Текст книги "Развод по-темному, или Попаданка познакомится с мужем (СИ)"
Автор книги: Мара Вересень
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Часть 8. Во власти сомнений.
Как и обещала, сообщаю вам, мой дорогой сын, что Эльзбет признала свою вину, прекратив позорное разбирательство, о котором сама же и просила. Так что судья, который ей явно благоволил, вынес удовлетворительный вердикт. Вам осталось только заверить бумаги, которые я вам пересылаю, и вернуть в Остерн. Вестником будет удобнее, мне не хотелось бы подвергать вашу жизнь опасности во время сезона штормов и настаивать на вашем личном прибытии. Так же считаю, что отсутствие на слушаниях никак не сказалось на вашей репутации. Вам все искренне сочувствуют, а особенно леди Стейша Нефорн.
Люблю и как всегда жду, чтобы скорее обнять вас, мой дорогой сын.
PS. Следовало бы прекратить всяческое общение с Ризером, но по-моему мнению, и вы прекрасно об этом осведомлены, вся вина за инцидент (а может и не один) лежит на Эльзбет. Я вас предупреждала неоднократно, но вы предпочли закрыть глаза и уши, будучи ослеплены чувством к этой недостойной особе. И раз уж на то пошло, вам не нужно было жениться на ней. Все сложилось именно так, как я вам и предсказывала – она опозорила семью. Как быть с Ризом – вам решать. В конце концов его вы знаете с детства, а Эльзбет… Невозможно слепить леди из прислуги.
Глава 1
Дождь колотил в окна с такой силой, будто намеревался пробить стекло насквозь. Из устал. От непредсказуемой погоды, от заносчивости эльфов, от бесконечных инспекций по копям, жалоб… Где-то что-то постоянно обрушивалось, проваливалось, заливало, осыпалось, но работа магиуса Даркести начиналась уже после того, как оттуда, где обрушилось, провалилось или залило начинали лезть твари. Местные называли их чудами, не утруждая себя именованием. Собственно, зачем, когда что ни месяц – что-то новое, так и фантазии не напасешься. Это полоумные тамеры, зовущие себя мастерами чудовищ, радовались как детишки, когда им притаскивали живьем новую пакость. Они бегали вокруг клетки с горящими глазами и сыпали похожими на ругательства терминами, описывая клыки, лапы, хвосты, уши, гребни, восторгались рисунком чешуи и цветом яда.
Тамеров в копи не надо было гнать, они туда сами лезли впереди всех, едва находился новый карман с радужным песком, пещера с лунными кристаллами или тьмалахитовая жеода. Обязанности Извера заключались в том, чтобы обеспечить рабочим безопасность, расставив отпугиватели и капканы. Обычно этого хватало. А когда не хватало, вот как вчера, приходилось и лично руки приложить.
Темный дар изначально направлен на разрушение, так что время от времени Изу в любом случае необходимо было пускать его в ход, чтобы дар не начал разрушать его самого. Острова самое подходящее для этого место. К тому же произошло кое-что, от чего Изверу прямо-таки хотелось разнести все вокруг себя. Эльзбет признала свою вину. Так что чуды пришлись кстати.
Устал как собака, извозился по уши, но раздражение и злость ушли, оставив пустоту и горькое сожаление.
Из любил свою мать и уважал. Не бездумно и слепо, у всех есть недостатки, но надо отдать ей должное, она всегда старалась быть тактичной. И возможно, была права в том, что он поторопился с женитьбой.
Проблемы начались почти сразу после свадьбы. Письма приходили можно сказать регулярно, учитывая вечно штормящее вокруг Островов море. Мать жаловалась на непочтительность Эльзбет, и то и дело в посланиях проскальзывали намеки на слишком вольное для замужней женщины поведение. То молодая леди Даркести отказалась ехать к кому-то на прием, отговорившись недомоганием, то задержалась в городе неприлично поздно уехав туда без сопровождения, то отвечает без должного почтения. А стоит явится Ризеру – сияет, как оба солнца. Нет-нет, он с ней деликатен и вежлив, но Эльзбет буквально не отходит от него. И все ее недомогания и задержки случаются исключительно тогда, когда магиус Хант в Остерне.
