поморец улыбнулся.
Не ей, а счастливой мысли, что Нереус жив.
Он почувствовал это нечеловеческим, звериным чутьём.
Меченосец одержал победу. И передал ход своему господину…
…Господину, которого только что без зазрения совести опоили снотворным…
"Молодец, – подумал Мэйо. – Ты молодец, храбрый друг. А я – не молодец. Позволил какой-то старой ведьме вновь отравить меня…"
Сознание гасло.
Поморец боролся из последних сил.
Он прищурился и увидел в углу спальни огромную расстелившуюся по полу тень.
– Метров Пëс, – слабым голосом позвал Мэйо. – Хороший, славный мальчик… Помоги мне…
– Спи, – прошептала Като и поцеловала захрапевшего парня в лоб.
В просторном коридоре дома кифарщик Космо поймал спешащую Йину за руку:
– Подожди! Куда ты?
– Глупый вопрос, – прошептала девушка. – Помогать госпоже Виоле во время жертвоприношения.
– Мы больше не принадлежим ей. Наш хозяин – господин Мэйо.
– И что? – отмахнулась рабыня. – Он провёл ночь с госпожой Като и под страхом смерти запретил себя беспокоить. В доме полно дел и везде не хватает рук. Иди, займи себя чем-нибудь полезным.
– Но… Господин пропустит отъезд в храм…
Йина взяла невольника за плечи:
– Любимый мой, послушай. Нельзя входить к Мэйо, пока он спит. Нельзя. Это правило для всех, кроме Нереуса.
– Где Нереус?
– Я спрашивала у привратника. Вечером ушëл в распутный дом с поручением от хозяина и до сих пор не вернулся.
– Что? Не вернулся?!
– Согласна, нужно его найти как можно скорее, но нам запрещено выходить в город без разрешения. Посиди возле спальни Мэйо, дождись, когда он проснëтся, и доложи про Нереуса.
– Йина.
– Пожалуйста! Не сейчас! У меня столько забот, просто голова кругом!
– Дай своë ожерелье, – прошептал Космо. – Это очень важно.
Девушка сняла и протянула ему рубиновое колье:
– Не потеряй. Оно дорогое.
– Я люблю тебя.
В горле музыканта застрял комок горечи.
Если Нереус до сих пор не возвратился, значит он проиграл.
Поверить в это было трудно. Сердце не желало мириться с таким решением Богов.
Кифарщик намеревался окончательно развеять все сомнения. Он выбрался в сад и отправился на поиски привратника.
Тот недобро покосился на Космо:
– В город собрался? Разрешение давай!
Раб сунул ему в ладонь ожерелье Йины:
– Два вопроса. И два ответа. По рукам?
– Согласен. Только быстро.
– Геллиец вернулся?
– Нет.
– А гладиатор?
– Спатария привели. Побитый, но живой.
– Благодарю.
Космо ушёл обратно в дом, кусая губы от досады.
Невольник подумал, что лучше хозяину спать в неведении, чем проснуться и услышать такую чëрную новость.
Музыкант понуро глядел себе под ноги: ему тоже хотелось забыться, не видеть чужое веселье.
– Космо! – Йина потрясла его за грудки.
– Слушаю тебя…
– Где моë колье?
– Нереус умер.
– Как умер? С чего ты взял?!
– Просто знаю. Поверь мне, только никому пока не сообщай. Ладно?
– Боги-хранители, – горько выдохнула девушка. – Не представляю, как молодой хозяин примет эту весть…
– Я тоже.
– Пора ехать в храм. Госпожа Виола сильно нервничает и спрашивает, почему нет брата.
– Когда он проснëтся, наверняка спросит про Нереуса. Я не смогу ему солгать, – прошептал Космо. – Не ждите хозяина в храме. Он может и вовсе не придти.
– Ужасно! Если его не будет, мне придëтся открыть правду госпоже Виоле. Иначе она просто сойдëт с ума от волнения!
– В крайнем случае, скажи ей всë, как есть. Уверен, она простит брата.
Йина поцеловала музыканта в щëку:
– Жаль, что именно тебе предстоит омрачить Мэйо праздник.
– Береги молодую госпожу. Я справлюсь.
Он поднялся к спальне поморца.
