Текст книги "Развод. Он влюбился (СИ)"

Автор книги: Маргарита Дюжева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Развод. Он влюбился

Глава 1

Стас вернулся с работы раньше обычного:

– А Дашка где? – спросил он.

– На пляже.

– Уже усвистала, – проворчал муж, усаживаясь за стол, – Нет бы отца дождаться, встретить, пообщаться. Сказать, папочка, как я соскучилась. Прям сил никаких нет, дай обниму…

– Не ворчи. Дай человеку отдохнуть. Она сессию на отлично сдала, в поезде почти сутки тряслась.

– Да-да, почти полгода не виделись и сразу на пляж. В воде же интереснее, чем с родным отцом …

Соскучился.

Я невольно улыбнулась. Дашка всегда была папкиной дочкой, любимой девочкой-принцессой, которую он катал на спине и плел бездарнейшие, кривые, но такие милые косички. Сидел с ней, когда болела, читал перед сном книги.

Теперь принцесса выросла. Сама поступила в один из самых престижных вузов столицы и приезжала только на каникулы. На неделю зимой и на месяц-полтора летом.

Мало. А что поделаешь? Дети взрослеют, у них своя жизнь, и родителям остается лишь радоваться вот таким приездам.

– Никуда она от тебя не денется.

– Да уж надеюсь. Надеюсь не поздно придет?

– Стас, ей не десять лет, чтобы к восьми часам быть дома.

– Да знаю я, – вздохнул муж, – соскучился просто…Кстати, тебе не кажется, что дети слишком быстро растут? Я же вот только недавно учил ее кататься на велосипеде, а сейчас уже мадам.

– Между прочим мадмуазель, – вспомнилась расхожая фраза, – но ты прав. Быстро. Недавно в первый класс вели, а теперь уже студентка. Сессии, кавалеры…

– Так! Стоп! Не порть мне аппетит!

– Что такого я сказала?

– Никаких кавалеров! Она еще маленькая о таких глупостях думать.

– Ты же сам только что сказал, что девочка выросла, – с улыбкой сказала я.

– Это другое!

– Да-да, другое.

– Ноги поотрываю, если узнаю, что какой-то хрен к ней подкатывает, – он грозно раздувал ноздри, а я всеми силами старалась не рассмеяться. Такой сердитый, прямо куда деваться.

– Она уже третий курс. Вернее четвертый.

– Не уже! А еще!

– Ладно, не пенься, я уже поняла, что ты самый ревнивый отец на свете.

– Не ревнивый, а сознательный. Для меня она всегда будет малышкой. Я вот вижу девчонок ее возраста, и они все мне кажутся несмышлеными кнопками. Ну какие кавалеры? Им еще в куклы играть надо, а не вот это вот все. Куда только родители смотрят.

Я предпочла не продолжать эту тему. Если Станислав узнает, что у Дашки появился парень – у него инфаркт будет. А мне муж нужен здоровым, бодрым и радостным.

– С кем хоть на пляж ускакала?

– С Мариной. – и видя непонимание в его глазах добавила – она же предупреждала, что приедет с подругой.

– Точно, – Он досадливо поморщился: – вот только подруг нам тут и не хватало.

– Не ворчи. Девочки дружат. Дашка мне все уши про нее прожужжала. И умница, и красавица, и веселая, и надежная. Погостит у нас недельку и уедет.

– То есть неделю дочери будет не до родителей?

– Смирись, муж, – я сочувственно потрепала его по темной, едва тронутой серебром макушке, – это будет очень непростая неделя.

– А если серьезно, зачем надо было тащить с собой посторонних? – не унимался он, – неужели им мало совместного времяпрепровождения в течение семестра?

– Ты ее даже не заметишь. Девчонки всю неделю в гостевом доме будут.

Спустя полчаса небо заволокло тучами и начался проливной дождь. И буквально минут через десять у ворот раздался звонкий смех.

Выглянув в окно, я увидела Дашу и Марину.

Они уже никуда не торопились. Шли босиком, задорно шлепая прямо по лужам, в руках несли обувь. Дочь была в шортах, натянутых прямо поверх купальника, а ее подруга обмотала голубое парео вокруг бедер. С распущенными темными, длинными, до поясницы волосами она была похожа на русалку. Рыженькая Даша на ее фоне выглядела, как светлячок.