Сама Эльзбет писала редко, только если Из отправлял ответ с помощью Кора. Ее послания всегда были полны безграничного обожания и ожидания встречи. Кто бы мог подумать, что все обернется вот так… Да в этот раз Извер особенно долго не был дома, почти два месяца. Он и сам измучился от тоски по своей ненаглядной бесконечно любимой и желанной Эльзи. Она снилась ему по ночам, зовущая и соблазнительная, протягивала руки для объятий или томно откидывалась на подушки…
В руке хрупнуло. Из с удивлением посмотрел на треснувший в руке бокал с водой и тремя каплями восстановителя. Средство пролилось на стол едва не испачкав бумаги, которые пришли вчера утром
Думать о том, что двое самых близких ему людей, так с ним обошлись было невыносимо. Самое ужасное, что так и не удалось выбраться с Островов пока шло разбирательство. Извер знал обо всем от матери и изредка попадающих в руки газет. Погода, твари, погода, опять твари, эльфы, дела, снова погода – все складывалось так, чтобы удержать Извера здесь, пока его Эльзи…
Он не верил. Долго. Зря? Он все еще сомневался. Он сам передавал через Ризера подарки, письма и просил обнять вместо него… Не слишком ли буквально друг воспринял просьбу об объятиях, а утомленная бесконечными разлуками Эльзбет пристальнее взглянула на того, кто чаще бывал рядом.
Наверное стоило наплевать на неустроенность и оставить ее здесь, не отдавать под опеку матери в Даркести-холл, но тогда, в тот момент это казалось разумным – дать Эльзи спокойную комфортную жизнь вдали от Островов и эльфов с их ненормальными понятиями о морали. Три-четыре наложницы в добавок к жене считалось обычным делом. У некоторых вообще был целый гарем и никаких жен.
Извер Даркести решил, что Эльзбет для него, едва ли не в ту же секунду, как ее увидел. Изящная, невысокая, с вьющимися золотистыми волосами, молчаливая тень Посредника смотрела в пол, не смея ни взгляда поднять, ни шевельнуться без приказа. В ее обязанности входило носить письменный набор и подавать высокородному Аскаэлю Лоссэ разные мелочи, до которых не могли дотянуться его руки, а вставать было лень.
– Нравится? – гадко ухмыляясь, спросил Аскаэль, заметив, как Из наблюдает за девушкой. – Я в подпитии имел неосторожность пообещать брату что присмотрю за его игрушкой, если с ним что-то случится, как с ним случилось. Не сразу, конечно, игрушка успела родить эту вот никчемушную куклу и тихо умереть от какой-то ерунды. Юные человеческие девушки изумительно хороши, но так быстро теряют свою прелесть. Эта еще чиста. Ее никто не касался. Прислать ее к вам вечером, магиус Даркести? Все равно по здешним критериям она слишком… слишком блеклая. Даже в гарем не пристроить. Но раз вам приглянулась…
Извер отказался. Подобное отношение к женщине, даже неблагородного сословия, он считал недопустимым. Однако Аскаэль все равно ее прислал, когда Из обмолвился, что ему не помешал бы толковый секретарь.
Роман был стремительным, свадьба – скорой. Мать поджимала губы и всячески демонстрировала недовольство. Леди Филисет прочила ему в невесты “правильную девушку из правильной семьи”. Из считал Стейшу Нефорн красивой и приятной в общении и даже какой-то частью себя был не против, чтобы она стала его женой. Ровно до момента, когда увидел Эльзбет.
Риз крутил пальцем у виска за поспешность, обзывал полоумным придурком, но Изверу было все равно.
Затем письма, новости, сомнения, ревность, снова письма и материалы суда. Ни на одно личное послание она не ответила. Ни на одно из тех, что он отправлял сам, ни на те, что вручал вестнику матери. Эльзбет молчала. Двусмысленная сцена, записанная на кристалл, срывающийся голос в зале суда с признанием в измене и вот итог. Осталось только подтвердить намерения.
Ризеру каким-то чудом удалось вырваться за штормовое кольцо и попасть на завершающее слушание. Небольшое судно, краткий миг затишья, погодная магия. Извер тоже собирался, но Посредник Аскаэль задержал, поэтому Ризер уехал один. Затем прибыл вестник.
