Текст книги "Рыцарь желания"
Автор книги: Маргарет Мэллори
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Глава 32
Уильям и его люди молча мчались в сгущающихся сумерках. Всю дорогу он молился, чтобы его предположения не оправдались. Молился, чтобы она была жива. Чтобы Эдмунд слишком страшился его, чтобы сотворить худшее. Эдмунд должен знать, что Уильям разыщет его хоть на земле, хоть в аду и убьет, если тот…
Солнце опустилось за горизонт, резко похолодало. Но не от этого, а от ожидания беды по его спине бежал холодок.
Прошло немало времени, прежде чем в ранних сумерках зимнего дня появились смутные очертания замка Росс. Уильям пришпорил усталого коня и первым достиг ворот. Когда он окликнул стражу, ничего не произошло. Никто не прокричал в ответ и не опустил мост. Он посмотрел на замок и сторожевую будку. Факелы не горели. Стояла полная темнота, как если бы замок был заброшенным, как если бы в нем не было ни одной живой души.
Помоги ему Бог. Они захватили замок. Там его жена и Джейми. Это его обязанность – защищать всех обитателей замка. Ему надо попасть внутрь. Он вспомнил все, что проделал по укреплению замка. Его кладовые полны зерна, чтобы можно было выдержать недели, а то и месяцы осады.
Чтобы взять замок, ему потребуется не меньше двух дней. За два дня может случиться что угодно. Он не может ждать так долго. Он слышал, как топчутся и храпят кони его людей.
– Веревки, – крикнул он им. Горло его сжала паника. – Чтобы взобраться на стены, нужны веревки.
Все молчали. У одного – двух человек могли найтись веревки, но вряд ли такой длины; которой хватило бы, чтобы преодолеть наружную стену.
– Уильям.
Он повернулся на голос брата, невидимого в темноте.
– Я знаю путь.
Когда Эдмунд поволок ее в спальню, Кэтрин закричала.
– Никто не придет, – перекрыл ее крики Эдмунд.
Когда он тащил ее в сторону высокой кровати, на нее обрушились воспоминания о Рейберне. Она отбивалась, визжала и царапалась. Больше она не сдастся без борьбы. Он толкнул ее на кровать и сел на нее верхом. Удерживая ее запястья выше головы, он наклонился к ее лицу.
– Это все равно произойдет, грубо или не грубо, – выдохнул он, тяжело дыша. – Выбирать вам, я в любом случае возьму вас.
Она пыталась бороться, но он держал крепко. Удерживая ее одной рукой, другой он полез под свою тунику и вытащил кусок веревки.
О Боже, он собирался связать ее!
– Да, Кэтрин, я это сделаю, – прохрипел он ей в ухо.
Он приподнялся, чтобы взглянуть на нее, но был так близко, что она чувствовала его дыхание на своем лице. От него несло перегаром.
– Лучше вам не противиться и получить удовольствие, – сказал он почти игриво. – Тогда вы сможете сказать мне, кто лучше – я или Уильям.
Он провел ладонью по ее щеке, а потом большим пальцем по ее нижней губе.
– Что скажете, Кэтрин? Как это будет?
В таком положении, когда он навалился на нее, ей было трудно думать, но она не могла допустить, чтобы он ее связал. Ей надо, чтобы руки остались свободными, или у нее не останется ни одного шанса.
– Вы обещаете быть осторожным, чтобы не повредить ребенку? – слабым голосом произнесла она.
– Я буду очень-очень осторожен, – промурлыкал он.
Она кивнула.
– Хорошо, я охотно соглашаюсь. Но вы меня сильно напугали. Дайте мне время успокоиться… если… если вы хотите, чтобы я получила удовольствие.
– Я и так долго ждал. Ждал и смотрел, как вы забавляетесь с Уильямом, с принцем, даже с менестрелем.
