Текст книги "Развод по-темному, или Попаданка познакомится с мужем (СИ)"
Автор книги: Мара Вересень
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 3
– Горит! – подпрыгнула я.
Из крайней духовки повалило дымом. Териза оборвала на полуслове свой очередной увлекательный и милый рассказ о самом необычном свидании и помчалась спасать погорельцев.
Мы склонились над вытащенными из адовой пасть противнями и меня обуяло чувство дежавю. Во-первых, Териза не в первый раз делилась впечатлениями, во-вторых – даже не во второй, а в-третьих у нее всякий раз при этом что-то горело. Сегодня это были сахарные крендельки. Должны были быть.
– Может, тут кого-то можно спасти? – печально спросила мисс Конти и посмотрела на меня как на последнюю надежду, ожидая идей вроде соленых закусок к квасу.
– Истолочь и пользоваться в минуты глубочайшей скорби.
– Как?
– Голову посыпать. Пеплом. Был очень давно такой обычай.
– Это на Островах?
– Почему сразу на Островах?
– Извини. В Эзахеле, конечно же. Я никому. Но ты же шутишь?
– Никаких шуток. Так действительно делали. Давно и очень далеко, а этих бедолаг лучше упокоить с миром где-нибудь под деревьями или на клумбе. Говорят, зола – хорошее удобрение. Пусть вчерашнее раскупят. И позавчерашнее.
– Но оно же не свежее.
– Из несвежего можно сделать сухарики.
Териза воспряла, а я в качестве жеста доброй воли решила вынести прикопать сгоревшие крендельки. Их даже толочь не нужно было. Будучи ссыпанными в ведро, они прекрасно измельчились сами. Вот что любовь делает. Мечтаешь о сладких крендельках, а получаются черные головешки. Но на влюбленную мисс Конти смотреть было очень приятно. Вновь заведя речь о свидании с Блейзом, сегодня она особое внимание уделила “трогательным ушкам”. Трогательным от слова “потрогать”
– Даже жаль немного, что целители все вернули как было. Они такие прелестные. Мягенькие и пушистые. А еще хвостик. Умопомрачительно просто. Я думала, что все оборотни ужасные хамы, грубияны и собственники. Блейз совсем не такой. Я даже не подозревала, что он оборотень! А он вон какой. Невероятно милый, заботливый и так переживал, что у нас не получилось пойти смотреть пьесу Королевского театра Пектории, который у нас всего неделю. Туда очень сложно было билеты достать. И так стеснялся, когда я приехала. Магиус Хант был совершенно прав, что настоял, чтобы за мной вестника послали, правда ему пришлось сказать, что я господина Ульва невеста, иначе меня бы не пустили. О, Лиза, он волшебный, восхитительно чудесный. Нет. Не магиус Хант. Блейз, конечно же. Он… Он… – Териза отчаянно зарумянилась, сильнее чем до этого, так как в пекарне было очень тепло, даже жарковато, особенно после двух порций чая. Но она так и не договорила, пришлось бежать к духовке.
Я как раз набросила оставленную в коридорчике шаль – Теризин подарок, как сама Териза, уже начавшая готовить первую пробную партию для просушки, прислушалась.
– Лиза, мне кажется, или кто-то вошел в кофейню?
– Так поздно?
– Я же закрывала… Или забыла? Я стала такая рассеянная. Что-то мне не по себе. Я выйду посмотрю, а ты постой здесь за ширмой.
Я кивнула. В случае чего из меня была так себе защита. Разве что подбежать и ведром шарахнуть, которое я держала в руках.
Мисс Конти вышла в зал, а я осталась наблюдать сквозь щелку.
Высокий длинноволосый мужчина в непривычной для Остерна длинной многослойной одежде был очень красив. В волосах цвета бледного золота мерцали алмазные слезки, руки были унизаны перстнями. Териза заметно робела. Сказала, что уже закрыто, но если угодно, она может предложить кофе. Поздний гость улыбнулся, лицо преобразилось, словно статуя вдруг ожила, а мне стало неуютно. Светлые глаза были не теплее драгоценных камней в волосах и на пальцах. А уж когда он заговорил…
Я отпрянула от ширмы. Только что мне было жарко под шалью, теперь же захотелось укрыться еще одной. Когда вернулась Териза, я стояла посреди кухни, опираясь на стол чуть дрожащей рукой. Не мой страх. Не мое отвращение. Не мое отчаяние. И в такой же степени мое. Ведь теперь я – Эльзбет.
