355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Маргарет Уэйс » Стражи утраченной магии » Текст книги (страница 34)
Стражи утраченной магии
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 23:04

Текст книги "Стражи утраченной магии"


Автор книги: Маргарет Уэйс


Соавторы: Трейси Хикмен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 46 страниц)

ГЛАВА 8

Дур-зор отбросила свой кеп-кер и склонилась над Рейвеном. Приложив палец к его шее, она нашла пульс и торжествующе объявила:

– Удары сильные. Он жив.

Тааны переглядывались между собой и выжидающе глядели на врикиля. Никто из них не знал, как теперь быть. Воины рукоплескали стойкости и мужеству Рейвена. Их поразил исход поединка. Однако Рейвен был рабом, отважившимся поднять руку на хозяина, а значит, невзирая на все его мужество, он должен понести наказание. В другое время и в другом месте Рейвена ожидало бы несколько дней пыток и издевательств. Тааны обязательно мучили бы его на глазах у остальных рабов, чтобы отбить охоту к бунту. Потом ему, истерзанному и изуродованному, позволили бы умереть. Тааны оказали бы ему великую посмертную честь, сварив и съев его мясо; причем они даже подрались бы из-за того, кому достанется его сердце. Сейчас же взгляды всех таанов обратились к врикнлю. Воины были благодарны ему за столь отменное зрелище, но не знали, что он прикажет им дальше.

Врикиля звали Клет. Он был самым могущественным и почитаемым из всех таанских врикилей. Клет сошел с холма. Его сопровождали телохранители – внушительного вида тааны, облаченные в богатые доспехи. Клет шел медленно, и тааны расступались, освобождая ему путь. Многие его сторонники протягивали руки, почитая за счастье прикоснуться к нему. На самом деле телохранители скорее являлись его почетным караулом, ибо никто из таанов – даже враги Клета – не осмелился бы причинить ему зло. Да и едва ли это было им под силу. Воины из племени Даг-рук при его приближении отходили назад, глядя на Клета уважительно, но с некоторым недоверием.

Клет остановился возле Рейвена, оглядел лежащего без сознания, окровавленного тревиниса с железным ошейником раба. Конец цепи был придавлен трупом Ку-тока.

– У этого человека сердце таана, – произнес Клет, и все собравшиеся одобрительно защелкали языками. – Его мясо – сильная пища, – продолжал врикиль, – Я бы сам посчитал за честь отведать его мяса.

Воины дружно зашумели: одни стучали оружием по земле, другие – по нагрудникам доспехов.

– Из всех известных мне людей только один сравнится с ним по силе, – сказал Клет. – Дагнарус.

Сторонники Клета ухмыльнулись и засмеялись. Тааны из племени Даг-рук молча хмурились. Для них Дагнарус не был человеком. Он был богом, по непонятной причине решившим принять облик человека.

– Да, я заявляю: Дагнарус – человек, – сказал Клет.

Голову врикиля украшал темный шлем в виде устрашающе оскаленного лица таана, словно застывшего в черном металле. Теперь это оскаленное лицо смотрело на воинов из племени Даг-рук.

– Я знаю, что он – человек. С самого начала я был рядом с ним. Посмотрите, каким я был тогда.

Доспехи врикиля исчезли. Перед толпой стоял рослый и мускулистый таан. Его тело покрывали шрамы – свидетельства многих битв. Шерсть на спине была не коричневой, как у всех других таанов, а белой. Волосы тоже были белыми, а глаза светились красным огнем. Нельзя сказать, чтобы преображение Клета как-то особо подействовало на собравшихся. Все знали его историю, поскольку она же являлась историей их бога. Однако тааны любили это повествование и были готовы слушать его снова и снова.

– К стыду своих родителей, я родился белокожим. Племя сторонилось меня и неоднократно грозилось прогнать прочь. Потом в наших краях появился Дагнарус. Он был человеком, но сильным и могущественным человеком. Правильнее сказать, он был самым могущественным из всех людей, каких мы знаем. Он вступил в поединок и убил низама нашего племени. Мы оказали Дагнарусу честь и предложили ему стать нашим низамом. Дагнарус отказался. Он сказал, что устроит состязание за право стать новым низамом. В те дни мы бились насмерть за это право. Совсем не так, как сейчас, когда тааны стали слабыми.