Его глаза остановились на ее губах. Не выпуская ее запястий, он наклонился и поцеловал ее шею. Она закусила губу, чтобы не крикнуть в попытке остановить его.
– Но я из тех мужчин, которые понимают, – сказал он с неприятной улыбкой. – Я дам вам столько времени, сколько мне понадобится, чтобы снять башмаки.
Он встал и опустил ее на пол.
– Зажгите свечу, пока я снимаю башмаки, – сказал он. – Становится темно, а я хочу вас видеть.
Когда она зажигала свечу, ее руки дрожали. Она прислушалась к звукам, доносившимся снизу. Она не услышала звуков борьбы, которые свидетельствовали бы о том, что стражники прокладывают себе дорогу, спеша ей на помощь. Только гул мужских голосов и взрывы смеха. Если она хочет спастись, ей придется рассчитывать только на себя.
Чувствуя его взгляд на своей спине, она повернулась и увидела, что Эдмунд сидит на скамье с башмаками в руках.
– Вы прекрасны, – сказал он, обшаривая ее глазами. – Я дал вам время. Теперь я хочу взглянуть на вас обнаженную.
Она сделала два шага назад, дальше идти было некуда. Дальше была кровать. Ей необходимо как-то замедлить его действия и начать контролировать ситуацию.
– А вы? – Она заставила себя чуть улыбнуться. – Если вы хотите, чтобы я получила удовольствие, вам тоже следует раздеться.
Она взмахнула ресницами и склонила голову набок.
– Вы уж точно располагаете временем.
Слава Богу, он был пьян сильнее, чем ей показалось сначала! Судя по тому, как он разинул рот, словно рыба, вытащенная из воды, он поверил ее притворству. Или притворился, что поверил.
– Вы сказали, что у нас есть время до рассвета, не так ли? – спросила она, выдавливая из себя каждое слово. – Значит, у нас много времени.
Эдмунд уронил башмаки на пол и встал. Не говоря ни слова, он принялся снимать с себя одну деталь одежды за другой. Он явно не слышал ее слов о том, что можно не спешить.
Она пыталась убедить себя, что все идет хорошо, но он уже стоял перед ней голый и возбужденный. К счастью, он был тщеславен и по-своему понял, отчего у нее запылали щеки.
Едва он приблизился к ней, она опустила глаза, чтобы он не заметил ее паники. Когда он облапил ее и поцеловал в шею, она испугалась, что он заметил, как она дрожит от страха.
Ей нельзя волноваться.
Он поворачивал ее и, издавая стоны, прижимался к ней. Через платье она ощущала прикосновения твердого предмета его мужской гордости.
– Я думал, что ваш округлившийся живот уменьшит мое желание, – сказал он, тяжело дыша у ее уха. – Но я хочу вас больше, чем прежде.
Все шло слишком быстро! Ей нужно было время, больше времени.
Расстегивая крохотные пуговицы на спинке ее платья, он целовал ее в шею.
– Пожалуйста, мне холодно, – сказала она, прижимая руки к груди, чтобы не дать платью упасть.
– Я не дам вам замерзнуть, я горю как огонь.
Одним движением он разнял ее руки и дернул платье вниз. Платье на миг задержалось на ее животе и бедрах, потом сползло к ногам. Она осталась стоять в одной тоненькой тунике.
Он поднял ее на руки и оглядел.
– Я обещаю вам, Кэтрин, мы прекрасно проведем время вместе.
Глава 33
Эдмунд неожиданно бережно уложил Кэтрин на кровать. Боясь всей тяжестью налечь на ее живот, он растянулся сбоку. Одну ногу он закинул на нее, пригвоздив к кровати. Она оказалась в ловушке, окруженная его запахом, его теплом, его мужским телом.
Не важно, что он делает, сказала она себе, в руках Рейберна она мучилась больше, тогда ей было всего-то шестнадцать лет. Сейчас она грозный противник.
Эдмунд поднес прядь ее волос к своему лицу и глубоко вдохнул их запах.