Глава 2
Занявший специальный насест рядом с дверью ястреб с печатью королевского суда на окольцованной лапе мерцал. Вот-вот развеется. Разовый, но сильный. Иначе не преодолеть бурю. Валяющийся на шкафу Кор косился на собрата презрительно и немного сочувственно. Затем раздался звук, словно струна лопнула и королевский посланник осыпался искрами, погасшими не долетев до пола.
Почти тут же дверь распахнулась и в кабинет вломился Ризер, принеся с собой запах соли и влаги.
– Из! – воскликнул Хант и замолчал, увидев на столе характерного вида конверт с оттиском королевского герба.
– Глядя в глаза мне скажи: это правда?
Кристалл с провокационной записью, на который показал Извер, подскочил и покатился по столешнице, среагировав на случайный магический импульс.
Риз невозмутимо прошел к столу, на миг сжал камешек в ладони и сказал:
– Это – правда.
Извер молча взял перо, поставил подпись под документами, запечатал.
– Кор,делизе, – приказал он, жестом распахивая окно.
Ворон подхватил письмо и нырнул в дождевую завесу, а Хант упал в кресло. Посмотрел, как на идиота.
– Придурок. Окончательно и бесповоротно – придурок. Отзови вестника.
– Поздно, я его не слышу. Какой бездны, Риз? Какой бездны ты так со мной поступил?
– Я? Ты в своем уме? Я ей браслет привез, выкупил через третьи руки у казначея Лоссэ. Украшение принадлежало матери Эльзбет. Это была последняя ценная вещь, которая оставалась у них в доме. Я обещал Эльзбет, все что она попросит к вашей годовщине, она попросила найти браслет. Так что да, запись на кристалле подлинная.
– И взамен она щедро тебя отблагодарила?
– Знаешь, я оскорблен, – Хант поднялся. – Столько лет дружбы и…
– Действительно, Риз. Столько лет дружбы.
– Я не был с ней.
– Она сказала, что был. Ни одна женщина не скажет подобного в полном зале народа, если ничего не было.
– Я. С ней. Не был.
– А хотел?
– А знаешь… – Хант поднялся, прошел к двери, вернулся к столу, оперся и кивнул. – Да, хотел бы. И сейчас хочу в…
Извер ударил. Впервые за все время, как они были знакомы, а знакомы они были почти всю жизнь. Риз упал в кресло прижимая ладонью разбитый нос и ругался, но отвечать не стал, что еще раз доказывало…
Ничего это не доказывало. Только то, что теперь из Ханта правды добиться не легче, чем заставить облачный слой над Островами разойтись. Будет нарочно дразнить от обиды за недоверие. Да и Извер сейчас вряд ли сможет верить ему безоговорочно. А так хотелось. Но видеть Эльзи хотелось сильнее.
Извер думал, что едва увидит ее – сразу поймет, верна ли она ему как прежде или… Тени дрогнули и вытянулись. Дар всегда чутко реагирует на эмоциональное состояние.
Было ясно, что мать никак не препятствовала разводу. Она никогда не скрывала, что не одобряет Эльзбет в качестве невесты и жены, мало того что безродная с весьма слабеньким светлым даром, так еще и рождена вне брака от эльфа. Изверу так хотелось верить в невиновность любимой, что он на мгновение подумал – не мать ли инициатор? Все эти ее намеки, кристалл, подсунутый в спальню Эльзбет. Сетования на то, что Из женился на пустышке и Эльзбет за два года брака так и не забеременела. И напоминания о Стейше.
Зря подписал. Нужно было вернуться и только потом… Риз, скотина. А сам он, Извер Даркести, ослепленный ревностью придурок. Нужно остыть, вернуться и во всем разобраться. Да.
Ощущение беды пришло ночью. Внутри что-то словно оборвалось, на миг обдав смертным холодом, как бывает в глубоких штольнях, когда нога проваливается в заполненную водой щель непонятной глубины.
Из быстро оделся и менее чем через полчаса был на пристани. В груди жгло, словно заблокированный в детстве огненный дар вдруг дал о себе знать.
Небо над Силль-Элесте было чистым, спокойно покачиваясь стояли у пристани корабли, только за магическим барьером бушевал шторм. Уже стихал. Молнии еще изредка били в преграду, клубились тучи, уже не такие низкие и темные. Из раздумывал, дорого ли придется заплатить капитану за риск проскользнуть между двумя бурями. Да и не в деньгах дело. Согласился бы. Жаль, что нельзя отрастить крылья и перелететь через море как Кор или как драконы летают.
– Это самоубийство, – раздался позади голос Ханта.
– Не твое дело, – огрызнулся Из.
– Почему это не мое? Очень даже мое.
– Теперь решайсвоидела как-нибудь без меня.
– Какая прелесть. Все по канону. Они дружили долго и счастливо, пока не появилась роковая женщина. Я этого так не оставлю.
– Как знаешь.
Извер развернулся и пошел обратно к дому. Шаги Ханта какое-то время звучали позади, затем стихли.
Прореха в кольце бурь появилась только спустя сутки. Рассвет едва брезжил, солнца смутными пятнами маячили на горизонте. Тучи перекатывались за барьером, копя силы для следующего натиска. Погода была отражением того, что происходило в недрах Островов, рождающих магически насыщенные минералы, входящие в состав почти всех средств, используемых на материке.
– Оплата достаточно щедрая, капитан? – спросил вошедший на борт мужчина, наблюдая, как капитан взвешивает в руке протянутый кошель, прикидывая размер вознаграждения.
– Вполне, магиус. Этот рейс рискован и фактически нелегален, но мне нужно что-то записать в судовой журнал. Я не могу выйти в море во время шторма с пассажирами без веской причины и мага-погодника на борту. Разве что причина веская.
Хочет отказать? Но алчность уже сжала пальцы и не желает расставаться с тем количеством зол, что лежит внутри. Примерно сколько судно приносит чистой прибыли за полтора месяца, и капитан это знает.
– Веская причина – кошелек в вашей руке, а пассажиров нет, есть маг-погодник. Можете отметить в журнале как временный контракт на имя Ризера Ханта.
– Как пожелаете, магиус Хант.
– Спокойного нам моря и, надеюсь, мои услуги по специальности нам не понадобятся.
Глава 3
Едва судно причалило, на борт поднялся перекупщик – мелкий пронырливый тип с бегающими глазками. Капитан тут же увел его в свою каюту. Вид у обоих был предвкушающий, но пенять рисковавшему своей жизнью ушлому проныре за то, что тот провез по случаю что-то ценное, было бы странно, учитывая собственное тайное прибытие. Да и усталость давила на плечи. Рейс выдался нервным, пришлось чаровать на грани возможного.
Афишировать свое присутствие в Остерне не хотелось. Сразу начнутся вопросы, косые взгляды и пересуды. Пересуды и так были, не без этого, слишком уж громким вышел скандал с разводом.
От Гейтспорта добрался, наняв экипаж, в столицу приехал поздно вечером, весь помятый и раздраженный, так и не решив окончательно, что вообще собирается делать, и полчаса протоптался под дверью, потому что забыл ключ-руну, отпирающую замок.
Квартира находилась в престижном доходном доме и занимала половину третьего этажа.
На разнесшийся по лестнице досадливый рык, после очередной неудачной попытки, среагировал привратник – здоровяк-усач в ливрее. Он куда-то выходил, потому не видел припозднившегося жильца, но услышал возню и поднялся наверх.
– Магиус Хант? – с сомнением в голосе произнес привратник и удрученно посмотрел на едва заметный след от ноги на дверном полотне.
Пинать дверь от досады было совсем уж ребячеством, впрочем как и то, что пришло в голову еще на корабле. Привратник, имя которого стерлось из памяти так же, как треклятая ключ-руна, покачал головой.
– Опять забыли, как меня звать? Гардиан. Гардиан Дорс. И судя по словам, которые мне довелось разобрать, ключ-руну вы тоже не помните. Снова.
– Увы, Гардиан.
– Бывай вы у себя чаще, чем пару раз за месяц, – проворчал привратник и пройдя, открыл дверь в квартиру сам с помощью хитрого универсального ключа, в магических недрах которого хранились руны от всех квартир в доме. Хант был не единственным жильцом с плохой памятью.
Дверь издала мелодичный звук и открылась, мигнув по центру отражением свернутого с подобие спирали треугольника и с двумя косыми линиями сбоку. Да уж. Забыть ключ-руну “киу”, которая имеет значение “ключ” было за гранью.
Привратник кивнул на сдержанную благодарность, упомянул, что леди Хант неоднократно справлялась, не явился ли домой блудный сын, оставила кучу посланий и угрозу явиться лично и лично устроить разнос за начхательское отношение к хворающей одинокой матери, и напоминание по прибытии заглянуть в “Погоду в доме”, поскольку управляющий наконец нашел приличного продавца и помощника.
Леди Хант страдала крайне редким расстройством – она не выносила открытых пространств, что затрудняло ее общение с окружающими вне стен собственного дома и домов вообще. Даже несколько метров от двери до экипажа были для нее невыносимым испытанием. Но больше всего на свете леди Хант мечтала о путешествиях. Так что “Погода в доме” была ее обожаемым детищем, а эмо-климатические системы, изобретателем которых был ее отец и его помощник, а в последствии – муж, возможностью бывать где угодно, не выходя из дома. Единственный сын предпочитал путешествовать лично. К тому же стихии огня и воздуха не те элементали, которые награждают магиусов спокойным характером, только вечно тянут на приключения, что сказалось на карьере. Этой же карьере посодействовала тесная дружба семейства Хант с семейством Даркести.
Господин Дорс ушел, напомнив еще раз забрать у него письма и другую корреспонденцию.
Восстановить из рожи лицо мог только сон, однако утро не порадовало. Чтобы привести отражение в зеркале хотя бы к приблизительно похожему на желаемое, пришлось приложить немного магии и ножницы. Лучше бы ограничился магией. Да и демоны с ними, с волосами. Намекающий на нелады с контролем блеск в глазах, мороку не поддавался. Глаза вообще единственное, что нельзя изменить с помощью подобной магии.
– Это совершенно на тебя не похоже, Риз, – сказал мужчина своему отражению и своим мыслям.
Но прежде, чем приступить к исполнению, нужно было забежать в магазин. И вовсе не из-за угроз леди Хант. В магазине было кое-что нужное для исполнения задуманного. Следовало поторопиться, чтобы успеть до прихода управляющего.
Копия отпирающего вход в “Погоду в доме” амулета нашлась в одном из ящиков стола в кабинете. Прогулка по утреннему осеннему Остерну освежила голову, план по мере приближения к магазину постепенно приобретал все более четкие очертания, и тут судьба поставила подножку, в виде внезапно возникшей прямо на пути девицы в странной позе. И все задуманное тут же полетело в к демонам в бездну.
Столкновение, дурацкий тьморок, посиделки в темном складе, гадская аллергия, о которой легко забыть, если последний инцидент случился несколько лет назад и притяжение, которому невероятно сложно противостоять. Опять. Только Эльзбет словно подменили. Все было прежним, кроме, пожалуй, прически, которая превратила молодую женщину в юную девушку, делая черты лица, шею, линию плеч более трогательными и хрупкими. Ее хотелось касаться, обнимать, прижимать к себе… И тут такой отпор! Где прятался этот огонь до сих пор? Огромные глаза сверкали то гневно, то язвительно, а интонация и манера, с которой Изи отвечала, вообще не поддавалась узнаванию. А самое странное – она совершенно его не помнила.
Два дня как в тревожном, будоражащем воображение сне, где ни чего не понять, но ужасно хочется досмотреть.
Первое впечатление было – хитрит и играет, затем появились сомнения. Невозможно измениться за такой ничтожный промежуток времени, даже учитывая случившийся развод и внезапную смену статуса от леди до непонятно кого. Однако игра обещала быть настолько увлекательной, что прекратить ее сейчас было глупо, особенно если это может помочь пролить свет на события, предшествовавшие разводу.
– Я выясню, Эльзи, кто из двоих тебе дорог больше, – пробормотал мужчина, исподтишка наблюдая, как расположившаяся на скамье девушка в задумчивости перелистывает какую-то книгу.
Конце концов, разве так сложно заново очаровать женщину, которую уже однажды очаровал?
Часть 9. Осенние визиты.
– Лиз, у тебя такой вид, будто ты, перед тем как дверь открыть, любовника в шкафу прятала. Ли-и-з? У тебя кто-то е-э-эсть?
– Ты больная? Свекровь грозилась со дня на день явить себя ненаглядную, как знала, что я в отпуске… А ты чего приехала без предупреждения?
– Незванный гость всегда лучше нежданного мужа. Так что? Кто этот счастливчик?
Глава 1
– Добро пожаловать в “Погоду в доме”. Лучшие эмоклиматические системы Остерна. Замер. Установка. Обслуживание. Сопутствующие товары, – тарахтела я и улыбалась так широко, что уже скулы свело, но Блейз взирал благосклонно, и я продолжала: – До конца недели для всех новых клиентов у нас действует скидка на дополнительные наборы локаций, а так же вы можете попытать удачу и выиграть один из таких наборов приобретя лотерейный билет всего за пять зол.
Супружеская пара – мужчина в длинном строгом пальто и дама в пушистой серебристой шубке и бархатном синем платье – хлопали глазами, пытаясь уложить в голове полученную информацию. Последняя фраза заинтересовала леди. Она нащупала в сумочке кошелек, достала монетку и протянула тут же нарисовавшемуся рядом с ними Блейзу. Управляющий витиевато пожелал удачи и предложи даме выбрать любой картонный прямоугольничек в круглом аквариуме.
– А теперь подуйте.
Дама дунула, на картонке проявилось сверкающее розовое сердечко.
– Поздравляю! Вы выиграли! Можете выбрать любой из трех наборов с таким же сердцем на коробке вот на этой полке.
– Ой! Как чудесно! – дама захлопала в ладоши, вызвав на лице своего спутника покровительственную улыбку. Она подошла к оформленному красными лентами стеллажу с коробками. Там были белые с розовыми сердцами, как на картонке удачливой дамы, голубые с золотыми звездами, синие с серебряными спиралями, кремовые с оранжевыми огоньками и черные с алыми поцелуями. Все коробки были одного веса и размера и различались только цветом.
– Но… Уважаемый, – леди в задумчивости касалась то одной коробки с сердечками, то другой, – все эти коробки совершенно одинаковые, как узнать, что внутри?
– Это еще один элемент игры, леди. Забирайте любую, а что внутри – узнаете, когда установите находящийся в ней тейп в вашу эмоклиматическую систему.
– Но… У нас нет. Мы только присматривали себе… – дама, прижимая к себе выбранную коробку растерянно оглянулась на мужа, на лице которого уже проступало осознание того, что он встрял. – Дорогой! Нам нужна эта штука!
– Золотце, но мы ведь…
– Милый, неужели ты хочешь, чтобы я умерла от любопытства?
– Уважаемый, – обратился к Блейзу мужчина, – у вас есть что-нибудь в минимальной конфигурации?
Это был уже третий клиент за утро. Блейз блаженствовал. Пару дней назад он расстраивался, что у части компонентов для ЭКС истекает срок безопасного использования. Деньги на закупку были потрачены, а теперь еще и за утилизацию платить. Штуки вроде тьморока или сферы с закатами, рассветами, полуднями и прочими волшебными настроениями просто так в урну не выбросишь. Вот я и предложила эту лотерею. И наборы-сюрпризы. Билет стоил четверть от розничной цены, но выигрышными были лишь каждый пятый. Так что даже если не все наборы будут проданы, магазин не останется в убытке.
Пока господин Ульв оформлял покупку и договаривался о времени доставки и установки, дама успела потратить еще двадцать зол и вытащить еще один выигрышный билетик, став обладательницей черной коробки с поцелуями. Взгляд у молодой женщины сделался мечтательным и она кокетливо поглядывала на мужа подписывающего договор на обслуживание.