Клет оглядел толпу. Его глаза горели неистовым огнем. Часть таанов стояла, опустив головы. Однако другие – и в их числе Даг-рук – смотрели на него с вызовом.

– Я пошел к Дагнарусу, – продолжил Клет. – Наравне с другими таанами я выказал ему свое уважение. Я сказал ему, что готов признать его своим богом, если он даст мне силу победить в состязании. Он согласился при условии, что я пожертвую для него жизнью, когда ему это понадобится. Я заключил с ним эту сделку. Я победил в состязании, одолев всех, кто бился со мной. Я признал Дагнаруса своим богом. Я находился рядом с ним, когда мы странствовали по нашим родным землям и обращали другие таанские племена в его веру. Я сражался на его стороне, доказывая нашу правоту низамам этих племен. Я помогал ему убеждать таанов, чтобы они тоже признали Дагнаруса своим богом. Потом я отправился с ним в большой мир и участвовал в сражениях. Когда он сказал, что для меня настало время выполнить данное ему обещание, я отдал Дагнарусу свою жизнь. Он сделал меня врикилем.

– И когда Пустота поглотила меня – да, это случилось именно тогда, – я увидел Дагнаруса тем, кем он был на самом деле. Человеком. Могущественным человеком, избранником Пустоты, но все равно человеком. Тогда я понял, что стану более могущественным, чем Дагнарус. И тогда же я понял, что он – не бог.

Сторонники Клета принялись громко выкрикивать его имя. Кое-кто из таанов племени Даг-рук чувствовал себя неловко и искоса поглядывал на соседей. Даг-рук сердито посмотрела на них и что-то сказала шаману Рылту. Тот опустил глаза и покачал головой. Даг-рук явно было не по себе.

– Через магическую силу кровавого ножа Дагнарус узнал о моих сомнениях, – продолжал Клет. – Он хотел доказать мне, что является моим хозяином. Дагнарус хотел заставить меня поверить, что у меня нет иного выбора, кроме подчинения ему, поскольку он связал меня с собой Кинжалом врикиля. Он приказал мне убить мою подругу Ифтиль и поглотить ее душу, лишив ее возможности выдержать последнюю битву в войне богов. Нож уже был у меня в руке. Я видел, как она поднимается. Ноги против моей воли несли меня к Ифтиль. Дагнарус требовал, чтобы я исполнил его повеление. Тогда моя воля вступила с ним в сражение, очень похожее на то, что мы недавно видели. Мы с ним тоже были связаны цепями, только те цепи выковала Пустота.

– Я победил, – сказал Клет. Его голос гулко звучал в мертвой тишине. – Я одолел Дагнаруса. Нож, которым он хотел заставить меня убить Ифтиль, я воткнул в горло одному из его шаманов. После этого я встал перед Дагнарусом на колени и принес ему клятву верности. Я принес эту клятву не потому, что меня принудили, а потому, что верил в его дело. Я поклялся следовать за ним до тех пор, пока он уважает таанов. Он пообещал мне, что отдаст таанам богатые земли, где растут густые леса и много воды. Он пообещал, что мы будем господствовать над тамошними жителями и они станут нашими рабами. Дагнарус обещал, что все богатства того мира: серебро, золото, железо, драгоценные камни – будут нашими, дабы крепли наша сила и могущество.

Клет умолк. Тааны вполголоса выражали свое согласие. Все знали об обещаниях Дагнаруса.

– Но Дагнарус нарушил свои обещания. Все до одного, – произнес Клет дрожащим от гнева голосом. Врикиль ткнул пальцем в направлении рабов. – Разве вам позволено самим распоряжаться этими сильными рабами? Нет, вам это запрещено. Вы должны отдавать их Дагнарусу. – Другим пальцем Клет указал на Дур-зор, опасливо попятившуюся от него. – Разве вам позволено уничтожать эти извращения? Нет, нас заставляют терпеть этих полукровок. Разве вам позволено биться насмерть, чтобы выбирать себе предводителей? Снова нет: их выбирают за вас. А позволено ли вам поклоняться нашим исконным богам – тем богам, которые привели таанов в мир и дали им жизнь? Нет, эти боги объявлены ложными. Теперь единственный ваш бог – Дагнарус. Он не позволяет нам вернуться в наши родные края. Портал, ведущий на нашу родину, охраняется днем и ночью. Таанов, пытающихся ослушаться запрета, тут же убивают. И это еще не все. Отдал ли Дагнарус нам эту землю, как обещал? Нет. Оказывается, сначала мы должны сражаться еще в одной его войне, после которой последует новая.