Из комнаты по-прежнему доносился храп.
Космо сел у стены, подбирая слова соболезнования.
Память услужливо подсовывала услышанную от меченосца фразу: "Убивать он тебя точно не будет…"
И тотчас – другую: "…под страхом смерти запретил себя беспокоить…"
Музыкант вскочил на ноги.
Невесть откуда взявшийся животный ужас ледяной хваткой сдавил сердце.
Раб ворвался в спальню и начал изо всех сил трясти спящего поморца:
– Проснитесь! Проснитесь, хозяин!
Мэйо что-то замычал, не открывая глаз.
Космо не сдавался, быстро принёс воды и стал обтирать лицо нобиля влажной тряпицей:
– Проснитесь… Просыпайтесь же скорее!
Поморец разлепил сонные веки:
– Трава в вине… Дай… тряпку…
Музыкант вложил ему в руку тряпицу.
Наследник Макрина обернул ей два пальца, затолкал себе в рот и погладил заднюю стенку горла.
Организм мгновенно отреагировал на такую манипуляцию обильной рвотой.
Мэйо потребовалось несколько минут, чтобы прийти в норму.
– Хозяин, – всхлипнул Космо. – Нереус погиб.
– Он жив, – твëрдо сказал нобиль. – Я это чувствую.
– Его до сих пор нет, а гладиатор вернулся из ямы…
– Нереус жив. Он и не должен был сюда приходить. Который час?
– Скоро полдень. Все, кроме вас, уехали в храм на церемонию…
– Дай мне фиолетовую с серебром тунику. Нагоню их пешком. Не могу же я пропустить свадьбу моей единственной и горячо любимой сестры!
Глава двадцать девятая
Празднично одетые рабы несли по Силладу открытые белые носилки, увитые цветами.
Каждый прохожий мог полюбоваться красотой невесты и пожелать ей множество благ.
Встреча со свадебной процессией сулила большую удачу, поэтому людей вокруг собиралось немало.
Услышав радостную музыку и хвалебные песнопения, горожане оставляли дела, выходили из домов, чтобы приобщиться к счастливому моменту и поблагодарить Богов за создание новой семьи.
Виола старалась улыбаться и отвечать на приветствия, но её голос и руки дрожали от волнения.
Девушка то и дело поправляла венок, удерживающий на голове прозрачное покрывало, одëргивала подол особой прямой туники, мяла завязанный хитрым узлом белый брачный пояс.
– Успокойся, дорогая, – посоветовала сидящая рядом Като. – Ты – само совершенство. На зависть всем богиням и нимфам.
– Где мой брат? Кто поведëт меня по лестнице? Кто вложит мою ладонь в ладонь супруга?
– Я отведу. Мы ведь близкие подруги.
– Почему Мэйо такой безответственный? Почему он всегда и всë портит?! – Виола стиснула в кулаке пышный, перевитый лентами букет.
– Счастья! Счастья! – крикнула ей морщинистая старушка.
– Благодарю! – с лёгким поклоном отозвалась невеста.
– Не будь так строга к нему. Он – ещë не муж, а легкомысленный взбалмошный юноша. Вчера я просила Ливия проследить, чтобы твой брат не пил много, но гулянка затянулась и…
– Это невыносимо! Почему отец держал меня взаперти, приучал к порядку и требовал идеального поведения, а Мэйо можно всë?! Пить до потери сознания! Бесчинствовать! Спать с кем попало! Разрешать невольникам садиться себе на шею!
– Тише, милая. Нити судеб сплетаются причудливо…
– Не желаю его видеть, – девушка ударила букетом по колену. – Я прекрасно обойдусь и без братского благословения.
Като глубоко вздохнула и спросила у идущей возле носилок Йины:
– Кто-нибудь остался присмотреть за господином Мэйо? Возможно, ему понадобится врач.
– Его раб Космо остался при нём, госпожа.
– Хорошо, – кивнула блондинка. – Надеюсь, с Мэйо всë будет в порядке.
– Космо? – насторожилась Виола. – А куда подевался Нереус? Йина! Почему там Космо, а не геллиец?
– Он… ушëл вечером в город. С поручением. И до сих пор не возвратился.
– Каким поручением?