Очень разные. И надо же, подружились. Весь третий курс – не разлей вода. Каждый раз, когда звонила дочь, мне приходилось выслушивать тонны историй о том, какая Маринка замечательная, как им весело, как они учатся, развлекаются и вообще постоянно вместе. Что и не мудрено, учитывая совместно проживание с одной комнате студенческого общежития. Здорово, если их дружба продержится всю жизнь, как у меня с институтскими подругами. Столько лет прошло, а мы до сих пор друг другу как родные.

Когда Дашка позвонила и сказала, что хотела бы пригласить Марину к нам в гости, я не увидела повода для отказа. Дом у нас большой, даже два, если считать гостевой. Места хватит всем. Пусть отдыхают.

Я вышла на крыльцо и, облокотившись на перилла, наблюдала за тем, как они, увлеченно о чем-то болтая, подходят ближе. Почти тут же ко мне присоединился муж:

– Промокли?

– А сам как думаешь? – кивнула на небо, с которого хлестало.

Тут Дашка заметила отца и воплем:

– Папа, – бросилась к нам.

Взлетела на крыльцо и с размаха врезалась в отцовские объятия.

– Я так соскучилась.

– Я тоже, – муж улыбался, как довольный сытый кот, – как дорога?

– Ужасно, – простонала дочь, – какой-то дедан всю дорогу храпел так, что окна в вагоне тряслись. Марина не даст соврать. Кстати, знакомься. Это моя лучшая подруга. Марина.

Наша гостья подошла ближе, поднялась по ступеням и с робкой улыбкой в голосе, произнесла:

– Дядя Леша, здравствуйте. Рада познакомиться. Марина много про вас рассказывала, – и протянула ему подрагивающую ладошку.

Кажется, обращение «дядя Леша» мужу не очень понравилось. Он нахмурился, мимолетно коснулся руки, на миг замер, а потом удивленно сказал:

– Холодная.

– Замерзла что ли? – тут же отреагировала Дашка.

– Безумно, – шепотом ответила Марина, поджимая пальчики босых ног.

Она и правда вся была в мурашку. Они стелились по ее рукам и загорелому, плоскому животу. Парео облепило подрагивающие бедра, а сквозь сырую ткань купальника отчетливо проступала грудь, выдавая свою замерзшую хозяйку с головой. Пухлые, но бледные губы заметно дрожали, и мне даже показалось, что слышу перестук зубов.

– Фу, мерзлячка, – рассмеялась дочь.

– Идите, переодевайтесь, а я пока накрою на стол и заварю свой фирменный чай. – я отправила их в гостевой дом, а сама шагнула к дверям, – Стас, ты идешь?

Муж как-то рассеянно кивнул и, ни слова не сказав, пошел за мной.

Девочки пришли через полчаса. Уже переодевшиеся, свежие, румяные. Сухие! Дашка, как всегда, в джинсах и широкой цветастой футболке, а Марина в нежном платье светло-бежевого цвета, практически совпадающего с тоном кожи. Издалека вообще почудилось, что девушка голая! И только когда она подошла ближе, мне удалось рассмотреть белые ненавязчивые цветы на льняном полотне.

– Согрелась? – спросила я у нее, пряча улыбку.

Причудится же…голая… кому скажи – засмеют.

– Да, тетя Лена.

– Идемте к столу. Все готово.

Мне, если честно, тоже не очень нравилось быть «тетей». Такое чувство, что одной фразой сразу десяток лет накинули. Но заострять на этом внимание я не стала. Подумаешь, тетя и тетя. Это обычное обращение к знакомым старшего возраста… Правда живот на всякий случай втянула, спину расправила, подбородок вскинула. А когда самая последняя проходила мимо зеркала, окинула себя придирчивым взглядом.

Очень даже приятная женщина. И никакая не тетя.

Несмотря на гостей, ужин был скромным. Жаркое, салат из свежих овощей, любимый Дашин персиковый пирог и тот самый, особенный чай, от которого становилось уютно на душе.

Обстановка была непринужденной. В основном болтала Дашка, взахлеб рассказывая о своей студенческой жизни. Марина, скромно улыбаясь, добавляла что-то свое и мягко смеялась, когда всплывало что-то забавное. Нам со Стасом досталась роль восторженных слушателей.