– Лиза, это был эльф. С Островов. И он спросил тебя. Спросил Эль-Лизбет Фламм. Сказал, что он твой родственник и хотел бы увидеться, раз приехал в Остерн. Прости. Он такой, что у меня язык не повернулся совсем уж соврать, а мне очень хотелось. Мне редко хочется кому-то врать, а тут... Я призналась, что ты здесь, но сказала, что ты вышла.
– Ничего. Это нормально. Он в первый раз на всех так действует. Он ушел?
– Да. Из кофейни ушел. И я закрыла. Отчего мне кажется, что он вернется? Это твой отец?
– Нет, это его брат. И он вернется. Или постарается увидеться в другом месте. Если Аскаэль Лоссэ что-то хочет, он это получает. Всегда, насколько мне известно.
Не знаю, откуда я все это знала. Видимо, память Эльзбет об этом “родственнике” настолько укоренилась, что отголоски долетели до меня. Письмо только насторожило, голос вызывал неприязнь, но все вместе повергло меня в состояние близкое к панике.
Я ходила на работу, вечера проводила с Теризой, ничего особенного. И мне это нравилось, единственное беспокоило, что известий от Ханта не было, хотя уже третий день заканчивался. Магиус забыл обо мне? Обещал Фире прислать. Кор два дня носа не показывал. Карета с гербом Даркести тоже не появлялась.
Какое-то время я постояла, подождав, пока наполненное запахами ванили, сдобы и жженого хлеба тепло не прогонит мерзкую дрожь.
– Я пойду. Заодно и выброшу, – я качнула ведром, Териза кивнула. Спокойной ночи она не желала, поняла, что после таких визитов мне сложно будет уснуть спокойно.
Чтобы подняться к себе, мне нужно было выйти из пекарни и войти в другую половину дома через еще один вход. На ночь подморозило. Нога поехала на последней ступеньке и я, взмахнув ведром, уселась. На голову мне пепла не попало, а дорожку перед низким крыльцом усыпало хорошо.
“Ну, или так, – подумалось мне, – зато не скользко будет”.
И только я собралась приподняться, как мне протянули руку. Увы, я схватилась за нее прежде, чем сообразила, чья это рука.
– Лизбет, – удивился поджидавший меня эльф, – ты теперь так себе на жизнь зарабатываешь? Это неприемлемо. Следовало сразу же вернуться в Силль-Элесте, я обещал брату заботу о тебе и
– Это лишнее. Особенно “и”. Я позабочусь о себе сама, – как можно спокойнее и увереннее произнесла я, едва не по миллиметру вытаскивая свою руку из пальцев Лоссэ. – Прощайте, мирэ Аскаэль.
– Не думаю, ласточка моя, не думаю, – предвкушающе улыбнулся эльф, развернулся и словно растаял в густых сумерках.
Часть 15. Настоящее сокровище.
“...Досточтимый магиус Хант, без предисловий и сразу к делу. Буду весьма Вам обязан, если Вы уступите мне обратно браслет эльфийской работы, который приобрели через меня некоторое время назад. Согласен дать любую цену, которую Вы назовете. Совершенно любую. И любые услуги в довесок. Вы знаете меня достаточно времени, чтобы понимать, что не будь крайней нужды, я бы ни за что не обратился к Вам напрямую, особенно с подобным предложением. Без преувеличений – это вопрос жизни и смерти.”
Глава 1
Оба Иза
На лице Ризера было удивление. Из просто велел ехать во дворец, оставил для Ризера приглашение, удивив распорядителя, что Ризер и будет его парой – традиционно приглашения выдавали на двоих. Но о Даркести сейчас не болтал только ленивый, одной сплетней больше, одной меньше. Леди Даркести отбыла в обитель светлых сестер, наследник заперся в поместье и впускает только целителя, не подвинулся ли один из самых завидных женихов Остерна рассудком от разрыва с женой, а леди Филисет умчалась замаливать грехи, ведь ее участие в процессе неоспоримо. Говорят, она и подставила неугодную невестку. Где же сама бедняжка Эльзбет – так и не ясно.
– Ты сам говорил, что лучшее место для темных делишек – у всех на виду, – сказал Извер, когда Риз примостил свой зад на соседний стул и по обыкновению развалился.
Ему в некотором роде повезло. Представление монарха народу прошло до его появления и ему не пришлось полтора часа стоять с верноподданической миной на лице, а потом еще с час раскланиваться со знакомыми. И это бесконечное “жу-жу-жу” за спиной, бегающие глазки, льстивые улыбки, жеманные мины, реснички трепещущие… Гадство.
– Я не прием во дворце имел в виду, Даркести.