Като положила руку на запястье подруги:
– Не хотелось бы касаться этого вопроса, но… Твой брат пожелал возлечь со шлюхой и отправил раба в непотребный дом – выбрать девушку.
– Это всë, что нужно знать о Мэйо, – устало процедила Виола. – Ему плевать на меня и на мою свадьбу. Замечательный брат! Врагу не пожелаешь!
Носилки опустили возле ступеней храма.
На лестнице ждали девушки с большими корзинами полными лепестков роз и юноши с белыми голубями.
– Дай руку, моя тлания, – улыбнулась Като. – И теперь думай только про хорошее.
Аристократки медленно, с достоинством, поднялись по лестнице.
Их щедро осыпали сладко пахнущими лепестками.
В ясное небо взмыли, громко хлопая крыльями, десятки красивых птиц…
В храме, где собрались гости, невесту ждал одетый в просторную тунику жених.
Виола смело прошла к нему под одобрительные выкрики толпы.
– Многие лета!
– Не скучать в постели!
– Детей столько, сколько мышей в амбаре!
Жрец поднял чашу с водой, заглянул в неё и торжественно объявил всем присутствующим:
– Знамения благополучны!
– Знамения благополучны! – громко повторил жених.
– Знамения благополучны! – закричали гости так, чтобы услышали даже те, кто остался за пределами храма.
– Где ты, жена моя, там быть и мне – твоему супругу, – произнëс брачную клятву Ливий.
Виола убрала от лица покрывало:
– Где ты, муж мой, там быть и мне – твоей супруге!
Като направилась к ним, чтобы помочь завершить церемонию.
На полпути блондинка обернулась и застыла, словно каменное изваяние…
На ступенях святилища, вместе с другими девушками, стояла кабатчица Лаура.
Она держала большую корзину с белыми лепестками роз и тревожно всматривалась в лица прохожих на площади.
Свадебная церемония уже началась, а богача из Таркса нигде не было видно.
«Как же так? – мучилась Лаура. – Неужели он не придëт?»
Переминаясь с ноги на ногу, она вспоминала всë, что просил сделать Нереус.
Утром геллиец снова пил обезболивающие и пытался ходить по комнате, но Лаура обругала его и силком уложила в постель.
– Я должен… поскорее вернуться… к хозяину, – шептал раб опухшими от побоев губами.
– Переживëт день без тебя, – решительно возражала девушка. – Не дитя мамки лишаешь! Найдëт замену!
– Он… болен. И нуждается в помощи…
– Болен – врача пригласит. С такими деньгами его от любой хвори мигом вылечат!
Лаура была безоговорочно уверена в своей правоте.
Ровно до полудня, когда к храму прибыла невеста.
В еë носилках сидела блондинка с лицом стервы, а не молодой красавчик-нобиль.
– Будь счастлива! Будь счастлива! – кричала кабатчица, когда две аристократки проплывали мимо по лестнице.
Собрав в кулак побольше лепестков, Лаура прицельно кинула их в роскошно одетую Виолу.
«На, золотая кукла! – с презрением подумала силладская девица. – Наслаждайся жизнью! Из-за тебя чуть не погиб хороший парень, а тебе на него плевать!»
Вскоре Лаура услышала из храма: «Знамения благополучны!»
И в этот миг на площадь выбежал Мэйо.
В расшитой серебром фиолетовой тунике он был похож на небесного гонца, явившегося объявить людям волю богов.
Волнистые чëрные волосы парня дерзко развевались, на загорелой шее поблëскивал пот.
Девчонки начали перешëптываться, застенчиво стреляя в нобиля глазками:
– Какой красавчик…
– Благородный…
– У него такой профиль…
– Улыбаемся! Может, заметит…
Скользнув быстрым взглядом по симпатичным личикам, Мэйо устремился к Лауре, горячо поцеловал еë в щеку и спросил:
– Как Нереус?
– Места себе не находит. Всë мечтает поскорее увидеть вас, господин.
– Скажи ему, что я приду ночью.
Поморец схватил корзину Лауры, взбежал по лестнице и скрылся под сводами храма.
– Где ты, муж мой, там быть и мне – твоей супруге! – произнесла клятву Виола.