Муж словил приступ какой-то молчаливой задумчивости, а я только и успевала вставлять: «надо же» и «вот это да». Все остальное эфирное время принадлежало дочери и ее подруге.

– А как с женихами? – поинтересовалась я.

– Ма-а-ам, – Дашка тут же закатила глаза, – ну, какие женихи! У нас в группе одни дураки. Хотя…на пятом курсе есть один красавчик, от него все девочки с ума сходя. Ничего такой, но ветрены-ы-ый. Сегодня одна, завтра другая, послезавтра еще пяток. Но краси-и-ивый. Глаз не оторвать.

Дашка – та еще коза. Прекрасно знала, как папаня относился к «женихам» и специально провоцировала. Впрочем, в этот раз он смолчал. Наверное, постеснялся что-то говорить в присутствии посторонних.

– Ну, а ты Марин? – я обратилась к нашей гостье, – тоже на старшекурсников заглядываешься?

– Нет, тетя Лена, – улыбнулась девушка, снова назвав меня жутким «тетя», и, скромно потупив взор, сказала, – меня не интересуют такие персонажи. Они пресные, никакие. В них только самолюбование. Мой идеал мужчины совсем другой. Умный, серьезный, глубокий. Который может чему-то научить, защитить. Я буду его нежной девочкой, а он моим центром Вселенной. Я не хочу размениваться на ненужное, жду его. Того самого…Особенного… Лучшего.

Глядя на ее трепещущие ресницы, я невольно подумала о том, что наверняка дождется, по дороге растоптав порядочно чужих сердец. Из-за таких русалок мужчины теряют головы и готовы свернуть горы. В них сразу просыпаются те самые «защитники», готовые решать любые женские проблемы, взамен на мимолетный поцелуй и улыбку.

Почему-то понимание этого неприятно царапнуло.

Я поставила себе мысленную пометку – ненавязчиво поговорить с Дашей, когда гостья уедет. Тактично намекнуть, чтобы не особо своих кавалеров с Мариной знакомила. Мало ли… Дружба дружбой, но сколько таких историй, когда лучшая подруга уводила любимого? Иногда по чистой случайности, а иногда назло, просто потому что захотела и могла?

Я не говорю, что Марина – коварная сердцеедка, готовая вонзить нож в спину. Нет. С виду очень даже славная девочка. Просто мужское сердце – штука сложная. Перемкнет и все. Забудет о той, которой клялся в верности, и побежит защищать вот такую – нежную, ранимую, восторженную.

Не хочу, чтобы дочь обожглась.

Хотя, о чем это я вообще? Что за мысли такие посреди хорошего спокойного вечера?

Отругав себя за мнительность, я поинтересовалась:

– Какие планы на завтра? Снова на пляж?

– Нечего там завтра делать, – неожиданно сказал муж, не поднимая взгляда от тарелки, – всю муть из моря принесет.

Он вообще сегодня с каким-то странным интересом рассматривал еду. Как будто впервые видел мое жаркое и салат. Отвечал невпопад, рассеянно, словно был где-то в своих мыслях, а не здесь и с нами.

– Кстати, да, – согласилась Дашка, – после сегодняшней непогоды весь берег будет в водорослях. Мы лучше дома останемся. Будем весь день сидеть у бассейна и загорать до тех пор, пока булки не поджарятся до румяной корочки. Да, Марин?

– Конечно. Я люблю загорать, когда вокруг не ходят толпы отдыхающих. Можно расслабиться и не бояться, что вдруг неудачно повернешься и купальник съедет на бок, открывая лишнее чужим взглядам.

– Правильное решение, – согласилась я.

Вскоре мы перебрались в гостиную. Посидели, пообщались, потом Даша помогла мне убрать со стола, а муж тем временем развлекал разговорами нашу гостью. Хотя, судя по его сегодняшней рассеянности, развлечение было такое себе. Что-то его беспокоило.

После уборки Дашка засобиралась в гостевой. Оно и понятно – девчонки молодые, у них свои разговоры, хочется посекретничать, посмеяться. Зачем им сидеть с родителями?

Они ушли, а мы с Лешей еще немного посмотрели телевизор, а потом отправились в спальню. Там мужа прорвало – набросился на меня так, словно близости год не было. Взгляд безумный, поцелуи жаркие, остервенелые.

Мне понравилось. Я засыпала у него на груди ошалелая и счастливая.