Прошло около недели с той злосчастной прогулки и неслучившегося поцелуя, Риз не появлялся. Лично. Примерно с интервалом в день я получала доставляемые разовыми вестниками презенты. Дарение неизменно происходило во время завтрака, будь я в торговом зале пекарни за столиком или внутри. Териза вся извелась от любопытства, но я делала вид, что точно так же не понимаю, от кого все эти бутоньерки, открытки или миниатюрные коробочки с конфетами.
Сегодня утром подарка не было. Хотя мы ждали. Я, Териза и болтающийся вверх тормашками на ветке дерева Кор. Ворон будто следил, приму я подарок или нет, словно ревновал, что это не он мне послание доставил. Не заметить упитанного черного птица на почти лишенном листьев клене было невозможно, но мисс Конти никак не прокоментировала этот фрукт, хотя уже неоднократно смотрела прямиком в его сторону.
– А магиус Хант снова уехал? – вдруг спросила она и быстро отвела взгляд от входа в “Погоду в доме”, словно я ее осуждать стану, что она туда смотрит.
Я пожала плечами. В магазин он не заходил, на улице я его не видела и узнавать, куда подевался этот провокатор, не собиралась. Мне интереснее был мой завтрак, чем размышления на тему его исчезновения. И я вовсе о нем не думала, не бросала ищущих взглядов по улице, когда выходила, и не дергалась от каждого звонка колокольчика над входной дверью в магазине. И сердце у меня не замирало, стоило Блейзу вскользь упомянуть его имя или фамилию. И на работу я бежала вовсе не потому, что надеялась там его вдруг застать. Но если быть честной, все эти “не” следовало взять в скобочки.
У меня в комнате появилась коробка, куда я, как хомяк, собирала все подарочки. Пуговица от пальто тоже была там. И мешочек со сферой. Сферы были единственными штучками, которыми можно было воспользоваться не имея в доме эмоклиматическую установку. Достаточно было ее достать, согреть в ладонях и легонько сжать, а почувствовав легкое пощипывание, подбросить вверх, но я так и не решилась на эксперимент. Мне достаточно было гадского ворона.
Все мои попытки добиться от него внятной реакции на команды превращались в балаган. Кор дела что угодно, но только не то, что я от него хотела. И я прямо чуяла – издевается. Тогда зачем отдал мне “пароль”? Такая же зараза, как Хант! Или это Изверг измывается? Кто их разберет…
Главное, я как дура написала письмо, вежливое такое, аж зубы свело. Пришлось, правда переписать, потому что строчками сразу написала, а не столбиками. И сбивалась несколько раз, потому что только стоило задуматься, что это такое мои руки выводят, как в голове мутилось и я начинала писать привычной мне кириллицей, а не местными, похожими на пиктограммы буквами. Бумаги извела полпачки. И ведь купила не дешевую желтую, а плотную бледно-лавандового цвета и к ней такую специальную штучку, чтоб ровные столбики выходили. Кладешь на лист, пишешь прямо поверх, а чернила остаются на бумаге, а не на трафаретке. В наборе помимо бумаги была ручка с пуховкой на конце, чернильная, но удобная. Два с половиной чара отдала. И опять без шляпки осталась, потому что мне не хватило на ту, что я присмотрела.
Скомандовала ворону внимание, тот сел столбиком, взял письмо, ломанулся в окно – едва успела форточку открыть – и вернулся через пару минут с еще одной пуговицей. Вряд ли бы он так быстро домчался до Островов и обратно, так что пуговица явно принадлежала не Изверу Даркести.
В общем, как-то так и неделя прошла. Я совсем уже освоилась в магазине и даже однажды совершенно самостоятельно обслужила клиента, предложив ему на выбор несколько вариантов романтического вечера. Именно тогда мне пришла в голову идея для наборов в коробках. А после нытья Блейза – и лотерея.
– Глупости. Кто станет платить за кусочек картона, – сомневался управляющий.
– Они будут платить не за кусочек картона, а за возможность получить за пять зол то, что стоит двадцать. А если еще и объявлений развесить, а лучше в газете…
Но Блейз отказался тратиться на газету, обошелся объявлениями на столбах в людных местах. Угадайте, кому пришлось этим заниматься? Зато я ближе познакомилась с Остерном. А возвращаясь, неожиданно встретила кое-кого знакомого по памятному дню недолгого пребывания в Даркести-холл.