Остер Тринадцатый, некрупный седеющий темноволосый мужчина средних лет и среднего роста с кривоватым носом, который на монетах чеканят ровным, чтоб авторитет не ронять, скучал. Скука делала его светлые глаза совсем невыразительными, приветственную речь он произносил едва размыкая губы, как говорил всегда, а сейчас, сидя на троне, словно отбывал повинность. Даже на пышногрудую фаворитку поглядывал будто бы из чувства долга. Практически с этим же чувством Извер решился на выход. А еще – сбежать хотелось. Дома было слишком много воспоминаний.
– Ты сказал, что тебе нужно срочно увидеться, – проговорил Из..
– Да, конечно. Но я думал мы увидимся в Даркести-холл. Мне и в голову не могло прийти, что ты со своими проблемами со спящим даром потащишься на прием.
– С заблокированным, как оказалось. А кое-кто помог ему проснуться. И приглашение, подписанное рукой короля не игнорируют, – начал раздражаться Извер.
– Не закипай. Тебе это опасно. Помнишь, что целитель сказал?
– Что именно? Он много чего говорил.
– О том, что тебе следует ограничить круг общения до тех пор, пока баланс сил не придет в равновесие.
– Ничего бы не случилось, если бы не…
– Осмелюсь предположить, – перебил Ризер, – ты тоже весьма действенно поучаствовал в безобразии. Так сложно устоять перед раздевающейся женщиной?
– Она не раздевалась. Она уже была раздета, поскольку принимала ванну.
– Да, а ты настолько обезумел от страсти, что никак сдержаться не мог? Тебе пятнадцать? Ты в курсе, что с момента своего возвращения в Остерн, ведешь себя как типичный огненный? Сразу делать, а потом думать. Так что дар проснулся не после твоих шалостей с пуговкой.
– Он проснулся, когда моей Эльзи не стало. Я ощутил это на пристани.
– Балда. Ты почувствовал что ее нет в нашем мире, а дар у тебя проснулся, когда пуговка…
– Я о том и говорю. Огонь среагировал на Лизу.
– Огонь у него среагировал… Даркести, ты упрямый болван. Читай.
Ризер протянул два порядком замявшихся листка без конвертов и Из углубился в чтение. Автора первого письма Извер не знал, но сразу понял, о каком браслете идет речь. А манеру изложения Посредника и его же почерк сложно спутать с чьим-то другим. Не было в словах Лоссэ ничего пугающего, исключительно забота и предложение вернуться обратно под крыло любящей семьи, однако Из провел достаточно времени на Островах и знал, что у эльфов семья – родители и братья с сестрами. Или собственные дети. Все остальные семьей уже не считаются. Даже дети братьев. Дочь в данном случае. Особенно дочь от наложницы, которую брат Аскаэля поселил в городе и, по словам Лоссэ, играл в семью. Аскаэль даже не знал, что наложница родила, пока брат не попросил позаботиться о его ребенке.
– Но почему сейчас? Ему было плевать столько времени и тут вдруг, – проговорил Извер, раздражаясь сам на себя за то, что ему не все равно. Хотя должно бы быть.
– Уверен, дело в браслете. Но кроме браслета Аскаэлю нужна еще и пуговка. Тебе может и плевать на нее, но мне – нет. Ты развелся с ней и лишил своего покровительства, значит Лоссэ снова ей хозяин. Отдашь девчонку, кем бы она ни была, этому пауку?
– Ты мог раньше сказать о письмах, а не присылать вестника и не вопить, что нужно срочно увидеться.
– Я искал перекупщика, но он как в воду канул после того, как прислал мне письмо, а потом Лиза показала мне свое. И я принялся наводить справки. У меня много разных знакомств.
– Думаешь он в Остерне?
– Он точно не на Островах, – ответил Ризер.
– Когда Лиза получила письмо?
– Не знаю. Как минимум три дня назад, которые оно у меня. Зараза. Я обещал ей объяснить и пропал.
– Он здесь.
– Согласен, за три дня можно дважды добраться с побережья...
– Я не об этом, – перебил Даркести. – Лоссэ здесь, на приеме. И он идет сюда.
Глава 2
Оба Иза и эльф
– Посредник, – Извер кивнул, не вставая.
Хант подумал и тоже стал подниматься. Из солидарности. Пусть Лоссэ и был вроде как выше по статусу, но в Остерне он гость.
Эльф лишь на сантиметр опустил подбородок, отвечая и чуть улыбаясь. Он оценил шутку. А Извер пожалел, что рядом нашелся еще одно кресло. Оставить Аскаэля стоять, пока они с Хантом сидят, было бы еще более изящной издевкой. Лоссэ сам такое обожал и часто устраивал.