Утром, оставив девочкам завтрак и записку на столе, мы отправились на работу. Леша отвез меня в кафе, а сам уехал в офис, сказав, что вечером вернется как обычно.

Город у нас курортный, и большая часть заработков крутилась вокруг туристов. Мой маленький бизнес не был исключением – кафе на набережной, еще одно на горе с террасой, для пафосных фотографий, пара уютных кофеен. На то, чтобы побывать в каждой из точек, проверить как обстоят дела, пообщаться с сотрудниками и решить текущие проблемы, я потратила половину дня.

Потом заехала к Олесе – Лешиной сестре и по совместительству моей самой близкой подруге. Мы поболтали, вместе заскочили в любимый магазин с самыми свежими фермерскими продуктами в городе, и разошлись по своим делам. Она – обратно на работу. Я домой.

Первое, что я услышала, зайдя во двор – это заливистый Дашкин смех. Они с Мариной бесились в бассейне, поднимая водопад брызг и хохотали. Я даже позавидовала такой беззаботности и веселью.

Гостья заметила меня первой:

– Здравствуйте, тетя Лена.

Блин, опять эта тетя…

Надо намекнуть, что уж лучше по имени отчеству, чем вот так.

– Здравствуйте, – улыбнулась я, – как дела?

– О, мама пришла, – сказала дочь, выскакивая из бассейна, – давай помогу.

С нее ручьем лилась вода, и я предусмотрительно отвела сумку в сторону:

– Иди уж, помощница. Я сама. Тут не тяжело.

– Как знаешь.

– Давно вы плещетесь?

– С самого утра. Как встали, так сразу к бассейну.

– Аккуратнее, а то обгорите.

Дочь только отмахнулась:

– Ты же знаешь, я никогда не обгораю. А Маринка вон с кремом.

В этот момент Марина, держась за поручни, грациозно выбралась из воды и подошла к шезлонгу. Вытерлась полотенцем, перекинула волосы через плечо и взяла тюбик с солнцезащитным средством.

Я почему-то зависла, наблюдая за тем, как она неспешно прошлась ладонями по плечам, животу, спустилась на бедра. Движения плавные, какие-то особенные, тягучие…

Поправив полотенце, она аккуратно легла на живот. Плавки у нее были такие маленькие, что практически вся пятая точка оказалась открыта, а Марина еще и подогнула их, сильнее открываясь под солнечные лучи.

Красивая, кстати, пятая точка. Потянутая, упругая…

Почему я на это обратила внимание?

Тряхнув головой, я заставила себя не пялиться на оголенные телеса дочериной подруги, и обратилась к Даше:

– Пойду приготовлю ужин, а то папа, как всегда, голодный придет.

– Папа? – удивилась дочь, – так он уже давно дома…

– Да? – в полнейшем недоумении я посмотрела на дом, – а мне сказал, что придет вечером…

– Ну не знаю, – Дашка беспечно пожала плечами, – наверное, планы измелись. Я пойду?

– Конечно, милая, – я рассеянно улыбнулась дочери и, поудобнее перехватив пакет, направилась к крыльцу.

Вообще, я любила, когда муж возвращался пораньше. Сразу становилось больше времени на нас, дом казался уютнее и теплее, но сегодня…

Сегодня я почему-то не обрадовалась.

Что-то странное екало где-то глубоко. То ли под сердцем, то ли в желудке, и я не могла найти определение этому странному. Просто было не по себе. Какая-то тревога наполняла душу и неприятными отголосками простреливала от макушки и до самых пяток.

Я занесла продукты на кухню и оставила их на столе, а сама отправилась в кабинет. Однако там было пусто.

Тогда, удивившись и насторожившись еще сильнее, я поднялась на второй этаж и обнаружила мужа в нашей спальне.

Вернее, не в спальне, а на балконе.

Они полулежа развалился на кресле с ноутбуком на коленях и сосредоточенно шлепал по кнопкам.

Почему мне это не нравится? Что не так?

Я никогда не была мнительной, но тут просто красная лампочка заморгала в голове, предупреждая то ли об опасности, то еще не пойми о чем.

– Леш, – позвала я, подходя ближе.

Мельком глянула на его экран – рабочий файл. Какие-то документы…

Что же не так?

Услышав мой голос, он очень натурально вздрогнул и отвлекся от своего дела:

– Привет.

– Ты чего так рано? – спросила я, стараясь чтобы голос звучал безмятежно.