Като шагнула к ней, но недобрый взгляд Мэйо уколол блондинку в спину, вынудил обернуться и замереть в испуге.
– Надеюсь, я не сильно опоздал, – наследник Макрина зло усмехнулся ей в лицо.
Затем он приблизился к сестре сзади, зачерпнул из корзины лепестки и начал медленно осыпать ими голову и плечи невесты.
– Какого Мерта, братец? – шепнула Виола.
– Мне пришлось немного задержаться.
– Немного?!
– Не по своей воле.
– Читай гимн, иначе, клянусь, я выцарапаю твои бесстыжие глаза.
Поморец откашлялся:
– Чтоб две судьбы сплелись в одну судьбу,
И две тропы одной дорогой стали…
А как там дальше? Я позабыл. Что-то про благочестие и жизнь без лжи.
Он покопался на дне корзины, выудил долговые расписки и принялся кидать их на голову Ливия.
– Без лжи! – во всеуслышание заявил потомок тланов.
Виола уставилась на брата:
– Что это, Мэйо?
Парень ответил, поднимаясь на возвышение, предназначенное для ведущих церемонии жрецов:
– Это долговые обязательства твоего жениха. Я потратил немало времени и сил, чтобы заполучить их все до единого. Даже те, что касались имущества, проигранного в местных подпольных боях.
– Скотина… – процедил сквозь зубы Ливий.
– Я? Несомненно! – прищурился Мэйо. – Погасив за него долги, я приобрëл законное право на дом, виноградники, рабов и прочую собственность этого человека. У него нет достатка, нет доброго имени, посему я – Мэйо из Дома Морган, перворождëнный и единственный сын сара Макрина из Таркса, носитель ихора и хранитель наследия великих тланов, не даю согласия на брак моей сестры благородной Виолы и лживого ублюдка Ливия из Силлада. Свадьба отменяется.
– Ну, ты и тварь… – сжал кулаки Ливий.
– Я освобождаю свою сестру от клятвы, принесëнной тому, кто видел во мне лишь докучливого идиота и неспособного разобраться в серьëзных делах мальчишку.
– Ты – ненормальный! Чокнутый негодяй с грязной мелочной душëнкой! – Ливий сорвал с шеи золотую цепочку. – Подавись всем, что ты у меня отнял, выродок!
– Сегодня я приму решение, касательно моего нового имущества, назначу ответственного управляющего и подпишу необходимые бумаги. Чтобы отпраздновать это событие, я приглашаю в свой дом гостей. Для вас накрыты столы и будут поданы разнообразные кушанья. Веселитесь! Во славу Веда!
Мэйо спрыгнул с возвышения и притянул к себе Виолу.
– Почему ты ничего мне не рассказал? – возмутилась девушка.
– Ты бы не поверила, что твой жених – лгун, транжира и азартный игрок. Нужны были неоспоримые доказательства и я их заполучил.
– Мэйо, ты расстроил мою свадьбу.
– Наш уговор в силе. Отправляйся к Като и ни о чëм не тревожься. Скажи, что я прощаю ей сонное зелье в обмен на чуткую заботу о моей любимой сестрице.
– Она дала тебе сонное зелье?!
– Полагаю, исключительно из благих побуждений.
– А говорят, будто Оракул никогда не ошибается… Где мои золотые трубы и слава на весь белый свет?
– Прости. Не успел это устроить. Но в следующий раз обязательно исправлюсь!
– В следующий раз? На что ты намекаешь?!
– На то, что найду тебе самого лучшего мужа во всей Империи!
– Отец будет в дикой ярости, когда узнает, – Виола погладила брата по вздымающейся после долгой пробежки груди.
– Он столько раз орал на меня, оскорблял и грозил оставить без наследства, что ещё один громкий скандал уж как-нибудь переживу.
Девушка вздохнула:
– Твой любимый раб пропал. Надеюсь, не сбежал и не влип в неприятную историю.
– Не сбежал, – рассмеялся Мэйо. – И не влип. Я потом всë объясню. Когда страсти поулягутся.
– Наверно, я должна поблагодарить тебя…
– Наверно. Хотя и необязательно. Я отлично провëл время, от души повеселился и вовек не позабуду эти славные силладские каникулы!