– Как чудесно, что вы здесь, Извер. А я уж подумывал навестить вас в Даркести-холл. Я могу называть вас по имени? По законам Остерна мы формально считались родственниками некоторое время, да и наше многолетнее плодотворное сотрудничество вполне позволяет некую долю фамильярности в беседе. Особенно в предстоящей.
– Вы любите долгие прелюдии, Аскаэль. Нельзя ли ближе к сути?
– Вы правы, Извер. За это вы мне и нравитесь. Прелюдии хороши в других делах, не так ли? – Лоссэ чуточку приподнял свои уложенные волосок к волоску брови. От голубой длиннополой, расшитой золотом хламиды он избавился еще до того, как устроится в кресле. Теперь же, заложив нога за ногу он словно скопировал вальяжную расслабленную позу Ханта, давая понять, что и здесь, гостем, чувствует себя так же свободно, как и на Островах. Сам Хант молчал и Извер был ему за это благодарен. За Ризером водилось свойство встревать не слишком беспокоясь, что разговор его не касается.
– Я прибыл поговорить о моей Эль-Лизбет, – проговорил Лоссэ, постукивая кончиками холеных пальцев по тыльной стороне кисти другой руки. Сегодня на эльфе был самый минимум украшений, что подчеркивало характер визита – не для развлечения или отдыха, сугубо по делу. А на то что он на приеме в королевском дворце, куда принято украшаться, ему было наплевать. Эльфы всегда и везде в первую очередь следовали своим правилам и только потом, из вежливости, правилам окружающих.
– Вашей? Вы ошибаетесь, – спокойно переспросил Даркести, хотя на самом деле он был далек от спокойствия. Раздражающий огненный дар, неуместное чувство собственности, глупое и трагичное стечение обстоятельств и девчонка. Хант лишь озвучил его собственные мысли. Кем бы она ни была, отдать ее этому пауку Аскаэлю? Нет уж.
– Никакой ошибки, Извер. Вы с ней развелись, лишили своей фамилии, значит Эль-Лизбет снова принадлежит Лоссэ.
– Сначала она должна отдать долг.
– Какой? – на лице Аскаэля мелькнула тень удивления.
– Она живет за мой счет, – пожал плечами Извер.
– О, не хитрите. Она работает. Я видел ее. Мы даже побеседовали.
Внутри полыхнуло. Извер сдержался лишь чудом. Или от того, что Хант, устраиваясь в кресле поудобнее, толкнул столик и тот больно ударил по костяшке локтя, отвлекая болью.
– Не думаете же вы, – процедил он сквозь зубы, – что этой ее… работы ей хватает, чтобы себя содержать? Бросьте. Она женщина. Им вечно мало. Откажись она от пособия, которое ей было выделено уже мною, а не благотворительным социальным фондом, она уже была бы свободна полностью.
Подошел слуга с подносом и бокалами. Все замолчали. Хант потянулся за напитком. Аскаэль продолжал сверлить Извера взглядом своих ничего не выражающих светлых глаз, а Изу казалось, что в глубине эльфийских зрачков копошатся пауки.
– И много она вам должна? – поинтересовался Лоссэ. Охватившее его нетерпеливое раздражение выдавали пальцы, тоже похожие на паучьи лапы. – Я возмещу. С приличным процентом.
– Предпочту, чтобы она сама со мной рассчиталась.
– Не думал, что вы так мелочны.
– Это не мелочность, Посредник. Это… месть. Я желаю полного удовлетворения.
– Удовлетворения, – повторил эльф, хмыкнул и понятливо качнул головой. Улыбка сделал его красивое лицо отвратительным. – Как насчет неприличного процента, Из?
– Хм… Пока она должна мне, она моя. Наскучит, отдам брату.
Только что отпивший Хант поперхнулся, и Из с мелочным удовлетворением заметил, как несколько капель вина осели на краю лазурной хламиды Аскаэля, небрежно брошенной поперек подлокотника кресла. Лоссэ поморщился. Он терпеть не мог неаккуратности, даже случайной, но не сдвинулся с места.
– Ты ведь хотел ее? – Из посмотрел на отряхивающегося Ризера в упор и тот кивнул прежде, чем сам понял, на что соглашается.
Лоссэ не просто сделал вид, что не удивлен их с Хантом родством, он на самом деле не был удивлен. Догадывался? Впрочем, Извер и сам догадывался. Да и Хант. Только они никогда это не обсуждали.
– Надолго? – уточнил Аскаэль.
– Что именно? – Даркести вновь выражал полное внимание гостю королевства и партнеру.
– Надолго отдадите брату?
– Пока не надоест, до полного удовлетворения, – расплылся в улыбке Хант. Он, как любой воздушник, был мастер по части раздувания огня. И на лету схватывал. Вон уже и глаза поблескивают от азарта. А Извера дернуло ревностью. И что самое обидное, не к Эльзи, которую он потерял, а к этому подменышу Лизе. Только Ризеру Даркести отвечать не стал. Его беспокоило кое-что другое.
– Зачем она вам, мирэ Аскаэль?
– Я, пожалуй, сам на ней женюсь. Мне как раз нужна вторая жена. Одна из моих умерла родами. Чистокровные эльфийские леди часто так делают. А полукровки покрепче, хоть и выглядят хрупкими. Из нее получится идеальная младшая жена.
– Может быть. В любом случае не сейчас, – проговорил Извер, чуть улыбаясь, поскольку эльф, сам того не понимая, подсказал прекрасный выход из ситуации.
– Почему? – Лоссэ раздражался все больше и перестал это скрывать, дернув ногой. Ему редко так настойчиво отказывали.
– Возможно, она беременна. Возможно от меня, возможно от брата.
– Выяснить это – дело нескольких минут, вы же маг.
– Дети темных не подаются просматриванию вплоть до поздних сроков, нужно ждать, пока не появятся внешние признаки.
– Пару месяцев? – ответная улыбка Посредника была далека от приветливой, но и враждебной не была. Он разгадал игру и оценил красивый финт. – Я подожду.
– Думаете, стоит?
– Еще как. Эль-Лизбет – сокровище.
Извер понял, что Лоссэ просто так не отступит и решился на крайние меры.
– Сокровище, да… Хотите секрет, Аскаэль? Только поклянитесь именем рода.
Посредник облил снисхождением, приподнял руку ладонью вверх, изогнув пальцы, отчего его кисть стала еще больше походить на огромного белого паука. В клетке пальцев мотыльком замерцал сгусток света, призванный скрепить прозвучавшие далее слова.
– Клянусь именем рода молчать о том, что будет сказано сейчас Извером Даркести, – произнес эльф.
Из не думал, что Аскаэль так легко согласится. Это еще раз доказывало, что девчонку отдавать нельзя. И то, что ее просто отдавать кому-либо не хочется – не единственная причина. Не стал бы Лоссэ вот так разбрасываться клятвами на балах, не будь у него действительно веского повода.
– Это не совсем Эльзбет. Вернее совсем не она. Подменная душа.
Краем глаза Извер заметил, как Риз сдавил подлокотник своего кресла, но рот держал закрытым – взгляд его был не менее красноречив, чем если бы Ханту вздумалось заговорить. Но Ризер прекрасно понимал, Лоссэ клялся только ему, Изу Даркести, а обо всем, что может сорваться с языка Риза – не станет.
– А знаете, – на мгновение задумавшись, произнес Посредник, – мне это все равно. Физически она та, что была, а значит и кровь у нее все та же. Я, как и мои соплеменники, относимся к этому редкому, но существующему явлению куда проще, чем вы. Эль-Лизбет в состоянии будет выполнить нужную мне задачу и с подменной душой.
– Родить? – не утерпел Хант.
– В том числе, – гадко ухмыльнулся эльф. – А теперь прошу меня извинить, у меня еще есть дела.
Эльф ушел. Из и Ризер какое-то время следили как он идет через зал, уже одетый в свою синюю хламиду с золотым шитьем, прямо к другому эльфу с таким же надменным лицом и светлыми волосами, но с другим узором на одежде похожего кроя.
– Кто это? – спросил Ризер.
– Это Ритриэль Вáлда, посол Маджардии, Лоссэ их подданные, и хотя Острова территориально входят в состав Остерна, фактически это эльфийские земли, поскольку принадлежат семье Лоссэ чудовищно давно.
– Не делай такое лицо, я не так часто вращаюсь в высшем обществе чтобы знать в лицо послов всех союзных королевств, – проворчал Ризер, что-то тщательно выплетая под прикрытием стола.
– Какого демона ты творишь?
– Не дыми, Даркести, я хочу знать, о чем они говорят. Уверен, это связано с поднявшейся вокруг Эльзбет кутерьмой и с браслетом, тем самым местом, которое у тебя подгорает, чую, что связано.
Хант опустил руку и по полу, почти тут же исчезая, шмыгнула воздушная змейка.