Что бы и где бы у меня не екало, это не повод выносить мозг остальным. Я вообще не любительница делать выводы раньше времени. Наверняка, всему есть достойное объяснение.

– У нас в соседнем офисе ремонт, красят стены. Мало того, что перфоратор с самого утра долбит, так еще и стены начали красить. Такая вонь стоит, что голова разболелась. Поэтому вот, – Алексей кивнул на ноутбук. – Решил дома поработать.

– А чего не в кабинете? Там удобнее… и тише.

В этот момент снизу раздался писк и смех. Девочки снова полезли в воду, и с балкона было прекрасно видно, как они плескались в бассейне.

– Я же говорю, голова разболелась от краски. На свежем воздухе захотелось побыть, – он безмятежно пожал плечами.

А я продолжала наблюдать за тем, как Даша с Мариной боролись за надувного гуся. Дочь победила и, неуклюже забравшись на него, утонула попой в середине. Марине пришлось довольствоваться обычным надувным матрасом. Она улеглась на него животом, а я почему-то снова уставилась на ее булки.

Кто-нибудь может объяснить, какое мне дело до чужой задницы?

И тем не менее взгляд, как прилепленный, скользил то по гибкой узкой талии, то по бедрам, то по ногам…

– Лен, – позвал муж. Оказывается, все это время он что-то говорил.

– Что? – рассеянно переспросила я, – извини задумалась.

– Говорю, как твой день прошел?

Я тряхнула головой, окончательно приходя в себя:

– Все хорошо. Проехала по всем точкам. Виделась с Олесей.

– Моя сестра с тобой общается чаще, чем со мной.

– Что поделать, – я пожала плечами и снова повернулась к девочкам. Маринина жопа все так же светила, посылая сигналы в космос, – они тебе, наверное, мешают?

– Я их вообще не замечаю. С головой в работе. А вообще…я уже закончил. Тебе помочь на кухне?

Я улыбнулась, но улыбка почему-то получилась натянутой.

– Было бы неплохо.

Леша выключил ноутбук так бодро, будто и не делал там ничего пять минут назад, засунул его с сумку, и легко поднялся с кресла:

– Идем.

Я даже сказать ничего не успела, как он обнял меня за плечи и вывел с балкона.

Мы занялись ужином, и постепенно напряжение отпустило. О чем-то болтали, смеялись, гоняли Дашку, которая пыталась пробраться к столу, как лиса в курятник.

– Не таскай. Скоро ужин!

– Сил нет, какая голодная.

– Терпи.

Через полчаса было все готово, и мы собрались за столом. Шумная Дашка, загадочная Марина, немного уставшая я, и Алексей… от которого почему-то пахло одеколоном.

Это было странно.

Улучив момент, когда девочки отвлеклись, я шепотом поинтересовалась у мужа:

– Ты чего так надушился? Собрался куда-то?

– Запах краски до сих пор в носу. Не перебить ничем, – со скорбным видом пожаловался Алесей и отправил в рот кусочек мяса.

А у меня снова екнуло… Потому что вдруг почудилось, что мне врут.

В отличие от вчерашней непогоды, сегодня выдался отличный день, да и вечер тоже не подкачал. Приятная свежесть, напоенная ароматами фруктовых садов, неспешный стрекот кузнечиков, ласковый ветерок.

– Может, в беседке посидим? – Даша игриво посмотрела на отца, – знаешь, как я соскучилась по твоему фирменному шашлыку? Весь год о них вспоминала. Маринка вон соврать не даст.

Ой, подлиза.

Марина подняла глаза к потолку и сокрушенно покачала головой:

– Мне кажется, уже весь универ в курсе, что с вашими шашлыками ничего не сравнится. Что вы просто бог шашлычного искусства. Гуру.

Муж даже как-то засмущался, но вместе с тем грудь надулась, глазки заблестели, как у довольного кота.

Приятно, наверное, когда дочь так самозабвенно нахваливает и говорит, что папочка лучший.

– В принципе можно. Лена как раз сегодня купила шикарного мяса… – начал было он, но Дашка перебила:

– Ура! Будут шашлыки! Я уже умираю от желания впиться зубами в сочный кусочек, – замычала она, блаженно прикрыв глаза, а потом обратилась к подруге, – вот увидишь. Ты после того на другие шашлыки даже смотреть не сможешь. Это катарсис. Эйфория. Вкусовой оргазм.