– В первый же день, с того самого момента, как я увидел вас на мосту, я знал, что вы не похожи на других женщин.
Он потерся щекой о ее волосы и закрыл глаза. Ее мышцы напряглись, она приготовилась. Но придержала себя. Слишком рано. У нее будет только один шанс.
– Я хотел вас с самого начала, – бормотал он, целуя ее лицо сбоку. – Но когда я увидел вас на стене с развевающимися волосами, я знал, что возьму вас под самым носом у Уильяма.
Он приподнялся на локте и пальцем провел по ее щеке и дальше по шее. Его глаза проследовали за пальцем к вырезу ее туники. Он задышал чаще, она почувствовала, что его настроение изменилось. Он склонился над ней и поцеловал там, где остановился его палец, в нижней точке выреза туники.
А она все выжидала. Когда он взял в ладонь ее грудь, она коротко вздохнула. Неправильно истолковав ее реакцию, он застонал от удовольствия. Он покрыл поцелуями ее ключицу, от его горячего дыхания кожа становилась влажной.
Это было не так, как с Рейберном. Она с изумлением поняла, что Эдмунд любил ее, что он хотел дать ей наслаждение. Все равно это было насилие. Сжав кулачки, она закрыла глаза и стала ждать.
В следующий момент Эдмунд оказался над ней, держась на руках и коленях, его язык ласкал ее ухо. Паника почти затмила ее разум. Ей потребовались все ее силы, чтобы не закричать и не замолотить кулаками по его груди.
Он прошептал ее имя и двинулся ниже по ее телу. Почувствовав его язык, через ткань трогающий ее сосок, она с трудом подавила желание ухватить его за волосы и оттолкнуть его голову. Но это не спасло бы ее.
Медленно она вытянула руку за голову и под подушку, нащупала там кинжал. При этом спина ее слегка выгнулась.
– Да-да, – простонал он и ткнулся ртом в ее грудь.
Теперь он задвигался на ней, вжимаясь в нее и впиваясь в грудь.
Одной рукой удерживая ножны, другой она взялась за рукоятку кинжала. Она высвободила клинок. Она была готова.
Уильям и все остальные двинулись вслед за Стивеном через кусты и высокую траву вдоль стены, выходящей на реку. Он неудачно ступил в ямку, заполненную ледяной водой, и грязь попала ему в башмаки.
– Об этом подземном ходе мне рассказал Джейкоб, – через плечо тихо сказал Стивен. – Он здесь с самой постройки замка.
Уильям решил никогда больше не осуждать брата за умение выпытывать секреты у кого угодно.
– Никто не знает о нем, кроме Джейкоба и Кэтрин, – сказал Стивен. – И Роберта.
Ну конечно.
– Подземный ход ведет в кладовую рядом с кухней, – сказал Стивен. – Лаз где-то рядом.
Уильям ощупал стену. За разросшимся кустом в самом низу стены оказалась дыра.
– Идите за мной, – позвал он. – Приготовьте мечи, и ни единого слова там, внизу. Стивен, пойдешь замокающим.
В подземелье было сыро и темно, хоть глаз выколи. У входа его высота не превышала двух футов, но дальше проход оказался достаточно просторным, чтобы в нем можно было выпрямиться в полный рост. Ощупывая перед собой путь, Уильям натыкался на убегавших зверьков. Через несколько ярдов подземный ход закончился; он потрогал свод над головой. Оказалось – дерево, не камень. Крышка лаза. Уильям взял в зубы кинжал и толкнул ее вверх.
Через щель под дверью в кладовую проникало немного света. Он рассмотрел мешки с зерном и горшки. Уильям вылез наверх и помог выбраться следующему за ним человеку, потом прошел к двери и прислушался. Когда в маленькой комнате столпилось уже полдюжины его людей, он приоткрыл дверь. Лампа в фонаре горела, но никого не было видно.
Он быстро пошел по коридору с мечом в руке. Проходя мимо кухни, он услышал приглушенные голоса. Он был уверен, что Эдмунд не мог запереть Кэтрин в кухне вместе со слугами.
– Откройте дверь, – шепнул он человеку, идущему за ним. – Но скажите, что они должны оставаться на месте и не шуметь, пока мы не придем за ними.
Перепрыгивая через ступеньки, он повел своих людей в зал, откуда доносились мужские голоса. Он с разгону влетел в помещение с мечом в одной руке и кинжалом в другой. Пьяные глупцы попадали друг на друга, пытаясь добраться до своего оружия. Люди Уильяма быстро расправились с предателями. У него самого не было времени им помогать.
Кэтрин здесь не было. И Эдмунда тоже.
Он бросился к лестнице. Рубанул одного солдата, пытавшегося его остановить; другого, не задерживаясь, кинул через плечо.
Как-то в детстве Гарри показывал ей, куда должен войти клинок, чтобы дойти до сердца. Она колебалась, стараясь припомнить. Может быть, ей будет достаточно ранить его?
Внезапно Эдмунд лихорадочно задергал ее тунику. Больше ждать было нельзя. Она со всей силы вонзила острое лезвие клинка в его плечо. Каким-то образом ей удалось освободить лезвие, прежде чем он отпрянул и завопил от боли.
Видя, как исказилось его лицо от чудовищного гнева, она поняла, что совершила смертельную ошибку. Ей нужно было его убить.
Он поднялся на коленях и ощупал рану на своем плече. Когда он отнял руку, она была в крови. Выпучив глаза, он уставился на окровавленную руку, потом на нее. Потом размахнулся и ударил ее с такой силой, что у нее из глаз посыпались искры.
Прежде чем она смогла отчетливо видеть, он ухватился за перед ее туники и разорвал ее пополам. Это усилие истощило его, он согнулся, прижал руки к груди. Она так и не узнала, видел ли он, что она все еще сжимает кинжал, и думал ли, что своим ударом лишил ее способности сопротивляться.
На этот раз она не колебалась. Взявшись за рукоятку кинжала обеими руками, она вонзила лезвие ему прямо под грудину. Он вскрикнул только раз.
Долгий ужасающий миг он нависал над ней, на лице его застыло удивление. Изо рта показалась тонкая струйка крови. Кровь хлынула на ее руки из раны с торчащим кинжалом.
Он упал на нее, грудью ей налицо. Рукоятка кинжала больно уперлась в ее плечо, стало нечем дышать. Она с неизвестно откуда взявшейся силой толкала его, чтобы убрать тяжесть со своего живота.
Хрипя от усилий, она столкнула его с себя и оказалась лежащей рядом с ним лицом к лицу. Холодные мертвые глаза смотрели на нее. Она со стонами и плачем принялась толкать его обеими руками, пока его тело не оказалось на краю кровати. Последовал тяжелый удар – оно свалилось на пол.
Подогнув колени, она свернулась калачиком, оберегая своего ребенка. И только потом позволила себе погрузиться в темноту.
Глава 34
Сбешено стучащим сердцем Уильям мчался вверх по лестнице в их комнаты. «Господи, пожалуйста, пусть я не опоздаю!» Снизу доносились крики и звон мечей сражающихся. Он с ходу ударил в дверь. Она не открылась. В отчаянии он взревел и принялся плечом вышибать дверь.
Он барабанил по ней кулаками и звал Кэтрин, когда рядом возник Стивен и крикнул ему:
– Уильям, отойдите в сторону!
Уильям обернулся, увидел Стивена и с ним троих мужчин с колодой, вынутой из камина, чтобы использовать ее как таран. Он посторонился.
С третьего удара петли поддались, и тяжелая деревянная дверь заскребла по полу. Уильям пролез в щель раньше, чем они опустили колоду. Он оказался в центре солара. Безумно оглядываясь, он пытался увидеть что-то в почти полной темноте. Где она? Где она?
