Текст книги "Развод по-темному, или Попаданка познакомится с мужем (СИ)"

Автор книги: Мара Вересень

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 2

Два Иза

– Что это у тебя? – спросил Ризер, падая в кресло и разваливаясь. Он всегда так сидел и почти везде, исключая, разве что, официальные мероприятия во дворце. Даже за столом умудрялся сидеть лежа не выглядя при этом некультурным варваром.

– Лоссэ требует меня обратно, – недовольно отозвался Извер. Желания возвращаться и так никогда особенно не было, а сейчас и подавно.

– Потерпит. Там и другие маги есть. Когда ты в последний раз в Остерне был? – Извер дернул плечом. – Вот то-то и оно. А я вообще-то про вестника. Что это за залетный птиц и где твой Кор?

– Понятия не имею. На призыв не отвечает, хоть обзовись.

Извер еще раз пробежался глазами по ответу Аскаэлю. Столько лет общения с эльфами и этим конкретным эльфом приучили к тому, что деловой переписке все должно быть предельно четко и однозначно. Это при личной встрече можно позволить себе чуть больше, когда видишь собеседника. И то не факт, что тебя поймут именно так, как ты хотел.

– И давно не отвечает? Не случилось бы чего?

– Я бы почувствовал. Как Эльси у меня перед носом дверь закрыла, так и пропал.

– Слишком он у тебя самостоятельный. А на месте пуговки, я бы тебя этой дверью по носу еще и приложил.

– Ты тоже хорош.

– Не отрицаю, – вздохнул Хант. – Подставили мы ее основательно. Но твоя мать могла бы и помягче. Ты вообще читал, что подписывал? Ни с чем на улицу выставили. С жалким пособием. В незнакомый город, где она не знает никого и ничего, кроме пары лавок.

– Не читал, – Из нервно дернул кистью и вестник – пепельно-рыжий сарыч с печатью королевской палаты дипломатов на лапе – засиял от чересчур сильного магического заряда, явно большего, чем ему нужно было для перелета до Островов.

– Ты долго будешь здесь торчать, у меня в гостях? – с намеком поинтересовался Ризер.

– Тебе жалко кровати в пустой комнате?

– Я тебя в Силль-Элесте каждый день видел, еще и тут? – притворно скривился Хант.

– В Силль-Элесте ты жил у себя, а я у себя, не брюзжи.

– Еще не хватало, чтоб ты со мной квартиру делил и своей кислой миной портил вечерние шалости с подарками Аскаэля. Неужели тебе ни разу не хотелось?

– Хотелось, только хотелось, чтобы это была Эльзи, а не готовые на все служанки из гарема Лоссэ.

– А ты не думаешь, что Аскаэль ее нарочно тебе привел? Эльзбет? Показал, посмотрел на реакцию и отдал. Ты же знаешь, что она дочь его брата?

– Знаю, он сам сказал.

– Ну ты жук, – хохотнул Ризер. – Получается, ты теперь Лоссэ почти родня. Поэтому он тебя вечно дергает? По-родственному?

– Что бы не считал Лоссэ, он считает про себя и для своей выгоды, а мы там, чтобы блюсти интересы Остерна, оказывая анклаву некоторые магические услуги, а они нам за это позволяют беспошлинно вывозить праведно добытое необработанное и ценное. Или вполовину стоимости обработанное и еще более ценное.

Извер посмотрел на все еще слегка светящегося вестника, протянул письмо, аккуратно сложенное в небольшой конверт. Птица перехватила конверт клювом и сунула голову под крыло, пряча послание в пространственный карман. Затем последовал приказ, еще один импульс и вестник умчался в окошко. С улицы дышало сыростью и горьковатым ароматом опавших листьев.

– Даркести, – вздохнул Хант, – ты стал жутчайшим занудой. Что будешь с пуговкой делать?

– Не знаю. Все как с чистого листа, Из. Только она…

– Другая. Но еще более притягательная.

– Риз, не напрашивайся.

– Идиот, – Ризер закатил глаза. – Говорил же и говорю: пуговка мне как сестра, которой у меня не было. Мать очень хотела девочку, только не с ее болячками. И мне хотелось, я даже пытался ее себе вообразить. А потом ты Эльзи мне показал и у меня как вспыхнуло – она. Так что все, что там насобирали для суда – чушь. И это я тоже тебе говорил.

– Сразу бы мог сказать.

– Мог бы не бросаться обвинениями. Ты меня до глубины души оскорбил.

Помолчали.