– Так уж прямо и оргазм? – усмехнулась Марина.

– Да-да. После шашлыков моего папули, все остальные будут казаться пресным г…

– Даша, – я предупреждающе вскинула брови, – за столом не выражаемся.

– Прости. Это просто от избытка чувств, – совершенно без раскаяния сказала дочь. Мысль о шашлыках уже полностью ее захватила.

– Ну раз ты так просишь, – хмыкнул муж, поднимаясь из-за стола, – то будут тебе шашлыки.

В общем несмотря на то, что мы вроде как поужинали, было принято спонтанное решение устроить небольшой вечерний пикничок.

Алексей быстро, как заправский повар, нарезал мясо, замариновал его, по своему особому рецепту. И пока Даша помогала мне убирать со стола и готовить быстрые снеки и закуски, муж с Мариной носили посуду в беседку.

Вскоре мы все перебрались туда. Я заняла свое любимое место в плетеном кресле и неспешно попивала гранатовый сок, а девочки крутились возле Алексея и смотрели, как он колдовал над шашлыками. Заваливали его вопросами, суетились вокруг него, наверное, больше мешая, чем помогая. Смеялись.

Откинувшись на спинку кресла, я наблюдала за ними сквозь полуприкрытые веки и все ждала, когда же меня накроет ощущением того непередаваемого домашнего уюта, умиротворения.

Почему-то не накрывало.

И когда на столе появилась первая партия идеальных, ровно зажаренных шашлыков, у меня тоже ничего не дрогнуло. Зато остальные были в восторге.

Дашка сразу запихала в рот большой кусок и мычала, махая ладошками на свой рот.

– Горячо же, – с укором сказала я.

– Жато фкуфно, – прошепелявила она.

Марина ела не торопясь. Вонзила зубы в румяный кусочек и аккуратно откусила:

– Ммм, – капля прозрачного сока, скатилась с губы на подбородок. Она стерла ее кончиком пальца, а сам палец сладко облизала, – это и правда оргазм.

Леша светился. Он всегда гордился своими фирменными шашлыками, а тут вообще грудь колесом, хвост веером, физиономия довольная.

– Это еще что. Быстрый маринад. А вот завтра я сделаю по более сложному рецепту, там просто улет.

– Еще вкуснее? – Марина неверяще распахнула глаза.

– В сто раз.

– Подтверждаю, – авторитетно сказала Даша и потянулась за следующим куском.

Почувствовав себя на коне, Алексей развернулся. Начал рассказывать истории, шутить, так что девки хохотали до упада. Весь такой из себя душа компании…

Был уже почти одиннадцать, когда девочкам приспичило снова искупаться, а я взглядом намекнула мужу, что нам пора.

– Да ну, Лен. Ты смотри как хорошо на улице. Может, тоже искупаемся.

– Леш, у тебя завтра поездка в соседний город. Ты не забыл? Вставать в пять утра.

– Да встану, подумаешь…

– Не подумаешь. Тебе за рулем два часа сидеть. Я не хочу, чтобы где-нибудь на горном серпантине тебя накрыло.

– Ничего не накроет!

– А еще вспомни про свои головы не боли, когда у тебя случается недосып.

– Ерунда…

– Не ерунда. Вспомни, как в прошлый раз было плохо.

– Лен, да ничего не будет. Мы сейчас…

– Идем спать, а девочки пусть дальше отдыхают.

– Но…

– Не надо навязывать свое присутствие, Леш. Поверь, им и без нас есть о чем поговорить.

Он вспыхнул, сердито схватил телефон со стола и, не оборачиваясь, весь из себя такой обиженный, рванул к дому.

Я проводила его тревожным взглядом. Какая странная реакция… Будто маленького мальчика домой загнали. Совсем на него не похоже.

Пребывая в некотором смятении, я слегка прибрала на столе, крикнула Даше, что мы ушли, и тоже отправилась спать.

– Чего ты завелся? – спросила я, забираясь под одеяло, – Я все понимаю, Бог шашлыка имеет право на минуту славы, но ты же знаешь, что я права. Завтра тебе будет очень нехорошо, а день предстоит сложный…

– Ты не даешь мне нормально общаться с дочерью! – буркнул муж и повернулся на другой бок, спиной ко мне.