Даг-рук набралась решимости и протестующе спросила:

– Разве Дагнарус не заботится о таанах? Заботится, и по-настоящему!

– Ошибаешься! – загремел в ответ Клет. – Не заботится, и я тебе это докажу. Часть сил таанов он направил на юг, в страну под названием Карну. Они должны были разбить людей и захватить магический Портал. Нас было немного, поскольку Дагнарус уверил нас, что те люди слабы и трусливы и при нашем появлении разбегутся, как кролики. Это оказалось ложью. Тамошние воины оказались сильными, вроде него, – Клет показал на лежащего без сознания Рейвена. – У них были сердца таанов, и они сражались, как тааны. Мы гибли на поле битвы, но одолеть их не могли. Тогда наши предводители отправились к Дагнарусу и сказали: тааны разобьют тех людей, но для этого пусть он пришлет подкрепление… Дагнарус ответил отказом. – Тишина вокруг стала густой и напряженной. Тааны стояли неподвижно, устремив глаза на Клета. – Дагнарус отказался послать нам помощь. Он сказал, что войска нужны ему для более важной битвы в стране гдыср.

Тааны сердито переглядывались друг с другом. Слово «гдыср» означало эльфов – расу более слабую, нежели люди, и не представляющую из себя вообще никакой ценности. Если таанам случалось взять в плен эльфа, ему просто обрывали руки и ноги, словно лапки у какого-нибудь жука.

– Дагнарус сказал, чтобы тааны в стране Карну рассчитывали только на свои силы. Он приказал стоять насмерть и либо победить, либо погибнуть.

Даг-рук не сводила глаз с врикиля, однако всем собравшимся было видно, что ее одолевают сомнения. Стоящий рядом Рылт наклонился к ее уху и стал что-то шептать.

– Тогда-то я и сказал Дагнарусу: «Если ты предал нас, я больше не обязан быть верным тебе». Он засмеялся и сказал, что у меня нет выбора. Однажды я победил его, но теперь он стал сильнее. Он сказал, что я не осмелюсь вступить с ним в новую схватку, иначе он меня уничтожит. – Клет простер руки и возвысил голос так, чтобы слышали небеса: – Ильтшуц, бог творения, будь моим свидетелем! Я стою здесь, перед вами, целый и невредимый. Дагнарус не смог исполнить свою угрозу! Он пытался, но я оказался достаточно могущественным. Я покинул его. Теперь я веду здесь свою войну. Я сражаюсь за освобождение таанов. Я сражаюсь, чтобы вернуть таанов к вере в наших исконных богов. Я воюю против человека, который осмеливается утверждать, что он – бог.

– Если ты настолько сильный, Клет, – сказала Даг-рук, оттолкнув предостерегающую руку шамана, – почему же ты не убил Дагнаруса?

Клет опустил руки и перевел взгляд с высоты небес на Даг-рук.

– Это честный вопрос воина. Теперь я вижу, что ты не напрасно являешься предводительницей своего племени.

Даг-рук быстро кивнула, принимая похвалу, однако отступаться не собиралась.

– Твой ответ? – уважительно, но настойчиво спросила она.

– Дагнарус – не бог. Он – человек, смертный, как и все. Но он похитил несчетное число чужих жизней. Каждая жизнь, которую он забирает своим Кинжалом врикиля, продлевает его собственную жизнь. Я бы не мог убить его с одного раза. Мне пришлось бы убивать его снова и снова. Но он боится меня. Он постоянно окружает себя другими врикилями, которые по-прежнему верны ему. Пока что мне одному удалось вырваться из-под его власти. Мое время еще не пришло. Оно приближается, но пока еще рано.

Даг-рук молча обдумывала его слова.

Клет отбросил свой прежний облик и теперь снова стоял в черных доспехах. Сильный, могущественный, он смотрел на таанов.