– Знаешь, был момент, когда я решил, что ее не стало, – признался Извер. – Я еще никогда не испытывал такого запредельного ужаса и одиночества, будто у меня сердце вырвали. Под утро. Накануне моего отъезда.

– Ты поэтому сорвался?

– Да. Я… Словно не в себе был.

– О да, не в себе. И довольно основательно. Назвался мной и на судно полез как погодник. Твое счастье, что ничего серьезного не случилось.

– Как теперь все вернуть?..

– На твоем месте, я бы посмотрел на все как совершенно посторонний человек. Эта ситуация с разводом, хоть и выглядит правдоподобно – в какой-то момент я и сам подумал, что слишком вольно вел себя с Эльзбет – но пахнет не очень.

– На что ты намекаешь?

– На то, что твоя мать, как бы неприятно это тебе не было, принимала во всем слишком деятельное участие и не предприняла ни одной попытки, чтобы замять дело или, раз уж на то пошло, сделать слушание закрытым.

– Эльзбет настаивала на разбирательстве…

– Эльзбет настаивала на разбирательстве в нашем с тобой присутствии, – перебил Хант. – А когда нас не увидела, сдалась. Мое присутствие на вынесении вердикта никакой роли не сыграло. Она меня даже не видела. Филисет сразу ее увела. Отец бы не допустил…

– Был бы жив – не допустил бы. Мать всегда к нему прислушивалась. Она сделалась жестче и циничнее, когда его не стало. Что же мне делать, Риз? Я все испортил.

– Приручать. Заново. Ты ведь примерно это и делал, когда меня изображал? Да? А мне любопытно, – Хант облокотился и подался вперед, блестя глазами, – она тогда тебя-тебя целовала так страстно, или тебя-меня?

– Ризер, что б тебя…

– Молчу, молчу… Только знаешь… Ну и лица у вас были, когда я вошел, – рассмеялся Ризер. – Особенно у тебя. Чуть сдержался. Еще и ворон твой… так одним словом описать происходящее… Я кажется, знаю, где он может быть. Не хочешь использоватьсвапи посмотреть?

Извера перекосило. Лицо он удержал, а вот нутро в узел свернуло. Неприятен был не сам момент пролезания в шкуру вестника, а выход из него – несколько минут полнейшей дезориентации. Душа легко принимала птичий облик, а вот обратно в человеческий нырять ей было некомфортно.

– Я пытался, когда только прибыл в Гейтспорт. Долго не мог дотянуться, там тоже штормило, увидел миг, как Эльзбет идет по комнате с подушкой на голове, забавная… Потом связь оборвалась, чуть в себя пришел. Да и… это отвратительно. Во всех смыслах.

Глава 3

Выходные всегда выходные. Приходят, радуют и внезапно заканчиваются. Сегодня был вечер второго и завтра предстояло вновь окунуться в мир погодной магии.

Вечер проходил под знаком околоморальных терзаний. Да, я избавилась от презентов магиуса Даркести, но что было делать с более ранними дарами? Одежда, посуда, небольшой, похожий на робот-пылесос магический обогреватель, пледы... Последних оказалось особенно жаль: теплые и меня уже не смущала их цыгаская расцветка, тем более в комнате иногда действительно бывало довольно прохладно. А белье? Оно – красивое! И я его уже надевала, как и оба платья.

Вот я и наматывала круги по комнате в надежде на светлую мысль в моей светлой голове, а приставучая пернатая скотина таскалась следом, чуть приподняв и растопырив в стороны крылья, передразнивая мои сложенные за спиной руки. Ворон еще и походку передразнивать пытался. Достал – сил нет.

Прилетел, сел снаружи на карниз, нахохлился одиноким голубем и смотрел печальными глазами по очереди, прикладываясь к стеклу то одним, то другим. Стегло издавало гулкий “боммм” и легкое дребезжание на грани слышимости.

Я не поддавалась минут десять, потом заморосило одинокий голубь стал одиноким мокрым голубем. Капля дождя скорбно скатилась по клюву…

– Ы-ы-ы! Чтоб тебя! – воскликнула я и полезла открывать форточку.

Задвижка была неудобная и высоко, но в тот момент, когда я практически справилась, Кор размазался черной кляксой в воздухе и улепетнул прочь, а спустя несколько минут в дверь поскреблись.

Решила, что это Териза пришла поболтать. Иногда она забегала вечером на чашку чая. Поэтому я радостно распахнула дверь, придумав спросить совета, как быть с вещами, но в коридоре было пусто. Только внизу что-то… Кор! Распластав крылья, ворон шуршал вдоль стены приставным шагом. След от влажных перьев тянулся по стене, как кровь за раненым героем, пробирающимся через вражеский кардон.

Пролез, наглец, так теперь еще и дразнится!

Зачем впустила? За все хорошее. Пока я лежала в лазарете, птиц натаскал на окошко ярких рябиновых гроздей, красивых листьев, которые прижимал камушком, чтоб не унесло ветром, гладкие каштаны, подвявшую, но все еще красивую, желтую звездчатую астру и половинку бублика. Бублик меня покорил, но я стойко держала нейтралитет. Такому наглецу как Кор или его хозяин, только покажи, что ты растаяла и все, пиши пропало.

Приоткрытым для Кора окном воспользовался вестник. Неопознаваемая пичуга влетела и тут же рассыпалась, а мне остался сероватый конверт с чуть потекшей, но узнаваемой эмблемой банка, в который я наведывалась раньше. Меня настоятельно приглашали забрать наконец свое пособие, либо оформить базовый накопительный счет. Сюрприз…

А пособие, оказывается, регулярное. Зачем тогда был срок, чтобы чек обналичить? Не пришла сразу, значит не нуждается в выплатах? Хитро. Внезапное увеличение запаса зла было на руку, но и вопрос с подарками оказался тут как тут. Быть гордой и нищей, если есть возможность таковой не быть, не очень-то хотелось. Не без удовольствия вспомнила битву за квартиру, которую удалось оставить за собой при разводе там. Так что, если я правильно поняла пришедшее видение, когда Эльзбет выйдет из больницы, ей хотя бы будет куда пойти и где жить. А уж как именно жить – разберется.

Сегодня я в банк уже не успевала, да и сомневаюсь, что они в выходной работают, отпрошусь завтра у Блейза пораньше и сбегаю. Еще нужно выяснить, когда выдают зарплату и бываю ли тут всякие социальные плюшки в виде больничных или страховых выплат. Как ни крути – работа у меня не самая безопасная: в непосредственной близости и контакте с магическими составами.

Поплевала через плечо, чтоб не сглазить, озадачив Кора своими действиями. Теперь даже будучи одной не особенно язык распустишь. Вычитала в книжке, что некоторые особо одаренные умудряются своих вестников использовать как дистанционные глаза и уши. Там еще упоминался какой-тосвап, но я так и не сообразила, что это из контекста, а пояснений не было. На всякий случай выставила птицу на улицу перед тем, как спать лечь. Поймала пледом и вытряхнула, поскольку иначе уходить не хотел. Еще и думал, наверное, что забавляюсь и в салочки играю, когда я носилась за ним по комнате как полоумная. А вот и нет! Еще не хватало, чтоб тут всякие Изверги подглядывали.

Утро настало.

Сон случился нервный, потому что снились наши с Извером обнимашки в экипаже и на диванчике и никто нам не мешал. Зараза… Открыла глаза. Лицо и уши горели, желалось сами понимаете чего, а не вставать на работу, но встать пришлось. Хотя бы для того чтобы шугануть дурную птицу.

Кор, как и вчера, устроился на карнизе и пытался укусить или хотя бы лизнуть стекло. Примерно так это выглядело. С его клювом это было все равно что мне локти кусать, но ворон упорно разевал клюв так широко, как мог, а мог он очень широко. Прикладывался и скреб острыми краями. Я чувствовала себя взбудораженным дикобразом от этих звуков. Швырнула в окно подушкой и ушла собираться.

Несмотря на некоторое волнение, рабочий день начался довольно скучно и прозаично. Ура! Да здравствуют мирные будни. И не нужны мне никакие приключения. Блейз рассказал про жалование раз в неделю, отсутствие больничных, но наличие премии за энтузиазм и вовлеченность и разрешил сбегать в банк прямо сейчас, потому что по понедельникам там короткий день. А еще, что сегодня мы клиентов не принимаем, только тех кто с гарантийным обслуживанием. Так что мне по возвращении придется помочь с пересчитать остатки на складе и в очередной раз навести порядок в сортировочной.

Перспективу уборки скрашивал раздобревший кошелечек в сумке. Купленная в первый выходной шляпка надежно прятала затылок от ветра, хорошо гармонировала с пальто, так что я проделала обратную часть пути пешком, сэкономив два зола на экипаже. И даже привязавшийся Кор настроения не испортил. Жизнь определенно налаживалась, а я – приходила в себя.

Пока вернулась уже и обед. Забежала к Теризе и попросила “с собой на двоих”. Мисс Конти мигом собрала увесистый пакет и намекнула, что если вдруг магиус Хант… Ну вы поняли.

Блейз был так рад, что я о нем позаботилась и, смущаясь, расспрашивал о симпатичной соседке. Я не стала его расстраивать и не призналась, что сладкий бонус предназначался не ему и очень непрозрачно намекнула, что не пора бы предпринять какие-либо более серьезные меры по завоеванию дамы сердца, а то так и до старости можно украдкой взгляды бросать и улыбаться.

– Ой, ну что вы, – порозовел господин Ульв, – я для такой молодой дамы слишком старый кавалер, да и кто за такого оборотня пойдет? Был бы волк или барс – другое дело, а так у меня только имя волчье.

Вот же… песец.

– Зато вы белый и пушистый! – выпалила я. – Вы ведь пушистый? И управляющий хороший. И вообще, очень положительный и приятный. Не то что эти магиусы стихийные, у которых непонятно что в голове творится.

Блейз приосанился. Так и хотелось, глядя на него, сказать: распушил хвост. Он так вдохновился, ушел разбираться со складом сам, оставив мне на откуп хорошо знакомую сортировочную. Тем более что я уже наводила там порядок и особых сложностей от задания не ожидала, однако…

Картина повергла меня в изумление. Комнатка выглядела практически так же, как когда я впервые в нее вошла. Мужчины! Никогда ничего на место не ставят.

В процессе уборки вновь наткнулась на ящик с безымянным магическим барахлом, про который неоднократно напоминала Блейзу. Содержимое нужно было разобрать или выкинуть все скопом от греха, это даже я, мало сведущая в магии, понимала. Но ящик был задвинут за темную штору и благополучно забыт. Решила выставить его на видное место и завтра же с утра пристать к управляющему, попеняв на нарушение безопасности. Вон уже и банка вздулась, а пара коробочек покрылись мерзким сероватым налетом и выглядят угрожающе.

Осторожно приподняла ящик, чтобы переставить, и тут вздувшаяся банка выстрелила мне в лоб крышкой, а в лицо ударило плотное облако едкого синего дыма.

Спустя пару минут я пришла в себя на полу, кажется. Лежать было жестко. Я приподнялась, кое-как опираясь на локти, потому что кисти рук вроде как онемели – я их странно чувствовала. И ноги тоже. Как и тело в целом. С глазами творилось что-то странное. Все казалось ужасно огромным и блеклым. Полки вознеслись на невообразимую высоту, рядом маячило вообще что-то неопределимое, и выход из подсобки был ужасно далеко.

Я открыла рот, чтоб позвать на помощь и картинка внезапно стала очень четкой. Я поняла, что лежу вовсе не на полу, а на столе, а еще поняла, что я вся лежу на столе и…

Божечки, у меня… У меня крылья! У меня перепончатые крылья!

Поздравляю, крошка Бет, ты – мышь…

Часть 12. На крыльях и под крылом.

– Лиз, ну прекрати, мы потратились, влезли в эти дурацкие костюмы, нас обвязали этими дурацкими ремнями как сосиски. А как же “хочу сделать что-нибудь сумасшедшее, чтобы всю тоску выдуло”? Я вообще высоты боюсь, но всегда хотела попробовать, а одной страшно было.

– Супер! Теперь не страшно?

– Страшно! Но от того, что и тебе страшно, страшно немножко меньше.

– Обалдеть! Знаешь, сама давай лети. Вот тебе планер, вот обрыв, а я отсюда посмотрю.

– Ну Ли-и-из… О! Инструкторы. Смотри, какой твой хорошенький, сейчас как прижмется…

– Дамы? Готовы? Тогда полетели.

Глава 1

Мне стало так страшно, что я почти потеряла сознание, а когда вынырнула, первое, что увидела, был круглый красный глаз.

Вместо ора опять вышел странный писк, Кор, а это был он, дернулся, падая пузом на столешницу и пропуская звуковую волну над собой, затем приподнялся и опять посмотрел, как большая черная курица, одним глазом.

Паника обуяла с новой силой. В книге про вестников писалось, что крылатые партнеры чутко чувствуют перемены с хозяином и способны чувствовать тех, кому добровольно предложили сотрудничество. Это шанс? Хоть бы Кор сообразил, что со мной дурь какая-то приключилась и сообщил кому-нибудь. Согласна даже на Изверга, только бы опять в двуногое прямоходящее перекинуться, а не вот это вот не пойми что!

Что делать? Что делать? Что делать?

Бежать за помощью? Со стола сигать не вариант, еще растопчут. Лететь? От того, что придется воспользоваться крыльями, становилось дурно. Это же уметь надо, а из меня тот еще летун. Как вспомню свой единственный полет на планере – покрываюсь холодным потом. Это меня подружка так от мыслей о муже-изменнике отвлекала. После эксперимента бледный вид был у обоих. И я не о себе и подружке, а о себе и своем инструкторе, который со мной в тандеме был. Так что нет, никаких полетов, буду тут сидеть. Блейз пойдет проверять магазин перед закрытием и найдет. А вдруг подумает, что просто мышь и прихлопнет?

Ужас как страшно…

Кор еще… Откуда он тут вообще? Вроде на улице остался, когда я в магазин вошла. Обалдеть, какой он огромный. А ну как тюкнет? Вон какой клювище!

Покричать? Плевать, что никто не слышит, зато легче станет.

– И-и-и-и-и!

По макушке мягко но увесисто шлепнули крылом, я потеряла равновесие и зарылась носом в стол.

Зараза. Еще и туловище дурацкое с перепонками по всем сторонам, только голова отдельно торчит. Ну и рыло у меня теперь небось. Кошмар… И точно можно сказать, что у меня лапки, причем только задние. Вот как мне с таким, что мне с таким?.. Разве что ползком. Подальше от края.

Отшуршала в сторонку, помогая цеплялками на сгибе крыльев. Разогналась, тормознула лапами обо что-то пористое и темное. Кажется, это “черный ящик”. Хм… А ничего такие когти, удобные, раз-два и наверху… Ой…

Мир кувыркнулся, я свалилась, но успела зацепиться за край лапами и повисла головой вниз. А ничего, удобно даже. Поэтому Кор все время н алюстрах болтается? А если вот так себя пожалеть, крыльями, вообще уютно, и как-то сразу спать захотелось…

Послышался какой-то шум, затем странно искаженный голос Блейза спросил:

– Лиза? У вас все в порядке? Мне показалось, что вы, – дверь открылась, – кричали… Кор? А тебе что тут…

Я сама не поняла, как отцепилась от ящика, порскнула навстречу управляющему и едва не сверзившись со стола. Спасибо Кору, удержал, цапнув за… э-э-э… хвост. Я отчаянно замахала крыльями, как попавший на необитаемый остров при виде плывущего мимо корабля и завопила из всех мышиных сил, что это я, Лиза. Облик Блейза то обретал очертания, то чуть размазывался, но внимание я явно привлекла.

Кор задергался будто какаду, так кивал, и перья на макушке веером вздыбил, а потом раскрыл клюв и процитировал моим голосом пару пунктов из инструкции по безопасности, которую я от скуки однажды вслух читала. У Блейза глаза стали круглые-круглые, брови полезли на лоб, волосы над ушами встопорщились, выдавая крайнюю степень волнения. Управляющий оглядел разгром и упавший на пол ящик с неопознанным барахлом, потом снова уставился на меня.

– Лиза? Лиза, это вы?!

– Ее зовут Эль-Лизбет. Нравится? – сказал Кор красивым мужским голосом, незнакомым мне, но кажется, знакомым Эльзбет, потому что при первых же звуках возникло ощущение словно меня вываляли в чем-то мерзком.

– О, светлый день, какой кошмар! – сипло произнес Блейз, и схватил себя за волосы. – Что же делать? Только никуда отсюда… Ох, вы ведь и так не можете. Я сейчас, я кого-нибудь…

И выбежал.

– Кошамар-р-р! – поделился ворон.

– Согласна, – сказала я, но опять получился невнятный писк.

Шум за дверями возобновился почти тут же и в голосе Блейз зазвучало несказанное облегчение:

– Магиус Хант, какое счастье, что вы пришли, как собирались! У нас тут… У нас тут вот! – И распахнул дверь, предъявляя меня.

Ризер сказал нехорошее слово. Затем еще парочку нехороших слов и принялся пристально изучать ящик с неопознанным. Поднял злополучную банку, понюхал, растер в пальцах остатки содержимого, поднес ближе к лицу. Я думала он это еще и пробовать будет, но Риз только на свету рассмотрел под разными углами.

– Надо целителя! Магконтроль! – нервничал Блейз, заламывая руки.

– Стоять! Никакого магконтроля. Они ее заберут и магазин закроют за нарушения. Мать не простит, а Даркести мне за пуговку голову открутит. Нам обоим. Вам – первому. А целитель не помешает. И темный маг. Знаете кого-нибудь, Блейз? – проникновенно спросил Ризер.

– Магиус Хант, вы еще и шутите?

– Какие шутки, господин Ульв? Никаких шуток. Кор! Какого демона ты еще здесь? Мигом за… – Входная дверь грохнула так, будто ее с петель сорвало. – А вот и он.