Стивен влетел в комнату вслед за ним и зажег лампу на столе. Уильям обвел глазами пустую комнату, ища следы того, что здесь происходило. На столе лежала опрокинутая бутыль. На полу валялись пяльцы Кэтрин. О Боже, нет. Его взгляд упал на открытую дверь ее спальни.
Она была там, он это знал.
И он чувствовал запах крови.
В боях он не ведал страха. Когда он сражался, им владела решимость, он четко мыслил. Но сейчас им овладел страх. Он засел в каждой клеточке тела, глубоко в костях. Ему еще никогда не требовалось столько мужества, как сейчас, когда предстояло войти в темноту спальни.
Он взял свечу, которую протянул ему Стивен, и махнул ему, чтобы тот отошел. Стивен не послушался и, взяв лампу, шагнул следом. Уильям сразу же увидел тело Эдмунда, лежащее на полу в темной луже крови.
Стивен присел у трупа, но Эдмунд больше не интересовал Уильяма. Он не мог убить мертвого.
Его глаза медленно переместились от неподвижного тела на залитую кровью простыню, свисавшую с кровати. Он пытался рассмотреть ту часть кровати, до которой не добрался падающий от лампы свет.
Он уловил отблеск света на пряди золотых волос, кольцом свернувшейся на краю кровати. Не в силах тронуться с места, он напряженно всматривался в тени на смятых простынях. На кровати что-то лежало. Что-то слишком, слишком неподвижное.
О Боже! Свеча выпала из его руки, когда он выкрикнул ее имя. В следующий момент он прижал к груди ее безжизненное тело и зарыдал.
Она была мертва. Кэтрин была мертва.
Услышав эти жуткие звуки, Стивен подскочил к кровати. У него остановилось дыхание.
При виде такого количества крови он чуть не выронил лампу. Кровь была везде. Вся кровать была в темных пятнах, и безвольное тело, которое Уильям бережно прижимал к груди, тоже было в крови.
Оглянувшись, он увидел, что сгрудившиеся у двери за его спиной мужчины отступили назад. Он повернулся к кровати и увидел то, что видели они: рыдающего Уильяма, сгорбившегося над Кэтрин, ее голову, лежащую на его руке, ее пропитанную кровью разодранную тунику.
Стивен быстро сбросил свой плащ и прикрыл им открытую грудь и округлившийся живот Кэтрин.
– Спасибо, – прошептал Уильям.
Страдание в глазах брата, когда он на короткий миг оторвал их от жены, навсегда запомнилось Стивену.
– Она жива? – охрипшим голосом спросил он.
Уильям не ответил, и Стивен повторил вопрос более настойчиво. Брат не ответил.
Стивен протянул руку и коснулся щеки Кэтрин. Мертвое тело не могло быть таким теплым. По крайней мере тело Эдмунда не было. С растущей надеждой он отыскал под плащом ее руку и нащупал запястье.
– Она жива!
Уильям невидящими глазами уставился на него. Стивен сжал его руку и произнес громче:
– Уильям, говорю вам, леди Кэтрин жива! – Стивен повернулся к стоящим в дверях: – Найдите Элис и приведите ее сюда. Она скажет, что делать.
Несколько человек бросились из комнаты.
Стивен привык, что всем командует его старший брат, но сейчас от Уильяма явно не было толку. Стивену не раз приходилось видеть, как его мать и Кэтрин ухаживали за больными и ранеными. Закусив губу, он пытался вспомнить, что они делали.
– Скажите слугам, чтобы принесли теплой воды и чистые тряпки, – сказал он, обращаясь к оставшимся у двери. – Не знаю, что из этого понадобится, но пусть тоже принесут спирт и горячий бульон.
Люди бросились выполнять его распоряжение, не успел он закончить его.
Когда, бормоча проклятия в адрес Эдмунда, в комнату ворвалась Элис, он почувствовал облегчение.
– Этот выродок запер нас всех на кухне!
Едва появившись, она принялась командовать. Не обращая внимания належавшее на полу тело, она направилась к Уильяму, все еще сидевшему на кровати с Кэтрин на руках. Она быстро ощупала Кэтрин.
– Ран нет! – объявила она.
После этого Элис направилась к слугам, ставящим ванну на пол солара. И сразу шуганула их:
– Теперь пошли, пошли отсюда!
Заторопившись обратно в спальню, она крикнула через плечо:
– И закройте за собой дверь!
– Лорд Фицалан, вам нужно перенести ее в солар, – потребовала она не терпящим возражения голосом. – Я должна смыть с нее кровь и тщательнее осмотреть ее.
Уильям продолжал прижимать к себе Кэтрин, качая ее, и, кажется, ничего не слышал.
Элис взобралась на приступок кровати и приблизила свое лицо к его.
– Милорд, это не кровь вашей жены. Это кровь ублюдка, который был вашим дружком.
Он только заморгал, глядя на нее. Тогда она повысила голос:
– Милорд, вы должны оторвать свой зад и помочь мне. Ну!
Стивен почти видел, как слова проникают внутрь черепа Уильяма, когда тот переводил взгляд от Элис к Стивену и обратно. Когда Уильям поднялся с кровати с Кэтрин на руках, Стивен почувствовал, как с его плеч спадает тяжесть. Благодарение Богу, Уильям возвращался к ним.
В соларе Уильям сел на скамью рядом с ванной, опустив Кэтрин на колено. Стивен, следуя наставлениям Элис, взял со стола кружку с бульоном и встал на колени перед Кэтрин. Поднеся кружку к ее носу, он проследил, чтобы она вдохнула поднимающийся от бульона пар. Ему захотелось кричать от радости, когда она чуть приоткрыла глаза и отпила маленький глоток. Бульон, казалось, оживил ее, потому что она сделала еще глоток и еще. Он бросил взгляд на Элис, которая улыбалась и кивала.
Кэтрин подняла руку, тронула его запястье и шепнула:
– Спасибо.
Стивен взял ее кисть и поцеловал, стараясь не заплакать.
– Джейми? – спросила Кэтрин.
– С ним все хорошо, – сказал Стивен. – Они с Джейкобом прятались в конюшне.
– Теперь выходи, Стивен, – сказала Элис.
Он хотел возразить, но она пояснила:
– Мы должны посадить ее в ванну.
Стивен вскочил на ноги так быстро, что чуть не опрокинул кружку с бульоном.
– Если я буду нужен, я здесь, за дверью.
Как только Стивен исчез, Элис сказала Уильяму, чтобы он опустил в ванну ноги Кэтрин.
– Важно держать ее в тепле.
Она принялась тщательно осматривать Кэтрин, смывая кровь с ее ног и продвигаясь все выше. Кивая, она приговаривала:
– Хорошо, хорошо.
– Кровь не моя, – сказала Кэтрин таким слабым голосом, что Уильям с трудом расслышал ее.
Он прижался щекой к ее щеке и закрыл глаза. «Слава Богу. Слава Богу».
– Шш, не разговаривайте, дорогая, – заворковала Элис. – Позвольте нам снять с вас эту грязную рубашку и посадить вас в эту замечательную горячую ванну. Выпейте еще немного бульона – и вы почувствуете себя гораздо лучше.
Уильям приподнял Кэтрин так, чтобы Элис могла стянуть с нее рваную грязную рубашку, потом осторожно опустил ее в ванну. Элис пристроила сложенное льняное полотенце ей под голову, потом налила в кружку бульон. Она удерживала руки Кэтрин вокруг кружки, пока не уверилась, что Кэтрин в состоянии сама ее держать.
Элис дотронулась до руки Уильяма и мотнула головой в сторону. Он неохотно встал, и они отошли в сторону.
– Я не заметила никаких внешних повреждений, кроме синяков на запястьях и одного синяка на щеке, – тихонько сказала она. – Теперь я должна выяснить, изнасиловал ли он ее.
– Мы нашли ее в кровати всю в крови, – прошипел он сквозь стиснутые зубы, – и ты сомневаешься?
– Мы знаем только, что он пытался, – спокойно ответила Элис. – Вспомните, мы нашли его мертвого на полу и с ее кинжалом в сердце. – Элис кашлянула и добавила: – Теперь, милорд, вам лучше выйти. Если он изнасиловал ее, я должна знать, есть ли повреждения, которые мне нужно будет лечить. И необходимо посмотреть, как там ребенок.
Уильям потер руками лицо, как если бы хотел отделаться от тяжелых мыслей.
– Я остаюсь, если только она не захочет, чтобы я ушел.
Элис это не понравилось, но она не стала возражать, когда он уселся возле жены. Он держал под водой руку Кэтрин, пока Элис тихим голосом что-то говорила ей.
Почувствовав, что пальцы Кэтрин сжали его руку, он сказал:
– Если ты хочешь, я уйду.
Она свободной рукой ухватилась за край ванны и наклонилась к нему.
– Нет, не покидай меня!
У него перехватило горло, он не сразу обрел способность говорить. Она хотела, чтобы он был рядом, после того, как он не сумел ее защитить. Он не чувствовал за собой права надеяться на это. Это было больше, чем он заслуживал.
Он поднял из воды ее руку и поцеловал мокрые пальцы.
– Я буду рядом столько времени, сколько ты захочешь.
Это все наказание за его грехи перед женой. Пока Элис задавала ей ужасные вопросы, он держал ее за руку и смотрел в темноту окна. Только ли по лицу ударил ее Эдмунд? Швырял ли он ее на пол? Она уверена, что он ни разу не ударил по животу?
И в самом конце Элис без обиняков спросила, не изнасиловал ли ее Эдмунд.
Кэтрин ответила уклончиво.
– Если бы я была девственницей, я бы ею и осталась.
Уильям, затаивший дыхание, сделал вздох, хотя ее осторожный ответ заставил его задуматься, что же с ней происходило. Но Элис больше не задавала вопросов. Она принялась ощупывать живот Кэтрин. Через некоторое время она с широкой улыбкой посмотрела на Кэтрин, а потом на Уильяма.
– С ребеночком все в порядке!
– Слава Богу! – сказал Уильям, сжимая руку Кэтрин.
Всю дорогу в замок Росс он молил Бога защитить его жену, ни разу не упомянув их нерожденное дитя. Но Господь в своей милости не забыл и его.
– Старайтесь думать о том, что у вас впереди, – сказала Элис, погладив Кэтрин по щеке. – У вас прекрасный муж и ребенок, а скоро вы будете нянчить младенца.
Кэтрин сжала губы и кивнула.
– По тому, какой он бойкий, я думаю, опять будет мальчик, – сказала Элис, с усилием поднимаясь на ноги. – А теперь пора в кровать. Сон – лучший лекарь.
Прежде чем уйти, Элис снова отозвала Уильяма в сторону.
– Ваша жена сильнее, чем вы думаете. Ей уже приходилось переносить такое и даже хуже. – Напоследок, похлопав его по руке, она добавила: – Ей повезло, что у нее есть вы, что вы вовремя пришли на помощь.
Уильям был рад, что остался один заботиться о жене. Он помог ей выйти из ванны, быстро вытер ее и через голову натянул на нее тунику. Потом он отнес Кэтрин в ее спальню. Укрыв ее, он быстро сбросил с себя одежду и осторожно лег рядом. Он обхватил ее руками и притянул к себе.
Большую часть ночи он не спал, прислушиваясь к ее ровному дыханию. Не важно, сколько времени отпустил им Господь, он будет благодарен за каждую ночь, когда его жена будет спать в его объятиях.