– Нам нельзя убивать друг друга. На этом поле уже пролилась кровь многих доблестных воинов, и это глубоко огорчает меня. Я доволен, что смог говорить с вами. Я предлагаю вам сложить оружие и присоединиться ко мне. Нам еще придется некоторое время оставаться в этих краях, но я клянусь вам: настанет день, и я поведу вас на родину. На родину, которой вы никогда не знали. Назад, к истинным богам. Пусть те, кто хочет принести мне клятву верности, сложат оружие. Докажите вашу верность, передав мне своих рабов и истребив всех полутаанов – это надругательство над природой. Если вы не захотите перейти ко мне, мы честно сразимся с вами. Даю вам время, чтобы вы посовещались со своей предводительницей и приняли решение.

Клет повернулся в сторону Рейвена, который начал подавать признаки жизни.

– Мне понравился этот человек. Я возьму его в число моих телохранителей. Он достоин самого уважительного отношения. Переведи ему мои слова, – велел он Дур-зор.

Дур-зор опустилась на колени возле Рейвена и помогла ему сесть. Он мигал, пытаясь увидеть происходящее вокруг. Один его глаз был залеплен засохшей кровью, под другим разрастался синяк.

– Значит, я не умер, – с трудом произнес Рейвен и прислонился к Дур-зор, чтобы не упасть от слабости.

– Нет. Тебе оказана большая честь, – ответила Дур-зор и передала ему повеление Клета.

– Что? – не понял Рейвен. – Кто такой Клет?

Сжав зубы от боли, сопровождавшей каждое его движение, Рейвен поднял голову и взглянул на врикиля. В памяти сразу всплыли зловещие черные доспехи и то кошмарное путешествие в Дункар.

– Нет! – закричал Рейвен, содрогаясь от ужаса. – Я не согласен!

– Ты сам не понимаешь, что говоришь! – умоляюще воскликнула Дур-зор, чувствующая, что Клет внимательно наблюдает за Рейвеном. – Ты должен подчиниться, иначе он тебя убьет. Ты умрешь ужасной смертью, потому что твой отказ оскорбит Клета.

– Пусть уж я лучше умру! – пробормотал Рейвен, с трудом шевеля разбитыми и окровавленными губами.

– Ты говоришь правду? – с улыбкой спросила Дур-зор, хотя у нее дрожали губы. Будучи одним из «надругательств над природой», она знала, что ее конец совсем близок. – Ты сражался с Ку-током не как человек, который хотел умереть. Ты бился с ним, чтобы жить.

– Я бился с ним, чтобы убить его, – возразил Рейвен. – То было совсем другое дело.

– Но не забывай, что это Клет позволил тебе сражаться с Ку-током, – сказала Дур-зор. – Думаешь, товарищи Ку-тока допустили бы, чтобы раб сражался с доблестным воином как с равным? Они собирались убить тебя, но Клет приказал им не вмешиваться.

– Это правда? – спросил Рейвен и посмотрел на врикиля. Черные доспехи по-прежнему были для него непереносимым зрелищем, и он быстро отвел глаза.

– Ты перед ним в долгу за гибель Ку-тока, – сказала Дур-зор. – Сядь прямо, чтобы я смогла осмотреть рану на твоем плече.

Рейвен застонал. У него ломило голову. Плечо горело, как в огне. Один из таанских шаманов, бросив быстрый взгляд на Клета, подошел и что-то протянул Рейвену.

– Что он мне дал? – недоверчиво спросил Рейвен.

– Древесную кору, – объяснила Дур-зор. – Она уменьшит твою боль.

Отломив кусок коры, Рейвен положил его в рот и стал жевать. Рот наполнился горечью, но она не была неприятной. Рейвен попытался собраться с мыслями. Логика слов Дур-зор, как ножом, пробивала его чудовищную усталость и нестерпимую боль. Выходит, он вовсе не собирался умирать, хотя раньше ему казалось обратное.

– Ладно, я сделаю все, что ему надо, – сказал Рейвен и резко втянул в себя воздух, потому что пальцы Дур-зор коснулись раны на его спине.

– Нож дошел до самой кости, – сообщила девушка, – но кровь больше не идет. Потом эта рана заживет, и у тебя останется красивый шрам.

Рейвен не стал спорить и просто кивнул.

– Я ведь и перед тобой в долгу, Дур-зор, – сказал он, жуя кору. – И даже в большем долгу, чем перед этим… Клетом.

Держа его руку, Дур-зор стала осматривать покалеченные пальцы.

– Не говори так громко, – шепнула она.

– А почему? Клет – таан. Он не понимает, о чем мы говорим.

Дур-зор украдкой взглянула на врикиля.

– Думаю, что понимает. Он очень долго жил среди людей. Когда-то Клет был близким другом нашего бога.

В голосе девушки звучала грусть, причины которой Рейвен не понимал. Дур-зор вновь склонилась над его пальцами.

– Я перед тобой в долгу, Дур-зор, – повторил Рейвен. – Я видел, как ты убила того таана. Если бы не ты, я бы сейчас был мертв, а Ку-ток с товарищами обсасывали бы мои кости.

Рейвен думал, что хоть эти слова вызовут у нее улыбку, но Дур-зор держала голову совсем низко, и он не видел ее лица.

– Ты отлично сражалась сегодня. Ты – настоящий воин. Никто не посмеет сказать, что это не так.

Девушка подняла глаза, и Рейвен увидел, что ей понравились его слова.

– Я знаю. Я рада этому.

Медленно и осторожно, чтобы не причинить ему лишней боли, Дур-зор высвободила его руки, размотав цепь.

– Все это скоро заживет, но тебе обязательно нужно промыть рану, чтобы не заболеть жгучей болезнью.

Рейвен понял, что так Дур-зор называла гангрену.

– Принеси мне воды, и я промою раны… Дур-зор, что случилось?

– Неизвестно, разрешат ли мне принести для тебя воду, – тихо сказала Дур-зор. – Все изменилось. Посмотри сам.

Вспомнив, что тааны совсем недавно яростно сражались друг с другом, Рейвен только сейчас заметил, что схватки прекратились. Он пытался понять причину столь неожиданного мира. Даг-рук о чем-то говорила с воинами, окружившими ее и шамана Рылта. Все они горячо спорили, крича и неистово размахивая руками. Недавние враги ухаживали за ранеными, чистили свое оружие или просто ковыряли в зубах. Рабы сидели и с опаской следили за таанами, понимая, что их собственная судьба висит на волоске, но не зная причины этого. Полутааны сбились в кучу, и пришлые тааны почему-то их стерегли.

– Похоже, здесь больше разговоров, чем сражения. Тааны что, всегда так воюют между собой? – спросил Рейвен.

– Клет предложил нашему племени присоединиться к мятежникам, – ответила Дур-зор. – Теперь все спорят о том, как поступить. Рылт за присоединение. Даг-рук, как видно, тоже. Не всем воинам это нравится, но если Даг-рук примет решение, все споры кончатся. Каждый должен будет либо остаться с Даг-рук, либо уйти из племени.

Дур-зор встала.

– Пойду спрошу, можно ли мне принести тебе воды. Если нет… – Она умолкла, потом распрямила плечи и улыбнулась. – Я была воином, – с гордостью произнесла Дур-зор. – Хорошим воином. Наш бог будет доволен мною. Он возьмет мою душу в свою армию.

– Что ты такое говоришь? – Рейвен встал. Он почувствовал себя лучше. Мысли прояснились, хотя в ушах стоял какой-то странный звон. Острая боль перешла в тупую, ноющую. – Как это понимать – возьмет твою душу? Что это значит?

– Если Даг-рук решит присоединиться к мятежникам, она должна будет выполнить приказ Клета и убить всех полутаанов. Он считает нас извращением, надругательством над природой. Мы не заслуживаем права жить.

Рейвен во все глаза глядел на нее. Дур-зор говорила об этом спокойно, будто верила, что так и должно быть.

– Что? Нет! Это же безумие! – С трудом поворачивая голову, он огляделся по сторонам. – С кем я должен говорить? С Клетом? Хорошо, я буду говорить с Клетом.

Протянув окровавленную руку, Рейвен схватил Дур-зор за запястье.

– Идем со мной.

Дур-зор оцепенело смотрела на него. Она была слишком потрясена услышанным, чтобы говорить. Когда же до нее дошло, что у Рейвена слова не расходятся с делом, она попыталась вырваться.

– Ты что, с ума сошел? – выдохнула Дур-зор, силясь вырвать свою руку.

Рейвен ничего не сказал в ответ, а просто потащил девушку за собой. Ноги плохо слушались его. Он спотыкался, словно пьяница после трехдневного запоя. Рейвен толком не знал, что придает ему смелости встать лицом к лицу с врикилем. Возможно, это было особое действие древесной коры. А может, им двигало то, что Дур-зор спасла ему жизнь и теперь он был в долгу перед нею.

Нет, думал Рейвен, я обязан ей не только жизнью. Этой девчонке я обязан своим рассудком. Если бы не она, я бы давным-давно сошел с ума и кончил бы так же, как та несчастная рабыня, бросившаяся в реку.

* * *

Клет тем временем вел беседу с одним из шаманов своей свиты. Шамана звали Дерл. Он был самым старым из живущих таанов, и потому к нему относились с величайшим уважением. Шрамы на теле показывали, что он был храбрым и доблестным воином. Спину украшали редкие и весьма дорогие самоцветы. Магия Пустоты помогала ему продлевать жизнь, хотя никто толком не знал, как ему это удается. Ведь он был не врикилем, а живым тааном. Его волосы поседели, шерсть на спине приобрела пыльно-серый оттенок. Но только внешний вид, да еще медленная, осторожная походка, словно он берег каждую крупицу сил, свидетельствовали о том, что его возраст перевалил за полтораста лет.

Дерл и Клет говорили о Рейвене.

– Зачем тебе понадобилось брать этого человека в свой почетный караул? – недоумевал Дерл. Шаман и не думал скрывать от Клета, что ему не по нраву такое решение. – Ну, храбрый он – это верно. Для человека – даже очень храбрый. Понимаю, тебе лестно, что этот человек будет служить тебе, как когда-то ты сам служил другому человеку. И все же, – Дерл покачал головой, – от этого дикого молодца будет больше беды, чем пользы.

Клет терпеливо выслушал сетования шамана.

– Друг мой, ты глядишь не дальше первого поворота дороги. Я согласен, сейчас он способен на любые выходки. Но придет время, и он будет беспрекословно подчиняться мне. Ты понимаешь, Дерл, о каком времени я говорю?

Лицо шамана сморщилось в улыбке. Улыбка появилась не сразу; казалось, мышцы его лица тоже двигались медленно.

– Ты имеешь в виду то время, когда Кинжал врикиля станет твоим?

– Я поклялся Локмирр, богине смерти, что не сделаю врикилем ни одного таана, – сурово произнес Клет. – Врикилями будут только люди. Этот станет вторым по счету.

– Если он – второй, то кто же будет первым? – хитро спросил Дерл, будто уже знал ответ.

– А ты как думаешь? – вопросом ответил Клет.

Дерл сдержанно рассмеялся.

– Ты и вправду веришь, что один удар Кинжала врикиля оборвет многочисленные жизни Дагнаруса?

– Я думаю, что стоит попробовать, – холодно ответил Клет. – Ты ведь – шаман Пустоты. Что скажешь по этому поводу?

– Я скажу, что ты обсасываешь кости, еще не успев сварить мясо своего противника, – ответил Дерл. – Кинжал врикиля пока что у Дагнаруса. К тому же он объявил тебя предателем, и каждый, кому ты попадешься на глаза, обязан тебя убить.

– Придет время, когда он горько пожалеет об этих словах, – невозмутимо возразил Клет. – Оно обязательно придет.

Дерл склонил голову.

– Нынешней ночью я принесу жертву Декцару, богу войны и мужу Локмирр, чтобы он ответил на твои молитвы. А пока, – добавил Дерл, и его хитрые, коварные глаза глянули куда-то поверх врикиля, – твой новый телохранитель желает поговорить с тобой.

Клет обернулся и увидел, что его свита держит Рейвена. Тот пытался вырваться и сыпал проклятиями. Клет не умел говорить на языке людей и не собирался учиться, поскольку их слова вызывали у него ощущение чего-то мягкого и тягучего. Однако, проведя среди людей более двухсот лет, он научился понимать их язык. Клет не подавал виду, что понимает человеческий язык, и люди – эти беспечные и самонадеянные существа – выбалтывали в его присутствии свои истинные замыслы.

– Идиоты, пропустите меня! – кричал человек. – Я такой же его телохранитель, как вы. Мне нужно поговорить с ним.

Сопротивляясь таанам Клета, человек тем не менее не выпускал из своей руки руку полутаанки, которую привел с собой. Вид у той был перепуганный.

– Он говорит правду, – сказал Клет. – Я сделал его своим телохранителем. Пропустите его.

Человек, шатаясь, побрел к врикилю, таща за собой полутаанку. На его шее еще оставался железный ошейник раба, и цепь от ошейника волочилась по земле. Взглянув Клету в лицо, человек сразу же опустил глаза. Тело содрогнулось. Однако человек совладал с собой и заговорил с должным уважением.

– Дур-зор говорит, что ты дал мне возможность убить Ку-тока и восстановить мою честь. Спасибо тебе за это, Клет, – сказал он, с трудом произнеся имя врикиля.

Клет кивнул и уже хотел отвернуться. Он решил, что человек сказал все, что требуется сказать в таких случаях.

– Эй, господин… постой, – крикнул человек.

Удивленный Клет вновь повернулся к нему.

Человек стоял, опустив голову и глядя себе под ноги.

– Дур-зор сказала, что ты назвал полутаанов извращением и надругательством над природой и что ты намерен убить их всех.

Человек выпустил руку полутаанки, и девчонка тут же пала ниц.

Клет притворился, что не понял. Он приказал полутаанке перевести, что она и сделала дрожащим голосом, не поднимая подбородка от земли.

– Я думаю, это ошибка, – упрямо заявил человек. – Дур-зор, переведи ему эти слова, – велел он, увидев, что полутаанка молчит.

Она перевела, умоляюще глядя на Клета и сжавшись всем телом, словно показывая могущественному таанскому врикилю, что слова исходят не от нее.

– Спроси его, почему это ошибка? – велел озадаченный Клет.

– Дур-зор рассказала мне, что ты восстал против вашего бога, – сказал человек. Ему было трудно держаться на ногах, и он почему-то все время моргал глазами. – Твоя армия пока не слишком велика. Твой противник значительно превосходит тебя по числу солдат. Поэтому, я думаю, тебе понадобятся все воины, кто согласится идти с тобой. – Человек указал на Дур-зор. – Эта девушка – умелый воин. Вместо того чтобы убивать ее, позволь ей и другим полутаанам сражаться в твоих рядах. Скажи, какой вред могут причинить полутааны? Они не дают потомства. Рано или поздно они умрут сами. – Человек поднял голову и наконец взглянул Клету прямо в глаза. – Мне думается, если ты больше не хочешь надругательства над природой, то просто запретишь своим воинам ложиться с человеческими женщинами.

Клет был доволен. Он сделал правильный выбор. Этот человек оказался даже разумнее, чем он предполагал.

– Ты ложилась с ним? – спросил он Дур-зор.

Дур-зор снова задрожала.

– Ни в коем случае, кил-сарнц. Ведь он – раб.

– В его словах есть доля правды. Во всяком случае, в здравом смысле людям не откажешь. Как зовут этого человека?

– Рейвенстрайк, кил-сарнц.

– Его имя происходит от названия какой-то птицы? – поморщился Клет. – Никогда мне не понять этих людей. Скажи Рейвенстрайку, что мне понравилось его предложение и я сделаю так, как он говорит. Полутааны останутся жить при условии, что они согласятся сражаться в моей армии.

– Для нас это большая честь, кил-сарнц, – сказала Дур-зор.

– Ты будешь ему хорошей подругой. Скажи ему об этом, – велел Клет, махнув в сторону Рейвена.

Дур-зор молча глядела на Клета.

– Скажи ему, – повторил он.

Дур-зор повернулась к Рейвену и тихо повторила ему слова Клета.

Рейвен ничего не ответил. У него напряглась челюсть. Потом он схватил Дур-зор за руку и рывком поставил девушку на ноги.

– Благодарю тебя, кил-сарнц, – сказал наконец Рейвен.

Он повернулся и пошел, но не сделал и нескольких шагов, как его ноги подкосились и он повалился на землю. Дур-зор тревожно оглянулась на Клета, опасаясь, что такое проявление слабости может заставить врикиля изменить свое решение.

Клет махнул рукой. У него были более важные дела, чем этот человек. Прежде чем уйти, Клет обернулся и увидел, как полутаанка спускалась с холма, таща на себе человека с птичьим именем.

* * *

Рейвен очнулся от резкого лязга металла, раздавшегося у самого уха. Чья-то крепкая рука удерживала его плечо.

– Не шевелись, – сказала ему Дур-зор. – Мы снимаем с тебя цепи.

Рейвен молча повиновался. Ему снилось что-то ужасное, что именно – он не помнил, и звук молотка, бьющего по железу, раздался очень вовремя. Рейвен сжал зубы и постарался не двигаться, пока другой таан, орудуя тяжелым молотком, сбивал скобу на ошейнике. При каждом ударе голова Рейвена вздрагивала, но, к счастью, все скоро кончилось. Ошейник упал на землю вместе с цепью. Рейвен медленно, осторожно сел, поскольку голова еще болела, и глубоко вздохнул.

Он больше не был рабом.

Потом на него снова навалилась темнота, и он заснул. Спал он долго и проснулся только вечером. В отдалении разбрасывал искры большой костер. Тааны устроили праздник и прыгали через огонь, размахивая оружием.

– Как я понимаю, Даг-рук решила присоединиться к армии Клета? – спросил Рейвен.

Он увидел, что его руку успели очистить от крови и намазать чем-то липким. Каждое движение отзывалось болью в плече и в голове. Но ему было хорошо. Других слов для описания своих чувств Рейвен подобрать не мог. Ему было хорошо.

– Да, – ответила Дур-зор. – Даг-рук рассердилась, услышав, что наш бог… – Девушка умолкла, потом тихо сказала: – Я не должна больше называть Дагнаруса так. Даг-рук приказала, чтобы мы перестали считать его нашим богом. Она говорит, что мы вернемся к вере в прежних богов. Шаман Дерл научит нас старой вере. Не думаю, что мне понравятся эти таанские боги. Они плохо относятся к полутаанам.

– Я научу тебя вере в моих богов, – пообещал Рейвен. Он смотрел, как искры костра кружили в воздухе и огненным вихрем уносились к небу. – Мои боги уважают храбрых воинов любой расы.

– Правда? Тогда мне понравятся твои боги, – сказала Дур-зор. – Это будет нашей общей тайной. Даг-рук очень разгневалась, когда услышала, что Дагнарус бросил таанов в земле, которую называют Карну. Она решила пойти вместе с Клетом. Наше племя будет сражаться на его стороне.

– А что будет с рабами? – спросил Рейвен, ощущая некоторые угрызения совести. Он огляделся, но рабов нигде не было видно.

– Воины Клета повели их к рудникам. Плата за них пойдет мятежникам. Мы подождем здесь несколько дней, пока вернутся те воины, а потом двинемся дальше.

– Куда?

Дур-зор пожала плечами.

– Туда, куда скажет Клет. – Она искоса посмотрела на Рейвена. – Пока ты лежал без сознания, сюда приходила Даг-рук. Она сказала, что для нее была бы большая честь, если бы ты остался с нами. Она готова отдать тебе шатер Ку-тока, его оружие и его место во внутреннем круге. Ты согласен?

– Я бы согласился, – ответил Рейвен. – Но я ведь должен буду уйти с этим… существом. Я же теперь его телохранитель.

Рейвену не удалось скрыть своего отвращения.

– У Клета много телохранителей, – спокойно возразила Дур-зор. – Ты будешь служить ему только тогда, когда он пожелает послать за тобой. Надеюсь, это тебя не огорчает?

Рейвен облегченно вздохнул.

– Нет, – искренне сказал он. – Ни в коем случае. Скажи, все ваши воины решили идти с Клетом?

– Несколько молодых воинов отказались. Даг-рук сказала, что они могут покинуть племя, но должны будут уйти с пустыми руками, даже без оружия. Они так и ушли, с пустыми руками. Им будет нелегко. Другие племена неохотно принимают к себе изгоев.

Они остались одни в чужом краю, вдруг подумалось Рейвену. Он не представлял, где они находятся и как смогут вернуться в более или менее знакомые места. Возможно, возвращения не будет. Во всяком случае, сейчас не будет. А может, и вообще никогда.

– Рейвен, – тихо сказала Дур-зор, как бы вторя его мыслям. – Теперь ты свободен. Если хочешь, ты можешь бежать. Не думай, что из-за меня ты обязан оставаться здесь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю